Тема: ТРАНЗИТНАЯ ОБРАЗОВАТЕЛЬНАЯ МИГРАЦИЯ В УСЛОВИЯХ РЕГИОНАЛЬНОГО УНИВЕРСИТЕТА

  • Вид работы:
    Диссертация
  • Предмет:
    Экономика отраслей
  • Язык:
    Русский
  • Формат файла:
    MS Word
  • Размер файла:
    245,19 Кб
ТРАНЗИТНАЯ ОБРАЗОВАТЕЛЬНАЯ МИГРАЦИЯ В УСЛОВИЯХ РЕГИОНАЛЬНОГО УНИВЕРСИТЕТА
ТРАНЗИТНАЯ ОБРАЗОВАТЕЛЬНАЯ МИГРАЦИЯ В УСЛОВИЯХ РЕГИОНАЛЬНОГО УНИВЕРСИТЕТА
Вы можете узнать стоимость помощи в написании студенческой работы.
Помощь в написании работы, которую точно примут!

ТРАНЗИТНАЯ ОБРАЗОВАТЕЛЬНАЯ МИГРАЦИЯ В УСЛОВИЯХ РЕГИОНАЛЬНОГО УНИВЕРСИТЕТА

 

Введение

Глава 1. Теоретико-методологические основы  социологического изучения миграционных процессов в университетском образовании

1.1 Транзитная миграция как предмет социологического изучения

1.2 Трансформация функций университета в условиях глобальной  образовательной миграции

Глава 2.  Транзитная образовательная миграция в  системе  высшего образования российского региона: опыт эмпирического анализа

2.1. Транзитная образовательная миграция в опыте российского университетского образования

2.2. Индивидуальные образовательные траектории студентов регионального университета  в условиях транзитной образовательной миграции

Заключение

Библиографический список


 

Актуальность

 

Выбор именно такого рода проблемы  не случаен: проблема транзитной миграции представляет собою многогранное явление, проблема которой не только в рамках образовательной миграции, но и в миграции в целом. Транзитная миграция затрагивает все стороны общества, будь то экономика, политика либо демографические процессы.

В условиях глобализации в нынешнем обществе все общества сталкиваются с проблемами переселения, передвижения масштабных человеческих потоков. На сегодняшний день много людей живет за пределами стран, в которых они родились. Различные обстоятельства вынудили их оставить родину, но все они связаны с поиском защиты и новых возможностей.

Глобализация хозяйственной деятельности, характерная для современного этапа общественного развития, постепенно распространяется на такую специфическую сферу, как образование. Стремительно развивается экспорт образовательных услуг, чему значительно способствуют новые системы открытого образования, технологические среды, и в частности интернет-обучение. Все перечисленное предопределяет необходимость решения важнейших для России задач: сохранения и развития национальной системы образования и открытого образования, ее интеграции в мировое образовательное пространство и обеспечения конкурентоспособности на мировом образовательном рынке.

Миграция затрагивает все регионы мира. Миграционные процессы играют важную роль в социально-экономическом и демографическом формировании Российской Федерации. Трудности внутренней и внешней миграции актуальны и для сегодняшней России. Миграционные волны формируют новейшие вызовы, в том числе в области национальной и региональной защищенности, достижение которой может быть только лишь при условии формулирования адекватной миграционной политики по адаптации мигрантов и принимающего сообщества к новой социально-политической реальности.

Многие страны в настоящее время одновременно являются странами происхождения, пребывания и транзита. Ни для кого не тайна то, что такие государства как Российская Федерация и Украина считаются основными транзитными государствами для мигрантов из Африки и Азии их основная задача переселиться в государства Европейского Союза. Большая часть приехавших нелегально оседают, здесь нарушая сроки и правила предоставленной визы, продемонстрировав этим презрительное отношение к нашей стране. Россия является как перевалочным место, мигранты не намереваются оставаться тут для них последующая перспектива это ЕС. Данные процессы не могут не вызвать беспокойства со стороны Правительства. Незаконная миграция считается питательной средой для увеличения преступности, развития торговли наркотиками, оружием, теневой экономики и эпидемические риски.

В условиях глобализации начинает формироваться не только общий рынок капиталов, товаров, технологий, но и рабочей силы. Образовательная миграция – одна из важных миграций населения. Ей, как и миграции населения в целом, характерно повторяющее развитие. В обучении своих граждан за рубежом и, наоборот, в приеме зарубежных студентов заинтересованы как высылающие, так и принимающие страны, берущие на себя часть издержек по их обучению. Но в главную очередность в получении образования за рубежом заинтересованы сами учащиеся, о чем говорит рост численности зарубежных слушателей, обучающихся за личный счет.

Статистика свидетельствует о том, что образовательная миграция - это один из активно развивающихся миграционных потоков. В 2007–2008 годах образовательная миграция твердо заняла в миграционном потоке третье по значимости место уже после трудовой миграции и переселения соотечественников. Масштабы образовательной миграции в условиях глобализации неизменно вырастают, в нее вовлекается все огромное количество людей. Но сведений относительно точной численности всех участвующих в образовательной миграции отсутствует.

В настоящее время так же активными мигрантами в России стали студенты с учебными целями. Молодежь стремление подобрать наиболее благоприятные экономические и социальные условия для существования. Речь идет о молодежи - абитуриентах, что прибывает с других регионов либо городов получить образование. Их целью считается получить диплом и отправиться назад в собственный регион либо даже в наиболее развитые регионы. В данном случае университет одевает роль транзита. Студенты этим демонстрируют пренебрежительное отношение к университету, что влияет на репутации института.

Изучение транзитной образовательной миграции в условиях регионального университета является актуальной исследовательской проблемой, которой, к сожалению, уделяется мало интереса. Мигрируют не только неквалифицированные сотрудники, однако и, интеллектуалы. «Утечка мозгов» считается проблемой для одних регионов и в то же время огромным счастьем для иных, способных предложить наилучшие условия для осуществления высококлассного потенциала. А что относится интересов к миграционным действиям научных работников различных наук, в последнее период вырос. Мне кажется, необходимо изменять стратегию изучения от классического описания характеристик мигрантов, к полному пояснению факторов воздействующих на мотивацию решения мигрантов о перемещение и выборе места назначения.

Степень разработанности проблемы. Методологической и теоретической основой работы стали фундаментальные исследования российских и зарубежных ученых в области экономической теории и экономики образования: Г.П. Иванова, В.А. Жамина, В.И. Капелюшникова, C.JI. Костаняна, В.И. Марцинкевича, С.Г. Струмилина, В.В. Чекмарева, Л.И. Якобсона, Д. Белла, У.Дж. Баумола, Т.Веблена, Р. Коуза, К. Менгера, П. Самуэльсона и др., в области менеджмента и маркетинга: Г.Г. Абрамишвили, Д.В. Беклешова, Т.И. Глушаковой, Н.С. Добробабенко, В.Е. Демидова, П.С. Завьялова, А.П. Манкрухина, Н.Я. Петракова, С. Блэка, Ф. Котлера, Д. Огилви, М. Питерса, Р. Хизрача и др., а также ученых-новаторов в сфере исследования проблем открытого образования: В.П. Тихомирова, Ю.Б. Рубина, Л.Г. Титарева, Ж.Н. Зайцевой и др.

Изучение вопросов миграции, были отображены в исследованиях, как отечественных, так и зарубежных ученых. Основателем теоретической концепции процессов считают Э.Равенштейна, под миграцией он понимал постоянное или временной изменение места жительства человека. Он один из первых кто сформулировал 11 миграционных подходов.

Фундаментом социологического знания о миграции выступают подходы, представленные в трудах классиков социологической мысли Г. Спенсера, Э.Дюркгейма, Ф.Тенниса, М.Вебера, Т.Парсонса, П.Сорокина, Р.Мертона, посвященных анализу социального поведения, социальной стратификации и мобильности, а также интеграционных процессов, сопровождающих развитие общества. Работы Г.Зиммеля, А.Щюца, Э.Гидденса служат основой изучения проблемы маргинальности мигрантов. Весомый вклад в понимание специфики миграции и ее факторов внесли М.Пиоре, Э.Ли, М.Бойд, М.Криц, Л.Сьястаад, О.Старк. Теоретико-методологические основы социологического исследования миграционных процессов заложены в фундаментальных работах отечественных ученых, Ж.А.Зайончковской, В.И.Добренькова, В.И.Мукомеля, С.В.Рязанцева, Л.Л.Рыбаковского.

Социологические исследования студенческой молодежи как социальной группы отражены в работах Ю.А. Зубок, В.И. Чупрова, Е. Омельченко, В.А. Лукова и др.[1]Студенчество все время притягивало и притягивает у научных работников особенный интерес. Исследование студенческой молодёжи и ее значимости в социально-исторических изменениях рассматривались еще в XVIII веке, в особенности в концепциях Р. Оуэна и Ш. Фурье.[2] Их взгляды стали основой исследования проблемы роли молодёжи в социально - исторических измерениях. В конце XIX века американские философы Лестер Уорд и Джон Дьюи продолжают развитие данной проблемы. [3]Позже проблема молодёжи обретает разработку в работах Эмиля Дюркгейма, Толкотта Парсонса, Пьера Бурдье и иных.[4]

К первым попыткам исследования проблем образования на этапе XIX-XX веков можно относить работы Э.Дюркгейма и Л.Уорда. Начиная с 1990-х годов огромную роль в трудах, посвященных университетскому образованию, занимают вопросы регионализации. В трудах И.Асадулиной, И.Вейланда, А.Гаврикова, Н.Лоншаковой, В.Юкатова, И.Слеткова, В.Тейлора, Г.Шафранова-Куцева, В.Юрьева анализируются единые и особые особенности формирования сегодняшних региональных университетов.

Однако, несмотря на теоретическую и практическую значимость проблемы миграции и высшего профессионального образования в основном эти работы носят поисковый, а не концептуальный характер. Данная область требует дальнейшего теоретического и экспериментального исследования, что и определило выбор темы диссертационного исследования.

Объектом исследования являются процессы образовательной миграции студенческой молодежи.

Предмет исследования: транзитный характер образовательной миграции студентов, связанный со спецификой российского региона.

Цель данной работы: определить факторы транзитной образовательной миграции студентов, формируемые региональным университетом.

Для достижения поставленной цели необходимо разрешение следующих исследовательских задач:

- определить теоретико-методологические основания социологического изучения транзитной миграции

- выявить направления  трансформации функций университета в условиях глобальной  образовательной миграции

- уточнить проблемы и изменения в администрировании и организации учебного процесса в связи ростом транзитной образовательной миграции

- определить объективные и субъективные факторы формирования индивидуальных образовательных траектории студентов регионального университета  в условиях транзитной образовательной миграции

Теоретико-методологические основания исследования:

Социологический подход к изучению миграции, заложенный трудами М. Вебера, К. Маркса, Г. Зиммеля, Т. Парсонса и др.

Миграционная концепция Т.И. Заславской, позволяющая изучать причины миграции в единстве объективных  и субъективных факторов.

Новизна полученных результатов:

1. Введено понятие транзитного университета как института организации и управления транзитной образовательной миграцией.

2. Определены объективные и субъективные факторы транзитной образовательной миграции, характерные для условий российского регионального университета.

Эмпирические методы исследования: анкетный опрос, экспертное интервью, вторичный анализ социологических и статистических данных, контент-анализ документов.

Эмпирическая база представлена:

1.   результатами анкетного опроса студентов двух вузов, выборка....человек, обучающихся в высших учебных заведениях.

2.  Результатами экспертного интервьюирования

3.  Результатами вторичного анализа статистических и социологических данных, полученных с помощью

4.  Контент-анализом нормативных документов об образовании.

 

Структура работы

Работа состоит из Введения, двух глав, шести параграфов, Заключения и Списка литературы, включающего _____ наименований источников, приложений.

 

Глава 1. Теоретико-методологические основы  социологического изучения миграционных процессов в университетском образовании

 

1.1 Транзитная миграция как предмет социологического изучения

 

Социальное движение – синоним социальной мобильности, которая представляет собой переход от одной социальной позиции к другой. Это – предмет изучения социологической науки.

Естественные движения включают рождаемость, брачность, разводимость, смертность, изучение которых является исключительной компетенцией демографии.

Миграционные движения – совокупность всех территориальных перемещений населения, которые, в конечном счете, определяют характер расселения, плотность, сезонную и маятниковую подвижность населения. Исследованием этих проблем занимается не только демография, но и география народонаселения.

Миграция (от лат. migratio – переселение) – это перемещение людей по различным причинам через границы тех или иных территориальных образований в целях постоянного или временного изменения места жительства.

Эмиграция (от лат. emigro - выселяюсь, переселяюсь), переселение в другую страну на постоянное или временное (на длительный срок) проживание, в большинстве случаев с изменением гражданства. 

Иммиграция (от лат. immigro - вселяюсь), въезд (вселение) в страну на постоянное или временное (как правило, длительное) проживание граждан другой страны, большей частью с получением нового гражданства[5]. 

Миграция населения как уникальное масштабное явление социальной жизни является частью объекта исследования большого числа наук, однако вопрос существования самостоятельной дисциплины – науки о миграции – остается проблематичным. Отсутствие единого подхода к трактовке основных понятий, характеризующих миграционные процессы и их участников, пониманию сущности и роли движений населения, задает необходимость комплексного рассмотрения различных теорий и выявление наиболее значимых из них в свете поставленных задач настоящего  исследования.

Миграционное поведение — вид социального поведения, включающий определенные действия и поступки, связанные с пространственным перемещением населения. Оно включает опирающуюся на миграционный опыт деятельность по подготовке перемещений и отказ от таковых, сам миграционный акт (реальное поведение), а также деятельность в процессе приживаемости. Наибольший вклад в разработку поведенческой концепции, объясняющей механизм принятия решения о миграции, и определение состава факторов, обусловливающих переход от решения к реальному миграционному поведению, принадлежит Т.И. Заславской и ее ученикам. Еще во второй половине 60-х гг. прошлого столетия материальные и духовные интересы, стремления, установки, ценностные ориентации рассматривались Т.И. Заславской как социально-психологический фактор миграции.

Социальное поведение, в том числе и миграционное, может проявляться на всех трех уровнях: индивидуальном, групповом (семейном и т.д.) и населения в целом. Другое дело, что поведение населения в целом является обобщенным, усредненным вариантом разных типов поведения. Именно в нем могут быть выделены разные типы поведения. Так, в типизации миграционного поведения в первую очередь выделяются те, кто хотя бы раз мигрировал, и те, кто всю жизнь прожил в одном месте и не имеет склонности к миграции. 

Естественно, что поведение в каждой сфере человеческой деятельности имеет свою специфику. Эта специфика определяется природой тех действий, которые совершаются в конкретной сфере. Для характеристики миграционного поведения важно подчеркнуть два свойства миграции. 

Во-первых, миграционный процесс имеет исходную и заключительную стадии, и отношение субъективного и объективного на этих стадиях различно. На стадии формирования решения о миграционном акте, т.е. о переселении, необязательно наличие реальной ситуации, которая могла бы быть сопоставлена с желаемой. Эта ситуация выступает как ожидаемая. В то же время на заключительной стадии миграционного процесса, когда ожидания встречаются лицом к лицу с реальной ситуацией, удовлетворенность ожиданий мигранта выражается в уровне приживаемости, а миграционный акт находит то или иное завершение. 

Во-вторых, миграция представляет собой деятельность, выступающую одним из средств удовлетворения базовых потребностей человека. Миграция вызывается не сознанием необходимости в ней как таковой, «а тем, что более важные потребности субъекта могут быть удовлетворены лишь в результате выполнения этого внешне необходимого действия». 

Отмеченные два свойства миграции становятся принципиально значимыми при рассмотрении механизма воздействия на миграционное поведение, которое включает состояние потенциальной миграции и реализацию этого состояния — перемену места жительства. Превращение первого во второе во многом зависит от миграционного опыта, особенностей индивида и его ценностных ориентаций, но главным образом — от структуры потребностей. Потребность — центральное понятие при характеристике механизма формирования социального, в том числе миграционного, поведения. 

С конца XIX в. появляются первые научные работы европейских ученых, таких как У. Алонсо, У. Вадицкий, Р. Викерман, М. Гринвуд, У. Изард, Л. Кастро, К. Кэри, И. Лоури, А. Роджерс, Стоуффер и др., посвященные непосредственно вопросам миграции, которые, главным образом, были связаны с экономическими и демографическими проблемами. Основы социологических подходов к их изучению заложены в трудах классиков социологии М. Вебера, Г. Зиммеля, К. Маркса, Т. Парсонса и других. Со второй половины XX века она стала объектом широких исследований зарубежных социологов.

Социологическое исследование транснациональной миграции молодежи является научной задачей, требующей использования междисциплинарного подхода. Проблемное поле изучения данного процесса охватывает понятия и категории, разработанные как рамках социологии миграции, так и смежных дисциплин: социологии молодежи, социологии глобальных процессов, экономической социологии, этносоциологии, социологии управления. Фундаментом социологического знания о миграции выступают подходы, представленные в трудах классиков социологической мысли Г. Спенсера, Э.Дюркгейма, Ф. Тенниса, М. Вебера, Т. Парсонса, П. Сорокина, Р. Мертона, посвященных анализу социального поведения, социальной стратификации и  мобильности, а также интеграционных процессов, сопровождающих развитие общества. Работы Г. Зиммеля, А. Щюца, Э. Гидденса служат основой изучения проблемы маргинальности мигрантов; в трудах Дж. Мида, П. Блумера заложены основы исследования социальной адаптации личности в новом социуме. Социологическая традиция изучения миграции берет начало в трудах Е.Равенштейна и классиков Чикагской школы У.Томаса и Ф.Знанецкого, Р.Парка, Э.Берджесса, Л.Вирта, Э.Стоунквиста.

Вебер приводит пример знаменитого наводнения в 1277 г. в Ирландии, которое приобрело историческое значение благодаря тому, что вызвало широкую миграцию населения. Кроме того, наводнение повлекло огромные человеческие жертвы, нарушение привычного образа жизни и многое другое, что должно привлечь внимание социологов. Однако предметом их изучения должно быть не само наводнение, а поведение людей, чьи социальные действия так или иначе ориентированы на это событие.

 

В 1989 г. Денисенко М.Б., Ионцевым В.А. и Хоревым Б.С. в одноименной работе был введен термин «миграциология» для обозначения науки, изучающей миграционные движения населения, обусловленные социально-экономическими отношениями. Однако сами авторы отметили, что миграциология является одним из важнейших направлений демографической науки[6]. Действительно, наибольшие сведения о миграции населения можно почерпнуть сегодня именно из учебников демографии, многие из которых содержат специальные разделы, посвященные характеристике данного явления.

А.И. Кузьмин выделяет 7 основных подходов к изучению миграции – демографический, социологический, исторический, юридический, психологический, философский и экономический, в то время как В.А. Ионцев – до 17 подходов, включая также системный, географический, генетический, биологический, этнографический и др.

Для характеристики основных направлений изучения миграции приведем классификацию А.И. Кузьмина.

Демографический подход изучает миграцию с точки зрения воспроизводства и сохранения человеческих популяций, их численности, половозрастной структуры и т.д., акцентируя внимание на проблемах демографической безопасности народов (А.Сови, А.Ландри, Ф.Ноутстейн, Д.И.Валентей, А.Я.Кваша, Б.С.Хорев и др.)[7].  

Социологический подход, который, по данным А. И. Кузьмина, преимущественно разрабатывается зарубежными учеными, основное внимание уделяет проблемам, связанным с адаптацией мигрантов к новому социальному, культурному, этническому окружению. Привлекательность либо отталкивающий потенциал территорий выбытия и прибытия в значительной мере зависят от межличностных взаимоотношений, наличия сообществ мигрантов-земляков, родственных и дружеских связей, исторических традиций, отражающих прежний миграционный опыт этнической группы и т.п.

Другое понимание роли социологического подхода раскрыто в работе Т.Н. Юдиной «Социология миграции», где подчеркивается роль социологии как интегративной науки и высказывается необходимость создания целостной специальной социологической теории миграции, которая может рассматриваться как относительно самостоятельная отрасль социологического знания, объектом которого является миграционный процесс как социальное взаимодействие населения, вовлеченного в социально-географическое перемещение, а предметом – объективные и субъективные аспекты социальных отношений перемещаемых лиц в рамках прежнего и нового социумов[8]. Графическая схема подходов к анализу миграционных процессов, предложенная Т. Н. Юдиной, отражает роль различных дисциплин в изучении вопросов миграции в их классическом понимании, и позволит наглядно оценить связь избранного нами предмета с вопросами исследования смежных дисциплин.

Весомый вклад в понимание специфики миграции и ее факторов внесли М.Пиоре, Э.Ли, М.Бойд, М.Криц, Л.Сьястаад, О.Старк.

Концепция трехстадийности миграционного процесса разработана Т.И. Заславской, Л.Л. Рыбаковским и др. Суть концепции заключается в выделении в миграционном процессе трех взаимосвязанных стадий: первая – исходная, подготовительная стадия, в ходе которой происходит формирование территориальной подвижности и принимается решение о миграции; вторая – основная стадия, в ходе которой происходит сам процесс переселения населения; третья – завершающая стадия, в ходе которой происходит процесс приживаемости (адаптации) мигрантов в новом населенном пункте или стране въезда. Она была разработана в конце 80-х гг.  Л.Л. Рыбаковским и Т.И. Заславской на основе идей, предложенных И.Л. Ямзиным и В.П. Вощининым в первой половине 20 века. Основой теории является положение о трех стадиях миграции, исходной - процесса формирования территориальной подвижности населения и принятие решения о миграции, основная – процесс переселения и завершающая – процесс адаптации мигрантов в месте вселения.

С конца 60-х годов началось формирование нескольких научных центров по изучению миграции населения, имеющих собственное ли­цо и достаточно определенную проблемную специализацию. В пер­вую очередь необходимо отметить коллектив социологов, сложив­шийся под руководством Т.И. Заславской, благодаря чему принципи­ально изменился подход к изучению миграции в рамках СО АН СССР. Приоритетным направлением их исследований стал анализ ми­грации сельского населения Сибири в города. В основе всех работ ле­жал системный подход, проблемы миграции рассматривались в широ­ком контексте социально-экономического развития сел Сибирского региона; параллельно шла активная разработка методоло­гических и методических вопросов социологической науки.

 Наиболее непосредственно с миграцией связана одна из самых ранних работ. В ней, как и в большинстве работ коллектива Т.И. Заславской и ее учеников, приводятся результаты широкомасштаб­ных исследований социального развития деревни и миграции сель­ского населения. То, что объектом изучения была сибирская деревня, не ставит под сомнение фундаментальность и универсальность вы­водов авторов и, вне всякого сомнения, не стало помехой для разра­ботки теории и многочисленных методолого-методических аспектов изучения сельско-городской миграции.

Начиная с исследований школы Т.И. Заславской, миграция стала изучаться не только статистическими, но и социологическими мето­дами – с позиций миграционного поведения, что позволило, рассма­тривая причины миграции, включить в механизм принятия решения о смене места жительства не только объективные, но и субъективные факторы. Еще на рубеже 60-х и 70-х годов Т.И. Заславская отмечала, что причины миграции лежат не только в закономерностях развития производства, но и в трансформирующихся потребностях, интересах и стремлениях людей; формирование миграционных установок про­исходит, с одной стороны, под воздействием внешних обстоятельств и стимулов, с другой – в силу особенностей самого индивида. Анкетные обследования миграции населения проводи­лись в Сибири, на Дальнем Востоке, и в других районах еще до того, как эти вопросы стали стержнем социологических ис­следований коллектива Т.И. Заславской. Тем не менее, именно этот коллектив заложил методологические основы изучения миграционного поведения.

В исследованиях под руководством Т.И. Заславской рассмотрены факторы, влияющие на миграционное поведение, доказано, что на решение о миграции влияют как объективные факторы (факторы экономического характера), так и субъективные факторы, связанные с установками самого индивида, его склонностью к мобильности и пр.

 Т.И. Заславская при анализе миграции населения среди ее наиболее общих функций выделяет ускорительную, селективную и перераспределительную. В работах конца ХХ века суть первой из них она сводила к обеспечению того или иного уровня пространственной подвижности населения.

Теоретико-методологические основы социологического исследования миграционных процессов заложены в фундаментальных работах отечественных ученых, Ж.А. Зайончковской, В.И. Добренькова, В.И. Мукомеля, С.В. Рязанцева, Л.Л. Рыбаковского. Проблемы толерантности вообще и в контексте взаимо­действия этнических мигрантов с местным населением при­нимающих социальных сообществ стали занимать важное место как особый раздел исследований в формирующейся специальной социологической теории — социологии миграции. Особое место в научной литературе занимает развитие идеи Л.Л. Рыбаковского о трехстадийном миграционном процессе, представляющем последовательную цепочку событий: принятия решения мигрировать, сам процесс миграции и адаптации на новом месте жительства.

Конечно,  знания о миграции как социаль­ном процессе, рассматриваемом и в узком, и в широком смысле слова, представляющем и готовность к миграции и само переселение, в 70-е годы были иными, чем в 80-е и последующие годы. К сожалению, отождествление таких понятий, как «миграционная подвижность», «миграционные перемещения» и «миграционное движение», сохранилось в отечественной на­уке  и до настоящего времени.

К началу 80-х годов стало ясно, что миграция населения в ее без­возвратном виде и его миграционная подвижность вообще – не си­нонимы, а различные стадии миграционного процесса, который включает три фазы: формирование мобильности, собственно перемещение и приживаемость новоселов на новом месте жительст­ва. Возникла необходимость в принципиальном методологическом и терминологическом уточнении, которое и было сделано Т.И. Заслав­ской и Л.Л. Рыбаковским: «В настоящее время в литературе встреча­ются три толкования термина «мобильность». В одних случаях он рассматривается как синоним слова «перемещение» (переселение), в других – как общее понятие для обозначения потенциальной и ре­альной миграции, в-третьих, – как потенциальная готовность населе­ния к изменению своего территориального статуса. Не связывая се­бя ранее опубликованными работами, мы хотели бы высказаться в пользу последнего толкования, предпочтительность которого – в четком разграничении психологической готовности к перемещению и фактического перемещения»

Рыбаковский определяет миграционный процесс как «множество событий, влекущих за собой смену места жительства». Другими словами, можно сказать, что мигрант в этом случае является субъектом миграционного процесса, на которого оказывают влияние множество разнообразных факторов, выталкивая его с одного места и привлекая в другое. В данном случае мигрант становится лишь маркером того, что миграционный процесс существует. Пассивная роль мигранта может рассматриваться с критических позиций многими исследователями, в том числе и авторами этого текста. Однако, рассуждая дальше, Леонид Леонидович отмечает, что миграционный процесс «включает в себя три фазы: формирование факторов мобильности, собственно процесс перемещения мигрантов; их адаптация на новом месте жительства». В этом суждении очевидно, что мигранту на разных стадиях отводятся разные 23 позиции. На первой стадии миграционного процесса мигрант продолжает оставаться объектом миграционных отношений, однако на следующей стадии он превращается в субъект миграционных отношений, а затем на заключительной стадии субъект-объектные отношения перемешиваются в процессе двусторонней активности во время социальной адаптации. Исследовательские проекты в отрасли социологического знания, связанные с изучением мигранта, должны основываться на понимании того, что мигрант является либо основным актором контекстных процессов, либо одним из основных акторов. Так или иначе, мигрант должен совершать акты действия для того, чтобы можно было сказать: «это исследование изучает мигранта». В противном случае исследовательские коллективы будут заниматься не исследованием мигранта, а исследованиями влияния факторов на мигранта. Таким образом, в социологических исследованиях, где объектом исследования является мигрант, он представляется как действующий актор, с одной стороны, меняющий контекстные процессы (экономику, политику, культуру, демографию), а с другой стороны, как актор, изменяющий себя под воздействием других контекстных процессов или других факторов в рамках миграционного процесса.

 Анализ экономических, социальных и этносоциологических аспектов миграции содержат труды Г.С. Витковской, Т.И. Заславской, В.А. Ионцева, И.В. Ивахнюк, Н.И. Молодиковой, Т.Н. Юдиной. Значительное влияние на развитие теории миграции оказали концепции ассимиляции и аккультурации мигрантов М. Гордона, Г. Ганса, Г. Оберга, С. Айзенштадта, Х. Эссера.

Дальнейшее развитие и детализацию теория мобильного перехода получила в работах Ф. Мартина и Дж. Тейлора, которые с экономической точки зрения разъяснили анатомию так называемого «миграционного горба», опираясь на заложенную Зелинским парадигму «миграция – развитие». Имеется в виду временное увеличение масштаба миграции, которое обычно проходят страны по ходу их экономического развития и которое на графике получает форму перевернутой буквы U, то есть напоминает горб (Martin, Taylor 1996). На ранних стадиях развития некоторый рост доходов приводит к росту миграции, поскольку необходимо наличие средств для того, чтобы люди смогли реально оценить, справятся ли они с расходами и рисками, связанными с участием в миграции. По мере роста благосостояния и возникновения миграционных сетей все большая часть населения втягивается в миграционные процессы. На более «зрелых» стадиях развития отток населения сокращается, и страны, прежде экспортировавшие свои трудовые ресурсы.

Социология миграции – социологическая теория, объектом познания которой является население, вовлеченное в миграционный процесс, а предметом — динамика изменения объективных и субъективных аспектов социальных отношений перемещаемых лиц в рамках прежнего и нового социумов. При этом объект рассматривается в контексте социальных перемещений из одного социума в другой. Миграционный процесс с позиции социологии миграции является процессом развития, обусловленным переходом перемещенного населения к новому состоянию и включающим в себя три фазы: формирование факторов мобильности, собственно процесс перемещения мигрантов и адаптацию на новом месте жительства.

Мигранты в социологическом понимании — это социальные группы, члены которых осознают себя целостным субъектом поведения на новом месте жительства и обладают чувством групповой солидарности. Миграционные процессы в разных социальных группах неоднозначны. Они различаются глубиной, интенсивностью, направленностью проявления.

Социология миграции как специальная социологическая теория дает новые подходы к изучению социальной структуры общества: социально-демографической и социально-профессиональной ситуации в отдельных регионах под воздействием миграционных процессов; формирования новых социальных групп и общностей; возможных последствий миграции в социальной сфере; влияния миграции на социальную стратификацию и социальную мобильность; смены ролевых установок мигрантов и их поведенческих характеристик в подходах к разрешению конфликтов и т.д.

Миграция как сложное явление отличается значительным разнообразием и имеет все необходимые предпосылки для классификации. Замечу, что типология представляет собой научный метод, основой которого является разделение системы объектов и их группировка с помощью обобщенной модели или типа. Типология используется в целях сравнительного изучения существующих признаков, связей, функций, отношений и уровней организации объектов. В предлагаемой классификации миграции используется несколько соподчиненных понятий, которые можно именовать уровнями.

Под типом миграции следует понимать миграционный поток, выделенный из общей миграции и представляющий собой таксономическую категорию, которая объединяет близкие по происхождению потоки мигрантов на основе одного крупного признака - отношения к границе, времени пребывания в новом месте жительства, влиянию государства на процесс регулирования миграции.

При классификации любого явления, в том числе и миграции населения, во избежание путаницы и нечеткости необходимо следовать основному принципу типологии – один критерий (основание).

На основе такого политико-географического признака как пересечение человеком государственной границы страны можно выделить два основных типа миграции. Первый тип миграции – внешняя (международная) и внутренняя (внутригосударственная). Внешние миграции подразделяются на два основных класса миграций – межконтинентальные и внутриконтинентальные. Среди внешних внутриконтинентальных можно выделить миграции двух порядков – миграцию между государствами и между крупными регионами. Относительно внешней миграции можно говорить о существовании двух основных видов – эмиграции (выезд из страны) и иммиграции (въезд в страну).

По времени пребывания мигранта в новом месте жительства или приложения труда возможно выделение двух основных типов миграции – постоянной (безвозвратной) и временной (возвратной). Постоянными миграциями можно считать перемещения, связанные с изменением места жительства на срок более года. Она должна отвечать двум основным условиям. Во-первых, население перемещается из одних населенных пунктов в другие, а во-вторых, перемещения сопровождаются сменой постоянного места жительства. Первое условие исключает из миграции всевозможные перемещения населения внутри населенных пунктов, а второе – возвратные или краткосрочные поездки в другие населенные места.

Временный тип миграции можно подразделить на два основных класса – краткосрочную (до 1 года) и долгосрочную (более 1 года). Краткосрочную миграцию можно подразделить на миграцию двух порядков - регулярную и нерегулярную. К данному типу миграции можно отнести такие ее виды как ежедневные маятниковые (в том числе приграничные), челночные, вахтовые, сезонные миграции, кочевничество.

По причинам миграция подразделяется на три основных типа – добровольная, вынужденная и принудительная миграция. Добровольная миграция обусловлена свободным принятием решения о миграции от государства, желания других людей и внешних обстоятельств индивидом или группой людей.

Принудительной миграцией можно считать переселения человека или группы людей, организованные государством или группой людей под прямым принуждением к переезду. Наиболее распространенными классами принудительной миграции можно считать депортацию – перемещение людей согласно решениям властей (в историческом контексте депортация – переселение этнических или социальных групп, а в современной терминологии – отправление на родину нелегальных мигрантов, реже – перевозка преступников в места заключения) и трафик – перемещения, организованные преступными группами или отдельными преступниками с целью использования мигранта как товар для последующей перепродажи или эксплуатации.

Вынужденная миграция обычно вызвана с военными, политическими, преследованиями на этнической и религиозной основе, которые вынуждают человека изменить вопреки своему желанию место жительства. Вынужденная миграция – перемещение людей, которые покинули место жительства вследствие совершенного в отношении них или членов их семей насилия, или под угрозой преследования и насилия. Этот вид миграции наиболее проработан с точки зрения юридических определений и формулировок, поскольку в мире сложилась система приема и предоставления убежища многим группам вынужденных мигрантов. Согласно фундаментальным международным документам в этой сфере – Женевской Конвенции по беженцам 1951 г. и Протоколу 1967 г. - выделяют несколько категорий вынужденных мигрантов (которые в моей классификации могут называться классами):

- беженцы – это вынужденные мигранты, которым до или после прибытия в страну предоставляется статус беженца. Например, в России беженцем на основании Федерального Закона «О беженцах» может быть признан человек, не являющийся гражданином России, отвечающий условиям вынужденной миграции;

- лица, желающие получить убежище - мигранты, которые подают ходатайство о получении убежища не в своей стране. Статус претендента согласно международным документам сохраняется за ними до тех пор, пока их заявление не будет рассмотрено и по нему не будет вынесено соответствующее решение. В России их называют лицами, обратившимися с заявлениями (ходатайствами) о приобретении статуса;

- иностранцы, получившие временный статус защиты, им разрешается временное (иногда на неопределенный срок) пребывание в принимающем государстве до тех пор, пока их жизни угрожает реальная опасность в их стране. В Федеральном Законе РФ предусмотрен статус лица, получившего временное убежище;

- лица, принятые по иным соображениям гуманности – это иностранцы, не получившие полного статуса беженца, но, тем не менее, допущенные в страну по причинам гуманитарного характера, поскольку они оказались в положении сходном с положением беженцев. Например, в российском законодательстве это лица, получившие политическое убежище.

При характеристике конкретного миграционного потока и случая миграции его можно «пропустить» через все основные приведенные выше классификации. Например, когда исследуется переезд беженцев из Афганистана в Россию, то, характеризуя этот поток, мы говорим о том, что это международная (внешняя) миграция, для России - иммиграция, внутриконтинентальная и межрегиональная миграция, постоянная (безвозвратная) или транзитная миграция, легальная миграция, по цели – социальная миграция, по структуре  в потоке преобладают мужчины трудоспособного возраста без специальной квалификации с низким уровнем образования, имеющие семьи. Характеризуя выезд конкретно российской гражданки Н., которая вышла замуж за гражданина Франции можно сказать, что это международная, внутриконтинентальная миграция, для России – это эмиграция, постоянная, легальная, брачная, социальная миграция и далее можно посмотреть на основные демографические и социальные признаки мигранта (образование, возраст и пр.).

Подобный подход позволяет четко разделять составляющие миграционных потоков не только для научных и познавательных целей, но и дает возможность регулировать миграционные потоки, закладывая конкретные параметры миграционных потоков.

Ставя целью изучение конкретной программы в рамках современной миграционной политики российского государства, говоря в принципе о миграционной политике, необходимо подчеркнуть значимость исследований политологии и права, однако, оценка региональной миграционной ситуации и ее динамики невозможна без данных демографической и экономической наук, а учет и баланс социальных интересов участников процесса – без знаний социологии. Таким образом, отталкиваясь изначально от предметов исследования одних дисциплин, мы оказываемся вовлеченными в сферы внимания других, что, на наш взгляд, еще раз свидетельствует о необходимости комплексного анализа любого аспекта миграции, в рамках все же не какой-либо из отраслевых наук, а целостной теории – миграциологии.

В России современные наиболее значимые направления миграционных процессов коренным образом отличаются от тех потоков миграции, которые формировали правовую миграционную политику страны в начале и середине 1990-х гг. Если в начале 1990-х гг. определяющее влияние в России на развитие ее правовой системы оказывала необходимость упорядочения вынужденной миграции (как внешней, так и внутренней), то уже вторая половина 1990-х гг. во многом характеризуется практически полным прекращением массовых потоков вынужденной миграции. Благоприятная социально-экономическая конъюнктура, более высокие темпы роста ВВП России по сравнению с большинством образовавшихся на постсоветском пространстве новых независимых государств делают более привлекательным миграционный климат России. Подъем экономики и развитие социальной сферы оказали ощутимое влияние на всплеск трудовой иммиграции в нашу страну[9].

В связи с этим во многом из ситуативной правовой миграционной политики, из политики, являющейся результатом последующего, часто слабого реагирования на возникающие изменения миграционной обстановки в стране, современная российская миграционная правовая политика постепенно трансформируется в политику активных действий, обеспечивающую не только предсказуемость миграционных процессов, но и их направление в нужное для страны русло. Безусловно, правовая политика в сфере миграции должна учитывать и учитывает происходящие в стране процессы, но активная правовая миграционная политика не всегда совпадает, да и не может совпадать с этими процессами, поскольку она должна иметь для них определенное ориентирующее, руководящее значение.

Современная миграционная ситуация в мире развивается крайне противоречиво и во многом иррационально. В условиях глобализации национальные государства теряют контроль не только над перемещениями капитала, товаров, информации, но и людей. Этот кризис национального управления – универсальная характеристика современного общества. При общем доминировании концепции сотрудничества в международной политике взаимодействие стран в сфере миграции скорее приобретает форму противостояния. Неэффективность господствующей сегодня модели международной миграции выражается в огромном количестве нелегальной миграции, что характерно практически для всех принимающих стран. Предотвращение незаконной миграции и попытки поставить миграцию на пользу государству и обществу - одна из задач, стоящих сегодня перед большинством государств. Это выражается в формировании такого миграционного режима, который бы наилучшим способом выполнял свою макроэкономическую функцию - обеспечение максимальной экономической эффективности в системе рыночной конкуренции.

Значительны в РФ и потоки транзитной миграции, когда граждане иностранных государств используют Россию в качестве «стартовой площадки» для последующего перемещения в страны Европы, США.

При изучении миграции населения нередко выделяют миграцию различных социальных групп. Наибольшее влияние на развитие общества оказывает миграция рабочей силы. Она охватывает население в трудоспособном возрасте и иногда называется трудовой миграцией. Понятие "учебная миграция" подразумевает передвижение (главным образом молодежи) в связи с получением образования. Существуют также классификации мигрантов, например, по числу участий в миграции: первичные, вторичные, многократные[10].  

С.К. Бондырева выделяет целый ряд групп потребностных мотивов миграции – стремление к «лучшей доле», миграция из зависти к жителям более благополучных мест, миграция из-за комплекса неполноценности и т. д.[11] Главным мотивом миграции является поиск благополучной жизни, а благополучие имеет два базовых аспекта – материальное благополучие и безопасность. 

В связи с этим можно выделить несколько основных причин миграции:

- из соображений безопасности – миграции в связи с распадом СССР из бывших союзных республик русского населения – реэмиграция, народов других национальностей в связи с обострением межэтнических отношений, военных конфликтов и столкновений, преследований, ущемления в правах; также по причине экологических бедствий и техногенных катастроф, затронувших густонаселенные районы страны и угрожающих здоровью населения;

- из социально-экономических соображений – стремление к более полной реализации своего творческого потенциала («утечка умов», переезд молодежи в города из сельской местности), поиск работы в новых регионах в связи с негативными последствиями становления рыночной экономики – спада производства и закрытия ряда отраслей промышленности, сокращение численности вооруженных сил и т. д.

В современных условиях наиболее важными движущими силами-факторами миграции считаются территориальная дифференциация уровня и качества жизни, занятости населения, демографических структур, социально-политической обстановки, безопасности человеческой жизни, в некоторых случаях экологической ситуации.

В жизни общества миграции выполняют определенные функции, роли, описанные и детально рассмотренные в работе Л.Л. Рыбаковского. Прежде всего, он указывает, что функции миграции населения не однозначны. Одни из них независимы от типа социально-экономической системы и особенностей отдельных обществ, характер других определяется социально-экономическими условиями конкретных стран. Первые - общие функции миграции, вторые - специфические функции той или иной цивилизации[12].

Согласно российской правоприменительной практике, незаконными (нелегальными) мигрантами считаются лица, нарушившие правила въезда на территорию страны либо правила пребывания на ее территории. К этой категории причисляют также тех, кто занимается в России незаконной (нелегальной) трудовой деятельностью.

На процессы нелегальной миграции повлияли факторы, связанные с глобализацией. Во-первых, усиление иммиграционного контроля во многих странах Запада уменьшило возможности легального въезда, что сказалось на более активном использовании нелегальных каналов. В Западной Европе доля незаконных мигрантов и беженцев, не подавших обоснованных прошений о предоставлении убежища, в общем числе мигрантов возросла с середины 1980-х годов до конца 2006 года с 25% до 64%.[13]

Во-вторых, неформальная экономика предъявляет все возрастающий спрос на нелегальную иностранную рабочую силу из-за ее дешевизны и непритязательности. Нелегальный рабочий готов работать за минимальную плату, без каких-либо социальных гарантий.

В-третьих, развивается бизнес, связанный с контрабандой людей. В мире создана и работает разветвленная сеть компаний и фирм, занимающихся этим промыслом. Плата за нелегальную иммиграцию достигает 30 тыс. долл. в зависимости от страны назначения, дальности маршрута. Мировые доходы от контрабанды людей составляют, по оценкам, 5-7 млрд. долл. в год.

В-четвертых, с отменой эмиграционного контроля многие государства, особенно бывшие социалистические страны, стали перевалочными пунктами для нелегальных мигрантов из стран дальнего зарубежья. Это характерно для России и Белоруссии, где скапливается огромное число транзитных мигрантов, стремящихся попасть на Запад.

К нелегальным мигрантам относятся следующие группы лиц:

Первая группа - лица, въезжающие в страны СНГ нелегально: без документов, по поддельным, чужим документам, а также иностранцы, у которых объявленная цель въезда не соответствует их подлинным намерениям.

Вторая группа - иностранные граждане, обучавшиеся в странах СНГ или работавшие по трудовым контрактам и после завершения сроков учебы или работы не пожелавшие вернуться на родину.

Третья группа - это транзитные мигранты, которые намереваются выехать в одну из стран Запада в целях получения там работы или статуса беженца.

Наконец, к нелегальным мигрантам следует также относить тех беженцев, которые уклоняются от выезда из страны после получения отказа от убежища.

По данным экспертных оценок, более одной трети незаконных мигрантов попадают на территорию России нелегально из стран СНГ, пользуясь “прозрачностью” границ. Примерно такая же доля мигрантов использует легальные каналы въезда, т.е. возможность приехать в Росси законно по гостевой или туристской визе. Транзитные мигранты составляют примерно 20% общего числа нелегальных мигрантов.

Человечество в начале третьего тыся­челетия сталкивается с беспрецедентными переменами почти во всех сферах своей жизнедеятельности. Процессы, называемые глобализацией, меняют лицо планеты, усло­вия функционирования всех секторов эко­номики: рынков товаров и услуг, факторов производства, финансовых рынков и рынков труда. Меняется и облик всего мирового рынка труда.

Современный мировой финансовый кри­зис еще более усилил качественные изме­нения в международном миграционном движении населения. Они вызваны, во-первых, существенным увеличением доли трудовой миграции в общем миграционном потоке; во-вторых, значительным ростом количес­тва нелегальных мигрантов. Кроме того, наблюдаются рост масштабов вынужденной миграции, расширение географии реги­ональных межнациональных конфликтов, усиление влияния международной миграции на демографическую ситуацию в развитых странах мира, увеличение доли женщин в этих процессах. Неоднозначна и роль миг­рационной политики на национальном, реги­ональном и мировом уровнях.

Россия, столкнувшись на рубеже XX-XXI вв. с демографическим спадом, вынуждена заниматься поиском выхода из этой сложной ситуации, в том числе и за счет территориального движения населе­ния. Чтобы создать систему эффективного управления миграцией, свести к минимуму ее последствия и на данной основе достичь максимально положительных эффектов, необходимо изучать опыт развитых стран, начавших решать данные проблемы гораздо раньше России.[14]

Невиданный размах в XXI в. приобретает существовавший достаточно давно, но за­нимавший незначительное место в мировых международных процессах такой вид мигра­ции, как транзитная миграция. Еще с 90-х гг. XX в. так называемая транзитная миграция стала превращаться в проблему, вызываю­щую озабоченность стран Евросоюза, США, а также организаций по защите прав челове­ка. Ограничения, введенные развитыми стра­нами относительно въезда граждан других государств на свою территорию, заставляют последних искать для этого обходные пути. Например, жители Никарагуа, Гондураса, Сальвадора, желающие попасть в США, направляются туда через Мексику. Иранцы, иракцы и афганцы могут осуществить свои намерения жить в Австралии, только если сначала мигрируют в Индонезию. Если же их целью является Западная Европа, то они едут либо через Таджикистан и Россию, либо через Турцию и Западные Балканы. Для ангольцев и конголезцев, стремящихся проживать и работать в ЮАР, таким трамп­лином становится Ботсвана. Путь уроженцев Нигерии в Ливию в поисках работы на мес­тных нефтепромыслах лежит через труд­нопроходимые районы Сахель и Мали. Бе­женцы из Дарфура, эритрийцы и граждане целого ряда других африканских государств могут попасть в Израиль или Ливию через территорию Египта. В связи с отсутствием границ внутри Евросоюза итальянская Си­цилия рассматривается представителями Северной Африки как промежуточный этап их пути в ЕС. Китайцы, стремящиеся попасть в Россию или страны Запада, начинают свой путь через Казахстан. Территория Турции используется, например, бенгальцами, ста­вящими своей целью страны ЕС. Индийцы и пакистанцы рассматривают Венгрию как пе­ревалочную базу на пути в Великобританию. Подобный список можно продолжать еще очень долго.[15]  

Существует целый ряд миграционных теорий и научных подходов, бытует даже мнение, что нет никакой потребности в дополнительных теориях, чтобы объяснить феномен миграции. В России изучение миграции зачастую проходило в рамках дисциплинарных границ, результатом подобного подхода являлась известная фрагментация полученных знаний. Конечно, это в некоторой степени объяснимо, поскольку миграционные процессы слишком разнообразны и многофакторны, чтобы получить убедительное объяснение с позиций лишь какой-то одной научной теории.

Мигранты в социологическом понимании - это социальные группы, члены которых осознают себя целостным субъектом поведения на новом месте жительства и обладают чувством групповой солидарности.

Область собственно социологического изучения миграции чрезвычайно широка. Она характеризуется следующими направлениями:

- миграционная мобильность населения в различных социальных группах;

- влияние территориального перемещения индивида или группы на их социальный статус по новому месту жительства (смена рода занятий, социального положения, ролевых функций);

- мера заданности миграционной мобильности социальным происхождением, образованием, социальным статусом, национальностью;

- динамика личностных установок, предпочтений в сознании и поведении потенциальных мигрантов;

- влияние старого и нового социального окружения и референтных групп на миграционное поведение индивидов и социальных групп;

- интересы, ожидания индивидов и социальных групп в связи со сменой жительства и их подтверждения в действительности;

- специфические закономерности протекания миграционных процессов.[16]

Транзитная миграция – это глобальный феномен. Стремление ЕС к общей свободе передвижения рабочей силы, товаров и услуг находит проявления в общей валюте, общем законодательстве и единой политике, которые способствуют становлению единых систем управления и программ гармонизации.

Транзитная миграция – это «миграция в какую-либо страну, предпринятая с намерением искать в этой стране возможности для эмиграции в другую страну как в страну конечного назначения». Часто под транзитной миграцией подразумевают незаконную миграцию и нелегитимное трудоустройство, незаконную переправку людей через границы.

Транзитную миграцию можно определить как стратегическую реакцию на постоянно изменяющийся режим контроля и элемент сложного взаимодействия автономности мигрантов и суверенитета государств.

Таком образом, в настоящее время транзитная миграция – это обобщающее понятие, сводящее вместе очень разные категории людей – от беженцев до трудовых мигрантов, характеризующее разные миграционные потоки: и законные, и незаконные, и временные.

Если говорить о демографии, то у всех стран свои демографические характеристики. Страны транзита вроде Турции, Азербайджана и Марокко с растущим населением, в котором высок удельный вес молодежи, могут быть и странами эмиграции. Другие страны, такие как Россия или Венгрия, население которых стареет и сокращается, являются странами транзита, но не эмиграции. Тот факт, что страны со стареющим и растущим населением являются странами транзита, транзитная миграция не определяется демографическими характеристиками той или иной страны.

Правительства нескольких стран не считают беженцев постоянно проживающей на их территории иммигрантской группой и рассматривают беженцев как преходящее явление. Такая позиция характерна для России и Казахстана. В какой-то степени транзитная миграция – следствие действий некоторых правительств и законов некоторых стран. Таким образом, транзитная миграция, в известной мере, социально и политически обусловлена.

Транзитной миграции уделяется большое внимание как на поли­тических, так и на экономических форумах, но строгого оп­ределения понятия до сих пор нет. В научной литературе существует значительное число определений этого явления. Так, например, одно из пер­вых определений транзитной миграции было сформулировано Экономической комисси­ей ООН для Европы, из которого следует, что транзитная миграция — это «миграция в какую-либо страну, предпринятая с наме­рением искать в этой стране возможности для эмиграции в другую страну как в страну конечного назначения». В решениях Ас­самблеи межпарламентского союза, состо­явшейся в Женеве в 2005 г., отмечается: «Транзитных мигрантов определяют как иностранцев, которые пребывают в стране какое-то время, стремясь мигрировать в другую страну, чтобы осесть там посто­янно». Некоторые авторы определяют транзитных мигрантов как людей, «короткое время находящихся на территории страны на пути из страны происхождения в страну назначения» или как мигрантов, «нахо­дящихся на стадии между эмиграцией и окончательным поселением». Подобные трактовки весьма расплывчаты, поскольку не раскрывают в полной мере сущность данной категории.[17]

Под транзитной миграци­ей подразумевают незаконную миграцию и нелегитимное трудоустройство, незаконную переправку людей через границы, торгов­лю людьми, т.е. имеет место значительная криминаль­ная составляющая. В одной из публикаций Экономической комиссии ООН для Европы под транзитной миграцией подразумеваются «потоки незаконных мигрантов из стран "тре­тьего мира" и из стран Восточной Европы» и отмечается, что транзитные мигранты доби­раются в государства назначения «благодаря приемам и средствам, которые частично, если не полностью, незаконны». Парла­ментская ассамблея Совета Европы отмеча­ет еще более жестко, что «двумя главными характеристиками транзитной миграции явля­ются ее незаконный характер и изощренная преступная организованность».

Значение понятия «транзитная миграция» предполагает краткосрочное пребывание мигранта в транзитной стране по пути следо­вания из страны выезда в страну назначения. Препятствия в виде жестких правил въезда в ведущие государства, визо­вой политики, финансовых требований и т.д. вынуждают мигрантов вместо сокращения времени пребывания в транзитной стране оставаться в ней достаточно долго. Для не­богатых иммигрантов прямой перелет в раз­витые державы обычно недоступен, а иногда даже связан с риском депортации. Поэтому мигранты выбирают более протяженный как по расстоянию, так и по времени путь через некие транзитные страны. Этот маршрут может оказаться не только небезопасным, но и нелегальным. Как правило, мигранты пользуются услугами профессиональных посредников по нелегальному пересечению границ, которые предлагают им определен­ные пути следования, более рациональные, с их точки зрения, по географическому по­ложению, по слабым местам в пограничном и иммиграционном контроле, по транспор­тным схемам.

Пребывание мигрантов в транзитном объ­екте международного права уже давно пе­рестало быть кратковременным. Мигранты в связи с определенными препятствиями могут изменить стратегию достижения цели — остаться в стране транзита на длительный срок, чтобы или заработать средства, или оптимизировать схему дальнейшего пути. В силу вышесказанного можно констатировать, что прежнее определение транзитной мигра­ции становится расплывчатым и не отражает современных реалий.

Проблемы транзитной миграции со всей остротой стали актуальны для России в начале 1990-х гг. Ее территория, как и территория всех государств бывшего Советского Сою­за, оказалась открыта для мигрантов, же­лающих перебраться в европейские страны, для организаций, занимающихся незаконной переправкой людей за границу. Очень быс­тро и четко было сформировано и отла­жено значительное количество транзитных маршрутов через Россию. Таким образом, наша страна превратилась в составной эле­мент недорогого и относительно удобного сухопутного пути для мигрантов из Азии и Африки в развитые западные государства. По данным Европола, Российская Федера­ция и Украина стали главными транзитными странами для мигрантов, стремящихся про­никнуть на территорию ЕС, особенно для китайцев[18].

Выбор России в качестве транзитной стра­ны обусловлен множеством факторов. Глав­ными из них считаются ее географическое положение и общая сухопутная граница с ЕС, достаточно прозрачные границы внутри пост­советского пространства, не очень строгий контроль за въездом иностранных граждан на территорию РФ и их пребыванием здесь, отсутствие у российского правительства пол­ноценных институциональных рычагов управ­ления миграционными процессами, высокая степень коррупции, значительный теневой рынок труда, а также сложившиеся целые этнические социальные сети мигрантов, ко­торые приехали еще в Советский Союз и остались здесь. Это выпускники советских вузов, политэмигранты, военные беженцы.

Значительная часть мигрантов, приехав­ших в нашу страну совершенно легально, оседают здесь, нарушая сроки и условия предоставленной им визы. Их цель — это развитые страны ЕС. Для реализации своих желаний они вынуждены остаться в России уже как нелегалы на месяцы и даже годы, чтобы заработать на жизнь и на следующий миграционный шаг. Так, например, в 2006 г. в Россию въехало около 600 тыс. чел., це­лью приезда которых был заявлен транзит в другую страну (из них 220 тыс. чел. — с территории Казахстана). Это составляет 2,5% общего числа въездов, которое пре­вышает 24 млн. Более 60% въездов класси­фицируется как частные визиты. По мнению сотрудников пограничной службы, скрытые намерения мигрантов находиться в России с целью организации дальнейшего передвиже­ния в ЕС маскируются чаще всего именно под частные визиты[19].

При этом главную проблему для нашей страны составляют даже не те мигранты, кто официально объявляет цель своего въезда в Россию как транзит, а те, кто не показывает своих настоящих планов. В их интересы пер­воначально входит проникновение на тер­риторию нашей страны, желание скрыться на ее просторах, а затем совершить даль­нейший бросок на Запад. Для транзитных мигрантов в огромном теневом секторе российской экономики существуют почти неограниченные возможности устройства на работу.

Россия стала не только транзитной державой, но и барьером для мигрантов, пе­ребирающихся на Запад. Явление асиммет­ричности границ, которое означает легкость въезда на территорию одного субъекта международного права, но невозможность его покинуть в силу более строго охраняе­мых границ развитых государств, в полной мере присуще нашей стране.

Можно констатировать, что современное состояние транзитной миг­рации представляет угрозу национальной безопасности России. Процессы транзитной миграции, безусловно, будут развиваться в нашей стране в силу уже сформулированных причин. Поэтому отвечающим за данные явления институтам и учреждениям необходи­мо более строго отслеживать миграционные процессы, направляя их в цивилизованные рамки и отсекая криминальные моменты. Пограничная и Федеральная миграционная службы обязаны, особенно на протяжении всей восточной границы, поставить более жесткие барьеры для транзитных мигрантов, которые не позволят им в дальнейшем неле­гально въехать в государства ЕС.

В середине 80-х годов ХХ века в университетах мира училось 800 тыс. студентов-иностранцев, в 1990 году – 1 млн. человек, а к началу XXI века – уже 1,5 млн. Видно, что процессы образовательной миграции стремительно нарастают. Видимо, они демонстрируют лидирующие тенденции развития экономики 21 века. Прежде всего, это, конечно, глобализация экономики и общественной жизни, требующая унификации компетенций трудовых ресурсов, что возможно только в условиях интернационализации образования. Образовательная миграция на сегодняшний день один из самых актуальных феноменов для отечественных исследователей и одновременно один из самых малоизученных. Это обусловлено несколькими причинами:

1.  феномен образовательной миграции был выделен в отдельную область для изучения отечественными учеными всего двадцать лет назад

2.  данная область знания в отечественной социологической мысли тесно взаимодействует с общими миграционными процессами.

3.  При социологических исследованиях образовательных мигрантов достаточно трудно проверить достоверность полученных данных, так как в большинстве случаев приходится использовать метод двойного перевода, что, естественно, сказывается на качестве получаемого результата.

Проблема миграции высококвалифицированных специалистов до сих пор мало изучена, несмотря на ее важность.

Всё многообразие территориальных перемещений населения может быть подразделено по целевому признаку на два типа: экономические и социальные миграции. Одним из видов социальных миграций является образовательная миграция, наряду с такими видами как брачная, религиозная (паломничество), миграция с целью воссоединения семьи, с целью туризма, отдыха и лечения, этническая миграция, репатриация. Специалисты разграничивают понятия «учебная миграция» и «образовательная миграция», рассматривая последнее как более широкое, поскольку образовательная миграция охватывает как поездки связанные с удовлетворением потребности в получении образования и повышении уровня квалификации, так и разнообразные стажировки, дополнительное образование, курсы и другие формы повышения квалификации.

Переход на следующую ступень обучения является распространённой причиной смены места жительства молодыми людьми. Если образовательный процесс прикрепляет молодого человека к месту обучения, то окончание учебного заведения открывает перед ним новые возможности, создавая условия для переезда. Поэтому получение образования само по себе может выступать фактором миграционной мобильности, даже если потенциальный мигрант и не планирует продолжать обучение. В этом случае миграции могут быть вызваны экономическими или иными причинами.

Миграция включает различные территориальные перемещения населения, которые можно подразделить на потоки: международной, межрегиональной и внутрирегиональной миграции. При этом для исследований образовательной миграции как в России в целом, так в её отдельных регионах характерно преобладание работ по изучению различных аспектов международной образовательной миграции как выездной, так и въездной. Выездная образовательная миграция исследуется традиционно в контексте «утечки умов» – выезда за пределы страны наиболее инициативных и молодых людей, нередко уже имеющих образование и желающих продолжить обучение за рубежом. Въездная образовательная миграция интересует исследователей чаще всего с точки зрения возможностей для адаптации и интеграции студентов из других государств в российском культурном и образовательном пространстве, а также перспектив расширения экспорта российских образовательных услуг. Для большинства исследований характерно применение социологических методов, использующих в качестве источника информации результаты разного рода опросов, респондентами которых чаще всего являются иностранные или российские студенты.

 Потоки внутрироссийской миграции (как на межрегиональном, так и на внутрирегиональном уровне) заметно больше потоков международной миграции. При этом, если международная образовательная миграция носит добровольный характер и может быть связана с неудовлетворённостью студента качеством образования в своей стране и иными причинами, то внутрироссийская, в том числе внутрирегиональная миграция нередко становится необходимостью – в случае, если в населённом пункте, где проживает абитуриент нет учебного заведения.

Изучение особенностей территориальной подвижности молодёжи на региональном уровне необходимо рассматривать в каждом субъекте РФ конкретно, с учётом всего многообразия факторов, влияющих на миграцию. В данной работе оно может быть проиллюстрировано на примере Кировской области. Исследоваться будет миграционная мобильность населения в период перехода от школы к профессиональным учебным заведениям, поскольку в этот отрезок жизни образовательная миграция является наиболее массовой.

Специалисты обращают внимание на недостатки системы учёта учебной (образовательной) миграции в России, которая учитывается в стране неудовлетворительно, о чём говорят, например, колоссальные расхождения данных об учащихся иммигрантах Росстата и Министерства образования и науки РФ. Имеются трудности и в учёте внутренней образовательной миграции. Так при заполнении листка статистического учёта мигрантов в качестве причины миграции молодёжи называются «причины личного, семейного характера», а не «в связи с учёбой».

Главной проблемой при образовательной миграции можно считать отсутствие адекватного определения, которое было бы принято большинством научного сообщества. Так даже в наиболее популярных в России социологических словарях определение социологии миграции отсутствует, и авторы ограничиваются описанием феномена «миграция» как такового. Поэтому в качестве базового было взято определение, данное Т.О. Юдиной  - известным социологом, занимающейся социологией миграции - в статье «О социологическом анализе миграционных процессов». Так, социология миграции это относительно самостоятельная отрасль социологического знания, объектом которого является миграционный процесс как социальное взаимодействие населения, вовлеченного в социально-географическое перемещение, а предметом - динамика изменений объективных и субъективных аспектов со­циальных отношений перемещаемых лиц в рамках прежнего и нового социума. Данное определение достаточно размыто, однако исходя из него предлагается считать, что объектом исследования образовательной миграции как части социологии миграции является социальное взаимодействие индивидов, вовлеченных в социально-географическое перемещение с целью получения образования, а предметом также - динамика изменений объективных и субъективных аспектов со­циальных отношений индивидов в рамках прежнего и нового социума.

Особенности образовательной миграции также возможно определить через серию типизирующих факторов миграционного процесса, в изобилии представленных в различных статьях по миграции. Во-первых, принимая во внимание общее деление миграционных процессов на три стадии (подготовительную, основную, заключительную) образовательную миграцию согласно А. Катровскому также возможно разделить на  три этапа:

подготовительная стадия – формирование территориальной подвижности. Сюда может входить формирование информационного пакета о возможностях образовательной миграции (например, анализ общих (демографических, экономических, политических) характеристик региона и особенностей миграционных процессов в нем; проблем (потребностей) высших учебных заведений в анализируемом регионе); дистанционная сдача экзаменов; предварительное знакомство с учебными программами; поиск материальных средств на обучение и проживание в регионе, где происходит образовательный процесс и т.д.

основная стадия – переселение в центр (регион) получения профессионального образования. Она включает в себя собственно процесс переезда и связанные с этим особенности: регистрация в правоохранительных органах и образовательном учреждении, поиск места жительства и последующее вселение, предварительное знакомство с преподавательским составом и одногруппниками (одноклассниками, коллегами) и т.д.

заключительная стадия – приживаемость на новом месте. На данном этапе происходит адаптация к новому месту жительства, к населению, образовательному процессу и решение ряда проблем, связанных с ней.

Сейчас Российская Федерация осуществляет пересмотр своей миграционной политики с целью ее последующей ориентации на удержание востребованной на рынке труда категории мигрантов, которые обладают необходимыми для развития страны квалификационными характеристиками и социальными параметрами.

Специфичность действительности России в том, что в стране существует большой недостаток специалистов высшей категории и, в то же время, дефицит работников с низкой квалификацией – в отрасли, расценивающиеся местными жителями как непрестижные: с тяжелыми условиями деятельности, низкими заработками, сезонностью.

Образовательную миграцию необходимо выделить в отдельное направление политики страны в сфере миграции, и совершенствовать и дополнять существующую правовую основу, отталкиваясь от особенностей отрасли. И, хотя на сегодня законодательная база в этой отрасли сильно ограничена ФЗ «О миграционном учете иностранных граждан и лиц без гражданства в Российской Федерации» и Законом «О правовом положении иностранных граждан», миграционная политика все же приобрела более либеральные черты: упрощены правила регистрации иммигрантов; разрешительную регистрацию мигрантов заменено на уведомительный порядок учета по месту пребывания; можно удлинить срок временного проживания до 180 дней, а затем и до года.

В чем важность увеличения масштабов учебной миграции? В первую очередь, нужно отметить, это послужит дополнительной гарантией высокого качества образовательного процесса. Кроме того, обучающиеся за казенный счет могут быть выгодно использованы для развития национальной экономики.

Выгода экспортера образования, пожалуй, совершенно очевидна: государство, не затрачивая средств на детский период будущих абитуриентов, получает плату, предоставляя образовательные услуги, и затем – молодого специалиста, полностью интегрированного в принимающее общество, и члена социума.

Кроме того, согласитесь, для любой страны студент гораздо более выгодный и перспективный мигрант, нежели вынужденный переселенец или беженец, приезжий для воссоединения с семьей или гастарбайтер. Проведением более активной политики в сфере учебных миграционных процессов Россия сможет существенно повысить степень управляемости иммигрантами, получить дополнительную область сотрудничества с республиками, ранее входившими в СССР, и, самое главное, молодых граждан нужных специальностей, знающих язык и интегрированных в общество. И даже если, окончив обучение в российском вузе, студент-иностранец вернется к себе на родину, Россия также получит положительный результат: иностранец увезет и непроизвольно будет распространять в своем окружении сведения о качестве образования в вузах РФ, элементах российской культуры, технологиях, а значит поспособствует возникновению перспективы использования отечественного оборудования, стандартов и пр.

Одним из приоритетных критериев в выборе учебного заведения среди выпускников школ является «высокий уровень получаемого профессионального образования». Было выявлено, куда уезжают студенты. Более половины – поступают в вузы Московской области, еще часть – в Санкт-Петербург и Тверь. 

Из Санкт-Петербурга, в основном, уезжают учиться в Москву и Ленинградскую область. Причем, в Санкт-Петербурге выбывающие имеют примерно тот же уровень знаний, что и те, кто остается учиться в городе и приезжает туда. 

Было проанализировано, откуда абитуриенты приезжают в Москву и в Санкт-Петербург. Получилось, что в Москву приезжают более 30 тысяч студентов, из них 12,5 тысяч из Московской области. Эти студенты очень хорошо подготовлены, их средний балл ЕГЭ – 68, и это высокий показатель. 

Также в «лидерах» по числу уехавших в Москву абитуриентов оказались Краснодарский край, Владимирская, Калужская, Тульская области.

Из 173 московских вузов было выделено несколько вузов-флагманов, у которых самый высокий индекс образовательной миграции, то есть к ним приезжает много студентов, при этом весьма сильных. Среди них РГУ нефти и газа имени И.М. Губкина, Московский государственный юридический университет имени О.Е. Кутафина, МИФИ, Физтех и РЭУ им. Г.В. Плеханова.

Что касается Санкт-Петербурга, то туда больше всего приезжают молодых людей на учебу из Ленинградской области и Краснодарского края, из соседних регионов Северо-Запада. Еще туда едут абитуриенты из Ханты-Мансийского округа, Башкортостана, Якутии, Татарстана, ЯНАО… В общем, молодежь из богатых регионов предпочитает ехать учиться в Питер, а не в Москву. 

Лидерами по образовательной миграции в Северной столице оказались Санкт-Петербургский государственный торгово-экономический университет, Санкт-Петербургский государственный университет, Национальный минерально-сырьевой университет «Горный» и местный филиал Высшей школы экономики.

Социологические исследования студенческой молодежи как социальной группы отражены в работах Ю.А. Зубок, В.И. Чупрова, Е. Омельченко, В.А. Лукова и др.[20]

Согласно определению российских исследователей молодежь представляет собой особую социальную общность, отличающуюся своими возрастными характеристиками, находящуюся в стадии становления, формирования структуры ценностной системы, выбора профессионального и жизненного пути и не имеющую реального положения на социальной лестнице. В данном определении зафиксирована маргинальная сущность молодежи как социально-демографической группы, проявляющаяся в том, что она находится на границе между миром, который стал для нее прошлым, и тем миром, который олицетворяет собой будущее. В этом пограничном состоянии молодежи и заключается причина многих социальных проблем, сопровождающих переход из мира детства в мир взрослой жизни, в мир профессионального, семейного, личностного становления и обретения своей субъектности. Маргинальная сущность молодежи была подчеркнута известным исследователем К. Мангеймом, который считает, что быть молодым означает стоять на краю общества, быть во многих отношениях аутсайдером . Эта идея предельно точно характеризует положение молодежи в системе общественных отношений, которое отличается тем, что, еще не имея полного статуса взрослых в общественной или личной сфере, молодежь уже не является детьми, что и формирует ситуацию маргинальности молодежи. Одной из дискуссионных проблем в отечественной социологии молодежи является проблема определения возрастных параметров молодежи и, самое главное, границ взрослости, то есть того возраста, который символизирует окончание периода молодости и начало периода зрелости. Возрастные рамки определения молодежи в социологической науке не имеют четких критериев. Они варьируют в пределах от 14–16 до 25–29 лет, а в определенных случаях возраст отдельных групп молодежи (например, молодых ученых, молодой семьи) продлевается до 35-ти лет. Нам видится причина сложности в определении возрастных границ молодежи в том, что современная молодежь утратила стандартные механизмы и пути перехода в мир взрослых и соответствующие временные интервалы этого перехода, регулировавшиеся обществом и сложившейся системой социализации молодого поколения. Жизненные стили молодежи на современном этапе общественного развития настолько многообразны, в том числе по возрастным критериям, что не позволяет однозначно определить границы молодого возраста для всех представителей молодежи. Ввиду этого, достаточно условными становятся и сами возрастные рамки понятия «молодежь». Изучая данную проблему, Е. Омельченко пришла к выводу о том, что взрослость можно структурно измерить на основе таких показателей, как: – формальный взрослый статус в соответствии с существующим законодательством, разрешающий обладать основными гражданскими правами данного общества; – завершение профессионального образования; – начало трудовой и профессиональной деятельности; – создание собственной семьи; – наличие собственности (недвижимости); – реальный статус, закрепленный социальной нормативностью данного общества. Конечно, следует учитывать, что данные показатели в современном обществе также подвергаются изменению, что приводит к дифференциации возрастных стадий жизни и формальных статусов молодежи. К примеру, в российской действительности получение образования не всегда связано с началом трудовой и профессиональной деятельности. Относительно такого показателя, как создание семьи, рождение детей вообще возникает сомнение, поскольку этот жизненный этап вообще утратил свою привязку к возрасту. Традиционное представление о взрослости, связанное с созданием собственной семьи, уже давно ушло в прошлое. Индивидуализация жизненного стиля, в том числе семейного, привела к формированию различных возрастных стратегий в семейной сфере. Не утратили значение показатели, характеризующие молодежь как социально-демографическую группу, разработанные известным отечественным исследователем в области молодежи И.С. Коном, которым были выделены в качестве таковых совокупность возрастных характеристик, особенностей социального положения и социально-психологических свойств, которые имеют социально-историческую природу и зависят от общественного строя, культуры и свойственных данному обществу закономерностей социализации. Импульс исследованиям в области социологии молодежи в современной отечественной науке придали события 90-х, когда с изменением общественного строя изменилась не только роль молодежи в обществе, но и ее положение. Сформировалась чрезвычайно противоречивая ситуация: при всем том, что за молодежью стала закрепляться роль авангарда в общественной динамике, эту роль стало очень сложно выполнять в условиях существенного ограничения возможностей для жизненной самореализации молодежи различных категорий. Эта противоречивая ситуация была отрефлексирована учеными в виде создания интересных теоретических концепций и конструкций для изучения российской молодежи в эпоху социетальной трансформации. Надо отметить, что этих подходов к изучению такой социальной группы, как молодежь сложилось достаточно много в современной отечественной социологии. Наиболее известными представителями школ и направлений в сфере современной социологии молодежи на данный момент можно считать Ю.А. Зубок, В.И. Чупрова, Е. Омельченко, В.А. Лукова и др.. Среди современных направлений и концепций в области изучения молодежи, оказывающих сильное влияние на развитие отечественной социологии молодежи, на наш взгляд, следует выделить, прежде всего, теорию общественного воспроизводства (В.И. Чупров), согласно которой критерием социального развития молодежи выступает степень (мера) ее субъектности в общественном воспроизводстве. Другими словами, в данной концепции внимание акцентируется на функционировании и развитии молодежи как субъекта общественного производства и общественной жизни с ее основными социальными функциями: воспроизводственной, инновационной, трансляционной. В соответствии с этим и происходит оценка социальных изменений молодежи в зависимости от того, насколько она влияет на сохранение общества как целостности, что логично вытекает из определения такой категории в социологии, как общественное воспроизводство, под которым понимают постоянное повторение, непрерывное воз- обновление процесса общественного производства, призванное обеспечивать развитие общества и отдельных его групп как целостной системы. Теория общественного воспроизводства приобрела широкую известность и популярность в отечественной социологии. Ее идеологическими лидерами и активными творцами являются Ю.А. Зубок и В.И. Чупров, которые достаточно давно и плодотворно работают в рамках данной концепции, развивая и совершенствуя ее положения [12]. Поднятая в данной концепции проблема субъектности молодежи никогда не утратит актуальности, поскольку в ней ставится задача определения субъекта развития, который задает вектор развития самой молодежи. Молодежь, являясь субъектом общественного воспроизводства, не теряет своей зависимости от общества, динамики общественного развития, характера институциональной системы и тенденций ее трансформации, социокультурной специфики социума. Другими словами, ее субъектность реализуется в конкретных исторических и социокультурных условиях, но молодежь имеет право индивидуального выбора, в котором и проявляется субъектность молодежи. В зависимости от того, каким будет индивидуальный выбор молодежи, можно прогнозировать не только настоящее, но и будущее развитие молодежи и общества. На данный выбор оказывают влияние многочисленные факторы, связанные с состоянием институциональной, социализационной, семейной, экономической, политической и т.д. системы общества. На основе воспроизводственного подхода к изучению молодежи была разработана интересная концепция моделей интеграции молодежи, автором которой является Ю.А. Зубок. Согласно данной концепции существуют две модели социального развития молодежи: модель социального исключения и интеграционная модель развития молодежи. Вторая является наиболее эффективной моделью, способствующей благоприятному развитию молодежи и реализации ею своей субъектности, в то время как первая свидетельствует об отсутствии в обществе необходимых условий для успешной интеграции молодежи в социум и его систему социальных отношений. Результаты теоретических и эмпирических изыскании Ю.А. Зубок показали, что современная российская молодежь находится в ситуации социального исключения, в результате чего наблюдаются такие негативные моменты, как отторжение различных групп молодежи от средств жизнеобеспечения (рынок труда, определенные типы работ, собственность на землю, нормальные жилищные условия, система социального обеспечения и т.д.), от политических и социальных прав. В свою очередь, эффективная модель социальной включенности молодежи определяется типом общественного развития и зависит от общества, которое на основе межпоколенческой преемственности и институционализированных транзитивных путей интеграции молодежи в социум позволяет молодому поколению стать субъектом общественных отношений, занят достойное место в обществе. Для того, чтобы в обществе «работала» модель социальной включенности и молодежь имела возможность механически входить в общество, должна существовать внутренняя неразрывная связь с социальным окружением, нормы и ценности которого молодежь с готовностью принимает, активно участвуя в совместной социальной деятельности и общественной жизни. Такая модель социальной интеграции молодежи существовала в советском обществе, а на современном этапе она отсутствует, что и создает пространство рискогенности в области жизнен- ной самореализации молодежи. В данном контексте следует обозначить еще один подход к изучению российской молодежи – рискологический, разработанный отечественными учеными, на основе которого осуществляются перспективные и эффективные научные разработки в социологии молодежи. Рискологический подход к изучению молодежи приобретает актуальность в тех условиях, когда риск становится всеобщим основанием современности и функционирования общества. По мере роста социальных рисков и рискогенности современного российского общества, которое по праву называют «обществом риска», данный подход приобретает все большую актуальность. Социальные риски являются продуктом общественной эволюции, и на каждом этапе общественного развития они имеют свою специфику и уровень развития. Ю.А. Зубок утверждает, что на современном этапе общественной эволюции риск становится значимым фактором социального развития молодежи. В рамках концепции риска следует рассматривать и ситуацию роста молодежного экстремизма, который является следствием неопределенности перспектив молодежи в различных сферах общественной жизни. В частности, рассматривая ситуацию неопределенности в сфере образования, российские ученые обозначают следующие моменты неопределенность перспектив молодежи в дан- ной области: достижение образовательного статуса, доступность знаний, возможности самореализации посредством образования, становление социальных идентичностей, отмечая при этом, что в условиях неопределенности выбор образовательных стратегий носит все более непредсказуемый, а потому экстремальный характер. Таким образом, неопределенность становится тем фоном, на котором разворачиваются жизненные стратегии современной российской молодежи, в том числе студенческой, которая, хоть и обладает рядом специфических свойств и черт, отличающих ее от молодежи в целом, все же развивается в рамках общероссийских тенденций общественного динамики, а потому не может не изучаться с позиций обозначенных теоретических подходов, на наш взгляд, наиболее адекватно подходящих для научного осмысления не только молодежи как социально-демографической группы, но и отдельных категорий молодежи, в том числе студенческой.

 

Студенчество все время притягивало и притягивает у научных работников особенный интерес. Исследование студенческой молодёжи и ее значимости в социально-исторических изменениях рассматривались еще в XVIII веке, в особенности в концепциях Р. Оуэна и Ш. Фурье.[21] Их взгляды стали основой исследования проблемы роли молодёжи в социально-исторических измерениях. В конце XIX века американские философы Лестер Уорд и Джон Дьюи продолжают развитие данной проблемы.[22] Позже проблема молодёжи обретает разработку в работах Эмиля Дюркгейма, Толкотта Парсонса, Пьера Бурдье и иных.[23]

К первым попыткам исследования проблем образования на этапе XIX-XX веков можно относить работы Э.Дюркгейма и Л.Уорда. Начиная с 1990-х годов огромную роль в трудах, посвященных университетскому образованию, занимают вопросы регионализации. В трудах И.Асадулиной, И.Вейланда, А.Гаврикова, Н.Лоншаковой, В.Юкатова, И.Слеткова, В.Тейлора, Г.Шафранова-Куцева, В.Юрьева анализируются единые и особые особенности формирования сегодняшних региональных университетов.

Теории университетского образования начали складываться во время возникновения: первых университетов. Сторонники либерального и утилитарного образования по-разному видели его социальную сущность. Только к XIX веку в теориях объединились духовная, и практическая миссии университета. Методологические основы исследования «идеального университета» заложили И.Кант, Г.Гегель, И.Г.Фихте, Віфон Гумбольдт, Г.Зиммель, Х.Ортега-и-Гассет. Нередко проблемы университетского образования; изучались в рамках общеметодологических исследований вопросов образования в целом.

Исследователи образовательной миграции доказывают, что с каждым годом между странами и университетами возрастает конкуренция за образовательных мигрантов, поскольку «иностранные студенты» - это и «норма межгосударственного сотрудничества», и «мягкая сила» в контексте геокультурного пространства, и будущие «качественные трудовые мигранты» (молодые, встроенные в социокультурный контекст). Увеличение в общем миграционном потоке доли образовательной миграции обеспечивает большую управляемость иммиграционным процессом, следовательно, образовательная миграция может считаться важной составляющей в концепции безопасности любого государства.

Россия, как и прежде, входит в десятку популярных стран для образовательной миграции. Наибольшим спросом у иностранных студентов обучающихся в российских университетах, пользуются направления в области гуманитарных наук (20,5%), здравоохранения (20,2%), экономики и управления (16,6%), русского языка.

Образовательную миграцию можно считать транзитной в том случае, если студентам приходится уезжать за границу с целью получить высшее образование и Россию они рассматривают в качестве транзитной страны. Это обусловлено ее географическим положением и общая сухопутная граница с ЕС, прозрачные границы внутри постсоветского пространства.

Одним из признаков транзитности образовательной миграции можно выделить желание учить иностранный язык, а также «учиться в среде более качественного образования, где общение происходит на английском». Другим фактором является снижение транспортных расходов и развитие коммуникационных технологий, которые делают образование за границей более доступным

Существует много факторов, которые способствуют росту образовательной миграции. Многим развивающимся странам не хватает высших учебных заведений для того, чтобы удовлетворить растущий спрос на высшее образование, и студентам приходится уезжать за границу с целью получить высшее образование. В дополнение к этому считается, что заграничное образование увеличивает профессиональные возможности. В основном студенты, которые покидают свои страны для получения высшего образования, едут в те страны, где образовательные институты более развиты. Примером может служить образовательная миграция арабских студентов в Египет и Иорданию, а также студентов из Непала и Бангладеша в Индию. Поток мигрантов из развивающихся стран в развитые часто объясняется тем, что качество и стандарты образования в странах ОЭСР выше, чем в странах происхождения образовательных мигрантов. Высшее образование стало занимать большою долю в экспорте развитых стран, которые пополняют бюджет за счет привлечения иностранных студентов. Как следствие смягчение визовой и иммиграционной политики, а также потенциальная возможность получения постоянного вида на жительство в принимающих странах стали мощным стимулом для многих иностранных студентов. 

Невиданный размах в XXI веке приобретает существовавший достаточно давно, но занимавший незначительные место в мировых международных процессах. Такой вид миграции называется транзитная миграция. 

Таким образом, социологическое изучение миграции необходимо в связи с возможностью изучения самой миграции как относительно самостоятельной отрасли социологического знания, объектом которого является миграционный процесс как социальное взаимодействие населения, вовлеченного в социально-географическое перемещение, а предметом — динамика изменений объективных и субъективных аспектов социальных отношений перемещаемых лиц в рамках прежнего и нового социума. 

Миграционные процессы играют важную роль в связи с изменениями в социально-экономическом и демографическом формировании Российской Федерации.

В условиях роста напряженности и нетерпимости в нашем обществе, связанного с изменением характера миграционных процессов, актуальной становится проблематика изучения факторов, способствующих и препятствующих толерантности принимающего населения к мигрантам. Существуют различные объяснительные модели интолерантного отношения к мигрантам. Например, обосновано влияние на такое отношение следующих социальных факторов: степени включенности в родную культуру, уровня этнического самосознания, доступа к различным ресурсам, социального самочувствия, этно- и мигрантофоби. В число таких факторов крайне редко включают риск, понимаемый как потенциальная возможность (вероятность) нанесения ущерба (вреда) объекту или субъекту. При этом такая возможность может быть обусловлена как наличием источника неблагоприятного воздействия, так и недостаточной защищенностью (уязвимостью) объекта или субъекта; может быть реальной или субъективно воспринимаемой. В рамках социологии риска мигранты представляют собой новый элемент социальной среды, снижающий общий уровень защищенности различных групп принимающего населения, выступая источником рисков разного типа. Это реальное или субъективно воспринимаемое снижение защищенности является фактором, обусловливающим отчуждение (интолерантное отношение) части принимающего сообщества к мигрантам. Такой подход может стать основой построения новой объяснительной модели, базирующейся на изучении связи интолерантного отношения части принимающего сообщества к мигрантам с рисками, сопровождающими миграционные процессы.

Проблема соотношения объективных и субъективных факторов миграционного поведения заключается в условиях углубления депопуляции и обострения межэтнических отношений особую актуальность эта проблема приобретает для ряда регионов России, занимающих особое геополитическое положение, имеющих внутрирегиональные различия в типах воспроизводства, этнического состава населения и т.п.

Эта проблема особенно актуальна в связи с образовательной миграцией в нашей стране. Статистика показывает, что образовательная миграция (передвижения студентов и молодых специалистов с целью продолжения образования) — это один из динамично развивающихся миграционных потоков. 

В условиях демографического спада действующая система высшего образования в Российской Федерации испытывает недостаток абитуриентов. Для того чтобы не допустить сокращения научно-образовательного комплекса, происходит ориентация на привлечение мигрантов в отечественные вузы. На современном этапе образовательная миграция является научным и демографическим потенциалом развития для России. Интернационализация современного высшего образования актуализирует проблему адаптации студентов-мигрантов к социокультурной среде вуза. Социально-психологический анализ адаптации студентов-мигрантов к новым условиям жизни, предполагает всестороннее изучение взаимодействия субъекта и объекта адаптации, механизма этого явления. Исследование социально-психологических и личностных проблем адаптации студентов- мигрантов к высшей школе России представляет большой научный интерес как в теоретическом, так и в прикладном аспектах. Проблемы миграции и мигрантов рассматриваются целым рядом гуманитарных и социальных наук, в число которых входят социология, социальная психология, также этническая психология и этническая социология. Таким образом, исследование проблем адаптации студентов-мигрантов к социокультурной среде вуза приобретает междисциплинарный характер.

Такую миграцию можно считать транзитной, т.к. значительная часть мигрантов, приехав­ших в нашу страну совершенно легально, оседают здесь, нарушая сроки и условия предоставленной им визы. Их цель — это развитые страны ЕС. Для реализации своих желаний они вынуждены остаться в России уже как нелегалы на месяцы и даже годы, чтобы заработать на жизнь и на следующий миграционный шаг.

 Этот фактор образовательной миграции создает проблемы для нашей страны. Его составляют даже не те мигранты, кто официально объявляет цель своего въезда в Россию как транзит, а те, кто не показывает своих настоящих планов. В их интересы пер­воначально входит проникновение на тер­риторию нашей страны, желание скрыться на ее просторах, а затем совершить даль­нейший бросок на Запад. Для транзитных мигрантов в огромном теневом секторе российской экономики существуют почти неограниченные возможности устройства на работу.

 

1.2 Трансформация функций университета в условиях глобальной  образовательной миграции

 

Учебную миграцию молодых и перспективных людей целесообразно считать одной из самых желательных для страны, поскольку она имеет целый ряд положительных социальных последствий, в том числе несет «омолаживающий» эффект, пополняет численность трудоспособного населения и высококвалифицированных специалистов на рынке труда, стимулирует культурный обмен и развитие национальной системы образования. При всей значимости данного явления, эффекты учебной миграции в настоящее время остаются недооцененными на разных уровнях. В настоящее время в России нет четкой государственной политики в сфере продвижения российских образовательных услуг на зарубежных рынках, отсутствует эффективная миграционная политика в сфере привлечения образовательных мигрантов. Существующая практика по привлечению учебных мигрантов в Россию не увязана с геополитической стратегией, миграционной политикой, вопросами занятости и демографической политикой страны. К сожалению, учебная миграция пока не рассматривается как стратегический ресурс России.

Международный рынок образования – один из самых динамично развивающихся секторов экспорта, и ЮНЕСКО прогнозирует, что к 2025 году количество студентов, обучающихся за рубежом, достигнет семи миллионов человек. В ряде стран доходы от экспорта образовательных услуг столь велики, что являются основой государственного бюджета: в США приток де-нежных средств, который обеспечивают приезжие студенты, в 10 раз больше, чем выделяет правительство на высшую школу; страны, где, казалось бы, развито бесплатное обучение (Германия, Франция, Чехия), получают существенный доход в виде платы иностранцев за проживание[24]. Кроме того, проводя активную иммиграционную политику, США, Канада, Австралия и ряд государств Европы получают в год примерно один миллион высококвалифицированных специалистов из числа иностранных граждан, обучавшихся в вузах этих государств, а образованные мигранты – не менее ценная «прибыль», нежели плата иностранных учащихся за проживание и обучение[25].

При всем своем научном и образовательном потенциале Россия зарабатывает на иностранных студентах всего 1% от общей прибыли мирового экспорта образования. Российские вузы ежегодно набирают порядка 130 тысяч иностранных студентов, но почти половина из них – учащиеся из стран СНГ, которые ориентированы преимущественно на недорогие заочные или дистанционные программы, а часть из них учится по квотам, т. е. бесплатно, значит, они фактически ничего не привносят в российскую экономику[26]. При этом учиться в России иностранцам выгодно: стоимость обучения здесь ниже, чем в Европе; во многих университетах существует возможность совмещать учебу с работой; высшие учебные заведения гарантируют высокое качество подготовки по ряду отраслевых специальностей, закладывая тем самым хорошие стартовые возможности для начала карьеры.

Таким образом, в основе формирования и развития международной образовательной миграции лежит сложное сочетание политических, экономических и культурных интересов обучающей страны и государств, отправляющих студентов на обучение, а также взаимное стремление стран к расширению сфер своего влияния и укреплению всесторонних связей. Образовательная миграция способствует, с одной стороны, сближению народов, с другой, приобретению студентами знаний и опыта, совершенствованию системы высшей школы обучающей страны, ее национальной системы образования, выступая важным фактором развития современных государств. Однако все эти возможности достижимы только в том случае, если эффективно решаются задачи (социального) управления миграционными потоками в сфере образования и адаптации образовательных мигрантов. Их успешное решение выгодно обеим сторонам – и иностранным студентам, и принимающим вузам: комфортные условия и качественное и доступное образование повышают привлекательность образовательной системы любой страны в мире[27].

Образование превращается в стратегический ресурс.  На рубеже XX и XXI столетий система высшего образования во всем мире вступила в полосу радикальных преобразований. Каким станет новое высшее образование, в какие формы оно выльется, сегодня сказать трудно. Но то, что в ситуации глобализации, форми­рования информационного общества и вир­туализации социальных отношений и повсе­дневной жизни людей оно будет качественно иным и не похожим на его известные формы, сомнению не подлежит.

Одна из главных тем в осмыслении инно­вационных процессов современного глобально­го социокультурного института высшего образо­вания - трансформация университетского обра­зования, так как уже с самого своего возникно­вения европейский университет стал централь­ным институтом, участвующим в общем преоб­разовании социально-политического строя.

Трансформационные процессы были присущи университету прежде всего как обра­зовательному и общественному институту, на всем пути его исторического развития.

В XIX в. университеты вновь реформиру­ются. Теперь содержание образования не ис­черпывается задачей сохранения унаследован­ного знания, и цель университета не только в том, чтобы передавать новым поколениям гос­подствующую систему ценностей. Теперь он призван напрямую участвовать в прогрессе, т. е. создавать. Университетские курсы становятся еще более специализированными в определен­ных областях: философии, математике, биоло­гии и т. д. Университет XIX в. - это уже доволь­но сложное образование, которое определен­ным образом соотносится с множеством других учреждений образования и составляет вместе с ними комплексную систему.

Теория человеческого капитала, разработанная Г. Беккером и Т. Шульцем во второй половине XX столетия, поставила во главу угла проблему образования: инвестиции в образование и науку стали рассматриваться как источник экономического роста, не менее (а возможно и более) важный, чем традиционные капиталовложения. В условиях технологической революции второй половины ХХ века знания и интеллектуальные технологии превратились в ключевой фактор производства, что актуализировало проблему качества и доступности образования: инвестиции в человеческий капитал стали считаться куда более важными, чем капиталовложения в машины и заводы, потому что доказали свою способность стимулировать экономический рост[28].

Сама эта идея, завоевывая все более широкое признание, запустила интенсивное развитие системы образования и образовательную миграцию во многих странах мира.

Неуклонный рост уровня образованности населения развивающихся стран (прежде всего Азии и Африки) – в значительной мере результат образовательной миграции и понимания, что образование – неотчуждаемый капитал, получение которого существенно повышает шансы человека на приемлемый уровень жизни и создает предпосылки для успешной экономической миграции в страны с более высоким уровнем жизни. Так, например, с 1968 по 1977 годы реальные доходы американских рабочих выросли на 20% независимо от уровня образованности, с 1978 по 1987 годы – в среднем на 17%, но при этом доходы работников со средним образованием упали на 4%, а выпускников колледжей – выросли на 48%; к 1987 году рост доходов выпускников колледжей приостановился, к 1993 году их средняя почасовая оплата даже немного упала (на 2%), тогда как доходы обладателей степени бакалавра выросли на 30%, а докторской степени – почти в два раза[29].

Таблица

Численность неграмотного населения от 15 лет и старше

 

 

1990

2005

2010

Число

неграмот-ных, млн. чел.

%

грамотно-сти

Число

неграмот-ных, млн. чел.

%

грамотно-сти

Число

неграмот-ных, млн. чел.

%

грамотно-сти

Общемировой показатель

880,4

69,5

889,7

77,4

885,8

79,4

Развивающиеся страны

852,4

58

883,8

70,4

890

73,4

Развитые страны

29

96,6

12,9

98,7

10,7

98,9

 

 

В XX в. задачи университетов невероятно расширяются и усложняются. Они уже не про­сто инструмент производства новых знаний. Задачи, стоящие перед университетом, сложны, разнообразны, а часто и противоречивы. Уни­верситет становится гарантом, механизмом та­кой социальной потребности, как стабильное, устойчивое развитие общества. Стабильно расширяются масштабы учебной миграции. Страны-доноры и страны-реципиенты рассматривают образовательную миграцию как способ повышения численности трудоспособного населения и квалифицированных специалистов на рынке труда без значительных социальных и финансовых затрат; для многих из них обучение иностранных студентов, продажа технологий, учебников и программ превращаются в одну из важных статей дохода. Вместе с тем спектр последствий данного процесса охватывает не только экономические, но и политические, демографические, социокультурные изменения, обусловленные взаимной адаптацией общества и мигрантов, эффекты которых в настоящее время полностью не изучены.

Рубеж XX и ХXI столетий ознаменовался радикальными преобразованиями системы высшего образования во всем мире. Перестали быть созвучными новым требованиям органи­зации общества те принципы, которые традици­онно были доминирующими в системе универ­ситетского образования. Изменения базовых парадигм восприятия мира, связанные с про­цессами глобализации (преобладание перма­нентных изменений над состоянием стабильно­сти, индивидуализация единого исторического времени, своего рода сокращение географиче­ских пространств, новые типы взаимодействия локальных и глобальных практик, возникнове­ние горизонтальных сетевых структур, виртуа­лизация многих сфер жизни, гибридизация культурных феноменов и др.), привели к фор­мированию концепции знания, существенно от­личной от предшествующей.[30]

Жёсткая конкуренция вынуждает универ­ситеты, как и любые другие институты и произ­водства, быть гибкими в способах организации образовательного пространства, ориентиро­ваться в своём развитии на потребности рынка, а не на универсальные проблемы знания, ак­тивно внедрять виртуальные формы обучения, формировать и поддерживать свои имидж и брэнд. Университет изменился столь радикаль­но, что типичный преподаватель, администра­тор или студент 60-х и 70-х годов прошлого века с трудом узнал бы его сегодня. Университет мог бы показаться ему более похожим на рыночную компанию или рекламное агентство, настолько сильна озабоченность университета проблема­ми прибыли, продукта, клиентов, доли рыночно­го участия, создания брэнда и имиджа.

Инвестиции, получаемые РФ в результате учебной миграции в настоящее время ничтожны, тогда как имеющийся потенциал научно-образовательного комплекса значителен. Выгоды, получаемые от привлечения иностранных студентов не исчерпываются только финансовыми ресурсами, притекающими в страну: иностранные учащиеся, после завершения обучения могут остаться в России, укрепив и усилив собой человеческий потенциал в России, улучшая демографическую обстановку, которая в России развивается в негативном ключе: снижается общая численность населения, падает доля трудоспособного населения как в процентном соотношении в общей численности населения, так и в абсолютном выражении. С другой стороны, даже возвращаясь на родину, иностранцы - выпускники российских ВУЗов, постепенно пополняя политические и финансовые элиты своих стран, приносят с собой толерантное отношение к России, сформированное у них на межличностном коммуникативном уровне. Это самым непосредственным образом влияет на укрепление межгосударственного партнерства и сотрудничества, и играет позитивную самую роль.

Для отечественного высшего образования прогностические модели развития негативны. Так, по прогнозам, общая численность студентов дневных отделений государственных вузов будет сокращаться до 2021 г. Аналогичная тенденция распространяется на довузовское и послевузовское образование.

В этой связи представляется целесообразным не сокращать имеющиеся ресурсы научно-образовательного комплекса страны, а всемерно развивать и поощрять экспорт отечественного образования за рубеж. Учебная миграция сегодня стоит на третьем месте по значимости вложенных исследовательских усилий после трудовой миграции и переселения соотечественников.

Образовательная миграция является предметом значительного интереса представителей различных научных дисциплин: демографии, экономики, статистики, культурологии, антропологии, политологии, права и др., — поскольку объяснить многообразие ее аспектов, причин и последствий не представляется возможным в рамках какой-либо отдельной науки. Развитие социологической теории миграции сегодня осуществляется по пути построения целостной системы знания, позволяющей всесторонне исследовать различные проявления подвижности населения, включая образовательную миграцию. Междисциплинарный подход активно разрабатывают К. Бреттель и Дж. Холлифилд, Ч. Кили, М. Критц, С. Томаси, М. Суарес-Ороско. Перспективным направлением изучения миграционных процессов является социология миграции — отрасль знания, разрабатываемая отечественными учеными и направленная на анализ изменений социальной структуры общества, интенсивности социальной мобильности различных групп и общностей под влиянием миграции.[31]

Учебная миграция играет важную роль в распространении инновационного потенциала, высокотехнологичных отраслей и развитии таких «ёмких» секторов сферы услуг, как образование, здравоохранение, связь, IT-технологии и пр. При этом иностранные выпускники вузов могут рассматриваться как ценный потенциальный ресурс пополнения человеческого капитала для нужд экономики, поскольку на учёбу за рубеж едут, как правило, лучшие и наиболее мотивированные молодые люди. В глазах работодателей дополнительную привлекательность им придает и то обстоятельство, что, в отличие от многих вновь принимаемых мигрантов, иностранные студенты к моменту завершения учебы уже владеют языком страны приема, знакомы с ее законами и обычаями, а также правилами и условиями работу. Поэтому иностранные выпускники приглашаются на работу в местные организации. Прием иностранных студентов и преподавателей дает позитивные импульсы развитию всей системы высшего образования принимающей страны. Иностранные студенты способствуют модернизации их структуры, появлению новых учебных программ, направлений и отделений. Как следствие, повышается качество всей национальной системы образования. В настоящее время в России не ослабевают споры относительно эффективности реформирования системы образования. В этой ситуации потребности иностранных студентов могут существенно помочь российским вузам эффективно модернизировать учебные планы и содержание курсов, методы и формы обучения, т.е. учебная миграция иностранцев, может рассматриваться с социальной точки зрения как эффективный «внутренний преобразователь» системы образования.

Выход на мировой рынок образовательных услуг связан не только с наличием конкурентоспособного комплекса, способного предоставлять такие услуги на качественном уровне, но и с планомерным, комплексным формированием учебных миграционных потоков, чему пока в РФ уделяют крайне мало внимания.

Учебная миграция может выступать как дополнительный демографический ресурс, когда при миграционной политике, направленной на поощрение натурализации, Россия дополнительно сможет получить высокообразованных молодых граждан, уже адаптировавшихся к российским условиям.

Иностранные учащиеся, получающие образование в России, с одной стороны, имеют возможности для постепенной адаптации, не похожие на условия, в которые попадают трудовые мигранты, или те, кто приезжают в РФ на ПМЖ.

Иностранные студенты, которые остаются после окончания вузов в принимающей стране - это также демографический потенциал. Иностранные выпускники российских вузов, получившие образование, владеющие языком, понимающие местную культуру, адаптированные к национальному рынку труда, могут рассматриваться как наиболее желательная категория мигрантов, которые могут быть хорошими работниками и законопослушными гражданами. В настоящее время большинство развитых стран сталкивается с проблемами недостатка высококвалифицированных трудовых ресурсов, а некоторые с серьезными демографическими проблемами.

Региональная экономика также получает от учебной миграции политические, социальные, экономические и демографические эффекты. В наибольшей степени выигрывают от учебной миграции территории и города, которые уже достаточно давно и в большом количестве привлекают иностранных студентов. Это, прежде всего, крупные города Европейской России, Сибири, Юга России.

В настоящее время правительства многих принимающих стран мира фокусируют свои миграционные политики в направлении привлечения учебных мигрантов, которые могут рассматриваться как значительный капитал. Резервы российской системы образования не исчерпаны, тем более, что вузы нуждаются в средствах и абитуриентах. Многие вузы самостоятельно пытаются выходить на правительства зарубежных стран с предложениями обучать иностранных студентов в России. Однако, в условиях усиления конкуренции в мире, в этом вопросе требуется государственная политика продвижения за границей российской системы образования и русского языка за рубежом, которая учитывала бы позитивный опыт зарубежных стран. Для достижения уровня стран-лидеров мирового рынка образовательных услуг, России необходимо разработать концепцию по расширению конкурентоспособности страны в сфере экспорта образовательных услуг.

Российские ВУЗы, занимающиеся обучением иностранцев, представляют собой уникальный ресурс как для адаптации самих иностранных учащихся, так и для государства, которое при рациональной политике адаптации, может получить от учебной миграции в Россию 18 множественные позитивные эффекты, в том числе инерционного, отложенного характера. Но пока этот ресурс используется минимально.

ВУЗы России значительно отличаются по популярности среди учебных мигрантов, и эти отличия в имидже вырабатывались не одно десятилетие, имеют значительную предысторию, начиная с советских времён, а со времени распада СССР получили новые, специфические имиджевые отличия (наличие в городе жёсткого или мягкого миграционного режима, активность скинхедов, наличие развитого рынка аренды жилья и т.д.).

Государственная помощь вузам по развитию международного образования должна выражается в его пропаганде за рубежом. Это также как с малым бизнесом, которому не нужна помощь государства, а необходимо чтобы государство не мешало. Главная задача власти в этих условиях – создать такие правила деятельности, чтобы вузы могли выходить на международные рынки и там свободно конкурировать. Сейчас университетское образование настолько регулируется министерством, что вузам трудно, нет гибкости, вуз ничего не может менять без согласования с министерством. Нужно, чтобы государство установило какие-то минимальные и прозрачные «правила игры», и вузы могли действовать сообразно им. В этой ситуации вуз, нацеленный на свободную игру на рынке образования и планирующий предлагать конкурентный образовательный продукт, сможет самостоятельно, в соответствии с потребностями учащегося, модернизировать образовательные программы, предложить студентам гибкую систему выбора дисциплин в рамках установленных учебных модулей. Ежегодно Министерство образования выделяет вузам определенное количество бюджетных мест в пределах установленных государством квот для способных иностранных магистрантов и аспирантов, которые получают хороший шанс пройти обучение в российском вузе, получая стипендию Минобразования России, что соответствует ведущим европейским и американским практикам. В этой связи формирование программ, подобно американским и европейским, по выделению грантов на обучение в России для талантливой иностранной молодежи и комплекс системных государственных мер по продвижению бренда отечественного высшего образования за рубежом просто необходимы в успешной конкурентной борьбе на рынке международного образования.

Если рассматривать получение высшего образования как основополагающий фактор для развития учебной миграции, то одним из аспектов, влияющих на эффективное включение студентов в образовательный процесс, является успешное преодоление языкового барьера.

Наиболее успешное преодоление языкового барьера проходит при условии погружения в языковую среду. Ситуация интеграции студентов-иностранцев в другое социкультурное пространство протекает проблематично и именно эта проблема мешает успешной адаптации. Оказываясь в рамках чужой культуры, обычаев, правовой и политической системы студенты не просто не стремятся стать ее частью, или хотя бы понять ее, наоборот, они стараются усилить вокруг себя зону комфорта – и, прежде всего, это проявляется в коммуникационной сфере. На практике это выражается в том, что студенты общаются в основном со студентами из тех же стран, и практически не коммуницируют – особенно вне университета – с русскими студентами. Преодоление этой ситуации видится в создании условий и дополнительных мотиваций для того, что бы студенты не стремились группироваться в мини-этнические сообщества в рамках чуждой для них культуры, а стремились добровольно, через собственную заинтересованность, погружаться в культуру принимающей страны.

По сравнению с советским временем численность иностранных студентов в России возросла. Если обратиться к данным по странам СНГ и Балтии, то можно обнаружить противоположную тенденцию – численность иностранных студентов из них сокращалась на протяжении 2008-2013 гг. Пик численности студентов из СНГ и Балтии приходится на 2000/2002 учебный год. Главными причинами сокращения потоков учебных мигрантов в Россию из стран «ближнего зарубежья» стали объективные обстоятельства. Во-первых, политика правящих элит, направленная на отдаление от России. Во-вторых, активная, порой даже агрессивная, политика американских, европейских, арабских фондов, организаций и университетов в СНГ и Балтии в сфере распространения программ обмена, языковых курсов, выделения стипендий и грантов на обучение за рубежом. Это не могло не повлиять на направление потоков учебной миграции. Постепенно часть молодежи из СНГ и Балтии переориентировалась на обучение в западных вузах.

Таким образом, за два последних десятилетия в России произошло увеличение контингента численности иностранных студентов. Причем данный рост был обусловлен с одной стороны, объективной причиной – некоторым увеличением численности студентов из стран «дальнего зарубежья», а с другой стороны, субъективным фактором – превращением студентов из республик бывшего СССР в иностранных граждан, что обеспечило некоторую прибавку численности иностранцев в российских вузах.

В настоящее время иностранные студенты и аспиранты обучаются примерно в 600 российских вузах, в том числе в 132 негосударственных вузах России.[32] Иностранные учебные мигранты распределяются неравномерно по территории страны, что обусловлено несколькими факторами.

Во-первых, «столичность» положения городов. Большинство иностранных студентов (более 58%) обучаются в Москве и Санкт-Петербурге, а также в столицах республик, областных и краевых центрах России. Также значительные контингенты узбекских студентов учились в Томске, Новосибирске и Самаре. Около 77% студентов из Украины, получающих образование в России, обучается в Центральной России, включая Москву.[33]

Во-вторых, численность населения городов: чем она больше, тем выше численность иностранных студентов и аспирантов в них обучается. В списке 30 российских городов с максимальной численностью иностранных учебных мигрантов  находится 12 городов-«миллионеров», 10 городов с численностью населения от 500 тыс. до 1 млн. человек, 7 городов с численностью населения от 300 до 500 тыс. человек.

В-третьих, приграничность положения регионов, принимающих иностранных студентов и аспирантов. Например, 16 городов с максимальной численностью иностранных студентов, располагаются в приграничных регионах. Так,  более половины студентов из Казахстана обучаются в вузах Сибири и Урала (56%), в то время как в Москве и Санкт-Петербурге учатся всего около 30% студентов из Казахстана.[34]

В-четвертых, наличие учебных заведений специального профиля, устойчивая репутация этих учебных заведений и особые формы набора. Наиболее наглядный пример – небольшой город Долгопрудный в Московской области с населением около 69 тыс. человек. В этом городке учатся 710 иностранных студентов, больше чем в городах-«миллионерах» Уфе и Самаре. Все студенты-иностранцы обучаются в одном вузе – Московском физико-техническом институте. Второй пример – это российские медицинские вузы, обучение в которых на порядок дешевле, чем в экономически развитых странах, а качество обучение достаточно хорошее.

В-пятых, повышенная численность иностранных студентов в некоторых городах и регионах объясняется специализацией отдельных вузов в преподавании русского языка на подготовительных отделениях. Например, в Томске, Белгороде, Краснодаре, Москве, Санкт-Петербурге, некоторые вузы специализируются на подготовке иностранных студентов для обучения в России. Например, в Санкт-Петербургском государственном университете на подготовительном отделении в 2010/2011 учебном годах обучалось 882 иностранных студента, что составляет 46% всего контингента иностранных студентов этого вуза.[35]

Как показывают российские и зарубежные исследования учебные мигранты  являются одной из наиболее хорошо адаптирующихся групп мигрантов. Неслучайно, миграционная политика многих стран мира рассматривает иностранных студентов как одну из самых желательных категорий иммигрантов. Однако, это вовсе не означает, что процесс адаптации учебных мигрантов проходит без проблем.

• имидж вуза является одним из ключевых критериев его выбора в качестве места получения образования. Гибкая дружественная политика вуза, простые и понятные правила приема и обучения, простой и информативный сайт, высокое качество обучения, а также возможность найти работу после обучения в университете – показатели хорошего имиджа вуза;

• иностранные студенты выбирают вузы с высоким индексом развития человеческого потенциала, гарантиями защиты прав человека, личные и социальные аспекты безопасности являются важными требованиями, которые вуз должен обеспечить;

• студенты, в том числе и иностранные, выбирают вузы, где учились родственники, знакомые, друзья; важным фактором является наличие общего исторического прошлого (например, в рамках СССР), общие исторические корни и культурные связи, что приводит к лучшей адаптации в принимающей стране;

• высокое качество образования, гарантии академических свобод, личной безопасности и возможности для максимальной реализации творческого потенциала учащегося является важным фактором в увеличение доли учебных мигрантов в вузах;

• российские вузы могут обеспечить себе увеличение доли учебных мигрантов, сочетая невысокую стоимость обучения и его высокое качество.

Под образовательной миграцией следует понимать совокупность перемещений людей с целью получения образования различного уровня и на различные сроки. Она охватывает как внутренние, так и внешние перемещения и всегда направлена на получение новых профессиональных или научных компетенций независимо от перспектив последующей миграции или возвращения. Структуру международной образовательной миграции составляют несколько потоков перемещений:

1) учебная иммиграция, охватывающая перемещения с целью получения среднего, среднеспециального и первого высшего образования, а также различные каникулярные программы;

2) иммиграция с целью получения второго высшего и последующих ступеней образования, ученой степени, прохождения научной стажировки;

3) иммиграция с целью профессионального развития (обучение на языковых курсах, семинарах, тренингах, программах переподготовки или сертификации, получение бизнес-образования и степени MBA, а также обучение по программам Work+ и Au pair).

Регулярность статистических и социологических обследований численности людей, пребывающих за рубежом в связи с учебой, не соответствует высокой динамике современных миграционных процессов: необходимая информация является либо неактуальной, относящейся к 2005–2008 гг., либо недоступной, что делает практически невозможным ее использование в новейших исследованиях.

Связанное с глобализацией и расширением европейского пространства размывание границ государств — как посредством отмены виз и разрешений, так и за счет распространения дистанционных и виртуальных технологий обучения – также усложняет задачу анализа образовательной миграции.

Привлекательность образовательной миграции неоспорима, поскольку помимо научных и академических преимуществ, которые приобретают учебные заведения, принимающие талантливых иностранных студентов, она создает дополнительные экономические, социальные и политические эффекты, например интернационализацию моделей организации и ведения бизнеса. Учитывая реалии современной рыночной экономики и возможности занятости в перспективе, многие ведущие профессионалы и управленцы выбирают в качестве стратегии повышения квалификации получение образования в странах, демонстрирующих высокие показатели финансовой устойчивости и надежности.

В настоящее время одной из основных стран, обеспечивающих Россию учебными мигрантами, остается Китай (свыше 13,6 тыс. студентов в год). КНР является крупнейшей страной мира, посылающей учебных мигрантов за границу. Кроме КНР значительный вклад в структуру потока учебной миграции в Россию вносят Индия (5,1 тыс. человек в год) и Вьетнам (4,6 тыс. человек в год)[36].

Международная образовательная миграция отчасти может рассматриваться как следствие адаптации студентов к изменяющимся реалиям рынка труда, образовательных услуг, флуктуациям в экономике, социальным и культурным процессам в направляющем и принимающем обществах. Принятие решения о переезде и способах его осуществления сопряжено с необходимостью продумать и оценить множество различных факторов, которые также следует учитывать при разработке мер по стимулированию учебной миграции, в частности:

— политику принимающей страны в отношении иностранных студентов (простота получения визы, возможность совмещать работу с учебой или оставаться в стране по завершении образования);

— возможности занятости в принимающих и направляющих странах (перспективы приглашения на работу за рубежом, востребованность специальности на локальном рынке труда);

— признание приобретаемых знаний и навыков в странах выбытия и пребывания, международное признание квалификации;

— величину издержек обучения за рубежом (стоимость обучения и проживания, источник финансирования и его надежность, инфраструктура социальной поддержки иностранных граждан, возможность получения льгот и субсидий);

— репутацию и предполагаемое качество образовательных институтов и образовательной системы в принимающих и направляющих странах;

— возможность и доступность последипломного образования в стране происхождения (доступность второго высшего образования и аспирантуры, ограничения по квотам на некоторые специальности, требования к уровню подготовки и формам его подтверждения);

— трансграничные связи между студентами, аспирантами, их научными руководителями и другими членами научного сообщества принимающей стороны; возможность сохранения личных, дружеских и профессиональных контактов на родине;

— язык принимающей страны и возможности его изучения;

— уровень и восприятие качества жизни в принимающей стране (транспортная доступность, климат, культурные и туристические возможности, культура и религия, политическая стабильность и др.);

— географическую и культурную близость стран происхождения и назначения, исторические связи.

В современной социологии миграции все большее распространение получает термин “социальные переводы” (social remittances). П. Левитт определяет его как идеи, модели поведения, идентичности, социальный капитал, который мигранты экспортируют в свои сообщества на родине. Они могут включать представления о демократии, здоровье, гендере, равенстве, правах человека и быть как позитивными, так и негативными. Социальные переводы являются неуничтожимым и неисчерпаемым ресурсом развития и улучшения социально-экономических показателей направляющих и принимающих стран.

 

 

 

 

Библиографический список

 

1. Абрамян, A.A. XXI век будет веком диалога цивилизаций [Текст]/A.A. Абрамян/Общерос. обществ, орг. «Союз армян России». М.: Теревинф., 2013. – 558с. 

2. Арефьев А.Л. Российские вузы на международном рынке образовательных услуг. – М.: Центр социального прогнозирования, 2013. - С. 631.

3. Базылева, М. Мотивационные аспекты нелегальной миграции в условиях глобализации [Текст]/ М. Базылева // «Проблемы современной экономики». 2014. №1/2. С.90-92. 

4. Блинова, М.С. Современные теории миграции населения [Текст]/ М.С. Блинова/ М.: КДУ, 2009. – 160 с. 

5. Бондырева С.К., Колесов Д.В. Миграция (сущность и явление). М., 2010.

6. Дмитриев А.В. Миграция: конфликтное измерение-М: Альфа-М, 2010.

7. Зборовский Г.Е., Шуклина Е.А. Социология образования. М.,2014.

8. Ивахнюк, И.В. Международная трудовая миграция [Текст]/ И.В. Ивахнюк/М.: Экономии, фак-т МГУ, ТЕИС, 2012. – 206с. 

9. Ионцев, В.А. Международная миграция населения: теория и история изучения [Текст]/ В.А. Ионцев/М.: Диалог МГУ, 2009. – 370 с. 

10.  Мукомель В.И. Правовые основы и практика регулирования миграции в субъектах Федерации // Миграция. - Вып.3. - М.: Изд-во «Гуманитарий», 2012.

11.  Рыбаковский, Л.Л. и др. Демографический понятийный словарь [Текст]/ Л.Л. Рыбаковский/ М.: ЦСП, 2013. – 351 с.  

12.  Рыбаковский, Л.Л. Миграция населения (выпуск 5) [Текст] Стадии миграционного процесса (монография)/ Л.Л. Рыбаковский/ М., 2011. - 159 с. 

13.  Рязанцев С.В., Ткаченко М.Ф. Мировой рынок труда и международная миграция, М., 2013.

14.  Транзитная миграция и транзитные страны. Теория, практика и политика регулирования [Текст]. Под редакцией И. Молодиковой, Ф. Дювеля. М.: Университетская книга. 2009, – 392 с. 

15.  Цапенко, И. Управление миграцией. Опыт развитых стран [Текст] / И. Цапенко/ Академия. 2009, – 384 с. 

16.  Экспорт российских образовательных услуг: Статистический сборник/ Министерство образования и науки Российской Федерации. – М.: ЦСП, 2013. - С. 123.

17.  Юдина, Т.Н. Миграция. Словарь основных терминов [Текст] /Т. Н. Юдина/ М.: Академический проект. 2013, – 480 с. 

18.  Юдина, Т.Н. Социология миграции [Текст]: Учебное пособие для вузов /Т. Н. Юдина/ М: Академический Проект, 2013. – 272 с. 

19.  Электронный ресурс. Режим доступа: #"all">


[1]: Зубок Ю.А. Феномен риска в социологии. Опыт исследования молодежи. М., 2007 .

[2]История буржуазной социологии XIX - нач. XX века. - М., 1979

[3]Александров  Г.Ф. История социологии как наука. Г.Ф. Александров  - Минск, 1958

[4]Дюркгейм Э. Социология и теория познания/Хрестоматия по истории психологии. Э. Дюркгейм  -М., 1980.;

[5] Бондырева С.К., Колесов Д.В. Миграция (сущность и явление). М.,2010.

[6] Базылева, М. Мотивационные аспекты нелегальной миграции в условиях глобализации [Текст]/ М. Базылева // «Проблемы современной экономики». 2014. №1/2. С.90-92. 

[7] Цапенко, И. Управление миграцией. Опыт развитых стран [Текст] / И. Цапенко/ Академия. 2009, – 384 с. 

[8] Юдина, Т.Н. Миграция. Словарь основных терминов [Текст] /Т. Н. Юдина/ М.: Академический проект. 2013, – 480 с. 

[9] Рыбаковский, Л.Л. Миграция населения (выпуск 5) [Текст] Стадии миграционного процесса (монография)/ Л.Л. Рыбаковский/ М., 2011. - 159 с. 

[10] Арефьев А.Л. Российские вузы на международном рынке образовательных услуг. – М.: Центр социального прогнозирования, 2013. - С. 631.

[11] Бондырева С.К., Колесов Д.В. Миграция (сущность и явление). М., 2010.

[12] Рыбаковский, Л.Л. Миграция населения (выпуск 5) [Текст] Стадии миграционного процесса (монография)/ Л.Л. Рыбаковский/ М., 2011. - 159 с. 

[13] Там же

[14] Транзитная миграция и транзитные страны. Теория, практика и политика регулирования [Текст]. Под редакцией И. Молодиковой, Ф. Дювеля. М.: Университетская книга. 2009, – 392 с.  

[15] Транзитная миграция и транзитные страны. Теория, практика и политика регулирования [Текст]. Под редакцией И. Молодиковой, Ф. Дювеля. М.: Университетская книга. 2009, – 392 с. 

 

[16] Транзитная миграция и транзитные страны. Теория, практика и политика регулирования [Текст]. Под редакцией И. Молодиковой, Ф. Дювеля. М.: Университетская книга. 2009, – 392 с. 

[17] Рязанцев С.В., Ткаченко М.Ф. Мировой рынок труда и международная миграция, М., 2013.

[18] Транзитная миграция и транзитные страны. Теория, практика и политика регулирования [Текст]. Под редакцией И. Молодиковой, Ф. Дювеля. М.: Университетская книга. 2009, – 392 с. 

[19] Бондырева С.К., Колесов Д.В. Миграция (сущность и явление). М., 2010.

[20]: Зубок Ю.А. Феномен риска в социологии. Опыт исследования молодежи. М., 2007 .

[21]История буржуазной социологии XIX - нач. XX века. - М., 1979

[23]Дюркгейм Э. Социология и теория познания/Хрестоматия по истории психологии. Э. Дюркгейм  -М., 1980.;

[24] Блинова, М.С. Современные теории миграции населения [Текст]/ М.С.Блинова/ М.: КДУ, 2009. – 160 с. 

[25] Рязанцев С.В., Ткаченко М.Ф. Мировой рынок труда и международная миграция, М., 2013.

[26] Мукомель В.И. Правовые основы и практика регулирования миграции в субъектах Федерации // Миграция. - Вып.3. - М.: Изд-во «Гуманитарий», 2012.

[27] Зборовский Г.Е., Шуклина Е.А. Социология образования. М.,2014.

[28] Арефьев А.Л. Российские вузы на международном рынке образовательных услуг. – М.: Центр социального прогнозирования, 2013. - С. 631.

[29] Ионцев, В.А. Международная миграция населения: теория и история изучения [Текст]/ В.А. Ионцев/М.: Диалог МГУ, 2009. – 370 с. 

[30] Блинова, М.С. Современные теории миграции населения [Текст]/ М.С.Блинова/ М.: КДУ, 2009. – 160 с.

[31] Юдина, Т.Н. Социология миграции [Текст]: Учебное пособие для вузов /Т. Н. Юдина/ М: Академический Проект, 2013. – 272 с. 

[32] Данные были приведены в докладе Н.М. Дмитриева на Всероссийском совещании проректоров по международным связям (ноябрь 2008 г.), проходившего на базе Российского университета дружбы народов.

[33] Арефьев А.Л. Российские вузы на международном рынке образовательных услуг. – М.: Центр социального прогнозирования, 2013. - С. 631.

[34] Арефьев А.Л. Российские вузы на международном рынке образовательных услуг. – М.: Центр социального прогнозирования, 2013. - С. 620

[35] Экспорт российских образовательных услуг: Статистический сборник/ Министерство образования и науки Российской Федерации. – М.: ЦСП, 2013. - С. 123.

[36] Рязанцев С.В., Ткаченко М.Ф. Мировой рынок труда и международная миграция, М., 2013.

Похожие работы

 

Не нашел материала для курсовой или диплома?
Пишем качественные работы
Без плагиата!