Тема: Особенности квалификации убийств при отягчающих обстоятельствах

  • Вид работы:
    Диплом
  • Предмет:
    Основы права
  • Язык:
    Русский
  • Формат файла:
    MS Word
  • Размер файла:
    48 Кб
Особенности квалификации убийств при отягчающих обстоятельствах
Особенности квалификации убийств при отягчающих обстоятельствах
Вы можете узнать стоимость помощи в написании студенческой работы.
Помощь в написании работы, которую точно примут!

ОГЛАВЛЕНИЕ

ВВЕДЕНИЕ

ГЛАВА 1. ПОНЯТИЕ УБИЙСТВА И ХАРАКТЕРИСТИКА ОБСТОЯТЕЛЬСТВ, ЕГО ОТЯГЧАЮЩИХ

1.1 Понятие убийства

1.2 Характеристика обстоятельств, отягчающих убийство

ГЛАВА 2. ВОПРОСЫ КВАЛИФИКАЦИИ И ОТГРАНИЧЕНИЯ УБИЙСТВА ОТ СМЕЖНЫХ ПРЕСТУПЛЕНИЙ

.1 Вопросы квалификации убийств по способу их совершения

.2 Особенности квалификации убийств, связанных с их мотивацией или сопряженных с совершением других преступлений

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ


ВВЕДЕНИЕ

Произошедшие в последние годы в России экономические, социальные и политические изменения, коснувшиеся практически всех сфер жизнедеятельности, оказали мощное негативное воздействие на нормальное развитие и формирование личностных характеристик граждан. Отсутствие стабильности в обществе в начале-середине 90-х годов XX-го столетия в значительной мере нивелировало ранее сформировавшиеся моральные устои, в целом подорвав основы существования современного государства. Все это, на фоне культивирования идей насилия в, практически не ограниченных цензурой, средствах массовой информации, постепенно привело к общей деградации значительной части населения, сформировав у них ложные идеалы и ценности.

Согласно ст. 2 Конституции Российской Федерации права и свободы личности выступают в качестве высшей ценности, защита которых относится к числу первоочередных задач современного государства. При этом жизнь человека является самым ценным и невосполнимым благом, что свидетельствует о необходимости его защиты наиболее строгими мерами ответственности. Отчасти это подтверждается и самим Уголовным кодексом Российской Федерации (далее - УК РФ), в котором расположенный на первом месте раздел - «Преступления против личности» открывается главой «Преступления против жизни и здоровья», где норма, содержащая запрет на причинение смерти другому человеку также указывается первой. Данное обстоятельство свидетельствует о повышенном внимании законодателя к правовой регламентации убийства, желании особо, уже за счет формальной обозначенности отметить важность охраны жизни человека нормами Уголовного кодекса Российской Федерации.

Проблемам уголовно-правовой оценки убийств посвящено немало публикаций. Вместе с тем полемика относительно правил квалификации их отдельных видов в литературе не ослабевает. Объясняется это, по крайней мере, тремя обстоятельствами. Во-первых, динамично изменяются законодательные формулы составов убийств и соответствующих смежных составов. Так, в связи с принятием Уголовного кодекса 1996 г. изменилась редакция около половины норм уголовного законодательства, предусматривающих ответственность за умышленное причинение смерти. Во-вторых, в связи с изменением социально-политической обстановки появляются качественно новые виды преступных посягательств. Получили распространение заказные убийства, убийства по политическим мотивам, убийства военнопленных в зонах боевых конфликтов. Наконец, некоторые проблемы уголовно-правовой оценки преступных посягательств обуславливаются динамичным развитием науки и техники. Ряд научно-технических достижений позволяет совершенствовать приемы и способы совершения преступления. В частности, в последнее время стали возможны убийства с использованием радиоизотопов, радиоуправляемых взрывных устройств и т.д.

Актуальность и значимость темы обусловлена тем, что в уголовно-правовой статистике простые убийства совершаются крайне редко, в то время как преступления, предусмотренные ч. 2 ст. 105 Уголовного кодекса РФ имеют сложную и неоднозначную оценку, совершаются в совокупности с другими преступлениями. Количество зарегистрированных фактов убийств и покушений на убийство в России достаточно велико. Однако, в последнее время отмечается снижение числа зарегистрированных убийств и покушений на убийство. Так, по состоянию на 2015 год, число убийств и покушений на убийство снизилось на 4,4%. Если за 2010 год было зарегистрировано 15563 преступлений, то за 2014 год их зарегистрировано 11813.

Рассмотрению вопросов проблем квалификации убийств посвящены научные труды таких авторов как: С.В. Бородин, Л.Д. Гаухман, Н.И. Загородников, Б.А. Куринов, В.Ф. Кузнецова, В.И. Кудрявцев, Г.А. Кригер, И.Я. Козаченко, М.Д. Шаргородский и многих других авторов.

Объектом исследования является совокупность общественных отношений, связанных с законодательным закреплением и практической реализацией уголовно-правовых норм, регламентирующих ответственность за убийство.

Предметом исследования выступают непосредственно уголовно-правовые нормы, регламентирующие вопросы квалификации ответственности за убийство.

Целями работы являются изучение и комплексное исследование теоретических и практических проблем квалификации отдельных видов убийств и практики применения действующего уголовного законодательства в рассматриваемой части.

Достижение указанных целей предполагалось осуществить через постановку и решение следующих задач:

изучить тенденции развития убийства в отечественном уголовном законодательстве;

оценить характер и степень общественной опасности убийства;

дать понятие убийства;

рассмотреть вопросы квалификации убийства;

исследовать проблемы дифференциации уголовной ответственности за убийство.

Методологическую основу данной работы составляют принципы материалистической диалектики, использование в процессе познания категорий и законов, методы анализа и синтеза; сравнительно-правовой; статистического обобщения. Это позволяет с наибольшей полнотой проникнуть в сущность тех или иных явлений, исследовать их в движении, противоречии, связи и обусловленности другими явлениями.

Структура работы подчинена логике научной концепции, работа состоит из введения, двух глав, объединяющих 4 параграфов, заключения, списка использованных источников.

ГЛАВА 1. ПОНЯТИЕ УБИЙСТВА И ХАРАКТЕРИСТИКА ОБСТОЯТЕЛЬСТВ, ЕГО ОТЯГЧАЮЩИХ

1.1Понятие убийства

К преступлениям против жизни Уголовный кодекс Российской Федерации относит различные виды убийства (ст. 105-108), а также причинение смерти по неосторожности (ст. 109) и доведение до самоубийства (ст. 110).

Данные составы преступлений помещены на первое место по причине того, что в них идет речь о защите важнейшего естественного права человека - права на жизнь. Право человека на жизнь установлено различными международными актами, в том числе закреплено и в ст. 20 Конституции Российской Федерации.

Помещение преступлений против жизни на первое место говорит, прежде всего, о ценности жизни каждого человека для государства.

Все преступления против жизни объединяет то, что объект каждого из них - это жизнь человека.

Как объект преступления жизнь не подлежит качественной или количественной оценке. Равная защита всех людей от преступных посягательств на их жизнь - важнейший принцип уголовного права.

Именно равноценностью объекта объясняется то, почему причинение смерти человеку, ошибочно принятому за другого, не рассматривается как «ошибка в объекте» и не влияет на квалификацию содеянного как оконченного убийства. Усиление ответственности за убийство отдельных категорий лиц в специальных нормах связано не с повышенной ценностью жизни потерпевшего, а с наличием одновременно другого объекта посягательства или дополнительных последствий, отягчающих вину.

Жизнь человека рассматривается в следующих аспектах:

а) биологический аспект - жизнь человека есть способ существования белковых тел, который по своей сути состоит в постоянном самообновлении, составных частей этих тел и выполнении важных функций организма;

б) психологический аспект - жизнь человека есть совокупность таких элементов, как психические процессы, психическое состояние, психические свойства в целом, составляющие психику человека, а также психические явления и психологические факторы. Определение психологических понятий, сопровождающих убийство: насилие, агрессия, жестокость;

в) социальный аспект - жизнь человека есть взаимодействие общества и личности, формирование конкретных социальных установок с учетом социальных детерминантов при совершении убийства;

г) уголовно-правовой аспект рассматривает жизнь другого человека как объект уголовно-правовой охраны.

Важно отметить, что само по себе законодательное определение убийства еще не позволяет в полной мере разграничить данное деяние со схожими преступлениями - как более, так и менее опасными, и потому имеется насущная необходимость ввести в научный и практический оборот ещё одно, доктринальное определение убийства, которое не противоречило бы легальному, а дополняло его, конкретизировало и помогало решить сложнейшие проблемы квалификации насильственных посягательств.

Убийство - общественно опасное, противоправное, умышленное причинение смерти другому человеку, когда оно не направлено одновременно на иное охраняемое уголовным законом общественное отношение.

Признак противоправности в характеристике убийства является необходимым. Он позволяет отграничить убийство от правомерного лишения жизни человека. Так, причинение смерти при необходимой обороне не только не влечет уголовной ответственности, но и не может быть названо убийством.

Указание в ч.1 ст.105 УК на причинение смерти другому человеку подчеркивает, что причинение смерти самому себе не является преступлением. Как уже подчеркивалось выше, в истории имеются прецеденты, когда устанавливалось наказание и за самоубийство.

Итак, наиболее верно с точки зрения практического применения, определение убийства можно сформулировать - это общественно опасное, противоправное, умышленное причинение смерти другому человеку, когда оно не направлено одновременно на иное охраняемое уголовным законом общественное отношение.

Преступление, предусмотренное ст. 105 УК РФ находится в главе «Преступления против личности», следовательно, родовым объектом данного преступления являются права и интересы личности.

Большинством автором непосредственным объектом убийства признается право человека на жизнь.

Отсюда вытекает тот факт, что жизнь человека как объект уголовно-правовой охраны представляет собой социально-биологическую ценность.

Жизнь человека неотделима от общественных отношений, поэтому объектом преступного посягательства при убийстве является и жизнь человека и общественные отношения, обеспечивающие охрану этого блага.

Предпосылкой правильной правовой квалификации содеянного является определение понятия жизни.

Жизнь есть способ существования белковых тел, и этот способ существования состоит по существу в постоянном самообновлении химических составных частей тела.

Жизнь человека как специфического живого существа, как биосоциального существа охватывает собой период самопроизвольного психофизиологического существования, имеющий начальный и конечный моменты.

С точки зрения уголовного права и признаков исследуемого состава преступления - убийства, первостепенное и практическое значение приобретает вопрос о сущности понятия «жизнь человека», вопрос о начале ее и окончании.

Трудность разрешения проблемы о начале жизни заключена в том, что рождение человека представляет собой не одномоментный акт, а длительный процесс, каждый отрезок времени которого возможно расценить как свидетельство появления и начала человеческого существования.

Называя объектом убийства только жизнь человека, Н.С. Таганцев вместе с тем отмечал: «Мы можем довольно легко отличить живущего человека от мертвого, различить последние проявления жизни от явлений трупных, признавая физиологическим условием жизни кровообращение и дыхание; но несравненно труднее уловить ее начальные признаки, ее первые часто едва заметные проявления, отделяющие жизнь в тесном смысле этого слова от другой формы органического бытия, от существования зародыша».

Позиция отождествления условно понимаемого начала жизни человека с началом его дыхания ведет к смешению двух самостоятельных вопросов: вопроса о моменте начала уголовно-правовой охраны жизни человека и вопроса о медицинских критериях новорожденности ребенка.

Ответ на первый из них является обоснованием уголовной ответственности лиц, виновных в умерщвлении ребенка в период его рождения, от решения второго зависит квалификация деяния как оконченного преступления или только как покушения на него.

Другая точка зрения по вопросу о начале жизни заключается в том, что ее сторонники определяют начало человеческого существования моментом полного отделения ребенка от утробы матери.

В отечественной литературе приведенная точка зрения не имеет сторонников и даже подвергается критике. Отмечается, что полное отделение ребенка от утробы матери - это чисто механический признак, что общественная опасность деяния одинаковая и при посягательствах на жизнь ребенка, полностью вышедшего из чрева матери, и при посягательствах на его жизнь, когда только часть его появилась из материнской утробы.

Юридически закреплено, что моментом рождения ребенка является момент отделения плода от организма матери посредством родов. Жизнь человека охраняется и «во время родов», этим руководствуется и судебная практика.

Таким образом, с этого момента определяется жизнь человека как объект уголовно-правовой охраны.

Конечным этапом существования человека является физиологическая смерть, наступление которой начинается с момента органических изменений в головном мозге и центральной нервной системе.

В прошлом, до принятия Закона «О трансплантации органов и (или) тканей человека» вопрос определения момента смерти человека был спорным. Медики, юристы, теологи часто заходили в тупик перед такой проблемой - считать ли живым или мертвым человека с погибшим головным мозгом, но при наличии восстановленной и искусственно поддерживаемой деятельности дыхания и кровообращения? Для одних состояние тотальной смерти мозга было равносильно концу жизни, другие считали, что жизнь еще не обрывается после этого момента. При этом приводился такой аргумент: а что, если в скором будущем медицинской наукой будет открыт способ оживления мозга? Тем более, что практическая медицина не имела законных оснований прекращать искусственное поддержание сердцебиения и дыхания, и такие больные, содержались в медицинских учреждениях.

Только с принятием Закона Российской Федерации «О трансплантации органов и (или) тканей человека» момент смерти человека в, согласно ст. 9, стал увязываться с констатацией необратимой гибели всего головного мозга, что и осуществляется в соответствии с процедурой, утвержденной Министерством здравоохранения России.

Убийство следует считать оконченным с момента наступления биологической смерти. Если в результате преступного посягательства человек оказался лишь в состоянии клинической смерти и предпринятыми своевременно мерами был спасен, то в этих случаях имеет место только покушение на убийство.

Объективная сторона убийства состоит в деянии, которое направлено на лишение жизни другого человека, и наступлении в причинной связи с этим деянием смерти потерпевшего, на которого было направлено преступное посягательство.

Убийство является преступлением с материальным составом.

Убийство человека - это акт осознанного волевого поступка, выраженного в физическом или психическом воздействии на потерпевшего. Убийство может быть совершено как путем действия, так и путем бездействия. Убийство может быть совершено путем бездействия в случае, если субъект преступления в силу специально возложенных на него обязанностей должен воспрепятствовать наступлению смерти и мог предотвратить ее. Такая обязанность может вытекать из закона, служебного положения, профессиональных обязанностей, или из предшествующего поведения лица, создавшего угрозу причинения смерти.

Обязательным признаком объективной стороны убийства является причинная связь между совершенным виновным деянием и наступившей смертью. Для констатации причинной связи следует тщательно проверить, явилась ли смерть потерпевшего необходимым следствием действия или, напротив, бездействия виновного.

Стоит заметить, что не всякая связь между деянием и последствием свидетельствует о наступлении смерти в результате оцениваемого деяния. При анализе конкретной судебно-следственной ситуации необходимо отграничивать необходимую причинную связь от случайной связи.

Устанавливая наличие причинной связи в таком преступлении, как убийство, мы должны установить, что она была объективной, необходимой, внутренне закономерной. При установлении признака необходимости мы должны выяснить, что общественно опасное деяние было необходимым условием наступления смерти, т.е. не будь его, смерть бы не наступила.

Другие признаки объективной стороны убийства, называемые в теории уголовного права факультативными (время, место, обстановка, орудия, средства, способ совершения преступления) в некоторых случаях имеют квалифицирующее либо привилегирующее значение, если они указаны в конкретном составе убийства, либо влияют на характер и размер назначаемого виновному наказания.

С субъективной стороны убийство относится к числу преступлений, которые могут быть совершены только умышленно как с прямым, так и с косвенным умыслом. Это означает, что лицо осознавало, что его действие (бездействие) может привести к смерти потерпевшего, желало или сознательно допускало ее наступление либо безразлично относилось к наступлению такого последствия.

При решении вопроса о содержании умысла виновного необходимо исходить из совокупности всех обстоятельств совершенного преступления. Разграничение прямого и косвенного умысла при убийстве имеет значение для индивидуализации ответственности и отграничения этого преступления от других преступлений.

Пленум Верховного Суда РФ указал в своем Постановлении от 27.01.99 года №1 «О судебной практике по делам об убийстве (ст. 105 УК РФ)» «Если убийство может быть совершено как с прямым, так и с косвенным умыслом, то покушение на убийство возможно лишь с прямым умыслом, то есть когда содеянное свидетельствовало о том, что виновный осознавал общественную опасность своих действий (бездействия), предвидел возможность или неизбежность наступления смерти другого человека и желал ее наступления, но смертельный исход не наступил по не зависящим от него обстоятельствам (ввиду активного сопротивления жертвы, вмешательству других лиц, своевременному оказанию потерпевшему медицинской помощи и другие».

Обязательными признаками субъективной стороны убийства являются мотив и цель преступления. Это связано с тем, что от их содержания непосредственно зависит квалификация убийства.

Пленум Верховного Суда РФ требует от судов выяснения мотивов и целей убийства по каждому конкретному делу. В ч. 1 ст. 105 не указаны мотивы простого убийства. Это преступление может быть совершено по любым мотивам, за исключением тех, которым закон придает квалифицирующее значение.

Субъектом убийства может быть лицо, достигшее к моменту совершения преступления 14 лет. Подростки, достигшие 14-летнего возраста, несут ответственность за приготовление к убийству, покушение на его совершение и за соучастие в нем.

Важно отметить, что специфика убийств с особой жестокостью порождает ситуацию, когда расследование такого преступления обязательно должно быть сопряжено с производством судебно-психиатрической экспертизы обвиняемого. В этом случае сам способ совершения преступления вызывает сомнения по поводу его вменяемости в момент совершения общественно опасного деяния или способности к моменту производства по делу отдавать отчет в своих действиях или руководить ими.

При назначении наказания за убийство необходимо учитывать все обстоятельства, при которых оно совершено: вид умысла, мотивы и цель, способ, обстановку и стадию совершения преступления, а также личность виновного, его отношение к содеянному, обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание.

Наказание при квалифицированном убийстве не должно назначаться по каждому пункту в отдельности, однако при назначении его необходимо учитывать наличие нескольких квалифицирующих признаков.

.2 Характеристика обстоятельств, отягчающих убийство

Выявление отягчающих обстоятельств умышленных убийств по действующему УК имеет важное значение для правильной квалификации, а затем и для наказания виновного.

Российскому уголовному законодательству в настоящее время известны два вида обстоятельств, отягчающих ответственность. Одни из них имеют значение для определения наказания лицу, совершившему преступление (ст. 63 УК РФ), другие - выступают как признаки конкретного состава преступления, влияющие на его квалификацию.

Квалифицирующие обстоятельства являются признаками состава преступления и тем самым позволяют дифференцировать общественную опасность по сравнению с той, которая выражена признаками основного состава преступления. Имеется в виду ст. 105 ч. 2 УК.

Квалифицированным признается убийство, совершенное при отягчающих обстоятельствах, исчерпывающий перечень которых дан в ч.2 ст.105 УК РФ.

Все квалифицирующие признаки убийства расположены в определенной последовательности в соответствии с элементами состава преступления, а именно:

по объекту (точнее, по признакам личности потерпевшего) - пп. «а» - «г» ч.2 ст.105 УК;

по объективной стороне (способу) - пп. «д» - «ж» ч.2 ст.105 УК;

по субъективной стороне (мотиву и цели) - пп. «з» - «м» ч.2 ст.105 УК РФ.

Признак, характеризовавший субъекта преступления (пункт «н» - совершение убийства неоднократно), исключен из ч.2 ст.105 УК.

Для признания убийства квалифицированным достаточно наличия в деянии виновного хотя бы одного отягчающего обстоятельства. Наличие двух и более квалифицирующих признаков требует квалификации убийства по ч.2 ст.105 УК с указанием каждого из них («совокупность пунктов»).

Указанное правило, бесспорно, применительно к обстоятельствам, которые характеризуют объективные признаки состава преступления (пп. «а» - «ж» ч.2 ст.105 УК РФ).

По поводу же возможности совокупности обстоятельств, характеризующих субъективную сторону убийства, мнения в теории уголовного права разделились.

Одни ученые считают, что такая совокупность допускается. Другие - вслед за Пленумом Верховного Суда РФ категорически отрицают такую возможность, справедливо полагая, что не могут сочетаться в совокупности те признаки квалифицированного убийства, которые характеризуют различные мотивы и цели преступления.

Несмотря на то, что в реальной жизни возможно сочетание (конкуренция) мотивов преступного поведения, при квалификации убийства следует различать мотивы: основной (преобладающий, доминирующий, главный) и второстепенные (сопутствующие, дополнительные, неглавные), во время совершения преступления виновный всегда подчиняет свое поведение какому-либо одному мотиву, который и определяет смысл и содержание как мотива или цели, так и совершенных действий.

Относительно видов умысла при характеристике мотива и цели квалифицированного убийства в юридической литературе нет единого мнения. Можно выделить две основные точки зрения по этому вопросу.

Одни убеждены, что специальная цель деяния, включенная законодателем в состав преступления, совместима только с прямым умыслом, поэтому убийство из корыстных побуждений, убийство с целью скрыть преступление или облегчить его совершение, с целью использования органов и тканей потерпевшего возможно только с прямым умыслом.

Другие считают, что следует отличать «чисто корыстное» убийство, которое возможно только с прямым умыслом, от корыстного убийства, сопряженного с разбоем, когда психическое отношение виновного к смерти потерпевшего может выражаться и в безразличии (сознательном её допущении).

Отягчающими обстоятельствами убийства, характеризующими субъективную сторону и личность виновного, являются:

- Убийство по мотиву кровной мести (п. «е.1» ч. 2 ст. 105 УК РФ).

Кровная месть появилась в первобытном обществе, где отсутствовали иные средства правового регулирования. В такой ситуации за убийство семья жертвы наказывает семью преступника, чтобы восстановить «семейную честь». В качестве семьи могут выступать, в зависимости от обычаев, не только биологические родственники, но и весь семейный клан.

Кровная месть отражает принцип равного воздаяния за преступление. Основание возникновения кровной мести - различные обиды, содержание которых обусловлено исторически сложившимися традициями. Кровная месть чревата опасными последствиями - месть нередко становится ещё более жестокой, чем предшествовавшее ей преступление, влечёт за собой ответную «месть за месть», и в итоге выливается в долгие кровавые конфликты, нередко приводящие к обескровливанию обеих враждующих групп или полному уничтожению одной из них.

При обсуждении проекта настоящего УК РФ высказывалось мнение, что кровную месть необходимо исключить из числа отягчающих обстоятельств при убийстве в связи с тем, что это месть на почве личных отношений. Но данное предложение не получило поддержки в связи с тем, что кровная месть ведет в ряде случаев к совершению «цепи» убийств. Более того в 2007 г. мотив кровной мести был выделен в самостоятельный пункт ч.2 ст.105 УК РФ (п. «е.1»).

Убийство из корыстных побуждений или по найму, а равно сопряженное с разбоем, вымогательством или бандитизмом (п. «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ).

Хотя действующее уголовное законодательство России, не считает корысть обстоятельством, отягчающим ответственность, а учитывает ее только в качестве конструктивного признака отдельных составов преступлений, корыстный мотив по-прежнему остается одним из самых распространенных мотивов, который в действующем УК выполняет функцию как обязательного, так и квалифицирующего признака. Однако УК РФ не раскрывает его понятие и признаки (содержание). Определение «корыстных побуждений» дано в постановлениях Пленума ВС РФ применительно к отдельным категориям дел. В п. 11 постановления Пленума ВС РФ разъясняется, что как совершенное из корыстных побуждений следует «квалифицировать убийство в целях получения материальной выгоды для виновного или других лиц (денег, имущества или прав на его получение, прав на жилплощадь и т.п.) или избавления от материальных затрат (возврата имущества, долга, оплаты услуг, выполнения имущественных обязательств, уплаты алиментов и др.)».

Для признания преступления совершенным из корысти не обязательно, чтобы имущество, за счет которого виновный стремится удовлетворить свои корыстные интересы, принадлежало потерпевшему. Точно также не имеет значения, получена ли фактическая материальная выгода. Важно, чтобы в основе совершения преступления лежал именно корыстный мотив. Например, убийство потерпевшего для беспрепятственного завладения имуществом третьих лиц должно рассматриваться как совершенное из корысти.

В этом преступлении, как и в других, вполне может проявиться конкуренция либо сочетание различных мотивов (бытовой мести, злобы, зависти и т.п.). Однако в этом случае среди мотивов, вызывающих у лица решимость совершить преступление, следует различать основные (главные), придающие конкретную направленность действиям субъекта, и неглавные (дополнительные). Определив соотношение всех мотивов, можно установить тот из них, который решающим образом воздействовал на волю субъекта преступления, и в соответствии с этим выяснить целевую направленность его деятельности.

Убийство считается корыстным, если этот мотив возник у преступника до начала выполнения объективной стороны убийства. Если убийство совершено по другим мотивам, а затем виновный по внезапно возникшему умыслу завладеет имуществом потерпевшего, возможность вменения убийства из корыстных побуждений исключается. Мотив, как известно, должен предшествовать, вызывать преступление, а не следовать за ним. В частности Рарог А.И. отмечает, что «завладение имуществом убитого после лишения его жизни образует состава убийства без корыстных побуждений и состав кражи».

Имея один общий мотив, корыстные убийства различаются между собой по цели, то есть тому мысленному результату, к достижению которого стремится преступник. В зависимости от этого и следует делить все корыстные убийства на три вида:

а) с целью завладеть имуществом или правом на него;

б) с целью освобождения от обязанностей имущественного характера (уплаты долга, алиментов, несения иных расходов, удерживаемых с лица как на законном основании, так и в ситуациях, законом не регулируемых: например, с целью избавиться от уплаты долга, образовавшегося в результате азартных игр, участия в кражах и т.д.);

в) убийство за вознаграждение, по найму. Этот последний вид убийства в настоящее время хоть и снизился количественно по сравнению с прошлым, но такое явление как «заказное убийство» все еще остается злободневным для нашего общества. К тому же корысть - не единственный мотив, по которому совершаются такие убийства. Специальные исследования свидетельствуют, что убийства по найму совершаются и по мотиву мести - на почве конкуренции при предпринимательстве, при разделе сферы влияния между преступными группировками, при распределении доходов.

Убийство по найму является сложным по составу участников преступлением. Его отличительной чертой и обязательным признаком является соучастие в убийстве с распределением между соучастниками юридических ролей. При этом чтобы квалифицировать убийство, именно как убийство по найму, необходимо установить наличие у исполнителя корыстного мотива, отсутствие такового у других субъектов преступления на квалификацию не влияет. Вместе с тем следует заметить, что, несмотря на мотивы, характеризующие поведение организатора или подстрекателя «заказного» убийства, последние несут ответственность за соучастие именно в корыстном преступлении.

Убийство, сопряженное с разбоем, вымогательством, бандитизмом, понимается как совершение виновным двух самостоятельных преступлений: разбоя и убийства; вымогательства и убийства; бандитизма и убийства. Два последних преступления резко отличаются от убийства и потому затруднений при квалификации вызвать не могут - действия виновного должны квалифицироваться по совокупности преступлений. На это указывает и Пленум ВС РФ в своем постановлении (п.11). Существует точка зрения, она представлена в учебнике по уголовному праву, согласно которой дополнительной квалификации по ст.162, 163, 209 УК РФ не требуется. Авторы связывают ее с новой редакцией ст. 17 УК РФ, по которой совокупность исключается, когда совершение двух или более преступлений предусмотрено статьями Особенной части УК РФ в качестве обстоятельства, влекущего более строгое наказание. Однако с такой позицией сложно согласиться, поскольку разбой, вымогательство и бандитизм не охватываются понятием «убийство». К тому же у убийства и этих преступлений разные объекты посягательства, субъективные стороны.

Убийство же, сопряженное с разбоем, и корыстное убийство в "чистом виде" не имеют четких разграничительных признаков, в связи с чем судебной практике известны ошибки в квалификации таких деяний. Разграничение между корыстным убийством и убийством, сопряженным с разбоем, надо проводить по объективной и субъективной сторонам состава преступления. С объективной стороны критериями разграничения следует считать способ, место и время совершения убийства. С субъективной стороны - мотив и цель. Взятые в совокупности, названные признаки позволяют разграничить анализируемые виды преступлений. Так, для квалификации убийства, сопряженного с разбоем, необходимо, чтобы обязательно было нападение (способ). Цель убийства - завладение имуществом, находящимся при потерпевшем, либо удержание только что изъятого имущества. Мотив - корысть, то есть желание получить материальную выгоду от завладения имуществом потерпевшего в момент нападения или сразу после смерти потерпевшего. Корыстное убийство «в чистом виде» по способу обычно не связано с нападением. Кроме того, корыстное убийство может преследовать цель завладения имущественными правами, что исключено при разбое. Если же целью убийства выступает, как и при разбое, завладение имуществом, то желаемый момент достижения этой цели переносится на значительно отстоящий по времени от убийства период времени. Например, завладение личными вещами, квартирой убитого родственника через какой-то промежуток времени.

Таким образом, критериями разграничения убийства по чисто корыстным побуждениям и убийства, сопряженного с разбоем, следует считать способ совершения преступления, цель, желаемый момент достижения цели. Взятые в совокупности, эти критерии позволят достаточно точно квалифицировать действия виновного. Так, нападение с целью завладения имуществом, находившимся при потерпевшем, соединенное с убийством, которое облегчает совершение преступления, представляет совокупность двух самостоятельных преступлений и должно квалифицироваться по ст. 162 и п. «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ.

Что касается убийства, сопряженного с бандитизмом, то замечу, что оно может быть совершено и без корыстного мотива. В этом случае ссылка на бандитизм является, по существу, дополнительным отягчающим убийство обстоятельством, которое, как совершенно справедливо отмечает Л.Д. Гаухман, «дублирует п. «к» ч. 2 ст. 105 УК РФ об убийстве с целью сокрытия или облегчения совершения другого преступления».

Убийство из хулиганских побуждений (п. «и» ч. 2 ст. 105 УК РФ).

Квалифицирующие убийство хулиганские побуждения известны только УК РФ и кодексам государств - участников СНГ. Установление этого мотива вызывает особенные затруднения в практике следственных и судебных органов. В первую очередь это связано с самим содержанием хулиганского мотива.

Ни прежний, ни действующий уголовный закон не содержат определения хулиганских побуждений. Пленум ВС РФ в п. 12 постановления дал разъяснение убийства, совершенного из хулиганских побуждений применительно к убийству, указав, что по п. «и» ч. 2 ст. 105 УК следует квалифицировать убийство, совершенное на почве явного неуважения к обществу и общепринятым нормам морали, когда поведение виновного является открытым вызовом общественному порядку и обусловлено желанием противопоставить себя окружающим, продемонстрировать пренебрежительное к ним отношение.

В российской уголовно-правовой доктрине вопрос определения хулиганских побуждений по-прежнему относится к числу спорных. В юридической литературе высказано мнение, что под хулиганскими побуждениями следует понимать «низменные мотивы, под влиянием которых у лица возникает намерение проявить явное неуважение обществу, пренебрежение к общественному порядку, путем бесчинства, буйства выразить свой эгоизм, надругаться над людьми, продемонстрировать свое бесстыдство, жестокость». Существует также точка зрения, что никаких хулиганских побуждений или хулиганских мотивов вообще не существует, а есть истероидное стремление защитить, обеспечить свое бытие, подтвердить себя в качестве социального и биологического существа, т. е. тот же мотив утверждения. На мой взгляд, с такой позицией согласиться вряд ли возможно. Совершая убийство по хулиганским мотивам, виновный не стремится себя защитить, а получает удовлетворение от самого факта умышленного лишения жизни другого человека.

Опираясь на выводы, сделанные различными авторами, представляется возможным дать следующее определение хулиганского мотива. Хулиганский мотив - обусловленные определенными потребностями осознанные внутренние побуждения, выражающие стремление виновного лица продемонстрировать явное неуважение к обществу и продемонстрировать пренебрежение к общепринятым правилам общежития.

В убийстве из хулиганских побуждений внешне видимым основанием к совершению преступления выступает какое-либо само по себе малозначительное обстоятельство, которое находится в полном несоответствии с совершенным действием и наступившими последствиями.

Можно отметить, что основная часть затруднений в квалификации умышленных убийств обнаруживается при решении вопроса о разграничении хулиганских убийств и убийств, совершенных по другим мотивам. В связи с этим, важное значение имеют характер действий потерпевшего, находящийся в непосредственной связи с совершаемым преступлением, свойства личности виновного, в частности особенности его темперамента, характера, а также качества человеческой личности, обусловленные воспитанием, возрастом и другими обстоятельствами.

Для признания убийства совершенным из хулиганских побуждений необходимо полностью исключить иные мотивы, влияющие на определение поведения виновного в момент совершения преступления.

Для применения п. «и» ч. 2 ст. 105 УК РФ важное значение имеют изучение и анализ характера действий виновного перед убийством, в момент убийства, а также после его совершения. Если убийство из хулиганских побуждений является продолжением целого ряда ранее совершенных хулиганских действий, т.е. включает два самостоятельных состава преступления - хулиганство (ст. 213 УК РФ) и убийство (ч. 2 п. «и» ст. 105 УК РФ), то налицо совокупность преступлений.

Убийство с целью скрыть другое преступление или облегчить его совершение, а равно сопряженное с изнасилованием или насильственными действиями сексуального характера (п. «к» ч. 2 ст. 105 УК РФ).

В п. «к» ч. 2 ст. 105 УК РФ по существу предусматриваются четыре различных вида убийства. Несмотря на определенное сходство, отдельные виды убийства, предусмотренные п. «к» ч. 2 ст. 105 УК РФ, существенно отличаются между собой. В связи с этим, на мой взгляд, представляется целесообразным разделить этот пункт на два самостоятельных: «с целью скрыть другое преступление или облегчить его совершение», и «сопряженное с изнасилованием или насильственными действиями сексуального характера».

Обстоятельством, повышающим общественную опасность убийства, в данном случае служит не сам факт совершения второго преступления, а главным образом наличие особо низменной, антиобщественной цели, ради осуществления которой виновный приносит в жертву жизнь другого человека. При совершении убийства с целью скрыть другое преступление виновный ставит задачу скрыть либо уже совершенное, либо подготавливаемое преступление.

Однако для признания убийства совершенным с целью скрыть другое преступление или облегчить его совершение не требуется ее достижения.

Достаточно установить наличие такой цели на момент совершения преступления, даже если скрываемое преступление было выявлено.

Убийство, квалифицирующееся по п. «к» ч.2 ст.105 УК РФ, может быть совершено только с прямым умыслом. Об этом свидетельствует непосредственное указание уголовного закона на специальную цель совершения такого преступления. Как отмечает С.В. Бородин, «в данном случае цель сокрытия или облегчения совершения другого преступления определяет и характер умысла самого убийства».

27.06.2012 г. Пермским краевым судом вынесен приговор в отношении Н. и П. Суд признал их виновным в совершении преступления, предусмотренного «а, в, ж, к» ч.2 ст.105 УК РФ. Как было установлено судом, Н. и П. в ночь с 5 на 6 ноября 2011 года, находясь в состоянии алкогольного опьянения в квартире, расположенной по адресу: ****, совершили убийство Ф. и ее малолетней дочери Ф1, дата рождения при следующих обстоятельствах.

Во время совместного употребления спиртного, между находящимися в квартире Н. и Ф. на почве личных неприязненных отношений произошла ссора, в ходе которой Н., намереваясь умышленно лишить её жизни, нанес с силой не менее одного удара кулаком по телу, после чего повалил Ф. на пол и стал душить, в течение нескольких минут преодолевая сопротивление потерпевшей и сдавливая её шею руками, причинив согласно заключения эксперта повреждения, не повлекшие вред здоровью потерпевшей. Затем, продолжая реализацию своего преступного умысла, Н. сел на лежащую на полу Ф., накинул на её шею шпагат и, сделав петлю, в течение нескольких минут тянул концы шпагата в разные стороны, продолжая душить Ф. до тех пор, пока потерпевшая не потеряла сознание. П., находившийся в это время в комнате, осознавая, что действия Н. направлены на умышленное лишение Ф. жизни, также испытывая возникшую внезапно личную неприязнь к последней, решил совершить убийство потерпевшей совместно с Н. С этой целью, П. присоединился к последнему, и, действуя группой лиц, вооружившись ножом, умышленно нанёс потерпевшей один удар клинком ножа в жизненно-важную часть тела - грудь.

В результате совместных умышленных преступных действий Н. и П. Ф. была причинена сочетанная травма в виде проникающего колото-резаного ранения передней поверхности груди слева с повреждением левого легкого, сопровождающегося кровотечением в левую плевральную полость (гемотораксом), а также механической асфиксии, вызванной сдавлением шеи петлей при удавлении, квалифицирующаяся как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни. От полученных телесных повреждений смерть Ф. наступила на месте происшествия.

После совершения убийства Ф., находившаяся в комнате квартиры её малолетняя дочь Ф1, 23 февраля 2010 года рождения, стала громко плакать. Н. и П., опасаясь, что плач ребенка может быть услышан соседями, которые вызовут сотрудников правоохранительных органов, что приведет к обнаружению трупа Ф. и их изобличению в совершении её убийства, решили убить Ф1., малолетний возраст которой был для них заведомо очевиден, то есть, совершить группой лиц убийство двух лиц, в том числе малолетнего, с целью скрыть другое преступление - убийство Ф.

По смыслу закона умышленное причинение смерти другому человеку надлежит квалифицировать по п. «к» ч.2 ст.105 УК РФ в случаях, когда квалифицирующий признак убийства - с целью скрыть другое преступление или облегчить его совершение - является основным мотивом убийства. Такое разъяснение дано Пленумом ВС РФ в его постановлении.

Следовательно, убийство с целью скрыть другое преступление или облегчить его совершение исключает возможность квалификации этого убийства помимо п. «к» по каким-либо другим пунктам ч.2 ст.105 УК РФ, где в качестве квалифицирующих обстоятельств указаны иные цели и мотивы. Мотив и цель преступления, как мы знаем, относятся к факультативным признакам субъективной стороны. Следовательно, обстоятельства, содержащие в себе квалифицирующие признаки, предусмотренные ч.2 ст.105 УК РФ и относящиеся к личности потерпевшего, объекту, объективной стороне преступления не исключают дополнительной квалификации помимо этих пунктов и по п. «к» ч.2 ст.105 УК РФ. Так, Судебная коллегия по уголовным делам Хабаровского краевого суда правильно квалифицировала действия Б. по п.п. «а, к» ч.2 ст. 105 УК РФ. 15.06.2001 г. примерно в 07 часов Б. находясь в квартире 60 дома 25 по улице Панфиловцев г. Хабаровска, взял на кухне нож, а на балконе молоток, подошел к спящей О. и умышленно с целью убийства на почве сложившихся между ним и О. неприязненных отношений, нанес ей 7 ударов ножом в область лица и шеи, а также один удар молотком по голове и убил ее. Он же 15.06.2001 г. примерно в 07 часов, находясь в той же квартире, с целью сокрытия убийства О., решил убить проживающих в указанной квартире сына О. - С. и мать О. - М.

С указанной целью Б. зашел в комнату, где спал С. и тем же ножом, которым убил О., нанес спящему С.11 ударов в область грудной клетки и убил его. Продолжая свои действия, направленные на убийство двух человек, с целью сокрытия преступления, Б. подошел к проснувшейся М.и нанес ей два удара молотком по голове, и множественные колото-резаные ранения и убил ее. Таким образом, решение суда правильное и не противоречит принятым правилам квалификации подобных преступлений.

По п. «к» ч. 2 ст. 105 УК РФ квалифицируются убийства, сопряженные с изнасилованием или насильственными действиями сексуального характера.

Пленум ВС РФ в п.13 постановления разъяснил, что под убийством, сопряженным с изнасилованием или насильственными действиями сексуального характера, следует понимать «убийство в процессе совершения указанных преступлений или с целью их сокрытия, а также совершенное, например, по мотивам мести за оказанное сопротивление при совершении этих преступлений».

Вопрос о том, надлежит ли квалифицировать убийство, сопряженное с изнасилованием, только по п. «к» ч.2 ст.105 или по совокупности со ст.131 УК РФ, в теории уголовного права относится к числу дискуссионных. Ряд авторов полагает, что «особая опасность преступления, предусмотренного п. «к» ч.2 ст.105, состоит в «синтезе» убийства и изнасилования и поэтому изнасилование не образует самостоятельного состава». Другие полагают, что «в соответствии с новой редакцией ст. 17 УК РФ, убийство, сопряженное с изнасилованием или насильственными действиями сексуального характера, должно квалифицироваться только по п. «к» ч.2 ст.105 УК РФ и дополнительной квалификации по ст. 131 или ст. 132 УК РФ не требуется».

По моему мнению, с такими утверждениями вряд ли можно согласиться. Если в каждом содеянном преступлении установлен его состав, то деяние должно быть квалифицировано по двум самостоятельным нормам, предусмотренным отдельными статьями Особенной части УК РФ. В данном случае обстоятельством, отягчающим ответственность за убийство, является не сам факт изнасилования, а обусловленное им побуждение совершить убийство. Хотя изнасилование и сопряженное с ним убийство и соединяются между собой по времени и месту, тем не менее, как по своему внешнему выражению, так и по внутреннему содержанию - это разные преступления, и поэтому каждое из этих преступлений должно получить самостоятельную оценку в квалификации. Поэтому целесообразно присоединиться к позиции, высказанной Пленумом ВС РФ, который в п. 13 постановления определил, что убийство, сопряженное с изнасилованием, должно быть квалифицировано по совокупности преступлений, предусмотренных ч.2 п. «к» ст.105 УК РФ и ст. 131,132 УК РФ.

Точно также трактуется убийство, совершенное после окончания насильственного полового акта или покушения на него, в целях сокрытия совершенного преступления либо по мотивам мести за сопротивление, оказанное потерпевшей при изнасиловании. Действия виновного следует квалифицировать по совокупности преступлений, предусмотренных ст.105 УК РФ и соответствующей частью ст.131 УК РФ. Стоит отметить, что потерпевшим при этом виде убийства могут быть не только жертва насилия, но и другие лица, которые пытались предотвратить преступление либо оказать помощь в изобличении виновного.

Убийство по мотивам политической, идеологической, расовой, национальной или религиозной ненависти или вражды либо по мотивам ненависти или вражды в отношении какой-либо социальной группы (п. «л» ч.2 ст.105 УК РФ).

Повышенная опасность этого вида убийства обусловлена посягательством не только на жизнь человека, но и на гарантированное ст.19 Конституции РФ равенство прав и свобод человека и гражданина, независимо от его национальной, расовой или религиозной принадлежности.

В связи с этим законодатель при определении ответственности за убийство относит мотив политической, идеологической, расовой, национальной или религиозной ненависти или вражды, а также мотив ненависти или вражды в отношении какой-либо социальной группы к обстоятельствам, отягчающим данный состав преступления. Помимо этого действия, направленные на возбуждение национальной, расовой и религиозной вражды сами по себе содержат состав преступления и влекут ответственность по ст.282 УК РФ.

Для квалификации по указанным основаниям важно установить наличие мотива преступления, содержанием которого выступает стремление виновного показать ущербность потерпевшего в силу его принадлежности к определенной национальности, расе, этнической группе и религии, его приверженности определенным политическим и идеологическим взглядам. Для применения п. «л» ч.2 ст.105 УК РФ необходимо установить конкретный специальный мотив из числа названных в УК РФ (побуждения политической, идеологической, национальной, расовой или религиозной ненависти или вражды, либо таковой в отношении какой-либо социальной группы).

Убийство в целях использования органов или тканей потерпевшего (п. «м» ч.2 ст.105 УК РФ).

Убийство с целью использования органов или тканей потерпевшего - новый квалифицирующий признак, не известный ранее отечественному законодательству. В последние годы научный прогресс в области медицины и здравоохранения обусловил возможность пересадки органов и тканей из организма одного человека к другому. Официального разъяснения этого признака Пленум ВС РФ до сих пор не дал.

Трансплантация органов может быть осуществлена только с согласия донора. Вследствие того, что донорский материал дефицитен, потребность в нем велика. Последнее обстоятельство обусловливает совершение убийства как с целью использования органов и тканей потерпевшего для пересадки нуждающемуся лицу либо для продажи донорского материала заинтересованным лицам и организациям, так и с иными целями.

Субъектом данного вида убийства могут быть как медицинские работники, так и иные лица, преследующие указанные цели. Например, жертва убийства может быть выдана заинтересованным в операции лицом за потерпевшего от дорожно-транспортного происшествия. Это преступление может быть совершено только с прямым умыслом.

То, каким образом планируется использовать эти органы (ткани), на квалификацию преступления влияния не оказывает, за исключением случаев, когда виновный намерен использовать органы или ткани для получения наживы, т.е. если тело человека становится объектом коммерческих сделок, следовательно, у преступника присутствует корыстный мотив. Тогда убийство должно квалифицироваться дополнительно по п. «з» ч.2 ст.105 УК РФ. На это обстоятельство обращают внимание многие авторы.

Учитывая вышесказанное, убийство в целях использования органов и тканей потерпевшего можно определить как действия виновного, направленные на умышленное лишение потерпевшего жизни для того, чтобы изъять у него органы или ткани для последующего использования.

Отягчающими обстоятельствами, характеризующими объективную сторону убийства и личность потерпевшего, являются:

- Убийство двух или более лиц (п. «а» ч.2 ст.105 УК)

В соответствии с положениями ч.1 ст.17 УК РФ убийство двух или более лиц, совершенное одновременно или в разное время, не образует совокупности преступлений и подлежит квалификации по пункту "а" ч.2 ст.105 УК РФ, а при наличии к тому оснований также и по другим пунктам части 2 данной статьи, при условии, что ни за одно из этих убийств виновный ранее не был осужден.

К одновременному убийству двух или более лиц следует отнести такие убийства, при которых потерпевшие лишены жизни без разрыва во времени. Это может быть, например, убийство двух человек одним выстрелом либо причинение смерти потерпевшим одному за другим.

.09.2011 г. Пермским краевым судом вынесен приговор в отношении К., суд приговорил признать К. виновным в совершении преступления, предусмотренного п. «а» ч.2 ст.105 УК РФ, и назначить ему наказание в виде лишения свободы сроком на 19 лет с ограничением свободы на 1 год.

Как было установлено, К. совершил убийство двух лиц, то есть умышленное причинение смерти двум лицам при следующих обстоятельствах: в ночь с 26 на 27 апреля 2011 года на берегу водоотводного канала на территории Название, являющейся филиалом ОАО «Название 1», расположенной в Добрянском районе Пермского края, К. в ходе ссоры, возникшей между ним и Р1. и О1. после совместного употребления спиртных напитков и после того, как Р1. ударил его кулаком в лицо, из личных неприязненных отношений, с целью убийства двух лиц, подобранным камнем умышленно нанёс не менее 5 ударов по голове Р1. и не менее 16 ударов по голове О1. После чего, осуществляя свой умысел, направленный на причинение им смерти, найденным тут же топором, нанёс удары каждому по голове - Р1. не менее 3 ударов, О1. не менее 4 ударов.

В судебной практике возник вопрос о том, как квалифицировать одновременно совершение убийства одного лица и покушение на убийство другого. При его решении определились две позиции. Одна из них выражена в деле по обвинению К., который был осужден Пермским областным судом по ст.15, п. «б» и «з» ст.102 УК РСФСР, а также по п. «б» и «ж» ст.102 УК РСФСР (ст.30; п. «и» и «а» ч.2 ст.105 УК РФ, а также п. «а» и «г» ч.2 ст.105 УК РФ). К. признан судом виновным в том, что из хулиганских побуждений совершил убийство своей жены, находившейся в состоянии беременности, и покушался на убийство тещи. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда России признала квалификацию действий осужденного неправильной и указала, что при установлении умысла виновного на лишение жизни двух или более лиц убийство одного и покушение на жизнь другого следует квалифицировать как оконченное преступление по п. «з» ст. 102 УК РСФСР (п. «а» ч.2 ст.105 УК РФ). Судебная коллегия сохранила квалификацию действий К. по п. «б» и «ж» этой статьи (п. «и» и «г» ч. 2ст. 105 УК). Эта позиция была отражена в постановлении Пленума Верховного Суда СССР от 3 июля 1963 года. Другая позиция состоит в том, что действия виновного квалифицируются по ст. 30; п. «а» ч.2 ст.105 и ч. 1 этой же статьи. По приговору Калужского областного суда так были квалифицированы действия Б., покушавшегося на убийство С. и совершившего убийство Г. Признав такую квалификацию правильной, Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда России сослалась на то, что преступление в отношении одного человека не доведено до конца и обстоятельства, отягчающие убийство и покушение на убийство, отсутствуют. Именно такое решение вопроса предложил Пленум Верховного Суда РФ в постановлении от 27 января 1999 года. В нем подчеркивается, что «убийство одного человека и покушение на жизнь другого не может рассматриваться как оконченное преступление - убийство двух лиц. В таких случаях независимо от последовательности преступных действий содеянное следует квалифицировать по ч.1 или ч.2 ст. 105 и по ч.3 ст.30 и п. «а» ч.2 ст.105 УК РФ».

03.02.2012 г. Пермским краевым судом вынесен приговор в отношении Б., суд приговорил признать Б. виновным в совершении преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 105 УК РФ, ч.3 ст.30, п. «а» ч.2 ст.105 УК РФ

Судом установлено, Б. совершил убийство Б. и покушение на убийство Я. Преступления совершены в г. Березники Пермского края при следующих обстоятельствах. 15 июня 2011 года в ночное время в квартире №** дома ** по ул. Л. **** г. Березники Пермского края Б., руководствуясь личными неприязненными отношениями, с целью убийства двух лиц нанес не менее 11-ти ударов ножом по различным частям тела, в том числе не менее 6-ти ударов в область груди, своей жене Б. и не менее 6-ти ударов ножом по различным частям тела, в том числе не менее 2-х ударов в область груди, ее матери Я.

Обе позиции небезупречны. Однако менее точной представляется вторая позиция, поскольку в этом случае покушение на жизнь одного человека превращается в покушение на жизнь двух и более лиц, а оконченное убийство не получает юридической оценки по п. «а» ч.2 ст.105 УК РФ.

По другому должен решаться вопрос в тех случаях, когда одновременно совершено посягательство на жизнь сотрудника правоохранительного органа (виновный покушался на его жизнь) и убийство лица, не являющегося сотрудником такого органа. Представляется, что действия виновного в отношении работника правоохранительного органа должны быть квалифицированы по ст. 317 УК РФ, а убийство другого лица - по п. «а» ч.2 ст.105 УК РФ при отсутствии других отягчающих обстоятельств. Такое решение вопроса объясняется тем, что посягательство на жизнь работника правоохранительного органа является самостоятельным преступлением и должно получить отдельную квалификацию. Как указал Пленум Верховного Суда СССР в постановлении от 03.07.1963 г., «под посягательством на жизнь работника милиции или народного дружинника в связи с их деятельностью по охране общественного порядка надлежит рассматривать убийство или покушение на убийство этих лиц». Следовательно, в данной ситуации фактически совершены покушения на убийство и убийство, которые получают указанную выше квалификацию по совокупности.

Убийство лица, заведомо для виновного находящегося в беспомощном состоянии, а равно сопряженное с похищением человека (п. «в» ч. 2 ст. 105 УК). Судебно-следственная практика по применению понятия «беспомощное состояние» при квалификации преступлений против жизни складывается в настоящее время противоречиво. За короткий промежуток времени, начиная с января 1997 по январь 2002 г., подход Верховного Суда РФ изменился радикально. Первоначально существовала позиция, в соответствии с которой убийство спящего лица, находящегося в состоянии сильной степени алкогольного опьянения, признавалась квалифицированным убийством. Однако в настоящее время прослеживается иная тенденция в решении данного вопроса.

Так, в обзоре судебной практики Верховного Суда РФ за второй квартал 1997 года убийство спящего потерпевшего путем нанесения ему трех ударов топором по голове было признано совершенным в отношении лица, заведомо для виновного находящегося в беспомощном состоянии. В другом случае Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ признала убийство лица, находящегося в сильной степени алкогольного опьянения, как преступление, совершенное в отношении лица, заведомо для виновного находящегося в беспомощном состоянии.

Верховным Судом Республики Татарстан 22 апреля 1997 г. Хайруллин осужден по п.п. «в», «д» ч.2 ст.105 УК РФ к лишению свободы сроком на 13 лет. Он признан виновным в умышленном убийстве с особой жестокостью Х.И., заведомо для него находившегося в беспомощном состоянии. Х. 15 января 1997 г. в ходе возникшей ссоры ударил Хисматуллина в грудь, отчего тот упал. Затем Х. стал избивать его ногами, обутыми в зимние сапоги, нанося удары по различным частям тела. Свои действия он не прекращал и после вмешательства подошедшего Г., пытавшегося его успокоить и вывести из дома на улицу. Напротив, он обеими ногами прыгнул на грудь лежащему потерпевшему. От полученных телесных повреждений Х.И. скончался на месте происшествия.

В данном случае обстоятельством, свидетельствующим о нахождении потерпевшего в беспомощном состоянии, было признано его сильное алкогольное опьянение, которое исключало возможность оказания с его стороны какого-либо сопротивления виновному.

Вопрос о беспомощном состоянии потерпевшего применительно к п. «в» ч.2 ст.105 УК РФ должен решаться в каждом конкретном случае с учетом всех обстоятельств дела. Следует отметить, что по п. «в» ч.2 ст.105 УК РФ надлежит квалифицировать умышленное причинение смерти потерпевшему, не способному в силу физического или психического состояния защитить себя, оказать активное сопротивление виновному, когда последний, совершая убийство, сознает, это обстоятельство.

В основании квалификации по п. «в» ч.2 ст.105 УК РФ лежит не осознание потерпевшим опасности для жизни действий виновного, а осознание виновным факта нахождения потерпевшего в беспомощном состоянии.

Судебная практика последних лет однозначно встала на позицию непризнания сна беспомощным состоянием. Об этом свидетельствуют следующие примеры.

Так, Президиум Верховного Суда РФ исключил из приговора осуждение по п. «в» ч.2 ст.105 УК РФ, признав, что убийство спящего нельзя отнести к беспомощному состоянию в том понимании, какое содержится в диспозиции п. «в» ч.2 ст.105 УК РФ, поскольку сон является жизненно необходимым и физиологически обусловленным состоянием человека.

Но и болезнь, и старость, и смерть, и жизнь и многие другие состояния человека также бывают необходимыми и физиологически обусловленными. Находится ли человек во время сна в беспомощном состоянии или не находится - вот главный вопрос. Представляется, аргументация Президиума Верховного суда РФ в данном случае не может быть признана состоятельной. В обзоре кассационной практики Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ за 1999 г. отмечалось, что анализ кассационных определений свидетельствует о том, что сон потерпевшего не рассматривается как его беспомощное состояние.

Полагаем, что данные положения не убедительны. Признание сна потерпевшего как обстоятельства, свидетельствующего о его беспомощном состоянии, не противоречит ни закону, ни Постановлению Пленума Верховного Суда РФ «О судебной практике по делам об убийстве», а, наоборот, соответствует им. Во-первых, закон признает беспомощным состоянием потерпевшего те его состояния, при которых он не может оказать сопротивления виновному. А спящий не может оказать сопротивление виновному. Во-вторых, действительно в Постановлении Пленума спящий не называется в качестве лица, находящегося в беспомощном состоянии. Однако, перечень лиц, называемых в Постановлении, не является исчерпывающим. Если был убит спящий, то имеются все признаки беспомощного состояния потерпевшего. Совершенно иной подход должен быть в случае, если до посягательства на его жизнь он был разбужен. В подобном случае беспомощное состояние отсутствует, поскольку сна уже нет. Данное обстоятельство подлежит обязательному выяснению в процессе расследования уголовного дела.

В судебной практике в настоящее время различная степень опьянения потерпевшего также не признается обстоятельством, свидетельствующим о нахождении его в беспомощном состоянии. Согласиться с этим подходом нельзя, поскольку он не основывается на законе. Сильная степень алкогольного или иного опьянения может вызывать беспомощное состояние потерпевшего в тех случаях, когда потерпевший в силу своего опьянения не может оказать сопротивления виновному, а тот данное обстоятельство умышленно использует. Если виновный умышленно воспользовался беспомощным состоянием потерпевшего при совершении убийства, то имеются все основания для квалификации содеянного по п. «в» ч.2 ст.105 УК РФ. Если же состояние опьянения не лишает потерпевшего возможности оказывать сопротивление виновному, то названный пункт ст.105 УК применению не подлежит.

Так, Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ правильно признала необоснованным осуждение виновных по п. «в» ч.2 ст.105 УК РФ, совершивших убийство лица, находящегося в состоянии алкогольного опьянения, следующим образом мотивировав свое решение: «Состояние сильной степени алкогольного опьянения потерпевшего в данном конкретном случае не лишало его возможности оказать сопротивление или уклониться от посягательства, он сам спустился вниз из квартиры на вызов виновных; по заключению экспертов - медиков на руках потерпевшего обнаружены повреждения, образование которых возможно при защите. Других обстоятельств, которые бы могли подтвердить беспомощное состояние потерпевшего, в приговоре не приведено».

Анализируя специальную литературу и современную судебную практику, убедительных обоснований для иного подхода просто не найдено. Сильное алкогольное опьянение в случаях, когда потерпевший не мог оказать сопротивления виновному, уклониться от посягательства на его жизнь, должно признаваться убийством лица, заведомо для виновного находящегося в беспомощном состоянии, так как в подобных ситуациях имеются для этого все законные основания. Точно так же, как и в случае убийства спящего.

В п. «в» ч.2 ст.105 УК РФ предусмотрено еще отягчающее обстоятельство убийства: связь убийства с похищением человека. Это квалифицирующие обстоятельство вполне обоснованно включены в п. «в» ч.2 ст.105 УК РФ, так как похищенное лицо фактически тоже находится в беспомощном состоянии. Во всех случаях совершения убийства, сопряженного с похищением человека, действия виновных должны быть квалифицированы соответственно по совокупности ст.126 и п. «в» ч.2 ст.105 УК РФ.

Убийство женщины, заведомо для виновного находящейся в состоянии беременности (п. «г» ч. 2 ст. 105 УК)

Это убийство отнесено к числу совершенных при отягчающих обстоятельствах в связи с тем, что виновный, причиняя смерть беременной женщине, посягает фактически на две жизни - на жизнь потерпевшей и на жизнь будущего человека. Учитывая данное обстоятельство, закон ставит под усиленную охрану жизнь беременной женщины.

Заведомость предполагает осведомленность виновного о том, что он посягает на жизнь беременной женщины. При этом продолжительность беременности, а также источник знания о ней не меняют квалификации содеянного. Не имеет юридического значения и то, погиб или нет в результате посягательства на жизнь женщины плод.

Чаще всего затруднения в применении п. «г» ч.2 ст.105 УК РФ возникают в тех случаях, когда убийство женщины совершается в первые месяцы беременности.

Примером может служить уголовное дело, по которому А. был признан виновным в том, что, находясь в состоянии алкогольного опьянения, из ревности кухонным ножом убил свою беременную жену. Тот факт, что виновный знал о беременности жены, был подтвержден в суде свидетельскими показаниями. Поэтому действия виновного были обосновано квалифицированы по п. «г» ч. 2 ст. 105 УК. Ревность не имеет значения для квалификации убийства по п. «г» ч. 2 ст. 105 УК РФ, поскольку как мотив она не относится к отягчающим обстоятельствам.

В судебной практике возник вопрос о том, подлежит ли применению п. «г» ч.2 ст.105 УК РФ, когда виновный, совершая убийство, ошибочно полагает, что потерпевшая находится в состоянии беременности. Верховным Судом РФ в кассационном порядке было рассмотрено дело по обвинению Л., совершившего убийство Ш., с которой он состоял в интимной связи. Ш., желая, чтобы Л. ушел от жены, заявила ему, что она беременна. Л., опасаясь «неприятностей» дома и на работе, решил убить Ш. С этой целью он пригласил ее в лес и там убил. Вскрытие показало, что беременной потерпевшая не была. Суд квалифицировал действия виновного по п. «г» ч.2 ст.105 УК РФ.

При фактической ошибке, когда виновный предполагает отсутствие данного обстоятельства, отягчающего убийство, он не должен нести ответственность по п. «г» ч.2 ст.105 УКРФ, поскольку нет его заведомой осведомленности о беременности потерпевшей. На это обстоятельство указал Президиум Верховного Суда РФ по делу П., который был осужден по ст. 30 и п. «г» ч.2 ст.105 УК РФ за то, что он на почве неприязненных отношений покушался на убийство жены, зная, что она беременна. Президиум указал, что в материалах дела нет данных о том, что П. знал о беременности жены.

Из справки больницы видно, что на день совершения преступления беременность потерпевшей была менее двух недель. В женскую консультацию она обратилась через полтора месяца после совершения преступления, где и была установлена беременность. Осужденный утверждал, что он не знал о беременности жены. Исходя из установленных по делу данных, Президиум переквалифицировал действия П. на ст.30 и ч. 1 ст.105 УК РФ. Здесь налицо фактическая ошибка, исключающая применение п. «г» ч. 2 ст.105 УК РФ.

Убийство, совершенное с особой жестокостью (п. «д» ч.2 ст.105 УК). Пленум Верховного Суда РФ в постановлении от 27 января 1999 г. подчеркнул, что «понятие особой жестокости связывается как со способом убийства, так и с другими обстоятельствами, свидетельствующими о проявлении виновным особой жестокости».

В том же постановлении Пленум Верховного Суда РФ разъяснил, что признак особой жестокости наличествует, в частности, в тех случаях, когда перед лишением жизни или в процессе совершения убийства к потерпевшему применялись пытки, истязание или совершалось глумление над жертвой либо когда убийство совершено способом, который заведомо для виновного связан с причинением потерпевшему особых страданий (нанесение большого количества телесных повреждений, использование мучительно действующего яда, сожжение заживо, длительное лишение пищи, воды и т.д.).

Особая жестокость может выражаться в совершении убийства в присутствии близких потерпевшему лиц, когда виновный сознавал, что своими действиями причиняет им особые страдания. Она проявляется и тогда, когда виновный после нанесения ранения препятствовал оказанию помощи истекающему кровью потерпевшему.

В случае признания убийства совершенным с собой жестокостью вследствие причинения потерпевшему большого количества ранений не имеет значения, явилось ли каждое из этих ранений смертельным. Это объясняется тем, что в законе говорится об «особой жестокости» убийства, а не о способе, «особо мучительном для убитого». Решая вопрос об особой жестокости убийства, необходимо учитывать, что понятие «особая жестокость» не медицинское, а юридическое. В то же время убийство, совершенное особо мучительным для убитого способом, во всех случаях должно признаваться совершенным с особой жестокостью.

Для применения п. «д» ч.2 ст.105 УК РФ не требуется, чтобы виновный, совершая умышленное убийство, действовал специально с целью проявления особой жестокости; достаточно установить, что он сознательно допускал такие действия.

В тех случаях, когда умышленное убийство совершается в присутствии лиц, близких потерпевшему, оно должно квалифицироваться по п. «д» ч.2 ст.105 УК РФ. На данное обстоятельство обратил внимание Пленум Верховного Суда РФ в постановлении от 27 января 1999 года, подчеркнув в нем, что должно быть установлено осознание виновным причинения таким лицам особых страданий.

Кассационная палата не согласилась с доводами осужденного К., ссылавшегося в жалобе на то, что Б. не являлась супругой убитого им Д., поэтому убийство нельзя признать совершенным с особой жестокостью и квалифицировать его действия по п. «д» ч.2 ст.105 УК РФ. Под убийством, совершенным с особой жестокостью, ответственность за которое предусмотрена п. «д» ч.2 ст.105 УК РФ, понимается, в частности, лишение жизни потерпевшего в присутствии близких ему лиц, когда виновный сознавал, что своими действиями причиняет им особые страдания. При этом круг близких потерпевшему лиц не ограничен перечнем близких родственников, предусмотренных уголовно-процессуальным законодательством. Как видно из приговора, квалифицируя действия К., направленные на лишение жизни Д., как убийство, совершенное с особой жестокостью, суд исходил из того, что К. убил потерпевшего в присутствии близкого для него лица - Б., с которой тот совместно проживал более двух лет и намеревался заключить брак, фактически создав с ней семью. При этом Б. были причинены особые душевные страдания, вызванные лишением жизни у нее на глазах близкого человека, что сознавал К., зная о характере отношений и совместном проживании Б. и Д., и проявил тем самым особую жестокость.

Убийство, совершенное общеопасным способом (п. «е» ч.2 ст.105 УК).

В п. «е» ч.2 ст.105 УК РФ идет речь об убийстве общеопасным способом. Это означает, что имеется ввиду не только опасность данного способа для жизни многих людей, но и опасность наступления других вредных последствий, например, разрушение домов, транспортных средств или средств связи и т.п. при убийстве путем взрыва, либо заражение местности или источников воды и др., когда убийство совершается с применением вредных химических веществ или средств. В связи с этим следует отметить, что «такие последствия, если они содержат состав преступления, подлежат самостоятельной квалификации (наряду с убийством), так как эти последствия связаны только со способом преступления, т.е. совершены одними и теми же действиями в идеальной совокупности».

Для правильной квалификации убийства по п. «е» ч.2 ст.105 УК РФ имеет значение установление способа совершения убийства, его общеопасности.

М. с целью убийства жены во время ее поездки в автобусе подложил ей в хозяйственную сумку сконструированное им взрывное устройство. От взрыва в автобусе погибли три человека и шесть человек были ранены. Правильность применения п. «е» ч.2 ст.105 УК РФ здесь сомнений не вызывает. Однако общеопасность способа должна оцениваться не абстрактно, а в конкретной обстановке совершения преступления. То же применение взрывного устройства, например в безлюдном месте, где находится только один потерпевший, нельзя квалифицировать по п. «е» ч.2 ст.105 УК РФ. Президиум Верховного Суда РФ признал неправильной квалификацию по п. «е» ч.2 ст.105 УК РФ действий К., который тремя выстрелами из пистолета на одной из улиц Калуги убил Ш. Суд мотивировал указанную квалификацию тем, что в направлении выстрелов, произведенных К., как правило, происходит большое движение пешеходов и транспорта. Этот довод Президиум признал неубедительным и указал, что основанием для признания убийства совершенным способом, опасным для жизни многих людей, в данном случае мог бы быть лишь факт пребывания людей в месте, в направлении которого велась стрельба.

Правильная квалификация убийства по п. «е» ч. 2 ст. 105 УК РФ зависит от выяснения признаков субъективной стороны этого преступления.

Встречаются и такие убийства, когда виновный действует с косвенным умыслом без цели убийства какого-либо лица. В этом отношении характерно дело по обвинению П., который действуя из хулиганских побуждений, с целью убийства приставил к шее военнослужащего З. заряженную винтовку и нажал на спусковой курок. Потерпевший успел отклониться, но стоявший сзади него А. был убит. Суд первой инстанции квалифицировал действия П. по ст.15, п.п. «б», «д» ст. 102 УК и п.п. «б», «д» ст.102 УК РФ как покушение на умышленное убийство и умышленное убийство, совершенные из хулиганских побуждений и способом, опасным для жизни многих людей (ст. 30, п. «е», «и» ч. 2 ст.105, п. «е», «и» ч. 2 ст.105 УК РФ). П. в отношении З. действовал с прямым умыслом, в отношении А. - с косвенным.

Исходя из этого, можно сделать вывод о том, что при совершении убийства общеопасным способом умысел виновного по отношению к наступившему последствию - смерти потерпевшего и смерти других лиц, которым угрожает опасность, может совпадать (соответственно: прямой - прямой либо косвенный - косвенный), но может и не совпадать (соответственно: прямой - косвенный либо косвенный - прямой). Это обязывает в каждом случае детально разобраться в субъективной стороне совершенного убийства. Между тем на практике данному вопросу не всегда уделяется достаточное внимание. Очень часто, установив умышленный характер действий в отношении потерпевшего, суды не выясняют отношение виновного к возможности причинения смерти другим лицам. Встречаются такие случаи, когда вывод о наличии или отсутствии отягчающего обстоятельства, предусмотренного п. «е» ч.2 ст.105 УК РФ, делается на основании последствий, которые, как известно, не всегда точно и полно отражают субъективную сторону преступления.

Для применения п. «е» ч.2 ст.105 УК РФ необходимо установить, что виновный предвидел, желал либо сознательно допускал совершение убийства многих людей.

Убийство, совершенное в целях использования органов или тканей потерпевшего (п. «м» ч.2 ст.105 УК).

В УК РСФСР аналогичного отягчающего обстоятельства убийства не было. Необходимость его включения обусловлена развитием медицины и расширением возможностей пересадки органов и тканей от одного человека другому (в настоящее время производятся операции по пересадке сердца, почек, печени, селезенки, роговицы, глаз и др.). В связи с этим возникает потребность в соответствующем донорском материале. Это может привести к совершению убийств с целью использования органов и тканей потерпевшего для трансплантации. Как следует из Закона РФ «О трансплантации органов и (или) тканей человека», под органами или тканями человека следует понимать: «сердце, легкие, почки, печень, костный мозг и другие органы и ткани, перечень которых устанавливается Министерством здравоохранения Российской Федерации совместно с Российской академией медицинских наук; органы, их части и ткани, имеющие отношение к воспроизводству человека, включающие в себя репродуктивные ткани (яйцеклетку, сперму, яичники, яички и эмбрионы; кровь и ее компоненты)». В Законе подчеркнуто, что органы и ткани человека не могут быть предметом купли - продажи. Данное преступление может быть совершено только с прямым умыслом. В качестве обязательного признака выступает цель - использование органов или тканей потерпевшего. Умысел виновного направляется на лишение жизни донора, чтобы изъять для себя или других лиц его органы и ткани.

Убийство, предусмотренное п. «м» ч.2 ст.105 УК РФ, может быть в зависимости от мотивов и обстоятельств преступления квалифицировано одновременно и по этой статье (п. «а», «в», «д», «ж», «з»). Сочетание квалификации по п. «м» ч.2 ст.105 УК РФ с другими пунктами этой статьи по своей юридической характеристике невозможно.

правовой ответственность отягчающий убийство

ГЛАВА 2. ВОПРОСЫ КВАЛИФИКАЦИИ И ОТГРАНИЧЕНИЯ УБИЙСТВА ОТ СМЕЖНЫХ ПРЕСТУПЛЕНИЙ

.1 Вопросы квалификации убийств по способу их совершения

Определенные трудности возникают в связи с квалификацией убийства, совершенного таким способом как особая жестокость, предусмотренного п. «д» ч.2 ст.105 УК РФ. Понятие особой жестокости необходимо связывать как со способом убийства, так и с другими обстоятельствами, свидетельствующими о проявлении виновным особой жестокости.

Квалификация убийства, совершенного группой лиц, группой лиц по предварительному сговору или организованной группой (п. «ж» ч. 2 ст. 105 УК РФ) также имеет специфические особенности.

Нередко в совершении убийства принимают участие несколько лиц, что значительно облегчает совершение преступления. Предварительный сговор на убийство предполагает выраженную в любой форме договоренность двух или более лиц, непосредственно направленную на лишение жизни потерпевшего. Этот подход зафиксирован в п. 10 постановления Пленума Верховного Суда РФ «О судебной практике по делам об убийстве (ст. 105 УК РФ)».

При квалификации убийства, совершенного группой лиц по предварительному сговору необходимо, чтобы: во-первых, до начала действий, непосредственно направленных на лишение жизни потерпевшего, между исполнителями существовала договоренность на совершение убийства, выраженная в любой форме. Во-вторых, необходимо непосредственное участие в процессе лишения жизни потерпевшего двух или более лиц. Если убийство исполнило одно лицо, а другое являлось организатором, подстрекателем или пособником, то содеянное не может квалифицироваться как убийство, совершенное группой лиц по предварительному сговору. В-третьих, все исполнители преступления должны применять насилие к потерпевшему и действовать с умыслом, направленным на совершение убийства. По п. «ж» ч.2 ст.105 УК РФ виновными могут быть признаны только лица, принимавшие непосредственное участие в лишении жизни потерпевшею. Наряду с исполнителями преступления, другие участники преступной группы могут выступать в роли организаторов, подстрекателей или пособников убийства, и их действия следует квалифицировать по соответствующей части ст. 33 и п. «ж» ч.2 ст.105 УК РФ.

Под организованной группой понимается группа из двух и более лиц, объединенная умыслом на совершение одного или нескольких убийств. Согласно ч.3 ст.35 УК РФ преступление признается совершенным организованной группой, если оно совершено устойчивой группой лиц, заранее объединившихся для совершения одного или нескольких преступлений. При признании убийства совершенным организованной группой действия всех участников, независимо от их роли в преступлении, квалифицируются как соисполнительство без ссылки на ст.33 УК РФ.

Некоторые суды недостаточно четко проводят грань между убийством, совершенным группой лиц, и убийством группой лиц по предварительному сговору, что приводит к неправильному выводу о наличии в действиях виновных квалифицирующего признака - убийство, совершенное группой лиц по предварительному сговору.

Например, Самарским областным судом Н. и К. были осуждены за убийство К.Е., совершенное но предварительному сговору. Суд указал в приговоре, что об умысле подсудимых на совершение убийства по предварительному сговору группой лиц свидетельствует то, что во время ссоры с потерпевшим они, действуя согласованно, начали совместно избивать его руками и ногами по различным частям тела, сбили с ног и продолжали пинать, нанося удары в жизненно важную часть тела - голову. Их совместными действиями потерпевшему были причинены тяжкие телесные повреждения, от которых он на месте происшествия скончался.

Изменяя приговор и кассационное определение в части юридической оценки действий осужденных, Президиум Верховного Суда РФ указал, что вывод о совершении убийства по предварительному сговору группой лиц сделан судом исходя лишь из факта совместных согласованных действий виновных при избиении потерпевшего. Однако этого недостаточно для утверждения о том, что между осужденными еще до убийства был предварительный сговор на совершение данного преступления. Николаев и Коник отрицали наличие у них такого сговора на убийство Кенжегузинова; никаких других доказательств, которые подтверждали бы это обстоятельство, в деле не имеется, а потому квалифицирующий признак «убийство по предварительному сговору» исключен из указанных решений судов.

В качестве примера убийства, совершенного по предварительному сговору группой лиц, можно привести дело братьев К., рассмотренное Самарским областным судом. Капитоновы вместе с П. и З. оказались на речном острове, где между П. и К1 возникла ссора, в ходе которой последний ударил П. кулаком в лицо и выбил ей зубной протез. Она заявила, что о случившемся сообщит в милицию. Услышав это, К1 сказал К2, что нужно убить обеих женщин, с чем тот согласился. Когда К1 и К2 и потерпевшие стали переправляться на лодке через реку, Капитонов Александр с целью убийства нанес ножом несколько П., а затем и З., которую в это время удерживал К2, лишая ее возможности оказать какое-либо сопротивление.

Несмотря на то, что смерть потерпевших наступила в результате действий К1, суд обоснованно признал К2 виновным в убийстве З. и правильно квалифицировал его действия по п. "ж" ч.2 ст.105 УК РФ как убийство, совершенное группой лиц по предварительному сговору.

.2 Особенности квалификации убийств, связанных с их мотивацией или сопряженных с совершением других преступлений

Действия человека всегда обусловлены определенными мотивами и направлены на достижение определенных целей. Правильная оценка любого поведения невозможна без учета его мотивов и целей. Мотив и цель - это психические явления, которые вместе с виной образуют субъективную сторону преступления. Как отмечал Э.Ф. Побегайло: «Мотив, есть побуждение, которым руководствовалось лицо, совершая преступление». В данном определении подчеркивается основная функция, которую выполняет мотив в механизме человеческого поведения вообще и противоправном поведении в частности. Мотив определяет поведение не сам по себе, а только в соотношении с целью, в связи с теми результатами, к достижению которых стремится лицо, совершая то или иное действие. Цель преступления - это тот желаемый результат, который стремится достичь лицо, совершая общественно опасное деяние, иначе говоря, то, что преступник хочет достичь, совершая преступление.

Мотив и цель - это обязательные признаки субъективной стороны преступления, оказывающие влияние на квалификацию любого преступления, в том числе и убийства. В некоторых случаях происходит конкуренция мотивов, затруднительным является вопрос о выделении основного мотива.

Приходится констатировать, что далеко не всегда суды принимают надлежащие меры к установлению мотивов совершения преступления (что зачастую обусловлено односторонним подходом к оценке доказательств, без учета всех фактических обстоятельств дела), что, в свою очередь, влечет необоснованное вменение того или иного мотива преступления и осуждение виновных по статьям уголовного закона, не соответствующих содеянному.

В ч. 2 ст. 105 УК РФ указываются мотивы: корысть, кровная месть, хулиганские побуждения, мотивы политической, идеологической, расовой, национальной или религиозной ненависти или вражды либо по мотивам ненависти или вражды в отношении какой-либо социальной группы.

При анализе субъективной стороны убийства в связи с мотивом возникает вопрос о соотношении мотива и формы умысла. По общему правилу, мотив убийства свидетельствует о прямом умысле.

Мотив и цель обычно разграничиваются в законе и имеют самостоятельное значение для квалификации некоторых видов убийств. Однако в отдельных случаях мотив и цель могут быть едиными - при убийстве по корыстному мотиву.

Пленум Верховного Суда РФ в п. 5 постановления от 22 декабря 1992 г. «О судебной практике по делам об умышленных убийствах» разъяснил, что как совершенное из корыстных побуждений следует квалифицировать умышленное убийство в целях получения материальной выгоды для виновного или других лиц (денег, имущества или прав на его получение, прав на жилплощадь) или избавления от материальных затрат (возврата имущества, долга, оплаты услуг, выполнения имущественных обязательств, уплаты алиментов и др.). Данное разъяснение сохранено в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 27 января 1999 г. «О судебной практике по делам об убийстве (ст.105 УК РФ)». Такого условия, как реальное достижение конкретной корыстной цели, для квалификации по п. «з» ч.2 ст.105 УК РФ не требуется. Достаточно того, что лицо, совершающее убийство, руководствовалось такими целями.

В данном пункте указан и другой квалифицирующий признак - убийство по найму. Наем предполагает осуществление действий за плату, то есть получение различного рода вознаграждения. Поэтому в действиях исполнителя корысть просматривается, что касается заказчика убийства, то с его стороны корыстный мотив может и не присутствовать.

Убийство из хулиганских побуждений (п. «и» ч.2 ст. 105 УК РФ) совершается на почве явного неуважения к обществу и общепринятым нормам морали, когда поведение виновною является открытым вызовом обществу, желанием противопоставить себя окружающим. В нем проявляется игнорирование общественного порядка, продемонстрировать пренебрежительное отношение к окружающим. Чаще всего такое убийство совершается при наличии незначительного повода. Неустановление мотива убийства вообще не является основанием для квалификации содеянного по данному пункту. Место совершения убийства решающего значения для квалификации по п. «и» ч.2 ст.105 УК РФ не имеет. Такое убийство может быть совершено не только в общественном месте, не обязательно в присутствии людей. Если лицом, помимо убийства из хулиганских побуждений, совершены иные умышленные действия, образующие состав хулиганства, то содеянное квалифицируется по п. «и» ч.2 ст.105 и ст. 213 УК РФ.

Значительное число ошибок допускается судами при квалификации действий виновных по п. "к" ч.2 ст.105 УК РФ - по признаку совершения убийства с целью скрыть другое преступление или облегчить его совершение. Нередки случаи, когда, признавая лицо виновным в убийстве сопряженном с разбоем, суды одновременно ошибочно квалифицируют содеянное и по п. «к» ч.2 ст.105 УК РФ. Таким образом, суд как бы устанавливает, что один и тот же потерпевший дважды лишается жизни: один раз в процессе совершения разбойного нападения и второй раз - с целью облегчения или сокрытия разбоя. Нелогичность такого подхода к правовой оценке совершенного преступления очевидна. Значительное число ошибок допускается судами именно при квалификации действий виновных по п. «к» ч.2 ст.105 УК РФ - по признаку совершения убийства с целью скрыть другое преступление или облегчить его совершение. Нередки случаи, когда, признавая лицо виновным в убийстве, сопряженном с разбоем, суды одновременно ошибочно квалифицируют содеянное по п. «к» ч.2 ст.105 УК РФ. Таким образом, суд как бы устанавливает, что один и тот же потерпевший дважды лишается жизни: один раз в процессе совершения разбойного нападения, и второй раз - с целью облегчения или сокрытия разбоя. Нелогичность такого подхода к правовой оценке совершенного преступления очевидна. Поэтому не случайно Судебная коллегия по уголовным делам ВС РФ в подобных случаях исключает, как правило, из приговоров осуждение виновных либо п. «к» ч.2 ст.105 УК РФ, либо п. «з» ч. 2 ст.105 УК РФ. Например, Судебная коллегия изменила приговор Астраханского областного суда в отношении Р., осужденного за совершение преступлений, предусмотренных п. п. «з», «к» ч.2 ст.105 УК РФ и п. «в» ч. 3 ст.162 УК РФ, на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ к пятнадцати годам лишения свободы. Р. признан виновным в разбойном нападении на С. с применением предмета, используемого в качестве оружия, с причинением тяжкого вреда здоровью потерпевшей, а также в ее умышленном убийстве, сопряженном с разбоем, из корыстных побуждений, с целью скрыть другое преступление. Из описания преступного деяния, признанного доказанным, видно, что убийство С. совершено осужденным в ходе разбойного нападения. Квалификации по п. «к» ч.2 ст.105 УК РФ совершенного виновным деяния не требуется.

Сопряженность убийства с изнасилованием или насильственными действиями сексуального характера может проявляться по-разному:

1.как особый случай проявления тех же целей сокрытия конкретного преступления или облегчения его совершения;

2.как месть за оказанное сопротивление или оскорбление, исходившие от потерпевших;

.как садистские проявления, когда преступник имел цель причинить и мучения, страдания жертве (в этом случае возможна квалификация и по п. «д» ч. 2 ст. 105 УК РФ).

Мотив, предусмотренный п. «л» ч.2 ст.105 УК РФ, должен рассматриваться с нескольких сторон. Первая - это ненависть или вражда. Они проявляются на политической, идеологической, социальной, национальной, расовой, религиозной основе. Перечень разновидностей характера ненависти, вражды исчерпывающий. Может иметь место сочетание двух или трех из названных разновидностей. Не исключено наличие только одного из возможных проявлений - ненависти или вражды. Этот мотив может сочетаться с другими побуждениями (месть, корысть, хулиганские побуждения), но он должен среди них доминировать. Мотивом здесь выступает стремление виновного учинить расправу с потерпевшим в связи с его национальной, расовой принадлежностью, вероисповеданием, тем самым унизить честь и достоинство определенной нации, расы или конфессии, либо желание возбудить, спровоцировать национальную, расовую, религиозную вражду или рознь.

Одной из новелл УК РФ 1996 г. является включение п. «м» в ч.2 ст.105 - убийство, совершенное с целью использования органов или тканей потерпевшего. К сожалению, официального толкования этого признака Пленум так и не дал. В учебной же и научной литературе разъяснение этих признаков разноречиво. В большинстве случаев цель использования органов или тканей потерпевшего сводится к единственной - трансплантации их. Однако следует признать, что трансплантация органов - это не единственная цель, с которой может быть связано подобное убийство. Мы полагаем, что законодатель в п. «м» ч.2 ст.105 УК РФ не указал конкретную цель использования органов или тканей человека умышленно, как, например, он это сделал в ст. 120 УК РФ, отметив: «Принуждение к изъятию органов или тканей человека для трансплантации». Это позволяет нам заключить, что цель использования органов или тканей при убийстве может носить более широкий характер и охватывать не только трансплантацию, но и каннибализм, коллекционирование, демонстрацию и др. Мы также полагаем, что если убийство было связано с целью дальнейшей продажи органов или тканей человека, то действия виновного должны быть квалифицированы не только по п. «м», но и по п. «з» ч.2 ст.105 УК РФ. Однако корыстный мотив может здесь и не присутствовать, в случаях, например, если преступник совершает такое убийство, стремясь оказать помощь близкому человеку, нуждающемуся в замене органа или тканей. Если же перед убийством людоед сообщил своей жертве о намерении «полакомиться» ею, то, вероятнее всего, следует говорить и о наличии в его действиях особой жестокости. Профессор З.А. Незнамова полагает, что убийство с целью поедания отдельных частей трупа, а также случаи последующего глумления над трупом должны квалифицироваться по совокупности ст.105 и 244 УК РФ. Думается, что в полной мере согласиться с такой позицией нельзя.

Вряд ли имеет смысл дополнительная квалификация по ст.244 УК РФ, поскольку, совершая данное преступление, виновный не стремится посягнуть на общественную нравственность, нарушить устоявшиеся моральные нормы о памяти усопших, т.е. отсутствует объект преступления. Кроме того, надругательство зачастую носит циничный и пренебрежительный характер, когда виновный стремится показать свое неуважение не только к покойному, но и к его родственникам или почитателям, что в большинстве случаев нехарактерно для убийства с целью использования органов или тканей потерпевшего.

Вместе с тем нам представляется, что убийство с целью последующего совершения акта некрофилии (полового сношения с трупом) должно квалифицироваться в зависимости от обстоятельств причинения смерти по ч.1 или ч.2 ст.105 УК РФ (п. «м» в таких случаях не применяется, поскольку законодатель говорит об использовании органов или тканей потерпевшего) и по ст.244 УК РФ.

Таким образом, можно заключить, что убийство должно совершаться именно в целях использования органов или тканей потерпевшего, характер использования может быть различным. Оконченным состав данного убийства будет считаться независимо от того, удалось преступнику реально завладеть органами или тканями потерпевшего и использовать их.

Заключение

Таким образом, понятие убийства, исторически сформировалось в человеческой правовой культуре как понятие не правового действия посягательства на чужую жизнь совершаемое индивидом или группой лиц. Необходимым результатом квалификации деяния как убийства, я считаю, является наступление смерти потерпевшего.

В работе рассмотрены наиболее спорные вопросы, связанные с понятием убийства и элементами состава преступления, а также рассмотрены спорные вопросы квалификации убийств и разграничении их между собой и другими составами преступлений.

Сложившаяся ситуация и намечаемая в результате прогноза перспектива свидетельствует о том, что провозглашенное в ст.20 Конституции Российской Федерации право каждого человека на жизнь для многих граждан не имеет реальной гарантии. Оно лишь косвенно реализуется в уголовном преследовании лица, виновного в убийстве, и то, далеко не всегда. Уголовное преследование виновного для данного потерпевшего безразлично, так как его уже нет в живых. В этом случае речь идет о другом - о справедливом наказании лица, совершившего убийство, что, безусловно, важно для общества и для каждого гражданина. Раскрытие убийства и наказание убийцы повышает возможность реализации гражданами их конституционного права на жизнь.

В законодательстве всех стран убийство признается наиболее тяжким преступлением. Кроме того, убийство и другие посягательства на жизнь относятся к числу тех преступлений, которые часто вызывают серьезные трудности при расследовании, юридической квалификации и назначения наказания. Эти трудности обусловлены многообразием различных ситуаций совершения таких преступлений, зачастую с тщательной подготовкой к преступлению, сокрытием его следов, что приводит к искажению действительных признаков преступления.

Как показало изучение судебной практики применения уголовного законодательства, предусматривающего ответственность за убийство, его применение сопряжено с нередкими судебно-следственными ошибками. Ошибки при квалификации убийств, допускаемые следственными органами и судами, объясняются рядом факторов: прежде всего неглубоким либо неполным исследованием обстоятельств совершения убийства в процессе расследования дела, неумением разграничить смежные составы преступлений. Судебно-следственная практика не придает должного значения вопросам изучения специфики и содержания преступной мотивации в каждом конкретном случае совершения убийств.

Объективные трудности квалификации обусловливаются, в частности, наличием в законе большого количества оценочных понятий, которые толкуются работниками правоохранительных органов в какой-то степени субъективно. В работе проанализированы типичные ошибки, допускаемые при квалификации убийств.

На этом этапе считаем необходимым обобщение опыта (как положительного, так и отрицательного) применения Уголовного кодекса РФ по делам об убийствах, с целью дальнейшего его усовершенствования и устранения из практики его применения рассогласований при решении однотипных вопросов.

Проведенное исследование проблем, возникающих при квалификации убийств, позволило сделать ряд выводов и разработать рекомендации по повышению эффективности правоприменительной деятельности:

. Наибольшую трудность в правоприменительной практике вызывает проблема отграничения мотива ревности при убийстве от конкурирующих с ним смежных мотивов. Ревность порождает месть, озлобление, зависть, ненависть, гнев, отчаяние, страх и т.п. Ближе всего к ревности в этой череде побочных и производных мотивов стоит месть. Правильное установление в подобных ситуациях истинного мотива убийства важно с точки зрения и уголовного права (так достигается чистота квалификации), и уголовно-процессуального права (мотив входит в предмет доказывания по каждому уголовному делу).

Нам представляется, что критериями для правильной квалификации должны служить не первичность или производность возникновения того или иного мотива, и уж тем более - не особенности личности потерпевшего, а выявленные и доказанные мотивы ревности (или мести) в качестве главенствующих побудительных факторов, доминант, определяющих линию поведения убийцы.

. Отграничивая убийство из мести от убийства из хулиганских побуждений нужно учитывать, что последнее, как известно, совершается на почве явного неуважения к обществу, общепринятым нормам морали, когда потерпевшим оказывается, как правило, случайный человек и конфликт с ним не носит личностный характер. Убийство из мести, напротив, предполагает наличие сугубо личных взаимоотношений между убийцей и потерпевшим. Игнорирование указанных отличий мотива мести от хулиганского мотива приводит к ошибкам в судебной практике.

. Одной из новелл УК РФ 1996 г. является включение п. «м» в ч.2 ст.105 - убийство, совершенное с целью использования органов или тканей потерпевшего. Официального толкования этого признака Пленум Верховного Суда РФ так и не дал. В учебной же и научной литературе разъяснение этих признаков разноречиво. В большинстве случаев цель использования органов или тканей потерпевшего сводится к единственной - трансплантации их. По нашему мнению, цель использования органов или тканей при убийстве может носить более широкий характер и охватывать не только трансплантацию, но и каннибализм, коллекционирование, демонстрацию и др. Мы также полагаем, что если убийство было связано с целью дальнейшей продажи органов или тканей человека, то действия виновного должны быть квалифицированы не только по п. «м», но и по п. «з» ч.2 ст.105 УК РФ.

Завершая данную работу, необходимо отметить, что вопросы квалификации преступлений вообще и убийств в частности, не теряют своей остроты и актуальности. В настоящее время очень часто встречаются ошибки в квалификации даже тех признаков убийства, формулировка которых не изменилась или претерпела незначительные изменения по сравнению с прежним уголовным законодательством.

В связи со стремлением Российской Федерации к правовому государству актуальность вопроса о правильной квалификации убийств и иных преступлений против личности возросла, т.к. каждый раз при неправильной квалификации существенно нарушаются охраняемые законом права личности и общества в целом. Науке уголовного права, законодателям и правоприменительным органам еще многое предстоит сделать, что бы полностью исключить такие ситуации.


Список использованной литературы

Научная литература и материалы периодической печати:

1.Аниянц М.К. Ответственность за преступления против жизни.- М., 1964.-212 с.

2.Антонян Ю.М., Могачев М.И. Личность виновных в убийствах при отягчающих обстоятельствах // Российский следователь. - 2012. - №18. - С. 25-28.

.Багмета А.М. Квалификация преступлений против личности: учебник для студентов вузов, обучающихся по специальности «Юриспруденция» - ЮНИТИ-ДАНА, 2015 - 487 с.

.Бакунович В., Потоцкий С. Характеристика убийства по найму //

Право и жизнь. - 2012. - №46 (3). - С. 202-210.

5.Белокуров О.В. Квалификация убийства (ст.105 УК РФ) - М.: Юрист, 2014. - 251с.

6.Борзенков Г.Н. Проблемы квалификации преступлений против жизни и здоровья, совершенных из хулиганских побуждений // Законность. - М., 2008, №5. - С. 25-30.

.Бродневская Я.В. Соотношение убийств, совершаемых по найму, и иных посягательств на жизнь человека // Журнал российского права. - 2009. - №11. - С. 130-136.

.Бородин С.В. Ответственность за убийство: квалификация и наказание по российскому праву. - М.: Юрист, 2011. - 303 с.

.Бородин С.В. Проблема возмещения ущерба за умышленные убийства. //Государство и право. - 2010 - №4. - С. 92-96

.Бородин С.В. Преступления против жизни. - СПб.: Юридический центр Пресс, 2012. - 320 с.

11.Бородин С.В. Преступления против жизни: Практич. пособие. - М.: Юристъ, 2009. - 356 с.

.Бородулин А.И. Убийства по найму: Криминалистическая характеристика: Методика расследования / Под ред. Р.С. Белкина. - М., 2010. - 80 с.

13.Витвицкая С.С. Ритуальные религиозные убийства как разновидность серийных преступлений // Серийные убийства и социальная агрессия. - Р/на-Дону - М.: Феникс, 2011. - с. 102.

.Воробьева Т., Санталов А. Квалификация убийства из корыстных побуждений // Советская юстиция. - 1987. - №6. - С.24.

15.Долголенко Т.В. Убийства по экстремистским мотивам (п. "л" ч. 2 ст. 105 УК РФ) и их соотношение с другими составами преступлений // Современное право - 2010 - №2. - С. 120-123.

.Ивченко О.С. Уголовная ответственность за эвтаназию в России//Уголовное право в XXI веке: Материалы Международной научной конференции на юридическом факультете МГУ им. М.В. Ломоносова 31 мая - 1 июня 2011 г. - М.: ЛекстЭст, 2012. - С. 139-144.

.Игнатов А.Н. Дискуссионные вопросы квалификации убийств // Общество и право. - 2009. - №2. - с. 22-29.

.Коробеев А.И. Убийство лица, заведомо для виновного находящегося в беспомощном состоянии//Уголовное право в XXI веке: Материалы Международной научной конференции на юридическом факультете МГУ им. М.В. Ломоносова 31 мая - 1 июня 2011 г. - М.: ЛекстЭст, 2012. - С. 160-162.

.Крутиков Л.Л. Квалифицированные убийства: виды и характеристика // Юрид. записки Ярослав. гос. ун-та им. П.Г. Демидова. - Ярославль, 2010. Вып.4. - С. 165-177.

.Левченко О.П. Расследование убийств, совершенных по мотиву кровной мести. М.: Юрлитинформ, 2013

.Марогулова И.Л. Некоторые вопросы квалификации убийства // Журнал российского права. - 2013. - №2. - С. 41-47.

.Никифоров А.С. Ответственность за убийство в современном уголовном праве. - М., 2010. - 366 с.

.Питулько К.В., Коряковцев В.В. Уголовное право, Особенная часть, 2010

.Побегайло Э.Ф. Преступления против жизни и здоровья. - СПб.: Юридический центр Пресс, 2012. - 460 с.

.Побегайло Э.Ф. Умышленные убийства и борьба с ними. - М., 2011. - 402 с.

.Попов А.Н. Убийства, совершаемые с особой жестокостью, а также общеопасным способом. - СПб., 2011. - 212 с.

.Попов А.Н. Убийство при отягчающих обстоятельствах. - СПб.: Юридический центр Пресс, 2012. - 350 с.

.Рагулина А.В., Дорогин Д.А.// Некоторые проблемы квалификации преступлений, связанных с изъятием и использованием органов и тканей человека, 2010

.Семернева Н.К. Квалификация преступлений (части Общая и Особенная): научно-практическое пособие. - Москва: Проспект; Екатеринбург: Уральская государственная юридическая академия, 2010. - 296 с.

.Ситковская О.Д. Уголовный кодекс Российской Федерации: психологический комментарий (постатейный) / Академия Генеральной прокуратуры Российской Федерации. - М.: КОНТРАКТ, Волтерс Клувер, 2009. - 192 с.

.Смирнов В.А. Убийство в целях использования органов и (или) тканей потерпевшего: историко-правовое исследование / В.А. Смирнов // Сибирский юридический вестник. - 2011. - №1 - С. 103-110.

.Смирнов В.А. К вопросу о соотношении категорий «вина» и «цель» преступления / В.А. Смирнов // Вестник Томского государственного университета. - 2011. - №349, август. - С. 134-137.

.Стельмах Т.А. Проблемы теории и судебной практики квалификации убийства по признаку особой жестокости // Российский судья. - 2012. - №10. - С. 17-19.

.Стрельников А.И. Ответственность за убийство, совершенное при обстоятельствах, отягчающих наказание. - М., 2012-144 с.

.Терещенко М. Ю. Отличие убийства по найму от убийства в корыстных целях // Следователь. - 2013. - №2. - с. 11-14.

37.Уголовное право Российской Федерации. Особенная часть: Учебник / Ю.В. Грачева, Л.Д. Ермакова, Г.А. Есаков и др.; под ред. Л.В. Иногамовой-Хегай, А.И. Рарога, А.И. Чучаева. 2-е изд., испр. и доп. - М.: КОНТРАКТ, ИНФРА-М, 2009. - 800 с.

38.Феоктистов М., Бочаров Е. Квалификация убийств: некоторые вопросы теории и практики // Уголовное право. 2013. №2. С.66.

39.Цокуева И. М. Проблемы квалификации убийства // Законодательство. - 2013. - №5. - С. 34-38.

Законы и нормативно-правовые акты:

1.Конституция Российской Федерации // Российская газета. 2009. №7.

2.Уголовный кодекс Российской Федерации от 13.06.1996 №63-ФЗ (ред. от 30.03.2015, с изм. от 07.04.2015) // "Собрание законодательства РФ", 17.06.1996, №25, ст. 2954.

.Постановление Правительства РФ от 20.09.2012 №950 "Об утверждении Правил определения момента смерти человека, в том числе критериев и процедуры установления смерти человека, Правил прекращения реанимационных мероприятий и формы протокола установления смерти человека" // "Российская газета", №220, 25.09.2012 г.

.Приказ Минздравсоцразвития России от 27.12.2011 №1687н «О медицинских критериях рождения, форме документа о рождении и порядке его выдачи" // "Российская газета", №64, 23.03.2012 г.

Практика

1. Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 января 1999 г. №1 «О судебной практике по делам об убийстве (ст. 105 УК РФ)» (с изменениями, внесенными постановлениями Пленума от 6 февраля 2007 г. №7, от 3 апреля 2008 г. №4 и от 3 декабря 2009 г. №27, от 03.03.2015 г. №9) <#"justify">5.Дело №2-18-12 за 2012 год // Текущий архив Пермского краевого суда

.Дело №2-66-11 за 2011 год // Текущий архив Пермского краевого суда

Похожие работы

 

Не нашел материала для курсовой или диплома?
Пишем качественные работы
Без плагиата!