Заказ дипломной. Заказать реферат. Курсовые на заказ.
Бесплатные рефераты, курсовые и дипломные работы на сайте БИБЛИОФОНД.РУ
Электронная библиотека студента
 

Тема: Учение святителя Феофана о христианской и нехристианской мистике






Содержание


Введение

Глава 1. Святитель Феофан Затворник и его место в Предании Восточной Православной Церкви

.1.Жизненный путь святителя Феофана (Говорова) в историческом контексте

.2.Понятия «христианская» и «нехристианская мистика» в современном мире и в богословии Православной Церкви, в частности, в творениях святителя Феофана Затворника

Глава 2. Учение о мистическом опыте Православной Церкви по трудам святителя Феофана Заторника Вышенского

.1. Учение о молитве как об одном из главных способов богопознания по творениям святителя Феофана Затворника

.2. Учение о мистическом опыте истинном и ложном по трудам святителя Феофана Затворника

Заключение

Список использованной литературы


Введение


По словам протоиерея Артемия Владимирова, одна из главных проблем современной церковной жизни состоит в том, что «многие христиане XX и XXI столетий (я отношу себя к их числу) не берут, по маловерию и греховной немощи, от Матери-Церкви того, что она готова им даровать. Не пользуются в полноте теми благодатными средствами, которые дарованы человеческому роду Искупителем Иисусом Христом и усваиваются через Церковь». Действительно, это является одной из главных проблем для современного воцерковленного христианина. Что же говорить о людях, по разным обстоятельствам оказавшимся вне спасительной ограды Матери Церкви? Современный невоцерковленный человек хочет во все тайны мироздания проникнуть своим умом, область непознанного, «мистического» объяснить с помощью науки. Тайны Церкви, духовной жизни он хочет понять чисто теоретически, а потом, если увидит в теоретических объяснениях истину, вступит на путь практической духовной жизни. В этом проблема современного человечества, потому что через теоретические рассуждения можно приблизиться к познанию Бога, к познанию смысла православной веры, но по-настоящему познать эти тайны можно только вступив на путь практической духовной жизни. Практическая духовная жизнь (называемая богообщением) осуществляется прежде всего через участие человека в Таинствах Церкви, что для современного человека является камнем преткновения на пути в храм (например, Таинство исповеди, несовместимость «гражданских браков» с церковной жизнью). Таким образом, современный человек, пока не вступит на путь практической духовной жизни, -- не найдет истинных ответов на вопросы веры. В православном богословии «мистика» -- это, прежде всего, богообщение, которое осуществляется через Таинства Православной Церкви и практическую духовную жизнь. То есть мистика - это именно практический опыт богообщения, через который можно найти ответы на волнующие современноков вопросы веры. Поэтому сейчас важен вопрос о том, что такое «мистика» в понимании православной Церкви и насколько она нужна каждому христианину.

Еще одной важной проблемой современности является изобилие в СМИ нехристианской мистики. Это восточно-демонические культы, сектантство, различные суеверия, пропаганда деятельности людей, занимающихся экстросенсорикой, гаданиями и другими оккультными практиками.

Таким образом, перед каждым человеком встает непростая задача выяснить и решить для себя вышеизложенные проблемы. Это и составляет актуальность моего исследования. Проблема моего исследования заключается в следующем. Православная Церковь более двух тысяч лет собирала в свою сокровищницу духовный опыт и лучшие труды святых отцов и учителей Церкви. Но эти знания до сих пор остаются вне поля зрения большинства наших современников по причине религиозно несориентированных СМИ, системы образования и т.д.

Объектом моего исследования являются творения святителя Феофана Затворника. Предметом моего исследования является учение святителя Феофана о мистике христианской и нехристианской, мистике истинной и ложной уже внутри Православной Церкви, а именно, в учении о молитве.

Целью моего исследования является выявление и систематизация основных положений святителя Феофана о мистике.

Задачи:

1.Выявить, что подразумевает под понятиями «мистика», «мистицизм» большинство наших современников,

2.Выяснить различие между христианской и нехристианской мистикой,

.Выявить, что понимает под понятиями «мистика», «мистицизм» Православная Церковь, в частности, святитель Феофан Затворник,

.Дать определение истинному и ложному мистическому опыту уже внутри учения Православной Церкви.

Гипотеза исследования основана на предположении о том, что систематизация учения Православной Церкви о мистике, мистицизме позволит нашим современникам с большим удобством разобраться в этом предмете для своего личного спасения и спасения окружающих нас людей.

Научная новизна исследования состоит в том, что в нем:

·Дано общее понятие мистики христианской и нехристианской.

·Раскрыто учение о мистике Православной Церкви, в частности, учение о молитве как об одном из главных способов богопознания по трудам святителя Феофана Затворника Вышенского.

·Выявлены основные положения истинного и ложного христианского мистического опыта по творениям святителя Феофана.

Теоретическая значимость исследования заключается в следующем:

·Раскрыты и охарактеризованы основные положения христианского и нехристианского мистицизма.

·Систематизированы основные идеи ложного и истинного мистического опыта по творениям святителя Феофана Затворника.

·Отображены понятия большинства наших современников о мистике, мистицизме.

Практическая значимость исследования определяется тем, что содержащиеся в нем теоретические положения и выводы могут быть использованы в лекциях по предмету «Мистическое богословие Православной Церкви», при организации тематических семинаров, для повышения квалификации учителей, преподающих в духовных и светских учебных заведениях курс»Мистическое богословие Православной Церкви».


Глава 1. Святитель Феофан Затворник и его место в Предании Восточной Православной Церкви


.1.Жизненный путь святителя Феофана (Говорова) в историческом контексте


Своеобразие учения святителя Феофана Затворника заключается в том, что оно не только основывается на тысячелетнем опыте православного подвижничества, но и в том, что оно обращено к русскому обществу. Познакомить это общество, этих людей с учением Церкви о спасении и о пути ко спасению - такова была главная задача святителя Феофана Затворника.

Свт. Феофан Затворник, в миру Георгий Васильевич Говоров, родился 10 января 1815 года в селе Чернавске Елецкого уезда Орловской губернии. Его родители - священник Василий Тимофеевич и Татьяна Ивановна были благочестивыми христианами и воспитывали свое семейство, состоящее из трех дочерей и четырех сыновей, в духе христианской любви и церковности. Уже в детстве у будущего святителя начали проявляться характерные черты личности: сильный и глубокий ум, унаследованный от отца, и любящее сердце, скромность и впечатлительность, воспринятые от матери.

В 1823 году Георгий поступил в Ливенское духовное училище, а через шесть лет в числе лучших учеников закончил его. В 1829 году он был переведен в Орловскую духовную семинарию, где и началась первая работа сознательной мысли будущего церковного ученого. Этому во многом содействовали даровитые и усердные учителя и наставники семинарии, которым был вверен в то время Георгий: ректор архимандрит Исидор, впоследствии видный иерарх - митрополит Санкт-Петербургский и Новгородский, учитель словесности иеромонах Платон, впоследствии митрополит Киевский и Галицкий, а также преподаватель по философским наукам профессор Евфимий Андреевич Остромысленский. Во многом, именно ему был обязан своим особенным интересом к философии и психологии Георгий Говоров: не случайно, будучи в числе лучших учеников, он пожелал остаться на повторный курс в философском классе.

Отлично окончив семинарию, Георгий хотел отправиться на приходское служение, но в 1837 году по личному распоряжению Орловского архиерея, преосвященного епископа Никодима, выпускник был направлен в Киевскую Духовную Академию.

В то время на Киевской кафедре был святитель митрополит Филарет (Амфитеатров). Он уделял огромное внимание духовно-нравственной жизни студентов академии. Это было очень благоприятное время в жизни Георгия. Здесь он познакомился с выдающимися личностями Русского Православия своего времени, которым был благодарен в течение всей своей жизни и о которых всегда вспоминал с сердечной теплотой.

В первые годы учебы Георгия ректором Академии был будущий святитель - архимандрит Иннокентий (Борисов) - знаменитый церковный проповедник, читавший лекции по энциклопедии богословских наук. Не было в то время в Академии человека, которого бы он не восхищал своими вдохновенными импровизациями. Всесторонне образованный, архимандрит Иннокентий беспокоился о том, чтобы и студенты расширяли свое образование через знакомство с различными светскими науками, не ограничиваясь только кругом наук, преподаваемых в академии. Он личным примером побуждал своих питомцев к трудолюбию.

Инспектором Академии с 1838 года был будущий архипастырь - архимандрит Димитрий (Муретов). Он читал лекции по Догматическому Богословию. Свт. Феофан сохранил об этом наставнике самые светлые воспоминания.

Из других преподавателей, несомненно, повлиявших на свт. Феофана, могут быть названы протоиерей Иоанн Михайлович Скворцов, читавший курс по метафизике и истории философии, и профессор красноречия Яков Кузьмич Амфитеатров. У них Георгий учился глубокой христианской убежденности, простоте и логичности рассуждений.

Не могла не оказать на будущего архипастыря своего благодатного влияния и Киево-Печерская Лавра. Самые сильные и глубокие впечатления она оставила в его душе.

И собственное душевное расположение, и та среда, в которой жил Георгий, располагали его к принятию монашества. 15 февраля 1841 года он принял постриг с именем Феофан (что значит «Богом явленный») в честь преподобного Феофана Исповедника, а затем, в том же году, над ним были совершены хиротонии: во иеродиакона (6 апреля) и во иеромонаха (1 июля). В этом же 1841 году иеромонах Феофан в числе первых закончил академию со степенью магистра. Примечательно, что курсовое сочинение на тему «Обозрение подзаконной религии» в числе лучших работ было отослано на рассмотрение в Святейший Синод.

По окончании Киевской Духовной Академии началась учебно-воспитательская деятельность иеромонаха Феофана. С 1841 по 1842 годы он занимал должность ректора Киево-Софийского духовного училища, где также преподавал латинский язык.

В конце 1842 года он был перемещен в Новгородскую духовную семинарию инспектором и преподавателем психологии и логики. За три года пребывания здесь иеромонах Феофан проявил себя как прекрасный преподаватель и талантливый воспитатель.

В 1844 году молодой ученый был переведен в Санкт-Петербургскую духовную академию на должность бакалавра по кафедре Нравственного и Пастырского богословия. К данному периоду времени относятся труд отца Феофана «Что потребно покаявшемуся и вступившему на добрый путь спасения?» и сборник проповедей «Поучения к говеющим во святой Великий Пост».

В 1847 году по собственному желанию иеромонаха Феофана он был назначен членом только что созданной Русской Духовной Миссии в Иерусалиме. Начался новый интересный этап в жизни святителя.

Шесть лет (с 1848 по 1853 гг.) были посвящены знакомству с христианским Востоком, и прежде всего со Святой Землей. Возглавлял в то время Миссию архимандрит Порфирий (Успенский) - известный церковный археолог и прекрасный знаток Востока. Члены Миссии побывали во всех исторических местах Древней Палестины, связанных как с Ветхим, так и с Новым Заветами. Совершили также путешествия в Сирию и Египет. Усердно трудился вместе с другими членами Миссии и иеромонах Феофан, не забывая при этом заниматься самообразованием. Здесь он прекрасно изучил греческий и французский языки, освоил еврейский и арабский, выучился иконописи. Именно во время пребывания в Миссии отец Феофан хорошо познакомился с древним подвижничеством.

Можно сказать, уже здесь началась серьезная работа по переводу творений святых отцов греческого Добротолюбия: будущий святитель в то время начал собирать рукописные сборники и печатные издания писаний святых подвижников, которые впоследствии переводил всю жизнь. Также в то время иеромонах Феофан перевел и составил «Сборник аскетических писаний, извлеченных из патериков обители Саввы Освященного, что близ Иерусалима» и «Материкон» - собрание наставлений аввы Исаии всечестной инокине Феодоре.

После начала Крымской войны в 1853 году, Русская Духовная Миссия была отозвана на Родину, и отец Феофан вернулся в Россию. За свои труды в Миссии он был возведен в сан архимандрита.

По возвращении в Санкт-Петербург отец Феофан был назначен сначала преподавателем Канонического права и проповедником в С.-Петербургской духовной академии и пробыл на этом послушании около года. Затем последовало его назначение на должность ректора и профессора Олонецкой духовной семинарии (1855-1856). Здесь за годы ректорства он начал строительство нового учебного и больничного корпусов для семинарии. Неустанно занимался проповедничеством и нес послушание цензора проповедей Олонецкой епархии, много сил тратил будущий святитель и на то, чтобы научить священников правильно и благоговейно совершать церковное богослужение. Однако недолго пришлось отцу Феофану заниматься административной работой.

В мае 1856 года архимандрит Феофан был послан снова на Восток, но на этот раз уже в должности настоятеля Посольской Церкви в Константинополе. Несомненно, это было связано с тем, что он хорошо знал Восток. Дело в том, что Константинопольская Церковь в то время переживала сложный период из-за попытки отстоять свою религиозную независимость болгар, живущих в Греции. Российское Правительство и Святейший Синод были заинтересованы в скорейшем прекращении греко-болгарской распри и поручили отцу Феофану собрать сведения, которые бы помогли стабилизировать сложившуюся ситуацию.

Миролюбивый посланник нашел общий язык со всеми. Он, отдавая дань справедливости, старался, чтобы болгары имели епископов и священников из болгар. С другой стороны, он был серьезно обеспокоен положением дел Константинопольской Церкви в Турецкой Империи. Заботился архимандрит Феофан и о русских людях, которые жили в Константинополе. Так, он предлагал русскому правительству устроить там госпиталь для русских матросов и паломников. За труды, понесенные в Посольской Церкви, отец Феофан был награжден орденом святой Анны II степени.

Практически, ровно через год последовало новое назначение отца Феофана на должность ректора Санкт-Петербургской духовной академии, которую он возглавлял два года. Архимандрит Феофан заботился о воспитательской работе в Академии. Будучи прекрасным психологом, он любил беседовать со студентами на темы о высших стремлениях души, и эти беседы оказывали благотворное влияние на будущих церковных служителей. За время пребывания ректором отец Феофан произнес более 20 проповедей. Они снискали ему славу лучшего в то время проповедника. В 1859 году он издал их особой книгой под заглавием «Слова С.-Петербургской духовной академии ректора архимандрита Феофана». На время ректорства свт. Феофана выпал 50-летний юбилей Академии. Он был торжественно отпразднован 17 февраля 1859 года. Для его подготовки ректору пришлось много потрудиться. Не случайно, в ознаменование празднования пятидесятилетия академии он был награжден знаком ордена святого Владимира III степени «за отлично-ревностную и полезную службу». Недолго после этого отцу Феофану пришлось оставаться ректором.

июня 1859 года архимандрит Феофан (Говоров) в Троицком соборе Александро-Невской Лавры был рукоположен в сан епископа. Ему была вверена Тамбовская кафедра. За четыре года пребывания на ней много самых различных трудов понес здесь преосвященный Феофан. Внимание архипастыря было сосредоточено преимущественно на душепопечительском служении. Почти каждое богослужение святителя сопровождалось проповедью. Он считал, что это надежнейший способ для вразумления и пробуждения грешников от усыпления. Проповеди еп. Феофана были впоследствии собраны в книге «Слова к Тамбовской пастве».

Одной из серьезных забот для свт. Феофана было повышение образования духовенства. По его ходатайству перед Святейшим Синодом стали издаваться «Тамбовские епархиальные ведомости». Нередко посещал владыка Тамбовскую семинарию. Он внушал воспитанникам с любовью и старанием заниматься изучением церковных наук.

августа 1861 года, во многом благодаря епископу Феофану, было совершено открытие мощей святителя Тихона Задонского - святого, которого владыка Феофан с детских лет глубоко почитал.

В августе 1863 года святитель Феофан был назначен на более древнюю Владимирскую кафедру. Здесь он провел три года.

Служение преосвященного Феофана на новом месте было не менее насыщенным и плодотворным, чем на Тамбовской кафедре. Владыка Феофан также неустанно проповедовал Слово Божие и заботился о том, чтобы духовенство епархии вело проповедническую деятельность. Для этого он даже издал во Владимирских епархиальных ведомостях за 1865 год «Инструкцию для проповедания». В этом же году было открыто во Владимире училище для девиц духовного сословия.

Другим весьма важным делом владимирского архипастыря была борьба с церковным расколом. Он неоднократно предпринимал миссионерские поездки в раскольничьи центры, которыми изобиловала губерния, произносил там поучения, в которых на простом и доступном языке убедительно доказывал всю несостоятельность раскола. В 1864 году в селе Мстере владыка Феофан открыл Богоявленское православное братство.

Однако, как ни успешна была карьера преосвященного Феофана, тяготение к уединению и самоуглублению, а также ухудшение здоровья, заставляли его искать покоя и устранения от дел епархиального управления. В марте 1866 года святитель подал прошение в Святейший Синод об увольнении на покой, а в июле того же года его просьба была удовлетворена: он был назначен настоятелем Вышенской пустыни. В то время ему шел 52 год.

Итак, владыка прибыл в Вышенскую пустынь сначала в качестве ее настоятеля, но несколько месяцев на хлопотливой должности заставили его вновь подать прошение об увольнении от управления обителью и о назначении ему пенсии. Это прошение вскоре было удовлетворено, и к концу 1866 года святитель Феофан начал истинно подвижническую жизнь.

Первые шесть лет своего пребывания на Выше владыка не уединялся от других, его главными занятиями были богослужение и молитва, но после пасхальных дней 1872 года он, раздав все свое имущество бедным, начал вести затворническую жизнь: затворился в отдельном флигеле, перестал ходить на богослужение с братией, прекратил всяческие сношения с людьми. В одной из своих келий он устроил церковь во имя Богоявления и служил в ней поначалу во все воскресные и праздничные дни, а в последние 11 лет своей жизни - ежедневно.

О жизни вышенского затворника сохранилось очень мало сведений. Об этом периоде его жизни можно составить представление, в основном, по его переписке с разными лицами и его творениям. Безусловно, важнейшей частью жизни епископа Феофана было Богослужение и молитва. Свободное время святитель употреблял на чтение книг и журналов. Владыка имел богатейшую библиотеку, которая больше чем наполовину состояла из книг на иностранных языках.

Другим великим подвигом епископа Феофана было его духовно-литературное творчество. Им были написаны многочисленные богословские труды, которые можно подразделить на три вида: нравоучительные, истолковательные и переводческие. За эти труды Санкт-Петербургская Духовная академия в 1890 году удостоила его степени доктора богословия.

Особенно большое и важное приобретение представляют для православных христиан и богословской науки печатные труды его по христианской нравственности. В них преосвященный Феофан Затворник предстает перед нами не только как великий мыслитель, но и как богомудрый подвижник, предлагающий для руководства учение Святых отцов, предварительно исполненное им в жизни. Высота личности Святителя-затворника позволяет смотреть на его труды как на продолжение и развитие святоотеческого учения с сохранением той же православной чистоты и богопросвещенности. Поэтому его творения по праву цитируются при разрешении многих богословских вопросов, где требуется святоотеческое подтверждение тех или иных положений.

Неотделима от его богословских трудов и переводческая деятельность. Важнейшая из переводных работ Святителя - Добротолюбие - посвящена главным образом духовной жизни великих учителей древнего христианского аскетизма. Добротолюбие представляет собой широкое, всестороннее изображение и истолкование различных аспектов духовной жизни - от самых простых и безыскусных наблюдений до высочайших, вдохновенных созерцаний, запечатленных необыкновенной глубиной.

Изъяснение слова Божия - одно из важнейших и излюбленных дел жизни епископа Феофана. Он мечтал дать обстоятельное толкование всех библейских книг, особенно Нового Завета. Это толкования Посланий апостола Павла (без Послания к Евреям), 118 и 33 псалмы, «Евангельская история о Боге Слове».

Особый вид литературных трудов епископа Феофана представляет его переписка. Со всех концов России поступали в Вышенскую пустынь письма к богомудрому архипастырю. Лучшие современники видели в нем истинного светильника христианства и всей душой стремились иметь с ним духовное общение, проявлявшееся в последнее время в многочисленной переписке. Многие ревностные иноки, религиозная интеллигенция и простой верующий народ составляли большую духовную семью богомудрого Святителя. Нередко почта приносила до 20-40 писем в день. К нему обращались за советом, за разрешением недоумений, у него искали утешения в скорби, облегчения в бедах все, начиная с сановников и кончая самым последним из простолюдинов. Святитель чутко улавливал духовные потребности писавшего и, не жалея своих сил, обстоятельно и сердечно разъяснял все вопросы и недоумения. Он как-то особенно умел войти в положение писавшего, и между ними сразу устанавливалась самая близкая духовная связь, при которой жизненные нужды высказывались с полной искренностью и ответственностью.

января 1894 года около четырех часов дня епископ Феофан мирно скончался в день престольного праздника своего келейного храма. При кончине Святителя никто не присутствовал. Всю свою земную жизнь он любил уединение и умер наедине с Богом, на служение Которому посвятил себя. Отпевание почившего Святителя-затворника было совершено 11 января епископом Тамбовским Иеронимом при большом стечении духовенства и народа.

В 1988 г. преосвященный Феофан Затворник был прославлен Русской Православной Церковью в лике святых. Мы верим, что ныне святитель Феофан, принадлежа уже к Церкви торжествующей, на небесах сущей, возносит свои молитвы за всех духовных чад своих. А чадами его являются все те, кто в своей духовной жизни руководствуется его творениями и почитает его память.


.2 Понятия «христианская» и «нехристианская мистика» в современном мире и в богословии Православной Церкви, в частности, в творениях святителя Феофана Затворника


Религия в основе своей полагает тесное общение человека с Божеством и это общение понимает, как глубоко-интимное мистическое переживание. По определению Л. Василенко, мистика - это «то, что находится за пределами человеческого понимания, но несет в себе особый скрытый смысл».

Современные СМИ, дезориентированные религиозно, предлагают нашим современникам не столько религиозно-мистический опыт Восточной Православной Церкви, сколько разного рода восточно-демонические культы, сектантство, различные суеверия, пропагандирует деятельность людей, занимающихся экстросенсорикой, гаданиями и другими оккультными практиками.

Поэтому очень важно выяснить природу вышеперечисленных учений и отличие их от мистического опыта Восточной Православной Церкви.

Нехристианский мистицизм тяготеет к пантеизму. Это выражается как в воззрениях на Божество, так и в способах достижения полного единения с Ним. Для нехристианского мистика Божество является не личностью, а безличной космической силой, простой бескачественной монадой. Божество находится в постоянном процессе эволюции и инволюции. Человеческая душа является одним из моментов эволюции Абсолютного. Вне зависимости от того, будет человек стремиться к слиянию с Божеством или не будет, космический процесс, совершающийся в недрах Абсолютного, будет идти своим порядком. Рано или поздно этот космический процесс закончится возвращением всего бытия, в том числе человеческого духа в первоначальное бескачественное единство, из которого все вышло. По словам П.Минина, «здесь нет места ни личности человека (личность есть некоторое обособление, а задача мистика - стереть все черты своего обособления), ни свободе, ни нравственным его подвигам». «Священная поза», однообразное повторение священных формул и другие подобные средства, приводящие человека к пассивному душерасположению, заменяют личные подвиги и нравственные усилия.

Для христианского мистика Божество - это совершеннейшая Личность, Ипостасная Любовь, а не безличный Абсолют. Это является одним из главных отличий мистики христианской и нехристианской.

Последней целью как для христианского мистика, так и для нехристианского является обожение. Но это обожение понимается ими по-разному. Нехристианский мистик приобретает его дорогой ценой отречения от своей личности, на вершине своего мистического опыта он сознает себя не человеком, а Богом. Христианский мистик также стремится к обожению. Оно означает наивысшее приобщение к Божеским совершенствам, но этого обожения христианский мистик достигает не ценою отречения от своей индивидуальности, а путем уподобления своей личности Божественной Ипостаси. Даже на высших ступенях мистического опыта, когда христианский мистик созерцает славу Божию, его не оставляет сознание различия, лежащего между его конечным «я» и Божеством. В христианской мистике человеческая личность свободна, человек сам выбирает, хочет он быть с Богом или нет. И тогда находят себе место и свобода человека, и его нравственные усилия, и его подвиги. По словам П.Минина, «поскольку христианская мистика сохраняет в человеке самое дорогое для него - его свободу, и его личность, и поскольку она общение с Божеством, даже в самой таинственно-интимной стороне его, рассматривает, как общение личностей, она, в отличие от языческой натурмистики, может быть названа мистикой личности».

По-разному рассматривается христианской и внехристианской мистикой материально-чувственное бытие. Нехристианский мистик в силу пантеистического постулата своего мировоззрения рассматривает материю и тело как метафизическое зло. Для христианского мистика тело человека - это храм Духа Божия (1 Кор. 6, 19). Материальные вещи сами по себе не являются злом, злом является пристрастие человека к вещам, неправильное пользование вещами.

Одним из главных отличий мистики, мистического богословия христианского и нехристианского является следующее. В христианстве, в частности, в православном христианстве термин «мистическое богословие» означает аспект духовной жизни, выражающий ту или иную догматическую установку. То есть православная христианская мистика существует только в границах догматов Восточной Православной Церкви.

Мистический опыт Православной Церкви отражен, в частности, в творениях святых отцов. Они в большей мере, чем остальные христиане, всем своим существом стремились к полноте богообщения. Поэтому именно они лучше всего могут учить о мистическом опыте, потому что пережили его сами. Но при изучении творений святых отцов можно увидеть, что они мало касались этого предмета. Это оттого, что трудно говорить о состоянии, при котором имеет место таинственный экстаз, который «есть соединение души со своим объектом. Более посредства между ним и ею нет: она его видит, она его касается, она им владеет, она в нем, она - он. Это не вера, которая верит, не видя, это даже не знание, которое постигает бытие только в его идее; это - совершенное единение, в котором душа чувствует полноту бытия, в котором она отдает себя и получает себя, ибо Тот, Кому она отдает себя, есть бытие и сама жизнь".

Святитель Феофан говорит о безмолвии, при котором подвижник находится в постоянном богообщении: «… влечет на безмолвие влечение внутрь к сладостному стоянию пред Богом». Путь к безмолвию лежит через очищение от страстей через подвиги, которые укрепляют в нас добро и истощают зло. Непосредственное преддверие безмолвия - это предание себя Богу в беспопечении. Существо безмолвия - «ничем не возмутимое молитвенное стояние пред Богом умом в сердце, от коего огонь к огню прилагается.

Далее святитель Феофан пишет: «Горение духа от Божия прикосновения окончательно очищает человека и возводит его в состояние бесстрастия. В этом огне переплавляется естество наше, как металл неочищенный в горниле, и является сияющим небесной чистотою, делающим его готовым Богу жилищем». На пути к живому богообщению стоит безмолвие. Оно может быть не всегда как известный образ подвижнического жития, но всегда как состояние, в котором внутрь собранный и углубленный дух, «огнем Духа Божественного, возводится к серафимской чистоте и пламенению к Богу и в Боге».

Святитель Феофан говорит, что не все безмолвники оставляются Богом навсегда в безмолвии: «Достигающие чрез безмолвие бесстрастия и чрез то удостоивающиеся преискреннего богообщения и боговселения изводятся оттуда на служение ищущим спасения и служат им, просвещая, руководя, чудодействуя».

Эти заоблачные опыты являются высшими опытами богопознания. Они могут показаться противоположными прозе общедоступного вероучения. В.Н.Лосский в своем «Очерке мистического богословия Восточной Церкви» пишет, что можно часто услышать суждение, будто бы мистика, мистический опыт являются привилегией, дарованной лишь немногим избранным, в то время как все остальные должны довольствоваться лишь слепым подчинением вероучению, наложенному извне в форме принудительного авторитета. «Подчеркивая это противопоставление, можно иной раз зайти слишком далеко, в особенности, если к тому же несколько уклониться от исторической правды; таким образом можно противопоставить, как противников, мистиков - богословам, духоносных - церковной иерархии, святых - Церкви». И далее: «Восточное предание никогда не проводило резкого различия между мистикой и богословием, между личным опытом познания Божественных тайн и догматами, утвержденными Церковью».

Важно отметить, что мистический опыт приобретается не только в молитве и других аскетических упражнениях. «Мистика есть основание богословия, и занятие им обеспечивает причастность мистическому опыту». Сейчас это очень актуально, потому что по всей России в институтах открыты кафедры теологии, действуют семинарии, женские духовные училища, духовные академии и множество воскресных школ как для детей, так и для взрослых. В.Н. Лосский о богословии пишет следующее: «В известном смысле всякое богословие мистично, поскольку оно являет Божественную тайну, данную Откровением». Интересно рассуждает о занятии богословием святитель Феофан Затворник. В одном из писем он обращается к студенту духовной академии, который хочет бросить учебу: «… выйдете ученый богослов… Знание не тянет. Яснее будете видеть путь, коим следует идти далее, - и не только для себя путь видеть, но и другим указывать. А это дважды два - четыре».

Выше было сказано, что учить о мистическом опыте лучше всего могут сами святые отцы, подвижники благочестия, потому что они пережили этот опыт. Святитель Феофан, несомненно, является одним из них. В его творчестве важное место занимает его труд «Второе послание к Коринфянам святого апостола Павла», где святитель дает толкование этого послания и, в частности, места, где говорится о взятии апостола Павла на третье небо. Важно отметить слова святителя Феофана о формах мистического откровения: «Откровение обнимает все, что Богу угодно бывает открыть нам. Бывает оно умно, когда в ум влагается ведение; бывает внешно, когда Бог или Ангел является и сказывает нужное; но бывает и посредством видений. Видение или в образах представляет духовное, каковы, например, видения Иезекииля, Апокалипсиса, и требует нового откровения в уме, чтоб уразуметь его; или оно есть видение духовного мира в его существенности, когда дух человека необыкновенным образом вземлется и вводится в созерцание его, не в образах, а как он есть».

Далее святитель Феофан пишет о том, что не все в откровении можно выразить словом человеческим: «Не могу сказать, говорит, душа ли одна была взята на небо, а тело оставалось на земле, или и тело туда же было вземлемо. Внимание было занято не этим; оно все было поглощено виденным, и на себя не обращалось». После видения вопрос мог возникнуть, и возможно, был, но прошло четырнадцать лет и он не был решен. «Если же и для самого святого Павла осталось это нерешенным, то, верно, это такого рода дело, что его решить нельзя, или не следует решать».

К мистике, мистицизму относятся также чудеса. Величайшим чудом и благодеянием Божиим для рода человеческого является Таинство Евхаристии. Святитель Феофан пишет, что многие из учеников Господа отошли от Него и уже не ходили с Ним после того, как Господь предложил учение о таинстве Тела и Крови, полагая в нем необходимое условие общения с Собою и источник истинной жизни: «Слишком чудесным показалось им такое дело беспредельной к нам милости Божией и нерасположение к чудесному отторгло их от Господа. Господь видел это и, однако, готовый быть распятым за спасение всякого, не находил возможным умалить или отменить чудесное. Так оно необходимо в экономии нашего спасения!». С сожалением оставил их Господь идти от Себя во тьму неверия и погибель. И избранных двенадцати апостолов Господь показал готовность отпустить, если не склонятся перед чудесностию. «Отсюда выходит, что бегать чудесного - то же, что бегать Господа Спасителя, и отврашаюшийся от чудесного - то же, что погибающей. Да внемлют этому те, которые приходят в ужас при одном напоминании о чудесном! Встретят и они чудо, которому не возмогут уже перечить: это смерть и по смерти суд. Но послужит ли это неперечение им во спасение, один Бог знает».

Святитель Феофан жил в непростое время. С одной стороны, XIX век - это расцвет искусства и науки, это многочисленные ученые, музыканты, художники и т.д. Но с другой стороны, это время упадка веры и нравственности в людях. По этому поводу святитель Феофан пишет: «… во дни наши россияне начинают уклоняться от веры: одна часть совсем и всесторонне падает в неверие, другая отпадает в протестантство, третья тайком сплетает свои верования, в которых думает совместить и спиритизм и теологические бредни с Божественным Откровением». По поводу последнего хотелось бы сказать отдельно.

Спиритизм принадлежит к нехристианскому демоническому мистицизму. Л. Василенко в своем «Кратком религиозно-философском словаре» дает такое определение спиритизму: это «система верований и оккультных практических предписаний, имеющих целью установление контактов с духами умерших. Многое в спиритизме связано с суевериями, что дало основание науке дискредитировать его как шарлатанство, но это не помешало распространению спиритизма в Европе во второй половине XIX в. в качестве реакции на материализм и позитивизм. Древнейшим видом спиритизма является некромантия. Основные средства контакта - медиумические сеансы, автоматическое письмо, столовращение и пр.»

В одном из писем святитель Феофан пишет: «Меня занимал Бюхнер. Теперь занимает спиритизм: противоположности. Но тот и другой - злые враги Божии, губители человечества - слепотствующего! Нарочно выписываю все книги спиритов, чтоб ознакомиться с ними покороче. Трудно судить по отзывам других.

О спиритизме святитель Феофан писал очень конкретно и определенно: «Спиритизм - прямо бесовщина, ничем не прикрытая. Тут осязательна нечистая сила. Кто тут действует, можно судить по явлениям. Да они и сами не скрывают, что суть бесы. И еще что? Говорят, что они только передовые». Далее святитель Феофан пишет, что он видел Евангелие, растолкованное спиритами. Тут спириты и проговорились, что они только передовые. И сказали что придет их «набольший, тогда все яснее будет. Видно, кто этот набольший, - и зачем он придет, - известно.

В одном из писем святитель Феофан говорит, что в газетах писали о просьбе каких-то людей разрешить существование некоего идеалистического общества. Общество это спиритское: «Спиритство есть бесовщина. Следовательно, это общество бесовское, или бесопоклонническое». Далее святитель пишет, что в этом обществе нет ничего научного и быть не может. «Это религиозный скоп, по наставлению духов лестчих устроенный. Когда спириты собираются, то среди их совершается нечто религиозное». И в другом месте: «… у спиритов духи - то говорят в воздухе, то шепчут в уши, то берут руку и плюнут, то в разнообразном виде являются».

В другом письме святитель Феофан говорит о несовместимости благодати и спиритизма. Его адресат написал о том, что его приглашали на спиритические сеансы Юма. Когда он отказался, о нем сказали, что благодать его пока якобы не коснулась. «Благодать и Юм как совместимы? Между тем говорившие вам, верно, думают, что в среде спиритов есть благодать».

Вышеизложенное помогает разобраться в общих понятиях о том, что такое мистика, каковы характерные черты христианской, в частности, православной мистики и мистики нехристианской. Подробное описание мистического опыта Православной Церкви по творениям святителя Феофана Затворника будет изложено в следующей главе.

церковь молитва феофан православный

Глава 2. Учение о мистическом опыте Православной Церкви по трудам святителя Феофана Заторника Вышенского


.1 Учение о молитве как об одном из главных способов богопознания по творениям святителя Феофана Затворника


Целью жизни христианина является обожение, богопознание, которое достигается через богообщение. Святитель Феофан пишет: «Избери цель и посвяти ей жизнь. Настоящая, главная цель указана богоподобным естеством человека; она живое богообщение». И в одном из писем: «И извольте облечься в мужество и бодрость, и теките неуклонно, подражая св. Ап. Павлу, который говорил о себе: так теку, да постигну. - И вы достигните. Чего? Увидеть Христа Господа, может быть, и не сподобитесь, ибо это не всеобще, но глубокого Богообщения достигнете, ибо это и есть цель наша…».

Мистика в Православной Церкви - это именно богообщение, то есть общение человека с Богом. Святитель Феофан пишет: «Чего искать должно? Живого осязаемого общения с Господом. Дает сие благодать Божия, но нам необходимо и самим трудиться о том». Общение человека с Богом осуществляется, прежде всего, через Таинства Церкви и молитву. Иными словами, богообщение - это не столько теоретическая, сколько практическая духовная жизнь (о чем говорилось во введении). Интересны слова о.Олега Давыденкова: «… духовная жизнь - это прежде всего образ жизни, а не образ мысли».

В этой главе я расскажу о молитве как об одном из главных способов богообщения. Важно отметить, что учение святителя Феофана о молитве имеет своим основанием не только его глубокие знания учения Православной Церкви и творений святых отцов, но и его личный молитвенный подвиг. Затвор, в котором святитель пробыл двадцать два года (1872-1894), является удобным средством для стяжания духа молитвенного. Хотя сам святитель свой затвор как подвиг не воспринимал: «…я никого не принимаю уже давно-давно. На то, чтобы так поступить, есть у меня большие причины. Высказать их не могу, но должен признаться, что они не аскетического свойства. Это у меня не затвор, а запор».

По словам святителя Феофана, «дело молитвы есть первое дело в жизни христианской». И в другом письме: «Дело молитвы не безмолвников только есть дело, а всех христиан, - и это до самых высших ее степеней».

Древние святые отцы, приветствуя друг друга, спрашивали не о здоровье и не о чем-либо другом, а о молитве. Они именовали молитву дыханием духа. Бьется сердце и есть дыхание - живет человек, останавливается сердце, останавливается и дыхание - человек умирает. Так же и в духе: если есть молитва - живет дух, если нет молитвы - нет и жизни в духе.

По словам святителя Феофана, «не всякое совершение молитвы или молитвословие есть молитва». Если встать перед иконой в церкви или дома и класть поклоны - это будет не молитвой, а только принадлежностью молитвы. Чтение молитв наизусть или по книжке или слушание читающего их - тоже не молитва, а только орудие молитвы. «Сама же молитва есть возникновение в сердце нашем одного за другим благоговейных чувств к Богу - чувства самоуничижения, преданности, благодарения, славословия, прошения, усердного припадания, сокрушения, покорности воле Божией и прочее». Главной нашей заботой должна быть забота о том, чтобы во время нашего молитвенного правила эти и подобные им чувства наполняли нашу душу. Чтобы сердце не оставалось пустым и в нем было какое-либо чувство, устремленное к Богу в то время, когда язык читает молитвы или ухо слушает их. То есть когда эти чувства есть, молитвословие наше есть молитва, а когда их нет - оно еще не молитва. В одном из писем святитель Феофан пишет: «Когда возносясь к Богу, славословим Бога, благодарим Его и молим Его о даровании нам духовных благ, с сознанием и чувством величия Его и благодеяний Его к щедрой милостивости Его, тогда мы молимся, или находимся в состоянии молитвенном». И в другом письме: «Что молитва? Умное предстояние Богу в сердце с славословием, благодарением, прошением и сокрушенным покаянием».

По мысли святителя Феофана, молитва есть устремление сердца к Богу. «Помните, что молятся Богу не слова, а ум и сердце», -- пишет святитель Феофан одному из своих адресатов. Несмотря на кажущуюся простоту, это устремление не у всех и не всегда бывает: «его надо возбудить и потом укрепить, или, что то же, воспитать в себе дух молитвенный». Первый способ для этого - добросовестно читать или слушать молитвословие.

Святитель Феофан говорит о важности молитв, помещенных в наших молитвословах и принадлежащих святым отцам Ефрему Сирианину, Макарию Египетскому, Василию Великому, Иоанну Златоустому и другим великим молитвенникам. Важны они потому, что святые, будучи исполняемы духом молитвенным, «изложили внушенное сим духом в слове и предали то нам». Их молитвы полны великой силы молитвенной и каждый христианин, добросовестно всматриваясь в слова их молитв, в силу закона взаимодействия, обязательно вкусит силы молитвенной.

Для того, чтобы наше молитвенное правило стало для нас настоящим средством к воспитанию в себе молитвы, необходимо, чтобы и мысль, и сердце воспринимали содержание молитв. Святитель Феофан для этого указывает три самых простых приема: не приступать к молитвословию без предварительного приготовления, не совершать его кое-как и не сразу по окончании молитв переходить к повседневным делам.

Итак, молитвословие требует предварительного приготовления. Особенно важно приготовление тогда, когда предшествовавшее занятие было совсем из другой области, а не из той, к которой принадлежит молитва.

Приступая к молитвословию, необходимо отрезвить мысль, отвлечь ее от всех земных дел и предметов. Святитель Феофан пишет: «Затем помысли, кто Тот, к Кому обратишься ты в молитве, и кто ты, имеющий теперь начать молитвенное к Нему обращение, и возбуди в душе соответственное тому настроение самоуничиженного и благоговейным страхом проникнутого предстояния Богу в сердце». В этом и есть все приготовление - благоговейно стать перед Богом.

Это маленькое приготовление тем не менее очень важно, потому что здесь полагается начало молитвы, а хорошее начало - половина дела. Так установившись внутренне, нужно встать перед иконой, положить несколько поклонов и начинать обычное свое правило. Необходимо понимать читаемое и понятное прочувствовать. Эти два слова: «понимать» и «чувствовать», добросовестно исполненные, сообщают молитвословию все плодотворное действие. Например, при чтении «очисти ны от всякия скверны», нужно восчувствовать скверноту свою, возжелать чистоты и просить ее у Господа. На словах «остави нам долги наша, якоже и мы оставляем должником нашим», нужно в душе своей всех простить и сердцем, все и всем простившим, просить себе у Господа прощение. При чтении слов «да будет воля Твоя» необходимо в сердце своем совершенно предать участь свою Господу и изъявить готовность благодушно встретить все, что Богу будет угодно.

Если мыслить, чувствовать и поступать подобным образом при всяком стихе молитвы, то это будет настоящим молитвословием, настоящей молитвой. О важности понимать и доводить до чувства прочитанное, святитель Феофан пишет в одном из своих писем: «В молитвенное свое правило вставляйте краткие молитовки св. Златоуста: Господи, не лиши мене небесных Твоих благ! и проч. … Можно ими иной раз и все правило заместить. … Обдумать их надо и прочувствовать. И тогда они будут, как рычаг».

Для того, чтобы успешнее совершать молитвенное правило, святитель Феофан предлагает следующее.

С благословения духовного отца нужно установить молитвенное правило. Оно не должно быть большим, но таким по объему, какое можно исполнять неспешно при обычном течении дел.

Необходимо хорошо понять и прочувствовать каждое слово, чтобы заранее знать, что при каком слове должно быть на душе. А еще лучше, если положенные молитвы выучить наизусть. В таком случае во время молитвы легко будет понимать и чувствовать.

Однако останется еще одна трудность: мысль будет убегать на другие предметы. Отбежит мысль во время молитвы - «вороти ее, опять отбежит - опять вороти, и так всякий раз». И далее святитель Феофан пишет: «Но всякий же раз, что будет прочтено во время отбегания мысли, и следовательно, без понимания и чувства, не забывай прочитывать снова, хотя бы мысль несколько раз отбегала на одном месте, читай его несколько раз, пока не прочтешь с понятием и чувством». Если один раз преодолеть это затруднение, то в другой раз оно, возможно, и не повторится. Или повторится, но уже не в такой силе. В одном из своих писем святитель Феофан пишет: «Сначала, когда приступает кто к Господу, первое дело молитва. Начинает он ходить в церковь, и дома молиться по молитвенникам, и без них. Но мысли все разбегаются. Никак с ними не управится. Чем впрочем больше трудиться в молитве, тем больше мысли все улегаются, и улегаются, и молитва становится чище».

Дело молитвы требует постоянства. В одном из писем святитель Феофан пишет: «А главное, что подобает? - Уж браться за дело, так браться, а урывочками ничего не будет». Далее святитель Феофан приводит такое сравнение. Когда запружают пруд, то спешат завалить проход. А если положить ком земли и бросить дело, то вода разнесет его. Потом опять положить ком и опять на этом закончить - вода опять разнесет.

Если и дальше так будем делать, то труду нашему не будет конца, а пруд все равно не сделаем. А теперь надо применить это к душе. Помышления рекой льются из головы и сердца. «Вдруг надобно зажать проходы, - и уж не отпускать. А если немного подержать и отпустить - ничего проку не будет. Это то же, что строить, да разорять».

Может случиться так, что какое-нибудь слово в молитвенном правиле так сильно подействует на душу, что ей не захочется молиться далее. Язык читает молитвы, а мысль все убегает к тому месту, которое так подействовало на душу. В таком случае лучше остановиться и не читать далее, постоять вниманием и чувством на том месте, напитать им душу свою или теми помышлениями, которые оно будет производить. Если времени осталось мало, лучше оставить правило неоконченным, а этого состояния не разорять. Оно, может быть, будет осенять душу целый день, как ангел-хранитель.

После окончания молитвословия лучше не сразу переходить к повседневным делам, а хоть немного постоять и подумать, что это совершено и к чему это обязывает. «Впрочем, -- замечает святитель Феофан, -- если кто совершит свое молитвословие как должно, то и сам не захочет тотчас озабочиваться внешними делами. Таково уж свойство молитвы! Что говорили предки наши, возвратясь из Царьграда: "кто вкусит сладкого, тот не захочет горького", - то сбывается со всяким, кто хорошо помолится во время своего молитвословия». Вкушение этой молитвенной сладости и есть цель молитвы. Именно через это вкушение и воспитывается дух молитвенный.

Научившись добросовестно молиться по молитвослову, нужно идти дальше и пробовать своими словами обращаться к Богу. Нужно приучить душу возноситься умом и сердцем к Богу не только во время утреннего и вечернего правила, но и в продолжение всего дня.

Для этого необходимо в продолжение дня как можно чаще обращаться ко Господу краткими словами. Например, в начале всякого дела говорить: «Благослови, Господи». Заканчивается дело, говорить: «Слава Тебе, Господи!». Если поднимется какая-нибудь страсть, просить: «спаси, Господи, погибаю». Когда грехи подавляют и влекут к отчаянию - молиться мытаревым гласом: «Боже, милостив буди мне грешному!» И подобным образом нужно поступать во всяком случае. Однако важно так молиться не языком только, но чувством сердца. Одному из своих адресатов святитель Феофан пишет: «Краткие молитовки очень пригодны к делу в нашем собственном труде о памятовании Бога. Молитовки, какие хотите. Господи помилуй! - Господи Иисусе Христе, помилуй мя! - Иисусе Сыне Божий помилуй мя! и др. Всякая идет».

Но для того, чтобы душа стала так взывать, нужно приучить ее обращать во славу Божию все свои и большие, и малые дела. Для этого надо правильно настроить душу с самого начала дня. Настроение это достигается через богомыслие. Богомыслием святитель Феофан называет «размышление о благости Божией, правосудии, всемогуществе, вездесущии, всеведении, о творении и промышлении, об устроении спасения в Господе Иисусе Христе, о благодати и слове Божием, о святых таинствах, о Царстве Небесном». Размышление о любом из этих предметов наполнит душу благоговейным чувством к Богу. Например, при размышлении о благости Божией, увидит человек, что он окружен Божиими милостями и телесно и духовно. Когда станет думать о всеведении Божием, поймет, что ничто не сокрыто от очей Божиих. Эти и подобные размышления прямо устремляют к Богу все существо человека и поэтому являются самым простым средством приучить душу возноситься к Богу. Самое удобное время для этого - утро, когда душа еще не обременена разными впечатлениями и повседневными заботами, и именно после утренней молитвы. Как замечает святитель Феофан, «труда тут не много, было бы только желание и решимость, -- а плода много». Одному из своих адресатов святитель Феофан пишет: «Потому очень праведно св. отцы почитают богомыслие, или созерцание свойств и действий Господа ключом молитвы, и молитвы непрестанной. Потому что от сего чувство к Богу оживает и с Господом соединяет». И в другом письме: «Возьмите себе за правило - прямо по пробуждении - проходить умом все дела Божии, как мир создал, как о нем промышляет, как в рай поместил праотцев наших, как мы согрешили в них … И вечером тоже делайте, и днем иной раз это поминайте и этим растревоживайте ревность свою».

Особо надо сказать о молитве Иисусовой. В одном из писем святитель Феофан объясняет, как появилась эта молитва. Когда мы молимся, надо умом стать пред Богом и о Нем Едином помышлять. Несмотря на это в голову лезут разные мысли и отвлекают ум от Бога. Для того, чтобы научить ум стоять на одном, святые отцы употребляли разные короткие молитовки и приучились произносить их непрестанно. Это непрестанное повторение молитовки помогало уму думать о Боге и прогоняло все посторонние мысли. Эти молитовки были разные. У нас установилась и вошла в обычай молитва Иисусова: Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя грешнаго. «Так вот что есть молитва Иисусова. - пишет святитель Феофан. -- Она есть одна из кратких молитовок, словесная, как и все другие краткие молитовки. Назначается на то, чтоб ум держать на одной мысли о Боге».

По словам святителя Феофана, молитву Иисусову нужно творить всякому, не только монаху, но и мирянину. В одном из своих писем он пишет: «Это не есть какое-либо высокое дело, а простое. И молитва Иисусова (одна сама по себе) не чудотворная какая, а как всякая другая краткая молитва, словесная и, следовательно, внешняя». Но она со временем может стать умной и сердечной.

В одном из писем святитель Феофан пишет, что дело молитвы вначале трудно. Оно кажется какой-то нелепостью, вычурностью и много подобных мыслей приходит в голову об этом деле. Главное -- надо стать умом в сердце пред Господом, и стоять пред Ним постоянно и днем и ночью до конца жизни. Надо приложить небольшой труд. Длительность изучения этого урока и долга и коротка в зависимости от веры и усердия. «Будет и подозрение к советующему, и неблаговоление к самому делу молитвы, - хула на нее, изнеможение, желание бросить - именно потому, что мудрено. Опасно! не слушайте, держите свое дело». Враг рода человеческого больше всего всевает хулы на Иисусову молитву. Потому что тогда огнь палит его и отгоняет. Врагу приступа нет к тому человеку, в сердце которого вошла молитва Иисусова. «Сладчайшее имя Господа, непрестанно звучащее и глаголющееся в сердце, даже без вашего ведома, будет бить его». И далее: «Только положите мерою - теплое припадание к Богу. В сем блаженство».

Святитель Феофан пишет, что молитвой Иисусовой нужно искать «того, чтоб канул в сердце благодатный огнь, и началась непрестанная молитва, чем и определяется благодатное состояние». Когда искра Божия упадет в сердце, молитва Иисусова раздувает ее в пламень. Но сама молитва Иисусова не дает этой искры, а только способствует к принятию ее. «Чем способствует? Тем, что собирает мысли воедино и дает душе возможность стоять пред Господом и ходить в присутствии Его». Далее святитель Феофан пишет, что главное - это «стояние и хождение пред Богом с вопиянием к Нему из сердца». Некоторые христиане совсем забывают о вопиянии из сердца. Они заботятся о словах и положении тела и, отчитав определенное число молитв Иисусовых с поклонами, «опочивают на сем, с некиим самомнением и осуждением ходящих в церковь на общую уставную молитву. Иные весь век так проживают, и пусты бывают от благодати».

Важно отметить, что в деле молитвы нужен постоянный труд. Умносердечная молитва приходит в сердце не сразу. В одном из писем святитель Феофан пишет, что знает трех лиц, из которых одному эта молитва пришла как только было сказано в самый этот час, другому пришла через шесть месяцев, третьему - через десять месяцев, а одному старцу высокой духовной жизни - через два года. «И это почему так бывает - одному Богу только известно.

Молитва может быть в совершенстве со всеми добродетелями, а без них она не может стать совершенной. По мере совершенствования добродетелей совершенствуется и молитва. «Главнейшие суть: страх Божий, целомудрие, смирение, сокрушение, плоти умерщвление, терпение, любовь. Когда они будут, явятся и другие все, а с ними и молитва.

По словам святителя Феофана, молитва должна идти из сердца - и это должно быть главной заботой. «Настоящая сердечная молитва - дар благодати, подаемый чрез таинства Исповеди или Причащения. И по послании такого дара, подогревается он теми же таинствами». Отличительной чертой этого дара является непрерывность молитвы, которая выражается чувством к Богу, иногда при словах молитвенных, а иногда и без слов. Свой труд никак не может дать того, что дает благодать. Собственный труд «… только приготовляет к принятию дара, - и по получении его подогревает его - вместе с таинствами.

Святитель Феофан предупреждает об опасности непрестанной молитвы без благоговения и страха Божия. Он пишет: «Частое памятование о Боге без благоговеинства притупляет чувство страха Божия, и чрез то лишает его того спасительного действия, которое ему принадлежит в кругу духовных движений и которого, кроме его, ничто произвесть не может».

Интересны слова святителя Феофана о том, что от молитвы Иисусовой может произойти сумасшествие, если творить эту молитву и не прощаться с греховными привычками, которые осуждает совесть. При этом в душе происходит глубокий разлад, прогоняющий мир в сердце. «Отсюда помутиться может голова, и понятия придти в смятение и запутанность».

О влиянии церковных богослужений на душу святитель Феофан пишет: «… нет лучшего способа к раскрытию умносердечной молитвы как бывать в церкви, на церковных службах». В церковных богослужениях дух молитвенный. Кто будет на службе стоять со вниманием ко всему, что читается и поется, тот не может не согреться в молитвенном настроении.

Если с таким расположением бывать на службах, то обязательно загорится молитвенный огонек в сердце. «Но когда это Бог даст, тогда ты будешь бежать в церковь как на пир царский и ничто тебя не удержит; только внимать старайся церковным пениям и чтениям, а без внимания ничего не будет».

В одном из писем святитель Феофан пишет: «Церковь - утешение ваше. Благодарение Господу, дающему вам ощущать благотворность пребывания в церкви. Св. Златоуст часто поминает, что можно и дома помолиться; но так помолиться, как в церкви, дома не помолишься». И в другом письме: «Смущает вас нечувствие. Думаю, это последствие болезненного изнеможения… Походите в церковь, потретесь духовным трением, и отойдет онемение сердца».

Также одному из своих адресатов святитель Феофан говорит: «Что близко церковь и обитель - великая Божия милость». И в другом своем письме по поводу паломничества в Саров: «Больше всего будьте в церкви - се дом Божий. Господь тут встретит вас и в объятия заключит».

Если по какой-либо причине нет возможности побывать на службе, то очень огорчаться не следует. Об этом в одном из писем святитель Феофан пишет: «Привыкши бывать в церкви, нельзя не чувствовать скорби, что нет вблизи церковного богослужения. Понемножку домашнею молитвою заменяйте церковную». Можно на видное место положить псалтирь и время от времени прочитывать не спеша то один, то другой псалом. Хорошо заняться каким-нибудь рукодельем. «Особенно после еды, без рукоделья от сна не отобьешься». И в другом письме: «В церкви всегда лучше молиться: там воздух молитвенный. И ты хорошо делаешь, что спешишь туда. Но уж когда нельзя,- делать нечего, дома молись. Дома можно молиться всячески,- как рассудишь,- полная свобода, только б было ума и сердца возношение к Богу с славословием, благодарением и прошением».

В одном из писем святитель Феофан пишет о том, что не надо мучиться, если во время молитвы и службы мысли убегают к делам послушания (в монастыре). Однако оставлять это без внимания тоже нельзя. Как это неуместно, можно понять из следующего примера. Представим, что человек пришел к большому лицу просить его о чем-либо. И вместо прошения ходит по комнатам, рассматривает, что висит на стенах, смотрит в окна и т.д. Что сделает то лицо, смотря на такое поведение? Позовет лакея и велит выпроводить такого человека не с честью. Точь-в-точь так же мы поступаем, когда во время службы вместо молитвы мечтаем о посторонних вещах. «Приложив это к себе, скажете ли, что ничего, когда вспомните, что промечтали всю почти службу? - Совесть справедливо вас беспокоит. И не мешайте ей; пусть беспокоит. А положите лучше всячески - напрягать внимание, чтоб оно не отбегало от молитвы и службы. И Господа об этом молите, чтобы помог вам».

Интересны слова святителя Феофана о наслаждении церковным пением. Нехорошо ограничиваться одним услаждением и забывать о Боге и всем божеском. То есть не услаждение пением нехорошо, а то, что при этом забывается Бог и Божие. «Если будете мыслью проходить все поемое и читаемое в церкви, то не утомитесь, - а напротив почувствуете, когда кончится обедня, как скоро отошла служба».

Существуют степени молитвы. К первой степени относится молитва делательная, более в чтении молитв, стоянии и поклонах. Внимание убегает, сердце не чувствует и желания молиться нет. Здесь необходимы терпение и труд.

Вторая степень - это молитва внимательная. Здесь ум приучается собираться в час молитвы и всю молитву проговорить с сознанием, без расхищения. Внимание растворяется с писаными словами и говорит как свое.

К третьей степени относится молитва чувства. В мыслях слово сокрушительное, а в сердце сокрушение. В мыслях прошение - а в сердце чувство нужды и потребность.

Когда молитвенное чувство станет непрерывным, «тогда начинается молитва духовная, которая есть дар Духа Божия, молящегося за нас, - последняя степень молитвы постигаемой. Но есть, говорят, еще и непостигаемая умом молитва, или заходящая за пределы сознания (так у святого Исаака Сирианина)» - пишет святитель Феофан. И далее: «Легчайшее средство восхождения к непрерывности в молитве есть навыкновение молитве Иисусовой и вкоренение ее в себе».

Из вышеизложенного следует сделать вывод, что дело молитвы является первым делом в жизни христианской. Кратко выразить учение о молитве можно следующими словами святителя Феофана: «… вниманием надо сойти в сердце и стать там пред лицом Господа, вездесущего - и в вас, и всевидящего - и в вас… Стоя пред лицом Господа других мыслей не пускать, а только Господа зреть с должными к Нему чувствами, что видит, слышит, готов внять и исполнить». Не надо оставлять слова молитвы без помышлений о Господе и о том, что Он есть для нас, но помышления иметь простые: что Господь рядом, хранит, держит, учит, руководит. «Зрите на конец дела. Мысль и чувство так сроднятся с Господом, что станут неразлучны, - будет чувство к Господу неотлучное - теплое и сладостное. Все же прочее станет вне, как чужое». Надо заботиться, чтобы все шло от сердца. Внешние положения не так важны. Если родится мысль, что молитва установилась, надо заранее знать, что эта мысль лживая и не останавливаться на ней. «Прочность начнется, когда огонек в сердце образуется».

В деле молитвы есть свои трудности и опасности, которые должен знать христианин для того, чтобы не впасть в прелесть. О прелести в молитве или ложном мистицизме будет подробно изложено в следующей главе.


.2 Учение о мистическом опыте истинном и ложном по трудам святителя Феофана Затворника


Конечная цель жизни христианина - обожение, которое совершается Святым Духом. Действования Святого Духа общедоступны в Таинствах Православной Церкви. Они имеют свои особые признаки в душе, их приемлющей. Отличить благодатные посещения от прелестных и ложных наваждений могут только искусные в духовном рассуждении, «чьё знание падшей человеческой природы простирается гораздо дальше общих сведений православной антропологии и психологии: до различения духов».

Вышеизложенное в предыдущем пункте показывает, что «главная область Божественного приближения вплоть до таинственной с Ним встречи это молитва». Именно в молитве есть те трудности и опасности, которые приводят к ложным мистическим чувствам.

Святитель Феофан указывает главные признаки прелестных состояний: восторженность, воображение и мечтательность, разгоряченность и самоцен. В этом пункте я расскажу о них и о том, как их избежать.

. Восторженность.

О восторженности в молитве святитель Феофан категорически пишет: «Что-то вы помянули, что не испытали восторженных молитв. Избави вас Господи от них. Восторги, сильныя движения с волнениями, суть просто кровяныя душевныя движения, от распаленнаго воображения. Для них Игнатий Лойола много написал руководств. Доходят до сих восторгов и думают, что дошли до больших степеней; а между тем, все это мыльные пузыри. Настоящая молитва тиха, мирна; и такова она на всех степенях». И в другом письме: «Дело духовное не в восторгах: самое лучшее его проявление есть «дух сокрушен, сердце сокрушенно и смиренно».

Молитвой надо искать установления в сердце тихого, но теплого и неотходного чувства к Богу, «восторгов же и особенных движений не домогаться» .

. Воображение, мечтательность.

В одном из писем святитель Феофан пишет, что воображение - это способность формировать и удерживать образы. Эта способность чернорабочая и самая низшая. Поэтому не следует позволять воображению вторгаться со своими образами в высшую область, к которой принадлежит молитва. «Если допустите образы, то есть опасность - начать молиться мечте… Помнится одно сказанное о старце, который всегда образно представлял Бога. Когда ему растолковали, что так не следует, он сказал: вы отняли у меня Бога. А у него отняли не Бога, а мечту его». И в другом письме: «Молясь Богу, лучше не воображать Его никак, - а только веровать, что Он есть, - есть близ, и все видит и слышит..».

Воображение порождает образы, образы раздражают мечтательность. Умная молитва помогает остановить этот ток образов. «Трудитесь. Придет момент, когда восчувствуете, что ста ток сей, как ток крови у кровоточивой (Лк.8:44)».

О себе святитель Феофан пишет: «Спрашиваете о молитве самого плохого молитвенника. Как я молюсь?!». И далее говорит, что старается во время молитвы быть в том убеждении, что Бог видит и слышит не только слова, но и движение мысли, и особенно чувство. «Образа же всякого избегаю, как это ни трудно. Когда приходит молитва с чувством, тогда никакого труда нет держать безобразность в молитве, это дает разуметь, что безобразность в молитве есть настоящее дело, - и что для достижения сего надо добиваться до молитвы сердечной, - и стало из головы сойти в сердце».

Святитель Феофан пишет, что надо не всех образов бояться, а только мечтательных и тех, которые к Божественному существу относятся, которое не видимо и чуждо всякой образности. Все то, что относится к тварному образно и может быть воображаемо. И Господа Иисуса Христа, по человеческому Его домостроительству, воображать можно. Во время молитвы надо «не держать в уме образов, а, представ умно Богу невидимому, изрекать к Нему благоговейное слово. Сего надо искать и обретется».

В другом письме святитель Феофан пишет, что Господа можно воображать, когда человек размышляет о божественном, «но во время молитвы никаких образов держать не следует».

Святитель Феофан очень точно говорит о западном христианском мистическом опыте. Все западные книги о духовной жизни, переведенные на русский язык, совсем не подходят для того, чтобы использовать их православному христианину для руководства в своей духовной жизни. В них есть немного истины, но и в самых лучших из них содержится много мечтательного и ложного. Эти книги дают совсем не то, что книги святых Макария Египетского, Исаака Сирианина и других святых отцов. «Западники сами себя хотят спасать; и попадают только с своими усилиями в покойное состояние сердца, похожее на бездействие при молчании прочих сил. Тут фантазия рисует им образы, и они млеют от них... Бросьте их. Для вас достаточно тех святых, кои есть у вас.

В одном из писем святитель Феофан интересно пишет о католическом учении о молитве: «... католики об умной молитве и иных вещах подвижнических иначе от нас судят». Далее он пишет, что переводил книгу, похожую на «Невидимую брань»: «Дошел до молитвы - и стал. Я, говорит, буду говорить только об умной молитве, и пошел точать, о молитве слова два сказал, а далее все - meditation и meditation. 20 с лишним глав. И все как-то мудрено. И поправке трудно поддается. Я и бросил, - пока наберусь мужества».

В другом письме святитель Феофан пишет, что взялся переводить один католический текст: «Дошло до статей о молитве. Темная какая-то путаница! И остановился. Латиняне умную молитву не по-нашему понимают. Она у них Богомыслие, заключаемое молитвою. А это хотя очень плодотворное упражнение, но не есть молитва. Молитва - особое упражнение от Богомыслия».

Интересно суждение святителя Феофана о самой католической церкви: «Дух католичества земной. Церковь у них, и по-ихнему есть политическая корпорация, человеческими силами и средствами поддерживаемая, каковы: инквизиция, индульгенции, - с видимою главою». Православная Церковь - это духовный союз всех в Иисусе Христе и через Него взаимно между собой. Главой нашей Православной Церкви является Господь, Он невидимо управляет Церковью и направляет ее к своему концу. «У них ведет ее папа, и куда?!!».

. Разгоряченность.

Святитель Феофан пишет, что самомнение еще больше разгорячает воображение и представляет разные картины, вставляя в свои мечтания личность мечтающего и изображая его всегда в привлекательном виде, близко к Богу, ангелам и святым. И чем больше человек так мечтает, тем больше укореняется в убеждении, что «он точно уже друг неба и небожителей, достойный осязательного с ними сближения и особых откровений. На этой степени начинается визионерство, как естественная болезнь душевная». Такие «успехи» часто становились причиной усиления прелести.

. Самоцен.

Святитель Феофан пишет, что Господь принимает только того, кто приходит к Нему в чувстве грешности. И отвращается от того, кто приходит к Нему в чувстве праведности. «Он и пришел грешников спасать, а не праведников. Сердце сокрушенно и смиренно Бог не уничижит». Постоянное сознание своего недостоинства - признак здоровой духовной жизни. В одном из писем святитель Феофан пишет: «Преспеяние в духовной жизни означается все большим и большим сознанием своей негодности, в полном значении сего слова, без всяких ограничений; так что коль скоро дается себе цена, в каком бы то ни было отношении, дело пошло криво. И опасно. Подсядет враг и начнет отводить глаза, - а тут камушек подбросит; споткнуться можно. Душа, дающая себе цену, точь-в-точь ворона, уронившая сыр.

В другом письме святитель Феофан пишет своему адресату о том, что одобряет его подвиги человеколюбия. Но предупреждает: «… смотрите не возмечтайте о себе паче, нежели подобает, чтобы не заставить Господа, любящего вас, принять в отношении вас смирительные меры».

Начинающему входить во вкус духовных занятий и уединенного пребывания, святитель Феофан пишет: «… блаженствуете и восхищаетесь! Добре, добре! Только не мечтайте о себе и не собирайтесь лететь на небо. Бога благодарите, и в смиренные о себе помышления и чувства углубляйтесь».

В одном из писем святитель Феофан говорит о том, что у врага рода человеческого разные приемы, а цель одна - посеять самоценение, довести до возношения и завершить дело гордыней богопротивной. Возношение нельзя пропускать без внимания: «А возношение разве не колесница огненная? Еще какая огненная-то, и притом какая легкая! Духом за облака, далее на самое небо и на равный Божиему престол.- Там и будет парить, пока не изречется приговор правды: во ад снидеши!

Святитель Феофан был истинным сердцеведцем. Он умел правильно и очень точно понимать состояние обращающегося за советом к нему человека. И, что очень важно, называть вещи своими именами. Нередко в его письмах встречаются очень точные суждения о внешне добрых делах или мыслях, которые на самом деле являются недобрыми. В этом отношении интересны следующие слова святителя Феофана. «Мне думается, что вы очень способны на то, чтоб поскользаться в самомнении, самоценении, в чувстве своего достоинства и стоимости, не только пред людьми, но и пред Богом. Умом вы, конечно, знаете, что всего этого не должно держать на сердце; но бывает внутри некое лукавство, по которому те недобрые чувства запрятываемы бывают в сердце смиренноречием, и даже сознанием своего недостоинства, которое (сознание) и само вменяется тогда себе в достоинство». Святитель Феофан советует перехитрить это лукавство, открыть Господу свое сердце и молить Его научить замечать эту лесть в себе, прогонять ее и подавлять. И Господь поможет, «придет момент, когда узрится в душе все, как есть,- и внушение придет, как сделать, чтоб все там было, как подобает быть».

В другом письме святитель Феофан обращается к своему адресату: «Пишете: «Царит во мне сознание своей грешности и того, что я хуже всех». А чрез несколько строк прибавляете: «За этот год я больше сделала (успеха), чем во все предшествовавшие пять». Он советует сравнить и проанализировать эти слова. Там смиренное о себе суждение, а здесь чувство самодовольства. И выходит: «грешность на языке, а в сердце самоправедность. В этом смысле, конечно, надо понимать и еще нижепрописанную заметку: «Я никогда не высокомудрствую». То есть что вы всегда смиренны на словах, а сердце полно сознания своего достоинства и заслуженности; там царит самочувствие и самоценение, - скрытнейший враг, но который нередко проторгается и наружу». Святитель Феофан советует исправить это положение вещей, чтобы не сложилось состояние, при котором одно снаружи, а другое внутри. А это состояние само собой сложится, если оставить вышеуказанный недостаток без исправления. Смирение не сразу приходит, оно идет вместе с любовью. «Только совершенная любовь совершенно смиренна».

Интересны слова святителя о соотношении усилий человека и благодати Божией. Тот спор о природе и благодати, который появился еще в раннем христианстве, продолжается в сердцах людей и поныне. В одном из писем святитель Феофан обращается к одному из своих адресатов, который боится потерять то утешительное благодатное состояние, которое ему даровал Господь: «Но не думаете ли вы сами - одни в этом успеть? За одно это думание может быть опять взято все». Нужно стараться всячески уберечь это состояние, но самое убережение предать в руки Господу. Если не будем трудиться, Господь не станет за нас беречь. Если будем опираться на свои усилия и труды, -- Господь отступит, потому что в этом случае Он будет сочтен ненужным, -- и опять встретится прежняя беда. «Трудитесь до упада, напрягайте силы до последней степени; но самого дела убережения все-таки ожидайте от одного Господа». Не нужно ослаблять ни своих трудов и усилий, ни упования на Господа - «одно другое пусть подкрепляет,- и из обоих сложится крепкая ограда».

Далее святитель Феофан пишет, что Господь хочет для нас спасения и ожидает от нас только готовности и способности принять Его спасающую благодать. Поэтому вопрос: «Что сделать, чтоб сохранить?» надо заменить другим вопросом: «Что сделать, чтобы содержать себя в готовности всегда принимать готовую войти в нас охранительную силу от Господа?» И отвечает: «Сознать себя пустою, ничего не содержащею, пустым сосудом; к сему присоединить сознание бессилия - самой наполнить пустоту сию, увенчать сие уверенностию, что сделать сие может только Господь, и не только может, но и хощет, и знает как; и затем, стоя умом в сердце, вопиять: «Ими-же веси судьбами благоустрой меня, Господи», с непоколебимым упованием, что и благоустроит, не даст в смятение ног ваших». Слова святителя Феофана удивительно перекликаются со словами протоиерея Артемия Владимирова: «Знаешь, что ты нищий, исповедуешь, что не имеешь ничего доброго, по той самой причине и проси, ибо Бог, бесконечно богатый в своей милости, независтно, без упреков подает тому, кто просит с верою, со смирением, с благоговением».

Вышеизложенные прелестные состояния представляют угрозу для духовного и душевного здоровья христианина. Но их можно избежать, имея опытного духовного наставника. Самому человеку трудно правильно и трезво оценить себя, поэтому удобнее иметь опытного руководителя в духовной жизни, который бы видел и трезво оценивал нас со стороны. «Итак, желающий и ищущий очищения, обрети и вымоли у Господа руководителя-отца…» -- пишет святитель Феофан. Затем надо рассказать ему все о себе и предать ему себя всего и внутренне, и внешне. С нашей стороны требуется повиновение духовнику и полное открытие ему совести, то есть исповедание дел, помыслов, желаний и всего, что делаем. Через открытие помыслов и повиновение духовнику подсекается самый корень страстей - самость, наше «я». Очень интересно замечание святителя Феофана о том, что некоторые люди больны самоделанием, «которое наделяет упорством, недоверием, прекословием, поправками... Болящий им, и избрав руководителя, должен быть прежде исцелен от него, чтоб поступить в чин доброго сына, способного к образованию. Беда, когда привыкнет душа все делать по своему разумению и хотению».

В одном из писем святитель Феофан отвечает на вопрос, где взять мирянину руководителя. Хорошие руководители есть и в миру между духовными отцами. Конечно, все меньше и меньше становится духовно опытных людей, к которым можно было бы обратиться за советами в духовной жизни. Но ищущий всегда найдет. «Жизнь духовная есть Божия жизнь; и Бог особое имеет попечение о взыскивающих ее. - Возревнуй только, - и найдешь все благопотребное около себя.

О выборе духовника святитель Феофан пишет: «Не имеете духовника? Как же так? Разве вы не исповедывались и не причащались?! Или вы разумеете духовного наставника? Поищите там около и найдете. Указать вам никого не могу, потому что никого не знаю. Молитесь с верою, и Бог поможет. Вы, кажется, хотите, чтоб я вас взял руководить. Не берусь никого руководить, но когда кто спрашивает о чем, - и я разумею дело добре, - всегда с охотою отвечаю, и это вам обещаю». И в другом письме: «Духовника как я могу указать, не зная никого? Сами выберите. Если не решаетесь, то поступите, как Апостолы, при выборе Апостола, вместо испадшего Иуды, или жребием, или с знающими сих иереев потолкуйте».

Интересны слова святителя Феофана о том, что старец-руководитель нужен для тех, кто берется за великую внутреннюю жизнь. А для нашей обычной жизни достаточно советов духовника. «Надо молиться Богу, идя к духовнику с вопросом и просить Бога, чтобы вложил нужную мысль духовнику. - Кто с верою это желает - получит желаемое».

В одном из писем святитель Феофан рассуждает о перемене духовника. Он пишет, что перемена духовника - это дело совести. Конечно, справедливы слова, что человек имеет право найти нового духовника, имеет право руководствоваться в своей жизни советами тех священников, перед которыми раскрывается душа. Но на практике могут встретиться немалые препятствия, тоже касающиеся совести: «не перепрыгнешь, как ни разбегайся. Духовник многолетний брошен. Ведь этого не утаишь?! А заметивши, он почувствует, что его бьют по ланитам. Чья совесть потерпит это? Стало быть, и о перемене нечего помышлять». На вопрос, как же быть в таком случае, святитель Феофан отвечает словами о своем бессилии решить это определенно, предлагая, если будет желание, отделить духовника от советника: «Тот, кто получше говорит, пусть будет советник; а духовник - духовником. Сами извольте это дело порешить».

Святитель Феофан сам был истинным наставником для многих людей, о чем свидетельствуют многочисленные письма. Интересно и поучительно его мнение о самом себе, которое не требует комментариев: «… обратились к такому человеку, который никакой опытности не имеет. Вы посудили о мне по книгам. Книги писаны кабинетно; таково и содержание их. Так и жизнь моя вся проходила и проходит; какие тут опыты? Мне и не следовало бы, по сознанию полной неопытности, начинать с вами беседу. Но подумалось: что ж? от нечего делать хоть, потаракаем. Се - смысл, с каким начинается беседа. Господь заповедал: просящему у тебя, дай. Просите, даю. Господь милостив, и не сказал: давай золото, серебро, камни дорогие, а что есть. И возьмите, что есть. Уж не погневайтесь, если вместо белого хлеба окажется заплесневелая корка решетного с мякиною хлеба. Но кто виноват. Обращались бы к тем, которые побогаче. Я той веры, что Москва богата богатыми духом». Далее: «Вот вам и доказательство моей многоопытности. Обоих ваших вопросов я не умею решить определительно». И в конце письма: «Вот вам и решения не решающие… Помолитесь о моем всеокаянстве». Так думал о себе великий подвижник и молитвенник и, я думаю, эти слова должны быть примером для каждого христианина.

Из всего вышеизложенного следует сделать вывод, что христианин, имея опытного духовного руководителя, может с удобством избежать тех ложных и прелестных мистических переживаний, которые являются очень опасными для его духовного и душевного здоровья.


Заключение


Изучение мистического богословия в системе современного церковного образования в современном мире актуально. Вот как об этом пишет митрополит Иларион (Алфеев) в своей книге «Православное богословие на рубеже столетий»: «Дайте студентам возможность знакомиться с тем, что является сердцевинным содержанием христианской жизни, - с непосредственным опытом богообщения, которого удостоились святые подвижники христианской Церкви. Отсутствие у нас такого предмета, как мистическое богословие, приводит к тому, что студенты не изучают ключевые темы святоотеческой традиции: видение Бога, созерцание Божественного Света, обожение человеческого естества… Я как-то посоветовал одному студенту почитать книгу Старец Силуан и другие сочинения приснопамятного архимандрита Софрония (1993). Студент меня спросил, насколько надежны книги отца Софрония с точки зрения православной духовности. Я ему ответил, что, во всяком случае, эти книги (они переведены более чем на двадцать языков) являются настольным чтением православных монахов во всем мире, в том числе на Святой Горе Афон. А нам говорили, что отец Софроний был в прелести, - сказал студент. Я тогда спросил: Почему бы Вам самому не прочитать хотя бы одну из его книг? Если Вы увидите, что там есть прелесть, закройте книгу и поставьте на полку; а если увидите, что нет, читайте и радуйтесь, что нашли прекрасное духовное чтение. Студент на это ответил вопросом: А вдруг я не сумею отличить прелесть от истинной духовности? Я сказал: Если Вы, будущий пастырь, не в состоянии отличить духовность от прелести, чему же вы собираетесь учить ваших прихожан?».

Несомненно, что не только священнослужителям, но и всем христианам нужно иметь об этом предмете здравые понятия.

Тем более, что в современном мире под понятием «мистика» подразумевается не только учение Православной Церкви, но и мистический опыт сект, восточно-демонических культов, экстросенсорика и т.д.

Рассмотрев понятие «мистики» в христианском и нехристианском понимании, можно сделать вывод, что они противоположны в своем основании. Христианский мистицизм понимает Бога как Личность, а для нехристианского мистицизма Божество является неким безличным Абсолютом. В христианской мистике человек стремится к преображению своей природы и индивидуальности, а в нехристианской мистике человек должен отказаться от своей индивидуальности и стремится к небытию. Отношение к материальному в христианском мистицизме характеризуется как правильное пользование вещами без пристрастия к ним, но вещи при этом не являются злом. Злом является пристрастие к предметам видимого мира. В нехристианском мистицизме сама материя является злом. И, наконец, христианская мистика находится в границах догматов Восточной Православной Церкви. По учению Православной Церкви, мистика - это прежде всего богообщение, богопознание, которое осуществляется через практическую духовную жизнь, то есть через молитву, занятия богословием, участие человека в Таинства Церкви и т.д. Этот мистический опыт отражен в творениях святых отцов и, в частности, в трудах святителя Феофана Затворника Вышенского, о чем подробно было написано выше.

В своей работе я затронула учение о молитве как одном из главных способов богопознания. «Приобрети непрестанную молитву - и прозрачные ее воды оросят твое сердце, а затем растекутся по вселенной, утоляя всех, и праведных и грешных, жаждущих веры во Христа Искупителя» -- пишет о. Артемий Владимиров. Если учиться делу молитвы, руководствуясь святоотеческими творениями и советами духовника, то можно с удобством избежать тех ловушек, которые очень опасны для духовного и душевного здоровья.

Список использованной литературы


1.Актуальные проблемы церковной жизни. Интервью с протоиереем Артемием Владимировым [Электронный ресурс]. - Режим доступа: #"justify">8.Лосский, В. Н. Очерк мистического богословия Восточной Церкви. Догматическое богословие [Текст] / В. Н. Лосский. - М., 1991. - 288 с.

9.Лука (Степанов И.И.; игумен). Затвор как форма общественного служения свт. Феофана Затворника [Электронный ресурс]. - Режим доступа: <http://svtheofan.ru/item/1231-igumen-luka-stepanov-zaveduyushtiy-kafedpoy-teologii-pgu-imeni-saesenina.html>. - (дата обращения: 17.06.2014)

.Лука (Степанов И.И.; игумен). Различение мистического опыта истинного и ложного по творениям святителя Феофана Затворника [Электронный ресурс]. - Режим доступа: <http://svtheofan.ru/item/1462-igumen-luka-stepanov-pazlichenie-misticheskogo-opyta-istinnogo-i-lozhnogo-po-tvopeniyam-svyatitelya-feofana-zatvopnika.html>. - (дата обращения: 15.06.2014)

.Минин, П. Главные направления древне-церковной мистики [Электронный ресурс] / В кн.: Мистическое богословие. Киев, 1991. - Режим доступа: http://psylib.org.ua/books/lossv01/txt13.htm. - (дата обращения: 04.06.2014)

.Минин П. М. Мистицизм и его природа [Электронный ресурс]. - Режим доступа: <http://hesychasm.ru/library/minin/mysticism_1.htm>. - (дата обращения: 18.06.2014)

.Научно-богословское и аскетическое делание в жизни святителя Феофана Затворника [Электронный ресурс]. - Режим доступа: <http://www.theophanica.ru/science-nauchno-bogoslovskoe-i-asketicheskoe-delanie>. - (дата обращения: 10.06.2014)

.Олег (Давыденков О.; иерей). Догматическое богословие. Курс лекций [Электронный ресурс] / Приводится по изданию: Иерей Олег Давыденков. Догматическое богословие. Курс Лекций. ч. I и II. Москва: Свято-Тихоновский Богословский Институт, 1997. Он же Ч.III (частично). М, ПСТБИ, 1997. - Режим доступа: <http://www.golden-ship.ru/_ld/10/1037___.htm>. (дата обращения: 15.06.2014)

.Феофан Затворник, святитель. Второе послание к Коринфянам святого апостола Павла, истолкованное святителем Феофаном [Электронный ресурс]. Режим доступа: <http://golden-ship.ru/knigi/2/feofan_z_T2PK.htm>. - (дата обращения: 19.06.2014)

.Феофан Затворник, святитель. Мысли на каждый день года по церковным чтениям из Слова Божия [Электронный ресурс]. - Режим доступа: <http://golden-ship.ru/knigi/2/feofan_z_MNKDG.htm>. - (дата обращения: 12.06.2014)

.Феофан Затворник, святитель. Письма. Выпуск 2 [Электронный ресурс]. Режим доступа: <http://golden-ship.ru/knigi/2/feofan_z_Pisma2.htm>. - (дата обращения: 12.06.2014)

.Феофан Затворник, святитель. Письма. Выпуск 3 [Электронный ресурс]. Режим доступа: <http://golden-ship.ru/knigi/2/feofan_z_Pisma3.htm>. - (дата обращения: 12.06.2014)

.Феофан Затворник, святитель. Письма. Выпуск 4 [Электронный ресурс]. Режим доступа: <http://golden-ship.ru/knigi/2/feofan_z_Pisma4.htm>. - (дата обращения: 12.06.2014)

.Феофан Затворник, святитель. Письма. Выпуск 5 [Электронный ресурс]. Режим доступа: <http://golden-ship.ru/knigi/2/feofan_z_Pisma5.htm>. - (дата обращения: 12.06.2014)

.Феофан Затворник, святитель. Письма. Выпуск 6 [Электронный ресурс]. Режим доступа: <http://golden-ship.ru/knigi/2/feofan_z_Pisma6.htm>. - (дата обращения: 12.06.2014)

.Феофан Затворник, святитель. Письма. Выпуск 7 [Электронный ресурс]. Режим доступа: <http://golden-ship.ru/knigi/2/feofan_z_Pisma7.htm>. - (дата обращения: 12.06.2014)

.Феофан Затворник, святитель. Письма. Выпуск 8 [Электронный ресурс]. Режим доступа: <http://golden-ship.ru/knigi/2/feofan_z_Pisma8.htm>. - (дата обращения: 12.06.2014)

.Феофан Затворник, святитель. Письма о духовной жизни [Электронный ресурс]. - Режим доступа: <http://golden-ship.ru/knigi/2/feofan_z_PoDJ.htm>. - (дата обращения: 26.06.2014)

.Феофан Затворник, святитель. Письма о разных предметах веры и жизни (2) [Электронный ресурс]. - Режим доступа: <http://golden-ship.ru/knigi/2/feofan_z_PoRPViJ.htm>. - (дата обращения: 16.06.2014)

.Феофан Затворник, святитель. Письма о христианской жизни [Электронный ресурс]. - Режим доступа: <http://www.verapravoslavnaya.ru/?sv_Feofan_Pismzma_o_hristianskoi_zhizni>. - (дата обращения: 15.06.2014)

.Феофан Затворник, святитель. Путь ко спасению. Краткий очерк аскетики [Электронный ресурс]. - Режим доступа: <http://golden-ship.ru/knigi/2/feofan_z_PkS.htm>. - (дата обращения: 14.06.2014)