Тема: Творчество писателя Ивана Мележа

  • Вид работы:
    Реферат
  • Предмет:
    Литература
  • Язык:
    Русский
  • Формат файла:
    MS Word
  • Размер файла:
    19,96 Кб
Творчество писателя Ивана Мележа
Творчество писателя Ивана Мележа
Вы можете узнать стоимость помощи в написании студенческой работы.
Помощь в написании работы, которую точно примут!

Московский Педагогический Государственный Университет











Литература ближнего зарубежья

Реферат

Тема: «Творчество писателя Ивана Мележа»











Москва 2014г.

Оглавление

Введение

Глава 1. О писательском таланте Ивана Мележа

Глава 2. Жизненность героев романа «Полесская хроника»

Заключение

Список использованной литературы

Введение

Актуальность работы. XX век в истории человечества, пожалуй, можно назвать самым жестоким и кровавым временем, в особенности для людей тогда еще советского пространства. Но, может быть, поэтому такое время сумело породить сильных, выдающихся личностей, носителей несказанного писательского таланта, каким был белорусский писатель Иван Мележ. Он продолжал и развивал художественные традиции таких классиков, как Кузьма Черный, Янка Купала, Максим Богданович и др.

В его творчестве центральное место занимает роман-трилогия «Полесская хроника» - сильное и объемное произведение, не уступающее своим размахом романам Л. Толстого. Богатое событиями, цельными и тщательно выписанными характерами, идеями и переживаниями, этот роман отличается удивительным реализмом и психологичностью. Вся трилогия являет собой одно из самых выдающихся произведения белорусской послевоенной прозы.

Творчество И. Мележа демонстрирует нам, насколько хорошо писатель понимал человеческие души, ведь в его эпосе живет и сияет своими красками многогранный, самобытный мир, наполненный самой настоящей жизнью.

Писательское наследие И. Мележа составляют новеллы, рассказы, критические статьи, дневники, пьесы, романы. Вершиной его творчества является «Полесская хроника», которая была и остается одним из определяющих произведений белорусского литературы, вместе с которым Иван Мележ «переступил в новый век».

Цель нашей работы: изучить творчество белорусского писателя Ивана Мележа.

Объект исследования: изображение характеров в произведениях белорусских писателей.

Предмет исследования: роман-трилогия «Полесская хроника» И. Мележа.

Задачи исследования:

ознакомиться с трилогией И. Мележа как с социально-психологическим исследованием жизни белорусских крестьян в эпоху перехода к коллективному хозяйству;

выявить особенности изображения человеческих характеров в романе.

Методологическую и теоретическую основу нашего исследования составляли такие работы известных критиков и писателей, как А. Адамович, А. МакМиллина, Л. Рублевской, Д. Бугаева, Ф. И. Кулешова, А. Кудравец и др.

Теоретическая и практическая значимость работы состоит в том, что на ее основе можно преподавать в школе урок литературы по творчеству И. Мележа на тему «Судьбы и характеры романа «Полесская хроника» как отражение эпохи». Сама постановка темы представляет определенную ступень в изучении творчества белорусского писателя.

роман мележа писатель крестьянин

Глава 1. О писательском таланте Ивана Мележа

В последние годы своей жизни Иван Мележ получил признание как выдающийся мастер слова, классик нашей литературы, создатель «Полесской хроники», которая, по словам Алеся Адамовича, причисляется «ко всему самому вершинному, что есть во всемирном искусстве».

Родился Иван Мележ 8 февраля 1921 г. в д. Глинище Гомельской области в крестьянской семье. Труд на сельских нивах, в райкоме комсомола, учёба в Московском институте истории, философии и литературы были началом его жизненного, общественного формирования и возмужания. С первых дней Великой Отечественной войны, как солдат-артиллерист, Иван Мележ участвовал в боях с фашистами. На фронте был тяжело ранен.

В это время начался творческий путь писателя - в госпитале он написал свои первые рассказы. После войны Иван Мележ отдаёт всего себя творческому труду, пишет повести, рассказы, очерки, создаёт роман «Минское направление», в котором рисует широкую панораму героической борьбы Советской Армии и партизан за освобождение Советской Белоруссии от немецко-фашистских захватчиков.

В творчестве Мележа сочетались острая наблюдательность художника и глубокая мысль исследователя народной жизни. Его книги насыщены яркими народными характерами-типами, им присущи эпический размах, социальная масштабность, суровый драматизм жизни, психологическая правда.

Книги Мележа вобрали в себя богатейшие языковые сокровища народа. Художник широкого творческого диапазона Иван Мележ внёс значительный вклад в развитие белорусского театра. Его пьесы «Пока вы молоды» и «Дни нашего рождения» завоевали заслуженный успех у зрителя.

Критические статьи, исследования, публицистические выступления писателя, собранные в книге «Жизненные заботы», отличаются эстетической и философской глубиной, правдивостью оценок, высоким гражданским пафосом.

Центральное место в творчестве Ивана Мележа занимает трилогия «Полесская хроника» («Люди на болоте», «Дыхание грозы», «Метель, декабрь»), действие которой происходит в родных для писателя местах. В ней описана жизнь полесской деревни 20 - 30-х годов - трудности перехода к социализму, коллективизация, раскулачивание. С большим талантом показан как исторический фон, так и отношения героев трилогии.

Многие школьники называют «Людзi на балоце» самым запомнившимся из пройденного по программе. Перечитывают Мележа литературоведы и простые читатели. При этом возникают неожиданные ракурсы, например, критик Петро Васюченка считает, что Мележ «паказаў, што адбываецца, калi зямля робiцца для чалавека фетышам». Молодая писательница, называя «Людзi на балоце» в десятке лучших произведений нашей литературы, утверждает, что это первый белорусский женский «сериальный» роман, в котором «гармоны, якiя няспынна граюць у герояў на працягу ўсяго каляндарна-абрадавага цыклу, апiсаныя далiкатна, невульгарна i збольшага намёкамi - у лепшых традыцыях аўтаркi «Знесеных ветрам».

Первым увидел у молодого автора задатки таланта и благословил его на литературную деятельность Кузьма Черный. Он высоко ценил ранние произведения Ивана Мележа, особенно рассказ «В метель», давший название первому сборнику рассказов начинающего прозаика, вышедшему в 1946 году. В сборник вошли произведения, написанные в 1942-45 годах и посвященные событиям войны.

В «Полесских хрониках» Иван Мележ раскрыл судьбу крестьянства в переломный период истории, отобразил события 1920-х годов и коллективизацию на Полесье. Он создал народную книгу, национальную эпопею. В «Полесской хронике» с особой силой выявилась художественная и гражданская смелость автора в осмыслении сложнейших процессов коллективизации на Полесье, жизни белорусского народа в 1920-30 годы, любовь к своему народу, гуманистическая страстность во взгляде на человека, эпический размах и широта исторического мышления, мастерство владения художественной деталью. Образы Ганны, Василя, Опейки и других героев стали воплощением национального характера, образами-типами общечеловеческого звучания.

У него обстоятельность, неторопливость, широта, многоплановость подлинного романиста. Он сугубо по всему этому не лирик, хотя в его подробностях нет пустоты, есть глубокая собранность и сосредоточенность. Но удивительно: вместе с тем он так захватывающе лиричен даже в публицистике, даже там, где гражданственное начало дано прямо, без опосредствования. Думают, чувствуют его герои поэтично.

Мележ обожал своих полешуков. И давно думал написать о них. Поэтому, засев в 1956 году за написание трилогии «Полесская хроника», испытал невероятное удовольствие от этой работы. Мележ наконец-то понял, что «писать в первую очередь надо о том, что особенно дорого душе, что ее волновало и волнует - что стало дорогой частью твоей личной биографии». Именно поэтому писатель смог с полной силой проявить свой талант. В 1961-м увидели свет «Людзі на балоце» («Люди на болоте») - они открыли цикл полесских романов. Через пять лет был завершен роман «Подых навальніцы» («Дыхание грозы»). И на целое десятилетие растянулась работа над последним романом «Полесской хроники» - «Завеі, снежань» («Метель, декабрь»). Ленинская премия за романы оказалась для Мележа приятной неожиданностью. Он не думал, что жизнь полешуков может быть настолько интересной для читателей. И не только на просторах огромного Советского Союза. О деревне Курани, о Василе, Ганне и Хадоське узнали во всем мире. «Полесская хроника» была переведена на русский, молдавский, казахский, немецкий, туркменский и даже китайский языки. А все потому, что Мележ очень хорошо знал то, о чем писал. Именно поэтому такими живыми и правдивыми получились образы его полесских героев, описания белорусских традиций и праздников.

К сожалению, дописать «Полесскую хронику» Мележ не успел: боевое ранение, больные почки и легкие все больше давали о себе знать. Мележу было всего лишь 55, когда его не стало. Он мог еще столько написать! В его дневниках множество идей и набросков. Иван Павлович планировал написать еще две части «Полесской хроники», роман «Город» про современный Минск, произведения о жертвах войны и современной семье... Но и без этого его творческое наследие огромно. Рассказы, романы, эссе, очерки, пьесы, статьи о литературе и творчестве... При этом Мележ был еще и активным общественным деятелем. Избирался депутатом Верховного Совета БССР, членом Всемирного совета мира, работал председателем Республиканского комитета охраны мира, председателем Белорусского отделения общества «СССР - Франция», был секретарем, а потом заместителем председателя Союза писателей БССР. Его творческие и общественные достижения отмечены многими премиями и орденами.

Кузьма Чорный хорошо отзывался о первых работах И. Мележа, говорил, что в этих произведениях правильно дан анализ человеческой души.

Это упоминает и литературовед Дмитрий Бугаев в своей работе «Радость и боль художника», когда приводит цитату Кузьмы Чорного, написавшим Ивану Мележу: «Я чувствую в вас талант и желаю вам больших успехов».

Далее Д. Бугаев комментирует: «И все же «Палеская хроніка» означала для Ивана Мележа огромный качественный, мощный рывок вперед. Именно она с наибольшей полнотой выявила творческий потенциал прозаика. «Настоящий писатель пишет не одним тем временем, которое идет на писание раздела, страницы, - он фактически пишет всей жизнью», - определял Иван Мележ специфику литераторского труда. Так создавалась «Палеская хроніка», вобравшая в себя много раз передуманное, заветное.

И этот человеческий, духовный опыт, помог ему создать многогранные, масштабные и очень органичные характеры, выписанные с удивительной художественной убедительностью».

Член Союза белорусских писателей Ан. Кудравец аналогично выскажется об И. Мележе: «Для самого писателя «Людзі на балоце» стали той вехой, тем рубежом, после которого он уверенно пошел дальше своей неторопливой, твердой поступью. «Неторопливой» - в смысле ровной, последовательной, несуетливой, хотя сам писатель и спешил, и очень спешил.

Размышляя об этом романе в книге «Горизонты белорусской прозы», Алесь Адамович скажет: «Для Мележа каждый в Куренях и в округе - человеческая судьба, и почти за каждым - общая в чем-то народная судьба. И Хоня, и дед Денис, и Сорока, и отец Ганны Чернушки... И о каждом в меру, но так сказано, говорится, что мы ощущаем всамделишность и их забот, и авторского интереса к их судьбе...»

А несколькими абзацами дальше добавит: «Не Бородинское и не Аустерлицкое поле, а всего лишь луг возле богом забытых Куреней! Да, но и тут время - «историческое», и тут совершался круговорот человеческих судеб, круговорот народной жизни. И порыв в новое, неизведанное...» Да, круговорот народной жизни, и одним из этих миллионов в круговороте - не рядовым! - но одним из многих, ворочающим жернова круговорота, был сам автор романа, автор романов».

Белорусская поэтесса Людмила Рублеваская подчеркивала, что Иван Мележ был человеком необычайной силы духа, весь наполнен жизнью, и оттого его герои получились столь яркими, жизненными, настоящими: «Жизнеспособность образов - это и от любви писателя к своим персонажам».

Татьяна Шамякина, доцент, доктор филологических наук, заведующая кафедрой белорусской литературы и культуры БГУ: «- В стиле Ивана Мележа воплощены наиболее характерные особенности белорусского романного стиля как такового. Потому роман «Людзi на балоце» среди шедевров европейского романа может с полным правом представлять белорусскую литературу. А вот называть произведение искусства брэндом я не могу. И вообще стараюсь не употреблять такие термины - в сущности, экономические - в отношении предмета своего исследования - литературы».

Петро Васюченка, писатель, литературовед: «Людзi на балоце» - это наш национальный эпос. Иван Мележ создал то, что немногим удалось в XX веке. В числе удачливых - Уильям Фолкнер и Габриель Гарсиа Маркес, которые историю своего края, «клочка земли величиной с почтовую марку», написали как книгу судьбы своего народа и всей цивилизации. Для Мележа эта земля - Полесье, вся Беларусь. Да, мы - люди на болоте. Вода - самая неуничтожимая и подвижная из стихий, и реки, озера, болота Беларуси делают эту страну «синей-синей» (В. Короткевич). Герои Мележа сражаются за свой клочок земли, отвоевывая ее у воды, и так дорожат этим благом, что порой ставят землю выше семейного счастья. Борьба за существование, за свой удел в жизни знакома каждой земной нации, и этот мотив делает проблематику мележевской хроники универсальной».

Можно сделать вывод о том таланте, который явил миру своим творчеством Иван Мележ. Литературные критики едины во мнении, что роман-трилогия «Полесская хроника» - истинный шедевр в сокровищнице белорусской литературы послевоенного времени. Писатель сумел создать самый настоящий, живой образ Полесья, в котором живут, страдают и радуются живые, человечные, самые настоявшие герои белорусской деревни. Как сказали бы сейчас знатоки 3D-технологий, автор сумел оживить своих героев, придать художественным образам выпуклость, четкие очертания и максимальную приближенность к реальности.

Первые «полесские» романы создавались на протяжении 1956 - 1965 годов. А это был период, когда хрущевская «оттепель» вызвала в обществе существенные перемены, позволявшие и литературе с большей свободой смотреть на некоторые события нашей истории. Иван Мележ использовал эти возможности сполна и сумел с недостижимой до него силой художественной проникновенности по-новому написать о жизни крестьян послереволюционного времени. Видно, что Мележ не просто описывает жизнь полесских крестьян, не просто дает статичные картины-зарисовки. Нет, перед нами бурлит и сверкает всеми своими гранями самая настоящая жизнь. Жизнь, которая знакома автору не понаслышке, не по книгам или газетам, а жизнь, какую он сам проживал, прочувствовал, впитал в себя. Не зря с первых строк романа мы видим как деревня стоит на острове, словно бы огороженная от остального мира: «Хаты стояли на острове. Остров этот, правда, не каждый признал бы островом - о него не плескались ни морские, ни даже озерные волны: вокруг гнила кочковатая трясина да шумели вечно мокрые леса». Этот своеобразный мирок, отделенный болотами и такими же островками, мир, который из художественного вымысла превратился в самое настоящее Полесье.

Суть цикла романов состоит в том, что земля по-настоящему принадлежит не тому, кто просто владеет ею, а тому, кто любит ее, кто чувствует за нее ответсвенность, чувствует себя ее хозяином.

В чем-то книги И. Мележа о судьбах полесских крестьян напоминают известную дилогию «Вечный зов», в которой не менее пылко показана любовь простых колхозников к родной земле. И не просто любовь, но и понимание того, как надо относиться к земле-матушке. Напоминает мележевский цикл и приснопамятный роман «Тени исчезают в полдень», где показано как зажиточные кулаки беспощадно расправлялись с крестьянами, вздумавшим владеть их землей. Но как и в романе И. Мележа, в конце концов крестьяне находят в себе силы выйти на новую дорогу, в новый путь, как бы ни было тяжело.

Это время - период коллективизации - по многим судьбам прошелся безжалостными жерновами. Такова подоплека всех «благих намерений» - желая облагодетельствовать одну прослойку общества, невзначай губили другую, зажиточную, кулаковскую. Не обходится без жертв и в крестьянской среде, разумеется.

Конечно же, каждому времени свои герои, и свои писатели. Но история не терпит сослагательного наклонения, и поэтому у нас есть этот замечательный роман «Полесская хроника».

Глава 2. Жизненность героев романа «Полесская хроника»

Не напрасно многие писатели и литературоведы ставят творчество Ивана Мележа наряду с писательским талантом К. Черного и Л. Толского. Этот роман по своему охвату идей, характеров, проблем поистине гениален и в глобальном масштабе неповторим. В нем сочетается отличная и легкая манера повествования с реалистичным контекстом произведения.

Писателю удалось самое трудное - показать интеллектуальную мощь, душевную многогранность строителей нового мира. Войдя, как равный, в большое созвездие Янки Купалы, Якуба Коласа, Кузьмы Чорного, автор «Людей на болоте» и «Дыхания грозы» сделал новый шаг в развитии белорусской литературы, в углублении ее психологизма, реализации внутренних ресурсов ее языка.

При этом автор сумел уйти от банального упрощения действительности, а напротив передать ее в богатой и правдивой исторической картине.

Действие романа происходит в первой половине 20-х годов прошлого века. Мы знакомимся с природой, с крестьянским миром, нравами простых людей, живущих в нечеловечески трудных условиях. Читатель оказывается в житейском мире полесских крестьян, в период острой борьбы со старыми устоявшимися традициями. И по мере прочтения вдумчивый читатель начинает понимать, сколь тяжело было для простого белорусского крестьянина отойти от привычных старых предрассудков, и войти в изменяющийся, новый мир.

Перед нами разворачивается целая плеяда характеров - самобытных, драматических, людей, владеющих частной собственностью и с кровью отрывающих ее от себя. Мы видим полесских бедняков , часть которых стремится к артели, кооперативам, товариществам и коммунам (Хоня и Миканор), другие же мечтают стать владельцем земли и тогда похозяйствовать, «коров завести-не одну, а три, пять» по словам Василя.

Образы кулаков тоже выписаны автором с аккуратностью и тщательностью. Старый Глушак и его сын повязанные с бандой, представляют собой весьма колоритную картину. Герои перестают быть только литературными персонажами, а мы сами возвращаемся назад, в двадцатые годы, узнаем обстоятельства и судьбы маленького села в Полесье с такой непосредственностью, что чувствуем ответственность даже за то, что нас не касается.

Во втором и третьем романах - «Дыхание грозы» (1964-1985) и «Метели, декабрь» (1976) - Иван Мележ дает социальное и психологическое исследование трудного, крутого поворота в жизни людей деревни Курени, в жизни всех крестьян России, связанного с переходом к коллективному хозяйствованию на земле. Он стремится с высоты сегодняшнего, более глубокого осмысления истории правдиво рассказать «о нелегком и великом пути сойотского человека к нашему сегодняшнему дню».

Полесье накануне великого перелома. Руками и зубами уцепился за свой клочок земли крестьянин из Куреней Василь Дятлик. Исходят злобой ненасытные в своей жадности Глушаки. В раздумьях Хоня, Зайчик. Одним из своих героев Иван Мележ уделяет больше внимания, другим меньше, но все они воспринимаются как живые люди. «Тонкий психологический анализ, анализ художественный, а еще вернее - чуткое сопереживание - вот постоянное отношение автора к своим героям. Этому отношению он нигде не изменяет и приобщает к нему и нас», - справедливо замечает Сергей Залыгин в предисловии к русскому изданию романа.

Радостна и горька новая встреча с любимыми героями - Василием и Ганной. Прошло три года, как Ганна вышла замуж. Вышла не за любимого ею Василя, а за ненавистного Ефима-сына деревенского богатея Глушака. Стоит непогожее лето. Льют бесконечные дожди. Перестаивают травы. В первый же погожий день старый Глушак со всей семьей выезжает на сенокос. Заставляет поехать и Ганну с недавно родившейся дочуркой Верой. Как ни оберегала Ганна дочь, та сразу же заболела. Ганна твердила мужу, свекру, свекрови: «К доктору в Юровичи надо везти!» Но все словно сговорились: «Переболеет - здоровей будет... Сено вон гниет!»

Смерть Верочки, ее похороны, бунт Ганны против Глушаков на могиле дочери - обо всем этом Ивану Мележу удалось написать так, что при чтении не раз сжимается сердце, а горло перехватывают спазмы. Всю гамму чувств, от робкой надежды до безграничного отчаяния, пережитую Ганной, писатель передает, не произнося ни одного лишнего слова.

И в дальнейшем все, что связано с Ганной, Корчами, Василем Дятликом, написано глубоко, проникновенно, полно захватывающего драматизма. Очень тонко прослеживает писатель, как в борении тяжких чувств, разрывающих душу Ганны, постепенно начинает доминировать тихая, жгучая печаль, как незаметно она перерастает в сожаление о прошлом, а затем сменяется страстным желанием Ганны во что бы то ни стало увидеть Василя. Страницы, посвященные их новым встречам и новой драме- едва ли не лучшие во всей «Полесской хронике»: душевные терзания Василя и Ганны, после того как все село узнало об их встречах, раскрыты писателем с тончайшей психологической реальностью. Сколько, например, жуткой правды в «пытках», которым подвергает Василя уязвленная жена. Однако привязанность к своему хозяйству, к своему участку земли настолько сильна, что он сносит и эти истязания, и боль, вызываемую сознанием мучений Ганны, и даже готов примириться со всей этой каторгой.

Чем дальше разворачиваются события в «Палескай хроніцы», тем сильнее проявляет себя абсурд как главный закон тоталитарных систем». На самом деле Иван Мележ не был открытым противником большевистского руководства и его экспериментов над народом, не отрицал коллективизацию, хотя раскулачивание рассматривал как большую ошибку и собирался писать о нем как о «конце света».

Таким образом, не отрицая коллективизацию по существу, Иван Мележ в своих полесских романах сделал ударение на ее болезненности для крестьянства. А поскольку он при этом «стремился быть... максимально искренним и правдивым», то в непосредственном художественном показе и пришел в конечном итоге к выводу о пагубности «великого перелома», что ярко выявилось в образах матери Миканора, Кулины Чернушки, Нибыто-Игната и особенно Василя Дятла, который был чрезвычайно близок самому писателю.

Именно Василь, всей своей крестьянской душой связанный с землей, болезненно реагирует на «великий перелом», воспринимает его как страшную беду. Из-за возможности получить кусок хорошей земли он и отказался от Ганны, «всю жизнь свою испоганил». А теперь оплаченное дорогой ценой поле у него отбирают. Как это пережить? Вот и бросается человек утренними потемками к своей полоске - «как к больной лошади, как к дорогому, в беде существу, чтобы в последний раз взглянуть, выполнить сердечное обязательство».

Он оглянулся, не мог поверить: вспахано было все. Все было погублено. Все было кончено...».

Так безжалостно уничтожалась и крестьянская вера в справедливость большевистской власти, которая, чтобы привлечь на свою сторону сельских тружеников, вначале землю давала. Но, как оказалось, ненадолго. В набросках к ненаписанным разделам «Палескай хронікі» это звучало и открытым текстом - брат Апейки Савчик прямо говорил: «Нарадовался! Отдай теперь ту землю в колхоз. Отдай назад! Вот вам ваш мир и ваша земля! Ни мира, ни земли! Обдурили мужика!».

В завершенном тексте «Завеяў, снежня» также была похожая реплика, но она упоминалась как чужая фраза в размышлении Апейки о том, что крестьянину очень тяжело, но будто бы в его же интересах отказаться от собственной земли. Правда же заключалась в том, что коллективизация нужна была не крестьянству, а большевистской власти, которой через колхозы грабить крестьянина было куда удобней, чем при его единоличном хозяйствовании. Это в том же романе без лишней дипломатии признает прямолинейный Башлыков, заявляющий куреневцам: «Долго вы осмеливаетесь!.. А мы ждать не можем!».

В писательских задумках о дальнейшей судьбе Василя упрямый полешук должен был пройти и через угрозу раскулачивания (а в одном предполагаемом варианте и раскулачивался), и через усердный труд на колхозном поле, а потом, ничего не получив на трудодни, и через полное разочарование в нем. Позднее, уже во время Отечественной войны, Василь, согласно очередному авторскому замыслу, скептически смотрел на землю: «Неизвестно было, что будет. Значит, неизвестно, что делать...» (Боялся уже земли. Не верил.)

Много обещал и следующий объемный набросок, посвященный уже послевоенному времени, когда Василь после фронтовых дорог и попыток устроиться на родине товарища по оружию возвращается в родной уголок: «Курени. Нигде мне без вас жизни не будет. Только в вас и мое горе, и моя радость. Моя жизнь! И все-таки мы будем жить. Нас - не уничтожить. Мы - народ!» Как видим, этот вариант недвусмысленно утверждал, что Василева правда в то же время и правда народная.

Не менее выразительно народная точка зрения на коллективизацию выражается в размышлениях матери Миканора (роман «Завеі, снежань»). Она куда лучше ослепленных идеологическими шорами партийных функционеров понимает и жестокость раскулачивания, когда вместе с родителями высылались ни в чем не повинные дети, и то, что людей вынуждали поступаться выработанными на протяжении столетий моральными принципами («Брату на брата наговаривают, - заговорила громче, настойчиво. - Свояку на свояка. Словно кусать друг друга надо!»), и несправедливость по отношению к старому Глушаку, которого лишили богатства , - «И в колхоз не пускают! Свет человеку завязали! Так разве можно?».

Горька и страшна правда и в словах Ефима: «Не хотите (принимать в колхоз)! Куда же меня? Куда всех нас? На подстилку! На навоз! Или - как вшей, под ноготь!».

Когда-то это называлось «лес рубят - щепки летят». А еще - непримиримостью к классовым врагам, хотя Ефим, уже не видя иного выхода, собирался в колхозе работать честно. Иван Мележ указал на многие изъяны и старого Глушака, и его сына Ефима. Вначале писатель разоблачал их как кулаков, но чем дальше, тем все больше склонялся к мысли, что не надо бояться писать и о человеческом в Глушаке и других людях такого склада и положения.

Много размышлений вызывает сегодня образ Ивана Анисимовича Апейки. Прозаик отмечал, что Апейке он отдал многое из собственного опыта комсомольской и партийной работы, подчеркивал у этого персонажа душевную искренность, неспокойный, любознательный ум, народную рассудительность, «честность, принципиальность, чувство исторической ответственности, способность преодолевать преграды, отстаивая свою правду». И еще одно авторское свидетельство, записанное Борисом Саченко: «Апейка - очень сложный и трагический образ. Как, вероятно, и я сам». Трагичность образа Апейки прежде всего в том, что он стремится соединить несовместимое - догмы коммунистической доктрины с народной правдой. А они, как показал реальный исторический опыт XX века, абсолютно несовместимы.

Это правда, что Апейка «человек из народа». И служить народу он стремится не на словах, а на деле. Ему присуща доброта, забота о людях. Но этот и в самом деле честный и очень искренний человек принадлежит к партии, которая, клянясь именем народа, загубила миллионы человеческих жизней. Естественно, что Апейка разделяет основные положения партийной программы, искренне веря, что их осуществление приведет народ к счастливой жизни. Он желает быть правоверным коммунистом, а потому отрицает религию, считая, что это «одна из самых черных сил, мешающая нам, большевикам». В действительности же большевики изобрели свой суррогат религии. Вместо поклонения Богу они культивировали слепую веру в партию и ее руководителей.

Иван Анисимович куда меньше, чем коммунисты типа Башлыкова, кивает на замаскированных врагов, во всяком случае, не усматривает в них главную причину трудностей в проведении коллективизации, трезво оценивает ее сложности, в отличие от партийных ортодоксов, не возлагает особенно больших надежд на жестокость. Но и он соглашается: «Нужна бдительность, чрезвычайная бдительность!».

Во всем придерживаясь классовой догмы, Апейка «просто ненавидел брата» Савчика. Хотя тот в годы гражданской войны помогал ему, «носил продукты, патроны», вероятно, не без риска для собственной жизни. А теперь Савчик достиг определенного достатка и стал для Ивана Анисимовича хуже чужого - классовым врагом!

В «Подыху навальніцы» прозаик показывал самое начало расправы над белорусской интеллигенцией - имеются в виду очень важные для него страницы, посвященные Алесю Маёвому, исключенному из комсомола и университета за то, что отважился публично сказать о необоснованности обвинений в адрес Тишки Гартного и Михася Зарецкого.

Что ж, героев «Палескай хронікі», без которых он, как сам говорил, не представлял своей жизни, Иван Мележ не дописал так, как хотел, какими они виделись ему на склоне дней. Но и того, что удалось сказать о полешуках, достаточно, чтобы они навсегда остались в сознании белорусов - пока мы будем существовать как народ, как нация. Потому что герои рождены сложным и противоречивым временем. Они несут в себе наши слабости и силу, поиски, муки, радости и беды, нашу трагическую историю на ее крутом переломе, нашу жизнь.

Заключение

В нашей работе мы взяли за основу изучения роман-трилогию белорусского писателя И. Мележа, более известный по первой своей книге «Люди на болотах».

Данный автор в литературоведческой среде не значится среди излюбленных, во всяком случае нельзя сказать, что его творчество рассматривается под микроскопом вот уже много лет. Конечно, это не романы Ф. М. Достоевского с его тончайшим психологизмом и неизменной драматичностью, но и того и другого в романах И. Мележа достаточно.

Критики сходятся во мнении, что этот роман является безусловной вершиной творчества писателя и жемчужиной белорусской библиотеки, поскольку автор талантливо сумел показать в своих книгах насыщенную и непростую жизнь простых людей Полесья. С какой любовью он пишет о них, с какой болью - это все чувствуется при прочтении книги, и щемит сердце, когда Ганна плачет над дочерью, когда Василь понимает, что ради земли он упустил Ганну, погубил свою жизнь. И много есть в книге таких щемящих душу моментов, а ведь это и есть признак писательского дара - заставить зрителя сопереживать, сочувствовать, вникать.

Несмотря на то, что современный мир уже бесконечно далек от тех бушующих революцией и гражданскими разломами лет, все таки современный читатель не останется равнодушным к трилогии. Вся суть человека, настоящая, подлинная, всегда тянется к земле. И именно поэтому романы о деревне, и так называемая «деревенская проза» никогда не утратят актуальности. А если еще и написано столь живым, красивым, лиричным языком - то книга не может не заблистать на литературном небосклоне.

Герои романа самые разнообразные, невозможно из них выделить кого-то одного, хотя разумеется, ряд ключевых фигур у нас есть. Но тем не менее, каждый персонаж, пусть и второстепенный играет важную роль и несет в себе ту или иную правду, которая при всей своей объективности, абсолютом быть не может. И потому все так тяжело и трудно складывается у жителей Полесья, да и всей страны тогда.

Герои - не просто персонажи с именами. Выбери любого, и перед нами предстанет самая живая, настоящая человеческая душа, с ее переживаниями, ошибками, поступками. Поэтому художественная вселенная трилогии искрится и сияет, как живая. Потому что она живая и есть. Потому что она заселена настоящим народом, который жил в те далекие ныне и непростые времена.

Впрочем, времена простыми не бывают.

Список использованной литературы

1.http://ivan-melezh.iatp.by/statji/statji_z_glinishcha/bugaev.html

.http://www.sb.by/kultura/article/on-lyubil-tebya-zhizn-.html

.http://www.sb.by/panorama/article/lyudzi-mae-na-paleskim-balotse-.html

.http://ivan-melezh.iatp.by/statji/statji_udzyachnaye_slova/kudrovec.html

.http://ivan-melezh.iatp.by/statji/statji_ab_pismenniku/rublevskaya.html

.http://www.flibusta.net/b/171716/read

Похожие работы

 

Не нашел материала для курсовой или диплома?
Пишем качественные работы
Без плагиата!