Тема: К вопросу об особенностях субъектной организации романа Э. Берджесса "Заводной апельсин"

  • Вид работы:
    Статья
  • Предмет:
    Литература
  • Язык:
    Русский
  • Формат файла:
    MS Word
  • Размер файла:
    8,36 Кб
К вопросу об особенностях субъектной организации романа Э. Берджесса "Заводной апельсин"
К вопросу об особенностях субъектной организации романа Э. Берджесса "Заводной апельсин"
Вы можете узнать стоимость помощи в написании студенческой работы.
Помощь в написании работы, которую точно примут!














К вопросу об особенностях субъектной организации романа Э. Берджесса «Заводной апельсин»


К. Кузнецова, С.С. Фалалеева

Жестокость, молодость, насилие - актуальные темы на все времена. Регулярно эти слова мелькают в СМИ в связи с реальными происшествиями. Мир охватила возрастающая в геометрической прогрессии волна преступности среди несовершеннолетних. Одним из наиболее известных произведений мировой литературы на тему девиантного поведения подростков является роман «Заводной апельсин» Энтони Берджесса («A Clockwork Orange», 1962) (наряду с «Повелителем мух» Уильяма Голдинга»).

В центре повествования находится фигура Алекса. Умный, жестокий, харизматичный антигерой Алекс является лидером уличной банды. Он проповедует насилие, как высокое искусство жизни, как род наслаждения, учиняя всякого рода разбои. Но из-за предательства «друзей» Алекс попадает в тюрьму, где должен отбывать наказание. Срок заключения слишком большой, поэтому Алекс старательно ищет пути освобождения. Случайная новость о новейшей государственной программе по перевоспитанию преступников вселяет в него надежду, и он соглашается принять в ней участие. Алекс не догадывается, что попадая в железные тиски программы, он постепенно сам становится жертвой насилия.

Особую роль в раскрытии характера главного героя и его порочной философии играет раскрываются посредством особой организации повествовательная структура романа. Алекс выступает в функции «Я-рассказчика» (Р. Барт, Ж. Женетт, М. Баль, В. Шмид, Я. Линтвельт, О. Людвиг, и др.), т.е. нарратора от первого лица, являясь одновременно и повествователем, и героем своего рассказа.

Его позиция «во времени, в пространстве, в социально-идеологической и языковой среде» (Тамарченко Н.Д. Точка зрения // Введение в литературоведение. Литературное произведение: Основные понятия и термины - с. 430) может быть описана в терминах нарратологической теории. В качестве основного нами принято понятие точки зрения, или повествовательной перспективы, разработанное в трудах Б.А. Успенского, В. Шмида, Н.Д. Тамарченко, Ю.М. Лотмана, Ж. Женнета, Л. Дэлленбаха, М.Л. Пратт, М. Риффатерра, В. Бронзвара, П. Ван ден Хевеля, Ж.-М. Адама и др. В целом, под точкой зрения понимают «отношение повествователя к повествованию» (Dictionary of World Literary Terms / By J.Shipley), которое «с одной стороны, определяет его кругозор - как в отношении объема (поле зрения, степень осведомленности, уровень понимания), так и в плане оценки воспринимаемого; с другой - выражает авторскую оценку этого субъекта и его кругозора» (Тамарченко Н.Д. Точка зрения // Введение в литературоведение. Литературное произведение: Основные понятия и термины - с. 430).

По словам Б.А. Успенского, «<проблема точки зрения> «представляется центральной проблемой композиции произведения искусства…». «Так же как и в кино, в художественной литературе находит широкое применение прием монтажа; так же как и в живописи, здесь может проявляться множественность точек зрения и находит выражение как внутренняя (по отношению к произведению), так и внешняя точка зрения…», - отмечает ученый.

Представляется важным рассмотрение позиции Алекса в контексте теории Б.А. Успенского о планах выражения точки зрения:

психологической («В тех случаях, когда авторская точка зрения опирается на то или иное индивидуальное сознание (восприятие)» (// Успенский Б.А. Поэтика композиции. - СПб.: Азбука, 2000. - 348 с. - (Academia). С. 9 - 280.); порочный философия роман

идеологической («уровень, который условно можно обозначить как идеологический или оценочный, понимая под «оценкой» общую систему идейного мировосприятия»( // Успенский Б.А. Поэтика композиции. - СПб.: Азбука, 2000. - 348 с. - (Academia). С. 9 - 280.);

фразеологической («…когда автор описывает разных героев различным языком или вообще использует в том или ином виде элементы чужой или замещенной речи при описании»( // Успенский Б.А. Поэтика композиции. - СПб.: Азбука, 2000. - 348 с. - (Academia). С. 9 - 280.);

пространственно-временной («В определенных случаях точка зрения повествователя может быть… фиксирована в пространстве или во времени, то есть мы можем догадываться о месте (определяемом в пространственных или временных координатах), с которого ведется повествование»( // Успенский Б.А. Поэтика композиции. - СПб.: Азбука, 2000. - 348 с. - (Academia). С. 9 - 280.).

В качестве нарратора от первого лица (Я-рассказчик) Алекс является носителем внетренней точки зрения, т.е. события и их оценка преподносятся «изнутри» сознания героя.

В идеологическом плане точка зрения Алекса выражает суть его философии, его патологического мышления. Приведем ряд цитат: «Скорей всего там такая же zhiznn, как здесь: одни режут, а другие подставляют брюхо под nozh. А сейчас, пока еще не вечер, пойдем-ка, бллин, дальше» (Заводной апельсин: [роман] / Энтони Берджесс; [перевод с англ. В. Бошняка]. - Москва: АСТ, 2015 - с. 26); «Когда человек плохой, это просто свойство его натуры, его личности - моей, твоей, его, каждого в своем odinotshestve, - а натуру эту сотворил Бог, или Gog, или кто угодно в великом акте радостного творения. Неличность не может смириться с тем, что у кого-то эта самая личность плохая, в том смысле, что правительство, судьи и школы не могут позволить нам быть плохими, потому что они не могут позволить нам быть личностями. Да и не вся ли наша современная история, бллин, это история борьбы маленьких храбрых личностей против огромной машины? Я это серьезно, бллин, совершенно серьезно. Но то, что я делаю, я делаю потому, что мне нравится это делать» (Заводной апельсин: [роман] / Энтони Берджесс; [перевод с англ. В. Бошняка]. - Москва: АСТ, 2015 - с. 54).

Однако, вместе со страстью к насилию, в Алексе живут знание правил приличного тона и любовь к искусству, в частности, к музыке. Обратимся к тексту: «Kisa лет этак тридцати… вдруг запела; она и спела-то немножко, всего такта полтора… но мне на миг показалось, бллин, будто в бар залетела огромная птица… мурашки побежали вниз и опять вверх, как маленькие ящерки. <…> Однако паршивец Тем, сглотнув фрагмент арии, будто ломтик горячей сосиски, опять выдал одну из своих пакостей... Меня от его вульгарности прямо в дрожь бросило, кровь кинулась в голову, и я сказал: «Svolotsh! Дубина грязная, vyrodok невоспитанный!» Потом я, перегнувшись через Джорджика, сидевшего между мной и Темом, резко ткнул Тема кулаком в zubbja» (Заводной апельсин: [роман] / Энтони Берджесс; [перевод с англ. В. Бошняка]. - Москва: АСТ, 2015 - с. 37-38); «Тот взвыл, зарыдав что-то типа того, будто рушится дело всей его жизни, заухал чего-то там сквозь окровавленный rot, а эти хохотали, но, правда, приглушенно, потому что с набитыми ртами, и было видно, как вылетают и падают крошки. Такого я не любил - это грязно и неопрятно, а потому сказал: - Бросьте zhratshku! Я вам этого еще не разрешал. Давайте-ка, лучше подержите его как следует, чтобы он все видел и не вырвался…» (Заводной апельсин: [роман] / Энтони Берджесс; [перевод с англ. В. Бошняка]. - Москва: АСТ, 2015 - с. 32).

Фразеологическая точка зрения подкрепляет идеологическую: Алекс употребляет «nadsat» - особый язык, созданный Э. Берджессом. Бёрджесс, желая оживить свой роман, насыщает его жаргонными словами из так называемого «надцата», взятыми из русского и цыганского языков. В то время, когда Бёрджесс думал о языке романа, он оказался в Ленинграде, где и решил создать некий интернациональный язык, коим и явился надцат. Основная сложность перевода романа на русский язык состоит в том, чтобы эти слова для русскоязычного читателя выглядели столь же непривычно, как и для англоязычного. «Кругом большинство были nadtsatyje - shustrili и баловались молочком со всяческой durrju (nadtsatyje - это те, кто раньше назывался тинэйджерами), однако были некоторые и постарше, как veki, так и kisy (но только не буржуи, этих ни одного), сидели у стойки, разговаривали и смеялись.» (Заводной апельсин: [роман] / Энтони Берджесс; [перевод с англ. В. Бошняка]. - Москва: АСТ, 2015 - с. 37). Рассмотрим несколько примеров, встречающихся в тексте: biblio - библиотека, bugatty - богатый, chelloveck - человек, парень, crast - красть, deng - деньги, dratsing - драка, gloopy - глупый, litso - лицо, millicent - милиционер, полицейский, morder - морда, nadsat - подросток, oddy knocky - одинокий. Берджесс экспериментирует с языком, на котором говорит рубежное поколение malltshipalltshikov и kisok «надсатых», используя общеупотребительные слова русского языка в качестве жаргона. Язык напрямую связан с мышлением, а значит, употребляя подобные слова в повседневной жизни, Алекс неосознанно программирует себя на девиантное поведение. С помощью языка он фиксирует свои порочные мысли и придает им материальную форму существования. Помимо нейтральных общепринятых по смыслу слов Алекс часто употребляет негативно окрашенные выражения, обозначающие правонарушения и разбои.

Пространственно-временная точка зрения Алекса показывает нам мир, в котором живет Алекс. Ярким примером выражения неординарной личности антигероя является описание его комнаты: «Здесь была моя кровать и стереоустановка, гордость и отрада моей zhizni, здесь хранились в шкафу мои диски, на стенах красовались плакаты и флаги, напоминавшие о жизни в исправительной школе, куда я попал одиннадцати лет, - да, бллин, - и на каждом какая-нибудь надпись, какая-нибудь памятная цифирь: «ЮГ-4»; «Голубая дивизия главной исправшколы»; «Отличнику учебы». Портативные динамики моей установки расположены были по всей комнате: на стенах, на потолке, на полу, так что, слушая в постели музыку, я словно витал посреди оркестра.» ((Заводной апельсин: [роман] / Энтони Берджесс; [перевод с англ. В. Бошняка]. - Москва: АСТ, 2015 - с. 44).

Психологическая точка зрения помогает нам взглянуть на мир глазами Алекса: «Дело в том, что в этом svolotshnom мире все идет в счет. Надо учитывать, что всегда одно цепляется и тянет за собой другое.» «Вот оно, бллин, вот где настоящий prihod! Блаженство, истинное небесное блаженство. Обнаженный, я лежал поверх одеяла, заложив руки за голову, закрыв глаза, блаженно приоткрыв rot, и слушал, как плывут божественные звуки. <…> Слушая, я держал glazzja плотно закрытыми, чтобы не spugnutt наслаждение, которое было куда слаще всякого там Бога, рая, синтемеска и всего прочего, - такие меня при этом посещали видения. Я видел, как veki и kisy, молодые и старые, валяются на земле, моля о пощаде, а я в ответ лишь смеюсь всем rotom и kurotshu сапогом их litsa.» (Заводной апельсин: [роман] / Энтони Берджесс; [перевод с англ. В. Бошняка]. - Москва: АСТ, 2015 - с. 45) Алекс уверен, что в мире нет ничего существенного, кроме насилия и классической музыки.

Через данные точки зрения мы проследили суть порочной философии Алекса, его отклонений от нормы. Безразличие родителей, псевдо дружба приятелей из банды, неискренние попытки участкового наставить на путь истинный приводят Алекса к преступному образу жизни. Он не понимает, что в мире существуют вечные ценности, такие как любовь, дружба, взаимопонимание. Живя без чьей-либо поддержки и заботы, он является эгоцентристом (или гедонистом) - собственное наслаждение для Алекса превыше всего, другие люди для него лишь средство удовлетворения садистских наклонностей.

Искренние чувства и эмоции у Алекса вызывает только музыка в совокупности с мыслями о насилии и разбое. Таким образом, коротышка Алекс страдает патологией личности, которую автор произведения объясняет юностью героя: «Вы побывали всюду, куда швыряло коротышку Алекса, страдали вместе с ним, видели кое-кого из самых griaznyh vyrodkov на Bozhjem белом свете, и все были против вашего druga Алекса. А причина тому одна-единственная, и состоит она в том, что я был jun. Но теперь, после всех событий, я не jun, о нет, бллин, уже не jun больше! Алекс стал большой, бллин, вырос наш Алекс. Туда, куда я теперь пойду, бллин, я пойду odinoki, вам туда со мной нельзя.Наступит завтра, расцветут tsvetujotshki, еще раз провернется гадкая voniutshaja земля, опять взойдет луна и звезды, а ваш старый drug Алекс отправится искать себе пару и всякий прочий kal. Все-таки сволочной этот мир, griazni, podli и voniufshi, бллин.» (Заводной апельсин: [роман] / Энтони Берджесс; [перевод с англ. В. Бошняка]. - Москва: АСТ, 2015 - с. 248-249)

Похожие работы

 

Не нашел материала для курсовой или диплома?
Пишем качественные работы
Без плагиата!