Тема: Аллегория в философской сказке Антуана де Сент-Экзюпери "Маленький принц"

  • Вид работы:
    Другое
  • Предмет:
    Литература
  • Язык:
    Русский
  • Формат файла:
    MS Word
  • Размер файла:
    58,82 Кб
Аллегория в философской сказке Антуана де Сент-Экзюпери "Маленький принц"
Аллегория в философской сказке Антуана де Сент-Экзюпери "Маленький принц"
Вы можете узнать стоимость помощи в написании студенческой работы.
Помощь в написании работы, которую точно примут!













Курсовая работа

Аллегория в философской сказке Антуана де Сент-Экзюпери «Маленький принц»

Введение

аллегория сказка экзюпери литературный

Обоснование выбора темы. Актуальность и новизна исследования. Данная работа посвящена анализу сказки-притчи «Маленький принц» известного французского писателя Антуана Сент-Экзюпери. В ней в аллегоричных образах раскрываются основные проблемы человечества: духовная слепота, черствость, невозможность открыть свое сердце миру и близким.

«Маленький принц» - это сказка-размышление о человеке, его счастье, о смысле жизни. Сказка доступна и для юного читателя, тем не менее, это произведение французского писателя предназначено, в первую очередь, для взрослых: над нею и улыбнешься, и взгрустнешь, а главное - непременно задумаешься, к этому располагает сам жанр философской сказки, имеющий, к тому же аллегорическое содержание.

Жанр философской сказки не столь часто встречается в литературе. На первый взгляд, он сложен своими аллегориями, символами, подтекстом.

Все вышеизложенное позволяет считать данную тематику исследования актуальной.

Новизна исследования заключается в попытке дать литературоведческий анализ таким проблемам, как аллегория любви и аллегория человеческой дружбы через образ Розы и Лиса.

Цель данного исследования - рассмотреть аллегорию философской сказки и определить место произведения «Маленький принц» в творчестве Сент-Экзюпери.

Данная цель определила следующие задачи:

дать характеристики сказки как литературного жанра;

ознакомиться с биографией Антуана де Сент-Экзюпери;

изучить историю написания «Маленького принца» и познакомиться с критическими работами по исследуемой проблеме;

проанализировать метод аллегории в сказке;

определить место «Маленького принца» в творчестве Сент - Экзюпери.

Объектом исследования является творчество Антуана де Сент-Экзюпери, его жанровое своеобразие.

Предметом исследования является стилистическая роль аллегории в философской сказке «Маленький принц», история ее создания.

Материалом исследования является произведение Антуана де Сент-Экзюпери «Маленький принц» в оригинале и в переводах на русский и украинский языки.

Теоретической основой исследования послужили работы следующих известных литературных критиков и литературоведов: А. Буковская, Н. Галь, Р. Грачев, А. Константинов, А. Моруа, В.Я. Пропп и др.

Научно-практическая значимость исследования заключается в том, что его результаты могут быть использованы в учебном процессе на факультете иностранной филологии на занятиях по стилистике и истории зарубежной литературы, а также в средней школе.

Структура работы включает: введение, в котором сформулированы основные задачи исследования; два раздела; заключение, в котором сформулированы основные выводы исследования; список использованной литературы.

Апробация. По результатам исследования был представлен доклад на ежегодной студенческой научной конференции на факультете иностранной филологии КФУ им. В.И. Вернадского в 2015 году.

1. Характеристика сказки как литературного жанра

1.1 Сказка один из древнейших жанров словесного искусства

Целью данного исследования является рассмотрение сказки как литературного жанра, выявление ее развития в разных традициях.

Сказка - это древнейший жанр устного народно-поэтического творчества, эпическое, преимущественно прозаическое, произведение волшебного, авантюрного или бытового характера [16, c. 1102]. Как и все народное искусство, сказка глубоко национальна, но в то же время большинство сказочных сюжетов встречается у многих народов мира. Если подобрать к слову сказка однокоренные слова, то в результате возникнет ряд слов, в определенной степени раскрывающий его смысл: сказка - рассказывать - сказывать. По сути, сказка-то, что рассказывается, устный рассказ о чем-либо интересном как для исполнителя, так и для слушателя, несмотря на то, что она всегда ориентирована на вымысел, будь то нравоучительные рассказы о животных, волшебные сказки, авантюрные повести, сатирические анекдоты [11, стр. 123].

Слово «сказка» засвидетельствовано в письменных источниках не ранее XVII века. От слова «каза́ть» [20, стр. 562]. Имело значение: перечень, список, точное описание. Современное значение приобретает с XVII-XIX века. Ранее использовалось слово «баснь». Сказка нужна для подсознательного или сознательного обучения ребёнка в семье правилам и цели жизни, достойного отношения к другим. Хочу отметить, что сказка несет информацию, передаваемую из поколения в поколение, вера в которую основывается на уважении к своим предкам.

В научной литературе сказка определяется чаще всего как один из видов фольклорной прозы, встречающийся у различных народов и подразделяющийся, в свою очередь, на жанры. Анализ существующих определений показывает, что в них наряду с вымышленными событиями подчеркивается устный характер сказки как художественной литературы. Так, например, отечественная литературная он-лайн энциклопедия трактует понятие сказки следующим образом: «Сказка (нем. Märchen, англ. tale, франц. conte, итал. fiaba, серб. и хорв. pripovijetka, болг. приказка, чешск. pohadka, польск. bajka, белор. и укр. казка, байка, у русских до XVII в. баснь, байка) - рассказ, выполняющий на ранних стадиях развития в доклассовом обществе производственные и религиозные функции, то есть представляющий один из видов мифа; на поздних стадиях бытующий как жанр устной художественной литературы, имеющий содержанием необычные в бытовом смысле события (фантастические, чудесные или житейские) и отличающийся специальным композиционно-стилистическим построением.

В динамике развития общественных форм и общественного сознания изменяется и понятие «сказка». Стоит заметить, что если следовать этой логике, то все авторские сказки сюда не попадают. Одно из принятых в Европе определений сказочного жанра принадлежит И. Больте и Г. Поливке (Bolte, Polivka, 1913-1932). Согласно ему, сказка представляет собой рассказ, основанный на поэтической фантазии, в особенности, из волшебного мира, что это история, не связанная с условиями действительной жизни, которую во всех слоях общества слушают с удовольствием, даже если находят ее невероятной или недостоверной. В этом представлении сформулированы три признака: поэтичность, вымысел, развлекательность. Но в нем не учитываются, например, социальная значимость сказки как культурного элемента, воспитательный и психологический потенциал. В.Я. Пропп, критикуя подход названных исследователей, дал свое определение сказки в самом общем виде как «рассказ, отличающийся от всех других видов повествования специфичностью своей поэтики» [15, c. 35]. Кроме того, он, как и Э.В. Померанцева, определяет установку на вымысел в качестве главного жанрообразующего признака сказки [14, c. 10]. Еще В.Г. Белинский в свое время акцентировал внимание на признаке вымышленности: сказочник, по его словам, «не только не гонялся за правдоподобием и естественностью, но еще как будто поставлял себе за непременную обязанность умышленно нарушать и искажать их до бессмыслицы» [Цит. по 14, с. 35].

К.С. Аксаков писал, что вымысел влияет и на содержание сказок, и на изображение места действия в них, и на характеры действующих лиц, и при этом самое характерное - направленность на сознательный вымысел. А.Н. Афанасьев, напротив, утверждал, что сказка - не пустая складка, в ней нет нарочно сочиненной лжи, намеренного уклонения от действительного мира. Академик Ю.М. Соколов отмечает, что под народной сказкой в широком смысле этого слова понимается устно-поэтический рассказ фантастического, авантюрно-новеллистического и бытового характера. При этом он указывает: «Как ни характерны для сказки ее герои и предметы, живые и оживотворенные носители сказочного действия, все же самым важным и характерным для сказки как жанра является само действие. Для чудесной сказки эти действия определяют собой волшебно-приключенческий характер чудесной сказки как особого повествовательного жанра» [21, с. 326].

Другой крупный исследователь, А.И. Никифоров предложил следующее определение: «Сказки - это устные рассказы, бытующие в народе с целью развлечения, имеющие содержанием необычные в бытовом смысле события (фантастические, чудесные или житейские) и отличающиеся специальным композиционно-стилистическим построением» [12]. При том, что здесь также выведено за рамки жанра наследие литературных сказок, классифицирующие признаки фактически сходны с позициями других ученых: вымысел и развлекательный характер. Правда, природа вымысла уточняется. Кроме того, представляется плодотворным дополнение «специального композиционно-стилистического построения», но оно не расшифровывается. Развлекательность и занимательность считали отличительными признаками сказки и известные фольклористы братья Соколовы: «Термин сказка мы употребляем здесь в самом широком значении - им мы обозначаем всякий устный рассказ, сообщаемый слушателям в целях занимательности» [21, с. 1, 6]. В.П. Аникин, соглашаясь с тезисом о вымысле как характеристике сказки, подчеркивает, что это не является ее главной чертой и добавляет к критерию эстетического наслаждения «особое, осуществляемое с его помощью раскрытие реальных жизненных тем» [Цит. по 10].

Мнение Т.Г. Леоновой отражено в следующем высказывании: «Сказка - это эпическое, чаще всего прозаическое произведение с установкой на вымысел, произведение с фантастическим сюжетом, условно-фантастической образностью, устойчивой сюжетно-композиционной структурой и ориентированной на слушателя формой повествования» [Цит. по 15, с. 7]. В это определение, во-первых, «не укладываются» многие типы сказок, поскольку никоим образом не являются эпическими (например, бытовые или новеллистические). Во-вторых, в целом ряде сказок сюжет нельзя определить, как фантастический, так как он представляет редкие, исключительные, смешные случаи (сказки о ворах, дураках, судьях и т.п.). В-третьих, сюжетно-композиционная устойчивость варьируется в разных типах сказки. Наконец, ориентированная на слушателя форма повествования присуща не только сказкам, но и песням, былинам и т.д. Отсутствие единодушия у исследователей наводит на мысль о целесообразности продолжить изучение понятия сказки для выработки более конкретного определения, характеризующего ее сущность. Для этого необходимо, в первую очередь, рассмотреть жанровые особенности. Поскольку единой научной классификации до сих пор не существует, жанры или группы сказок исследователи выделяют по-разному.

Неоспоримо важную роль в систематизации сказок сыграла работа финского ученого А. Аарне «Указатель сказочных типов» [Цит. по 10]. Он построен на материале европейских народов, который подразделен на сказки: 1) о животных; 2) волшебные; 3) легендарные; 4) новеллистические; 5) об одураченном черте; 6) анекдоты. Важные уточнения в труд А. Аарне внес американский ученый С. Томпсон, создавший в 1928 году «Указатель сказочных сюжетов» (Thompson S, 1955-1958). В результате типология жанров расширилась: 1) сказки о животных, растениях, неживой природе и предметах; 2) волшебные сказки; 3) легендарные сказки 4) новеллистические (бытовые) сказки; 5) сказки об одураченном черте; 6) анекдоты; 7) небылицы; 8) кумулятивные сказки; 9) докучные сказки. Советский фольклорист Н.П. Андреев (1892-1942), переводивший на русский язык указатель Аарне, переработал его, добавив сказки из русского сказочного репертуара. Книга «Указатель сказочных сюжетов по системе Аарне» (1928) до сих пор не утратила своего значения. Через полвека появилась работа Л.Г. Барага, И.П. Березовского, К.П. Кабашникова, Н.В. Новикова «Сравнительный указатель сюжетов» (1979), посвященная восточнославянским сказкам. Принципиальное значение имеют исследования В.Я. Проппа, который выделяет шесть групп сказок. 1) волшебные; 2) кумулятивные; 3) о животных, растениях, неживой природе и предметах; 4) бытовые или новеллистические; 5) небылицы; 6) докучные сказки. Близкую, хоть и несколько отличающуюся систематизацию приводит Э.В. Померанцева: о животных; волшебные; авантюрно-новеллистические; бытовые Не останавливаясь на различиях в подходах названных авторов, заметим, что все они особое место в жанровом многообразии отводят волшебным сказкам. В.Я. Пропп, в частности, отмечает, что такие сказки «выделяются не по признаку волшебности или чудесности,… а по совершенно четкой композиции» [15, c. 62]. В основе волшебной сказки, по мнению целого ряда исследователей, лежит образ инициации как разновидности обряда перехода из одной социальной роли в другую, посвящения. Поэтому в ней появляется образ «иного царства», куда следует попасть герою, чтобы приобрести невесту или сказочные ценности, после чего он должен вернуться домой. Повествование такой сказки «вынесено целиком за пределы реальной жизни».

Характерными особенностями волшебной сказки считаются: словесный орнамент, присказки, концовки, устойчивые формулы и метафоры. Нельзя не отметить, что волшебные сказки не являются исключительно достоянием фольклора. Множество талантливых писателей сочиняли их, внося вклад в мировое литературное наследие: Г.Х. Андерсен, С. Лагерлеф, Т. Янсон, Ю. Олеша и др. Более подробно проблематика волшебной сказки будет рассмотрена во второй главе. В остальных позициях исследователи несколько расходятся, поэтому остановимся на обзоре наиболее подробной классификации, то есть по В.Я. Проппу. К первой группе он относит кумулятивные сказки. Их сюжет строится на многократном повторении какого-то звена, вследствие чего возникает либо «нагромождение» («Терем мухи»), либо «цепь» («Репка»), либо «последовательный ряд встреч» («Колобок») или же «отсылок» («Петушок подавился»). В русском фольклоре кумулятивных сказок немного. Кроме особенностей композиции, они отличаются стилем, богатством языка, зачастую тяготеют к рифме и ритму. Но по такому же принципу строятся, например, многие дидактические (обучающие) сказки, которые имеют чисто литературное происхождение, а не относятся к народным. В конце концов, и в «Городке в табакерке» В. Одоевского действие построено на последовательности ряда встреч героя. Вопросы, относящиеся к кумулятивным сказкам, настолько принципиальны, что заслуживают специального рассмотрения.

Жанровые особенности других сказок определяются не по композиционному признаку (по причине недостаточной изученности), а по иным свойствам, в частности, по характеру действующих лиц. Кроме того, в сказках не волшебных, «необычайное» или «чудесное» не вынесено за пределы реальности, а показано на ее фоне. Это придает необычайности событий некий комический характер. Сверхъестественное (чудесные предметы, обстоятельства) здесь отсутствует, а если и встречается, то имеет юмористическую окраску. Сказки о животных, растениях (война грибов и т.д.), о неживой природе (ветер, мороз, солнце) и предметах (лапоть, соломинка, пузырь, уголек) составляют небольшую часть русских и западноевропейских сказок, тогда как у народов Севера, Северной Америки и Африки сказки широко распространены. Наиболее популярные герои в них - ловкие обманщики-трикстеры (шуты) заяц, паук, лиса, койот, ворон и т.д. В литературе, напротив, сказки о животных - далеко не редкость. Например, уже упоминавшиеся «Рейнеке Лис» И.В. Гете, «Лис Микита» И. Франко, множество сказок В. Бианки и др. Сказки бытовые (новеллистические) делятся по типам персонажей: о ловких и умных отгадчиках, о мудрых советчиках, о ловких ворах, о злых женах и т.д. «Ходжа Насреддин» Л. Соловьева, «Житейские воззрения кота Мура» Э.Т.А. Гофмана вполне подходят к этому разряду. Небылицы рассказывают «о совершенно невозможных в жизни событиях», например, о том, как волки, загнав человека на дерево, становятся друг другу на спину, чтобы достать его оттуда. Ярким примером таких небылиц являются немецкие шванки, которые послужили Ш. Распе и его предшественникам материалом для книги о бессмертном бароне Мюнсгаузене (Мюнхгаузене). Докучные сказки, по мнению В.Я. Проппа, это скорее «прибаутки или потешки», при помощи которых хотят угомонить детей, требующих рассказа от взрослых [15, c. 51].

Например: «У царя был двор, на дворе был кол, на колу висело мочало, не начать ли сказку сначала? У царя был двор…» или знаменитая «У попа была собака, он ее любил, она съела кусок мяса, он ее убил, и в землю закопал, и на камне написал, что у попа была собака, он ее любил…», или про белого бычка. Но и в литературе есть такого рода произведения, достаточно заглянуть в наследие Д. Хармса, К. Чуковского. Добавим к этому, что сказки, отнесенные В.Я. Проппом к докучным, порой включаются в более сложные сюжеты в качестве преамбулы или концовки. По нашему мнению, при всей важности и логичности построенной В.Я. Проппом систематизации сказочных жанров, ею не исчерпывается разнообразие фольклорных сказок. Так, например, в славянской традиции можно выделить еще сказки богатырские, солдатские, «заветные» (сексуальные) и т.п. Полагаем, что видовой перечень необходимо дополнить сказками абсурда, сказками-перевертышами, которые некогда бытовали в среде скоморохов и обавников (коробейников-книгонош) и сохранились, а также создавались и в наше время. Приведем два примера таких текстов. Один из них - относительно старый: «Ехала деревня мимо мужика, вдруг из-под собаки лают ворота. Лошадь обломилась, оглобля убегла. Кнут схватил телегу, лупит мужика. Лошадь ела кашу, а мужик овес, лошадь села в сани, а мужик повез». Другой относится к двадцатым годам XX в. и содержит колорит этого времени: «Была весна, цвели дрова, и пели лошади, чирикали лягушки. Верблюд из Африки приехал на коньках. Он полюбил колхозную коровушку - купил ей шляпу на высоких каблуках». В подобном ключе сочинялись и пространные истории, составляющие целое сюжетное повествование, например, «Скоморошина об Илье Муромце». Собственно, к этому фольклорному жанру весьма близка «Алиса» Льюиса Кэрролла и ряд подобных литературных произведений. Современная наука различает следующие жанры сказок: 1) о животных; 2) волшебные; 3) новеллистические; 4) легендарные; 5) сказки-пародии; 6) детские сказки. Первый тип (сказки о животных) признается древнейшим, - происходящим от первых примитивных литературных опытов наших далеких предков. Они сложены из распавшихся мифов и в процессе развития испытали влияние поэтического наследия средневековья (в частности, упоминавшегося «Романа о Ренаре-Лисе» и т.п.). Полагаем, что это верно лишь отчасти и в дальнейшем обратим на это внимание при рассмотрении авторской структурно-функциональной типологии сказок. Волшебная сказка - общепринятый термин. Справочная литература подчеркивает, что это сказка, генетически восходящая к разным источникам: к разложившемуся мифу, к магическим рассказам, к обрядам, книжным источникам и т.д.: волшебные сказки бывают мужскими или женскими по герою и свадебными или авантюрными по целеустановке. Очевидная нечеткость предлагаемого критерия предоставляет простор для дальнейших поисков. Сказка новеллистическая, по устоявшемуся мнению, возникшая в средние века, предполагает бытовые сюжеты с присутствием в них чего-либо необычного. Наряду с распространенными сюжетами типа «Терпеливая жена», о глупых чертях и великанах, ловких ворах и проч. в качестве разновидностей здесь выделяют анекдотические (о пошехонцах, попах и т.д.) и эротические («Заветные сказки» А.Н. Афанасьева). На наш взгляд, здесь возможны уточнения. Легендарная сказка определяется как поздняя, возникшая в середине XIX века. Корни ее, согласно этой концепции, следует искать в мифах или религиозной литературе христианства, мусульманства, буддизма, иудаизма и т.д. К сожалению, в этом перечне опущены былины, между тем как многие из легендарных сказок произошли именно в результате переложения (адаптации) былинных и эпических повествований. Это также свидетельствует о необходимости более четкого определения признака для отнесения сюжета к легендарной сказке. Сказки-пародии, относимые в принятой классификации к самому новому жанру, это те, что «пародируют сказочную форму (например, коротушки или бесконечные, так называемые «докучные» сказки), или содержание сказок («Фома Беренников»), сказки-дразнилки». Вместе с тем отмечается, что небылицы, так же включаемые в состав данного типа, могут иметь даже очень древнее происхождение, то есть пародийный жанр в сказке зародился никак не позже новеллистического, ведь в «Романе о Ренаре-Лисе» содержалась сатира, в том числе, на «Disciplina clericalis» Петра Альфонса. К детским относят сказки, рассказываемые детьми, а также взрослыми для детей. Они считаются слабо изученными, тем не менее, выделяются в самостоятельный тип («Петушок подавился зернышком», «Коза и козлята», «Теремок», «Коза за орехами» и т.п.).

В научной литературе не раз отмечалось, что признаки, по которым тексты объединяются под единое жанровое начало, чаще всего неоднородны и далеко не всегда четко формулируемы. Так, по мнению В.Н. Топорова, «создается впечатление, что поиск максимального количества жанрово-разделительных критериев <… > часто ведет к излишествам, скрывающим структурные особенности жанра и иерархию критериев» [Цит. по 13, с. 5].

Л. Хонко в этой связи предлагает в качестве основных жанровых критериев учитывать содержание, форму, стиль, структуру, функции, частотность, распространенность, возраст, происхождение. Представляется важным учитывать, что классифицирующие признаки могут быть как жанр-определяющими, так и жанр-сопутствующими, они не всегда просматриваются, могут находиться на периферии и даже в какой-то мере замещаться другими признаками, не вполне характерными для данной микросистемы [Цит. по 10].

И.И. Земцовский (1991) вполне справедливо подчеркивает в категории жанра генеративное начало. Оно проявляется через действие «некоего множества моделей данного жанра» в связи с тем, что существуют разнотипные «ипостаси». 1. Таким образом, благодаря названным и другим исследованиям возможно продолжение научного изучения типологии сказок, в частности, за счет расширения подходов к теме. Структурно-функциональный подход как раз и направлен на системный анализ видового разнообразия сказок. 2. Следует еще раз подчеркнуть, что литература восприняла типологическое многообразие фольклорных сказок, поэтому необходимо учитывать не только различие, но и существенные черты общности народной и авторской сказки. Это важно для определения понятия «сказка» как единого жанра, которое для классификации является системообразующим [18, c. 348].

При любом аспекте анализа сюжетов, независимо от их композиции и состава персонажей, важны условия, в которых протекают события, а так же, как правило, фабула и финал, подтверждающий закономерность предложенной интенции. Под интенцией мы понимаем законченную мысль или идеи. В связи с этим можно сформулировать определение сказки следующим образом: Сказка - литературный жанр, возникший из народного творчества, который характеризуется: 1) включением ирреальных персонажей, событий и условий (пространство, время, обстоятельства); 2) наличием многозначных символических образов и метафор; 3) строгой определенностью сюжетного сценария, сформированного на общей базовой интенции, которая выстраивается в зависимости от: а) представлений о судьбе, определяющей степень свободы героя сказки; б) отношения к тому или иному герою или явлению, как архетипическому. При этом необходимо выделить, наряду с этим понятием, другое - сказочную повесть (роман). Как народная, так и литературная сказочная повесть может содержать в себе ряд сказок, композиционно выстроенных двумя способами: 1) Нанизание на основной сюжет автономных, не связанных с его действующими лицами - по типу «Тысяча и одной ночи», «Повести о царе Удаяне» Сомадевы, «Сказок попугая» (Индия). Условно этот вариант можно назвать «восточным». 2) Включение «боковых» сюжетных линий, в которых действуют те же персонажи или тот же герой, что и в базовой интенции. Примером могут служить сборники новелл типа «Романа о Ренаре-Лисе», «Попа Амиса», «Сказания о сильно могучем богатыре Еруслане Лазаревиче» (в переложении А.С. Пушкина - поэма «Руслан и Людмила»), «Барона Мюнхгаузена» Р.Э. Распе и др. То есть это «западный» вариант. Таким образом, в сказочной повести (романе) сказка является структурообразующим элементом. Современное «фэнтези» происходит именно отсюда.

Сказка как жанр литературы имеет два вида:

1.Сказка фольклорная - эпический жанр письменного и устного народного творчества: прозаический устный рассказ о вымышленных событиях в фольклоре разных народов [20, с. 563]. Вид повествовательного, в основном, прозаического фольклора (сказочная проза), включающий в себя разножанровые произведения, тексты которых опираются на вымысел. Сказочный фольклор противостоит «достоверному» фольклорному повествованию (не сказочная проза) (см. миф, сага, былина, историческая песня, духовные стихи, легенда, демонологические рассказы, сказ, предание, быличка).

2.Сказка литературная - эпический жанр: ориентированное на вымысел произведение, тесно связанное с народной сказкой, но, в отличие от неё, принадлежащее конкретному автору, не бытовавшее до публикации в устной форме и не имевшее вариантов [19, c. 561]. Литературная сказка либо подражает фольклорной (литературная сказка, написанная в народно поэтическом стиле), либо создаёт дидактическое произведение на основе не фольклорных сюжетов. Фольклорная сказка исторически предшествует литературной.

1.2 Фольклорная сказка и её особенности

Фольклорная сказка, в основе которой лежит традиционный сюжет, относится к прозаическому фольклору (сказочная проза). Миф, потеряв свои функции, стал сказкой. Первоначально сказка, выделившаяся из мифа, противостояла мифу как: профанное - сакральному, нестрогая достоверность - строгой достоверности; миф связан с ритуалом, поэтому миф, в определённое время и в определённом месте, раскрывает посвящённым тайные знания. Уход сказки от этнографичности мифа привёл к тому, что художественная сторона мифа вышла на первый план в сказке. Сказка «заинтересовалась» увлекательностью сюжета. Историчность мифа стала неактуальной для сказки. События сказки происходят вне географической приуроченности в рамках сказочной географии.

Фольклорная сказка имеет свою специфическую поэтику, в установлении которой настаивали выдающиеся ученые А.И. Никифоров и В.Я. Пропп. Тексты данного жанра строятся с помощью установленных традицией клише, среди которых следует выделить сказочные формулы - ритмизованные прозаические фразы:

·сказочные инициалы, зачины - «Жили-были…», «В некотором царстве, в некотором государстве…»; «une chaumière dans la forêt», «il était une fois»;

·срединные формулы - «Скоро сказка сказывается, да не скоро дело делается»;

·сказочная концовка, финал - «И я там был, мёд-пиво пил, по усам текло, да в рот не попало», «Сказка - ложь, да в ней намёк, добрым молодцам урок»;

«Общие места» - кочующие из текста в текст разных сказочных сюжетов целые эпизоды: Приход Ивана-царевича к Бабе-Яге, где проза перемежается с ритмизованными местами.

Клишированное описание портрета - «Баба-Яга, костяная нога».

Клишированные формульные вопросы-ответы - «куда путь-дорогу держишь», «встань ко мне лицом, к лесу задом», и т.д.

Клишированное описание места действия - «на калиновом мосту, на реке смородиновой».

Клишированное описание действий - перемещение героя на «ковре-самолёте».

Общефольклорные эпитеты - «красна девица», «добрый молодец» [13].

Фольклорная сказка отвечает трём требованиям фольклорной бытности (общефольклорные признаки):

1.Устность.

2.Коллективность.

.Анонимность [15, c. 48].

Сюжет фольклорной сказки, в отличие от сюжета литературной сказки, существует во множестве текстов, в которых допускается некоторая степень импровизации исполнителя сказочного материала. Тексты фольклорной сказки противостоят друг другу, по степени схожести-несхожести, как вариант - вариации. В сказковедении ставится проблема авантекста, разрешение которой отвечает на вопрос о творческом мастерстве исполнителя сказочного фольклора, ведь он не запоминает текст сказки целиком, а порождает текст на глазах у слушателей, восстанавливая конструктивные элементы текста, - тематические (мотивы) и стилистические («общие места», формулы и пр.). Сказитель хранил в памяти сказочные сюжеты целиком или в форме единиц сюжета, так называемого мотива, и воспроизводил в исполняемой сказке. Сказковедение перечислило все обнаруженные сказочные сюжеты, собрав их в составленные указатели. Некоторые сказочные сюжеты встречаются в одном тексте (контаминация сюжетов). Сказитель, для придания эпического замедления, использовал приём утроения действия в сказке. В сказковедении идёт постоянный поиск метода полного описания структуры текста фольклорной сказки. Для удобного описания текста исследователи выделяют, помимо композиционно-сюжетного и стилистического уровней текста, ещё идейно-тематический и образный уровни. В архаические времена (распад первобытно-общинного строя) фольклорная сказка напоминала миф (мифологическая сказка или миф-сказка), однако и поздняя классическая сказка сохранила реликты мифологического сознания.

На ранних стадиях развития культуры сказка, сага и миф встречаются нерасчлененными. Первоначально они носили, вероятно, производственную функцию: охотник жестом и словом приманивал вспугнутого зверя. Позднее вводится пантомима со словом и пением. Следы этих элементов сохранила сказка поздних стадий развития в виде драматического исполнения, напевных элементов текста и широких пластов диалога, которого в сказке тем больше, чем она примитивнее. На более поздней стадии скотоводческой экономики, дородовой и раннеродовой социальной организации и анимистического мировоззрения сказка получает часто функцию магического обряда для воздействия уже не на зверя, а на души и духов.

1.3 Авторская сказка во французской литературной традиции

Сказка как жанр фольклорной литературы существует в любой стране и, как правило, имеет глубокие исторические корни и устоявшиеся традиции. Фольклорную сказку принято считать чем-то вроде продолжения античной мифологии. Очевидно, что сказочные сюжеты интернациональны, то есть это свидетельствует о том, что сказки всех народов восходят к одному источнику.

Кроме фольклорной, народной, сказки, которая изначально существовала только в устной форме, то есть рассказывалась сказителями и пелась баянами, существовала и существует сказка авторская. В отличие от народной сказки, эта сказка - письменный текст; у литературной сказки есть автор - конкретный писатель, а фольклорная сказка имеет как бы коллективного автора - народ.

Французские сказочники были тонкими психологами. Чудесное в их творениях глубоко дидактично и морально. Сказка должна была «учить, развлекая», она могла служить руководством к жизни: герой обязан честно выполнять свой долг; любви достойны лишь высоконравственные люди; порок должен быть наказан, а добродетель вознаграждена. В целом, сказка во французской литературе - жанр очень давний [13, c. 6].

Время появления многих литературных жанров можно назвать лишь приблизительно, но вот дата рождения французской литературной сказки известна совершенно точно - 300 лет назад, в 1690 году, вышла «История Иполита, графа Дугласа», написанная Мари-Катрин д'Онуа (Marie-Catherine, Madame d'Aulnoy). Благодаря ей и ее последователям, сказка превратилась в автономный жанр. В 1690 году Академик Шарль Перро публикует три стихотворные сказки: «Маркиза де Салюс, или Терпение Гризельды» (1691), «Смехотворные желания» и «Ослиная Шкура» (1693).

В 1740-1750-е годы приобрела известность развеселая «Нескромная академия, или Общество края скамьи», где председательствовала актриса Жанна-Франсуаза Кино дю Френ. В нее входили такие известные писатели как Кребийон, Филипп де Келюс, Шарль Пино Дюкло, Анри де Вуазенон, Пьер Карле де Мариво, Франсуа Огюст Паради де Монкриф, Пьер Клод Нивель де Ла Шоссе. К ним позднее присоединились философы: Жан-Жак Руссо, Дени Дидро, Жан д'Аламбер, Фредерик-Мельхиор Гримм, русский посол князь Голицын. В конце года рассказы собирались и публиковались отдельной книгой: «Подарки к Иванову дню» (1742), «Сборник этих господ» (1745) [23, c. 42].

Однако заслуга возрождения волшебной сказки во Франции принадлежит, несомненно, Шарлю Нодье, писателю, занимавшему особое положение среди французских романтиков. Нодье не отрекся от романтизма - но он не стал и его глашатаем и сохранил своё особое, самостоятельное положение в литературе. Ту же обособленность Нодье хранил и в отношении жанра фантастической повести-сказки, который господствовал во французской литературе 30-х годов ХIХ века. В этот период под влиянием Э. Гофмана на смену веселой, шутливой или язвительной сказке пришла во Франции сказка «страшная», повествующая о вмешательстве сверхъестественного в человеческую жизнь. Однако сказочные повести Ш. Нодье - это не простая дань моде. Нодье не просто прибегает к «чудесному» - он отдаёт предпочтение тем формам «чудесного», которые находит в фольклоре, в творениях народной фантазии. Ш. Нодье пришёл к волшебной, фантастической литературе своим путём: его сказочная повесть - это сложный синтез притчи, злободневной сатиры, народной легенды и волшебной сказки. Расцвет волшебного и фантастического в его творчестве приходится на 30-е годы 19 века. В своих программных статьях Ш. Нодье утверждал право художника уйти в область вымысла, мечты. Искусно переплетая реальное с чудесным, Нодье стремится сделать фантастическую, сказочную историю правдивой настолько, чтобы она глубоко затрагивала сердце, но и не противоречила бы законам разума [10].

Еще одним сказочником, писавшим во второй половине 19 века, был Альфонс Доде. Поэтизация патриархального Прованса сочетается у него с искусством правдивого отражения жизни. Сказочные мотивы помогают автору обобщать свои жизненные наблюдения поэтично, трогательно, как, например, в «Козочке господина Сегена».

Сказочная поэтичность исчезает нарочито, Европа вступает в XX век, писатель встревожен, что в жизни не осталось больше места сказке. Однако, и в прошлом, двадцатом веке, сказка не перестала существовать: замечательные писатели, такие как А. де Сент-Экзюпери, Марсель Эмме, Бернар Клавель - продолжили сказочную традицию во французской литературе.

Экзюпери вводит в свои сказочные произведения образцы национального французского фольклора: мудрый Лис поучает сказочного Принца, влюблённого в красивую Розу. «Маленький принц» - философская сказка: в ней встаёт проблема отрицания общепринятых норм. Эта печальная сказка Сент-Экзюпери оплакивает искренность и красоту, которые утрачены людьми.

«Роман о Ренаре» (Роман о Лисе) в европейской традиции

«Роман о Лисе» - крупнейший памятник городской средневековой литературы, возникший во Франции, но получивший потом распространение во всех европейских странах. Это эпопея о животных, изображающая проделки хитрого Лиса-Ренара, от которого страдают все остальные звери - волк Изенгрин, медведь Брён, кот Тибер, петух Шантеклер и др., включая самого царя зверей - льва Нобля. Основная тема романа - борьба хитрого, изворотливого Ренара с грубым и тупым Изенгрином. Ренар обкрадывает своего противника, подводит его под палочные удары, всячески глумится над ним, насилует его жену. По форме «Роман о Лисе» - это огромная циклическая поэма, состоящая из тридцати частей. Складывалась она в течение трех четвертей века, с конца XII до середины XIII столетия, причем в ее создании принимали участие не менее десяти поэтов.

Автором первой поэмы о Лисе был некий Пьер де Сен-Клу. Около 1175 г. он написал восьмисложным стихом историю о приключениях Лиса и его антагонистов. Сюжет ее был еще в достаточной мере традиционен и включал в себя фольклорные мотивы, известные у многих европейских народов (германских, скандинавских, славянских): Ренар лестью выманивает сыр у вороны, потом ложится на дороге перед возом с рыбой и претворяется мертвым. Прельстившись мехом, крестьяне берут его к себе в сани, а Ренар, наевшись вдоволь рыбы и стащив изрядное количество угрей, убегает. Голодный волк Изенгрин, выпрашивает у него рыбы, коварный лис отправляется с ним на реку и заставляет опустить хвост в прорубь. К утру хвост вмерзает в лед, являются крестьяне, и Изенгрин получает хорошую трепку. Наконец Ренар хитростью проникает в дом Изенгрина и насилует его жену Грызенту.

Успех поэмы Пьера Сен-Клу был огромен. Об интересе, проявленном в народе к его персонажу, красноречиво говорит тот факт, что немедленно появились новые рассказы о его похождениях. Поскольку в первой поэме были исчерпаны все основные приключения хитрого лиса, известные из сказок и басен, для продолжения повествования надо было перенести героев поэмы в новую социальную среду. Важный шаг к дальнейшему формированию образа Ренара сделал неизвестный автор поэмы, появившейся около 1178 г. (ввиду важности ее для всего романа современные исследователи именуют эту поэму 1-й «ветвью» и открывают ею современные издания «Романа о Лисе», хотя изложенные в ней события продолжают поэму Пьера Сен-Клу). Именно здесь была блестяще осуществлена задумка превратить поэму о Лисе в комическую, пародийную параллель рыцарского романа, переживавшего как раз тогда период бурного расцвета. В самом деле, книга о Лисе это тоже «роман», то есть повествование о приключениях, в том числе рыцарских и любовных, но участниками их оказываются не люди, а звери, и ведут они себя не как утонченно-куртуазные рыцари и их дамы, а как отъявленные пройдохи и мошенники или как глуповатые простаки. Здесь уже нет попытки воспроизвести подлинные повадки животных, их реальные взаимоотношения. Действие переносится в некое воображаемое царство зверей, напоминающее феодальную действительность конца XII столетия. При этом животная маска не скрывает, а вскрывает человеческие недостатки. Все действующие лица - сложное сочетание свойств реальных животных с некоторыми человеческими чертами [6, c. 23].

Верховным правителем королевства является лев Нобль. Его образ вполне сопоставим с таким популярным персонажем, как король Артур. Нобль мудр, справедлив и спокоен. Он не любит суеты и поспешности, хотя порой может вспылить и приструнить смутьяна. Он стремится все кончить миром, всех успокоить, пресечь вражду. Отчаянное озорство Лиса его забавляет, и он по-своему покровительствует ему. Лишь крайние нахальство и вероломство Ренара заставляют льва прибегать к исключительным мерам.

Основные герои романа - представители разных сословий: огромный, грузный и неподатливый медведь Брён - крупный феодал; злой и грубый, часто голодный, рыщущий в поисках добычи волк Изенгрин - рыцарь среднего или мелкого калибра; куры, зайцы, улитки - простой люд. Фигура самого Ренара сложна и на протяжении романа далеко не единообразна. Первоначально Ренар - типичный грабитель и насильник - без сомнения рыцарь. Но к его облику присоединились черты, характерные для горожанина: деловитость, изворотливость, простота языка и манер, обнаженный практицизм поведения. Это постоянный возмутитель спокойствия, которым движет врожденное, не знающее удержу озорство, придающее ему неповторимые народные черты. Место его обитания - не обычная нора, а хорошо укрепленный замок Мопертюи (Maupertuis), где он чувствует себя в полной безопасности. В проделках Ренара обнаруживаются его смелость и находчивость. Он никогда не теряется и отыскивает выход из любой переделки. Если он и не всегда побеждает своих противников, то непременно выходит сухим из воды. При этом он обнаруживает глупость, жадность, завистливость других зверей, прежде сего, конечно, волка Изенгрина [6, c. 25]. В истории литературы это произведение уникальное, ибо «Роман о Ренаре» был собран клириками, а позже - историками литературы, на основе более или менее независимых фрагментов, объединявшихся многочисленными авторами в период приблизительно между 1170 и 1250 годом, образовав то, что называли «ветвями», то есть разными кусками, одного эпического цикла.

«Роман о Розе»

«Роман о Розе» («Le Roman de la Rose») - памятник французской литературы XIII в. Первая часть, написанная Гильомом де Лоррисом (ок. 4000 строк) представляет собой описание сна героя. Герой попадает в чудесный сад, в котором обитают аллегорические персонажи, и находит там прекрасную Розу. Когда Герой смотрит на нее, Амур стреляет в него пятью стрелами, после чего тот становится его вассалом. Влюбленный должен следовать принципам куртуазного поведения, о которых ему рассказывает его Синьор. Герой пытается стремится поцеловать Розу и достигает цели, но об этом узнает Злоязычие, и на голову Героя обрушиваются несчастья. Ревность возводит вокруг Розы замок. Первая часть романа обрывается на жалобах влюбленного.

Вторая часть романа написана примерно через сорок лет. Известный средневековый автор Жан де Мен (Клопинель) прибавил к части Гильома де Лорриса около 18 000 строк. Произведение канчивается тем, что армия Амура берет замок приступом, Герой срывает Розу и просыпается. Таким образом, Жан де Мен развивает сюжет своего предшественника. В то же время, он вступает с ним в полемику, подвергая критике идеалы куртуазной жизни. В романе действует множество новых персонажей, таких как Природа, Гений, Фортуна. Герою помогает Венера, олицетворяющая физиологическую сторону любви, а в армии Амура присутствует «сомнительный» рыцарь Лжевид. Важную роль в в произведении Жана де Мена играют отступления, представляющие собой самостоятельные трактаты о женщинах, судьбе, свободном выборе, Природе и Гении. В центре романа находится представление о естественной любви между мужчиной и женщиной, которая необходима для продолжения человеческого рода [13, c. 8].

В «Романе о Розе» развивается своеобразная теория сновидений. Оба автора придерживаются мнения, что сны не являются продолжением иной, фантастической, жизни, полетом души в объятьях колдуньи Абунды, но своеобразно отражают пережитое. Поэтому Юноше весенней ночью, естественно, снится сон о любви. В то же время они видят в снах высший поучительный смысл, назидание и своего рода пророчество. Сны вещают о том, чему быть суждено. Поэтому сам сон в романе становится развернутой аллегорией духовного и житейского опыта.

Роза - один из древних мифопоэтических образов. Нам более всего интересны те значения, которые, несомненно, были знакомы авторам «Романа о Розе» и могли определить символический смысл образа. В античной мифологии Роза трактовалась как цветок Венеры, по некоторым версиям она произошла из слез богини любви. Это символ любовной страсти, в таком значении он широко представлен в любовной поэзии. В то же время у древних римлян роза была знаком тайны. Если розу подвешивали к потолку над пиршественным столом, то все то, что «под розой» говорилось и делалось, должно было быть сохранено в тайне. Отсюда латинское выражение «sub rosa» (букв.: под розой) означало тайну. Оба указанных значения присутствуют в символике романа. Желанная Роза укрыта от Юноши в тайном розарии, он не может нарушить запрет и приблизиться к Розе, не избежав за это наказания. А главным и самым грозным врагом влюбленного представлен Злой Язык, разглашающий тайны любящих.

В христианской культуре роза постепенно стала приобретать обобщенно-мистический смысл как символ небесного совершенства и блаженства. Это цветок Девы Марии. В готических храмах форму мистической розы воспроизводили фасадные витражи. Роза изображалась на деревянной решетке католической исповедальни. В качестве такого мистического символа роза предстает в финале дантовского «Рая». В «Романе о Розе» также присутствует данный смысловой контекст, особенно во второй части, когда куртуазный Сад Веселья преобразуется в земной рай, осененный символами божественной Троицы.

Итак, путь к Розе символизирует в романе путь к любви и, вместе с тем, к самопознанию и гармонии: Герой постигает человеческую природу в многочисленных дискуссиях с аллегорическими персонажами.

Трактовка любви в романе не статична. От Гильома де Лорриса к Жану де Мену она развивается как движение от изощренной куртуазности (Амур) к чувственности, персонифицированной в образе Венеры, которая в финале романа обеспечивает влюбленному победу. Насыщая финал романа нарочито грубыми сексуальными метафорами, Жан де Мен перечеркивает куртуазную утопию, возвращая героя к заветам Природы, для которой любовь есть служение человека продолжению собственного рода.

Соответственно и разную функцию выполняют в романе Амур и Венера - наставники и помощники героя. Амур впервые предстает Юноше в чудесном Саду Веселья, в обстановке утонченной куртуазности. Он гонится за героем по саду и настигает его над источником Нарцисса, раня его своими стрелами. Каждая стрела Амура персонифицирует определенные достоинства, покоряющие душу влюбленного, и порядок выпущенных стрел соответствует их ценностной шкале: Красота, Простота, Искренность, Дружба, Обаяние. Идеальная возлюбленная сочетает таким образом, физическое и нравственное совершенство. Обаяние, венчающее все, поражает Героя чуть ли не насмерть, окончательно превращая его в покорного слугу Амура. Речь-наставление Амура есть, по существу, изложение куртуазного кодекса любви, предписывающего влюбленному полную покорность, преклонение перед дамой, исполнение всех ее желаний, вплоть до самопожертвования.

Венера же воплощает в романе стихию плотской чувственной страсти. Недаром сквозной образный мотив всего романа - Венера на ложе любви, где ревнивый Вулкан застает ее в объятьях доблестного Марса. Именно к Венере обращается за помощью Амур, бессильный покорить крепость, и она метко посылает свой горящий факел, разрушая одним ударом стены и бойницы, возведенные стражами Любви. Из всех богинь именно Венеру ценит Природа, видя в ней орудие собственного промысла. С образом Венеры связан и аллегорический мотив любовного покорения безжизненных статуй, который дважды повторяется в финале романа - сначала в поэтической истории Пигмалиона, затем, уже с пародийными интонациями, в описании сексуального «подвига» Героя, своеобразного испытания на мужество, дающего ему, в конце концов, право сорвать прекрасную Розу.

Своеобразной декорацией идеальной куртуазной любви становится в начале романа Сад Веселья, куда попадает герой, отправившийся послушать весеннее пенье птиц. Аллегорический образ сада в западноевропейской литературе средневековья восходит к образу земного рая как идиллического пространства, где человек обретает блаженство. Вместе с тем Сад Веселья в романе - своеобразная куртуазная утопия, созданная воображением Гильома де Лорриса. Он защищен от окружающей низкой действительности непроницаемой стеной, расписанной безобразными аллегорическими фигурами, символизирующими пороки и страдания человеческого бытия. Здесь Ненависть, Вероломство, Зависть, Жадность, Алчность, Бедность. Переступив врата Сада, Герой оставляет все эти образы реального мира за порогом и попадает в идеальное пространство, воплощающее, по существу, высокую жизнь души. Недаром в Сад его впускает прелестная девица Праздность, не ведающая земных трудов и потому открывающая доступ к беззаботному самосозерцанию. Гастон Парис назвал «роман о Розе» «психологической эпопеей средневековья» [20, c. 563]. И действительно, в прекрасном Саду Герой прежде всего познает законы и ритуал любовного служения. Все аллегорические фигуры, населяющие Сад, выстроены в соответствии с ценностной шкалой любовного чувства. Разбившись попарно, они ведут прекрасный хоровод, вступить в который предлагает герою Куртуазность. Возглавляет хоровод юноша Веселье, хозяин сада, воплощение всяческого совершенства, со своей подругой Радостью.

В финале романа Герой благодарит всех, кто способствовал его любовной победе, отрекаясь лишь от дамы Разум. Путь, предначертанный ею, не совпал с заветами Природы, которые он, в конце концов, победоносно исполнил.

Французская галантная сказка XVII-XVIII веков

Промежуточной формой между сказкой народной и авторской была так называемая «галантная сказка». Этот термин перекликается с понятием «галантного века». Интерес знати к простонародным историям кажется удивительным, парадоксальным. Но XVII столетие создало во Франции специфический тип культуры, во многом сохранившийся и в последующие века. Средоточием ее был салон, порождавший особый литературный быт, со своим языком, изящным, галантным и ироничным, со своими правилами поведения, литературными масками и именами. Заправляли салонами женщины, в этом было их общественное призвание - создавать среду, тонко воспринимающую и оценивающую произведения культуры и порождающую новые. Женщины превращали свою повседневную жизнь в произведение искусства, как госпожа де Севинье, описавшая ее в сотнях, тысячах писем - как раз в то время, когда письма начали появляться внутри больших романов, а затем превратились в отдельный жанр - эпистолярный роман («Португальские письма» Гийерага, 1669, - один из первых и наиболее ярких его образцов).

Не менее важной, чем беседа в письмах, была устная беседа - квинтэссенция салонной культуры. Законы этого искусства: подбор гостей, числом от шести до восьми, правила ведения спора, в котором главное не приблизиться к истине, а блеснуть отточенной игрой ума, умение хозяйки дирижировать беседой, как оркестром, меняя темы и звучание речей, - свято блюлись еще и в нашем веке. Литературным аналогом его стал диалог, философский и сатирический.

Традиция диалога, как и многих других жанров, шла из античности, но XVII век активно возрождал их, дабы не только следовать древним, но и вступить в творческое состязание с ними. Корнель и Расин создали образцы французской Трагедии, Мольер - комедии, Лафонтен возродил басню, Ларошфуко - афоризмы и максимы. Лабрюйер, продолжив «Характеры» Теофраста, перевел в моралистический план активно разрабатывающийся в романах и мемуарах тех лет, в салонных играх жанр литературного портрета, сыгравший значительную роль в становлении принципов психологического анализа.

Салоны культивировали малые, «несерьезные» жанры, те, что могли предоставить приятное совместное времяпрепровождение избранному обществу, - легкую поэзию (эпиграмма, мадригал, послание, стихотворная новелла и др.), драматические пословицы, сказки. Последние по природе своей ориентированы на устный рассказ, на импровизацию, они предоставляют широкий простор фантазии при достаточно ясном сюжетном каноне, то есть становятся почти идеальным жанром для салонного литературного досуга.

В 1690-1695 годах сказки рассказываются едва ли не во всех светских обществах (как это описывает Леритье де Виландон во вступлении к сказке «Мармуазан», 1695)

Разумеется, все художественные произведения в большей или меньшей степени вымышлены. Как остроумно заметил советский литературовед Ю.М. Лотман, представителю инопланетной цивилизации было бы очень трудно объяснить, для чего землянам нужно огромное количество текстов о событиях, заведомо никогда не имевших места. Но сказка - жанр по определению фантастический - настолько противоречил рационалистической эстетике классицизма, заботящейся о правдоподобии, что заставил культуру открыть для себя понятие литературности. При этом сказка, превратившись в 1690-е годы в автономный жанр, была вынуждена с большим трудом завоевывать права литературного гражданства. Волшебные сюжеты встречались и раньше, в самых разных произведениях: в лэ (стихотворных новеллах) Марии Французской (XII в.), в средневековых сборниках «примеров» для духовных поучений, в поэмах Тассо, Боярдо, Ариосто, в «Приятных ночах» Страпаролы и «Пентамероне» Базиле (XVI в.). Но даже в тех случаях, когда они почти ничем не отличались от более поздних литературных сказок (как прозаическая новелла Бонавентуры Деперье «Ослиная Шкура», 1558, или стихотворная - Лафонтена «О собачке, которая разбрасывала драгоценности», 1671) и назывались тем же самым словом «conte» (рассказ, сказка), они воспринимались еще в ином контексте - забавных историй, легкой поэзии. Чисто сказочная традиция большую часть XVII века существовала либо в низкой «лубочной» литературе (так, сказки печатались в дешевых выпусках «Голубой библиотеки», издававшейся в Труа), либо в виде устных рассказов - в деревне, в детской, на кухне или в салоне - но равно не предназначенных для публикации. Интерес к народной культуре как полноценному эстетическому явлению возник только вместе с романтизмом, а профессионально собирать и записывать сказки во Франции начали позднее, чем в других странах Европы, - только в 1870-е годы [10].

Ссылки на моральность, полезность сказок для воспитания детей постоянно возникают в конце XVIII века - жанр отстаивает свое общественное предназначение. Лишь в XVIII столетии, когда существенно изменились и сказки и их аудитория, аббат Прево в предисловии к сборнику Катрин Линто «Три новые волшебные сказки» (1735) смог защитить право «приятных вымыслов» на существование их безвредностью, а Маргарита Любер - заявить, что они призваны развлекать, а не наставлять («Сухой и черный», 1743, предисловие).

В фантастических романтических произведениях, в отличие от сказочных, волшебное и рациональное объяснение описываемых событий равноправны, они взаимоисключают и дополняют друг друга. Сказочные истории, не могущие претендовать на достоверность (хотя г-жа Мюра и доказывала необходимость «правдоподобного» изображения вымысла-то есть в соответствии с литературным этикетом эпохи), стремятся создать подобную двуплановость иными средствами: либо ироничной галантной игрой, либо указанием на сокрытый тайный смысл. В этом случае они превращаются в аллегории, книги «с ключом».

Наиболее простой путь - изображать в волшебных декорациях короля и его придворных: льстиво прославлять Людовика XIV, как это делал Прешак («Несравненный», 1698), высмеивать Людовика XV, как Кребийон («Любовные приключения Зеокинизюля, короля кофиранов», 1746), рискуя поплатиться ссылкой или тюрьмой, превозносить, как Годар д'Окур («Любимый, аллегория», 1744), или добродушно подтрунивать, как Дидро («Нескромные сокровища», 1748). Эта традиция сохраняется до конца века: королевский цензор Никола-Жозеф Селис публикует сказку на рождение дофина - «Принц Желанный» (1782), предреволюционные события описывает анонимная сказка «Последний крик чудовища» (1782), где действует фея-заговорщица. Сказка может служить оружием не только политической, но и литературной полемики: в «Рикдене Рикдоне» (1705) Леритье аллегорически описывает культурную ситуацию, сложившуюся после выхода на французском языке сказок «1001 ночи», Дидро - спор о древних и новых. Кребийон спародировал в «Шумовке» (1734) психологическую прозу Мариво (которой сам во многом подражал), Дидро высмеял этот стиль в «Нескромных сокровищах», в ответ на что Кребийон вывел его в «Ах, какая сказка» (1751) под видом ученого-педанта [12].

Главной линией развития литературной сказки было ее сближение с романом. Некогда фольклорная сказка послужила основным источником формирования рыцарского романа, предложив ему и общую структуру сюжета, и комплекс устойчивых мотивов. Композиционная модель «встреча - разлука - поиски (подвиги) - обретение» сохранилась во Франции XVII века в барочных любовно-героических романах (О. д'Юрфе, М. де Скюдери, М. де Гомбервиль, Г. де ла Кальпренед).

Магистральная линия развития французской сказки сблизила ее в 1730-1740-е годы с любовным психологическим романом, новые формы которого (представленные в первую очередь творениями Мариво и Кребийона) тогда только начинали завоевывать популярность. Возникла новая форма - галантная сказочная восточная повесть с определенным сюжетом, кругом действующих лиц, названием и даже выходными данными. Традиционная литературная сказка рубежа XVII-XVIII веков, отчасти сохранившаяся и позднее (в этой манере писали Луиза Левек, Катрин Линто, Маргарита Любер, Габриэль-Сюзанна Вильнев, частично - Анри Пажон и граф Анн Клод Филипп де Келюс), была гораздо более разнообразной. В отличие от фольклорной сказки, где заранее задан конец, но не начало и развитие действия, в литературной повторяющиеся элементы сконцентрированы впереди: дары фей новорожденным (если их двое, то делятся ум и красота), предсказание судьбы, как правило парадоксальное, борьба доброй и злой фей, запрет брака (или общения с противоположным полом до определенного возраста), заточение в башню без дверей (или попадание в волшебный замок с невидимыми слугами). Часто встречается фольклорное утроение мотивов (испытание дарителя, волшебная помощь). Брачные испытания - выполнение трудных задач, победа над противником - ослаблены по сравнению с фольклором: любовь завоевывается не волшебством, а личными качествами. Поэтому усиливаются внешние препятствия, учащаются разлуки. Сама мотивировка действия принципиально изменилась: фольклорный, «низкий», герой побеждал змеев и великанов, чтобы жениться на принцессе и получить полцарства, литературный принц - чтобы соединиться с любимой [13, c. 11].

Французская проза 1730-1740-х годов открыла и начала активно разрабатывать два типа сюжета, оказавших существенное влияние на развитие романного жанра: история «антивоспитания» юного аристократа (освоение «науки страсти нежной» и последующие многочисленные любовные приключения) и карьера простолюдина, поднимающегося по ступеням социальной лестницы. Второй путь возникал, хотя и редко, в волшебных сказках, но с одним существенным изменением: замарашка Золушка и судомойка Ослиная Шкура сумели выйти замуж за принца, а конюший Нуину - жениться на принцессе («Тернинка» А. Гамильтона), поскольку были на самом деле благородного происхождения (подобную уступку литературному этикету сделал и Мариво в «Жизни Марианны», 1731-1741, первом образце этого жанра). Само представление о необходимости преуспеть в жизни характерно главным образом для дидактических сказок. А сюжет «антивоспитания», напротив, вполне соответствовал галантному духу волшебных сказок и потому естественно соединился с ними. Более того, он был сперва опробован именно в сказочной восточной повести («Танзаи и Неадерне» К.-П.-Ж. Кребийона, 1734, второе, более известное название - «Шумовка»; его же «Софа», 1741) и лишь потом использован в романе («Заблуждения сердца и ума» Кребийона, 1736-1738; «Исповедь графа де***» Ш.-П. Дюкло, 1741, и десятки подражаний им). И это не случайно: фантастика расширяет и тематические, и повествовательные возможности литературы, освобождает ее от «табу».

Сказки - это устные рассказы, бытующие в народе с целью развлечения, имеющие содержанием необычные в бытовом смысле события (фантастические, чудесные или житейские) и отличающиеся специальным композиционно-стилистическим построением.

Сказка как жанр литературы имеет два вида. Сказка фольклорная - эпический жанр письменного и устного народного творчества: прозаический устный рассказ о вымышленных событиях в фольклоре разных народов. Сказка литературная - эпический жанр: ориентированное на вымысел произведение, тесно связанное с народной сказкой, но, в отличие от неё, принадлежащее конкретному автору, не бытовавшее до публикации в устной форме и не имевшее вариантов.

Дата рождения французской литературной сказки известна совершенно точно - 300 лет назад, в 1690 году, вышла «История Иполита, графа Дугласа», написанная Мари-Катрин д'Онуа (Marie-Catherine, Madame d'Aulnoy).

«Роман о Лисе» - крупнейший памятник городской средневековой литературы, возникший во Франции, но получивший потом распространение во всех европейских странах.

«Роман о Розе» («Le Roman de la Rose») - памятник французской литературы XIII в. Первая часть, написанная Гильомом де Лоррисом (ок. 4000 строк) представляет собой описание сна героя. Герой попадает в чудесный сад, в котором обитают аллегорические персонажи, и находит там прекрасную Розу.

Промежуточной формой между сказкой народной и авторской была так называемая «галантная сказка». Этот термин перекликается с понятием «галантного века».

2. Аллегорическая философская сказка «Маленький принц» и её стилистические особенности

.1 Краткая характеристика творчества Антуана де Сент-Экзюпери

Цель раздела - рассмотреть сказку «Маленький принц». Для того, чтобы достичь ее, необходимо проанализировать жизненный и творческий путь Антуана Сент-Экзюпери.

Антуан де Сент-Экзюпери родился во французском городе Лион на улице Пейра, 8 у графа Жана-Марка Сент-Экзюпери (1863-1904), который был страховым инспектором, и его супруги Мари Буаэ де Фонколомб. Семья происходила из старинного рода перигорских дворян. Антуан (его домашним прозвищем было «Тонио») был третьим из пятерых детей, у него было две старших сестры - Мари-Мадлен «Бише» (род. в 1897) и Симона «Моно» (род. в 1898), - младший брат Франсуа (род. в 1902) и младшая сестра Габриэла «Диди» (род. в 1904). Ранее детство детей Экзюпери прошло в усадьбе Сен-Морис де Реманс в департаменте Эн, но в 1904 году, когда Антуану было 4 года, отец скончался от кровоизлияния в мозг, после чего Мари вместе с детьми переехала в Лион.

В 1912 году на авиационном поле в Амберье Сент-Экзюпери впервые поднялся в воздух на самолёте. Машиной управлял знаменитый лётчик Габриэль Вроблевски.

Экзюпери поступил в Школу братьев-христиан Святого Варфоломея в Лионе (1908 г.), затем с братом Франсуа учился в иезуитском коллеже Сент-Круа в Мансе - до 1914 года, после чего они продолжили учёбу во Фрибуре (Швейцария) в коллеже маристов, готовился к поступлению в «Эколь Наваль» (проходил подготовительный курс Военно-морского лицея Сен-Луи в Париже), но не прошёл по конкурсу. В 1919 году записывается вольнослушателем в Академию изящных искусств на отделение архитектуры [3, c. 105].

Поворотным в его судьбе стал 1921 год - тогда он был призван в армию во Франции. Прервав действие отсрочки, полученной им при поступлении в высшее учебное заведение, Антуан записался во 2-й полк истребительной авиации в Страсбурге. Сначала его определяют в рабочую команду при ремонтных мастерских, но вскоре ему удается сдать экзамен на гражданского лётчика. Его переводят в Марокко, где он получает права уже военного лётчика, а затем посылают для усовершенствования в Истр. В 1922 году Антуан заканчивает курсы для офицеров запаса в Аворе и становится младшим лейтенантом. В октябре он получает назначение в 34-й авиационный полк в Бурже под Парижем. В январе 1923 года с ним происходит первая авиакатастрофа, он получает черепно-мозговую травму. В марте его комиссуют. Экзюпери переселился в Париж, где и предался писательским трудам. Однако на этом поприще он поначалу не имел успеха и был вынужден браться за любую работу: торговал автомобилями, был продавцом в книжном магазине.

Лишь в 1926 году Экзюпери нашёл свое призвание - стал пилотом компании «Аэропосталь», доставлявшей почту на северное побережье Африки. Весной он начинает работать по перевозке почты на линии Тулуза - Касабланка, затем Касабланка - Дакар. 19 октября 1926 года его назначили начальником промежуточной станции Кап-Джуби (город Вилья-Бенс), на самом краю Сахары. Здесь он пишет свое первое произведение - «Южный почтовый» [2, c. 23].

В марте 1929 года Сент-Экзюпери вернулся во Францию, где поступил на высшие авиационные курсы морского флота в Бресте. Вскоре издательство Галлимара выпустило в свет роман «Южный почтовый», а Экзюпери уезжает в Южную Америку в качестве технического директора «Аэропоста - Аргентина», филиала компании «Аэропосталь». В 1930 году Сент-Экзюпери производят в кавалеры ордена Почётного Легиона за вклад в развитие гражданской авиации. В июне он лично участвовал в поисках своего друга лётчика Гийоме, потерпевшего аварию при перелёте через Анды. В этом же году Сент-Экзюпери пишет «Ночной полёт» и знакомится со своей будущей женой Консуэло из Сальвадора.

В 1930 году Сент-Экзюпери вернулся во Францию и получил трёхмесячный отпуск. В апреле он заключил брак с Консуэло Сунсин (16 апреля 1901 - 28 мая 1979), но супруги, как правило, жили раздельно. 13 марта 1931 года компания «Аэропосталь» была объявлена банкротом. Сент-Экзюпери вернулся на работу в качестве пилота почтовой линии Франция - Южная Америка и обслуживал отрезок Касабланка - Порт-Этьенн - Дакар. В октябре 1931 года издается «Ночной полёт», и писателю присуждается литературная премия «Фемина». Он снова берёт отпуск и переезжает в Париж.

В феврале 1932 года Экзюпери вновь начинает работать в авиакомпании Латекоэра и летает вторым пилотом на гидроплане, обслуживающем линию Марсель - Алжир. Дидье Дора, бывший пилот компании «Аэропосталь», вскоре устроил его на работу лётчиком-испытателем, и Сент-Экзюпери едва не погиб при испытаниях нового гидросамолёта в бухте Сен-Рафаэль. Гидросамолёт перевернулся, и он едва успел выбраться из кабины тонущей машины.

В 1934 году Экзюпери поступает на работу в авиакомпанию «Эр Франс» (бывшая «Аэропосталь»), как представитель компании совершает поездки в Африку, Индокитай и другие страны [4, c. 21].

В апреле 1935 года, в качестве корреспондента газеты «Пари-Суар», Сент-Экзюпери посетил СССР и описал этот визит в пяти очерках. Очерк «Преступление и наказание перед лицом советского правосудия» стал одним из первых произведений писателей Запада, в котором делалась попытка осмыслить сталинизм. 1 мая 1935 г. он присутствовал на встрече, куда был приглашен и М.А. Булгаковым, что зафиксировала в дневнике Е.С. Булгакова. Её запись от 30 апреля: «Мадам Уайли пригласила нас завтра к себе в 10 1/2 ч. вечера. Боолен сказал, что пришлет машину за нами. Итак, американские дни!». И от 1 мая: «Мы днем высыпались, а вечером, когда приехала машина, поехали кругом через набережную и центр посмотреть иллюминацию. <…> У Уайли было человек 30, среди них турецкий посол, какой-то французский писатель, только что приехавший в Союз, и, конечно, Штейгер. Были и все наши знакомцы - секретари амер(иканского) посол(ьства). С места - шампанское, виски, коньяк. Потом - ужин a la fourchette, сосиски с фасолью, макароны-спагетти и компот. Фрукты».

В скором времени Сент-Экзюпери становится владельцем собственного самолёта С. 630 «Симун» и 29 декабря 1935 года предпринимает попытку поставить рекорд при перелёте Париж - Сайгон, но терпит аварию в Ливийской пустыне, снова едва избежав гибели. Первого января он и механик Прево, умиравшие от жажды, были спасены бедуинами.

В августе 1936 года, согласно договору с газетой «Энтрансижан», едет в Испанию, где идёт гражданская война, и публикует в газете ряд репортажей.

В январе 1938 года Экзюпери отправляется на борту лайнера «Иль де Франс» в Нью-Йорк. Здесь он переходит к работе над книгой «Планета людей». 15 февраля он начинает перелёт Нью-Йорк - Огненная Земля, но терпит тяжёлую аварию в Гватемале, после чего долго восстанавливает здоровье сначала в Нью-Йорке, а затем во Франции.

сентября 1939 года, на следующий день после объявления Францией войны Германии, Сент-Экзюпери является по месту мобилизации на военный аэродром Тулуза-Монтодран и 3 ноября переводится в авиачасть дальней разведки 2/33, которая базируется в Орконте (провинция Шампань). Это было его ответом на уговоры друзей отказаться от рискованной карьеры военного лётчика. Многие пытались убедить Сент-Экзюпери в том, что он принесёт гораздо больше пользы стране, будучи писателем и журналистом, что пилотов можно готовить тысячами и ему не стоит рисковать своей жизнью. Но Сент-Экзюпери добился назначения в боевую часть. В одном своём письме в ноябре 1939 года он пишет: «Я обязан участвовать в этой войне. Всё, что я люблю, - под угрозой. В Провансе, когда горит лес, все, кому не всё равно, хватают вёдра и лопаты. Я хочу драться, меня вынуждают к этому любовь и моя внутренняя религия. Я не могу оставаться в стороне и спокойно смотреть на это» [Цит. по 7, с. 12].

Сент-Экзюпери сделал несколько боевых вылетов на самолете «Блок-174», выполняя задачи по аэрофоторазведке, и был представлен к награде «Военный крест» (фр. Croix de Guerre). В июне 1941 года, уже после поражения Франции, он переехал к сестре в неоккупированную часть страны, а позже выехал в США. Жил в Нью-Йорке, где в числе прочего написал свою самую знаменитую книгу «Маленький принц» (1942, опубл. 1943). В 1943 году он вступил в ВВС «Сражающейся Франции» и с большим трудом добился своего зачисления в боевую часть. Ему пришлось освоить пилотирование нового скоростного самолета «Лайтнинг» Р-38.

«У меня забавное ремесло для моих лет. Следующий за мной по возрасту моложе меня лет на шесть. Но, разумеется, нынешнюю мою жизнь - завтрак в шесть утра, столовую, палатку или белённую известкой комнату, полёты на высоте десять тысяч метров в запретном для человека мире - я предпочитаю невыносимой алжирской праздности… …я выбрал работу на максимальный износ и, поскольку нужно всегда выжимать себя до конца, уже не пойду на попятный. Хотелось бы только, чтобы эта гнусная война кончилась прежде, чем я истаю, словно свечка в струе кислорода. У меня есть, что делать и после неё» (из письма Жану Пелисье 9-10 июля 1944 г.) [Цит. по 1, с. 54].

июля 1944 года Сент-Экзюпери отправился с аэродрома Борго на острове Корсика в разведывательный полёт и не вернулся.

2.2 Философская сказка «Маленький принц» и её место в творчестве писателя

Философская сказка французского писателя Сент-Экзюпери имеет большие возможности для нравственного воспитания учащихся. Не всё здесь маленький читатель поймёт разумом, но многое разбудит его воображение, западёт в память и через годы даст ростки. Взрослого по-иному волнует эта чудесная сказка. Но стоит ли расшифровывать каждый образный ход произведения, каждый символ: не лучше ли принять его сразу и целиком! Ведь мудрость её намёков приходит к нам и через музыку слов, через мягкость переходов от шутки к серьёзным рассуждениям, от смеха к печальной перекличке с собственным детством. Эти полутона переходов так же улыбчивы и тонки, как изящные рисунки, которыми её сопроводил автор.

Сюжет сказки-поучения «Маленький принц» был навеян следующим событием: 29 декабря 1937 г. за 200 км от Каира, пролетая над Сахарой, Сент-Экзюпери вынужден был совершить посадку в песках. Лётчика спас друг Прево, который подоспел к нему с караваном на 5 день после аварии. Уже в 1940 году в перерывах между боями с фашистами Экзюпери часто рисовал на листке мальчика - когда крылатого, когда верхом на облаке. Постепенно крылья сменит длинный шарф (какой, кстати, носил и сам автор), а облако станет астероидом Б-612.

Сказка, написанная для детей, получила столь широкую известность благодаря исключительной поэтической атмосфере, созданной образной и символической структурой рассказа, и тому, что она предназначена не только детям, «а и взрослым, которые остались детьми». Популярности сказки способствовали также выполненные автором рисунки [5, с. 542].

Сент-Экзюпери так писал в предисловии книги:

Je demande pardon aux enfants d'avoir dédié ce livre à une grande personne. J'ai une excuse sérieuse: cette grande personne est le meilleur ami que j'ai au monde. J'ai une autre excuse: cette grande personne peut tout comprendre, même les livres pour enfants. J'ai une troisième excuse: cette grande personne habite la France où elle a faim et froid. Elle a besoin d'être consolée. Si toutes ces excuses ne suffisent pas, je veux bien dédier ce livre à l'enfant qu'a été autrefois cette grande personne. Toutes les grandes personnes ont d'abord été des enfants. (Mais peu d'entre elles s'en souviennent.) [25].

«Прошу прощения у детей за то, что посвятил эту книгу взрослому. Но у меня есть для этого уважительная причина: этот взрослый - мой лучший друг. Есть у меня и другая причина: этот взрослый понимает все, даже детские книжки. И еще третья причина: этот взрослый живет во Франции, где ему холодно и голодно. Он нуждается в утешении. Если все эти причины недостаточно вески, я готов посвятить эту книгу ребенку, которым был когда-то этот взрослый. Все взрослые были раньше детьми. (Но мало кто из них помнит об этом.)» [17, c. 3].

Опубликованная в 1943 году как детская книжка, эта поэтическая сказка - о мужестве и мудрости безыскусной детской души, о таких важных «недетских» понятиях, как жизнь и смерть, любовь и ответственность, дружба и верность. «Маленький принц», пожалуй, если не лучшее, то самое известное произведение Сент-Экзюпери. Нередко, исходя из основных выводов и положений этой книги, судят о личности Сент-Экзюпери; иногда отождествляют его с героем сказки. Все это, конечно, не совсем так.

В произведении очень богатый язык. Автор использует массу удивительных и неподражаемых литературных приемов. В его тексте слышится мелодия: «…А по ночам я люблю слушать звезды. Словно пятьсот миллионов бубенчиков…». Его простота - это детская истина и точность. Язык Экзюпери полон воспоминаний и размышлений о жизни, о мире и, конечно, о детстве:

Стиль и особая, не похожая ни на что мистическая манера Сент-Экзюпери - это переход от образа к обобщению, от притчи к морали. Нужно обладать великим писательским талантом, что бы видеть мир так, как видел его Экзюпери.

Язык его произведения естественен и выразителен. Казалось бы, обыденные, привычные понятия неожиданно приобретают у него новый оригинальный смысл. Столь же свежи и естественны многие его метафоры, писатель употребляет парадоксальные сочетания слов, какие в обычной речи не встретишь: «дети должны быть очень снисходительны к взрослым», «если идти все прямо да прямо, далеко не уйдешь…» или «у людей уже не хватает времени что-либо узнавать». В такой манере выражать свои мысли заключена тайна, она по-новому рассказывает старые истины, открывается их подлинный смысл, заставляя читателей задуматься.

Знакомясь с произведением, читатель как бы меняем угол зрения на банальные, повседневные явления. Писатель подводит к постижению очевидных истин: нельзя помещать звезды в банке и бессмысленно их пересчитывать; нужно беречь тех, за кого ты в ответе и прислушиваться к голосу собственного сердца. Все просто и одновременно сложно.

Образ Маленького принца одновременно и глубоко автобиографичен, и как бы отстранен от взрослого автора-летчика. Он рожден из тоски по умирающему в себе маленькому Тонио - потомку обнищавшего дворянского рода, которого в семье называли за его белокурые (сперва) волосы «Королем-Солнце», а в коллеже прозвали Лунатиком за привычку подолгу смотреть на звездное небо. Само словосочетание «Маленький принц» встречается еще в «Планете людей» (как и многие другие образы и мысли, развитые в сказке).

Для того, чтобы донести до сознания ребенка простые истины, Сент-Экзюпери выбрал удивительную форму сказки-притчи. Это удачное сочетание интересной сказки с подтекстом, понятным каждому.

«Если исходить из знаменитого определения, что «взрослые - это выросшие дети», и помнить об особой роли, которую играли в жизни Антуана де Сент-Экзюпери воспоминания о детстве, то, естественно, хочется связать произведение с его же словами о том, что он сам «из страны детства». Но тогда весь пафос «Маленького принца» легко уложить в формулу «берегите, сохраняйте в себе детство», формулу в общем-то хоть и верную, но несколько упрощающую сложное литературное произведение. Перед нами не просто сказка» [8, c. 50].

В пустыне Сахаре, а вместе с тем и в пустыне современного мира, среди «серьезных деловых людей», Маленький принц бесконечно одинок. Люди разобщены и одиноки, даже когда находятся вместе из-за неспособности понять, полюбить другого и создать узы дружбы. Вспомним слова одного из героев - Змеи: «Среди людей тоже одиноко». Неразрешим конфликт между главным героем и обитателями планет - «странными взрослыми». Взрослые никогда не поймут принца-ребенка. Они чужды друг другу. Обыватели слепы и глухи к зову сердца, порыву души. Их трагедия в том, что они не стремятся стать Личностью. «Серьезные люди» живут в собственном, искусственно созданном мирке, отгородившись от остальных. У каждого своя планета. Они считают созданные мирки истинным смыслом бытия! Эти безликие маски никогда не узнают, что такое истинная любовь, дружба и красота.

Из этой темы вытекает основной принцип романтизма - принцип двоемирия. Этим двум мирам никогда не соприкоснуться: миру обывателя, которому не доступно духовное начало и миру художника, которому присущи нравственные качества. Именно по этой причине перед нами романтическая сказка.

Потребность в глубоких обобщениях побудила Сент-Экзюпери обратиться к жанру притчи. Отсутствие конкретно-исторического содержания, условность, характерная для этого жанра, его дидактическая обусловленность позволили писателю выразить свои взгляды на волновавшие его нравственные проблемы времени. Жанр притчи позволил воплотить размышления Сент-Экзюпери над сущностью человеческого бытия.

2.3 Аллегория - как основной стилистический прием

В этом произведении широко применяется прием аллегории. Все образы глубоко символичны. Образы именно символичны и трактовать каждый образ можно многопланово, в зависимости от личного восприятия. Аллегория (от греч. allos - иной и agoreuo - говорю) иносказательное изображение абстрактного понятия или явления через конкретный образ, персонификация человеческих свойств или качеств вещей и предметов. Основными образами-символами являются Маленький принц, Лис, Роза и пустыня. У Экзюпери существуют ключевые, любимые образы-символы [9, c. 52].

Маленький принц - человечек, который был с очень маленькой планеты. Некоторые исследователи сравнивают Маленького принца с Задигом, героем философской сказки великого французского писателя Вольтера, который отправился на поиски счастья. Однако, говорят они, Сент-Экзюпери интересуют не секреты различных философских систем, а типы людей, воплощающих различные пороки.

Малыш деятелен и трудолюбив. Он каждое утро поливал Розу, беседовал с ней, прочищал находящиеся на его планете три вулкана, чтобы они давали больше тепла, выпалывал сорняки… И все же он чувствовал себя очень одиноким. В поисках друзей, в надежде обрести истинную любовь он и отправляется в свое путешествие по чужим мирам. Он ищет людей в бесконечной окружающей его пустыне, ибо в общении с ними надеется понять и себя самого, и мир вокруг, приобрести опыт, которого ему так недоставало.

Маленький принц - это символ человека - странника во вселенной, ищущего скрытый смысл вещей и собственной жизни. Однако трудно все же отказаться от мысли, что маленький принц - это сам Сент-Экс, Хотел или не хотел того автор, но лучше всего он как бы воплотил и охарактеризовал самого себя.

Образ пустыни развивается во всех книгах писателя. Самого Экзюпери неудержимо влечет пустыня - «я люблю пустыню». В пустыне летчик встречает Маленького принца. Пустыня казалась писателю особым миром, подобным небу. В пустыню он отправляется, как летчик в свой полет. Там нет «счетоводов и лавочников», там не действуют законы, регулирующие их существование. Человек в пустыне абсолютно свободен, он предоставлен самому себе, погружен в себя. В пустыне господствуют «силовые линии», вынуждающие человека, как и в полете, жить на пределе своих возможностей. Пустыня, как и небо, - полигон человеческого духа.

В пустыне человек познает цену жизни. Пустыня напоминает о «простых» истинах, об истине воды как источника жизни - напоминает о том, что человечество живет у колодцев. В пустыне познается человеческое братство, цена человека, давшего испить воды умирающему от жажды.

Пустыня - это символ духовной жажды. Она прекрасна, ибо в ней таятся родники, найти которые человеку помогает только сердце.

Маленький принц спросил у летчика: «…Знаешь, отчего хороша пустыня?» И сам же дал ответ: «Где-то в ней скрываются родники…» Колодец в пустыне, как еще одна ипостась образа-символа воды очень значим для Сент-Экзюпери.

Символ жизни - вода, утоляет жажду затерянных в песках людей, источник всего существующего на земле, пища и плоть каждого, та субстанция, которая дает возможность возрождения. В «Маленьком принце» Экзюпери наполнит этот символ глубоким философским содержанием. Первооснова жизни - вода: одна из вечных истин, непоколебимая вещь, обладающая великой мудростью. Обезвоженная пустыня - это символ мира, опустошенного войной, хаосом, разрушением, человеческой черствостью, завистью и эгоизмом. Это мир, в котором человек умирает от духовной жажды.

«В древних летописях, поверьях и преданиях воду стерегли драконы, но пустыня Сент-Экзюпери может стеречь ее не хуже, чем драконы, она ее может спрятать так, что никто и никогда не найдет ее. Каждый человек сам властитель своих родников, источников своей души, но мы сами порой не можем их отыскать» [22, c. 2].

Истовая вера автора в существование скрытых родников придают финалу сказки-притчи жизнеутверждающее звучание. В повести заложен мощный созидательный момент, вера в улучшение и изменение несправедливого порядка вещей. Жизненные устремления героев находятся в гармонии с нравственным вселенским началом. В их слиянии смысл и общая направленность произведения.

Сент-Экзюпери с крайним недоверием относился ко всякого рода политическим, идеологическим разногласиям, поскольку они разводили землян по враждующим группировкам. Сент-Экзюпери был очень зорким и наблюдательным человеком, с высоты он различал каждое дерево, украшавшее его землю, но гораздо хуже видел он социальные границы. Не случайно отрицательные персонажи в его произведениях столь вопиюще традиционны и сказочно условны. Сказочные фигуры нелепого монарха и «делового человека» - образцы максимально обобщенного, притчевого характера зла.

Эпизодические персонажи - Король, Делец, Географ, Честолюбец…Они, в отличие от главных героев, написаны вполне в духе традиционного для детских сказок условного изображения. Каждый из этих персонажей представляет одну из сторон человеческой - взрослой ограниченности. Жажда власти. Жажда бессмысленных знаний. Жажда поклонения. У Андерсена они были бы главными героями, скорее всего. У Уайльда такие герои появиться вообще не могли бы. В этой сказке они только помогают лучше раскрыть образ Маленького Принца и всю связанную с ним образную сферу.

Он побывал у короля, отдававшего лишь те повеления, которые не могли не выполняться; у человека, который хотел, чтобы все его почитали, хвалили, без конца повторяя, что он красивее, наряднее, богаче и умнее всех, хотя он был единственным обитателем этой планеты. Эта детская книга для взрослых содержит целуют философию. На планете короля Маленький принц не может понять, зачем вообще нужна власть, но испытывает к королю симпатию, ибо тот был очень добр, а потому отдавал только разумные приказания. Экзюпери не отрицает власть, он просто напоминает сильным мира сего о том, что правитель должен быть мудр и что власть должна опираться на закон.

На следующих двух планетах Маленький принц встречает честолюбца и пьяницу - и знакомство с ними повергает его в растерянность. Их поведение для него совершенно необъяснимо и вызывает только отвращение. Главный герой видит насквозь всю бессмысленность их жизни, поклонение «ложным» идеалам.

Фонарщик заслуживает уважения, «потому что он думает не только о себе» и т.д. Но «верность обычаю» бедного фонарщика, который обречен на то, чтобы без отдыха зажигать и гасить свой никому не нужный фонарь, также нелепа и грустна.

В разговоре с географом затрагивается еще одна важная эстетическая тема - эфемерность прекрасного. «Красота недолговечна», - горестно замечает главный герой. Поэтому Сент-Экзюпери призывает нас как можно бережнее относится ко всему прекрасному и постараться не растерять на трудном жизненном пути красоту внутри себя - красоту души и сердца [7, c. 14].

Но самым страшным в нравственном аспекте оказывается деловой человек. Его душа настолько омертвела, что он не видит ту красоту, которая его окружает. Он смотрит на звезды не глазами художника, глазами дельца. Автор не случайно выбирает звезды. Этим он подчеркивает полную бездуховность делового человека, его неспособность созерцать прекрасное.

Но при этом Делец, виденный Маленьким Принцем - это не взрослый человек, это - одна из граней взросления глазами ребенка, и, в то же время - одна из сторон человеческой ограниченности глазами свободного человека. Взрослый мир в рассматриваемой сказке проявляется только через рассуждения и рассказы персонажей, пострадавших из-за этого мира. Взрослый мир отнимает у Автора его Друга - Маленького Принца, этот же мир выгоняет прирученного Лиса, этот мир лишает Автора возможности научиться рисовать, чтобы нарисовать барашка…

Самый интересный в этом смысле образ - образ Автора. Он стоит на грани, на стыке взрослого мира и мира ребенка. Что еще удивительнее - этот образ развивается на протяжении сказки. Вначале Автор - только Летчик, потерпевший в пустыне аварию, который способен снисходительно отнестись к неизвестно откуда появившемуся ребенку. Снисходительно, но не более того. К концу сказки Автор практически переходит в позицию ученичества по отношению к Маленькому Принцу, уже не только речь не идет о какой бы то ни было снисходительности, но есть четкое разграничение: мудрец - Маленький Принц, ученик - Автор. Сказка Сент-Экзюпери, прочитанная ребенком в детстве, призвана надежно защитить его от «взрослости», ненавязчиво предложит человеку ключ к скрытой в каждом способности видеть настоящее, несмотря на будничную мелкую пыль, застилающую глаза.

Не найдя того, что искал малыш на маленьких планетах, он, по совету географа, отправляется на большую планету Земля. Первой, кого встречает Маленький принц на Земле, была Змея. Согласно мифологии змея стережет источники мудрости или бессмертия, олицетворяет собой волшебные силы, появляется в обрядах обращения как символ восстановления. В сказке она соединяет в себе чудодейственную силу и горестное знание судьбы человеческой: «Всякого, кого я коснусь, я возвращаю земле, из которой он вышел». Она предлагает герою познакомиться с жизнью Земли и указывает ему дорогу к людям, уверяя при этом, что «среди людей тоже одиноко». На Земле принцу предстоит проверить себя и принять самое важное в его жизни решение. Змея сомневается, что он сумеет сохранить свою чистоту, пройдя через испытания, но как бы то ни было, она поможет малышу вернуться на родную планету, дав ему своего яда.

Глубокий смысл скрывается в образе-символе планеты, на которую возвращается Маленький принц. Это символ человеческой души, символ дома человеческого сердца. Экзюпери хочет сказать, что у каждого человека есть своя планета, свой островок и своя путеводная звезда, о которой человеку не стоит забывать. «Хотел бы я знать, зачем звезды светятся, - задумчиво сказал он. - Наверное, затем, чтоб рано или поздно каждый мог вновь отыскать свою».

Все образы наполнены глубоким философским содержанием. Отрицательные образы представляют собой отражение современного мира

Баобабы - это персонифицированный образ зла вообще. Одно из толкований этого метафорического образа связано с фашизмом. Сент-Экзюпери хотел, чтобы люди заботливо выкорчевывали несущие в себе зло «баобабы», грозившие разорвать планету на части. «Берегитесь баобабов!» - заклинает писатель. Он сам иллюстрировал сказку, и когда смотришь на корни этих деревьев, опутавших маленькую планету, невольно вспоминаешь знак фашистской свастики. Сама сказка была написана потому, что это было «страшно важно и неотложно». Писатель часто повторял, что семена лежат в земле до поры до времени, а потом прорастают, и из семян кедра - вырастает кедр, а из семян терновника - терновник. Нужно, чтобы прорастали добрые семена. Люди должны сохранить и не растерять на жизненном пути все то светлое, доброе и чистое в душе, что сделает их неспособными ко злу и насилию.

Только человек с богатым внутренним миром и стремящийся к духовному самосовершенствованию имеет право называться Личностью. К сожалению, обитатели маленьких планет и планеты Земли забыли об этой простой истине и уподобились бездумной и безликой толпе

В отличие от многих писателей, на которых подобный стиль оказал непосредственное влияние, Экзюпери не мудрит, когда являет свои символы, не прикрывается эзотерическими коннотациями. Атмосфера этой сказки прозрачна, чувства и мысли автора лежат, как на открытой ладони. В ней нельзя вычитывать смыслы, потому что они и так на поверхности. Их только надо увидеть. Сердцем. Каждый образ служит для постижения той или иной мудрости. Знания о любви, дружбе и верности так же необходимы, как знание о существования тщеславия, глупости, пьянства и т.д. [8, c. 112].

Маленький принц постигает эту мудрость, а вместе с ним она открывается и пилоту-рассказчику, и читателю. Вместе с маленьким героем читатель заново открывает для себя то главное в жизни, что было скрыто, но что составляет единственную ценность для человека. Маленький принц узнает, что такое узы дружбы.

Образы чередуются, сменяются в сознании Автора - они и прозрачны и, в то же время, подернуты поэтической дымкой, как это бывает во сне или в грезах наяву. Подобно многим большим художникам пера (вспомним Пушкина, Лермонтова, Гоголя), Сент-Экзюпери испытывает потребность воплотить их не только в словах, но и зафиксировать в красочных рисунках, чтобы они не исчезли, не растворились. Результатом такой работы явилось то, что рисунки удивительно гармонично сочетаются в произведении со словесными образами, создавая редкое единство и пластичность целого.

Маленький принц и Роза: аллегория любви

Прообраз Розы тоже хорошо известен, это, безусловно, жена Экзюпери Консуэло - импульсивная латиноамериканка, которую друзья прозвали «маленьким сальвадорским вулканом».

Роза - это символ любви, красоты, женского начала. Маленький принц не сразу разглядел истинную внутреннюю сущность красоты. Но после разговора с Лисом ему открылась истина - красота лишь тогда становится прекрасной, когда она наполняется смыслом, содержанием. «Вы красивые, но пустые, - говорил Маленький принц земным розам. - Ради вас не захочешь умереть. Конечно, случайный прохожий, поглядев на мою розу, скажет, что она точно такая же, как вы. Но для меня она дороже всех вас…»

Внешне красивые, но пустые внутри розы не вызывают никаких чувств у ребенка-созерцателя. Они мертвы для него. Роза была капризна и обидчива, и малыш с ней совсем измучился. Но «зато она была так прекрасна, что дух захватывало!», и он прощал цветку его капризы.

Рассказывая историю о розе, маленький герой признается, что ничего тогда не понимал. «Надо было судить не по словам, а по делам. Она дарила мне свой аромат, озаряла мою жизнь. Я не должен был бежать. За этими жалкими хитростями и уловками надо было угадать нежность. Цветы так непоследовательны! Но я был слишком молод и еще не умел любить!» Это еще раз подтверждает мысль Лиса о том, что слова только мешают понимать друг друга. Истинную сущность можно «увидеть» только сердцем.

Кстати, в оригинале автор всегда пишет «la fleur» - Цветок. Но во французском языке это слово женского рода. Поэтому в русском переводе Нора Галь заменила Цветок Розой (тем более что на рисунке это действительно роза). А вот, допустим, в украинском варианте ничего заменять бы не пришлось - «ля флёр» без труда стала бы «цветком» [7, c. 16].

Все эти приемы довольно простые, да и не приемы, в сущности: за годы работы с этим сживаешься и работаешь, как дышишь. Но вот задача посложнее. По-французски la fleur женского рода. А по-русски - мужского! А сказать раньше времени «роза» нельзя, ведь принц довольно долго не знал имени своего цветка. И не сразу нашлись для начала сказки подходящие слова - неведомая гостья, красавица…

Маленький принц и Лис: аллегория человеческой дружбы

Издавна в сказках Лис является символом мудрости и знания жизни. Встреча Маленького принца с этим мудрым животным становятся в произведении своего рода кульминацией, ибо в беседе с ними герой обретает, наконец, то, что искал. К нему возвращаются утраченные было ясность и чистота сознания.

Лис открывает малышу жизнь человеческого сердца, учит ритуалам любви и дружбы, о чем люди давно забыли и потому лишились друзей и потеряли способность любить. Недаром цветок говорит о людях: «Их носит ветром». И автору очень горько говорить о том, что люди не видят ничего и превращают свою жизнь в бессмысленное существование.

Лис говорит, что принц для него только один из тысячи других маленьких мальчиков, как и он для принца лишь обыкновенная лисица, каких сотни тысяч. «Но если ты меня приручишь, мы станем нужны друг другу. Ты будешь для меня единственный в целом свете. И я буду для тебя один в целом свете… если ты меня приручишь, моя жизнь словно солнцем озарится. Твои шаги я стану различать среди тысяч других…» Лис открывает Маленькому принцу тайну приручения: приручать - значит создать узы любви, единения душ [1, c. 172].

Главное, в сказке Лис - прежде всего друг. Роза - любовь, Лис - дружба, и верный друг Лис учит Маленького принца верности, учит всегда чувствовать себя в ответе за любимую и за всех близких и любимых» [10]. Некоторые исследователи усматривают в Лисе прообраз знакомой автора - Ренэ де Соссин, которую, судя по письмам, Экзюпери воспринимал как духовно близкого человека. Что же касается Сент-Экзюпери, на котором Лис изображен с необычно большими ушами, известно, что это фенек, небольшой зверёк из рода лисиц, живущих в пустыне, которого писатель «приручил» во время службы в Марокко.

Сюжет сказки-поучения «Маленький принц» был навеян следующим событием: 29 декабря 1937 г. за 200 км от Каира, пролетая над Сахарой, Сент-Экзюпери вынужден был совершить посадку в песках. Лётчика спас друг Прево, который подоспел к нему с караваном на 5 день после аварии.

Образ Маленького принца одновременно и глубоко автобиографичен, и как бы отстранен от взрослого автора-летчика. Для того, чтобы донести до сознания ребенка простые истины, Сент-Экзюпери выбрал удивительную форму сказки-притчи. Это удачное сочетание интересной сказки с подтекстом, понятным каждому.

В этом произведении широко применяется прием аллегории. Все образы глубоко символичны. Образы именно символичны и трактовать каждый образ можно многопланово, в зависимости от личного восприятия. Аллегория (от греч. allos - иной и agoreuo - говорю) иносказательное изображение абстрактного понятия или явления через конкретный образ, персонификация человеческих свойств или качеств вещей и предметов. Основными образами-символами являются Маленький принц, Лис, Роза и пустыня.

Эпизодические персонажи - Король, Делец, Географ, Честолюбец. Они, в отличие от главных героев, написаны вполне в духе традиционного для детских сказок условного изображения. Каждый из этих персонажей представляет одну из сторон человеческой - взрослой ограниченности.

Роза - это символ любви, красоты, женского начала. Маленький принц не сразу разглядел истинную внутреннюю сущность красоты. Но после разговора с Лисом ему открылась истина - красота лишь тогда становится прекрасной, когда она наполняется смыслом, содержанием.

Издавна в сказках Лис является символом мудрости и знания жизни. Встреча Маленького принца с этим мудрым животным становятся в произведении своего рода кульминацией, ибо в беседе с ними герой обретает, наконец, то, что искал. К нему возвращаются утраченные было ясность и чистота сознания.

Заключение

В «Маленьком принце» Сент-Экзюпери обращается в равной мере и к маленькому, и к большому читателю, ко всем, кто хочет задуматься над жизнью и попытаться понять, что же в ней имеет настоящую ценность. Вот почему эту сказку, в которой писатель возвращается к своим излюбленным мыслям, но выражает их по-новому, то есть образно и обобщенно, принято называть философской. Оказывается, и о серьезных и глубоких вещах можно говорить совсем просто и понятно, особенно, если обладать чувством юмора.

Каждый раз, перечитывая «Маленького принца», воспринимаешь его по-новому. И там, где раньше видел красивую романтику, видны мудрость, тревога о будущем и глубокая человечность автора. Диапазон восприятия этой с виду бесхитростной притчи поистине широк. «Маленький принц» - это не традиционный и общепринятый, знакомый нам всем вид сказки-притчи. Перед нами новый ее вариант, измененный, приспособленный к законам настоящего времени. Это подтверждают и насыщающие произведение детали, намеки, образы, взятые из реалий XX столетия, но также и из французской литературной традиции более ранних периодов, начиная со Средних веков («Роман о Лисе», «Роман о Розе»).

«Маленький принц» - это романтическая сказка, мечта, которая не исчезла, а хранится людьми, бережется ими, как что-то драгоценное из детства, это - ностальгия, духовная жажда взрослого человека по той ясности и прозрачности, бесстрашной прямоте суждений и оценок, какая бывает только у детей.

«Маленький принц» - это своего рода завещание идеалов, кодекс чистой морали. Главное, для чего написана эта сказка, это то, чтобы эту истину запомнили и дети, и взрослые, не прошли мимо основного - надо быть верным в любви и дружбе, нужно прислушиваться к голосу сердца, нельзя быть равнодушным к тому, что происходит в мире, нельзя пассивно относится ко злу, каждый в ответе не только за свою судьбу, но и за судьбу другого человека.

Посещая последовательно шесть планет, Маленький принц на каждой из них сталкивается с определенным жизненным явлением, воплощенном в обитателях этих планет: властью, тщеславием, пьянством, псевдоученостью… По мнению Сент-Экзюпери, они воплощали в себе доведенные до абсурда наиболее распространенные человеческие пороки. Не случайно именно здесь у героя возникают первые сомнения в правильности человеческих суждений.

Слушая звонкий и печальный голосок Маленького принца, понимаешь, что во «взрослых» людях отмерла естественная щедрость сердца, прямота и искренность, хозяйская заботливость о чистоте планеты. Вместо того, чтобы украшать свой дом, возделывать свой сад, они ведут войны, иссушают мозги цифирью, оскорбляют суетой и алчностью красоту восходов и закатов. Нет, не так надо жить!

Когда автор Маленького Принца нарисовал удава, который проглотил слона, то взрослые восприняли это как «шляпу». Образно-ассоциативная аналогия с оригинальной идеей ребёнка для них оказалась слишком сложна. Ребёнок обладает уникальной способностью часто видеть то, что часто совершенно недоступно «взрослому». С этой точки зрения сила восприятия мира в ребенке развита несравнимо выше. Оказывается, что способность к образному восприятию утрачивается с возрастом или, в противном случае, человек должен всю жизнь оставаться ребёнком.

На самом деле гениальность стиля Экзюпери и заключается в том, что его образы, символы и метафоры глубоко человечны и, в то же время, наполнены глубоким философским и гуманистическим смыслом.

Он умел делать счастливыми других, но сам нередко чувствовал себя глубоко одиноким. Он признавал, что выражение духовной жажды не утоляет ее самое. Маленький принц бежал с Земли на свою планету: одна-единственная Роза казалась ему дороже всех богатств Земли. Такая планета была и у Сент-Экзюпери: он постоянно вспоминал детство - потерянный рай, куда не было возврата. Будучи летчиком, Антуан де Сент-Экзюпери все время просил дать ему для патрулирования район Аннесси и скользил над родным Лионом, над замком Сент-Морис де Реман, когда-то принадлежавшим его матери, вспоминая время своего детства, только здесь он был по-настоящему счастлив.

Ведь главный образ сказки - образ детства - потерянного рая. Один из афоризмов Антуана де Сент-Экзюпери - «Я родом из детства» - стал общеизвестным и очень часто повторяемым.

Во Франции с 1946 года выпущено 11 миллионов экземпляров книги «Маленький принц». Она остается самым переводимым в мире литературным произведением. Книга переведена на 160 языков. «Le Petit Prince», к примеру, переведен на зулу. Самый последний, самый недавний перевод, был сделан на арамейский язык.

Список литературы

1.Буковская А. Сент-Экзюпери или парадоксы гуманизма / Буковская А. - М.: Радуга, 1983. - 348 с.

2.Галь Нора. Воспоминания. Статьи. Стихи. Письма. Библиография / Галь Нора. - М.: АРГО-РИСК, 1997. - 281 c.

.Грачев Р. Писатели Франции / Грачев Р. - М.: Просвещение, 1964. - 325 с.

.Губман Б. Маленький принц над цитаделью духа / Б. Губман // Сент-Экзюпери А. де. Сочинения: В 2 т. - Пер. с фр. - М.: «Согласие», 1994. - Т.2. - С. 542.

.Давыдова Т., Пронин. В. Басня и притча / Т. Давыдова, В. Пронин. // Лит. учеба. - М., 2003. - №3. - С. 23-31.

.Константинов Андрей. Рыцарь планеты Земля / Андрей Константинов // Журнал «Альтернативы». - 2008. - №2. - С. 12-19.

.Марсель Мижо. Сент-Экзюпери [перевод с фр.] / Мижо Марсель. - М.: Молодая гвардия, 1965. - 417 c. - Серия «ЖЗЛ».

.Моруа А. Сент-Экзюпери / А. Моруа // Литературные портреты. - М.: Прогресс, 1970. - C. 47-82.

.Наговицын А.Е., Пономарева В.И. Типология сказки / А.Е. Наговицын, В.И. Пономарева // [Электронный ресурс]. - Режим доступа:

#"justify">11.Неклюдов С.Ю. Авантекст в фольклоре / С.Ю. Неклюдов // Фольклор и постфольклор: структура, типология, семиотика. - М.: Инфра-М, 2007. - С. 123-152.

.Никифоров А.И. Сказка / А.И. Никифоров // [Электронный ресурс]. - Режим доступа: #"justify">.Полторацкая Н.И. Французская литературная сказка в XX веке / Н.И. Полторацкая // Сказки французских писателей. - Л.: Лениздат, 1988. - С. 5-14.

14.Померанцева Э.В. Судьбы русской сказки: [АН СССР. Ин-т этнографии им. Н.Н. Миклухо-Маклая] / Померанцева Э.В. - М.: Наука, 1965. - 220 с.

.Пропп В.Я. Морфология сказки / Пропп В.Я. - Л.: Academia, 1992. - 458 с.

.Прохоров А.М. Большой Энциклопедический словарь / Прохоров А.М. - М.: Норинт, 2004. - 1465 с.

.Сент-Экзюпери Антуан де. Маленький принц: [сказка; пер. с фр.] / Антуан де Сент-Экзюпери. - М.: АСТ, 2007. - 129 c.

.Сказка // Фасмер М. Этимологический словарь русского языка. - Т. 1-4. - М., 1964-1973. - Т. 4. - С. 348-350.

.Сказка литературная // Словарь литературоведческих терминов под. ред. С.П. Белокуровой. - М., 2005. - С. 561-562.

20.Сказка фольклорная // Словарь литературоведческих терминов под. ред. С.П. Белокуровой. - М., 2005. - С. 562-563.

.Соколов Ю.М. Русский фольклор / Соколов Ю.М. - М.: МГУ, 2007. - 544 с.

.Соломно Н. …И Маленький принц приручил Лиса / Н. Соломно // Пионер. - 1983. - №2. - С. 2.

.Gros G. L'Amour dans le Roman de la Rose / Gros G. - P., 1985. - 478 p.

24.Ott K.A. Der Rosenroman / Ott K.A. - Darmstadt. 1980. - 389 S.


Не нашел материала для курсовой или диплома?
Пишем качественные работы
Без плагиата!