Заказ дипломной. Заказать реферат. Курсовые на заказ.
Бесплатные рефераты, курсовые и дипломные работы на сайте БИБЛИОФОНД.РУ
Электронная библиотека студента
 

Тема: О диссертационном беспределе в академическом институте по правам человека



















О диссертационном беспределе в академическом институте по правам человека

право свобода гражданин



Понятие беспредела отражает в себе чрезмерную степень произвола, когда грубо нарушаются нормы и правила, регулирующие те или иные отношения между членами общества. Чаще всего беспредел выступает в форме нарушения прав человека. И особенно печально, что здесь речь пойдет о нарушении прав человека в учреждении, где эти права должны были бы защищаться, - в Институте по правам человека Национальной академии наук Азербайджана (НАНА).

Со времени образования института в 1998 г. и до сих пор основной ее тематикой являлись вопросы прав и свобод человека. На начальном этапе институт вел активную работу в этом направлении, при этом тут немаловажную роль играл Институт (уполномоченного по правам человека). И именно эту тему я и выбрал для своего диссертационного исследования, работая в этом институте. Летом 2004 г. полностью готовую к защите диссертацию «Институт омбудсмана в мире и особенности его формирования в Азербайджанской Республике (общественно-политический аспект)» я представил тогдашнему директору института Ровшану Мустафаеву. Он прочитал диссертацию и вернул ее мне, ничего не сказав. Экзамены-минимумы к тому времени мной были успешно сданы, и я полагал, что скоро защищусь. Но не тут-то было. В течение 5 лет Р. Мустафаев так и не допустил ее к защите. Причину подобного произвола я установил, когда увидел опубликованный Р. Мустафаевым его проект Конституционного закона об омбудсмане страны. Текст этого проекта был идентичен с текстом Конституционного закона об омбудсмане Азербайджана. Таким образом, именно Р. Мустафаев и оказался автором Конституционного закона «Об Уполномоченном по правам человека (омбудсмане) Азербайджанской Республики». В своей диссертации я представил постатейный анализ этого закона. Мной установлено, что этот закон был подготовлен весьма непрофессионально, поскольку в нем я выявил до 40 ошибок и противоречий. Этим законом нарушаются даже две статьи Конституции Азербайджана.

С целью сокрытия своей дилетантской авторской роли в подготовке этого весьма дефектного закона об омбудсмане Р. Мустафаев и не подпускал мою диссертацию к защите в течение 5 лет, вплоть до своей кончины в начале 2009 г.

В 2009 г. директором Института по правам человека назначили Айтен Мустафаеву, супругу скончавшегося директора Р. Мустафаева. При ней я прошел этап предзащиты диссертации и снова стал рассчитывать, что на этот раз мне удастся, наконец, защититься. Однако вновь осечка, вновь директорский произвол.

Укрепившись на посту директора, А. Мустафаева все отчетливее стала проявлять негативное отношение к тематике прав человека, сведя практически к нулю эту главную, по существу, тематику института. Вместо этого она главной темой института сделала биоэтику, которая прямого отношения к правам человека не имеет. Подобное ее негативное отношение к тематике прав человека отразилось и в ее кадровой политике. За короткий срок из института был уволен весь прежний состав работников, в том числе и я. За 5 лет руководства Мустафаевой сменилось несколько составов института. В результате сегодня здесь не осталось ни одного специалиста по правам человека. Подобная профессиональная несостоятельность нынешнего состава работников института четко проявилась на последней стадии защиты моей диссертации.

А именно, Высшая аттестационная комиссия (ВАК) Азербайджана, рассмотрев мою диссертацию, в начале января 2014 г. направила диссертацию для защиты в Институт по правам человека, предоставив право разовой защиты в течение 5 месяцев. В этот срок предстояло пройти вначале этап научного семинара, а затем этап основной защиты диссертации. На научном семинаре, состоявшемся 05.03.2014 г., мне ожидал весьма неприятный сюрприз. Директор А. Мустафаева, на этом заседании ученого совета, не представив ни одного веского аргумента, открыто выступила против защиты моей диссертации. Этим она дала членам ученого совета установку на принятие негативного решения по моей диссертации, что, в конце концов, и произошло.

Мне предложили выступить, стали задавать вопросы, из содержания которых следовало, что члены ученого совета понятия не имеют об азах теории омбудсмана и прав человека - в целом. Стало ясно, что этих дилетантов тема диссертации не интересует. Их интересовало лишь одно - быстрее завершить формальное обсуждение и проголосовать за отклонение диссертации. Голосование прошло с нарушениями требований ВАК-а. На заседании совета я выступал третьим. До этого состоялась предзащита одной диссертации и научный семинар по другой диссертации, в течение которых члены совета стали постепенно покидать зал заседаний. К моменту голосования по моей диссертации большинство членов ученого совета уже отсутствовало, что видно и из материалов видеосъемки заседания. Следовательно, негативное решение ученого совета по моей диссертации было принято в условиях отсутствия кворума, и уже поэтому является незаконным. Однако это еще не все.

Вместо научного семинара на заседании ученого совета была проведена предзащита диссертации. За 17 лет своего существования в академическом Институте по правам человека даже не ведают, как проводить научный семинар, неспособны отличить процедуру предзащиты от процедуры научного семинара. А ведь ученый совет института вообще не имел права проводить научный семинар по моей защите, поскольку согласно «Положению о Диссертационных советах» ВАК, научный семинар по диссертациям уполномочен проводить не научный совет, а диссертационный совет. Это есть еще одно грубейшее нарушение Правил ВАКа.

Согласно Правилам ВАКа, диссертационный совет осуществляет процедуры научного семинара в течение двух заседаний. На первом заседании диссертационный совет из своего состава образует комиссию в составе 2-3 человек, которым передается диссертация для подготовки по ней заключения. Председатель этой комиссии на втором заседании диссертационного совета оглашает свое заключение, в котором должно повествоваться «…о степени соответствия диссертации специальности и научной отрасли, представляется мнение об обхвате, или неохвате содержания диссертации в опубликованных автором разработках, а также представляются предложения о ведущей организации по рассматриваемой диссертации, назначении официальных оппонентов, и в случае необходимости - включении дополнительных членов в состав совета» (пункт 2.1. «Положения о диссертационном совете»). После этого проводится голосование и, если все в порядке, то диссертант готовится к основной защите диссертации.

Увы, ничего этого на псевдосеминаре по моей диссертации не было. Это означает, что на данном «семинаре» Института по правам человека были грубо нарушены пункты 2.1. и 2.2. «Положения о диссертационном совете» ВАКа.

Все эти возмутительные факты диссертационного произвола со стороны директора А. Мустафаевой были изложены в моей жалобе от 03.04.2014 г., направленной в адрес председателя ВАК, академика Арифа Мехтиева. Копии жалобы были направлены также руководителю Администрации президента АР, академику Рамизу Мехтиеву и президенту Национальной академии наук Азербайджана, академику Акифу Ализаде.

О катастрофическом положении с тематикой прав человека в Институте по правам человека, о безобразиях на псевдосеминаре по моей диссертации я также написал в газетной статье (H?s?nli A. ?nsan Hüquqlar? ?nstitutunun elmi d?st-x?tti n?dir? «Azadl?q» q?z., Bak?, 2014, 5 iyun).

А. Мустафаева на посту директора института занимает явно не свое место. Устоявшийся стиль работы руководства института это имитация научной деятельности. А ведь в теории прав и свобод человека имеются десятки направлений социологических, теоретических исследований, весьма важных для оптимизации современного развития Азербайджана. Собственно, именно для осуществления подобных исследований и был образован этот институт. Однако ни одно из этих направлений в этом институте не развивается. Оно и понятно, филолог по образованию директор А. Мустафаева не обладает базовыми познаниями в области фундаментальной науки прав и свобод человека. Для налаживания в институте оптимального научного процесса А. Мустафаева не обладает адекватными организаторскими способностями, соответствующим опытом и навыками. При огромной текучке кадров, инициированной в основном неблагоприятной ситуацией в институте, ни о какой системной подготовке научных специалистов по правам человека не может быть и речи. Научный процесс в институте, по сути, провален. И это не только мое мнение.

В конце 2009 года руководитель Администрации президента Рамиз Мехтиев опубликовал свой критический анализ «Общественные и гуманитарные науки: взгляд в контексте эпохи» научной деятельности институтов общественно-гуманитарной сферы НАНА. В этой разработке академик Р. Мехтиев представляет в том числе лаконичную, четкую, а главное - точную оценку деятельности Института по правам человека: «Институт прав человека АМЕА был образован в соответствии с политическим решением руководства страны. Подразумевалось, что в условиях нынешней сложной геополитической ситуации этот институт станет важным подспорьем в деле изучения процессов становления в стране гражданского общества. Однако эти ожидания не оправдались. До сих пор даже неясно, в чем заключается научный почерк института».

Для уточнения фактов диссертационного беспредела, приведенных в моей жалобе, Высшая диссертационная комиссия затребовала от руководства Института по правам человека объяснительную. Лишь через месяц от руководства института поступил набор несуразных аргументов, «объясняющих» отказ в защите моей диссертации. В объяснительной ничего не говорится об отмеченных в моей жалобе фактах грубого нарушения правил защиты диссертации. Руководство института не удосужилось объяснить, на каком основании научный семинар по моей диссертации проводил не диссертационный совет, а ученый совет, не имеющий на это право; почему вместо научного семинара провели, по существу, повторную предзащиту; почему провели голосование по моей диссертации в условиях отсутствия кворума и т.д.

В объяснительной даже не представлен анализ хода обсуждения диссертации на псевдосеминаре. Вместо этого представлен негативный отзыв по тексту моей диссертации. Иначе говоря, институт представил формальный ответ-отписку, в которой обходят молчанием все мои обвинения в диссертационном произволе, невольно подтверждая тем самым наличие этого произвола. В объяснительной-отзыве института против моей диссертации выдвинуто 13 пунктов. Коротко проанализирую их.

пункта объяснительной являются своеобразным эталоном словоблудия и даны лишь для придания объяснительной-отзыву признака некой научной основательности путем увеличения ее объема. В первом пункте объяснительной указывается: «Несмотря на столь претенциозное название диссертации она весьма примитивна и не представляет необходимую панораму». Во-первых, подобное мнение о якобы примитивности диссертации, являясь заключительным по содержанию мнением, на основе анализа диссертации должно было бы быть представлено в конце отзыва, а не в начале. Как видно, автор отзыва несведущ в элементарных требованиях научной методологии. Во-вторых, в диссертации на основе анализа признаков моделей омбудсмана различных стран мной впервые в мире разработана научная омбудсманская классификация, особенности которой демонстрируются в диссертации на основе признаков азербайджанской модели омбудсмана. Так что название диссертации «Институт омбудсмана в мире и особенности его формирования в Азербайджанской Республике» полностью адекватно содержанию диссертации, и ни о какой «претенциозности» названия не может быть и речи.

В объяснительной отмечается, будто в диссертации «не обоснована ее актуальность», «не определены задачи исследования». А ведь во введении диссертации в объеме, определенным методологией, представлены и актуальность, и задачи исследования. Во всяком случае относительно этих аспектов не было нареканий у других ученых, ранее предоставивших свои отзывы по моей диссертации.

В трех пунктах объяснительной обнаруживается, что у ее автора явно имеются симптомы болезни куриной слепоты, когда человек при слабом освещении не видит то, что видят другие люди с нормальным зрением. Например, в объяснительной отмечается «в списке литературы не указаны источники из интернетовских ресурсов», хотя на самом деле в списке литературы диссертации представлены 18 источников из Интернета с указанием их электронных адресов.

В разделе новизны во введении диссертации я отмечаю, что впервые мной в республике осуществлен развернутый анализ Конституционного закона «Об уполномоченном по правам человека (омбудсмане) Азербайджанской Республики». В связи с этой моей фразой автор объяснительной пишет «Однако в исследовании нет такого анализа этого закона», хотя на самом деле на более чем 40 страницах параграфа 2.1. диссертации приводится именно постатейный анализ нашего закона об омбудсмане.

В ином пункте объяснительной института пишется «В представленной к защите работе не выдвинуты новые научные положения». Это уму непостижимо, ведь во всех параграфах диссертации только новизна и представлена, причем мировая новизна. По уровню новизны моя кандидатская диссертация, по сути, находится на уровне диссертации доктора наук.

других пунктов объяснительной института показывают, что ее автор не обладает даже элементарными познаниями по теории омбудсмана. Например, в объяснительной отмечается «Говоря об омбудсмане в мире, прежде всего, необходимо указать на связь омбудсмана как политико-правового института с правовыми и политическими системами». Однако автору объяснительной невдомек, что омбудсман - это деполитизированная структура, не выступающая в качестве «политико-правового института».

В ином пункте объяснительной отмечается, что в диссертации «ошибочно указана дата принятия Конституционного закона об омбудсмане Азербайджана». В диссертации в качестве даты принятия парламентом этого закона указано 2 июля 2001 года. Именно эта дата представлена во многих средствах массовой информации. Как видно, автор объяснительной понятия не имеет об этой дате.

В диссертации я уделил серьезное внимание проблеме генезиса института омбудсмана. В объяснительной института считается ошибкой представление в диссертации раздела о генезисе омбудсмана. Автору-дилетанту объяснительной института невдомек, что раздел диссертации о генезисе омбудсмана весьма важен с точки зрения теории омбудсмана. Ведь именно генезис того или иного института позволяет полнее осознать его сущность. Кроме того, генезис омбудсмана вызывает большой интерес в среде теоретиков-омбудсманистов мира, выдвигающих европейскую и исламскую версии его генезиса. В диссертации методом сравнительного анализа я впервые обосновываю, что для образованного в 1713 году шведским королем Карлом XII первичной модели омбудсмана прототипом послужил исламский институт мухтасиба. В 1713 году Карл XII в качестве пленника сидел в тюрьме в Турции, потому достаточно хорошо ознакомился с различными институтами судебной, правовой системы страны, в том числе и с институтом мухтасиба. Я посчитал своим долгом раскрыть в диссертации и этот, в сущности, неизвестный вклад исламской культуры в мировую культуру. Странно, что автор объяснительной института считает это ошибкой.

В диссертации я предлагаю свой проект Конституционного закона об уполномоченном по правам человека Азербайджана. Этот проект полностью свободен от многочисленных ошибок действующего в стране закона об омбудсмане. В своем проекте закона я предлагаю более усиленную в правовом смысле модель уполномоченного, придавая ей ряд прокурорских функций. Это не понравилось автору объяснительной института, который пишет «в современный период ни практически, ни с точки зрения законодательства неприемлема передача омбудсману функций органов государства (например, прокуратуры)».

Во-первых, автор объяснительной не знает, что институт омбудсмана также является государственным органом, финансируемым из бюджета страны. Причем институт омбудсмана является специфическим государственным органом, поскольку не входит в состав ни одной ветви власти, занимая на практике позиции между государством и гражданским обществом, играя роль посредника в отношениях между ними.

Во-вторых, придавая нашему омбудсману некоторые прокурорские функции, я исходил из соображений укрепления его статуса, повышения эффективности работы в сложный переходный период развития страны от первичного дикого капитализма к современному цивильному капитализму. Подобная усиленная модель омбудсмана хорошо зарекомендовала себя в Польше, Швеции, Финляндии. Почему бы нам не воспользоваться позитивным международным опытом?

В диссертации я отмечаю, что в законе об омбудсмане страны среди субъектов, которые имеют право подачи жалобы омбудсману, неверно указаны в качестве субъекта юридические лица. Омбудсман защищает права и свободы человека и гражданина, но не организации, коей выступает юридическое лицо.

Автор объяснительной с этим моим утверждением не согласился, обосновывая это тем, что Европейский суд по правам человека принимает и жалобы неправительственных организаций, то есть юридических лиц. Однако автор объяснительной не знает, что омбудсман не является судебной инстанцией, у нет полномочий судьи. Поэтому если у юридического лица-организации возникнут какие-либо проблемы с государством, то свои жалобы юридическое лицо должно подавать в соответствующую судебную инстанцию, а не омбудсману.

Объяснительная института построена на материалах моей диссертации, хотя она должна была бы быть построена на материале отмеченного выше заседания научного псевдосеминара. Вот и еще один обман института в виде подмены понятий.

Лишь один пункт объяснительной касается того постыдного заседания дилетантов: «Следует отметить, что во время обсуждения соискатель не сумел в достаточной степени раскрыть свою позицию. Отсутствие конкретных научных положений и неопределенность в выступлении соискателя стали основанием для принятия негативного решения». Признаюсь, психологически сложно было мне выступать перед членами ученого совета, поскольку я сознавал всю бессмысленность этого выступления. Во-первых, аудитория, получив негативную установку от дилетантского и злобного выступления директора А. Мустафаевы, была также негативно настроена против моей диссертации. Поэтому некоторые злопыхатели, выслуживаясь перед директором, не давали мне возможность для более развернутых ответов, прерывая меня на полуслове, задавали вопросы, в которых четко проявлялось их дилетантство по проблематике омбудсмана и прав человека в целом. Все это безобразие, весь этот диссертационный беспредел, все эти явные нарушения пунктов 2.1 и 2.2. «Положения о диссертационных советах» ВАКа зафиксированы на видеосъемке заседания, которую я вместе с жалобой направил в ВАК.

Что же дальше?

Во-первых, мои две жалобы об отмеченных безобразиях взяты под контроль со стороны аппарата Администрации президента Азербайджанской Республики. Это дает надежду, что произволу в Институте по правам человека будет положен конец.

Во-вторых, я обратился к председателю ВАК, академику Арифу Мехтиеву с письменной просьбой передать решением ВАКа мою диссертацию для защиты в Государственную Академию управления при президенте Азербайджанской Республики, где имеется соответствующий профилю моей диссертации шифр специальности. Учитывая, что в Академии управления имеется большая очередь соискателей, я обратился к председателю ВАК с просьбой о предоставлении мне права внеочередной защиты в академии. Я и так уже потерял десять лет из-за диссертационного беспредела в Институте по правам человека. А ведь ускоренная защита моей диссертации весьма выигрышна для имиджа страны. Дело в том, что предложенные в диссертации типологическая, историческая, номинативная, функциональная и структурная схемы омбудсманской классификации знаменуют собой переход в качественно новый период развития в мире науки омбудсмана. Сегодня в мире теория омбудсмана находится на низком уровне эмпирической, описательной науки. Разработанная впервые мной научная омбудсманская классификация позволяет перейти от стадии эмпирической науки омбудсмана к более высокой стадии теоретической науки. Иначе говоря, Азербайджан может стать родиной теоретической науки омбудсмана. А ведь омбудсман сегодня это центральная фигура в системе прав человека. В современном мире права человека играют колоссальную роль, выступая основным индикатором при оценке мировым сообществом уровня демократии в той или иной стране. Вот почему ускоренная защита моей диссертации, ее последующее опубликование в виде монографии посредством государственного финансирования может стать весьма выигрышным обстоятельством для улучшения международного имиджа Азербайджана в сфере теории прав и свобод человека, для демонстрации интеллектуального уровня нации.