Заказ дипломной. Заказать реферат. Курсовые на заказ.
Бесплатные рефераты, курсовые и дипломные работы на сайте БИБЛИОФОНД.РУ
Электронная библиотека студента

















Вопросы с ответами к экзамену по истории и культуре Владимирского края


1.Древнейшие стоянки на территории Владимирского края


Наш край расположен в Волго-Окском междуречье. Современная наука не может точно сказать, когда появились здесь первые люди. Они ещё не умели писать, поэтому не оставили после себя никаких письменных свидетельств, но зато в тех местах, где они жили, в земле сохранились остатки жилищ, примитивные орудия труда и оружия, а также захоронения. Эти вещественные памятники прошлого человечества изучает специальная наука - археология. Археологам помогают антропологи, которые по остаткам скелетов и черепов древних людей могут восстановить их облик, проследить, как менялся сим человек.

Ещё в XIX в. учёные в древнейшей истории человечества выделили период, названный каменный веком, который условно разделили на палеолит (древний каменный иск), мезолит (средний каменный век), неолит (новый каменный век). Начался каменный век около 2 млн. лет тому назад.

В то время климат земли очень сильно отличался от настоящего, что повлияло на образ жизни древнего человечества. В период примерно от 75 до 10 тыс. лет тому назад к Европе располагался мощный ледник, толщина льда которого превышала 1000 м. По окраинам ледника находилась зона тундры с заболоченными равнинами и большим количеством мелких озёр; дальше шли холодные степи и лесостепи. Совсем иным, чем в настоящее время, был животный и растительный мир.

Археологи установили, что уже в эпоху позднего оледенения на территории нашего края находились стоянки первобытных людей - Карачарово, Русаниха, Сунгирь. Их датируют поздним, или верхним, палеолитом - приблизительно 25-30 тыс. лет тому назад.

В конце XIX столетия один из первых русских археологов граф А. С. Уваров исследовал стоянку на берегу р. Оки около с. Карачарово (недалеко от г. Мурома). Там были найдены кости мамонта, северного оленя, шерстистого носорога, а также каменные орудия. В XX веке на берегу р. Рпень, на северо-западной окраине Владимир была обнаружена ещё одна стоянка - Русаниха. Здесь также были найдены преимущественно кости животных. Учёные предположили, что это был небольшой временный лагерь охотников на мамонтов.

Настоящей сенсацией стало открытие на окраине г. Владимира Сунгирской стоянки. Совершенно случайно при подготовке котлована для кирпичного завода были найдены кости крупных животных, залегавшие местами ровным слоем 15-20 см толщиной. С 1956 г. началось исследование стоянки, продолжавшееся почти 40 лет. Более 20-ти лет раскопками руководил Отто Николаевич Бадер, один из крупнейших специалистов по каменному веку.

Судя по находкам, Сунгирь был охотничьим лагерем. Здесь найдено большое количество костей мамонта, лошади, песца, северного оленя. Охотились сунгирцы с помощью копий и дротиков, а разделывали туши при помощи длинных (около 40 см) ножей, сделанных из бивня мамонта. Чаще всего при раскопках встречались инструменты для обработки шкур животных - скребки, проколки, ножи, шилья. Обработанные шкуры шли потом на изготовление одежды и обуви. Часть наиболее прочных шкур использовалась при возведении жилищ. Скорее всего, это были временные разборные сооружения типа чума или юрты с деревянным каркасом. Всего на Сунгире найдены следы четырёх жилищ с очажными ямами.

Самыми уникальными находками на Сунгире являются погребения: одно - взрослого мужчины, второе - парное, мальчика и девочки.

Первыми были найдены останки мужчины примерно 55-65 лет. Уже этот факт уникален, т. к. средняя продолжительность жизни человека периода палеолита составляла предположительно 20-25 лет. Скелет сохранился очень хорошо. На нём в семь рядов во всю длину лежали 3,5 тыс. бусинок, выполненных из бивня мамонта. При той технике, которой располагал сунгирец (нож и сверло из кремня), на изготовление каждой бусины уходило не менее 30 мин. Следовательно, человек должен был работать почти 73 дня без перерыва, чтобы украсить подобным образом свою одежду. В период, когда основной задачей было добывание пищи, позволить себе столь непроизводительно тратить более двух месяцев человек просто не мог. Вероятно, в найденном захоронении находились останки не рядового члена племени.

По расположению бус исследователи восстановили одежду умершего. Это была глухая (без разреза) рубашка типа парки, с мехом или замшевая, длинные штаны и кожаная обувь. На голове была шапка, расшитая клыками песца, на руках - костяные браслеты. Всё захоронение было густо засыпано красной охрой (природный минеральный краситель) толщиной до 3 см.

Второе захоронение - парное. В нём находились останки мальчика 12-13 лет и девочки 7-9 лет, лежащие головами друг к другу. Здесь тоже найдены бусы - 7, 5 тыс., слой охры, костяные браслеты. Одежда детей сходна с одеждой из первого погребения, но её дополняли меховые плащи - накидки, которые скалывались на груди специальной костяной заколкой; у девочки на голове были повязка, расшитая бусами, и капюшон, а у мальчика, ни талии - пояс, украшенный клыками песца.

Ещё более удивительным, чем обряд захоронения, был найденный в могиле погребальный инвентарь. Прежде всего, это два копья из расщеплённых бивней мамонта (242 и 166 см.). Даже современная наука не может дать окончательного ответа, как можно было выпрямить эти бивни. Кроме того, в могиле находились дротики, кинжалы, выполненные из кости фигурки животных и диски с прорезными отверстиями. Один из них был надет на дротик - вероятно, это какой-то церемониальный знак, хотя определённо их назначение не установлено.

Наибольшую известность получила так называемая сунгирская лошадка. Это небольшая плоская фигурка в кости, силуэтом напоминающая беременную лошадь. По фигурке ровными углублениями нанесён её контур, а на задней ноге сделано сквозное отверстие. Возможно сама лошадка служила амулетом, её пришивали на одежду или привязывали, продев в отверстие тонкую жилу.

Ещё один сюрприз преподнесло изучение черепов из захоронений. Уже давно была разработана методика восстановления внешнего облика человека по сохранившимся костным останкам, в том числе - восстановление мягких тканей лица по черепу. Этим занимается в специальных лабораториях палеоантропологи (учёные, исследующие физическое строение древних людей). Они пришли к выводу, что взрослый мужчина принадлежал к европеоидной расе с отдельными чертами монголоида (так называемый восточный кроманьонец); мальчик тоже был европеоидом, но имел некоторые негроидные черты, ещё ярче негроидность была выражена у девочки. Антропологи предполагают, что это - неандерталоидные черты, т. е. черты неандертальца - человека эпохи среднего палеолита, жившего приблизительно от 300 до 35 тыс. лет назад. Следовательно, в этот период, в эпоху позднего палеолита в Европе человек современного типа (кроманьонец) сосуществовал с неандертальцами.

После древнего каменного века наш край никогда на долгое время не был безлюдным. От периода среднего каменного века (мезолита) остались стоянки VIII-VI тысячелетий до н.э.: Елин Бор (на берегу Оки, в 25 км. от Мурома), Микулино, Петрушино (у д. Тюръвищи Гусь-Хрустального района). От нового каменного века (неолит сохранилось поселение у с. Панфилово (Муромский район). Бронзовый и ранний железный века представлены поселениями и могильниками у с. Шишово (ныне в черте г. Коврова), с. Борисоглеб (Муромского района), Пировы Городищи (Вязниковского района) и др.

На протяжении тысячелетий менялся этнический состав древних жителей края. Об этом археология не даёт достоверных сведений. Одно несомненно, что в эпоху раннего железного века наш край населяли предки финно-угорских племён известных в русских летописях под названиями мордва, мурома, меря и весь.

2.Северо-восточная Русь в 8-11 веках

ордынский иго мономах грозный

Северо-Восточная Русь - термин, принятый в современной историографии <https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%98%D1%81%D1%82%D0%BE%D1%80%D0%B8%D0%BE%D0%B3%D1%80%D0%B0%D1%84%D0%B8%D1%8F> для обозначения группы русских княжеств в междуречье Волги <https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%92%D0%BE%D0%BB%D0%B3%D0%B0> и Оки <https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%9E%D0%BA%D0%B0> в IX <https://ru.wikipedia.org/wiki/IX>-XV веках <https://ru.wikipedia.org/wiki/XV_%D0%B2%D0%B5%D0%BA>, составивших ядро современного Российского государства <https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%A0%D0%BE%D1%81%D1%81%D0%B8%D1%8F>. В строгом смысле - территория Великого княжества Владимирского. В расширительном смысле, в противопоставлении Юго-Западной Руси <https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%AE%D0%B3%D0%BE-%D0%97%D0%B0%D0%BF%D0%B0%D0%B4%D0%BD%D0%B0%D1%8F_%D0%A0%D1%83%D1%81%D1%8C> и Литовскому княжеству <https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%92%D0%B5%D0%BB%D0%B8%D0%BA%D0%BE%D0%B5_%D0%BA%D0%BD%D1%8F%D0%B6%D0%B5%D1%81%D1%82%D0%B2%D0%BE_%D0%9B%D0%B8%D1%82%D0%BE%D0%B2%D1%81%D0%BA%D0%BE%D0%B5>, также территории зависимых от него Рязанского <https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%A0%D1%8F%D0%B7%D0%B0%D0%BD%D1%81%D0%BA%D0%BE%D0%B5_%D0%B2%D0%B5%D0%BB%D0%B8%D0%BA%D0%BE%D0%B5_%D0%BA%D0%BD%D1%8F%D0%B6%D0%B5%D1%81%D1%82%D0%B2%D0%BE>, Муромского <https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%9C%D1%83%D1%80%D0%BE%D0%BC%D1%81%D0%BA%D0%BE%D0%B5_%D0%BA%D0%BD%D1%8F%D0%B6%D0%B5%D1%81%D1%82%D0%B2%D0%BE>, Смоленского <https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%A1%D0%BC%D0%BE%D0%BB%D0%B5%D0%BD%D1%81%D0%BA%D0%BE%D0%B5_%D0%BA%D0%BD%D1%8F%D0%B6%D0%B5%D1%81%D1%82%D0%B2%D0%BE> и части Верховских <https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%92%D0%B5%D1%80%D1%85%D0%BE%D0%B2%D1%81%D0%BA%D0%B8%D0%B5_%D0%BA%D0%BD%D1%8F%D0%B6%D0%B5%D1%81%D1%82%D0%B2%D0%B0> княжеств.

В конце I тысячелетия н. э. здесь проживали финно-угорские племена меря и весь. В Повести временных лет под 859 годом есть сообщение, что меря платила дань варягам. В IX-X веках происходит мирная славянская колонизация (следов насилия не обнаружено) в основном кривичами, ильменскими словенами и вятичами с незначительным участием скандинавов (варягов и норманнов). Последнее упоминание мери относится к 907 году, далее данная территория упоминается по главным городам как Ростовская, а позднее - Ростово-Суздальская земля, то есть племенное деление сменяется территориальным.

Первым из городов, возникших в Залесье, был Ростов, который упоминается в летописи уже в 862 году. В 911 году Ростов назван в числе пяти крупнейших городов, подвластных киевскому князю Олегу. Сюда сначала новгородские, а после 882 года киевские князья посылали наместников. С 913 по 988 год в летописях ничего не говорится о Ростовской земле.

В 991 году была учреждена Ростовская епархия - одна из старейших на Руси. Первым ростовским князем был сын Владимира Ярослав Мудрый на рубеже X-XI веков.

По завещанию Ярослава Мудрого Ростов наряду с другими городами Северо-Восточной Руси стал владением его сына, переяславского князя Всеволода Ярославича, куда тот посылал наместников. Обособление княжества произошло во время правления Юрия Долгорукого (1113-1157). В 1125 году он перенёс столицу своих владений в Суздаль.

Великое княжество.

В 1155 году сын Юрия Андрей Боголюбский уехал из Южной Руси от отца вместе с вышгородской иконой Божьей матери во Владимир, который избрал своей резиденцией. План Юрия Долгорукого, по которому его старшие сыновья должны были закрепиться на юге, а младшие - править в Ростове и Суздале, остался нереализованным. В 1169 году Андрей Юрьевич организовал успешный поход на Киев, но впервые в древнерусской практике не стал там править, а оставил наместником своего младшего брата Глеба. В историографии XVIII-XIX веков и современной популярной литературе этот эпизод трактуется как перенос столицы Руси из Киева во Владимир, хотя, по современным представлениям, этот процесс был длительным и окончательно завершился после монгольского нашествия. По выражению Ключевского В. О., Андрей «отделил старшинство от места». Старшинство Андрея признавалось во всех русских землях, кроме Чернигова и Галича. В 1157 году, когда по смерти Юрия Долгорукого киевский престол занял Изяслав Давыдович, Переяславское княжество обособилось от Киева и в основном осталось под контролем владимирских князей. Андрей стремился уподобить Владимир Киеву (в частности в масштабном архитектурном строительстве, построив Успенский собор) и даже пытаться добиться учреждения в своём княжестве отдельной митрополии. В его правление Северо-Восточная Русь сформировалась как новый центр объединения русских земель и будущее ядро современного Российского государства.

После гибели Андрея в 1174 году власть в княжестве попытались захватить поддержанные смоленскими и рязанскими князьями Мстислав и Ярополк Ростиславичи, дети старшего сына Юрия Долгорукого, умершего раньше своего отца и потому не правившего, но в конце концов им пришлось подчиниться своим дядьям Михаилу Юрьевичу и Всеволоду Юрьевичу Большое Гнездо, поддержанным Святославом Всеволодовичем Черниговским. Правление Всеволода Юрьевича (1176-1212) было периодом расцвета Северо-Восточной Руси. Его старшинство признавалось во всех русских землях, кроме Чернигова и Полоцка. Рязанские князья жестоко поплатились за помощь его противникам: их земли с конца XII века начали подвергаться периодическим владимирским интервенциям и попали в зависимость от Владимирского княжества.

В начале XIII века произошло разделение Ростово-Суздальской епархии на Ростовскую и Владимиро-Суздальскую (в XIV веке преобразовалась в Суздальскую).

Князья Северо-Восточной Руси начиная с Юрия Долгорукого пытались поставить под свой контроль Новгород, используя его зависимость от подвоза продовольствия из суздальского Ополья, с переменным успехом, пока, наконец, в 1231 году представители владимирского княжеского дома не утвердили за собой право на представительство в Новгороде на целый век. Летописцы даже начали применять новое словосочетание Великое княжение Владимирское и Великого Новгорода. По смерти Всеволода Большое Гнездо смоленским князьям удалось удачно вмешаться в борьбу за владимирское княжение между его детьми (Липицкая битва 1216), воспользовавшись борьбой младших Всеволодовичей за влияние в Новгороде, но вскоре владимирские князья возглавили борьбу против крестоносцев в северной Прибалтике, а после поражения смоленских князей и их союзников в битве на Калке (1223) вновь усилили свои позиции на Руси.

В 1226-1231 годах произошло столкновение с Черниговским княжеством. Олег Курский вынужден был отказаться от своих претензий под нажимом владимирских войск в пользу шурина Юрия Всеволодовича Владимирского, Михаила Черниговского, а затем самому Михаилу пришлось отказаться от новгородского княжения под военным давлением.

После вмешательства Ярослава Всеволодовича в борьбу за Киев в 1236 году и посажения им на смоленское княжение Всеволода Мстиславича в 1239 году, а также в результате многократных владимирских походов против Литвы (битва под Усвятом 1225, 1235, 1239, 1245, 1248), Смоленское великое княжество оказалось в зависимости от Владимирского.

В феврале 1238 года Северо-Восточная Русь была разорена во время монголо-татарского нашествия после поражения соединённых русских сил в битве под Коломной. Были сожжены 14 городов, включая Владимир, Москву, Суздаль, Ростов, Дмитров, Ярославль, Углич, Переяславль-Залесский, Тверь. 4 марта 1238 года отряд темника Бурундая смог уничтожить вновь набранное владимирским князем Юрия Всеволодовичем войско на стоянке на реке Сити, сам Юрий погиб. После гибели Юрия и всего его потомства владимирским князем стал Ярослав Всеволодович, приехавший из Киева (1238).

Монголо-татарское иго

В 1243 году Ярослав Всеволодович был вызван в Орду и признан монголами старейшим среди всех русских князей («стареи всем князем в Русском языце»). Это было формальным актом признания зависимости Северо-Восточной Руси от монголов. Усилению позиций владимирских великих князей после монгольского нашествия наряду с этим способствовало и то, что они не участвовали в масштабной южнорусской междоусобице перед ним, что княжество вплоть до рубежа XIV-XV веков не имело общих границ с великим княжеством Литовским, осуществлявшим экспансию на русские земли. Регулярная эксплуатация земель великого владимирского княжения началась после переписи 1257 года. В 1259 году Александр Невский способствовал проведению переписи в неразорённом в ходе монгольского нашествия Новгороде, тем самым усилив в нём и собственные позиции.

В 1262 году во Владимире, Суздале, Ростове, Переяславле, Ярославле и других городах были перебиты татарские сборщики дани. Карательный поход удалось предотвратить отправившемуся в Золотую Орду великому князю владимирскому Александру Невскому, но он умер по дороге домой в 1263 году.

Александр Невский был последним князем, княжившим непосредственно во Владимире. После его смерти Северо-Восточная Русь распалась на полтора десятка фактически самостоятельных удельных княжеств: Галичское, Городецкое, Дмитровское, Костромское, Московское, Переяславское, Ростовское, Стародубское, Суздальское, Тверское, Угличское, Юрьевское, Ярославское. Один из удельных князей получал по ханскому ярлыку великое княжение Владимирское, которое обеспечивало ему перевес над остальными и давало формальное верховенство. Право на великое княжение закрепилось за потомством Ярослава Всеволодовича (потомки старшего брата Ярослава - Константина Всеволодовича правили в Ростове, Ярославле и Угличе и на великое княжение не претендовали). Фактически все великие князья непосредственно подчинялись ханам сначала Монгольской империи, а с 1266 года - Золотой Орды, самостоятельно собирали дань в своих владениях и переправляли её хану. Первым владимирским князем, не переехавшим в столицу, стал Ярослав Ярославич Тверской. При нём была основана Тверская епархия.

В правление Дмитрия Александровича, когда претендентом на великое княжение выступил его младший брат Андрей, а союзником Дмитрия - обособившийся от сарайских ханов тёмник Ногай, произошло три новых разрушительных нашествия в 1281, 1282 и 1293 годах.

В 1299 резиденция митрополита Всея Руси была перенесена во Владимир (перенос кафедры утверждён патриаршим собором 1354 года). После этого впервые в истории образовалась особая от митрополии всея Руси Галицкая митрополия, которая в составе Владимирской, Перемышльской, Луцкой, Туровской и Холмской епархий просуществовала с перерывами до 1347 года.

В 1302 году Переяславль-Залесское княжество было завещано бездетным Иваном Дмитриевичем Даниилу Александровичу Московскому, но после получения ярлыка на великое владимирское Михаилом Тверским вошло в состав великого княжения. Михаил, первым из владимирских князей названных «князем всея Руси», силой привёл своих наместников в Новгород (временно) и одержал победу над Юрием Даниловичем Московским и ордынцами в Бортеневской битве (1317), но вскоре был убит в Орде.

Тверской князь Дмитрий Михайлович Грозные Очи убил Юрия Московского перед ханом (1325). В 1326 году митрополит всея Руси переехал из Владимира в Москву. После заключения Александром Михайловичем Тверским договора с Новгородом в 1327 году Тверь была разгромлена ордынцами, москвичами Ивана Даниловича Калиты и суздальцами Александра Васильевича.

В 1341 году великое княжение владимирское было разделено: Нижний Новгород и Городец были переданы суздальским князьям, начавшим с тех пор титуловаться как «великие». После неудачной попытки Дмитрия Константиновича Суздальского утвердиться на великом княжении владимирском (1359-1363) оно постоянно принадлежало московским князьям, которые также стали титуловаться «великими».

К правлению Дмитрия Ивановича Московского относятся неудачные попытки великого князя литовского Ольгерда взять Москву и Михаила Александровича Тверского - овладеть владимирским княжением. В 1383 году хан Тохтамыш признал владимирское княжение потомственным владением московских князей, одновременно санкционировав независимость Тверского великого княжества. В 1389 году Дмитрий Донской передал великое княжение своему сыну Василию, который 1392 году присоединил к своим владениям Нижегородско-Суздальское великое княжество.


3.Культура Финно-угорских племен Северо-восточной Руси


Для становления Северной Руси переломным стал период раннего Средневековья (IX-XI вв.), когда на основе нескольких народов складывался новый этнос - древнерусский. В XI-XIII вв. финно-угорские племена органично вливались в эту общность и становились неотъемлемой частью сплава разноэтнических традиций в древнерусской культуре, где ведущая роль принадлежала славянам.

Ко второй половине IX-X в. относятся первые летописные сведения о финно-угорских «языцах» Руси - чудь, меря, весь, мурома, черемись, мордва, принимавших важное участие в событиях древнерусской истории. И если одна часть финно-угорских племён продолжала развиваться самостоятельно, то другая постепенно исчезла со страниц истории. Такова, в частности, судьба летописной мери, имя которой уже после 907 г. не упоминалось. Позднейшие сведения о мере имеются в агиографических сочинениях. Так, в Житии Леонтия епископа Ростовского, распространявшего христианство в Залесской земле во второй половине XI в., сообщалось, что последний «мерский язык добре умеяше». Окончательно их земли вошли в состав Древней Руси около 1024 г., когда было подавлено волнение в Суздале, и Ярослав «устави ту землю».

На востоке с мерей соседствовала мурома, о которой Начальная летопись под 862 г. сообщает как о «первых насельниках» Мурома. Уже к 988 г. относится свидетельство об утверждении власти киевских князей на берегах Оки. К концу XI в. слияние муромы со славянами завершилось. Позднее муромские князья постоянно упоминались в русских летописях, а их дружины участвовали в походах на половцев, волжских болгар и мордву и других военных действиях владимиро - Суздальских князей.

Южнее Клязьмы сохранились немногочисленные могильники мещеры, летописные упоминания о которой содержатся в наиболее поздних списках «Повести временных лет», где это племя названо вместе с мерей и муромой среди данников киевских князей. В отличие от двух других финских племён мещера не исчезла со страниц и более поздних русских документов XIII-XV вв.

Одними из наиболее загадочных финно-угорских племён, чья дальнейшая история, возможно, связана с современной народностью вепсов, были весь и чудь. Весь жила в основном по Суде и Мологе, а чудь - к северо-востоку от Белого озера. Последние упоминания веси связаны с походом Олега на Смоленск и Киев в 882 г.: «…Поимъ воя многи, чюдь, словени, мерю, весь». В рассказе о движении волхвов в Ростовской земле и Белозерье, помещённом под 1071 г., упоминается уже не весь, а белозерцы. Имя «чудь» продолжает встречаться в летописях, но постепенно становится собирательным для всех прибалтийско-финских народов.

Земли ижоры и води закрепились за Новгородской республикой. Согласно летописному рассказу, в 1069 г. водь, занимавшая всю Ижорскую возвышенность, участвовала в набеге полоцкого князя Всеслава на Новгород. Возможно, этот поход стал ответом вожан на изменения в характере даннических отношений с Новгородом. Со второй половины XII в. водские земли попали под власть Новгорода. В 1149 г. крупный отряд финской еми напал на водские земли, и водь смогла отбиться только с помощью новгородцев. Однако в 1241 г. «придоша Немцы на Водь с Чудью, и повоеваша, и дань на них възложиша, а город учиниша в Копорье погосте». Новгородский князь Александр Ярославич, двинувшись в тыл немцам через земли корел и ижоры, взял Копорье и «Вожан и Чюдцю переветники извеша», после чего захватил Нарову и разбил там немцев и эстов. Несмотря на постепенную славянизацию и христианизацию води, окраины водской земли были мало затронуты, и там достаточно долго сохранялась самобытная прибалтийско-финская культура.

Ещё одной финноязычной народностью Северо-Запада, ранние сведения о которой весьма скудны, были ижорцы. В письменных источниках впервые в хронике Генриха Латвийского (1220 г.) названы Ижорская земля («Ингариа») и жители её - ингры («ингарос»). В русских летописях под 1241 г. упомянут старейшина ижорцев Пелгуй (или Пелгусий) - он сообщил Александру Невскому о высадке шведов на берегах Финского залива. В русских хрониках ижорцы, возможно, назывались и собирательным именем «чудь». Область расселения ижорцев вошла, вероятно, в XII столетии в Новгородскую республику, что предопределило дальнейшую судьбу этого народа, в частности то, что у ижорцев не сложилось собственной государственности. Постоянный союзник Новгорода, ижора отражала нашествие еми вместе с корелой, причём выступала как племя, сохранившее относительную самостоятельность и управлявшееся старейшинами. Славянская культура оказала на ижорцев довольно мощное воздействие, но, несмотря на принятие христианства, ижорцы продолжали соблюдать многие языческие обряды и поклоняться старым богам, на что жаловался Новгородский митрополит Макарий и в XVI в.

Феномен формирования древнерусской народности чрезвычайно сложен и многогранен, он включает и расселение славян, и слияние с ними местных финно-угров, и смешение культур. В конце I - начале II тысячелетия письменные источники перестали упоминать чудь, весь, мерю, мурому, мещеру. Оказавшиеся на пути могучего славянского потока финно-угорские племена практически полностью растворились среди пришельцев.


4.Ростово-Суздальская земля при Владимире Мономахе и Юрии Долгоруком


Это была огромная, слабозаселенная территория Волго-Окского междуречья, куда в X-XI вв. устремился колонизационный поток, уходя от граничащего со степью "беспокойного" Юга. Основой процветания княжества сталоополье - плодородная безлесная территория, где возникли древнейшие города Ростов и Суздаль. К концу XI в. на территории современного московского региона появляются первые города (Волоколамск и, по-видимому, Москва, известная под древним названием "Кучково поле"). В 1108 г. Владимир Мономах основал будущую столицу Владимир-на-Клязьме.

В ходе политического раздробления Ростово-Суздальская земля досталась в удел Юрию Долгорукому (1125- 1157). В этот период строились Москва, Углич, Дубна, Переславль-Залесский, Юрьев-Польской, Коломна, Дмитров; позднее появились Городец, Звенигород, Кострома, Устюг, а в XIII в. владимирскими князьями были основаны Тверь, Галич (Мерьский) и Нижний Новгород. Эти княжеские городские центры в условиях быстрого заселения и освоения новых территорий интенсивно росли. Их население поддерживало князей в возникавших конфликтах с боярством и претендентами па престол из других княжеских ветвей. Опорой ростово-суздальских князей стали также известные с XII в. дворяне - низшие слуги княжеского двора, назначавшиеся за службу на административные должности и получавшие от князя содержание. При этом дворяне в эпоху Юрия Долгорукого являлись не вассалами князя (т.е. слугами, связанными определенными договорными отношениями), а "милостниками", полностью зависевшими от воли князя.

Опираясь на горожан и дворян, князья Ростово-Суздальской земли смогли уже в XII в. сконцентрировать в своих руках значительные ресурсы. До начала XIII в. княжество не дробилось на уделы, и потомки Юрия Долгорукого имели возможность проводить активную внутреннюю и внешнюю политику. Так, Андрей Боголюбский (1157-1174) предпринимал военные акции против Волжской Булгарии, подчинил Рязанское княжество и вмешивался в дела южной Руси. С 1158 г. он осуществлял обширное строительство. В период правления Боголюбского были построены такие шедевры древнерусской архитектуры, как княжеский замок в Боголюбове, Успенский собор и Золотые врата во Владимире, церковь Покрова на Нерли. Мощная держава, создавшаяся на северо-востоке Руси, получила свои святыни: икону Владимирской Богоматери с повестью о ее "чудесах" и святого-покровителя епископа Леонтия Ростовского. В 1163 г. Боголюбский даже пытался основать во Владимире свою независимую от Киева митрополию. В его правление появились и памятники владимирской литературы. В 1169 г. войска Боголюбского взяли Киев, куда он посадил на престол своего брата Глеба. Однако владимирский князь не смог утвердиться в Киеве, а на следующий год его войска потерпели поражение под Новгородом. Именно Андрей Боголюбский перенес столицу во

Владимир, укрепив сто и построив великолепные храмы и монастыри. Но успехи правления князя Андрея вызывали протест боярства. В результате в конце июня 1174 г. он стал жертвой заговора и был убит в своей любимой резиденции Боголюбово. Однако престиж и военно-экономический потенциал Владимиро-Суздальской земли не снизился.

В конце XII в. автор "Слова о полку Игореве" называл младшего брата Боголюбского, взошедшего на престол после трудной борьбы за власть, Всеволода III Юрьевича Большое Гнездо (1176-1212) самым сильным и авторитетным среди русских князей. Под его влиянием оставались Рязань и Великий Новгород, а также Переяславское княжество. Старшинство Всеволода среди потомков Владимира Мономаха признавалось большинством русских князей.

Главной особенностью развития Владимиро-Суздальской земли можно считать сильную власть князя, однако, наряду с самоуправлением князей в XII-XIII вв., действовали и другие органы - вечевые собрания во Владимире, Переславле-Залесском, Ростове. Летописи свидетельствуют, что князья были вынуждены с ними считаться. В частности, в 1157 г. Андрей Боголюбский как законный наследник не просто "садился" на престол, но и проходил процедуру утверждения, а его брат Всеволод Большое Гнездо в борьбе с претендентами на княжение должен был учитывать требования вечевых органов. В 1211 г., решая вопрос о престолонаследии, князь был вынужден созывать для совета представителей боярства, купечества, дворян "и вси люди...".

При Всеволоде III Владимирская земля переживает период своего наивысшего расцвета и могущества, но исторические процессы неизбежно коснулись и этой Земли. Дети Всеволода основали свои уделы в Ростове, Переславле, Юрьеве, Угличе и других центрах. К периоду монгольского нашествия существовало уже семь отдельных княжеств, а к концу столетия их количество выросло до 17.


5.Города в Северо-восточной Руси в 9 - начале 13 веков


В эпоху Киевской Руси складывается единая древнерусская народность, от которой лишь в XIV-XV веках постепенно отпочковались белорусы и украинцы. В единой Киевской Руси IX-XII веков возникли многие современные нам города и горожане получили навыки различных профессий и "художеств". В наши дни культурные люди всего мира любуются гармоничной архитектурой Древней Руси, проникновенным искусством художников-иконописцев и изощренным мастерством древнерусских златокузнецов, создателей тончайшего узорочья из золота и эмали, из серебра и черни…

Ко времени далеких заморских плаваний и караванных путешествий, то есть к IX-X векам, Русь находилась уже на значительно более высоком уровне, чем во время великого расселения славян. На Руси уже стали возникать города с ремесленным производством. Плотники и зодчие строили прочные крепости, кузнецы ковали оружие и орудия труда, златокузнецы украшали русских женщин узорочьем, гончары готовили разнообразную посуду, косторезы изготавливали различные изделия из кости - от гребней и пластин для колчанов и седел до тончайших иголок для женского рукоделья.

Феодальная культура полнее всего проявилась в городах. Но следует помнить, что средневековый город не был единым - его население составляли феодалы, богатые купцы и духовенство, с одной стороны, и простые посадские люди: мастера, мелкие торговцы, капитаны и матросы "корабельных пристанищ", работные люди, с другой стороны.

Горожане были передовой частью народных масс; их руками, умом и художественным вкусом создавалась вся бытовая часть феодальной культуры: крепости и дворцы, белокаменная резьба храмов и многокрасочная финифть на коронах и бармах, корабли с носами "по-звериному" и серебряные браслеты с изображением русальных игрищ. Мастера гордились своими изделиями и подписывали их своими именами.

Кругозор горожан был несравненно шире, чем сельских пахарей, привязанных к своему узенькому миру в несколько деревень. Горожане общались с иноземными купцами, ездили в другие земли, были грамотны, умели считать. Именно они, горожане - мастера и купцы, воины и мореплаватели, - видоизменили древнее понятие крошечного сельского мира (в один день пути!), раздвинув его рамки до понятия "весь мир".

Именно здесь, в городах, посадские люди увлекались веселыми языческими игрищами, поощряли скоморохов, пренебрегая запретами церкви. Здесь создавалась сатирическая поэзия, острое оружие социальной борьбы, рождались гуманистические идеи еретиков, поднимавших свой голос против монастырей, церкви, а порою и против самого бога. Это посадские "черные люди" исписывали в XI-XII веках стены киевских и новгородских церквей веселыми, насмешливыми надписями, разрушая легенду о повсеместной религиозности средневековья.

Исключительно важным было открытие в Новгороде берестяных грамот XI-XV веков. Эти замечательные документы снова подтверждают широкое развитие грамотности среди русских горожан.

Русская деревня долгое время оставалась неграмотной, но в городах грамотность была распространена широко, о чем кроме берестяных грамот свидетельствует множество надписей на бытовых вещах и на стенах церквей. Кузнец-оружейник ставил свое имя на выкованном им клинке меча ("Людота Коваль"), новгородский мастер великолепного серебряного кубка подписал свое изделие: "Братило делал", княжеский человек помечал глиняную амфору-корчагу: "Доброе вино прислал князю Богунка"; любечанин Иван, токарь по камню, изготовил миниатюрное, почти игрушечное веретенное пряслице своей единственной дочери, написал на нем: "Иванко создал тебе (это) одина дщи"; на другом пряслице девушка, учившаяся грамоте, нацарапала русский алфавит, чтобы это "пособие" было всегда под рукой.

Из городов часто упоминаются: Киев, Чернигов, Новгород, Муром (возможно, первоначально Моровийск на Десне). В отдельных былинах упоминаются другие города, названия которых сильно искажены. Реки в былинах - это преимущественно южнорусские: Днепр, Пучай-река (Почайна в Киеве), река "Смородина" (Снепород, левый приток Днепра) и др.

География всех героических былин и большинства новеллистических связана с Киевом и предстепной русской полосой на юге; часть новеллистических былин связана с Новгородом. Иногда в былинах упоминаются то или иное море и разные заморские земли, Царьград, Иерусалим (в чем можно видеть некоторое влияние духовных стихов).

Имена исторических деятелей дают нам такие крайние даты: 975-1240 (не считая некоторых одиночных поздних былин). Внутри этого промежутка времени многие былины по историческим именам группируются в две хронологические группы: а) 980-1015 годы и б) 1096-1118 годы, то есть вокруг двух знаменитых в русской истории Владимиров - Владимира I Святославича, "Святого", и Владимира II Мономаха, что было отмечено еще первыми исследователями былин. Это дает нам некоторые не очень надежные ориентиры, так как былины по закону эпического единства уравняли обоих Владимиров до полной неузнаваемости и, кроме того, прикрыли именем условного эпического Владимира других князей XI-XII веков. Былинным столичным городом Руси всегда является Киев, а великим князем киевским - всегда "ласковый князь Владимир", что затрудняет датировку былинных сюжетов, но не делает ее безнадежной.

Дополнительные детали могут помочь в уточнении даты воспетого события, но, для того чтобы догадка перешла в основание датировки, необходим комплекс взаимоподтверждающих примет. Разберем только один пример, касающийся уже известного нам новгородского боярина Ставра Гордятинича.

В былине о Ставре Гордятиниче и его жене Василисе редкое имя былинного боярина давно уже позволило исследователям сблизить его с летописным боярином Ставром, упоминаемым летописью под 1118 годом.

В Киевской Руси, несомненно, был распространен древний эпос родоплеменной эпохи, о содержании которого нам очень трудно судить. Вероятно, в нем был силен архаичный мифологический элемент и исконная опасность - наезды степных кочевников - уже тогда олицетворялась в виде гигантского змея, которого побеждают славянские богатыри. Отголоски такого сказания сохранились на Украине как легенды о братьях-кузнецах, победивших змея, запрягших его в огромный плуг и пропахавших на побежденном змее гигантскую борозду, ставшую так называемыми "Змиевыми валами", пограничными укреплениями славян со стороны степи. Запряженный змей, очевидно, символ тех плененных степняков, которых после какой-то победы заставили рыть глубокие рвы и насыпать высокие валы, сохранившиеся до наших дней.

К героическому же эпосу следует отнести и сюжет о князе Полянской земли Кие, основателе Киева. Летописец Нестор к сказанию о постройке города тремя братьями добавил пересказ эпизода ("яко же сказають") о походах (очевидно, VI века нашей эры) славянских дружин под водительством Кия на Дунай и в Византию. Автор "Слова о полку Игореве" еще знал какие-то песни о походах через степи на Балканы ("рища в тропу Трояню через поля на горы"), что могло отражать события VI века, когда значительные массы славян победоносно воевали с Византией, и знал также еще более ранние песни-плачи о трагической судьбе славянского князя IV века Буса, плененного в битве с готами и мучительно убитого ими.

Летописцы в очень малой степени отражали народную жизнь. Они были участниками и регистраторами княжеских, монастырских и изредка городских дел. Однако подробность записей, существование летописания в разных городах (Киев, Чернигов, Новгород, Галич, Владимир, Псков, Рязань и др.) делают летописи ценнейшим источником родной истории и родного языка в отличие от многих европейских стран, где хроники велись на чуждом для народа латинском языке.

По всей вероятности, уцелевшие до наших дней в составе позднейших летописных сводов фрагменты летописей разных княжеств далеко не отражают действительного состояния летописного дела в XII - начале XIII века. Летописей было значительно больше, но многие из них погибли в половецких наездах, княжеских усобицах и особенно в пожарах русских городов во время "татарщины". Мы знаем случаи, когда в Москве в XIV-XV веках каменные подклеты до самых сводов наполняли книгами, чтобы уберечь их, но они все же гибли в огне…

Из всех летописных сводов интересующего нас времени, пожалуй, наибольший исторический и историко-культурный интерес представляет Киевский летописный свод 1198 года (в литературе его иногда датируют 1199 или 1200 годом), составленный при князе Рюрике Ростиславиче игуменом Выдубицкого монастыря Моисеем. Составитель (он же автор нескольких статей 1190-х годов) завершил свой труд текстом торжественной кантаты, пропетой "едиными усты" монахами его монастыря в честь великого князя.

В богатом Выдубицком монастыре, расположенном под Киевом, была, очевидно, целая историческая библиотека из рукописных летописей, которая помогла ученому игумену создать интереснейший сводный труд по русской истории за весь XII век. В руках составителя оказались летописи разных князей из разных княжеств. Поэтому историк конца столетия мог иной раз изобразить какое-либо отдаленное событие, ту или иную войну с разных точек зрения: и со стороны нападающих, и со стороны обороняющихся или осажденных. Это приближало к объективной оценке. В Киевском своде 1198 года отражены не только киевские события, но и дела, происходившие в Чернигове, Галиче, Новгороде, Владимире на Клязьме, Переяславле Русском, Рязани и в ряде других русских городов, а порой и зарубежные события вроде четвертого крестового похода Фридриха Барбароссы. Удается выделить ряд отдельных летописей, использованных составителем.

6.Владимирские Князья Андрей Боголюбский и Всеволод Большое гнездо


Княжение Благоверного князя Андрея Боголюбского. Краткая биография.

Андрей Юрьевич Боголюбский (около 1111 - 29 июня 1174), князь владимиро-суздальский и великий князь киевский (с 1157). Старший сын Юрия Долгорукого и дочери половецкого хана Аепы. Женат первым браком на дочери первого владельца Москвы Стефана Ивановича Кучки, а вторым на пленнице, привезенной из похода 1164 года на Волжско-Камскую Булгарию.

В 1149 Андрей получил от отца в держание Вышгород, но через год был переведен в западнорусские земли, где держал города Туров, Пинск и Пересопницу. В 1151 он с согласия отца вернулся в родную суздальскую землю, где, видимо, имел удел (Владимир-на-Клязьме). В 1155 вновь был переведен в Вышгород, откуда вопреки отцовской воле бежал во Владимир-Залесский, увезя с собой икону Богородицы, написанную, по преданию, евангелистом Лукой (образ Владимирской Богоматери).

После смерти Юрия Долгорукого в 1157 Андрей унаследовал киевский великокняжеский престол, но в Киев, несмотря на обычай, жить не поехал. Тогда же он был избран князем ростовским, суздальским и владимирским. Опираясь на своих «милостников» (слуг), в 1162 Андрей изгнал из пределов ростово-суздальской земли не только своих родственников, но и отцовскую дружину. Одновременно он перенес столицу из Суздаля во Владимир, а свою резиденцию - в Боголюбово-на-Нерли (по которому и получил свое прозвище).

Образ Андрея Боголюбского.

Современники видели в Андрее набожного и благочестивого человека. Его часто можно было встретить в храме на молитве со слезами умиления на глазах. Нередко по ночам он входил в храм, сам зажигал свечи и долго молился перед образом. При этом он оставался человеком жестким и самовластным.

Правление Андрея Боголюбского. Владимирское княжество.

В правление Андрея Боголюбского пробивается тенденция к восстановлению государственно-политического единства. Княжение Боголюбского связано с началом борьбы суздальских князей за политическую гегемонию (1157-1174) над остальными землями. Его главной целью было унизить значение Киева, перенести старейшинство на Владимир.

В мае 1157 года Юрий умер в Киеве. Андрей принял власть в Суздале и Ростове, но не поехал в эти старые города, а сделал стольным городом Владимир. Княжение Владимирское, созданное им в родовой области, послужило в страшную эпоху ига зародышем новых сил для обновления на севере державы и сделалось сердцем всей Руси. Этот прежде незначительный молодой городок он украсил великолепными сооружениями, придавшими ему невиданные на северо-востоке Руси пышность и великолепие.

Уже при Андрее северо-восточная Русь начинает оказывать все более возрастающее влияние на жизнь окружающих земель. В 1164 году Андрей с сыном Изяславом, братом Ярославом и муромским князем Юрием удачно воевал с камскими болгарами, перебил у них много народу и взял знамена. Князь болгарский с малой дружиной едва успел убежать в Великий город (Булгар). После этой победы Андрей взял болгарский город Бряхимов и пожег три других города. Но главной и постоянной целью Андрея было унизить значение Киева, лишить его древнего старшинства над русскими городами, перенести это старшинство на Владимир, а вместе с тем подчинить себе вольный и богатый Новгород. Он добивался того, чтобы по своему желанию отдавать эти два важных города с их землями в княжение тем из князей, которых он захочет посадить и которые, в благодарность за это, будут признавать его старейшинство.

Однако чрезмерная крутость помешала ему достичь желаемого. В 1158 году Андрей послал сказать новгородцам: «Будь вам ведомо: хочу искать Новгорода и добром и лихом». Новгородцы смутились, на первый раз уступили требованию Андрея и прогнали от себя Давида и Святослава Мстиславичей, а на их место взяли от Андрея его племянника Мстислава Ростиславича. Но потом Андрей вдруг переменил свое решение, отозвал Мстислава и велел новгородцам взять обратно Святослава. С немалой досадой новгородцы согласились опять на Святослава, но мира с этим князем у них быть не могло. Споры и бурные веча переросли в настоящую войну. Святослав, изгнанный из Новгорода, сжег Новый Торг и Луки. Новгородцы несколько раз просили Андрея сменить князя, но тот неизменно отвечал: «Нет вам другого князя, кроме Святослава». Упорство Андрея наконец ожесточило новгородцев: в 1168 году они перебили сторонников Святослава и взяли себе в князья Романа Мстиславича, сына ненавистного Андрею Мстислава Изяславича. Это было знаком открытого неповиновения, и зимой 1169 года владимирский князь отправил на Новгород огромно? Войско во главе со своим сыном Мстиславом. Страшно опустошив окрестности Новгорода, Андреева рать должна была отступить, ничего не добившись. Однако в Новгороде начался голод. Подвоза хлеба не было ниоткуда, и горожане сдались, показали Роману путь (то есть прогнали от себя) и послали к Андрею за миром, и Андрей направил к ним Рюрика Ростиславича, а после того, как поссорился с Ростиславичами, сына Юрия.

Сходным образом складывались отношения с Киевом. В 1168 году, по смерти Ростислава Мстиславича, в Киеве сел старый враг Андреев, Мстислав Изяславич. Андрей ждал только повода, чтобы начать против него войну, и повод вскоре нашелся - в том же году, как уже говорилось, Мстислав, вопреки воле Андрея, посадил в Новгороде сына Романа. Тогда Андрей отправил на юг сына Мстислава с ростовцами, владимирцами и суздальцами. После трехдневной осады войско ворвалось в Киев и впервые в истории взяло его «на щит»: два дня победители грабили город, не щадя никого и ничего: жгли церкви и грабили жителей, одних били, других хватали, жен разлучали с мужьями и уводили в плен. Половцы зажгли было и монастырь Печерский, но монахам удалось потушить пожар; были в Киеве тогда, говорит летописец, во всех людях стон и тоска, печаль неутешная и слезы непрестанные. Андрей достиг своей цели. Древний Киев потерял свое вековое старейшинство. Некогда город богатый, заслуживавший от посещавших его иностранцев название второго Константинополя, он уже и прежде постепенно утрачивал свой блеск из-за междоусобий, а теперь был ограблен, сожжен, лишен значительного числа жителей, перебитых или уведенных в неволю, поруган и посрамлен от других русских земель. Андрей посадил в нем своего брата Глеба с намерением и впредь сажать там такого князя, какого ему угодно будет.

По смерти Глеба в 1171 году Андрей отправил в Киев Романа Ростиславича. Но вскоре владимирскому князю дали знать, что Глеб Юрьевич умер не своей смертью. Непреклонная суровость Андрея во всех вызывала трепет и ненависть, и окружавшие его бояре не были тут исключением.

В методах его правления было много нового, прежде на Руси невиданного. Со своими братьями Андрей обошелся как истый самовластец. Никому из них он не дал волости в Суздальской земле, а в 1162 году вовсе выгнал из княжества свою мачеху, греческую царевну Ольгу, вторую жену Юрьеву, вместе с ее детьми Мстиславом, Васильком и восьмилетним Всеволодом, потом удалил и племянников, двух сыновей Ростислава Юрьевича. С боярами Андрей также жил не по-товарищески, не советовался с ними, к чему привыкли бояре старой Руси. Многих Юрьевых бояр он выгнал, других заключил в темницу. По многим причинам он может считаться первым подлинным великорусским государем. Следуя в дальнейшем его примеру, владимирские князья постепенно превратили северную окраину Древней Руси в центр великого государства нового времени.

Культура при Андрее Боголюбском.

В годы его правления во Владимире и пригородах развернулось широкое строительство: в 1164 были построены Золотые ворота (подобно киевским, константинопольским и иерусалимским), город-замок Боголюбово, а также ряд храмов, в т. ч. знаменитые Успенский собор (1158-61), Покрова-на-Нерли (1165), Рождества Богородицы в Боголюбове (1158-65).

По мнению ряда исследователей, Андрей Боголюбский стремился освободиться от византийского влияния на Руси. Он, в частности, приглашал для строительства владимирских храмов западноевропейских зодчих. Тенденция к большей культурной самостоятельности прослеживается и во введении им на Руси новых праздников, не принятых в Византии. По инициативе князя были учреждены праздники Спаса (1 августа) и Покрова пресвятой Богородицы (1 октября).

Отношения с церковью.

Около 1160 Андрей предпринял первую в истории Руси попытку разделить русскую церковь на две митрополии. Он обратился с просьбой к константинопольскому патриарху учредить во Владимире вторую митрополию, независимую от киевской, но просьба эта была отвергнута. В 1168 Андрей посылает суздальского игумена Феодора на большой собор в Киев с целью добиться смещения митрополита Константина. Не найдя поддержки у русских епископов, Феодор направился в Константинополь, надеясь уговорить патриарха назначить митрополитом себя, однако добился лишь поставления ростовским епископом. В 1169 у Андрея Боголюбского возник конфликт с неуживчивым и честолюбивым Феодором, который закончился тем, что князь выдал епископа на суд митрополита в Киев, где Феодор был казнен по обвинению в ереси.

Заговор против Андрея Боголюбского.

Существует несколько теорий о заговоре против Андрея Боголюбского, вот одна из них, самая распространённая: Однажды Андрей казнил одного из ближайших родственников своей жены, Кучковича. Тогда брат казненного Яким Кучкович вместе с зятем своим Петром и некоторыми другими княжескими слугами решил избавиться от своего господина. К заговору вскоре пристали домашние слуги князя - некий яс (осетин) по имени Анбал и еще какой-то иноземец по имени Ефрем Моизич. Всего же заговорщиков было двадцать человек; они говорили: «Нынче казнил он Кучковича, а завтра казнит и нас, так помыслим об этом князе!» Кроме злобы и опасения за свою участь заговорщиков побуждала и зависть к любимцу Андрееву, какому-то Прокопию. 28 июня 1175 года, в пятницу, в обеденную пору, в селе Боголюбове, где обыкновенно жил Андрей, собрались они в доме Кучкова зятя Петра и порешили убить князя на другой день, 29-го ночью. В условленный час заговорщики вооружились и пошли к Андреевой спальне, но ужас напал на них, они бросились бежать из сеней; зашли в погреб, напились вина и, пьяные, пошли опять к сеням. Подошедши к дверям спальни, один из них начал звать князя: «Господин! Господин!», чтоб узнать тут ли Андрей. Тот, услышав голос, спросил: «Кто там?» Ему отвечали: «Прокопий». «Мальчик, - сказал тогда Андрей спавшему в его комнате слуге, - ведь это не Прокопий?» Между тем убийцы, услыхавши голос Андрея, начали стучать в двери и выломали их. Андрей вскочил, хотел схватить меч, который был всегда при нем (тот меч принадлежал прежде св. Борису), но меча не было. Ключник Анбал украл его днем из спальни. В то время, когда Андрей искал меч, двое убийц вскочили в спальню и бросились на него, но Андрей был силен и уже успел .одного повалить, как вбежали остальные и, не различив сперва впотьмах, ранили своего, который лежал на полу, потом бросились на Андрея; тот долго отбивался, несмотря на то, что со всех сторон секли его мечами, саблями, кололи копьями. «Нечестивцы, - кричал он им. - Зачем хотите сделать то же, что Горясер (убийца св. Глеба. - К. P.)? Какое я вам зло сделал? Если прольете кровь мою на земле, то Бог отметит вам за мой хлеб». Наконец Андрей упал под ударами; убийцы, думая, что дело кончено, взяли своего раненого и пошли вон из спальни, дрожа всем телом, но, как скоро они вышли, Андрей поднялся на ноги и пошел под сени, громко стеная; убийцы услыхали стоны и возвратились назад, один из них говорил: «Я сам видел, как князь сошел с сеней». «Ну так пойдемте искать его», - отвечали другие; войдя в спальню и видя, что его тут нет, начали говорить: «Погибли мы теперь! Станем искать поскорее». Зажгли свечи и нашли князя по кровавому следу: Андрей сидел за лестничным столпом; на этот раз борьба не могла быть продолжительной: Петр отсек князю руку, другие прикончили его.

Первоначально Андрей Боголюбский был погребен во Владимирском храме Успения Богородицы; позднее останки неоднократно переносились. В 1934 погребение Андрея Боголюбского было обследовано и идентифицировано археологами и антропологами; по черепу найденному в захоронении, скульптору и антропологу М. М. Герасимову удалось воссоздать уникальный скульптурный портрет князя. На следующий день после убийства Андрея Кучковичами произошло всеобщее восстание в Боголюбове и Владимире против администрации Андрея и феодальной знати. Развернулась борьба между родственниками за престол.

Всеволод III Большое Гнездо. Краткая биография.

Всеволод Юрьевич Большое Гнездо (в крещении Дмитрий, 1154 - 15 апреля 1212) - великий князь владимирский с 1176, в течение пяти недель (с февраля по 24 марта 1173) был великим князем киевским. Десятый сын Юрия Долгорукого, единокровный брат Андрея Боголюбского, византиец по матери. Имел большое потомство - 12 детей (в том числе 8 сыновей), поэтому получил прозвище «Большое Гнездо».

В 1162 году вместе с матерью и братом был изгнан Андреем Боголюбским, уехал в Константинополь к императору Мануилу. В пятнадцатилетнем возрасте вернулся на Русь и, помирившись с Андреем, в 1169 году вместе с другими подручными князьями принял участие в походе на Киев. В 1173 году по распоряжению старшего брата - Михаила Юрьевича вместе с Ярополком Ростиславичем сел в Киеве и вскоре был пленён захватившими город смоленскими Ростиславичами. Выкуплен из плена Михаилом. После убийства Андрея (1174) и смерти его брата Михаила (1176), ростовцы послали сказать в Новгород князю Мстиславу Ростиславичу (внуку Юрия Долгорукого): «Ступай князь к нам: Михаила Бог взял на Волге в Городце, а мы хотим тебя, другого не хотим».

Мстислав быстро собрал дружину и пошёл во Владимир. Однако здесь уже целовали крест Всеволоду Юрьевичу и детям его. На Юрьевском поле, за рекой Гзою, произошла битва, в которой победили владимирцы, а Мстислав бежал в Новгород. Время правления Всеволода - период наивысшего подъёма Владимиро-Суздальской земли. Причины успеха Всеволода - опора на новые города (Владимир, Переславль-Залесский, Дмитров, Городец, Кострому, Тверь), где боярство до него было относительно слабым, а также опора на дворянство.

Свое прозвище Всеволод получил из-за многочисленности потомства. Все его дети родились в одном браке - с княгиней Марией, которая, по одним данным, была «ясыней» (осетинкой), а по другим - чешкой, дочерью чешского князя Шварна. (Впрочем, не исключено и русское происхождение княгини.) Мария умерла 19 марта 1205 г., пролежав перед этим семь лет в болезни и приняв пострижение за несколько дней до смерти. Она тоже оставила заметный след в истории города Владимира, основав женский монастырь во имя Успения Пресвятой Богородицы (так называемый Княгинин). После кончины первой жены Всеволод женился еще дважды: в 1209 г. на неизвестной по имени дочери витебского князя Василька Брячиславича, а затем, в 1211 г. - на некой княгине Софье (из Южной Руси).

Всеволод имел восьмерых сыновей: Константина, Бориса (умершего при жизни отца), Юрия, Ярослава, Глеба, Владимира, Ивана и Святослава, а также четырех дочерей: Всеславу, Верхуславу, Сбыславу и Елену (более поздние источники называют и других его детей).

Незадолго до смерти Всеволод составил завещание, согласно которому великое княжение и город Владимир должны были перейти к его старшему сыну Константину, княжившему в Ростове, Ростов же отходил к Юрию. Константин не согласился с этим и потребовал себе оба города. Рассерженный Всеволод изменил завещание: теперь Юрий должен был получить Владимир и великое княжение, а Константину оставался Ростов. Это решение отца еще менее устроило Константина, который в итоге рассорился и с отцом, и с братьями и даже не присутствовал на отцовских похоронах во Владимире.

Всеволод скончался 13 апреля 1212 г. и был погребен во владимирском Успенском соборе. «И плакали по нему сыновья его плачем великим, а также все бояре и мужи и вся земля волости его», - пишет летописец.

Правление Всеволода III Большое Гнездо. Владимирское княжество.

Владимирцы, еще не осушив слез о кончине Государя любимого, собралися пред Златыми вратами и присягнули его брату Всеволоду Юрьевичу, исполняя тем волю Долгорукого, который назначал область Суздальскую в Удел меньшим сыновьям. Но Бояре и Ростовцы не хотели Всеволода. Еще при жизни Михаила они тайно звали к себе Мстислава, его племянника, из Новагорода, и сей Князь, оставив там сына своего, уже находился в Ростове; собрал многочисленную дружину, Бояр, Гридней, так называемых Пасынков, или Отроков Боярских, и шел с ними ко Владимиру. Жители сего города пылали ревностию сразиться; но Всеволод, умеренный, благоразумный, предлагал мир. «За тебя Ростовцы и Бояре, - говорил он Мстиславу: - за меня Бог и Владимирцы. Будь Князем первых; а Суздальцы да повинуются из нас, кому хотят». Но Вельможи Ростовские, надменные гордостию, сказали Мстиславу: «Мирися один, если тебе угодно, мы оружием управимся с чернию Владимирскою».

Мстислав с большим войском выступает против Всеволода к Владимиру. Всеволод предлагает племяннику мир на том, чтобы тот княжил в Ростове, «а Суздаль буди нама обче», однако Мстислав отвечает решительным отказом. 27 июня 1176 г. у г. Юрьева-Польского на р. Кзе происходит битва, в которой войска Всеволода одерживают решительную победу. Осенью того же года против Всеволода выступает рязанский князь Глеб Ростиславич, зять и союзник Мстислава Ростиславича; он подступает к Москве и «пожже город весь и села». На зиму 1176/77 г. Всеволод выступает против Глеба и Мстислава Ростиславича и 7 марта 1177 г. на р. Колакше у Прусковой горы наносит им поражение, причем и Глеб, и его сын Роман, и Мстислав Ростиславич захвачены в плен и приведены во Владимир. По требованию Всеволода рязанцы выдают ему и другого его племянника, Ярополка Ростиславича. По летописи, братья Ростиславичи были ослеплены владимирцами, причем вопреки воле самого Всеволода, однако затем чудесным образом прозрели в Борисоглебском монастыре на Смядыне; Глеб Рязанский умер в заточении.

За время своего тридцатисемилетнего княжения Всеволод сделался безусловно сильнейшим князем во всей Руси; его авторитет и «старейшинство» признавали все другие русские князья. Он безраздельно властвовал во Владимиро-Суздальском княжестве, подчинил своему влиянию Новгород, а рязанские и муромские князья находились в зависимости от него. Всеволод прочно удерживал в своих руках Переяславль-Южный (где княжил его сын Ярослав, вынужденный покинуть город только в 1206 г.), и это давало ему возможность влиять на события в Киеве и во всей Южной Руси. так, в феврале 1203 г., когда враждующие князья Рюрик Ростиславич и Роман Мстиславич не смогли разрешить свой спор о Киеве (только что разграбленном Рюриком, соединившимся с Ольговичами и половцами), они решают прибегнуть к авторитету Всеволода, называя его «отцом» и «господином великим князем». По просьбе князей Всеволод дает Киев Рюрику и в том же году как старший из Мономашичей заключает мир с Ольговичами.

Когда же в 1206 г. глава рода Ольговичей Всеволод Святославич Чермный занял киевский престол и изгнал из Переяславля сына Всеволода Юрьевича Ярослава, Всеволод начал войну с черниговскими князьями. Летопись приводит его слова: «То ци тем отчина однем Руская земля, а нам не отчина ли?» Мир между князьями был заключен только в 1210 г. при посредничестве киевского митрополита Матфея, причем Всеволод Чермный «и вси Олговичи» посылали его во Владимир к Всеволоду Большое Гнездо, «прося мира и во всем покаряющеся», иными словами признавая суздальского князя старшим среди русских князей. Всеволод Юрьевич, «видев покоренье их к собе… целова к ним крест, а митрополита учредив отпусти и с честью». Всеволод Чермный, по согласованию со своим тезкой, занимает Киев, а в следующем году мир между князьями скрепляется браком сына Всеволода Большое Гнездо Юрия и дочери Всеволода Чермного Агафьи (10 апреля 1211).

Авторитет владимирского князя признавался и за пределами Руси. Так, например, германский император Фридрих I Барбаросса, узнав в 1189 г. о том, что прибывший к нему изгнанный галичский князь Владимир Ярославич приходится «сестричичем» (племянником) Всеволоду Юрьевичу, «прия его с любовью и с великою честью».

Всеволод успешно воевал против волжских болгар. В 1183 г. он ходил на них сам вместе с племянником Изяславом Глебовичем и другими князьям, этот поход завершился заключением мира. В 1185 г. Всеволод отправил против волжских болгар своих воевод; те «взяша села многы и възвратишася с полоном многим».

Яркую характеристику военного могущества Всеволода дает автор «Слова о полку Игореве». «Великий княже Всеволоде! - мысленно обращается он к нему и изумляется многочисленности его войска. - …Ты бо можеши Волгу веслы раскропити (расплескать. - А. К.), а Дон шеломы выльяти (вычерпать. - А. К.)». Восторженная похвала князю читается и в Лаврентьевской летописи: «…много мужствовав и дерзость имев на бранех показав, украшен всеми добрыми нравы, злыя казня, а добросмысленыя милуя… Сего имени токмо трепетаху вся страны и по всеи земли изиде слух его, и вся зломыслы его вда Бог под руце его, понеже не взношашеся, ни величашеся о собе, но на Бога все възлагаше, всю свою надежю, и Бог покаряше под нозе его вся врагы его…». При этом летописец отмечал и миролюбие Всеволода, который «благосерд сы, не хотя крове прольяти».

Чтимый внутри и вне России, Всеволод хотел искреннего взаимного дружелюбия Князей и старался утвердить оное новым свойством, выдав дочь свою за племянника Святославова, - другую, именем Верхуславу, за Рюриковича, мужественного Ростислава, а сына своего Константина, еще десятилетнего, женив на внуке умершего Романа Смоленского. Юность лет не препятствовала брачным союзам, коих требовала польза государственная. Верхуслава также едва вступила в возраст отроковицы, когда родители послали ее к жениху в Белгород. Сия свадьба была одною из Великолепнейших, о коих упоминается в наших древних летописях. За невестою приезжали в Владимир шурин Рюриков, Глеб Туровский, и знатнейшие Бояре с супругами, щедро одаренные Всеволодом. Отменно любя Верхуславу, отец и мать дали ей множество золота и серебра; сами проводили милую, осьмилетнюю дочь до третьего стана и со слезами поручили сыну Всеволодовой сестры, который должен был, вместе с первыми Боярами Суздальскими, везти невесту. В Белогороде Епископ Максим совершал обряд венчания, и более двадцати Князей пировали на свадьбе. Рюрик, следуя древнему обычаю, в знак любви отдал снохе город Брагин. Сей Князь, тесть Игорева сына, жил в мире со всеми Ольговичами и в случае споров о границах или Уделах прибегал к посредству Всеволодову. Так, Святослав (в 1190 году) желал присвоить себе часть Смоленских владений; но Рюрик и Давид вместе с Великим Князем обезоружили его, представляя, что он взял Киев с условием не требовать ничего более и забыть споры, бывшие при Великом Князе Ростиславе; что ему остается или исполнить договор, или начать войну. Святослав дал им слово впредь не нарушать мира и сдержал оное, довольный честию первенства между Князьями южной России. Уступив Чернигов брату, Ярославу Всеволодовичу, а Рюрику знатную часть Киевской области, не имея ни Переяславля, ни Волыни, он не мог равняться силою с древними Великими Князьями, но подобно им именовался Великим и восстановил независимость Киева. Всеволод Георгиевич уважал в Святославе опытного старца (власы седые были тогда правом на почтение людей); предвидя его близкую кончину, удерживал до времени свое властолюбие и терпел некоторую зависимость могущественной области Суздальской от Киева по делам церковным. Вместе с народом или знаменитыми гражданами избирая Епископов для Ростова, Суздаля, Владимира, но посылая их ставиться к Митрополиту Никифору, преемнику Константинову, он всегда отправлял Послов и к Святославу, требуя на то его Княжеского соизволения: ибо власть Духовная была тесно связана с гражданскою, и Митрополит действовал согласно с желанием Государя. Никифор хотел нарушить сей устав в России, самовластно посвятив в Епископы Суздалю одного Грека; но Всеволод не принял его, и Митрополит поставил иного, назначенного Великим Князем и одобренного Святославом. - Между тем, желая приближиться к древней столице, Всеволод возобновил город Остер, разрушенный Изяславом Мстиславичем: Тиун Суздальский приехал туда властвовать именем Князя. Южный Переяславль также зависел от Всеволода, который отдал его, по смерти Владимира Глебовича, другому племяннику, Ярославу Мстиславичу. Вся Украина, по словам Летописца, оплакала сего мужественного Владимира, ужасного для Половцев, доброго, бескорыстного, любившего дружину и любимого ею. Не имея опасных совместников внутри России; Всеволод старался утвердить безопасность границ своих. Половцы за деньги служили ему, но в то же время, кочуя от нынешней Слободской Украинской до Саратовской Губернии, беспокоили его южные владения, особенно же пределы Рязанские: он сильным ополчением устрашил варваров, ходил с юным сыном, Константином, во глубину степей, везде жег зимовья Половецкие, и Ханы, сняв свои многочисленные вежи, от берегов Дона с ужасом бежали к морю. [1196-1201 гг.] Чего Андрей желал напрасно, то сделал хитрый Всеволод: он на несколько лет совершенно подчинил себе мятежную первобытную столицу наших Князей.

Всеволод Юрьевич, княжив 37 лет, спокойно и тихо преставился на пятьдесят осьмом году жизни [15 апреля 1212 г.], оплакиваемый не только супругою, детьми, Боярами, но и всем народом: ибо сей Государь, называемый в летописях Великим, княжил счастливо, благоразумно от самой юности и строго наблюдал правосудие. Не бедные, не слабые трепетали его, а Вельможи корыстолюбивые. Не обинуяся лица сильных, по словам Летописца, и не туне нося меч, ему Богом данный, он казнил злых, миловал добрых. Воспитанный в Греции, Всеволод мог научиться там хитрости, а не человеколюбию: иногда мстил жестоко, но хотел всегда казаться справедливым, уважая древние обыкновения; требовал покорности от Князей, но без вины не отнимал у них престолов и желал властвовать без насилия; повелевая Новогородцами, льстил их любви к свободе; мужественный в битвах и в каждой - победитель, не любил кровопролития бесполезного. Одним словом, он был рожден царствовать (хвала, не всегда заслуживаемая царями!) и хотя не мог назваться самодержавным Государем России, однако ж, подобно Андрею Боголюбскому, напомнил ей счастливые дни единовластия. Новейшие Летописцы, славя добродетели сего Князя, говорят, что он довершил месть, начатую Михаилом: казнил всех убийц Андреевых, которые еще были живы; а главных злодеев, Кучковичей, велел зашить в короб и бросить в воду. Сие известие согласно отчасти с древним преданием: близ города Владимира есть озеро, называемое Пловучим; рассказывают, что в нем утоплены Кучковичи, и суеверие прибавляет, что тела их доныне плавают там в коробе!

Культура при Всеволоде III Большое Гнездо.

Очень много князь Всеволод Юрьевчи делал для украшения своего стольного города Владимира и других городов своей земли. Он перестроил главный собор Владимира - Успенский (освящен 14 августа 1188 г.); возвел Дмитровский собор и главный храм монастыря Рождества Пресвятой Богородицы во Владимире, обновил церковь Пресвятой Богородицы в Суздале. В первой половине 90-х гг. XII в. были возведены новые крепости во Владимире, Суздале, Переяславле-Залесском. Считается, что портретное изображение князя Всеволода Юрьевича сохранилось на иконе святого Димитрия Солунского из Успенского собора г. Дмитрова (начало XIII в.). Кроме того, предполагаемое изображение князя Всеволода с сыновьями находят на одном из рельефов владимирского Дмитровского собора.

Всеволод - продолжатель дела отца (Юрия Долгорукого) и брата, так как он пошел по пути, указанному Андреем Боголюбским, их по праву можно считать основоположниками формирования монархической идеи, идеи самодержавия на Руси. Они заложили основу того княжения, в результате которого из сильного Владимирского княжества впоследствии возросло новое Московское княжество и возникло Московское государство.

Политическая ситуация Руси должна была в конечном счете сформировать новый образ правителя, политика, озабоченного далеко идущими целями, человека, который думает и видит на два шага вперед. Переход в новую политическую фазу характеризуется некими переходными периодами, в которых закладываются семена, впоследствии дающие всходы. Всеволод III Большое Гнездо и Андрей Боголюбский были теми личностями, которые сумели почувствовать новую эпоху и дать своего рода ответ на ее вызов.


7.Белокаменное зодчество Владимиро-Суздальского княжества во второй половине 12 - первой трети 13 веков


Лесные земли Ростово-Суздальского княжества долгое время были глухой окраиной Киевской Руси. Первая столица - Ростов - возникла только в Х в. В начале следующего столетия появился Ярославль, основание которого легенда связывает с Владимиром Мономахом. Осматривая свои северо-восточные владения, князь остановился на ночлег в посёлке на берегу Волги. Однако местные волхвы встретили гостя неприветливо и натравили на него священного медведя. Владимир в единоборстве одолел зверя и в память об этом заложил на месте поселения город, гербом которого стал медведь с секирой.

Примерно тогда же Владимир Мономах основал крепость в Суздале и город на Клязьме, получивший его имя, - Владимир. Строительство в те годы, судя по остаткам построек, обнаруженных археологами, вели киевские мастера.

Первым самостоятельным ростово-суздальским князем стал сын Владимира Мономаха Юрий Долгорукий. Князь почти постоянно вёл междуусобные войны за киевский великокняжеский престол, а собственную землю рассматривал скорее как базу, оплот для решающего броска на стольный град. Своей резиденцией Юрий Долгорукий избрал пустынное место под Суздалем - Кидекшу, где возвёл мощный укреплённый замок.

ХРАМ СВЯТЫХ БОРИСА И ГЛЕБА В КИДЕКШЕ

Оплывшие, но до сих пор впечатляющие валы окружают единственную сохранившуюся постройку княжеского замка - церковь святых Бориса и Глеба (1152 г.). По преданию, именно на этом месте полутора веками раньше разбили стан князья Борис и Глеб, павшие жертвой династической борьбы за киевский престол и впоследствии объявленные Церковью святыми. Четырёхстолпная одноглавая церковь не похожа на изысканные памятники Киева. Она сложена не из тонкой и хрупкой на вид киевской плинфы, а из тяжёлых массивных блоков местного белого известняка. Поэтому кажется, что строили её не обычные люди, а сказочные богатыри. Сужающиеся вглубь входы-порталы, похожие на воронки (позднее учёные назвали их перспективными), подчёркивали толщину стены. Может быть, такая их форма должна была напоминать о словах Христа про врата в Царство Божье. В Евангелии от Луки сказано: «...подвизайтесь войти сквозь тесные врата, ибо, сказываю вам, многие поищут войти, и не возмогут».

Декор церкви, т.е. система украшений, необычно скромен для княжеской постройки: он ограничивается только плоскими двухуступчатыми выступами-лопатками, которые соответствуют внутренним столбам, да простым пояском поребрика (выступающих углами камней) с аркатурой (плоскими арочками) под ним. Если присмотреться, нетрудно заметить, что их ритм постоянно сбивается: мастеру трудно вписаться в отведённое поле стены, и арочки то врезаются в лопатки, то не дотягиваются до них. Да и пропорции арочного пояска выглядят немного неуклюжими. Чем это объяснить - неумелостью или небрежностью? Наверное, ни тем, ни другим: просто зодчий мыслил декор не как неотъемлемую составную часть архитектуры, а как дополнение, некий необязательный и, пожалуй, даже излишний убор, дополнительно надеваемый на здание. Арочный поясок был для него тем же, чем и дорогой пояс на княжеской одежде, - знаком особого достоинства владельца, но не более того.

Многие особенности постройки Юрия Долгорукого - техника кладки из белого камня, перспективные порталы, характерная аркатура - роднят её с романской архитектурой Европы. Есть все основания считать, что строительная артель, трудившаяся у суздальского князя, пришла на Русь из Польши. Успев поработать в Галиче у князя Владимира Володаревича - свата Юрия Долгорукого, мастера перебрались в Суздаль. Может быть, к ним обратились случайно (просто в Киеве и других русских землях не нашлось желающих выполнить княжеский заказ), но эта случайность оказалась счастливой для зодчества Владимиро-Суздальской земли.

СПАСО-ПРЕОБРАЖЕНСКИЙ СОБОР В ПЕРЕСЛАВЛЕ-ЗАЛЕССКОМ

Одновременно с придворной церковью Юрий Долгорукий заложил Спасо-Преображенский собор (1152-1157 гг.) в основанном им городе Переславле-Залесском.

В Древней Руси слово «город» означало в первую очередь огороженное, т. е. защищённое, место. Поэтому города Юрия - это города-крепости: Переславль-Залесский, Юрьев-Польской, Кснятин, Дмитров, Москва. Сохранившиеся валы Переславля достигают в высоту шестнадцати метров.

Спасский собор поражает простотой и суровостью облика. Храм из-за своих пропорций (его ширина больше, чем высота) получился почти кубическим, приземистым, тяжёлым; зодчие воплотили в нём не образ Небесной Премудрости, как в Софии Киевской, а земную силу и мощь. Однако собор не воспринимается как примитивный или грубый: прекрасная кладка стен из гладких, идеально пригнанных блоков придаёт этому творению рук человеческих одухотворённость, противопоставляя его дикой природе.

Внутри собора толстые крестообразные в плане столбы несут теряющиеся в полумраке своды. Даже в солнечный день темно в храме князя Юрия: немногочисленные узкие окна напоминают щели бойниц, и свет, проникающий в них, пронзает сумрак тонкими лучами, напоминающими сверкающие мечи.

Отличительной чертой храма является почти полное отсутствие декора. Только ровно посередине его стены опоясывает полочка-отлив (выше её стена становится более тонкой) да арочный поясок украшает апсиды. Могучий шлем главы напоминает воинский, поэтому само собой напрашивается сравнение храма с его заказчиком, неутомимым воителем Юрием Долгоруким. Действительно, храм символически мог истолковываться как человеческое тело, что закрепилось в древнерусских терминах: он имел главу, шею, бровки, пояс, подошву... И даже зубчатые треугольники-городки под главой похожи на украшение парадного шлема полководца.

Впрочем, городки появились уже при преемнике Юрия князе Андрее, которому довелось достраивать этот собор. В 1155 г. Юрий осуществил своё заветное желание и захватил Киев, но скоропостижно умер после богатого пира. Сердце же его сына Андрея всецело принадлежало родному Владимиро-Суздальскому княжеству. Незадолго до смерти отца он самовольно ушёл туда из Киевской земли, забрав с собой чудотворную икону Богоматери - ту, которая потом прославилась на Руси под именем Владимирской. Предание гласит, что кони, вёзшие повозку с иконой, остановились в двенадцати верстах от Владимира, и их не удалось сдвинуть с места. Это было истолковано, как нежелание Богоматери отправляться в Ростов; Андрей решил сделать столицей унаследованного им княжества не Ростов и не Суздаль - оплоты местной знати, а молодой город Владимир. Под Владимиром, на месте остановки, Андрей основал город-замок, названный Боголюбовом, а сам получил прозвание Боголюбского.

ВЛАДИМИР И БОГОЛЮБОВО

Размах строительства, предпринятого Андреем, не может не удивлять: за восемь лет его правления в княжестве, которое стало называться Владимиро-Суздальским, было возведено больше каменных зданий, чем за тридцать два года правления Юрия Долгорукого. Но самым важным был даже не масштаб, а новая направленность деятельности энергичного князя. Андрей не пожелал владеть Киевом: в 1169 г. владимиро-суздальские войска под командованием среднего сына Андрея Боголюбского захватили город, но князь отдал его племяннику - двенадцатилетнему отроку, младшему в роду. Впервые в русской истории киевский престол был поставлен ниже другого. Князь не собирался переселяться в уже однажды отвергнутый город: он мечтал превратить Владимир в новый Киев, который не уступал бы прославленному образцу.

Строить города «по образу» мировых столиц или священных градов было характерно для европейской культуры Средневековья, но в разных странах и в различные периоды эта идея приобретала местную окраску. Например, подражание Киева Константинополю должно было уподобить русский город древней столице византийских императоров-василевсов с таким же Софийским собором, Ирининским и Георгиевским монастырями. А Андрей Боголюбский уподоблял Владимир Киеву, чтобы, наоборот, противопоставить его древней столице Руси. Во Владимире, как и в Киеве, текли реки Почайна и Лыбедь, на княжеском дворе стояла церковь Спаса, а входили в город через Золотые ворота (1164 г.). И сейчас торжественно высится на главной улице Владимира их сводчатый массив, увенчанный церковью, которая была перестроена в XVIII в. Высота проёма ворот настолько велика (около четырнадцати метров), что не позволила мастерам изготовить воротное полотнище таких размеров. Пришлось перекрыть их на половине высоты арочной перемычкой, на уровне которой располагался настил для воинов - защитников ворот.

Разумеется, строители руководствовались не только практическими соображениями: ворота были форпостом города, представляли гостям его лицо и служили границей между враждебным внешним миром и обжитым внутренним. Поэтому для Божественной защиты ворот на них ставили церковь, хотя она и ослабляла оборонительные свойства сооружения. Не случайно, конечно, было выбрано посвящение надвратного храма Положению Ризы Богоматери.

Этот праздник установили в Константинополе в 860 г. после осады столицы Византийской империи русским войском под предводительством князя Аскольда. Когда славянский флот подошёл к берегу вплотную, патриарх Константинопольский погрузил в воды залива край ризы Богоматери, хранившейся во Влахернском храме, и поднявшаяся буря разбросала корабли противника. С тех пор этот праздник чтился именно благодаря его «градозащитному» свойству, а храм Ризположения должен был обеспечить надёжную защиту ворот. Кроме Золотых ворот во Владимире были ещё Серебряные и Медные. Надо признать, что зодчие Андрея Боголюбского достойно справились со своей задачей: возведённые ими ворота - огромные, белокаменные, с окованными позолоченной медью створками, с венчающей их златоглавой церковью - были достойны любой столицы тех времён.

По высоте владимирские Золотые ворота всё же уступали киевским, высота проёма которых равнялась высоте центрального прохода-нефа Софии Киевской. А вот новый владимирский Успенский собор (1158-1160 гг.), заложенный Андреем, высотой превосходил все соборы Святой Софии на Руси - и киевский, и новгородский, и полоцкий. По площади храм Андрея Боголюбского был значительно меньше Софии Киевской и обладал поразительной лёгкостью и стройностью. Стены и столбы стали тоньше, чем в постройках Юрия Долгорукого; вместо как бы растекающихся по стене выступов-лопаток появились плоские четырёхгранные полуколонны - пилястры. Наложенные на них тонкие полуколонки, на глазах словно растущие вверх, заканчивались изящными лиственными капителями. Незамысловатые арочки преобразились в красивый пояс из колонок, свисающих подобно бахроме. Между колонками, очевидно позолоченными, были написаны изображения святых. Сверкали золочёной медью также порталы, глава и несущий её барабан.

Впервые владимирские горожане смогли полюбоваться и резными каменными рельефами. На одном из них грифоны возносили на небо Александра Македонского. С другого рельефа смотрели фигурки сорока севастийских мучеников, брошенных в холодное озеро, с третьего - три отрока, ввергнутые вавилонским царём Навуходоносором в горящую печь. А вошедшего в храм поражали яркие росписи, полы из цветных майоликовых плиток, сделанных из обожжённой глины и покрытых глазурью, драгоценные ткани и ковры. Весь облик собора стал совершенно другим: не суровый воин заказал возвести эту постройку, а рачительный хозяин и утончённый ценитель искусства.

Едва ли уступала по роскоши городскому собору княжеская церковь Рождества Богородицы в Боголюбовском замке (1158-1165 гг.), куда князь Андрей любил водить почётных гостей. Такой церковью, «всею добродетелью церковной исполненной, измечтанной всею хитростию», можно было гордиться. Её купол несли не столбы, а круглые колонны, которые завершались пышными золочеными капителями, напоминавшими короны; стены пестрели фресками, а полы сверкали начищенными плитами красной меди. Внутри было светло и просторно; высоко возносились хоры, где во время службы стоял князь со своей свитой. Над белокаменной крепостной стеной издалека были видны золотая глава Рождественской церкви и две высокие лестничные башни двухэтажного белокаменного дворца.

Если у Юрия Долгорукого храмы выглядели как крепости, то у Андрея Боголюбского крепость походила на дворец. Нарядно украшенный фасад с тройными окнами, с бахромой висячих колонок более подходил парадной резиденции, чем зданию, рассчитанному на осаду. Площадь перед дворцом была вымощена камнем: на такой площади не стыдно было бы принять и самого германского императора Фридриха Барбароссу, который, по преданию, в знак уважения и дружбы прислал Андрею своих мастеров. Под белокаменной сенью стояла большая водосвятная чаша. Говорили, что в эту чашу Андрей щедрой рукой насыпал деньги для раздачи работникам. Князь чувствовал себя «самовластцем» в своём княжестве и не видел нужды хорониться за грозными стенами мрачных крепостей.

ЦЕРКОВЬ ПОКРОВА НА НЕРЛИ

От остатков Боголюбовского дворца открывается вид на постройку, ставшую символом древнерусской архитектуры, - знаменитую церковь Покрова на Нерли (1165г.). Андрей велел поставить её в том месте, где река Нерль впадает в Клязьму, в память о сыне, юном Изяславе, павшем в бою с волжскими булгарами. Сейчас церковь, уединённо стоящая на бескрайних просторах владимирских равнин, отражающаяся в воде неширокой речки, выглядит покинутой и печальной. Чем же объясняется её мировая слава? Церковь невелика и удивительно гармонична. Полуцилиндры апсид (выступов алтарной части храма), такие грузные, так сильно выступающие в постройках Юрия Долгорукого, здесь словно утоплены в тело храма, и восточная (алтарная) часть не перевешивает западную. Фасады разделяются многослойными четырёхуступчатыми лопатками с приставленными к ним полуколонками; острые углы лопаток и стволы полуколонн образуют пучки вертикальных линий, неудержимо стремящихся ввысь. Вертикальное устремление постепенно и незаметно переходит в полукруглые очертания закомар. Полукружиям закомар вторят завершения изящно вытянутых окон, порталов, арочек колончатого пояска. И, наконец, церковь венчает полукружие главы, которая раньше была шлемовидной, а сейчас напоминает луковицу.

Красив резной убор церкви. В центре каждого фасада (кроме восточного), наверху, в поле закомары, находится рельефная фигура знаменитого библейского царя Давида-псалмопевца. Царь Давид играет на лире, а слушают его львы, птицы и грифоны. Птица - древний символ человеческой души, а лев - символ Христа. В Средние века считалось, что львица рождает детёнышей мёртвыми и оживляет их своим дыханием. Это воспринималось как прообраз Воскресения Христова. Кроме того, лев будто бы спит с открытыми глазами, подобно тому как Бог не дремлет, храня человечество. Наконец, лев- царь зверей, а Христос - Царь Небесный. Последнее толкование связывало льва с идеей княжеской власти: ведь земные правители считались наместниками Бога на земле. А резные львы внутри храма помещены на верхней части столбов, поддерживающих купол. Купол церкви - это небо, простёртое над землёй; небесный свод утверждался на львах, как на власти утверждается порядок земного мира.

Под львами и птицами в кладку вставлены загадочные маски: юные лики с огромными очами и распущенными волосами. Некоторые учёные связывали их с образом Богоматери до Её обручения с Иосифом, когда Пресвятая Дева ещё не покрывала головы. Однако, скорее всего, маски изображают ангелов, явившихся послушать Давида и прославить Богородицу. Изображения Девы Марии в резьбе храма нет, но весь облик церкви, такой стройной и изысканной, напоминает Её образ, запечатленный церковным писателем Епифанием, особо отмечавшим тонкость Её рук и перстов. Вообще говоря, любую церковь можно уподобить Богоматери, поскольку Мария в церковной традиции символизирует Церковь Земную. В храме Покрова на Нерли это умозрительное положение стало наглядным.

Своей властной политикой Андрей вызвал недовольство бояр и был убит заговорщиками в Боголюбовском дворце. Предание гласит, что он принял смерть от руки Кучковичей - братьев его жены, сыновей боярина Кучки, некогда казнённого Юрием Долгоруким. Владимиром стали править рязанские князья, прежде всего отправившие владимирскую казну к себе в Рязань. Когда же они посягнули на имущество церквей и даже на икону Владимирской Богоматери, жители города восстали и позвали на княжение брата Андрея - Михаила. Тяжелобольного Михаила к месту битвы с рязанцами принесли на носилках. Несмотря на это, ему удалось обратить противников в позорное бегство: рязанские князья так торопились, что бросили во Владимире своих жён и старую мать.

Михаил прожил недолго. Его наследником стал следующий сын Юрия Долгорукого, Всеволод, получивший за своё большое семейство прозвище Большое Гнездо. Он предал казни убийц Андрея, повелев бросить их в просмолённых гробах в бездонное озеро. Говорят, что с тех пор вода в этом озере, получившем название Пловучего, стала чёрной, как смола. Всеволоду досталось хорошее наследство - богатое, обширное, процветающее княжество, которое стало сильнейшим на Руси.

Археологи установили, что раньше храм выглядел несколько иначе. Мягкий травянистый холм, на котором стоит церковь, был облицован белокаменными плитами, и храм горделиво высился над рекой, как памятник на постаменте.

С трёх сторон к его стенам была пристроена торжественная аркада, состоящая из одинаковых арок, опирающихся на столбы и украшенных резными изображениями барсов (барс был эмблемой Владимирского княжества).

Поэтому церковь казалась более приземистой и устойчивой. Сейчас она выглядит прекрасной и хрупкой; раньше она была прекрасной и величавой, что вполне соответствовало толкованию образа Богородицы - не слабой Девы, но оплота и надежды всех жителей земли Русской.

ДМИТРИЕВСКИЙ СОБОР

В 1185 г. во Владимире случился большой пожар, повредивший Успенский собор Андрея Боголюбского. Надо было или ремонтировать его, или строить заново. Однако новый князь Всеволод Юрьевич поступил иначе: зодчие обстроили старый храм широкими галереями, заключив его в огромный каменный футляр (1185-1193 гг.). Стены андреевского собора частично разобрали, превратив их в столбы новой постройки, а над галереями возвели ещё четыре главы. Таким образом, собор стал пятиглавым и как бы ступенчатым: выше галерей, служивших усыпальницей владимирских князей и епископов, были видны своды центральной части, над боковыми куполами господствовала центральная могучая глава. Если собор Андрея высился над обрывом берега Клязьмы как прекрасное видение, то собор Всеволода напоминал могучий уступ горы. Он словно собирал вокруг себя растущий город, венчал его собой и осенял покровительством Богородицы.

Близ Успенского собора князь устроил новый княжеский двор, где решил поставить храм в честь своего покровителя Святого Дмитрия Солунского (1193-1197 гг.), потому что Всеволод носил христианское имя Дмитрий. Из далёкой Солуни, византийского города Фессалоники, принесли доску от гроба этого святого воина, ревностного защитника своего града. На этой доске написали храмовую икону Дмитриевского собора (накануне Куликовской битвы Дмитрий Донской перенёс святыню в Успенский собор Московского Кремля).

Придворный храм Всеволода не так строен, как церкви Андрея Боголюбского, но и не так приземист, как храмы его отца: он кажется золотой серединой между ними. Первоначально его обходили торжественные галереи, а у западного фасада высились две могучие лестничные башни (к сожалению, малосведущие реставраторы во времена Николая I приняли их за более поздние постройки и разобрали). А вот по богатству резного убранства он превосходит всё, что строилось до него не только во Владимирском княжестве, но, пожалуй, и во всей Руси. Вся верхняя часть стен храма, начиная со ставшего обязательным для владимиро-суздальского зодчества аркатурно-колончатого пояса, покрыта разнообразной резьбой. Её можно рассматривать часами как своеобразную энциклопедию: ангелы, птицы, звери, фантастические существа и растения сплошь покрывают стены между многослойными лопатками. Под арочками колончатого пояса стоят многочисленные святые, а в полях закомар расположены сюжетные сцены. Здесь тоже нашлось место для сюжета «Вознесение Александра Македонского», а на другом фасаде появился - совсем неожиданно для русской традиции - портрет самого Всеволода с сыновьями; новорождённого сына князь держит на руках. Выбор этих сюжетов продиктован назначением собора - княжеского домового храма, а также желанием возвеличить его могущественного заказчика.

Гораздо менее понятна тематика сюжетов богатой каменной резьбы. Выдающийся исследователь владимиро-суздальского зодчества Н.Н.Воронин подсчитал, что разные звери на резьбе храма изображены двести сорок три раза, птицы - около двухсот пятидесяти раз, а львы сто двадцать пять раз. С ними соседствуют полуфигуры святых и всадники, а господствует над всем трижды повторённая (на разных фасадах) фигура библейского песнопевца. Может быть, мастера хотели изобразить весь существующий мир, все живые творения прислушивающимися к Божественному слову? «Всякое дыхание да хвалит Господа» - так сказано в одном из псалмов Давида. А может, их вдохновил описанный в Библии образ Соломонова храма, который считался непревзойдённой вершиной зодчества всех времён?

ГЕОРГИЕВСКИЙ СОБОР В ЮРЬЕВЕ-ПОЛЬСКОМ

Другим шедевром белокаменного зодчества является Георгиевский собор в Юрьеве-Польском (1230- 1234 гг.). Его построил сын Всеволода Святослав - тот, который изображён на руках у отца на рельефе Дмитриевского собора. К сожалению, верхняя часть величественного храма в XV в. рухнула и была сложена заново московским купцом и строителем Василием Ермолиным. Наверное, катастрофа случилась из-за сложной конструкции верха постройки: барабан её главы стоял не прямо на сводах, а на выложенных над сводами высоких арках. От этого церковь казалась ещё выше, а внутри всё её пространство словно собиралось вверх, к светоносному куполу. Эту удачную находку владимирских зодчих позже переняли московские мастера.

Надо отдать Ермолину должное: он добросовестно пытался подобрать камни в прежнем порядке, но задача была почти невыполнимой. Ведь резьба сплошь покрывала Георгиевский собор, и счёт сюжетов шёл даже не на сотни, а на тысячи! Поэтому он и выглядит теперь грандиозной каменной загадкой. Резьба Георгиевского собора двуплановая: изображения, выполненные в высоком рельефе, размещены на фоне плоского коврового узора из растительных завитков. Даже колончатый поясок поглотила стихия орнамента - он словно утонул в стене и покрылся изощрёнными орнаментальными узорами. Сочетание низкого рельефа с высоким производит удивительное впечатление, будто резьба выступает, прямо на глазах выходит наружу из гладкой поверхности стены. Если в церкви Юрия Долгорукого в Кидекше мастер явно «прикладывал» резные детали к телу храма, то здесь они будто вообще не высечены человеческими руками, а порождены самим камнем.

С запада на входящего смотрел резной деисус, а северный фасад охраняли святые покровители владимирской княжеской династии. В образе воина над северным притвором учёные видят Святого Георгия - святого, носившего то же имя, что и основатель династии Юрий (Георгий) Долгорукий. В резьбу включены многочисленные библейские сцены, которые должны были оберегать от несчастий: уже знакомые по владимирскому Успенскому собору «Три отрока в пещи огненной», «Даниил во рву львином» и «Семь спящих отроков». Очевидно, главная идея, воплощённая в резном наряде собора, - это охрана, Божественная защита княжества.

Увы, святым не удалось спасти Русь от монгольских полчищ. Владимирский князь пал в битве на реке Сити всего через четыре года после того, как был построен собор в Юрьеве-Польском. Однако самобытное владимиро-суздальское зодчество не погибло: подобно семи отрокам эфесским, оно лишь уснуло, чтобы вновь пробудиться спустя столетие в белокаменной Москве.


8.Литература, живопись, прикладное искусство Владимиро-Суздальского княжества во второй половине 12 - первой трети 13 веков.


Во второй половине 12 века самым могущественным на Руси стало Владимиро-Суздальское княжество. Его князья, опираясь на торговцев и ремесленников, на дружинников и мелких земельных собственников, стремились ограничить влияние крупного боярства и боролись за единую княжескую власть.

С 1158 года при Успенском соборе начинается систематическое владимирское летописание. Его характерная черта - общерусский масштаб в оценке исторических событий. Власть владимирского князя трактуется здесь как общерусская власть, а город Владимир - как новый общерусский центр. Не менее сильно эта мысль о единстве русского народа выражена в одном замечательном памятнике владимирской литературы - в «Службе Покрову». Богоматерь выступает здесь не только как покровительница стольного Владимира и его князя, но и как заступница всех людей молодого города и «российской земли» в широком смысле; борьба с «тьмой разделения нашего», т.е. феодальной раздробленностью Руси, является лейтмотивом службы и установленного князем Андреем праздника Покрова. Так безымянный владимирский церковный писатель перекликается с глубоко ему созвучным по настроениям гениальным автором «Слова о полку Игореве».

Сыновья великого князя Владимира Борис и Глеб, предательски убитые их братом Святополком, были причислены церковью уже в 1071 году к лику святых. С этого времени утвердился праздник Бориса и Глеба, приуроченный ко дню перенесения их мощей в новую церковь, выстроенную князем Изяславом Ярославичем в Вышгороде. В 1115 году мощи Бориса и Глеба были водворены в названной их именем каменной церкви в том же Вышгороде. Почитание Бориса и Глеба получило отражение в одном из древнейших памятников русской литературы - в относящемся к концу XI - началу XII веков «Сказании о Борисе и Глебе». В честь обоих братьев было построено много церквей и обителей, их изображения пользовались большой популярностью.

Расцвет владимиро-суздальской архитектуры связан с именем Андрея Боголюбского. Князь основал свою резиденцию в Боголюбове, близ Владимира, там был воздвигнут обширный дворцовый комплекс, соединенный с храмом (общий облик которого реконструирован Н. Н. Ворониным). Сохранившаяся стройная лестничная башня в Боголюбове дает представление о характере архитектуры княжеского дворца той поры.

Церковь Покрова на Нерли - один из самых поэтических памятников древнерусского зодчества. Сооруженная князем Андреем, по преданию, в память горячо любимого сына, она находится вне пределов города и княжеской резиденции. Выделяясь своей ослепительной белизной из окружающего пейзажа, а зимой, словно драгоценный кристалл, сверкая на снежном фоне, она неразрывно связана с этим пейзажем.

Дмитриевский собор кажется по сравнению с церковью Покрова более внушительным и монументальным. Правильный куб основного объема сообщает ему устойчивость. Боковые прясла фасадов равны по ширине, абсиды более решительно выступают из общего массива. Вертикальные членения здесь не подчеркнуты с такой силой, как в церкви Покрова.

Летопись рассказывает, что для сооружения храмов и дворцов во Владимире и Боголюбове князья созвали мастеров со всех земель, но несомненно, что над рельефами работали местные мастера, которые и впоследствии славились как искусные резчики по дереву.

Среди замечательных памятников живописи Владимиро-Суздальского княжества выделяются фрагменты росписи Дмитриевского собора конца 12 в. В частично сохранившемся «Страшном суде» (на сводах западной части храма) образы апостолов, ангелов, праведников отличаются психологической глубиной и сложностью. Они говорят о внутреннем родстве фресок Дмитриевского собора с такими выдающимися произведениями византийского искусства, как икона Владимирской Богоматери с ее глубиной внутренней жизни и силой чувства.

Фрагменты росписи Дмитриевского собора с несомненностью свидетельствуют о том, что здесь работали художники-греки. Это еще раз говорит о широте художественных связей Владимиро-Суздальского княжества.

Монументальная икона Дмитрия Солунского (конец 12- начало 13 в.) предположительно связана с Всеволодом III, патроном которого считался Дмитрий Солунский. Она должна была напоминать о законности и могуществе княжеской власти.

Дальнейшее развитие владимиро-суздальской живописи можно представить по ярославским памятникам. В 13 в. Ярославль стал большим художественным центром. Здесь шло интенсивное строительство, здесь работали талантливые живописцы. Именно к ярославской школе относится монументальная икона Знамения (первая половина 13 в., так называемая Ярославская Оранта.

Суздальские мастера прикладного искусства создали в 20-30-х гг. 13 в. уникальный памятник - великолепные двери суздальского собора. Обитые снаружи медными листами, они несут на себе 56 клейм с различными изображениями, выполненными оригинальным способом огневого золочения (Медные листы, прикрепленные к дверям, сначала покрывали черным лаком, потом острым инструментом прочерчивали рисунок, который травили кислотой. Затем листы покрывали ртутью и золотом и нагревали. В результате золото накрепко соединялось с медью листа. Техника огневого золочения получила широкое распространение на Руси. Ею были выполнены, например, интереснейшие композиции Васильевских дверей новгородского Софийского собора (1336 г., в настоящее время находятся в г. Александрове).). Южные двери посвящены «деяниям ангелов», которые издавна были «покровителями» князей. Западные украшены сценами из Нового завета.

Архитектура и изобразительное искусство Владимиро-Суздальского княжества сыграли большую роль в развитии древнерусского искусства. Они явились образцом для зодчих и живописцев Москвы, искусство которой начало развиваться в 14 столетии.


9.Вторжение монголо-татар в Северо-восточную Русь и установление ордынского ига.


Русское государство, образованное на границе Европы с Азией, достигшее своего расцвета в 10 - начале 11 века, в начале 12 века распалось на множество княжеств. Этот распад произошел под влиянием феодального способа производства. Особенно ослабилась внешняя оборона Русской земли. Князья отдельных княжеств проводили свою обособленную политику, считались в первую очередь с интересами местной феодальной знати и вступали в бесконечные междоусобные войны. Это привело к потере централизованного управления и к сильному ослаблению государства в целом.

В XIII в. бывшая Киевская Русь оказалась рассечена на две части: Южную и Северо-Восточную. Народам нашей страны пришлось вынести тяжелую борьбу с иноземными захватчиками. С востока на Русь, на народы Средней Азии и Кавказа обрушились полчища монголо-татарских завоевателей.

Татаро-монгольским игом принято называть период времени, в течение которого Русь находилась под влиянием Золотой Орды. Татаро-монгольское иго держалось в России 240 лет - почти четверть тысячелетия. За это время произошло множество событий, повлиявших на Россию, поэтому значение этого времени невозможно переоценить. Исход героической борьбы с захватчиками надолго определил исторические судьбы большинства народов нашей страны, оказал огромное влияние на их дальнейшее экономическое и государственно-политическое развитие, привел к значительным изменениям в этнической и политической карте Восточной Европы и, Средней Азии.

Обстановка на Руси до монголо-татарского нашествия.

В XIII веке Владимирское княжество было частью некогда могучего и единого, но расхватанного на куски, Киевского княжества. Переяславль стал самостоятельным княжеством, княжества Черниговское, Новгород-Северское, Галицко-Волынское, Смоленское так же стали самостоятельны. Бывшая Киевская Русь оказалась рассечена на две части: Южную и Северо-Восточную.

В Северо-Восточной части преобладающее положение стала занимать Владимиро-Суздальская земля. Сформировался политический центр - Владимир, от Дикого поля и от набегов половцев который охраняли непроходимые леса, болота, реки и Рязанско-Муромское княжество. После Юрия Долгорукого и его сына Андрея Боголюбского суздальская земля начала отвыкать от междоусобиц, но боярская смута не дала брату Андрея Всеволоду спокойно княжить. Лишь в 1176 году началось княжение Всеволода Большое гнездо, сопровождавшееся утверждением и развитием традиций княжеского самовластия, заложенным Андреем Боголюбским. Но после смерти Всеволода между сыновьями его и другими княжескими домами опять разгорелась междоусобица. Мстислав Удалой - сын смоленского князя Мстислава Ростиславича, правнук Мстислава Великого вступил во вражду с всеволодовским домом, что привело к тому, что в 1219 году Мстислав Удалой стал галицким князем. Суздальский князь Константин спокойно передал перед смертью владимирское княжество брату Юрию, а новгородским наместником стал Ярослав Всеволодович.

Вторжение Золотой Орды.

В 1235 году состоялся военный совет (курултай) на котором было принято решение о вторжении на русские земли, главнокомандующим был утверждён внук Чингисхана - Батый.

В конце 1236 г. монголы стремительным ударом разгромили Волжскую Болгарию, весной и летом 1237 г. подчинили себе половецкие орды в междуречье Волги и Дона, захватили земли буртасов и мордвы на Средней Волге. Осенью 1237 г. основные силы Батыя сосредоточились в верховьях реки Воронеж для вторжения в Северо-Восточную Русь.

Численное превосходство стало одним из решающих факторов успеха завоевательных походов монголов. Батый двинул на Русь 120-140 тыс. своих воинов, из которых монголо-татар насчитывалось всего лишь 40-50 тыс. Русь, как и другие феодально-раздробленные страны Европы и Азии того времени, не могла противопоставить полчищам монголо-татарской конницы, спаянным железной дисциплиной и единым командованием, равноценные по численности военные силы. Вся Русь могла выставить свыше 100 тыс. воинов, но объединение сил страны оказалось неосуществимым в условиях княжеских распрей и усобиц.

Зимой 1237 г. полчища Батыя вторглись в пределы Рязанского княжества. Для рязанских князей, привыкших к летне-осенним набегам половцев, зимнее наступление монголо-татар явилось неожиданным. Княжеские дружины были рассредоточены в стольных удельных городах. Обращение рязанских князей за помощью к соседним владимирским и черниговским князьям осталось без ответа, что не поколебало, однако, решимости рязанцев стоять за свою землю насмерть. Пять дней отбивали защитники города ожесточенный штурм сменявших друг друга туменов Батыя. На шестой день монголо-татары ворвались в город, который разграбили и сожгли, а всех его жителей перебили.

Оставив позади себя опустошенную и обезлюдевшую Рязанскую землю, Батый двинул свои силы на Владимирское княжество. Великий князь Юрий Всеволодич использовал месячную задержку монголо-татар в Рязанской земле для сосредоточения значительных воинских сил у Коломны, прикрывавшей единственно удобный зимний путь на Владимир по Москве-реке и Клязьме. В «сече великой» под Коломной погибла почти вся владимирская рать, что фактически предопределило судьбу всей Северо-Восточной Руси. Упорное сопротивление захватчикам оказали жители Москвы, небольшого тогда города-крепости, прикрывавшего путь на Владимир с юго-запада. Только на пятый день штурма монголо-татарам удалось овладеть Москвой и полностью ее уничтожить.

февраля 1238 г. Батый осадил Владимир. Несколько дней отражали владимирцы штурм его отрядов. 7 февраля монголы ворвались через проломы в крепостной стене в город. Его последние защитники погибли в огне подожженного захватчиками Успенского собора. С взятием после двухнедельной осады порубежного с Владимирской землей новгородского «пригорода» Торжка перед захватчиками открылась дорога на Новгород, Полоцк и другие города Северо-Западной Руси. Однако наступившая весна превратила новгородские леса и болота в топи, непроходимые для монгольской конницы, обремененной бесчисленными обозами с награбленной добычей и пленными. В кровопролитных битвах и штурмах русских городов захватчики понесли огромные потери, их боевая мощь ослабла. Батый начал отход в южные степи для приведения в порядок своих туменов.

Позиция русских князей по отношению к монголо-татарскому игу.

В политике русских князей по отношению к Золотой Орде прослеживается два направления: часть русских князей ориентировалась на союз с монголо-татарами, другая часть на путь открытого вооруженного сопротивление им.

Разность позиций объясняется тем, что Русь в этот период оказалась «между двух огней». С одной стороны монголо-татары, с другой католическая Европа. Перед русскими князьями встала проблема выбора: с кем бороться в первую очередь, в чьем лице искать союзников? Эти две возможные линии в политики нашли свое воплощение в деятельности двух князей - Александра Невского и Даниила Галицкого.

Историки считают, что князь Александр одним из первых оценил всю сложность и противоречивость обстановки, так как лучше других знал, какая опасность надвигается с Запада История России с древнейших времен до 1917 года. Видя, что крестоносцы являются для Руси не меньшими разрушителями, чем монголо-татары, он сделал выбор в пользу союза с Ордой. С 1252 по 1266 гг. являясь владимиро-суздальским князем, он взял курс на подчинение. Его политику поддержала церковь, которая видела большую опасность в католической экспансии, а не в веротерпимых правителях Золотой Орды.

Позиция князя Александра Ярославича, выступавшего за мир с ордынцами, далеко не у всех вызывала симпатии. Низшие сословия единодушно выступали против Орды, князья и бояре разошлись во мнениях. Выражением народных настроений стали многочисленные волнения, бунты против численников, баскаков, непомерной ордынской дани.

В политике линия противостояния Орде нашла выражение в деятельности ряда князей, в первую очередь - Даниила Романовича Галицкого.

Символично, что ближайшим союзником, соратником князя Даниила стал родной брат Александра Невского князь Андрей Ярославич. Источники не дают возможности установить, кто был инициатором антиордынского союза, охватившего русские земли с северо-востока на юго-запад, князь Даниил или князь Андрей? Известно, что соглашение было подкреплено женитьбой Андрея Ярославича на дочери Даниила Галицкого в 1251 г.

Этот союз, опиравшийся на моральную поддержку католической церкви, был крайне нежелателен и опасен для Орды. И как только хан Батый упрочил свое положение, добившись избрания великим ханом своего ставленника, он направил на Русь очередную рать, которая известна в истории, как неврюева (1252 г.). Известно, что неврюева рать явилась под Переяславлем, князь Андрей вышел навстречу ей с полками, и на Клязьме произошла «сеча велика». На стороне владимиро-суздальского князя, видимо, сражались тверичи. Силы были неравными, русские дружины были разбиты, князь Андрей бежал в Новгород, а затем в Швецию.

Даниил Галицкий оказался без союзника, но все еще надеялся на помощь Папы Римского Иннокентия IV, который звал католиков в крестовый поход на Русь. Призывы главы католической церкви оказались безрезультатными, и князь Даниил решил вступить в борьбу с Ордой самостоятельно. В 1257 г. он выгнал из галицких и волынских городов ордынских баскаков и ордынские гарнизоны. Но Орда прислала значительное войско под командованием Бурундая, и князь Даниил по его требованию вынужден был разобрать в своих городах крепостные стены, составлявшие главную военную опору в борьбе с ордынцами. Сил для сопротивления бурундаевой рати у Галицко-Волынского княжества не было. Так в жизни победила политическая линия, избранная Александром Невским. В 1262 году он заключил с литовским князем Миндовгом договор против Ордена, что напугало ордынскую дипломатию. Не без ее участия в 1263 году в княжеской междоусобице был убит Миндовг, а Александр был вызван в Орду и умер на обратном пути при загадочных обстоятельствах.

В это время на Северо-Восточную Русь стали являться одна за другой ордынские рати:

год - разорение городов Северо-Восточной Руси «царевыми татарами».

год - татарская рать погромила на пути из Литвы южные русские города.

год - на Северо-Восточную Русь пришли Кавгадай и Алче-гей.

год - ордынская рать Турантемира и Алыни опустошила земли вокруг Владимира и Переяславля.

год - рать в Рязанской, Муромской и Мордовской землях.

год - «Дедюнева рать» опустошила все крупные города, вплоть до Волока-Ламского.

год - сбор дани Копчей в Костроме и в Ростове.

год - Найдета за данью пришел во Владимир.

год - Таянгар пограбил Кашин.

год - Ахмыл ограбил Ярославль и другие низовые города.

В 1327 году случилось единственное восстание русских людей против ордынского ига, над Русью нависла угроза появления новой карательной рати. Настал час Ивана Калиты. Не имея выбора, ему пришлось вести татарскую рать на оппозиционную тогда Москве Тверь, во избежание крупных набегов со стороны татар. За эту службу в 1332 году Иван стал великим князем. Уже со времени Ивана от дани стали собирать излишки и сохранять, правда еще не вполне представляя, что с ними делать.

Во время правления Ивана Калиты приобрело международный политический вес и стало претендовать на все древнерусское наследство Литовско-Русское княжество, объединявшее в себе Смоленск, Подольск, Витебск, Минск, Литву, в последствии Среднее Приднепровье. Орда поощряла и более разжигала противоречия между двумя великими княжествами, поочередно принимая сторону одной из сторон, следуя еще выработанной при Чингисхане политике.

Освобождение от ига.

Первым камнем положенным в основу борьбы Руси за освобождение от монголо-татарского ига стала Куликовская битва состоявшаяся 8 сентября 1380 года. Орда имела численное превосходство над русскими, но благодаря превосходным тактическим задумкам Дмитрия его войску удалось взять в окружение и уничтожить главные силы Мамая.

Разгром Мамая, и последовавшие за этим ордынские неурядицы, которые привели к окончательному распаду грабительского государства, демонстрация превосходства русского военного искусства над военным искусством врага, усиление государственной власти на Руси - заметные последствия битвы на Куликовом поле. Вместе с этим Куликовская битва положила начало возрождению национального самосознания русского народа.

Куликовская победа создала в Восточной Европе качественно новую политическую ситуацию, при которой искусственно сдерживавшиеся объединительные процессы получили простор для своего развития. С Куликовской победы началось неуклонное восхождение Москвы, столицы Русских земель. Сейчас же явились и признаки возросшего личного влияния Дмитрия Донского.

После Куликовской битвы Орда ещё не раз пыталась восстановить своё ослабленное влияние на Русь и пресечь начавшееся объединение земель вокруг Москвы.

В 1462 году, после смерти Василия II на престол взошёл его сын Иван III. Эпоха Ивана III - эпоха сложнейшей работы русской дипломатии, эпоха укрепления русского войска, необходимого для обороны Русского государства. Первым завоеванием Ивана III было Казанское ханство, затем последовало присоединение Новгорода и к 1492 году Иван III стал официально величаться «государь всея Руси». Но еще в 1480 году Иван III стал подготавливать политическую почву для свержения ордынского ига. Как только в Москве получили точное известие, что хан Ахмат со всей своей силой идет к Дону, великий князь выставил полки на Оке. Хан Ахмат, узнав, что на Оке выставлены сильные полки, пошел к Калуге, на соединение с Казимиром. Определив направление похода Орды Иван III перехватил ее на реке Угре. Москва тем временем была осаждена.

Ахмат грозился начать наступление, когда лед скует Угру. 26 октября Угра встала. Стоял и Ахмат. 11 ноября хан Ахмат, несмотря на то, что все переправы через Угру были открыты, повернул прочь. Кинулся в бег через литовские волости своего союзника Казимира.

ноября 1480 года, день ухода хана Ахмата с берегов Угры, принято считать днем полного освобождения Русской земли и русского народа от ордынского ига, от какой-либо зависимости от ханов Золотой Орды.

Влияние монголо-татарского нашествия на русское государство.

Большинство русских как дореволюцонных (С.М. Соловьев, В.О. Ключевский, так и современных историков (в частности Б.А. Рыбаков) утверждают, что монголо-татарское иго на Руси было и оказало самое отрицательное влияние на ее развитие. История России с древнейших времен до 1917 года. Была создана система зависимости Руси от Золотой Орды

) Русские князья, попали в политическую - вассальную зависимость к монгольским ханам, так как должны были получать ярлык - ханскую грамоту на правление. Ярлык давал право на политическую и военную поддержку со стороны Орды. Сама процедура получения ярлыка была унизительной. Многие русские князья, особенно в первые годы зависимости, не могли с этим смириться и погибали в Орде.

При такой системе в политическом отношении русские княжества сохраняли автономию и администрацию. Князья, как и прежде, управляли подвластным населением, но были вынуждены уплачивать подати и подчинятся представителям хана. Монгольские ханы осуществляли жёсткий контроль за деятельностью русских князей, не позволяя им консолидироваться;

) Экономическая зависимость русских земель выражалась в том, что ежегодно русские люди должны были выплачивать дань. Экономическое принуждения осуществлялось при помощи четкой системы налогов. В сельской местности был введен поземельный налог - харадж (поплужное - подать с плуга), в городах - тамга (торговая пошлина) и т.д. Для упорядочения сбора налогов монголы трижды проводили переписи платежеспособного населения, для чего в Русскую землю посылались численники. Дань с Руси, отправляемая хану, получила название ордынского выхода.

) Кроме дани, русские князья должны были поставлять рекрутов для ханского войска (1 от каждых 10 дворов). Русские воины должны были участвовать в военных походах монголов.

Последствия монголо-татарского ига для русских земель:

) Восточные политические традиции монголо-татар оказали значительное влияние на форму правления централизованного русского государства. Самодержавная власть, утвердившаяся впоследствии на Руси, во многом унаследовала тиранические, восточные черты.

) Ордынское иго привело к затяжному экономическому упадку и как следствие - к закрепощению крестьян, которые бежали от феодального гнета на окраины страны. В итоге замедлилось развитие феодализма.

) Русь на 240 лет оказалась отделена от Европы, европейской культуры и торговли.

) В основе системы ордынского владычества на Руси лежало насилие. Для этого в русские земли посылались военные отряды, возглавляемые баскаками, которые следили за князьями и сборами выхода, и подавляли всякие попытки сопротивления. Поэтому Ордынская политика - политика террора. Постоянные военные вторжения ордынских ратей (в последней четверти XIII в. - 15 раз) были губительны для страны. Из 74 русских городов 49 были разрушены, в 14 из них жизнь не возобновилась, 15 стали селами.

) Стремясь укрепить власть хана, ордынцы постоянно ссорили и стравливали русских князей, т.е. междоусобицы продолжались. Монгольское завоевание законсервировало политическую раздробленность.

В целом, ордынское иго отрицательно сказалось на историческом развитии Руси.

Монголо-татарское нашествие и последовавшее за ним длительное иноземное иго нанесли колоссальный ущерб производительным силам нашей страны, надолго задержали ее развитие во всех областях: экономической, политической, культурной. Опустошение земель постоянными погромами и систематическое ограбление народа тяжелыми выплатами губительно отражались на хозяйстве. Ремесло было подорвано. Монголо-татарское нашествие законсервировало натуральное хозяйство. В то время, как страны, не подвергавшиеся монголо-татарским погромам, постепенно переходили от феодального строя к более прогрессивному - капитализму, Русь сохраняла феодальное натуральное хозяйство. Потребовалось несколько веков для того, чтобы преодолеть это отставание. Не менее тяжелыми были последствия для политического развития. В домонгольской Руси города все сильнее высказывали свое влияние, предлагали искоренить феодальный строй. Нашествие оборвало прогрессивные толчки. Орда всячески препятствовала политическому объединению страны, сеяла рознь между князьями.

«Горькой годиной» называли на Руси время нашествия. Немногим странам пришлось пережить такое. Трудно представить, сколько еще несчастий могло бы быть причинено со стороны монголо-татар, если бы не сопротивление русского народа, который остановил нашествие на границах Центральной Европы.


10.Великий князь Владимирский Александр Невский


Рассматривая Владимирский период княжения <#"justify">11.Владимирский край в составе Московского государства (14 - 15 века)


В 1263 году после смерти великого князя Александра Ярославича Невского Владимирское княжество пришло в полный упадок, уступив пальму первенства более могущественным соседям. Александр Невский завещал великокняжеский престол во Владимире брату Ярославу Ярославичу. Он должен был стать регентом при его 2-летнем сыне Данииле Александровиче, которому Невский оставил только затерянное в лесах маленькое удельное Московское княжество.

В 1276 году Даниил Александрович стал самостоятельно править Московским княжеством, поставив своей главной целью расширение его границ. В 1300 году он захватил Коломну, а в 1302 году после смерти своего бездетного племянника присоединил Переяславское княжество, где находились соляные копи, богатые реки для рыбной ловли и бортные леса. После смерти Даниила в 1303 году и недолгого правления его брата Андрея московским князем стал Юрий Даниилович. Между Юрием и тверским князем Михаилом Ярославичем развернулась борьба за великое княжение владимирское. В 1305 году князь Михаил отнял у Юрия Переяславль, а спустя 3 года занял княжеский престол в Великом Новгороде, стремясь объединить под своей властью русские земли.

В борьбе с Тверью князь Юрий активно использовал татар. Он женился на дочери хана Узбека и в 1317 году привел в Тверское княжество ордынскую рать под началом Кавгадыя. Однако Михаил смог не только разгромить татар, но и захватить в плен жену Юрия Данииловича, которая вскоре умерла. Воспользовавшись этим, Юрий обвинил Михаила Ярославича в отравлении дочери Узбека и вызвал его на суд в Орду. Там в 1318 году тверской князь был зарезан слугой Юрия по приказу хана.

В итоге князь Юрий Даниилович добился ярлыка на великое княжение, но смог удержать власть всего в течение 4 лет. Уже в 1322 году тверской князь Дмитрий Михайлович Грозные Очи обвинил Юрия в утайке части ордынской дани и сам занял великокняжеский престол. Когда в 1326 году противники встретились в Орде, Дмитрий решил отомстить за смерть отца, убил Юрия, но и сам был казнен по личному приказу Узбека. Новым великим князем стал его брат Александр Михайлович, а московский престол занял Иван I Даниилович Калита (Денежный мешок), последний оставшийся в живых сын Даниила Александровича.

Князь Иван Калита отчаянно интриговал против Александра и в 1327 году добился того, что в Тверь был послан татарский уполномоченный Чолхан, который занял дворец великого князя и выгнал его из города. В ответ на творимые татарами бесчинства жители Твери подняли восстание и перерезали почти всех ордынцев, в том числе и Чолхана. Тогда Калита направился в Орду, получил от хана Узбека 50-тысячное войско и полностью разорил Тверское княжество. В благодарность за заслуги перед Ордой хан выдал Ивану Калите ярлык на великое княжение.

Александр Михайлович бежал сначала в Псков, а затем, спасаясь от преследований Калиты, был вынужден перебраться в Великое княжество Литовское. Через некоторое время он вернулся в Тверь, но из-за интриг Ивана Калиты был вызван в Орду и там убит. Утвердившись на великокняжеском престоле, Калита жестоко подавлял местных удельных князей и всегда отстаивал интересы Орды, поэтому походы татар на Русь временно прекратились. Тверское княжество, попытавшееся скинуть ярмо монголо-татарского владычества, лежало в руинах.

В 1340 году Иван I скончался, передав великое княжение своему старшему сыну Семену Гордому. Тверь еще не оправилась от учиненного татарами и Калитой разгрома, но новому князю пришлось иметь дело с набирающим силу Суздальско-Нижегородским княжеством. Кроме того, все более усиливалось Великое княжество Литовское, которое изгоняло монголо-татар, объединяя под своей властью западные и южные земли бывшего Древнерусского государства. В 1353 году Семен и большая часть великокняжеской семьи погибли от страшной эпидемии чумы - "черной смерти", которая вместе с кораблями Ганзы проникла сначала в Новгород, а затем в течение нескольких лет опустошала русские земли и, наконец, затихла в бескрайних степях Дикого поля.

После 7-летнего правления Ивана II Ивановича Красного московский престол перешел к его малолетнему сыну Дмитрию Ивановичу, будущему Донскому, а на великое княжение сел суздальско-нижегородский князь Дмитрий Константинович. Только спустя несколько лет, в 1362 году, московские бояре смогли достать ярлык Дмитрию Ивановичу.

Стараясь не допустить восстановления былого могущества Твери, Дмитрий всячески поддерживал местных удельных князьков в борьбе с тверским князем Михаилом Александровичем. Однако князь Михаил был полон решимости вести борьбу до конца и прибег к помощи Ольгерда, великого князя литовского, на дочери которого был женат. Три раза, в 1368, 1370 и 1372 годы, белорусско-литовские и тверские войска вторгались во владения Дмитрия и осаждали Москву, но взять город им не удалось,. Князь Ольгерд, желавший полностью изгнать монголо-татар и объединить под своей властью все русские земли, понимал, что его главным соперником в этом начинании является Москва.

Еще в 1370 году князь Михаил Александрович получил в Орде ярлык на великое княжение, но Дмитрий не пустил его во Владимир. Но традиционная ориентация Москвы на союз с татарами была еще слишком сильна, и на следующий год князь Дмитрий отправился на поклон к темнику Мамаю, прихватив с собой весьма крупную сумму, за которую не только вернул себе ярлык, но выкупил наследника тверского престола княжича Ивана, сына князя Михаила, его вывезли в Москву, где содержали пленником. Однако, когда в 1373 году Мамай напал на Рязанское княжество, Дмитрий перестал платить налоги татарам. В следующем году при посредничестве церкви князья Дмитрий и Михаил заключили мирный договор, направленный против Орды. Тогда Мамай, обеспокоенный этим союзом, направил посольство в Нижний Новгород, чтобы побудить местных князей к войне против Москвы. Но жители Нижнего Новгорода убили татарских послов. Тогда же на съезде в Переяславле Дмитрий создал антиордынскую коалицию, в которую вошли Нижегородское, Ярославское, Рязанское княжества и Новгородская земля. Ольгерд не пошел на союз с русскими княжествами, но в том же 1374 году совершил очередной поход на татар.

Тем не менее, вслед за этим события начали приобретать неожиданный оборот: вместо Орды коалиция князей напала на Тверь. К этому времени Михаил Александрович вновь получил от Мамая ярлык на великое княжение, и Дмитрий решил сначала разорить Тверское княжество, а уже затем затевать войну с Ордой. В итоге, силы с большим трудом созданного союза князей были растрачены на очередную междоусобную бойню, результатом которой стало временное примирение Твери и Москвы. Только в 1377 году русское войско совершило поход в Орду, напав на земли волжских булгар.

В ответ на это Мамай собрал большое войско летом следующего года, разорил Нижний Новгород и вторгся в Рязанское княжество. Здесь 11 августа 1378 года татары были разбиты князем Дмитрием, белорусско-литовскими войсками князя Андрея Ольгердовича Полоцкого и армией рязанского князя Даниила Пронского в сражении на реке Воже. После смерти Ольгерда в 1377 году его старший сын Андрей Полоцкий оказался отстраненным от власти Ягайло и бежал к Дмитрию. В Москве он подбил великого князя на войну с Великим княжеством Литовским и на исходе 1379 года вместе с московскими войсками атаковал Брянск. Эта война закончилась безрезультатно, но толкнула Ягайло на союз с Мамаем.

В конце лета 1380 года Мамай собрал сильную армию и направился к Москве, на соединение с ним выступило союзное белорусско-литовское войско великого князя Ягайло. Вторым союзником татар был рязанский князь Олег, который, однако, отказался принять участие в походе. Узнав о приближении противника, князь Дмитрий выступил из Москвы и 6 сентября вышел к берегу Дона у места, где в него впадает Непрядва. К армии Дмитрия Ивановича присоединились Андрей Полоцкий и его брат Дмитрий Ольгердович Брянский, но князья тверские, суздальско-нижегородские и новгородцы отказались принять участие в походе.

сентября Дмитрий переправился через Дон и развернул свои полки на Куликовом поле, где на следующий день произошло одно из самых больших и кровавых сражений за всю историю русского средневековья. Ягайло опоздал к месту битвы на несколько дневных переходов, поэтому Мамаю пришлось сражаться в одиночку примерно с равными силами противника.

Куликовская битва, названная в летописях Мамаевым побоищем, началась в полдень 8 сентября поединком русского богатыря Пересвета и татарского воина Челубея, в котором оба воина погибли. Затем в течение трех часов татарские войска безуспешно пытались пробить центр и правый фланг русской армии. Тогда Мамай атаковал левый фланг Дмитрия, но был отброшен засадным полком, который выжидал своего часа в соседнем лесу. Это решило исход сражения, которое закончилось полной победой князя Дмитрия Ивановича, ставшего Донским.

Однако с политической точки зрения Куликовская битва не привела к ожидаемому результату, поскольку зависимость русских земель от Орды сохранилась. Более того, когда победоносные, но измотанные в сражении полки возвращались домой с богатой добычей, они были атакованы войсками князя Олега Рязанского и Ягайло и почти полностью истреблены.

Разгромленный Мамай бежал в Крым, где и был убит генуэзцами, а во главе Золотой Орды стал хан Тохтамыш, который немедленно начал готовиться к реваншу. Вступив в союз с рязанскими и нижегородскими князьями, в 1382 году он обрушился на Московское княжество. Дмитрий Донской бежал в Кострому, оставив беззащитную столицу на растерзание татарам.26 августа 1382 года после 3-дневной осады, во время которой русские впервые использовали артиллерию, Тохтамыш обманом заставил москвичей открыть ворота и сжег город дотла. В это время князь Михаил Александрович направил посла в Орду, где в третий раз получил ярлык на великое княжение. Зависимость русских земель от Орды была восстановлена.

Чтобы вернуть себе великое княжение, Дмитрий Донской оставил в заложниках у Тохтамыша своего сына и наследника Василия и согласился на сильное повышение дани со своих владений. В 1385 году Василию удалось бежать из Орды в Великое княжество Литовское, откуда он вернулся в Москву и после смерти своего отца в 1389 году стал великим князем.

Великое княжение Василия I Дмитриевича прошло в исключительно тяжелых условиях. Московское княжество оказалось зажато в тиски двумя крупными государствами - Ордой и Великим княжеством Литовским. Белорусско-литовская держава, особенно усилившаяся при князе Витовте, постепенно подставила под свой контроль не только Смоленск и Псков, а также и Новгород - традиционный регион влияния великих князей Владимирских, откуда они черпали деньги для выплаты ордынской дани. Более того, бежавший в ВКЛ в 1397 году хан Тохтамыш, потерпевший сокрушительное поражение от Тимура, выдал Витовту ярлык на великое княжение владимирское. Витовт желал полностью освободить все русские земли от татарского владычества, однако поражение в битве на реке Ворскле в 1399 году разрушило его планы. Тогда он заключил союз со ставленником Тимура ханом Едигеем и начал войну с Москвой. Одновременно Едигей помогал и Василию I, желая подтолкнуть двух князей к войне и обеспечить безопасность Орды. Витовт совершил три похода на Москву в 1406, 1407 и 1408 годах, в результате чего граница между Московским княжеством и ВКЛ прошла по реке Угре, а в Новгороде сел ставленник Витовта.

В том же 1408 году татарское войско хана Едигея напало на русские земли. Начиная с 1395 года, когда Тимур разгромил Орду, Василий I перестал платить татарам дань, и теперь Едигей решил вновь подчинить себе Москву. При приближении татар великий князь Василий бежал в Кострому, но москвичи мужественно обороняли город, и, простояв под его стенами месяц, Едигей снял осаду. Однако ханские войска разграбили и сожгли Серпухов, Дмитров, Ростов, Переяславль и Нижний Новгород.

В 1425 году Василий I скончался, и на великое княжение взошел его малолетний сын Василий II. Однако брат Василия I галицкий князь Юрий Дмитриевич заявил о своих правах на престол. У Юрия Дмитриевича было несколько сыновей, трем из которых, Василию Косому, Дмитрию Шемяке и Дмитрию Красному, предстояло сыграть важнейшую роль в гражданской войне, которая в течение 20 лет опустошала русские земли.

Первое выступление князя Юрия Дмитриевича закончилось так же быстро, как и началось. В течение нескольких месяцев он официально находился в состоянии войны с Василием II, после чего подписал мирный договор, отказавшись от своих претензий. Так продолжалось 5 лет, пока зимой 1430 года Юрий не разорвал мир с великим князем. Осенью 1431 года оба князя были вызваны в Орду, где хан Улу-Мухаммед должен был разрешить их спор. Спустя год Василий II получил от хана ярлык на великое княжение, обязавшись исправно платить большую дань, и был посажен на престол татарскими войсками.

Шаткое перемирие продолжалось всего несколько месяцев и было нарушено на свадьбе Василия II Васильевича в феврале 1433 года. Князь Василий Косой появился на торжественной церемонии в золотом поясе, который некогда принадлежал Дмитрию Донскому. При московском дворе это расценили как претензию на великокняжеский престол, возникла ссора, и Косой вместе с Шемякой в гневе ускакали к отцу в Галич. В апреле войско Юрия Дмитриевича подошло к Москве. Василий вывел навстречу ему наспех собранную рать, но москвичи еще не успели закончить свадебные торжества, и в ночь перед боем вся армия великого князя перепилась. Воевать в таком состоянии было весьма сложно, поэтому Василий II проиграл битву на Клязьме, состоявшуюся 25 числа того же месяца. Юрий Дмитриевич торжественно въехал в Москву, помирился со своим племянником и выделил ему в управление удельное княжество Коломенское. Однако все служилые московские люди и бояре сразу же уехали из столицы и переселились в Коломну. В результате, через несколько дней Юрий был вынужден вернуть великое княжение Василию, заключить с ним очередной мирный договор и покинуть опустевшую Москву.

Но война на этом не кончилась. Василий II сразу же напал на Василия Косого и Дмитрия Шемяку, которые разбили его войска в битве на реке Куси 28 сентября 1433 года. Весной следующего года князь Юрий Дмитриевич собрал значительные силы и вновь отправился на Москву. Сражение у горы Святого Николая закончилось полным поражением Василия Васильевича, который бросил престол и бежал сначала в Новгород, а затем в Тверь. В конце марта князь Юрий после длительной осады взял Москву и снова сел на великое княжение. Его короткое правление было отмечено денежной реформой, в ходе которой были введены монеты с изображением покровителя нового великого князя - святого Георгия Победоносца.

В начале июня 1434 года Юрий Дмитриевич неожиданно скончался, и, находившийся в это время в Москве, Василий Косой провозгласил себя новым великим князем. В это время Дмитрий Шемяка и Дмитрий Красный находились в походе против Василия II, но, узнав о поступке брата, объединились со своим недавним врагом и развернулись на Москву. Тогда Василий Косой бежал из столицы в Тверь, прихватив в собой государственную казну. При помощи братьев Юрьевичей Василий II утвердился в Москве, щедро одарив Шемяку и Красного землями, но Василий Косой продолжал борьбу.

На фоне продолжающейся гражданской войны зимой 1436 года великий князь Василий заточил в тюрьму Дмитрия Щемяку, после чего все его сторонники соединились с силами Косого. Тем не менее, 14 мая 1436 года войска Василия Косого потерпели поражение в битве на реке Черехе, а сам он был пленен, увезен в Москву и ослеплен. После этого великий князь заключил мир с Шемякой, дав ему в удел Углич.

Новая вспышка войны произошла в 1441 году, когда Василий II неожиданно решил собрать войско и пойти на Углич. К тому времени Дмитрий Красный скончался, а слепец Косой полностью отошел от дел, так что Дмитрий Шемяка остался один на один с Василием Васильевичем. Шемяка бежал из города и вскоре был вынужден подписать очередной мирный договор на еще более невыгодных для себя условиях.

В 1445 году татары напали на русские земли и в сражении у Спасо-Евфимьева монастыря близ Суздаля уничтожили армию великого князя. Сам Василий II был взят в плен и вернулся в Москву, только пообещав огромный выкуп. С собой он привел полтысячи ордынцев, которые с его попустительства стали беззастенчиво грабить русские княжества. Поведение Василия II вызвало негодование самых широких слоев русского общества, чем немедленно воспользовался Дмитрий Шемяка. Когда в феврале 1446 года великий князь отправился на богомолье в Троицкий монастырь, Шемяка захватил его и ослепил, отомстив за своего брата Василия Косого. Потеряв зрение, Василий II получил прозвище Темный.

Большинство старых московских боярских родов сохранили верность ослепленному Василию, и уже спустя несколько месяцев у него была новая армия, предоставленная тверским князем Борисом Александровичем. В середине февраля 1447 года Василий Темный вошел в Москву и восстановился на престоле, но Галич и Углич, основные опорные пункты Шемяки, были взяты только три года спустя. Сам Дмитрий Шемяка продолжал сопротивление до июля 1453 года, когда был отравлен поваром, которого подослал великий князь.

Семья мятежного князя укрылась в Новгороде. Однако в 1456 году Василий Темный вторгся в Новгородскую землю, и жители города были вынуждены изгнать семью Шемяки и подписать весьма невыгодный для себя договор с Москвой. Заполненное войнами правление Василия II закончилось страшными казнями. Когда в марте 1462 года уже больной великий князь узнал, что заговорщики решили освободить заточенного им серпуховского князя Василия Ярославича, он, несмотря на Великий пост, устроил массовую расправу над своими противниками прямо в центре Москвы. Спустя несколько недель Василий Темный умер, передав великое княжение своему старшему сыну Ивану III.

Василий II не блистал какими-либо талантами, поэтому никогда не управлял самостоятельно даже будучи зрячим: в молодости за него правила мать Софья Витовтовна, затем московские бояре, а в последние годы жизни их сменил Иван. Поэтому в 1462 году для Ивана III мало что изменилось, только теперь он стал официально исполнять свои обязанности, которыми занимался уже не один год. В отличие от безвольного отца, всю жизнь находившегося под чьим-либо влиянием, новый великий князь был человеком твердым, жестким и весьма умным. Теперь, когда времена смут остались позади, главной целью Ивана III стал захват соседних земель, на которых должно было возникнуть новое сильное государство с центром в Москве.

Главным препятствием на пути к выполнению этого плана стала Новгородская земля, которая, не желая попасть под власть самодержавной Москвы, все более и более сближалась с демократическим Белорусско-литовским государством. В 1-й половине XV века Новгород на некоторое время вошел в состав ВКЛ, и теперь, в 1470 году, вновь заключил подобный договор с Казимиром Великим. Главой прозападной партии, которая выступала за сохранение независимости Новгорода Великого, была богатая вдова посадника Марфа Борецкая. Однако прибывший из Киева в Новгород князь Михаил Олелькович показал себя не с лучшей стороны и вскоре покинул город. Этим мгновенно воспользовался Иван III, который заключил союз с Псковом и двинулся на Новгород. Тщетно новгородцы ждали помощи от Казимира - ливонские рыцари задержали их послов и не пропустили в Литву. Тем временем московские войска двинулись в поход и 13 июля 1471 года разгромили новгородскую рать в битве на реке Шелони. Среди пленных оказался и сын Марфы Посадницы, которому по приказу великого князя отрубили голову. Новгород лишился части своих земель и разорвал договор с ВКЛ.

Чтобы превратиться из зависимого от Орды князя в правителя сильного государства Ивану III необходимо было создать солидную внешнеполитическую основу для своих претензий. Поэтому по подсказке служившего при его дворе итальянца Ивана Фрязина великий князь решил жениться на дочери последнего византийского императора

Софье Палеолог. Бракосочетание состоялось в 1472 году, и вместе с умной и образованной женой царского рода Иван III получил права на византийский престол в захваченном турками Константинополе.

Иван Васильевич не оставил мысли покорить Новгород Великий, самую богатую из русских земель, но делал это он постепенно, переманивая на свою сторону одних новгородцев, согласившихся за деньги или другие выгоды предать родину, и жестоко наказывая других, не желавших расставаться с независимостью. Однако к 1477 году Иван III исчерпал тайные и явные дипломатические способы и вновь двинул свое войско на Новгород. Город был уже не способен сопротивляться силе московского государя, Иван беспрепятственно въехал в Новгород, упразднил вече и поставил своего наместника. Но не все новгородцы продались Москве или испугались великого князя. Партия Марфы Посадницы сделала последнюю попытку спасти Новгородскую землю и обратилась за помощью к Казимиру Великому.

Узнав об этом, зимой 1480 года Иван III срочно собрал войско, объявил, что идет на помощь воевавшему с рыцарями Пскову, и внезапно напал на Новгород, учинив в городе кровавую расправу.7 тыс. видных новгородских купцов и зажиточных горожан без имущества были выселены во владения московского князя, а их дома и дворы достались москвичам. Поскольку дело было зимой, многие из них умерли в дороге. Большинство новгородских дворян также переселялись в Московскую землю, где получали новые поместья, а на их место приезжали московские дворяне. Создавая самодержавное государство, Иван III вырвал последний оплот демократии в русских землях, истребляя не только саму новгородскую вольность, но и тех, кто мог помнить о ней.

Расправившись с Новгородом Великим, Иван Васильевич поспешил назад, поскольку с юга на Москву шел хан Ахмат. Иван III давно уже не платил дани Орде, которая ослабела настолько, что русские гулящие люди из Вятской земли спустились на стругах по Волге и разграбили ее столицу город Сарай. Еще в 1467 году Иван Васильевич совершил поход на Казань, который, хотя и окончился не совсем удачно, произвел большое впечатление на татар. В 1472 году хан Ахмат попытался вторгнуться в русские земли, но был остановлен еще на берегу Оки.

Теперь же хан заключил союз с Казимиром и напал на Ивана III. Однако Москва предвидела такой поворот событий и великий князь в свою очередь заключил союз с крымским ханом Менгли-Гиреем, заклятым врагом Ахмата. Поэтому, когда ордынцы двинулись к Москве, крымские татары напали на земли Великого княжества Литовского, лишив Ахмета союзника. Тем не менее, ордынцы пришли на берег Угры, где встретились с войсками Ивана III. Две армии стояли друг против друга, не решаясь вступить в сражение. Наконец, ударившие морозы заставили хана вернуться в Орду. Отныне Московское государство стало независимым, а в 1502 году Менгли-Гирей уничтожил Золотую Орду.

Одним из последних оплотов независимости оставалось Тверское княжество. Опасаясь Ивана III, в 1483 году тверской князь Михаил Борисович подписал союзный договор с Казимиром Великим. Тотчас после этого московские войска вторглись во владения Михаила и разорили Тверскую землю. В 1485 году Тверская земля вновь заключила союз с Белорусско-литовским государством, но Иван III осадил столицу Михаила, и князь, отказавшись от сопротивления, бежал в ВКЛ.

После смерти Казимира Великого в 1492 году Иван III решил напасть на Великое княжество Литовское в союзе с Менгли-Гиреем. Претендуя на земли Древнерусского государства, вошедшие в состав ВКЛ, он объявил себя "государем Всея Руси" и в 1493 году напал на Беларусь. Молодой великий князь Александр не смог успешно воевать на два фронта против Москвы и Крыма, поэтому он предложил Ивану III мир и согласился жениться на его дочери Елене. В 1494 году Елена отправилась в Вильно и боевые действия прекратились. Новая война между Московским государством и ВКЛ вспыхнула в 1500 году и закончилась уже во время правления Василия III.

Правление Ивана III стало началом формирования единой системы управления государством. Высшая власть в Московском государстве принадлежала великому князю, который правил совместно с Боярской думой. При Иване Васильевиче в думу входили бояре - самые крупные феодалы, как правило, князья и окольничьи - чуть менее знатные, но также могущественные феодалы. Первоначальна Великий князь возлагал выполнение отдельных поручений на бояр, но в конце XV века начала складываться система приказов - постоянных органов управления страной. Так был создан Казенный приказ, который распоряжался имуществом великого князя, государственной казной и хранил архив. Дворцовый приказ управлял хозяйством великокняжеского дворца. Конюшенный приказ ведал табунами великого князя.

На местах правили наместники великого князя, так называемые кормленщики, которые кормились за счет местного населения, осуществляли суд и собирали налоги в казну и таможенные пошлины.

Образование крупного Московского государства требовало четких законов, единых для всех областей страны. Поэтому в 1497 году по приказу Ивана III на основе Русской правды и более поздних законов был составлен Судебник.

Таким образом, во время своего великого княжения Иван III Васильевич заложил основы единого централизованного Русского государства, которое окончательно оформилось в XVI веке.


12.Культура Владимирского края в 14 - 15 веках.


Одной из ярких страниц культуры и искусства русской нации является иконопись, головожившая начало искусству живописи на Руси. Живописцы не только превосходно владели композицией и колоритом, но и умели передать сложную гамму человеческих чувств, а также свою творческую индивидуальность.

Икона- это греческий термин, означающий образ вечного, духовного, идеального. Иконописание перешло к нам из Византии с принятием христианства. Византийское художественное наследие оказалось созвучным людям в древней Руси. В этом смысле особая роль принадлежит «Владимирской Богоматери» (начало ХIIв.) - византийской иконе, ставшей у русских высокопочтимой национальной святыней. Первоначально эта икона находилась в женском монастыре под Киевом. В 1155 суздальский князь Андрей Боголюбский перенес икону во Владимир. Тип изображения Богородицы, который использовался в иконе «Владимирской Богоматери» на Руси называется «умиление»: Богоматерь нежно прижимает к себе младенца Христа, касаясь щекой его лика.

Художественное совершенство иконы оказало на всю русскую иконопись, но прежде всего на искусство Владимиро-Суздальской Руси.

Таинственная загадочная красота иконы восхищала и увлекала, ее художественный язык, столь отличный от языка европейского искусства становиться предметом изучения и исследования специалистов. Но народ, все мы, к кому вернулась древняя икона, оказались теперь в двойной изоляции от своей расчищенной, сохраненной, сияющей красками живописи. Если Людям начала XX века был нов художественный мир иконы, то лежащее в ее основе слово, Евангелие, Библия, вся христианская традиция были им хорошо известны. Мы также как и они привыкли с детства к европейской живописи ( потому что европейской по типу является и русская живопись XVI - XIX веков), и нам тоже труден и непривычен художественный язык иконописи. Но, кроме того, нам - нам в широком смысле слова - плохо известно Священное Писание, неведомы жития святых, церковные песнопения, закрыто и то "слово", которое лежит в основе древнерусской живописи. Начавшееся возвращение к нему идет трудно и медленно.

Рассматривая иконы мы часто задаем вопросы: "Кто изображен? Что изображено?", а потом - "Почему так изображено?". Вопросы эти кажущиеся на первый взгляд простыми и наивными, чрезвычайно важные и нужные.

Без ответа на них невозможно самое первое приближение к древнерусской иконописи, невозможно приобщение к тому открытию иконы после столетий забвения, которое принес наш век.

Огромен сейчас интерес к древнерусской живописи в нашей стране, и не менее огромны трудности ее восприятия у тех, кто обращается к ней сегодня. Их испытываю практически все и подростки, и взрослые, причем даже люди, в остальном хорошо образованные, хотя в Древней Руси ее живопись была доступна всем. Дело в том, что коренятся эти трудности не просто в недостатке знаний у отдельного человека, причина их гораздо шире: она в драматической судьбе самого древнерусского искусства, в драмах нашей истории.

Через изобразительное искусство античная гармония и чувство меры становятся достоянием русского церковного искусства, входят в его живую ткань. Нужно отметить и то, что для быстрого освоения византийского наследия на Руси имелись благоприятные предпосылки и, можно сказать, уже подготовленная почва. Последние исследования позволяют утверждать, что языческая Русь имела высокоразвитую художественную культуру. Все это способствовало тому, что сотрудничество русских мастеров с византийскими было исключительно плодотворным. Новообращенный народ оказался способным воспринять византийское наследие, которое нигде не нашло столь благоприятной почвы и нигде не дало такого результата, как на Руси.

С глубокой древности слово "Икона" употребляется для отдельных изображений, как правило написанных на доске. Причина этого явления очевидна. Дерево служило у нас основным строительным материалом. Подавляющее большинство русских церквей были деревянными, поэтому не только мозаике, но и фреске (живописи по свежей сырой штукатурке) не суждено было стать в Древней Руси общераспространенным убранством храмового интерьера.

Своей декоративностью, удобством размещения в храме, яркостью и прочностью своих красок иконы, написанные на досках (сосновых и липовых, покрытых алебастровым грунтом - левкасом), как нельзя лучше подходили для убранства русских деревянных церквей.

Недаром было отмечено, что в Древней Руси икона явилась такой же классической формой изобразительною искусства, как в Египте - рельеф, в Элладе - скульптура, а в Византии - мозаика.

Древнерусская живопись - живопись христианской Руси - играла в жизни общества очень важную и совсем иную роль, чем живопись современная, и этой ролью был определен ее характер. Русь приняла крещение от Византии и вместе с ним унаследовала представление о том, что задача живописи - "воплотить слово" воплотить в образы христианское вероучение. Поэтому в основе древнерусской живописи лежит великое христианское "слово". Прежде всего это Священное Писание. Библия ("Библия" по-гречески - книги) - книги, созданные, согласно христианском) вероучению, по вдохновению Святого Духа.

Воплотить слово, эту грандиозную литературу, нужно было как можно яснее - ведь это воплощение должно было приблизить человека к истине этого слова, к глубине того вероучения, которое он исповедовал. Искусство византийского, православного мира - всех стран, входящих в сферу культурного и вероисповедного влияния Византии, - разрешило эту задачу, выработав глубоко своеобразную совокупность приемов, создав невиданную ранее и никогда больше не повторившуюся художественную систему, которая позволила необычайно полно и ясно воплотить христианское слово в живописный образ.

В течение долгих веков древнерусская живопись несла людям, необычайно ярко и полно воплощая из в образы. Именно в глубоком раскрытии этих истин обретала живопись византийского мира, в том числе и живопись Древней Руси, созданные ею фрески, мозаики, миниатюры, иконы, необычайную, невиданную, неповторимую красоту.

ХРАМ СВЯТЫХ БОРИСА И ГЛЕБА В КИДЕКШЕ

Оплывшие, но до сих пор впечатляющие валы окружают единственную сохранившуюся постройку княжеского замка - церковь святых Бориса и Глеба. По преданию, именно на этом месте полутора веками раньше разбили стан князья Борис и Глеб, павшие жертвой династической борьбы за киевский престол и впоследствии объявленные Церковью святыми. Четырёх столпная одноглавая церковь не похожа на изысканные памятники Киева. Она сложена не из тонкой и хрупкой на вид киевской плинфы, а из тяжёлых массивных блоков местного белого известняка. Поэтому кажется, что строили её не обычные люди, а сказочные богатыри. Сужающиеся вглубь входы-порталы, похожие на воронки (позднее учёные назвали их перспективными), подчёркивали толщину стены. Может быть, такая их форма должна была напоминать о словах Христа про врата в Царство Божье. В Евангелии от Луки сказано: «...подвизайтесь войти сквозь тесные врата, ибо, сказываю вам, многие поищут войти, и не возмогут».

Декор церкви, т.е. система украшений, необычно скромен для княжеской постройки: он ограничивается только плоскими двухуступчатыми выступами-лопатками, которые соответствуют внутренним столбам, да простым пояском поребрика (выступающих углами камней) с аркатурой (плоскими арочками) под ним. Если присмотреться, нетрудно заметить, что их ритм постоянно сбивается: мастеру трудно вписаться в отведённое поле стены, и арочки то врезаются в лопатки, то не дотягиваются до них. Да и пропорции арочного пояска выглядят немного неуклюжими. Чем это объяснить - неумелостью или небрежностью? Наверное, ни тем, ни другим: просто зодчий мыслил декор не как неотъемлемую составную часть архитектуры, а как дополнение, некий необязательный и, пожалуй, даже излишний убор, дополнительно надеваемый на здание. Арочный поясок был для него тем же, чем и дорогой пояс на княжеской одежде, - знаком особого достоинства владельца, но не более того.

Многие особенности постройки Юрия Долгорукого - техника кладки из белого камня, перспективные порталы, характерная аркатура - роднят её с романской архитектурой Европы. Есть все основания считать, что строительная артель, трудившаяся у суздальского князя, пришла на Русь из Польши. Успев поработать в Галиче у князя Владимира Володаревича - свата Юрия Долгорукого, мастера перебрались в Суздаль. Может быть, к ним обратились случайно (просто в Киеве и других русских землях не нашлось желающих выполнить княжеский заказ), но эта случайность оказалась счастливой для зодчества Владимиро-Суздальской земли.

СПАСО-ПРЕОБРАЖЕНСКИЙ СОБОР В ПЕРЕСЛАВЛЕ-ЗАЛЕССКОМ

Одновременно с придворной церковью Юрий Долгорукий заложил Спасо-Преображенский собор в основанном им городе Переславле-Залесском.

В Древней Руси слово «город» означало в первую очередь огороженное, т. е. защищённое, место. Поэтому города Юрия - это города-крепости: Переславль-Залесский, Юрьев-Польской, Кснятин, Дмитров, Москва. Сохранившиеся валы Переславля достигают в высоту шестнадцати метров.

Спасский собор поражает простотой и суровостью облика. Храм из-за своих пропорций (его ширина больше, чем высота) получился почти кубическим, приземистым, тяжёлым; зодчие воплотили в нём не образ Небесной Премудрости, как в Софии Киевской, а земную силу и мощь. Однако собор не воспринимается как примитивный или грубый: прекрасная кладка стен из гладких, идеально пригнанных блоков придаёт этому творению рук человеческих одухотворённость, противопоставляя его дикой природе.

Внутри собора толстые крестообразные в плане столбы несут теряющиеся в полумраке своды. Даже в солнечный день темно в храме князя Юрия: немногочисленные узкие окна напоминают щели бойниц, и свет, проникающий в них, пронзает сумрак тонкими лучами, напоминающими сверкающие мечи.

Отличительной чертой храма является почти полное отсутствие декора. Только ровно посередине его стены опоясывает полочка-отлив (выше её стена становится более тонкой) да арочный поясок украшает апсиды. Могучий шлем главы напоминает воинский, поэтому само собой напрашивается сравнение храма с его заказчиком, неутомимым воителем Юрием Долгоруким. Действительно, храм символически мог истолковываться как человеческое тело, что закрепилось в древнерусских терминах: он имел главу, шею, бровки, пояс, подошву... И даже зубчатые треугольники-городки под главой похожи на украшение парадного шлема полководца.

Впрочем, городки появились уже при преемнике Юрия князе Андрее, которому довелось достраивать этот собор. В 1155 г. Юрий осуществил своё заветное желание и захватил Киев, но скоропостижно умер после богатого пира. Сердце же его сына Андрея всецело принадлежало родному Владимиро-Суздальскому княжеству. Незадолго до смерти отца он самовольно ушёл туда из Киевской земли, забрав с собой чудотворную икону Богоматери - ту, которая потом прославилась на Руси под именем Владимирской. Предание гласит, что кони, вёзшие повозку с иконой, остановились в двенадцати верстах от Владимира, и их не удалось сдвинуть с места. Это было истолковано, как нежелание Богоматери отправляться в Ростов; Андрей решил сделать столицей унаследованного им княжества не Ростов и не Суздаль - оплоты местной знати, а молодой город Владимир. Под Владимиром, на месте остановки, Андрей основал город-замок, названный Боголюбовом, а сам получил прозвание Боголюбского.

ВЛАДИМИР И БОГОЛЮБОВО

Размах строительства, предпринятого Андреем, не может не удивлять: за восемь лет его правления в княжестве, которое стало называться Владимиро-Суздальским, было возведено больше каменных зданий, чем за тридцать два года правления Юрия Долгорукого. Но самым важным был даже не масштаб, а новая направленность деятельности энергичного князя. Андрей не пожелал владеть Киевом: в 1169 г. владимиро-суздальские войска под командованием среднего сына Андрея Боголюбского захватили город, но князь отдал его племяннику - двенадцатилетнему отроку, младшему в роду. Впервые в русской истории киевский престол был поставлен ниже другого. Князь не собирался переселяться в уже однажды отвергнутый город: он мечтал превратить Владимир в новый Киев, который не уступал бы прославленному образцу.

Строить города «по образу» мировых столиц или священных градов было характерно для европейской культуры Средневековья, но в разных странах и в различные периоды эта идея приобретала местную окраску. Например, подражание Киева Константинополю должно было уподобить русский город древней столице византийских императоров-василевсов с таким же Софийским собором, Ирининским и Георгиевским монастырями. А Андрей Боголюбский уподоблял Владимир Киеву, чтобы, наоборот, противопоставить его древней столице Руси. Во Владимире, как и в Киеве, текли реки Почайна и Лыбедь, на княжеском дворе стояла церковь Спаса, а входили в город через Золотые ворота, сейчас торжественно высится на главной улице Владимира их сводчатый массив, увенчанный церковью, которая была перестроена в XVIII в. Высота проёма ворот настолько велика (около четырнадцати метров), что не позволила мастерам изготовить воротное полотнище таких размеров. Пришлось перекрыть их на половине высоты арочной перемычкой, на уровне которой располагался настил для воинов - защитников ворот.

Разумеется, строители руководствовались не только практическими соображениями: ворота были форпостом города, представляли гостям его лицо и служили границей между враждебным внешним миром и обжитым внутренним. Поэтому для Божественной защиты ворот на них ставили церковь, хотя она и ослабляла оборонительные свойства сооружения. Не случайно, конечно, было выбрано посвящение надвратного храма Положению Ризы Богоматери.

Этот праздник установили в Константинополе в 860 г. после осады столицы Византийской империи русским войском под предводительством князя Аскольда. Когда славянский флот подошёл к берегу вплотную, патриарх Константинопольский погрузил в воды залива край ризы Богоматери, хранившейся во Влахернском храме, и поднявшаяся буря разбросала корабли противника. С тех пор этот праздник чтился именно благодаря его «градозащитному» свойству, а храм Ризположения должен был обеспечить надёжную защиту ворот. Кроме Золотых ворот во Владимире были ещё Серебряные и Медные. Надо признать, что зодчие Андрея Боголюбского достойно справились со своей задачей: возведённые ими ворота - огромные, белокаменные, с окованными позолоченной медью створками, с венчающей их златоглавой церковью - были достойны любой столицы тех времён.

По высоте владимирские Золотые ворота всё же уступали киевским, высота проёма которых равнялась высоте центрального прохода-нефа Софии Киевской. А вот новый владимирский Успенский собор заложенный Андреем, высотой превосходил все соборы Святой Софии на Руси - и киевский, и новгородский, и полоцкий. По площади храм Андрея Боголюбского был значительно меньше Софии Киевской и обладал поразительной лёгкостью и стройностью. Стены и столбы стали тоньше, чем в постройках Юрия Долгорукого; вместо как бы растекающихся по стене выступов-лопаток появились плоские четырёхгранные полуколонны - пилястры. Наложенные на них тонкие полуколонки, на глазах словно растущие вверх, заканчивались изящными лиственными капителями. Незамысловатые арочки преобразились в красивый пояс из колонок, свисающих подобно бахроме. Между колонками, очевидно позолоченными, были написаны изображения святых. Сверкали золочёной медью также порталы, глава и несущий её барабан.

Впервые владимирские горожане смогли полюбоваться и резными каменными рельефами. На одном из них грифоны возносили на небо Александра Македонского. С другого рельефа смотрели фигурки сорока севастийских мучеников, брошенных в холодное озеро, с третьего - три отрока, ввергнутые вавилонским царём Навуходоносором в горящую печь. А вошедшего в храм поражали яркие росписи, полы из цветных майоликовых плиток, сделанных из обожжённой глины и покрытых глазурью, драгоценные ткани и ковры. Весь облик собора стал совершенно другим: не суровый воин заказал возвести эту постройку, а рачительный хозяин и утончённый ценитель искусства.

Едва ли уступала по роскоши городскому собору княжеская церковь Рождества Богородицы в Боголюбовском замке куда князь Андрей любил водить почётных гостей. Такой церковью, «всею добродетелью церковной исполненной, измечтанной всею хитростию», можно было гордиться. Её купол несли не столбы, а круглые колонны, которые завершались пышными золочеными капителями, напоминавшими короны; стены пестрели фресками, а полы сверкали начищенными плитами красной меди. Внутри было светло и просторно; высоко возносились хоры, где во время службы стоял князь со своей свитой. Над белокаменной крепостной стеной издалека были видны золотая глава Рождественской церкви и две высокие лестничные башни двухэтажного белокаменного дворца.

Если у Юрия Долгорукого храмы выглядели как крепости, то у Андрея Боголюбского крепость походила на дворец. Нарядно украшенный фасад с тройными окнами, с бахромой висячих колонок более подходил парадной резиденции, чем зданию, рассчитанному на осаду. Площадь перед дворцом была вымощена камнем: на такой площади не стыдно было бы принять и самого германского императора Фридриха Барбароссу, который, по преданию, в знак уважения и дружбы прислал Андрею своих мастеров. Под белокаменной сенью стояла большая водосвятная чаша. Говорили, что в эту чашу Андрей щедрой рукой насыпал деньги для раздачи работникам. Князь чувствовал себя «самовластцем» в своём княжестве и не видел нужды хорониться за грозными стенами мрачных крепостей.

ЦЕРКОВЬ ПОКРОВА НА НЕРЛИ

От остатков Боголюбовского дворца открывается вид на постройку, ставшую символом древнерусской архитектуры, - знаменитую церковь Покрова на Нерли Андрей велел поставить её в том месте, где река Нерль впадает в Клязьму, в память о сыне, юном Изяславе, павшем в бою с волжскими булгарами. Сейчас церковь, уединённо стоящая на бескрайних просторах владимирских равнин, отражающаяся в воде неширокой речки, выглядит покинутой и печальной. Чем же объясняется её мировая слава? Церковь невелика и удивительно гармонична. Полуцилиндры апсид (выступов алтарной части храма), такие грузные, так сильно выступающие в постройках Юрия Долгорукого, здесь словно утоплены в тело храма, и восточная (алтарная) часть не перевешивает западную. Фасады разделяются многослойными четырёхуступчатыми лопатками с приставленными к ним полуколонками; острые углы лопаток и стволы полуколонн образуют пучки вертикальных линий, неудержимо стремящихся ввысь. Вертикальное устремление постепенно и незаметно переходит в полукруглые очертания закомар. Полукружиям закомар вторят завершения изящно вытянутых окон, порталов, арочек колончатого пояска. И, наконец, церковь венчает полукружие главы, которая раньше была шлемовидной, а сейчас напоминает луковицу.

Красив резной убор церкви. В центре каждого фасада (кроме восточного), наверху, в поле закомары, находится рельефная фигура знаменитого библейского царя Давида-псалмопевца. Царь Давид играет на лире, а слушают его львы, птицы и грифоны. Птица - древний символ человеческой души, а лев - символ Христа. В Средние века считалось, что львица рождает детёнышей мёртвыми и оживляет их своим дыханием. Это воспринималось как прообраз Воскресения Христова. Кроме того, лев будто бы спит с открытыми глазами, подобно тому как Бог не дремлет, храня человечество. Наконец, лев- царь зверей, а Христос - Царь Небесный. Последнее толкование связывало льва с идеей княжеской власти: ведь земные правители считались наместниками Бога на земле. А резные львы внутри храма помещены на верхней части столбов, поддерживающих купол. Купол церкви - это небо, простёртое над землёй; небесный свод утверждался на львах, как на власти утверждается порядок земного мира.

Под львами и птицами в кладку вставлены загадочные маски: юные лики с огромными очами и распущенными волосами. Некоторые учёные связывали их с образом Богоматери до Её обручения с Иосифом, когда Пресвятая Дева ещё не покрывала головы. Однако, скорее всего, маски изображают ангелов, явившихся послушать Давида и прославить Богородицу. Изображения Девы Марии в резьбе храма нет, но весь облик церкви, такой стройной и изысканной, напоминает Её образ, запечатленный церковным писателем Епифанием, особо отмечавшим тонкость Её рук и перстов. Вообще говоря, любую церковь можно уподобить Богоматери, поскольку Мария в церковной традиции символизирует Церковь Земную. В храме Покрова на Нерли это умозрительное положение стало наглядным.

Своей властной политикой Андрей вызвал недовольство бояр и был убит заговорщиками в Боголюбовском дворце. Предание гласит, что он принял смерть от руки Кучковичей - братьев его жены, сыновей боярина Кучки, некогда казнённого Юрием Долгоруким. Владимиром стали править рязанские князья, прежде всего отправившие владимирскую казну к себе в Рязань. Когда же они посягнули на имущество церквей и даже на икону Владимирской Богоматери, жители города восстали и позвали на княжение брата Андрея - Михаила. Тяжелобольного Михаила к месту битвы с рязанцами принесли на носилках. Несмотря на это, ему удалось обратить противников в позорное бегство: рязанские князья так торопились, что бросили во Владимире своих жён и старую мать.

Михаил прожил недолго. Его наследником стал следующий сын Юрия Долгорукого, Всеволод, получивший за своё большое семейство прозвище Большое Гнездо. Он предал казни убийц Андрея, повелев бросить их в просмолённых гробах в бездонное озеро. Говорят, что с тех пор вода в этом озере, получившем название Пловучего, стала чёрной, как смола. Всеволоду досталось хорошее наследство - богатое, обширное, процветающее княжество, которое стало сильнейшим на Руси.

Археологи установили, что раньше храм выглядел несколько иначе. Мягкий травянистый холм, на котором стоит церковь, был облицован белокаменными плитами, и храм горделиво высился над рекой, как памятник на постаменте. С трёх сторон к его стенам была пристроена торжественная аркада, состоящая из одинаковых арок, опирающихся на столбы и украшенных резными изображениями барсов (барс был эмблемой Владимирского княжества). Поэтому церковь казалась более приземистой и устойчивой. Сейчас она выглядит прекрасной и хрупкой; раньше она была прекрасной и величавой, что вполне соответствовало толкованию образа Богородицы - не слабой Девы, но оплота и надежды всех жителей земли Русской.

ДМИТРИЕВСКИЙ СОБОР

В 1185 г. во Владимире случился большой пожар, повредивший Успенский собор Андрея Боголюбского. Надо было или ремонтировать его, или строить заново. Однако новый князь Всеволод Юрьевич поступил иначе: зодчие обстроили старый храм широкими галереями, заключив его в огромный каменный футляр. Стены андреевского собора частично разобрали, превратив их в столбы новой постройки, а над галереями возвели ещё четыре главы. Таким образом, собор стал пятиглавым и как бы ступенчатым: выше галерей, служивших усыпальницей владимирских князей и епископов, были видны своды центральной части, над боковыми куполами господствовала центральная могучая глава. Если собор Андрея высился над обрывом берега Клязьмы как прекрасное видение, то собор Всеволода напоминал могучий уступ горы. Он словно собирал вокруг себя растущий город, венчал его собой и осенял покровительством Богородицы.

Близ Успенского собора князь устроил новый княжеский двор, где решил поставить храм в честь своего покровителя Святого Дмитрия Солунского, потому что Всеволод носил христианское имя Дмитрий. Из далёкой Солуни, византийского города Фессалоники, принесли доску от гроба этого святого воина, ревностного защитника своего града. На этой доске написали храмовую икону Дмитриевского собора (накануне Куликовской битвы Дмитрий Донской перенёс святыню в Успенский собор Московского Кремля).

Придворный храм Всеволода не так строен, как церкви Андрея Боголюбского, но и не так приземист, как храмы его отца: он кажется золотой серединой между ними. Первоначально его обходили торжественные галереи, а у западного фасада высились две могучие лестничные башни (к сожалению, малосведущие реставраторы во времена Николая I приняли их за более поздние постройки и разобрали). А вот по богатству резного убранства он превосходит всё, что строилось до него не только во Владимирском княжестве, но, пожалуй, и во всей Руси. Вся верхняя часть стен храма, начиная со ставшего обязательным для владимиро-суздальского зодчества аркатурно-колончатого пояса, покрыта разнообразной резьбой. Её можно рассматривать часами как своеобразную энциклопедию: ангелы, птицы, звери, фантастические существа и растения сплошь покрывают стены между многослойными лопатками. Под арочками колончатого пояса стоят многочисленные святые, а в полях закомар расположены сюжетные сцены. Здесь тоже нашлось место для сюжета «Вознесение Александра Македонского», а на другом фасаде появился - совсем неожиданно для русской традиции - портрет самого Всеволода с сыновьями; новорождённого сына князь держит на руках. Выбор этих сюжетов продиктован назначением собора - княжеского домового храма, а также желанием возвеличить его могущественного заказчика.

Гораздо менее понятна тематика сюжетов богатой каменной резьбы. Выдающийся исследователь владимиро-суздальского зодчества Н.Н.Воронин подсчитал, что разные звери на резьбе храма изображены двести сорок три раза, птицы - около двухсот пятидесяти раз, а львы сто двадцать пять раз. С ними соседствуют полуфигуры святых и всадники, а господствует над всем трижды повторённая (на разных фасадах) фигура библейского песнопевца. Может быть, мастера хотели изобразить весь существующий мир, все живые творения прислушивающимися к Божественному слову? «Всякое дыхание да хвалит Господа» - так сказано в одном из псалмов Давида. А может, их вдохновил описанный в Библии образ Соломонова храма, который считался непревзойдённой вершиной зодчества всех времён?

ГЕОРГИЕВСКИЙ СОБОР В ЮРЬЕВЕ-ПОЛЬСКОМ

Другим шедевром белокаменного зодчества является Георгиевский собор в Юрьеве-Польском. Его построил сын Всеволода Святослав - тот, который изображён на руках у отца на рельефе Дмитриевского собора. К сожалению, верхняя часть величественного храма в XV в. рухнула и была сложена заново московским купцом и строителем Василием Ермолиным. Наверное, катастрофа случилась из-за сложной конструкции верха постройки: барабан её главы стоял не прямо на сводах, а на выложенных над сводами высоких арках. От этого церковь казалась ещё выше, а внутри всё её пространство словно собиралось вверх, к светоносному куполу. Эту удачную находку владимирских зодчих позже переняли московские мастера.

Надо отдать Ермолину должное: он добросовестно пытался подобрать камни в прежнем порядке, но задача была почти невыполнимой. Ведь резьба сплошь покрывала Георгиевский собор, и счёт сюжетов шёл даже не на сотни, а на тысячи! Поэтому он и выглядит теперь грандиозной каменной загадкой. Резьба Георгиевского собора двуплановая: изображения, выполненные в высоком рельефе, размещены на фоне плоского коврового узора из растительных завитков. Даже колончатый поясок поглотила стихия орнамента - он словно утонул в стене и покрылся изощрёнными орнаментальными узорами. Сочетание низкого рельефа с высоким производит удивительное впечатление, будто резьба выступает, прямо на глазах выходит наружу из гладкой поверхности стены. Если в церкви Юрия Долгорукого в Кидекше мастер явно «прикладывал» резные детали к телу храма, то здесь они будто вообще не высечены человеческими руками, а порождены самим камнем.

С запада на входящего смотрел резной деисус, а северный фасад охраняли святые покровители владимирской княжеской династии. В образе воина над северным притвором учёные видят Святого Георгия - святого, носившего то же имя, что и основатель династии Юрий (Георгий) Долгорукий. В резьбу включены многочисленные библейские сцены, которые должны были оберегать от несчастий: уже знакомые по владимирскому Успенскому собору «Три отрока в пещи огненной», «Даниил во рву львином» и «Семь спящих отроков». Очевидно, главная идея, воплощённая в резном наряде собора, - это охрана, Божественная защита княжества.

Увы, святым не удалось спасти Русь от монгольских полчищ. Владимирский князь пал в битве на реке Сити всего через четыре года после того, как был построен собор в Юрьеве-Польском. Однако самобытное владимиро-суздальское зодчество не погибло: подобно семи отрокам эфесским, оно лишь уснуло, чтобы вновь пробудиться спустя столетие в белокаменной Москве.

13.Социально-экономическое развитие Владимирского края в 16- 17 веках


Землевладение. Хозяйство.

Первая половина XVI столетия вплоть до 60-х годов была относительно благоприятным периодом для хозяйственного развития страны. В летописях упоминается лишь один общий для всего государства в это время неурожай - в 1512 г.

С конца 60-х годов XVI в. начинается длительная полоса стихийных бедствий - эпидемий, неурожаев - и неблагоприятных политических событий Ливонская война и опричнина, что привело к запустению пашни, обезлюдению сел и деревень, росту цен. Однако, несмотря на неблагоприятные условия, к концу XVI в. наблюдается значительный подъем сельскохозяйственного производства, который вновь был прерван в начале XVII в. трехлетним неурожаем 1601-1603 г.г. и величайшим политическим потрясением - Смутой, после чего лишь в 20-х годах XVII в. начинается новый экономический подъем.

Основной отраслью земледелия в XVI - XVII вв. оставалось хлебопашество. В источниках имеются упоминания о возделывании всех основных видов хлебных и бобовых растений (ржи, овса, ячменя, пшеницы, гречи, проса, гороха). Важейшей хлебной культурой повсеместно являлась рожь. Начиная с Владимиро-Суздальского Ополья и далее к югу рожь занимала главенствующее положение и охватывала около 50% всей площади посевов. Широко распространена в Ополье была и гречиха (севернее она почти не высевалась), дававшая урожаи до сам-4(Урожай гречихи сам-4 означает, что каждый высеянный пуд дал 4 пуда урожая.). Источники отмечают необыкновенно высокие урожаи гороха во Владимирском уезде (до сам-9 и даже сам-16). Правда, в неурожайные годы собирали едва сам-3. Довольно стабильной оставалась урожайность ржи, овса, ячменя: до сам-3-5.

Наиболее распространенными техническими культурами были лен и конопля. Именно из центральных уездов России, включая и Владимирский край, на протяжении XVI-XVII вв. лен и изделия из него идут на экспорт в связи с открытием Северного морского пути в Европу. На землях Ополья также широко возделывались конопля и хмель.

Основной системой земледелия являлась паровая с трехпольным севооборотом. В Суздальском, Переславле-Залесском, Муромском уездах перелог(Перелог - система земледелия, при которой поле после снятия нескольких урожаев оставляли на 8-15 лет без обработки для восстановления плодородия почвы) составлял менее 17% земли, находящейся в обработке. В районах, сохранявших значительные массивы леса, практиковалась подсека, в частности, во Владимирском уезде в с. Спасском.

Господствующим орудием пахоты была соха с палицей, т.е. с отвальным устройством. Во Владимирском крае существовало несколько разновидностей сох, приспособленных для обработки различных почв и носивших разные названия: орало и сабан в Суздальском и Юрьевском, косуля в Шуйском, переяславка -Переславском уездах.

Применяли для пахоты и плуг. В одной из грамот 1522 г., относящихся к Переславскому уезду, упоминается "плужний склад", стоявший на меже, разделявшей митрополичью и боярскую земли. В другом документе сказано, что в селе Обобурове во Владимирском уезде приказчик Иосифо-Волоколамского монастыря «поделывал железа плужные».

Часты сообщения документов о покупке деревянных борон. Цена бороны тогда колебалась от 2,7 до 4 денег(Деньга - 1/2 копейки.). Среди других сельскохозяйственных орудий упоминаются косы разных видов, грабли, лопаты (деревянные и железные), заступы, железные ломы - пешни.

Массовая уборка урожая начиналась в первых числах августа. Сжатый хлеб в снопах сушился в овинах. Наземная часть овина представляла собой сруб, в основании которого находилась яма с печью. Иногда (в частности, в Суздальском уезде) овины располагались непосредственно на пашне.

В XVI в. большое распространение получают мельницы (в XIII - XV вв. мельничное дело лишь зарождалось в качестве специального занятия). Они ставились на небольших реках, речках и ручьях, не требующих большого труда для устройства плотин. Известны мельницы на Клязьме, Нерли. На р. Рпень была мельница, пожалованная Иваном Грозным в 1556 г. владимирскому Княгинину Успенскому монастырю. Монастырь сдавал ее на оброк крестьянам соседних сел. Кроме оброка (от 9 до 13 руб. в год), арендаторы обязывались молотить хлеб "про монастырский обиход", содержать в порядке мельничные постройки.

Значительное место в земледелии занимали огородничество и садоводство. Огороды были принадлежностью каждого крестьянского двора. Огороды заводили и вотчинники, в частности, монастыри. Самой распространенной огородной культурой была капуста.

События в Александровой слободе.

Полная драматизма история Александровской слободы началась 3 декабря 1564 г., когда царь из Москвы отправился на богомолье. Царские "объезды" монастырей были достаточно регулярны. Современники не раз отмечали исключительную набожность Ивана IV. Эти поездки были одновременно и исполнением религиозного долга, и своеобразными инспекциями. Однако в этот раз боярам, сопровождавшим царя в поездке, приказали взять с собой жен и детей. Сопровождали царя и дворяне из всех городов, которых он "прибрал" быть с собою. Они тоже должны были взять слуг, запасных коней и весь "служебный наряд", то есть вооружение, доспехи, припасы. Повез царь на богомолье и все драгоценности, золотую и серебряную посуду, иконы и кресты, всю одежду, деньги, казну, включавшую в себя государственный архив. К 21 декабря царский поезд прибыл в Троице-Сергиев монастырь. После молитв и традиционной службы в память святого Петра - митрополита Иван IV отправился не в Москву, а в Александрову слободу, откуда и направил в начале 1565 г, в столицу гонца с двумя грамотами: в одной содержался список "измен" бояр и дворян, которые не только "тащили" царскую казну, но и "измены делали", не желая воевать с недругами, во второй царь сообщал посадским людям Москвы, что "гневу на них и опалы" нет. Уехал же царь от "многих изменных дел", чтобы "его, государя", Бог "наставил".

Это был исключительно точно рассчитанный политический маневр: "царь-батюшка", "надежа-государь" был вынужден оставить государство из-за всех этих бояр, детей боярских, дьяков, а простой мужик, посадский люд и есть главная опора трона, на него нет ни гнева, ни опалы. Как, видимо, и рассчитывал венценосец, московский люд потребовал от бояр упросить государя вернуться, угрожая в противном случае расправиться с царскими изменниками своими силами. Таким образом, царь Иван фактически заручился поддержкой народа на любые действия, в том числе и на террор.


14.Александрова Слобода и Иван Грозный.


Одним из самых драматичных событий в истории России XVI в. была опричнина, тесно связанная с небольшим поселением на территории бывшего Переславль-Залесского княжества Александровой слободой.

Еще в одной из грамот Ивана Ш дорога из Москвы в Ростов Великий названа "Большой слободской дорогой" - видимо потому, что обживался край путем основания слобод. Древнейшая волость на территории Переславля Залесского, пограничного с Московским княжеством, в документах XV в. именуется Великой Слободой. Первое достоверное известие о Великой Слободе встречается в жалованной грамоте сына Дмитрия Донского князя Юрия Дмитриевича от 1434 г.

В начале XV в. Великая Слобода была волостным центром, где жили представители администрации московского князя. В Слободе останавливались и сами московские князья во время разъездов, в том числе и на богомолье. Когда и по каким причинам Слобода утратила название "Великая" - неизвестно. Возможно, виной тому были пожары, регулярно опустошавшие деревянные поселения. Во всяком случае, в начале XVI в. в документах "Великая Слобода" уже не упоминается, зато появляются "Старая Слобода" и "Новое село Александровское". В духовной грамоте Ивана III (1504 г.) Новое село Александровское завещано сыну Василию -будущему великому князю Василию III. В начале XVI в. почти единовременно, за несколько строительных сезонов был выстроен большой комплекс из нескольких дворцовых, четырех храмовых и целого ряда хозяйственных сооружений. Все постройки едины в архитектуре и планировке, по строительным материалам и методам работы с ними, и относятся, предположительно, к периоду 1509-1515 гг. В строительстве дворцового комплекса в Александровой слободе принимали участие итальянские мастера, возводившие перед этим Большой Кремлевский дворец в Москве.

Таким образом, Александрова слобода являлась не просто административно-судебным центром дворцовых владений. Для этого достаточно было построить обычную судную избу в уже имевшемся поселении. Видимо, Новая слобода изначально была задумана как одна из дальних резиденций московского государя, в которой могли разместиться не только великокняжеская семья и ее ближайшее окружение, но и значительное число членов государева двора, рядовых дворцовых служителей из дворян, сопровождающих Василия III в его ближних и дальних походах.

Выбор места для государевой резиденции не случаен; близость к Троице-Сергиевому монастырю, регулярно (иногда дважды в год) посещавшимся великим князем и его семьей; местоположение на Ярославской дороге, стратегически важной в путях сообщений, из слободы брал начало традиционный путь на Юрьев, Суздаль, Владимир, а также к западу - на Дмитров, Рузу, Звенигород. Имели значение и относительная близость к Москве (около 100 верст), и удаленность от всех опасных границ (западных, южных и юго-восточных). О том, что Александрова Слобода в XVI в. функционировала как резиденция главы государства (а не просто место отдыха великого князя), свидетельствуют и такие факты: осенью 1528 г. Василий III принял в Новой Слободе посольство Казанского ханства. Отношения с Казанью в то время были очень сложными, но послы, чувствительные к малейшему нарушению дипломатического этикета и традиций, не выразили протеста против приема не в стольном городе, а в отдаленной резиденции. Следовательно, помещение, где проходил прием, ритуал, пышность одежд присутствовавших лиц не нарушали сложившихся правил, то есть Александрова слобода вполне выполняла функции государевой резиденции.

Известно, что Василий III был в Новой слободе в 1525 г. перед разводом со своей первой бездетной женой Соломонией Сабуровой (после развода она была насильно пострижена в монахини и отправлена в Суздальский Покровский женский монастырь под именем старицы Софьи). Кроме этого, в документах зафиксированы поездки в слободу Василия III в 1523, 1528, 1532 гг. Новой женой Василия III, матерью Ивана IV стала молодая красавица княжна Елена Васильевна Глинская, из рода князей Глинских, выходцев из Великого княжества Литовского(Родословная легенда князей Глинских свидетельствует, что сыновья погибшего в борьбе с Тохтамышем Мамая бежали в Великое княжество Литовское, крестились, получили в удел г. Глинск и стали князьями Глинскими. Если легенда соответствует действительности, то Йван IV был одновременно потомком Дмитрия Донского и его соперника на Куликовом поле ордынского хана Мамая.). Именно ей, "жене своей Олене", умирая, отдал великий князь Александрову слободу в "опришнину". Термином "опричнина", "опришнина" называли особый надел вдов великих князей, которым они могли распоряжаться по своему усмотрению ("по душе ли дасть", т. е. завещать в монастырь, "сыну ли дасть") как своей собственностью. Надо отметить, что не все великокняжеские вдовы получали "в опричнину" земельное владение.

Василий III, 54 лет от роду, умер неожиданно (все началось с пустяковой царапины, а закончилось общим заражением крови, которое в то время не умели лечить), когда наследнику престола Ивану IV Васильевичу было всего три года. Елена Глинская отстраняет от власти опекунов - бояр, назначенных Василием III, и от имени сына вместе со своим фаворитом Иваном Овчиной Телепневым-Оболенским правит государством. Прошло менее трех месяцев, как вышел указ о доставке большого количества строительного леса в Новую Александровскую слободу. Возникает предположение, что Елена Глинская, отстранив от власти бояр-опекунов, чувствовала непрочность своего положения, возможно, даже находилась в опасности. Именно с этим связано возведение вокруг "опришного" владения крепостных деревянных стен с воротами. О стене, сложенной "из бревен, врезанных одно в другое и доверху засыпанных землей", сообщал немец-опричник Генрих Штаден. Тогда же, видимо, комплекс дворцовых построек был окружен и рвом. Именно сюда, в "опришнину" своей матери уехал в декабре 1564 г. царь Иван Васильевич, сделав Александрову слободу столицей своего вновь образованного удела, также получившего название опричнины, и вся политика царя с 1564 г. стала называться опричниной.

Известно, что еще до опричнины Иван IV побывал в Александровой слободе более десяти раз. Особенно показательны посещения слободы в 1558 и 1563 гг.

В 1558 г. в Троице-Сергиев монастырь "наехали" бояре и воеводы, командовавшие русскими войсками в Ливонии, а также многочисленные дети боярские - посыльные воевод, головы, есаулы и т.п. Численность их составляла сотни человек. Царь повелел им всем отправиться вслед за собой в "село свое слободу Александровскую", где они, надо полагать, без труда могли разместиться. Царь наградил всех прибывших, в зависимости от заслуг, "шубами и кубками, и аргамаками, и конями, и доспехами, и ковшами и деньгами..." Видимо, все эти награды - шубы, драгоценная посуда, породистые боевые кони, ткани, доспехи, деньги - в достаточном количестве находились в самой Слободе.

В 1563 г. царь проживал в слободе с конца мая до середины июля. Сюда прислали пленных из отряда князя Михаила Вишневского, бежавшего с русской службы. В слободе же принимал царь литовского посланника от Сигизмунда II Юрия Быковского, который "ел у государя в столовой большой избе". Из Александровой слободы отправлял Иван IV посольства в Ногайскую Орду и к князю Темрюку Черкасскому (Темрюк Айдарович - кабардинский князь, на дочери которого после смерти первой жены Анастасии Романовой женился Иван IV).

Вообще в канун опричнины Иван Грозный часто бывал в Новой слободе. Так, в 1564 г. он с Марией Темрюковной и сыновьями от первого брака приезжал в слободу в июле, затем - в октябре, оставив в слободе на время Марию и сыновей, и, наконец, в декабре. Полная драматизма история Александровской слободы началась 3 декабря 1564 г., когда царь из Москвы отправился на богомолье. Царские "объезды" монастырей были достаточно регулярны. Современники не раз отмечали исключительную набожность Ивана IV. Эти поездки были одновременно и исполнением религиозного долга, и своеобразными инспекциями. Однако в этот раз боярам, сопровождавшим царя в поездке, приказали взять с собой жен и детей. Сопровождали царя и дворяне из всех городов, которых он "прибрал" быть с собою. Они тоже должны были взять слуг, запасных коней и весь "служебный наряд", то есть вооружение, доспехи, припасы. Повез царь на богомолье и все драгоценности, золотую и серебряную посуду, иконы и кресты, всю одежду, деньги, казну, включавшую в себя государственный архив. К 21 декабря царский поезд прибыл в Троице-Сергиев монастырь. После молитв и традиционной службы в память святого Петра - митрополита Иван IV отправился не в Москву, а в Александрову слободу, откуда и направил в начале 1565 г, в столицу гонца с двумя грамотами: в одной содержался список "измен" бояр и дворян, которые не только "тащили" царскую казну, но и "измены делали", не желая воевать с недругами, во второй царь сообщал посадским людям Москвы, что "гневу на них и опалы" нет. Уехал же царь от "многих изменных дел", чтобы "его, государя", Бог "наставил".

Это был исключительно точно рассчитанный политический маневр: "царь-батюшка", "надежа-государь" был вынужден оставить государство из-за всех этих бояр, детей боярских, дьяков, а простой мужик, посадский люд и .есть главная опора трона, на него нет ни гнева, ни опалы. Как, видимо, и рассчитывал венценосец, московский люд потребовал от бояр упросить государя вернуться, угрожая в противном случае расправиться с царскими изменниками своими силами. Таким образом царь Иван фактически заручился поддержкой народа на любые действия, в том числе и на террор.

Боярская дума направила к царю депутацию из бояр и духовных лиц с ходатайством вернуться на трон. Сначала царь в переговорах с ними заявил, что решение его окончательно, и лишь затем "уступил" слезным молениям. Слобода тех тревожных дней производила впечатление военного лагеря. Бояр привели во дворец под сильной охраной, как явных врагов.

Условиями возвращения на престол царь назвал: признание за ним права казнить "изменников" по своему усмотрению и учреждение опричнины для "охранения" его жизни. Боярская депутация приняла эти условия. В государев опричный удел вошла значительная территория государства, в том числе дворцовая Гусевская волость Владимирского уезда, Аргуновская волость вокруг Александровой слободы, весь Суздальский уезд. Предполагалось, что из взятых в опричнину территорий будут выселены те служилые люди, которым "не быти в опришнине", а земли их отойдут опричникам. Так появились в нашем крае села, названные именами своих опричных владельцев: Бельково, Бунаково, Годуново, Глинково, Отяево, Шуйское и др. (Александровский район). В свою очередь из опричных земель были высланы в Казань на поселение князья Ромодановские, Пожарские, Ковровы, Гундоровы, Кривобарские (из рода князей Стародубских).

Уже к осени 1565 г. в Александрову слободу сошлись все нити внутреннего управления. В ней функционировали опричные приказы, опричная Боярская дума и ряд других учреждений. Внешняя политика оставалась прерогативой царя, но Посольский приказ оставался в ведении земщины. И при всем при том именно слобода была едва ли не главным местом международных переговоров и подписания соглашений. Сюда прибывали послы и посольства Англии, Швеции, Крыма, Великого княжества Литовского (затем Речи Посполитой), Дании, папского престола, иных государств. С 1568 г. в слободе располагалась царская книгописная палата и печатный двор. Печатный стан был поставлен в избе на дворе Глинских, около северо-западной башни кремля. В писцовой книге Александровой слободы XVII в. это место названо "печатной Слободкой, что бывал Глинский двор". Постепенно слобода обрастала стрелецкими слободками, поселками иноземных наемников, слободками служилых людей по прибору, торгами. Из слободы шли указания о "переборе людишек", туда шли многочисленные обозы с едой, фуражом, всем необходимым, прибывали челобитчики. Английский путешественник Флетчер писал, что Александрова слобода при Иване Грозном по доходам стояла на первом месте среди других городов Руси. Это вполне вероятно, так как слобода в сущности заменяла собой столицу, сюда свозили товары со всей страны и из-за границы, не говоря, уже о "трофеях" из разоренных городов и разгромленных боярских вотчин и монастырей.

Из Александровой слободы отправилось опричное войско на Новгород, учинив там погром, от которого город долго не мог оправиться. В палатах слободы происходили жутковатые пиры, описание которых оставили современники; в слободе погиб царевич Иван, смертельно раненый царем в приступе гнева. В Москву теперь Иван IV ездил "на невеликое время". Деревянные укрепления, воздвигнутые в свое время по распоряжению Елены Глинской, царь велел выложить кирпичом "от земли до стрельниц" (бойниц). Современники относили слободской кремль XVI в. к крупнейшим крепостям московской Руси.

Одной из особенностей быта Александровой слободы было учреждение там подобия монашеского братства, где роль игумена-настоятеля -исполнял сам царь. Все носили одинаковые, похожие на монашеские, черные одежды. Как и в монастыре, здесь была общая трапеза, совмещавшаяся с богослужением. Общая трапеза - это не просто застолье, но и символ некоторого, пусть показного, равенства, как напоминание о временах, когда князья пировали со своими дружинниками. Разумеется, эти трапезы были далеки от монашеского аскетизма. Служившие в опричнине ливонские дворяне Иоганн Таубе и Элерт Друзе сообщали: "каждому подается еда и питье, очень дорогое и состоящее из вина и меда".

Еще более выразительное описание царского обеда оставил датский посол Яков Ульфельд, отметивший, что обед состоял из 65 блюд, а золотой и серебряной посуды было так много, что ее ставили одну в другую. Кстати, в книге, изданной по возвращении на родину, Ульфельд опубликовал гравюру с общим видом Александровского кремля, на которой показаны основные храмы, звонница, три царских каменных дворца.

Летописи о слободской жизни сообщают очень немного. В слободе умерла вторая жена Ивана Грозного Мария Темрюковна, Здесь в подклете Троицкого собора похоронены ее две дочери, умершие в детстве. И хотя соборный приговор духовенства отмечал, что Мария была отравлена "вражьим злокозньством", Пискаревский летописец прямо указывает, что царь сам "опоил Марью Черкесскую". В 1571 г. после страшного пожара Москвы (в результате набега крымского хана Девлет-Гирея) в Александрову слободу свозят две тысячи девиц, из которых царь выбирает шестнадцатилетнюю новгородскую дворянку Марфу Собакину. Иван IV обвенчался с ней в Троицком соборе Александровой слободы в октябре 1571 г. "Дружками" Марфы на свадьбе были Малюта Скуратов и Борис Годунов. Не прошло и двух недель, как Марфа Васильевна при таинственных обстоятельствах умерла.

Похоронили ее в Вознесенсном монастыре в Москве. После этого в Александровой слободе было еще четыре царицы - четыре жены царя, одна из которых, княжна Анна Васильчикова, так же, как в свое время Соломония Сабурова, была насильно пострижена в Суздальский Покровский монастырь. В 1580 г. в том же Троицком соборе слободы на сестре Бориса Годунова Ирине женился второй сын Грозного, Федор.

Одна из тайн Александровой слободы - знаменитая царская библиотека. Есть свидетельства о том, что московские князья владели богатейшей библиотекой, в которой хранились древнейшие греческие пергамен-ты, латинские хронографы, древнееврейские манускрипты, возможно, ярлыки Батыя и других ханов. В один из приездов в Москву в 1566 г. царь лично просматривал в кремлевском архиве документы и часть из них забрал с собой в слободу. В древней описи царского архива значился 231 ящик с книгами и документами. При переезде в слободу Иван IV отобрал бумаги из 31 ящика. Предполагают, что это были летописи и грамоты, относящиеся к царской родословной, так как в это время Грозный настойчиво искал доказательства родства с римскими цезарями. После гибели сына в 1581 г. царь оставил слободу и больше в нее не возвращался. Возможно, что где-нибудь в тайнике осталась и царская библиотека.

В ноябре 1581 г. в царском дворце в Александровой слободе произошла ссора между Иваном IV и его сыном, наследником престола Иваном Ивановичем, в ходе которой царь ударил сына посохом, нанеся ему смертельную рану в висок. Современники по-разному объясняли причины этой ссоры. Предполагают, что Иван Грозный начал опасаться, что Иван Иванович пользуется большей популярностью, чем он сам, и в среде боярства может возникнуть заговор с целью возведения на престол нового царя. Псковский летописец говорит о том, что наследник престола собирался сам возглавить войско в войне с Речью Посполитой и "учал говорити о выручении града Пскова". (Сам Грозный последние годы из-за болезни позвоночника не участвовал в походах). Папский посланник иезуит Антонио Поссевино, прибывший в Москву уже после убийства, на основании слухов в столице записал, что царевич заступился перед отцом за свою беременную жену, которую Иван IV "поучил" палкой. Трудно сказать, какая из версий соответствует действительности. Ясно одно: царь не имел намерения убивать сына. По свидетельству современников, он едва не помешался от горя. В похоронной процессии царь сопровождал гроб сына в Архангельский собор в Москву. Шел по дороге за санями, бился лбом о крышку гроба, рыдал и просил прощения у покойника, у его матери, у Бога.

После отъезда царя Александрова слобода, утратила былое значение и славу. Постепенно переехали в столицу "дворовые"люди, уехали печатники. Начала разрушаться крепость. Долгое время Александрова слобода ассоциировалась с опричниной, террором, казнями, напоминала о трагическом разделении общества, приведшим к ослаблению государства и послужившим одной из предпосылок начавшейся в XVII в. Смуты.


15.Смутное время во Владимирском крае. Д.И. Пожарский


Начало XVII в. в России современники назвали Смутным временем. Эти события оставили глубокий след в русской истории, повести о Смуте стали впоследствии любимым чтением русских людей. Грозные движения народных масс, рушивших царские престолы, появление на исторической арене выдающихся деятелей и блестящих авантюристов, заговоры и измены, невероятные стечения обстоятельств - просто удивительно, как все это уместилось на таком коротком отрезке нашей истории. Немалую роль в этих событиях сыграли и жители Владимирского края. В событиях Смуты нашло выход накопившееся напряжение в русском обществе.

Вот некоторые из основных причин ее возникновения: ужас, царствовавший при Иване Грозном, и введение самодержавия; кризис поместной системы землепользования, закабаление крестьян в конце XVI в,, последствия трехлетнего голода (1601-1602 гг.) и,др.

Не последнее место среди причин Смуты занимает династический кризис, возникший в конце XVI в. (после смерти царя Федора в 1598г.) Этот кризис способствовал обострению конфликта внутри правящей верхушки и содействовал успеху самозванца Лжедмитрия I, движение которого в 1604-1605 г.г. и положило начало Смуте.

С именем Лжедмитрия I был связан первый этап Смуты. После его убийства, в мае 1606 г. в период правления Василия Шуйского начался ее второй этап, в центре которого стояло восстание И. Болотникова и движение Лжедмитрия II. Этот этап закончился свержением Шуйского и установлением власти правительства из семи бояр. Усиление иностранного вмешательства на третьем этапе Смуты привело к резкому подъему освободительного движения и созданию Первого и Второго ополчений.

На территории Владимире-Суздальского края основные события, нашедшие подробное освещение в местных архивных источниках, развернулись на втором этапе Смуты, связанном с именем Лжедмитрия II во время царствования Шуйского.

Непосредственным толчком к началу Смуты при царе Василии Шуйском послужило убийство "царя Дмитрия". Личность первого самозванца во многом остается загадочной (им, скорее всего, был Юрий Богданович Отрепьев, в монашестве Григорий, происходивший из небогатой дворянской семьи). Как бы то ни было, он бесспорно показал себя талантливым государственным деятелем, смелым и решительным политиком. К тому же он держался весьма независимо от поляков, которые помогли ему овладеть московским престолом.

Лжедмитрий I оказался довольно популярным правителем и расправа с ним вызвала взрыв мощных социальных сил. Переворот 17-19 мая 1606 г. случился так неожиданно и произошел так быстро, что для людей должны были казаться совсем необъяснимой новостью и самозванство Дмитрия, и его свержение, и выбор на царствование Василия Ивановича Шуйского.

Личность нового царя далеко не была так популярна, как личности Бориса и Дмитрия. Люди знали, что Шуйский постоянно переметывался из стороны в сторону, что он сам недавно заставил всех уверовать в подлинность царя Дмитрия, а теперь объявил его самозванцем. Не могла остаться тайной и настоящая обстановка избрания Шуйского: многие презрительно говорили, что он не был избран всем народом, а "выкликнут" боярами. Все это смущало народ и лишало новое правительство твердой опоры в населении. Начавшееся на юге страны движение против Шуйского возглавил И.И. Болотников (происходивший из обедневшего московскаго дворянсвого рода). Летом 1606 г. Болотников начал поход на Москву. Когда же он понял, что не сможет взять ее собственными силами, стал искать помощи в пределах Речи Посполитой. Вожди восстания непосредственно участвовали в выдвижении нового самозванца, вошедшего в историю под именем Лжедмитрия II.

Новый самозванец объявился летом 1607 г. в г. Стародубе. Современники строили немало, догадок о происхождении Лжедмитрия II.

Наиболее достоверные источники свидетельствуют, что он был школьным учителем, а затем слугой попа, в городах Шклове и Могилеве (Белоруссия). В своих скитаниях бродячий учитель дошел до крайней нужды, когда его заприметили ветераны московского похода Лжедмитрия I (пан Меховецкий и др.). Учитывая, что он был "телосложением похож на покойного царя", ему предложили сыграть роль второго самозванца. Угодливость и трусость боролись в душе учителя. Полякам нетрудно было запугать шкловского бродягу, и он не сразу, но согласился. На Москву Лжедмитрий II двинулся во главе больших шляхетских отрядов польских и литовских магнатов. По пути к нему присоединялись недавние болотниковцы.

Поскольку тогда держался упорный слух, что царь Дмитрий жив, то новому самозванцу многие верили. Под знаменами самозванца собрались представители различных слоев русского общества. В армию Лжедмитрия II вступали крестьяне, недовольные ростом крепостнического закабаления. Но этим дело не исчерпывалось.

Имелись серьезные причины, побудившие представителей различных слоев русского общества принять участие в событиях Смуты. Важнейшей среди них был кризис дворянского сословия. Еще в XVI в. сложился порядок, при котором казна обеспечивала поместьями дворянина и его потомков. При этом государство внесло принцип обязательной службы дворян с земли. К началу XVII в. стала очевидна несостоятельность новой военно-служилой системы. Рождаемость в дворянских семьях была высокой. Изыскивать землю для новых поколений дворян становилось все труднее. Следствием нараставшего дробления поместий стало дворянское оскудение. Поэтому многие разорившиеся мелкие помещики, особенно дети боярские, наряду с недовольными ростом крепостного закабаления крестьянами, приняли участие в Смуте.

Одной из самых активных сословных групп, принимавших участие в социальной борьбе Смутного времени, было казачество. Казаки впервые вышли на общерусскую арену именно в начале XVII в. Они составили самый большой процент и в войске Лжедмитрия II. Казачество представляло собой смешанную группу населения, в которую входили крестьяне и холопы, бежавшие от крепостного угнетения из центральной России в южные приграничные степи. Но не только беглые из низших слоев общества составляли казачество, в него входили также многие разорившиеся помещики и военные послужильцы. Когда Борис Годунов сделал попытку подчинить себе свободные казачьи земли, он встретился с ожесточенным сопротивлением. Лжедмитрий I щедро наградил казаков, поэтому после убийства "царя Дмитрия" они продолжали верить, что он жив и не присягали Шуйскому. Казачество стало очень важным участником Смуты.

Таким образом, у второго самозванца были собраны значительные русские силы, воодушевленные теми же чувствами, как раньше войско Балотникова.

Кроме русских, к Лжедмитрию II пришли в большом числе поляки и литовцы. В то время в Польше и Литве против короля Сигизмунда III восстала значительная часть шляхты. Когда король подавил выступление, мятежники от его преследования стали уходить на Русь в войско Лжедмитрия II (среди них был, например, знаменитый Александр Лисовский). Вслед за этими мятежниками и изгнанниками пошли и королевские слуги, с позволения Сигизмунда III набирая войска и поступая на службу к мнимому царю Дмитрию. Таковыми были князь Рожинский, ставший у Лжедмитрия II гетманом (главнокомандующим) всех его войск, и Ян Сапега, приведший с собою большой собственный отряд.

Собрав достаточно народа, Лжедмитрий II выступил в поход из Стародуба в сентябре 1607 г. и быстро продвигался к Москве, Этому в немалой степени способствовали рассылаемые по стране грамоты, подписанные "царем Дмитрием". Такие грамоты с обещанием всяческих благ получали жители Владимира, Суздаля и других городов нашего края.

В этих условиях и В. Шуйский вынужден был принять меры, чтобы удержать на своей стороне людей, прежде всего - служилых землевладельцев. Для этого он не жалел ни денег, ни земель с крестьянами. Так, служилым людям Юрьева-Польского в 1608 г. правительство Шуйского выдало 1230 рублей. Однако эти раздачи произвели на служилых людей лишь временное действие. Гораздо сильнее влияли на них военные неудачи Шуйского и быстрое продвижение самозванца к столице.

В начале июня 1608 г. Лжедмитрий II подошел к самой Москве, но взять ее не смог и отступил к селу Тушино. Здесь в неприступном по своему положению месте, на высоком холме у Москвы-реки самозванец основал укрепленный лагерь. В первое время между ратью Лжедмитрия и армией Шуйского происходили частые столкновения, но вскоре тушинцы убедились, что сразу взять Москву им не удасться. Июль и август 1608 г. Лжедмитрий II провел в ожидании подкреплений. Его успех привлекал к нему новые силы, среди которых были и казацкие отряды, и польские дружины. Когда же в Тушино появились Лисовский и Сапега, Лжедмитрий II возобновил военные действия. Но и тогда у тушинцев не хватило сил на штурм столицы, и они организовали блокаду Москвы. Были перехвачены все главные дороги на Москву, в том числе Ярославская дорога на Троицкий монастырь и Александрову слободу и дорога на Владимир и Суздаль.

Не ограничившись осадой столицы, тушинцы принялись захватывать центральные и северные районы страны. Южная часть государства была разорена еще в ходе первого этапа гражданской войны. В Тушине, где хищнические интересы преобладали над политическими, отлично понимали, что теперь лучшую добычу можно получить именно в северных и центральных городах и, прежде всего, в городах Владимиро-Суздальско-го края. Для завоевания Владимирских земель Лжедмитрий II отправил А. Лисовского.

У Шуйского не было достаточно сил для того, чтобы защитить наш край, хотя в сентябре 1608 г. он послал в некоторые его города своих бояр для сбора ратных людей и укрепления обороны. С этой целью в Муром был направлен князь Юрий Дмитриевич Хворостинин, а князю Ивану Михайловичу Борятинскому было велено, собрав служилых людей, вернуться в Суздаль и занять его. Однако этим планам не суждено было сбыться.

Положение во Владимиро-Суздальском крае, как и во всем Московском государстве, было тревожным. Люди еще не знали, что за человек был Лжедмитрий II. Народ решительно не понимал, нужно ли верить новому самозванцу или же оставаться при Шуйском, которого, впрочем, ему не за что было любить.

Многие православные подданные во Владимире-Суздальских городах и уездах выступили против царя В. Шуйского. Люди смотрели на самозванца как на настоящего царевича и при первом появлении тушинских отрядов присягали ему.

В конце сентября 1608 г. власть Лжедмитрия признали жители Александровой слободы и Юрьева-Польского, Вслед за ними на сторону самозванца перешел Суздаль. Сначала жители города готовились дать отпор войскам самозванца, затем поддались агитации некоего Меньшика Шипова и признали власть тушинского правительства. Не сопротивлялся признанию власти самозванца и архиепископ Галактион, однако вскоре он был низвергнут с церковной кафедры и скончался в изгнании.

Узнав о том, что Суздаль отпал от правительства Шуйского, Лжедмитрий II отправил туда своих сторонников, чтобы они привели жителей города и уезда к присяге. Это произошло 14 октября 1608 г., когда суздальцы "целовали крест царю Дмитрию Ивановичу". 23 октября самозванец послал в Суздаль похвальную грамоту, в которой содержался призыв служить тушинскому правительству и активно помогать ему в борьбе с Шуйским. За верную службу Лжедмитрий II обещал наградить дворян, бояр и служилых людей денежными и земельными пожалованиями, а крестьян и посадских людей освободить от налогов. Щедрые обещания самозванца подействовали. С этого времени Суздаль становится активным центром борьбы против московского правительства и оплотом тушинцев в Замосковном крае. Вскоре сюда прибыл воевода от Лжедмитрия П Федор Кириллович Плещеев, а за ним - тушинские войска.

Суздальцы пытались оказывать влйяние и на соседние уезды. Вскоре после принятия присяги самозванцу они отправили во Владимир дворян Григория Аргамакова и Григория Мякишева с тем, чтобы те разузнали, как обстоят дела в этом городе. Вернувшись, посланцы сообщили, что владимирцы "сели в осаде".

Действительно, жители Владимира так же, как ранее суздальцы, на первых порах пытались организовать сопротивление Лжедмитрию II. В начале октября 1608 г. владимирский воевода Третьяк Сеитов собирал по приказу Шуйского войско из владимирцев, суздальцев, муромцев, ярославцев, переславцев и ростовчан. Объединив ратные силы замосков-ных уездов, Т. Сеитов должен был возглавить здесь сопротивление тушинцам. Однако вскоре в одной из битв он потерпел поражение и был захвачен в плен.

В это время второй владимирский воевода окольничий Иван Иванович Годунов, воспользовавшись уходам Т.Сеитова, связался с новым суздальским воеводой Ф.Плещеевым и развернул агитацию в пользу самозванца. Родственник Бориса Годунова, он в свое время выступал против Лжедмитрия I. Теперь же Иван Годунов не захотел поддерживать В. Шуйского, от которого, по его словам, он был "разорен до основания". И. Годунов стал служить второму самозванцу, еще не зная, кто принял на себя имя царевича Дмитрия, из одной вражды к правительству В. Шуйского. И.Годунов вел агитацию за Лжедмитрия II и в г. Муроме.

Вскоре города Владимир, Муром и их уезды признали власть Лжедмитрия II.

Владимирский воевода активно способствавал переходу на сторону тушинцев и других близлежащих городов. Он "привел к присяге" самозванцу г. Касимов, отправлял отряды в Арзамас и Коломну, всюду рассылал грамоты.

Обладание Коломной позволило бы тушинцам замкнуть блокаду вокруг Москвы, но этот город они взять не смогли. В. Шуйский отправил под Коломну воеводу из Москвы И. Пушкина и муромского воеводу С. Глубова. Затем, узнав о движении из Владимира многочисленного отряда "литовских и русских воровских людей", царь Василий послал им в помощь суздальского князя Дмитрия Михайловича Пожарского. Д. Пожарский разбил отряд тушинцев в тридцати верстах от Коломны, остатки отряда бежали во Владимир.

В бою под Коломной впервые обнаружилось военное дарование Пожарского. Хотя эта победа не имела решающего значения, но среди сплошных поражений и неудач воевод В. Шуйского она блеснула подобно огоньку в ночной тьме. Столичное население вполне оценило эту победу позже, когда Москва лишилась рязанского хлеба. Таким образом, войскам Лжедмитрия П не удалось замкнуть осаду вокруг Москвы, но все же они смогли в сравнительно небольшай срок оккупировать значительную часть Русского государства.

уезда, присягнули новому самозванцу. К концу октября 1608 г. в его подчинении находилась и вся Владимиро-Суздальская земля. На некоторое время в стране сложилось равновесие сил.

У Лжедмитрия II не было достатачного количества ратных людей, чтобы взять Москву, но и правительство царя Василия было не в состоянии расправиться с самозванцем.

Тем временем Тушино превращалось во вторую столицу. Здесь были организаваны своя Боярская дума и приказы. Стараясь привлечь на свою сторону русских бояр и дворян, самозванец щедро награждал своих сподвижников званиями, должностями, землями и деньгами. Так, Михаил Вельяминов, которого Лжедмитрий II сделал воеводою во Владимире, получил в собственнасть несколько сел в Переславском уезде. Суздальский воевода Федор Плещеев был пожалован титулом окольничего. Другим своим сторонникамЛжедмитрий раздавал во Владимиро-Суз-дальском крае земли, которыми владели члены московского правительства, в том числе князья Шуйские.

Самозванец стремился заручиться поддержкой церкви. Его положение осложнялось тем, что польские паны н шляхтичи были католиками. Лжедмитрий II пытался смягчить религиозные противоречия, активно раздавая русским священнослужителям должности и земли. На церковные посты Лжедмитрий ставил своих приверженцев. Так, архимандритом суздальского Спасо-Евфимиева монастыря был назначен юрьевец Герасим. Когда же тот изменил и убежал к В. Шуйскому, Лжедмитрий посадил на его место старца Иова.

Однако разорение поляками русских церквей и глумление над православной верой возбуждали у народа ненависть и озлобление против тушинского правительства. Религиозные противоречия использовало в своих целях правительство В. Шуйского. Царь рассылал многочисленные грамоты, уговаривая жителей городов, присягнувших самозванцу, подняться на борьбу против тех, кто исповедывал "латинскую" веру.

Тушинский правитель, в свою очередь, также рассылал по городам и уездам грамоты, в которых не скупился на обещания. Лжедмитрий II сулил народу освобождение от царских податей и прочие милости. Поначалу население верило "царю Дмитрию" и оказывало ему поддержку, Но пыл местных жителей поостыл, когда самозванец обложил их дополнительными налогами. На Владимиро-Суздальской земле сбор продовольствия и денег был поручен польскому шляхтичу А. Лисовскому, а он среди воевод самозванца слыл едва ли не самым безжалостным.

Кроме воевод, назначенных Лжедмитрием II, в города и уезды Владимирского края приезжали сборщики от гетмана Яна Сапеги, верноподданнаго польского короля. Гетман посылал их самовольно, без ведома самозванца, с которым он вообще не привык считаться. С ноября 1608 г. Я. Сапега, опираясь на польские войска, бесцеремонно распоряжался на Владимиро-Суздальской земле, словно на оккупированной территории.

Источники сохранили многочисленные свидетельства о хищнической политике тушинских властей и о разграблении края поляками. Так, 15 ноября в города Муром и Гороховец приезжали сборщики податей от Лжедмитрия. Одновременно сюда прибыли из Владимира посланники Я. Сапеги для денежных сборов. Измученные жители этих городов направили Лжедмитрию II челобитную с жалобами на непосильные поборы.

В течение октября-декабря 1608 г. не раз облагались различными повинностями жители Юрьев-Польского уезда. В конце декабря юрьевский воевода вынужден был собрать и отправить Я.Сапеге подати для прокорма двух польских рот пана Хвоща. А через несколько дней в Юрьев-Польской приехал пан Михалевский с новой грамотой от Сапеги, чтобы собрать "корм" еще на 6 польских рот. Возмущенные жители послали Я.Сапеге челобитную с жалобой на свое "разорение". Юрьевцы писали, что они "от кормов и от подвод вконец погибли", и что многие _ крестьяне и посадские люди, напуганные поборами, убежали из домов и попрятались по лесам. Однако подобные жалобы цели не достигали. Бесчинства польских панов продолжались в Юрьев-Польском уезде всю зиму 1608-1609 гг. и весну 1609 г.

От поборов тушинских воевод и польских отрядов сильно пострадали города Владимир и Суздаль, Как сообщал Лжедмитрию II воевода Ф.Плешеев, в Суздале уже в начале декабря 1608 г. "от великих денежных сборов учинилась смута великая", и многие жители "крест целовали Василию Шуйскому", Однако это открытое выступление против власти тушинского правительства и интервентов тогда удалось подавить. Пасадские люди и крестьяне Суздальского уезда вынуждены были укрываться от карательных сил в лесах. Весной 1609 г. в Суздале продолжал хозяйничать состоявший из поляков и русских казаков полк А.Лисовского.

Недовольство зрело не только в среде низших слоев общества-крестьян, посадских людей и разорившихся детей боярских, но и в среде господствующего класса. Польские паны часто самовольно размещались в частных вотчинах и на поместных землях, чтобы прокормить себя и своих слуг.

При этом польские отряды нередко занимали имения сподвижников Лжедмитрия, например, владимирского воеволы П. Вельяминова, суздальского воеводы Ф. Плещеева и других. Поляки разместились и в селах, принадлежавших самому Лжедмитрию П (в селах Глумово и Шекшево в Гавриловской слободе Суздальского уезда, в дворцовых селах Юрьевского уезда).

В местах, где располагались польско-литовские интервенты, крестьяне были задавлены непосильными податями, грабежами и насилием. Многие из них, спасая себя и свое невеликое имущество, вынуждены были покидать свои дома. Владельцы имений часто жаловались Лжедмитрию II, прося у него защиты. Однако тушинский правитель был не в состоянии пресечь разбойничье поведение польских отрядов даже тогда, когда хотел этого. Поляки только делали вид, что считают его законным наследником престола. На самом деле они не слушались его распоряжений и держали смозванца под своим контролем.

Иноземные грабители не обходили и монастырские вотчины. Так, архимандрит Иов из Суздальского Спасо-Евфимиева монастыря жаловался Лжедмитрию II на бесчисленные поборы польских ротмистров, приезжавших от Яна Сапеги. Лжедмитрий, не желавший портить отношения с православной церковью, запретил полякам въезжать в монастырские вотчины и приказал Яну Сапеге послать в Спасо-Евфимиев монастырь охранную грамоту. Однако запреты тушинского правителя не помогали,

Бедствия населения в период Смуты усугублялись действиями разбойников и мародеров. На Владимиро-Суздальской земле, начиная с осени 1608 г., орудовала банда Федора Наливайко. В нее входили крестьяне, которые в условиях разорения бежали от своих владельцев, а также польские шляхтичи. Разбойничьи шайки грабили и разоряли владимирские земли, истязали и убивали людей. Как сообщают источники, члены банды Наливайко убили более сотни человек. Тушинские власти были бессильны прекратить их бесчинства, и это еще более озлобляло местное население.

Мы видим, что не зная, кто скрывается под именем Лжедмитрия II,' жители Владимиро-Суздальского края не смогли сразу разобраться в обстановке. Людям сложно было понять, кто имеет больше законных прав на престол - он или Василий Шуйский. О том и о другом они могли судить только по проводимой политике и поведению их приверженцев. Очень скоро жители нашего края поняли, что "царь Дмитрий , много обещая, ничего не исполнял и не держал порядка.

Народ видел, что от самозванца исходили только требования денег, его люди грабили и бесчинствовали. Тушинский правитель легко мирился с разнузданностью польско-литовских захватчиков, он и сам раздавал им деньги и земли. Этот произвол возбуждал во всех слоях русского общества ненависть против интервентов и стремление освободиться от власти тушинского правительства. Широкие слои населения отворачивались от Лжедмитрия II. Это и обеспечило в конечном счете успех начавшегося освободительного движения.

Движение против тушинского правительства зародилось на окраинах Владимиро-Суздальской земли, вдали от административных центров, занятых крупными гарнизонами войск Лжедмитрия II. Сказался и тот факт, что здесь скапливались все покинувшие дома недовольные правлением самозванца люди. Уже в ноябре 1608 г. вспыхнули стихийные восстания в нескольких городах Замосковного края, в том числе в Гороховце. В начале декабря началось восстание в г. Шуе и во всем Шуйском уезде.

Тогда же, в начале декабря, активные военные действия против тушинцев развернули нижегородцы. Они ожидали прихода в свой город воеводы В. Шуйского - Федора Ивановича Шереметева, который подавлял в то время мятеж в Астрахани. Тушинцы стремились захватить город до прихода Шереметева. Их отряды спешили к Нижнему с двух сторон один - от Мурома и второй, собранный из жителей Суздаля воеводой Ф. Плещеевым, - от Балахны, В боях под Нижним тушинцы потерпели поражение. Взять этот хорошо укрепленный город им так и не удалось. С этого времени Нижний Новгород становится опорным пунктом освободительного движения во всем Окско-Клязьменском районе.

Неудачи Лжедмитрия в боях с нижегоролцамн усугубились ростом освободительного движения в Шуйском уезде. 10 декабря жители Шуи и уезда "целовали крест" Василию Шуйскому, Лжедмитрий II стремился подавить здесь восстание как можно скорее. С этой целью он послал в Шую отряд суздальцев во главе с воеводой Ф.Плещеевым, а Я.Сапега отправил туда же стоявший во Владимире отряд поляков во главе с ротмистром Соболевским. Бои с повстанцами происходили уже по пути тушинцев к Шуе. В одном из таких боев был ранен ротмистр Соболевский, а без него рота поляков отказалась идти с Ф. Плещеевым в Шую. И все же суздальскому воеводе удалось подавить в мятежном городе восстание, в котором участвовали дети боярские, служилые и посадские люди, а также крестьяне, собравшиеся и^разных сел и городов. С уходом тушинцев из Шуи восставшие снова заняли этот город.

В середине декабря 1608 г. от самозванца отошел Гороховец, а в январе 1609 г. - несколько сел Владимирского уезда.

В начале 1609 г. основные военные действия между тушинцами, с одной стороны, и повстанцами и правительственными войсками, с другой, развернулись под Муромом. Узнав, что царские войска "пробиваются" к Мурому, а затем намереваются идти во Владимир, Ян Сапега предпринял ряд срочных мер для укрепления своих позиций в этих городах. Он приказал владимирскому воеводе П.Вельяминову и муромским воеводам - Н.Плещееву и К.Навалкину "собирать людей с посадов и уездов". К середине января нижегородцы заняли почти всю Муромскую дорогу.

Тем временем повстанцы активизировали свою деятельность в Суздальском уезде. В начале февраля 1609 г. здесь находились довольно крупные отряды из разных уездов. Движение постепенно переходило на новую, более высокую ступень. У его участников крепло стремление к объединению своих сил и освобождению не только своих сел и городов, но и всей русской земли. Суздальский воевода Ф.Плещеев в то время находился в с. Дунилово во главе отряда тушинцев. Здесь 11 февраля 1609 г. он потерпел поражение от верного В.Шуйскому костромского воеводы Ф.Бобарыкина и вынужден был с остатками своих сил отступить к Суздалю. Ему в помощь Ян Сапега направил польских ратников. В то же время Лжедмитрий II, узнав, в каком плачевном состоянии обстоят его дела в Суздальском крае, распорядился послать туда из Галича Александра Лисовского с отрядом донских казаков и польско-литовских ратников. Во время частых переходов по стране с целью подавления антитушинских выступлений отряды поляков разоряли и грабили местное население. Особенной жестокостью отличался А. Лисовский. Участник событий Смутного времени, выходец из Германии Карл Буссов вспоминал, что полк А.Лисовского двигался по стране, "убивая и истребляя все, что попадалось ему на пути: мужчин, женщин, детей, дворян, горожан и крестьян". "Я часто удивлялся, - писал К. Буссов - как эта земля так долго могла выдерживать все это."

Измученное поборами и бесчинствами население боялось каждой новой встречи с тушинскими отрядами казаков и поляков. Так, узнав, что полк А.Лисовского по дороге в Суздаль будет проходить через Юрьев-Польской, даже тушинский воевода Ф. Болотников забеспокоился. В своем письме к Яну Сапеге Ф. Болотников напоминает гетману, что Юрьев уже был разграблен находившимися там прежде польскими ротами, которые забрали "все, что было кормов людских и конских". Воевода просит гетмана направить полк А. Лисовского через? богатые дворцовые села Юрьевского уезда - Никомарну и Симу.

Бой между повстанцами и тушинцами состоялся на подступах к г. Суздалю 17 февраля 1609 г. На этот раз Ф. Плещееву удалось взять реванш. Силы тушинцев, среди которых были в основном поляки, литовцы и казаки, значительно превосходили силы восставших. Почти все тушинцы сражались на конях, в то время как рать костромского воеводы Ф. Бобарыкина состояла в основном из пеших. Вооружение тушинцев также превосходило по количеству и качеству оружие повстанцев. К тому же тушинцы били своих врагов, не выходя из города, как им и наказывал гетман Ян Сапега. В этом сражении восставшие потерпели поражение.

Победы тушинцев, однако, не были прочными. Суздалю продолжали угрожать повстанцы, собравшиеся в 40-50 верстах от города - в Холуе, Клязьменском городке и других местах. В начале марта 1609 г. отряд из польских ратных людей и казаков отправился против пбвстанцев. Он разорил Холуй и Клязьменский городок и 10 марта вернулся в Суздаль. На следующий день полк А.Лисовского, по приказу ЯнаСапеги, был переброшен в Ярославль. После его ухода освободительное движение в Суздальском уезде вновь оживилось.

В это время продолжалась борьба между повстанцами и тушинцами на правом берегу Клязьмы. В марте 1609 г. верный В. Шуйскому воевода Алябьев с отрядом нижегородцев придвинулся к самым стенам Мурома, но штурмовать город не решился. Узнав о приближении нижегородцев, муромцы сами поднялись на борьбу. Восстание в городе вспыхнуло в середине марта. Муром охранялся тушинским отрядом из нескольких сотен детей боярских и польской ротой пана Александра Крупки. По свидетельству муромского воеводы Василия Толбузина, в ходе восстания поляки ...в Муроме дворян и детей боярских, и черных людей многих побили насмерть". И все же рота А. Крупки была выбита из Мурома. А. Крупка направился сначала, во Владимир, а затем ушел в лагерь самозванца. Несмотря на все уговоры владимирского воеводы П. Вельяминова, польский ротмистр не захотел вернуться в мятежный город. Верный самозванцу муромский воевода В. Толбузин также бежал во Владимир.

Служивший Лжедмитрию II владимирский воевода П.Вельяминов намеревался изгнать повстанцев и правительственные войска из Мурома, но не смог сделать этого. Ему не удалось удержаться даже в собственном городе. Вскоре после взятия Мурома верный Шуйскому нижегородский воевода Алябьев послал ко Владимиру свои войска, которые подошли к городу 27 марта 1609 г.

Успешная борьба правительственных войск с тушинцами в Муромском и других уездах существенно повлияла на настроение влалимирцев, которые и раньше проявляли сильное недовольство тушинскими властями. Приближение же к Владимиру правительственных войск подтолкнуло жителей к открытому выступлению против Лжедмитрия. Владимирцы подняли восстание, в котором участвовали представители всех социальных слоев: посадские люди, служилые люди и часть дворян. Тушинского воеводу П. Вельяминова схватили и повели исповедываться протопопу соборной церкви. После исповедывания протопоп публично назвал Вельяминова врагом Русского государства. Воеводу вывели на площадь и "всем миром" забили камнями насмерть. Владимирцы взяли в плен многих сторонников самозванца. Затем жители отворили ворота города нижегородцам и присягнули В. Шуйскому.

Вместе с нижегородцами во Владимир пришли повстанцы из других городов. Гарнизон Владимира составил и отряд из московских и астраханских стрельцов, который выслал впереди себя Ф. Шереметев.

В тот же день, когда во Владимире произошло восстание, в Суздаль прибежали не желавшие признавать власть московского царя дворяне и дети боярские - владимирцы и гороховляне. Они-то и рассказали суздальскому воеводе о событиях во Владимире и о том, что там собрались значительные силы восставших и правительственных войск.

Суздальский воевода Ф. Плещеев сразу же написал в Тушино, Яну Сапеге и юрьевскому воеводе Ф. Болотникову, прося прислать помощь. Помощь вскоре подоспела, и в апреле 1609 г. тушинские войска отправились из Суздаля во Владимир. Они осадили город, но штурмовать не решились и через несколько дней вернулись в Суздаль. С потерей таких крупных опорных пунктов, как Муром и Владимир, положение тушинцев сильно ухудшилось. Победы воевод В. Шуйского влияли на настроение народа. Недовольство правительством Лжедмитрия II росло.

Эти настроения умело использовал царь В. Шуйский, рассылавший по городам свои грамоты с красочными рассказами о победах царских воевод и освободительного движения, с обращением к населению за поддержкой и обещанием щедрых наград. В середине апреля 1609 г. такая грамота пришла и в Суздаль. В ней говорилось, что В. Шуйский готов простить измену жителей города, если они поднимутся на борьбу против Лжедмитрия и выгонят тушинцев из Суздаля. А за это царь обещал пожаловать их тем, "чего у них и на разуме нет".

В грамотах, направленных в конце мая во Владимир и Муром, В. Шуйский благодарил своих воевод за приведение в покорность этих городов.

Царь, с некоторым преувеличением нарисовав картину паники в рядах самозванца, просил владимирцев и муромчан усилить борьбу с силами тушинцев в Суздале и Юрьеве-Польском.

И все же и Суздаль, и Юрьев-Польской еще долго оставались оплотами тушинской власти во Владимирском крае. У владимирцев не было достаточных сил, чтобы занять эти города, но в течение апреля, мая и июня 1609 г. они успешно отражали атаки верных Лжедмитрию войск. Неудачей окончились и попытки тушинцев удержать в своей власти Шую, хотя в начале июня им ненадолго удалось занять этот город.

Таким образом, к началу лета 1609 г. правительственные войска, опираясь на силы восставших, смогли прочно укрепиться в двух уездах Владимиро-Суздальского края - Владимирском и Муромском.

Владимирцы возлагали большие надежды на рать Ф. Шереметева, под началом которого было примерно 3500 человек. С приходом этих сил из-под Астрахани положение Владимира должно было значительно упрочиться. Однако Ф. Шереметев, также как ранее другой воевода Шуйского, Алябьев, отправился сначала в Муром. В. Шуйский требовал, чтобы Ф. Шереметев скорее шел из Мурома во Владимир, а потом к Троице-Сергиеву монастырю, который уже много месяцев находился в осаде. Шереметев же, который лучше представлял себе обстановку в Муромском уезде, не торопился. Из Мурома он отправился под Касимов и взял этот город, бывший прочной опорой Лжедмитрия в Муромском крае, В начале августа он одержал крупную победу над войсками крымского хана Ураз-Магмета в 10 верстах от Мурома, и лишь после этого отправился во Владимир.
Из Владимира в конце августа Шереметев ходил под Суздаль, но потерпел там поражение от А. Лисовского и вынужден был отступить. Таким образом, даже после воссоединения сил своей основной рати с передовым отрядом во Владимире Ф. Шереметьев не смог овладеть Суздалем. Этот город все еще оставался прочным опорным пунктом тушинской власти во Владимирском крае и Ян Сапега придавал большое значение его укреплению.
У Ф. Шереметева не было достаточного перевеса сил для того, чтобы очистить Замосковный край от интервентов, и он вынужден был сидеть во Владимире, ожидая прихода князя Михаила Васильевича Скопина-Шуйского. Остальные воеводы тоже, ослушавшись приказа В. Шуйского, не рискнули идти под Троице-Сергиев монастырь и остались во Владимире.
Еще в 1608 г. царь Василий послал своего племянника князя М. Скопина-Шуйского в Великий Новгород, чтобы там собрать русские войска и, сверх того, просить войск у шведского короля... Шведы дали Скопину вспомогательное войско под началом Делагарди, а взамен получили некоторые северные города. М. Скопин со шведами в 1609 г. двинулся от Новгорода к Москве, очищая Северо-Запад Руси от тушинских отрядов. Этого талантливого полководца всюду сопровождал успех.
Воссоединение сил М. Скопина и Ф. Шереметева произошло в Александровой слободе. Высланный Скопиным передовой отряд освободил слободу от тушинцев 9 октября, а 20 октября 1609 г. сюда пришел сам Скопин. Освобождение Александровой слободы имело огромное значение, вызвав подъем освободительного движения в других уездах. Александрова слобода вскоре превратилась в оплот повстанческих отрядов и правительственных войск в Замосковном крае.

С занятием слободы открылся путь к Троице-Сергиеву монастырю, но Скопин медлил в ожидании Шереметева и новых подкреплений из Швеции. По свидетельству К. Буссова, Скопин укрепился в слободе и стоял там "осенним лагерем до тех пор, пока не подмерзло и не установился санный путь." Попытки поляков отбить Александрову слободу всякий раз заканчивались неудачей. 11 ноября в Александрову слободу пришел Ф. Шереметев с ратными людьми из поволжских и клязьменских городов. Соединение войск Скопина и Шереметева было большим успехом правительства Шуйского, В Александровой слободе собралось большое войско, в котором были и регулярные иноземные отряды Делагарди, и служилые русские люди, привычные к ратному делу, и земские ополчения горожан и крестьян.

К концу ноября войско Скопина подошло к Троице-Сергиеву монастырю. В то же время М. Скопин послал под Суздаль воевод князя Б.М. Лыкова и князя Я. Борятинского, Между ними случилось какое-то недоразумение, и Яков Борятинский отказался от участия в походе. Это способствовало поражению правительственного отряда в столкновении с ратью А, Лисовского.

А. Лисовский пришел в Суздаль еще в октябре 1609 г. и, по словам К. Буссова, "укрепился там частоколами как только мог лучше. Там он действовал всю зиму, временами выезжал, нападая на соседние города и монастыри, и привозил хорошую добычу". Таким образом, в то время, когда правительственные войска и повстанческие отряды во главе с М. Скопиным деятельно освобождали от тушинцев Замосковный край, Суздаль все еще находился во власти А. Лисовского. Он оставил город лишь весной 1610 г.

Победоносное наступление войск М. Скопина вносило большую растерянность в ряды тушинцев. Положение Лжедмитрия II было значительно поколеблено еще и тем, что польский король Сигизмунд III, недовольный дружеским договором М. Скопина со шведами, объявил Москве войну и осадил Смоленск. Король стремился убрать Лжедмитрия и привлечь к себе на службу его войска. Приехавшие в декабре в Тушино королевские послы стали вести переговоры с боярами и польскими панами, подчеркнуто игнорируя самозванца. Заподозрив заговор, Лжедмитрий II бежал из Тушина в Калугу в конце декабря 1609 г.

Развал тушинского лагеря значительно облегчил продвижение войск М. Скопина к Москве. В январе был освобожден Троице-Сергиев монастырь, а 26 февраля 1610 г. в бою под Дмитровом было разбито войско Я. Сапеги. После этого поражения отряд А. Лисовского покинул Суздаль. В конце апреля царь В. Шуйский назначил туда своих воевод Якова Прокудина и Афанасия Лобанова.

Таким образом, войску М. Скопина удалось освободить практически все находившиеся во власти тушинцев уезды Клязьменского края. Успехам талантливого полководца в значительной мере способствовало то, что вокруг его войска объединились разрозненные земские отряды. Рать М. Скопина получила огромную практическую и духовную поддержку всех слоев русского общества, которое добровольно и сознательно поднималось на борьбу с иноземными захватчиками и тушинским правительством. 12 марта 1610 г. М. Скопин-Шуйский торжественно вступил в Москву.

На этом завершается второй этап Смуты, связанный с именем Лжедмитрия II. События, развернувшиеся в этот период на территории нашего края, принесли его жителям серьезные испытания. Но наши земляки сыграли заметную роль и на следующем этапе, когда произошло усиление иностранной интервенции. Выдающийся вклад в освобождение страны от захватчиков внес суздальский князь Д. Пожарский.

Дмитрий Михайлович Пожарский имел княжеский титул и длинную родословную, но не принадлежал к аристократическим слоям общества. Предки его были владельцами Стародубского удельного княжества, располагавшегося на Клязьме и Лухе. XVI век был временем упадка благосостояния князей Пожарских. Они материально пострадали в период опричнины, потеряв значительную часть своих земельных владений и опустившись до низших ступеней иерархической лестницы. Княжич Дмитрий был старшим в мужском колене, и на нем сосредоточились все надежды семьи. Он начал служить еще при дворе царя Федора Ивановича. При Б. Годунове он занял должность стряпчего, затем был переведен в стольники.

Свое первое боевое крещение Пожарский получил в боях с отрядами Лжелмитрия I. Для князя Д. Пожарского, который участвовал в избрании Годуновых, их падение явилось жестоким испытанием. В сознании Пожарского служение земле - "земщине" и верность долгу были неразделимы. А Годуновы были первыми, кто получил власть из рук Земского собора. Среди общего замешательства и измены Д. Пожарский не нарушил присяги Годуновым".

Источники не сохранили из биографии Пожарского никаких фактов, относящихся ко времени воцарения Шуйского. Известно, однако, что борьба с тушинским лагерем стала важной вехой в его жизни. Пожарский все время оставался верен присяге, и Шуйский должен был обратить на него внимание. Несколько блестящих побед, одержанных князем Дмитрием в то время, как другие воеводы Шуйского терпели сплошные поражения от тушинцев, закрепили за Пожарским репутацию храброго и энергичного воеводы.

Царь Василий отметил службу Пожарского земельным пожалованием. В июле 1609 г. князь Дмитрий получил поместье в Суздальском уезде. Ему досталось от казны село Нижний Ландех с 20 деревнями, семью починками и двенадцатью пустошами. Его новые владения раскинулись на большом пространстве вдоль живописных берегов речушки Ландех. Суздальский край издавна славился плодородными землями, но великий голод не прошел для него бесследно. Трудное время переживала страна, истерзанная трехлетним голодом и кровавой войной. Однако худшее было еще впереди.

июля 1610 г. царь В. Шуйский был низложен, власть перешла к боярскому правительству во главе с Ф.И. Мстиславским. Бояре заключили договор с Сигизмундом III о призвании на русский престол польского королевича Владислава. 21 сентября бояре впустили в Москву польское войско. Перед страной встала угроза утраты независимости.

Поляки вели себя весьма бесцеремонно. Наместник польского королевича Владислава в Москве Александр Гонсевский начал раздавать своим сторонникам земли и города, "в кормление". Каждая рота посылала в отведенные ей города своих фуражиров. Один польский офицер весьма красочно описал поведение солдат в Суздале, доставшемся его роте. Наемники, писал он, ни в чем не знали меры, и, не довольствуясь миролюбием "москвитян", самовольно брали у них все, что кому нравилось, силой отнимали жен и дочерей у русских, не исключая знатные семьи.

Среди жителей замосковных уездов все более крепла мысль о созыве всенародного ополчения для освобождения Москвы. С гибелью Лжедмитрия II, которого многие русские люди все еще считали истинным царем Дмитрием, пали препоны на пути к объединению сил, которые вели вооруженную борьбу против иноземных захватчиков. Муром, Владимир, Суздаль так же, как Нижний Новгород, Ярославль и другие города, один за другим заявляли о поддержке освободительного движения. Земский лагерь, казалось, сформировался в мгновенье ока. Население проявляло невиданную до того активность. Народное движение в этих городах возглавили местные воеводы.

В конце января 1611 г. нижегородцы известили рязанского воеводу Прокопия Ляпунова, что они решили по совету всей земли тотчас идти освобождать Москву от богоотступников бояр и поляков. На помощь нижегородцам прибыл из Мурома воевода окольничий Василий Литвино-Мосальский с дворянами и казаками. Знамя восстания подняли древние города Владимир и Суздаль.

У бояр не оказалось сил, чтобы покарать восставшие города. На исходе зимы они собрали несколько полков и направили их к Владимиру. Наступление имело двоякую задачу: помешать сбору отрядов ополчения на ближних подступах к Москве и обеспечить подвоз хлеба в столицу из суздальских деревень.

Владимирский воевода Измайлов успел известить об опасности Прокопия Ляпунова, тот послал отряд в тыл наступавшему из Москвы боярину Куракину. 11 февраля 1611 г. Куракин пытался разгромить неподалеку от Владимира отряд Измайлова, состоявший из дворян и казаков, но безуспешно.

Отклонив из-за внутренних противоречий и недоверия к казакам предложенный Ляпуновым план общего наступления, замосковные воеводы повели отряды на Москву каждый своим путем, что привело затем к крупным неудачам. 19 марта 1611 г. под столицей произошло решающее сражение, в ходе которого отличились отряды земских войск под командованием князя Дмитрия Михайловича Пожарского; при этом сам Пожарский был тяжело ранен. Полякам удалось удержать Кремль и Китай-город. Войско Первого ополчения начало осаду Москвы.

В июне-июле 1611 г. в боях с Сапегой под Москвой муромский воевода Мосальский стяжал славу храбреца. Вскоре он сложил голову на поле брани.

Прибытие сапежинцев под Москву ободрило боярское правительство. Воинские силы из замосковных городов были скованы осадой столицы.

Бояре знали об этом и решили использовать войско Сапеги, чтобы восстановить свою власть в Замосковье. В помощь сапежинцам было выделено несколько польских рот из состава кремлевского гарнизона и снаряжен отряд из дворян с прислугой.

Сапега получил наказ усмирить восставшие города и прислать обозы с продовольствием в столицу. Вскоре он занял Суздаль и Ростов и направился к Переславлю-Залесскому. Но казаки под командованием атамана Андрея Просовецкого после двухнедельных стычек не пропустили Яна Сапегу к Переславлю, и он вынужден был вернуться в Москву в начале августа 1611 г.

Тем временем ополчение, осаждавшее Москву, испытывало все большие трудности. Оно нуждалось в продовольствии, но Подмосковье к тому времени было разорено дотла. Каждый воевода обеспечивал свой отряд как мог. Положение осложнялось противоречиями межлу казаками и дворянами. Прокопий Ляпунов, самый выдающийся из дворянских вождей ополчения, первым осознал необходимость объединения всех патриотических сил. Однако убийство П. Ляпунова казаками 22 июля 1611 г. способствовало распаду Первого ополчения. Раненый Пожарский поднял знамя национальной борьбы из его рук. Осенью 1611 г. стало создаваться Второе ополчение, среди главных организаторов которого был нижегородский староста Кузьма Минин. Пожарский лечился в Мугрееве, когда смоленские дворяне выехали к нему из Нижнего Новгорода с просьбой встать во главе ополчения. Минин и Пожарский стали руководителями правительства Второго ополчения и принялись разрабатывать военные планы.

В начале января 1612 г. они известили города о том, что намерены идти на выручку к Суздалю, осажденному поляками. Именно Суздаль Пожарский предполагал сделать местом сбора ополчений из замосковных и рязанских городов. В Суздале предполагалось созвать новый Земский собор, которому надлежало решить задачу царского избрания. Однако эти замыслы не были осуществлены.

Казачьи отряды атамана Ивана Заруцкого, который возглавил остатки Первого ополчения под Москвой, опередили нижегородскую рать. Первоначально подмосковные казаки враждебно отнеслись к земскому движению и сочли его за мятеж против своего правительства... Они послали свои отряды в города нашего края противодействовать нижегородцам. Во Владимире и Суздале обосновались казаки под предводительством атаманов братьев Просовецких.

Занятие Суздаля казачьими отрядами сорвало замыслы Минина и Пожарского насчет созыва злесь нового Земского собора. Тогда вожди Второго ополчения обратили взоры в сторону Ярославля. Однако, осада Москвы связала Заруцкого по рукам и ногам. Благодаря этому, Пожарский сумел без больших усилий утвердиться во многих замосковных городах. Вскоре ему удалось занять и Суздаль. Еще в Костроме к Пожарскому прибыли посланцы Суздаля, просившие прислать к ним воеводу и ратных людей, чтобы "унять" атамана Просовецкого и его казаков. Нижегородцы немедленно отрядили в Суздаль князя Романа Петровича Пожарского. Не пожелав начинать братоубийственную войну, А. Просовецкий ушел к Москве.

С марта 1612 г. войска Минина и Пожарского утвердились в Ярославле, который стал подлинной Меккой для земских городов, не присягавших в поддержке Лжедмитрию. Вскоре ратники Пожарского освободили от казаков Переславль-Залесский и Владимир. К счастью, и на этот раз дело обошлось без кровопролития.

В июле 1612 г. Пожарский получил известие, что польский король Сигизмунд посылает гетмана Ходкевича с войском и провиантом на помощь своему московскому гарнизону. Ярославское ополчение во главе с Пожарским срочно выступило в поход на Москву.

Пока полки по ужасным дорогам медленно продвигались к Москве, Пожарский передал командавание двум своим помощникам - Кузьме Минину и князю Ивану Хованскому, а сам с небольшой свитой поскакал в Суздаль, чтобы помолиться о победе у родительских могил в Спасо-Евфимиевом монастыре. Побывав в Суздале, князь Дмитрий выехал в Ростов, куда к тому времени прибыли Минин и Хованский с полками. В августе 1612 г. ополчение Минина и Пожарского подошло к столице и отбросило от нее войска гетмана Ходкевича. 26 октября 1612 г. польский гарнизон в Кремле капитулировал, и Москва обрела свободу.

Подведем некоторые итоги. События, развернувшиеся на территории нашего края в период "Смутного времени", показывают, что люди, жившие здесь в начале XVII в., отнюдь не были пассивными или аполитичными. В политической культуре средневековой России с ее центральными фигурами - Богом и царем, набожные православные подданные могли на законном основании выступить против царя, который, по их мнению, нарушил свои обязательства перед Богом и людьми.

Поэтому русские люди всех сословий не могли пассивно принять убийство "царя Дмитрия" (Лжедмитрия 1), политика которого снискала уважение народа, и захват власти Шуйским. Противники Шуйского во множестве стекались на поле боя, чтобы сражаться за Бога и "доброго царя Дмитрия". Эта поддержка и обеспечила успех Лжедмитрию II. В октябре 1608 г. его власти подчинились все города и уезды Владимиро-Суздальского края.

Положение осложнилось вмешательством иностранцев. Уже в конце 1608 г., испытав на себе произвол интервентов, многие жители Владимирского края начали борьбу с тушинским правительством. Весной 1610 г. Владимиро-Суздальская земля была полностью освобождена от войск Лжедмитрия II и польско-литовских отрядов.

Последующие события, связанные с усилением интервенции в России, способствовали подъему освободительного движения на новую ступень. Жители нашего края активно участвовали в создании народного ополчения, которое дало достойный отпор захватчикам.

Столь яростное вторжение народных масс в сферу высшей политики привело в шок правящую верхушку и заставило приложить серьезные усилия, чтобы предотвратить повторение подобного в будущем.

Прошли многие годы, прежде чем Россия оправилась от пережитой катастрофы. Впоследствии Пожарский, один из самых известных героев освободительной войны, не раз получал военные назначения. Сделал он и судебную карьеру. В 1636-1637 гг. он был начальником московского Судного приказа.

На склоне лет Пожарский жил в родовой вотчине - селе Мугреево. Ему принадлежало несколько тысяч четвертей пашни, и он был самым крупным землевладельцем в округе. Во владения Пожарского входили также села Нижний Ландех, Верхний Ландех, Мыт и "посадец" Холуй, где возродили древнее ремесло богомазы. Пожарский слыл просвещенным человеком. Он собрал порядочную библиотеку, покровительствовал народным живописцам и поэтам, в его вотчинах привольно жилось и скоморохам. На свои средства Пожарский выстроил несколько церквей.

Князь Пожарский скончался 20 апреля 1642 г. Погребли его в родовой усыпальнице Пожарских в суздальском Спасо-Евфимиевом монастыре. Так закончился жизненный путь нашего земляка князя Дмитрия Михайловича Пожарского, чей подвиг служения Отчизне русский народ оценил очень высоко.


16.Культура Владимирского края в 16 - 17 веках


XVI-XVII вв. в русской истории были исключительно богаты событиями, что оказало серьезное влияние и на развитие культуры. Завершение формирования великорусской народности, укрепление центральной власти и складывание предпосылок абсЬлютизма, рост товарного производства, крестьянские войны и городские восстания, Смута, конфликт между церковью и светской властью, раскол внутри самой церкви - все эти конфликты и потрясения отразились в культуре. Кроме того, в XVII в. начинается разрушение традиционного средневекового мировоззрения, идет процесс обмирщения культуры, развиваются демократические тенденции. Важнейшей проблемой общественной мысли XVI-XVII вв. являются взаимоотношения государства и церкви. В самом начале XVI в. особую злободневность приобрел тезис Нила Сорского о "нестяжании", являвшийся отрицанием всех нетрудовых накоплений монастырей, в том числе и приобретения земель с целью обогащения. Спор "нестяжателей" возник в конце XV в.

Идеологом воинствующей церкви выступил Иосиф Волоцкий, отстаивавший право монастырей на владение землями, выступавший сторонником самой свирепой расправы с еретиками, стремившийся к союзу с великокняжеской властью ради сохранения привилегий церкви. Нил Сорский в "Уставе монастырской жизни" выступил против всех церковных имуществ, сформулировав правило "Не делаяй, да не яст". ("Не работающий, да не ест").

Одним из виднейших последователей Нила Сорского был Вассиан Патрикеев (в миру Василий Иванович Патрикеев) Патрикеевым принадлежала вотчина в Переславском уезде на р. Рокше, а также небольшая вотчина в волости Великой Слободы, деревня Максимовская на большой Слободской дороге. Отец Вассиана, князь Иван Юрьевич Патрикеев, был выходцем из Литвы, находился на службе у Ивана III. В апреле 1492 г. пока строился новый великокняжеский дворец, Иван III переселился в хоромы Патрикеева. Патрикеевы были сторонниками венчания на царство внука Ивана III Дмитрия Ивановича (сына, погибшего великого князя Ивана Молодого). Однако в 1498 г. Иван III решает передать престол сыну от второго брака, Василию, и И.Ю. Патрикеев с сыновьями попадают в опалу. Василий Иванович с иноческим именем Вассиан был пострижен в Кирилло-Белозерском монастыре.

Во втором десятилетии XVI в. Вассиан был приближен к великому князю. Вассиан пишет ряд произведений, развивая идеи нестяжателей, терпимость в отношении к еретикам, работает над "Кормчей", которая должна была стать обязательным для всей церкви уставом. Однако в 20-е годы произошел новый конфликт великого князя с Вассианом, причиной которого была деятельность Максима Грека. Предположительно, именно Вассиан посоветовал великому князю пригласить какого-нибудь ученого для исправления церковных греческих книг. Выбор пал на монаха Максима Грека, прибывшего из Афона. По просьбе Вассиана Максим Грек пишет ряд произведений с явно "нестяжательской" направленностью.

В это время Иосиф Волоцкий, стремясь восстановить позиции "иосифлян", разрабатывает теорию божественного происхождения самодержавной власти: великий князь "властью же подобен есть вышняму Богу", и поэтому ему должны подчиняться не только миряне, но и церковь. Эта теория пришлась по душе Василию III, и идеи передачи церковных земель государству, которые развивали "нестяжатели" отошли на второй план. В 1524 г. Максим Грек был схвачен и с целью облегчения своей участи донес на целую группу вольнодумцев, во главе которых стоял Иван Никитич Берсень-Беклемишев. Отец Берсеня так же, как и И. Патрикеев, был дипломатом у Ивана III. Владения Беклемишевых находились в Переславском уезде, по соседству с вотчиной Патрикеевых. Берсень отстаивал идею ограничения самодержавной власти.

Вероятно, связано это было с тем, что И. Беклемишев был компетентным дипломатом и неоднократно высказывал идеи "встречу" (против) мнения Василия III, утверждая, что надо жить в мире с соседями, а то "ни с кем миру нету, ни с Литовским, ни с Крымским, ни с Казанью, все нам не друзи". Однако Василий III, не в пример отцу Ивану Ш, "упрям и встречи против себя не любит". Разногласия с князем привели к опале, Беклемишев лишился подворья в Кремле (вероятно, около башни, носившей название Беклемишевской) и собрал вокруг себя группу вольнодумцев. Берсень предлагал держаться "старины", противопоставляя "доброе" правление Ивана III ("до людей ласков") новым отношениям при Василии III, который сам "всякие дела делает", то есть не прислушивается к советам. И. Беклемишева можно назвать мыслителем-гуманистом. Он первым в русской публицистике высказал смелую мысль, что даже "поганые" (неправославные) с помощью Божьей правды могут добиваться своей цели.

В феврале 1525 г. состоялся великокняжеский собор, на котором идеи Беклемишева были осуждены, а самому ему великий князь приказал отсечь голову "на Москве реке".

Трагичной была судьба и Вассиана Патрикеева. Поводом для расправы с ним послужил сложный династический кризис. Василий III, около 20 лет состоявший в браке с Соломонией Сабуровой, не имел наследника, поэтому решил жениться вторично при живой жене. Разводы церковь не разрешала, и "нестяжатели" выступили против заключения нового брака. Особенно активно выступал Вассиан Патрикеев.

В ноябре 1525 г. Соломония была насильно пострижена в монастырь, Василий III женился на Елене Глинской, а в мае 1531 г. после появления в 1530 г. наследника престола Ивана IV состоялся церковный суд над Василием Патрикеевым. Главным обвинением против него было выдвинуто создание Кормчей книги, отвергавшей устоявшиеся на Руси церковные каноны. (В частности, порядок утверждения на должности епископов без санкции патриарха, отрицание новых "чудотворцев", не чуравшихся "стяжания", стремление вернуть церковь к ее "первой духовной красоте"). По приговору суда Вассиан был отправлен к "иосифлянам" в монастырь на Волоке Ламском, где его вскоре уморили.

Заметный вклад в развитие общественной мысли в XVI в. внес Матвей Семенович Башкин. С начала XVI в. в волости Великой Слободы известна однодворная деревенька Башкино, принадлежавшая "Сеньке да Олексейке Ивашковым детям Башкина". Имелось здесь около 50 га земли. Возможно, Башкины происходили из отпущенных на волю холопов.

В 1550 г. Матвей и его брат Федор имели поместье в Боровске, осенью того же года Матвей ожидал "испомещения" под Москвой, войдя в состав "избранной тысячи", личной охраны государя.

Основой мировоззрения М. Башкина была критика священного писания, которое он называл "баснословием", и отрицание иконопокло-нения. М. Башкин не верил в божественное происхождение Христа, считал, что священники должны быть примером своей пастве. Провозглашая любовь к ближнему в духе раннего христианства, Матвей Башкин решительно выступал против рабства, полагая, что рабство и христианство несовместимы. Следуя своим убеждениям, он даже освободил своих холопов: "У меня де, что было кабал полных, то де есми все изодрал, да держу де, государь, своих добровольно: добро де ему - и он живет, а не добро - и он куда, хочет".

М. Башкин не скрывал своих взглядов. Однажды он пригласил к себе своего духовника Симеона, благовещенского придворного попа, ближайшего соратника Сильвестра, и показал ему Апостол, где воском были помечены места, противоречащие церковной идеологии и жизни русского общества. Как впоследствии показывал Симеон, Матвей заявлял, что "Христос всех братиею нарицает, а у нас-де на иных и кабалы, а на иных беглыя, а на иных полныя", следовательно, Русь не выполняет Христовых заповедей. Такое толкование Апостола показалось Симеону "развратным", даже еретическим, поэтому он не стал отвечать на вопросы М. Башкина, а предложил ему обратиться непосредственно к Сильвестру.

В это время отношения между Сильвестром и Иваном IV изменились, против Сильвестра готовились обвинения, и он при первой возможности доложил о позиции И. Башкина. Иван IV приказал доставить ;ему Матвея вместе с Апостолом, в котором сделаны пометы воском, и после допроса "с пристрастием" приказал посадить в подклеть на царском дворе, а, затем отдал иосифлянам. Во время "дознания", проводимого иосифлянами, Матвей Башкин "нача бесноватися, непотребныя и не-стройныя глаголати на многы часы", а затем "по мучении" сознался, что "злую свою ересь принял от Литвы".

На церковном соборе, где присутствовал сам царь, Матвей пытался обосновать свою позицию, однако был осужден как еретик и отправлен в заточение в Иосифо-Волоколамский монастырь, а затем, после обвинения в еретичестве старца Артемия(Артемий - игумен Троицкого монастыря, последователь Нила Сорского.), сожжен в деревянной клетке.

Еретические учения были проявлением реформационно-гуманистического движения, характерного не только для России, но и большинства европейских государств. Внешне борьба разворачивалась вокруг различных церковных догматов, однако в действительности в ней отражались споры о путях дальнейшего политического развития России. Разгром реформационно-гуманистического движения привел к тому, что в XVI в. в России процесс формирования абсолютистской идеологии, основанной на светских началах, оказался незавершенным.

В XVII в. отношения государства и церкви еще более обострились. В 1653 г. патриарх Никон, желая укрепить позиции церкви, начал проведение церковной реформы. Суть ее заключалась в унификации норм церковной жизни.

Исправление обрядов, богослужебных книг по греческим образцам нарушало сложившиеся традиционные русские формы церковных обрядов и вызвало недовольство части духовенства. Признанным лидером противников Никона стал протопоп Аввакум, возглавивший движение ревнителей старой веры. Ревнители "древнего благочестия" нашли поддержку в разных слоях общества, что привело к расколу.

Основным центром "стояния за старую веру" стала сама Москва. К востоку от нее население Среднего Поволжья с центрами в костромских и вязниковских лесах почти сплошь было против никоновских реформ, и здесь движение приобретало наиболее опасный для официальной церкви характер.

Одним из первых расколоучителей стал старец Капитон, считавший, что "в миру" спасение невозможно. Он и его ученики, названные "лесными старцами", скрывались в скитах к востоку от Вологды, а затем перебрались в вязниковские леса. В сыскных документах середины -второй половины XVII в. "капитанами" считались вязниковские и связанные с ними нижегородские, муромские и вологодские пустынники. Их центром становятся дворцовые земли Ярополческой волости Владимирского уезда.

В конце 60-х годов XVII в. в вязниковские леса был послан для "прочесывания" отряд правительственных войск под командованием Александра Лопухина. Во время этой акции погиб старец Капитон. Часть раскольников была казнена сразу, часть доставлена во Владимир, где в январе 1665 г. было сожжено 12 человек. Однако "чистка" дала мало результатов. Несмотря на казни, этот район остался гнездом радикального крыла церковного мятежа... Здесь наиболее последовательно проповедовали очищение через самоубийство, в частности, "огненной смертью". Лишь в 1691 г. по инициативе поморских старцев учение о самосожжении было осуждено.

Продолжало борьбу с раскольниками и правительство Петра I, считая их не только противниками официальной церкви, но и поборниками ненавистной Петру "старины". Активные действия в этом направлении развернул бывший раскольник, перешедший в господствующую церковь, нижегородский архиепископ Питирим. Именно по его просьбе Ярополч, Гороховец и Вязниковская слобода были присоединены к Нижегородской епархии. С Питиримом Петр I познакомился в 1706 г. в Переславле-Залесском, во время поездки на Плещееве озеро. Основной обязанностью Питирима был сбор наложенной на старообрядцев двойной подушной подати. Неоднократны были жалобы населения на жестокость Питирима.

В 1719 г. на помощь ему был направлен гвардии капитан Юрий Ржевский, имеющий предписание "ссылать на каторгу мирян-раскольни-ков, укрывающихся от двойного оклада и монахов и монахинь ссылать в монастыри, подстрекающим в раскол вырезать ноздри и ссылать на
галеры".
К концу XVIII в. на территории Владимирской губернии сохранилось три центра старообрядчества: Мстера, Вязники, Перово.

Объединение русских земель в единое государство разрушало замкнутость местных, локальных культур, способствовало их взаимообогащению и формированию на этой основе единой великорусской культуры. Особенно ярко эта тенденция проявлялась в зодчестве. В XVI в. складывается несколько направлений в архитектуре, представленные и на Владимирской земле. Одно из них - повторение древних форм ХП в., но с измененным декоративным убранством (закомары превращаются в кокошники). В этом стиле выдержан собор в Киржаче (конец XV-начало XVI вв.). Именно в киржачском соборе воплощены архитектурные приемы, сыгравшие видную роль в каменном зодчестве Руси XVI-XVII вв.

Активно каменное строительство ведется в Суздале. В основном планировка города сложилась к концу XVI в. На северо-западной окраине Суздаля возник уникальный по красоте ансамбль Покровского (женского) и Спасо-Евфимиева (мужского) монастырей.

Покровский женский монастырь был основан в 1364 г. суздальско-нижегородским князем Андреем Константиновичем, однако ранняя его история неизвестна. В 1510 г. монастырь посетил Василий III, и с этого времени началось сооружение каменного собора в честь Покрова Богородицы вместо старого деревянного. Здание имеет два этажа. В нижнем находится усыпальница сосланных в заточение цариц, княгинь и боярынь XVI-XVII вв. Самое раннее погребение относится к 1525 г., то есть уже при строительстве подклет был задуман как место погребения. Здесь захоронены: Соломония Сабурова, первая жена Василия III, обвиненная им в бесплодии; Александра, дочь Ивана III; царица Анна Васильчикова. - жена Ивана IV и другие представительницы известных фамилий. Трехглавый Покровский собор с открытыми широкими галереями поставлен на подклети. Здесь также прослеживается подражание традициям домонгольского зодчества. Особое место среди памятников в Покровском монастыре занимает надвратная Благовещенская церковь, построенная в 1510 - 1518 гг. Это единственный миниатюрный трехглавый храм, копирующий крупный собор. По монастырским сказаниям, здесь находилась моленная княгини Соломонии.

"Архитектурной загадкой" Суздаля называют Зачатьевскую трапезную церковь, расположенную к северу от Покровского собора. Здание двухэтажное, внизу - хозяйственные помещения, наверху - собственно трапезная с примыкающей к ней церковью. По карнизу здания идет широкая рельефная декоративная полоса, крестообразно орнаментированная красными кирпичами. Нигде в Суздале нет ничего похожего. Исследователи склонны видеть в архитектуре Зачатьевской церкви польское влияние. Это вполне вероятно,' так как после развода с Соломонией Сабуровой Василий III женился на Елене Глинской, при посредстве которой и мог быть приглашен архитектор из Польши. К гражданским постройкам Покровского монастыря относится приказная изба XVII в.

Напротив Покровского монастыря на высоком левом берегу р. Каменки находится Спасо-Евфимиев Монастырь, основанный, как и Покровский, в середине XIV в. Окружающие в настоящее время монастырь грандиозные красные кирпичные стены с двенадцатью башнями выстроены во второй половине XVII в. В центре монастыря находятся Спасо-Преображенский собор, Успенская трапезная церковь, звонница, Благовещенская надвратная церковь. Первый Преображенский собор был построен при основании монастыря. В 1507 г. после пожара началось строительство каменного Преображенского собора, который в конце XVI в. был перестроен и стал приделом нового, более обширного пятиглавого храма. В его интерьере сохранилась фресковая живопись, выполненная в конце XVII в. артелью художников во главе с Гурием Никитиным и Силой Савиным. Роспись Спасо-Преображенского собора выполнена в переходном стиле от традиционной фресковой живописи к декоративно-повествовательной, уделяющей много внимания мелким подробностям в изображении библейских и житийных сюжетов, что вызвано обращением живописцев к окружающей жизни, к природе, к человеку. Трапезная Успенская церковь (1525 г.) - памятник шатрового архитектурного стиля, сложившегося в XVI в. В настоящее время церковь венчает один шатер над алтарной частью, в древности два шатра поменьше располагались над боковыми апсидами. Необычна и архитектура звонницы, находящейся прямо в центре монастырского двора. Своей плоской стенообразной формой она напоминает звонницы Пскова и Новгорода. В северной части монастыря расположены двухэтажный больничный корпус с Никольской церковью XVII в. и мрачно знаменитая государственная тюрьма, основанная во второй половине XVIII в.

Длинное одноэтажное здание тюрьмы отгорожено дополнительной стеной. Сюда присылали "колодников" со всей России. Еще одной гражданской постройкой является Братский корпус, строительство которого началось, вероятно, в XVIII в. Из всех архитектурных ансамблей Суздаля монастырь выделяется своим могучим обликом. Кроме Успенской церкви в Суздале, шатровые соборы были построены в XVI в. в Муроме (храм Козьмы иДамиана), в Переславле-Залесском (церковь Петра Митрополита), в Александровой слободе (Покровская церковь и Распятская церковь-колокольня).

В 1652 г. на патриарший престол вступил Никон, запретивший строить шатровые церкви. Однако полностью уничтожить шатровый стиль патриарху не удалось. Полюбившиеся зодчим шатры были перенесены на колокольни, пришедшие в XVII в. на смену звонницам.

Распространенным становится тип небольшого кубического храма, увенчанного пирамидой кокошников, обычно с пятью тесно поставленными главками на высоких барабанах. Постепенно формируется так называемая "хоромная композиция", состоящая из нарядной (обычно шатровой) колокольни, одноэтажной трапезной, служившей для светских нужд прихожан, и собственно храма, украшенного тонкими колоннами, резьбой наличников, различными орнаментами. Именно в таком стиле выдержаны соборы Благовещенского и Троицкого монастырей в Муроме, а также Богородицкая церковь во Владимире. Особенностью украшения сооружений XVII в. является некоторая ассиметричность в расположении окон, отдельных элементов декора, что придает зданиям несколько кокетливый и жизнерадостный вид. Связано это с тем, что происходит постепенное переосмысление назначения здания церкви: если первоначально храм был символическим отражением мироздания, то в XVII в. он воспринимается как "дом божий", который должен быть богаче, замысловатее, красивее, чем жилище человека. В архитектуре зарождаются и развиваются светские мотивы, светские художественные приемы и формы, что связано с общим процессом обмирщения культуры. Кроме того, часто заказчиками храмов являлись купцы и посадские люди, поэтому в зодчестве отразились и народные идеалы, народные представления о красоте. Современники исключительно точно определили сущность нового искусства XVII в. - "дивное узорочье".

В XV-XVI вв. создается общерусская литература. Для Владимиро-Суздальской земли, ставшей частью Московского государства, характерно стремление возродить в какой-то степени утраченный авторитет.

Добиться политического преобладания над Москвой уже невозможно, хотя бывшие владетельные князья (Шуйские, Вельские) еще не утратили окончательно веру в возможность возвращения своих позиций, влияния на великокняжескую, а затем и царскую власть. Суздаль, превратившийся в религиозный центр, стремится "обогнать" Москву в историко-литературном процессе. Возможно, устремления суздальского духовенства и родовой суздальской знати и привели к появлению в Суздале агиографической литературы(Агиография - вид церковной литературы - жизнеописания святых.).

Видным писателем XVI в. являлся монах суздальского Спасо-Евфимиева монастыря Григорий, создавший несколько агиографических произведений. Ему принадлежат "Житие Евфимия Суздальского" (основателя Спасо-Евфимиева монастыря), "Житие Евфросинии Суздальской" (дочери черниговского князя Михаила Всеволодовича, основавшей суздальский Ризоположенский монастырь), "Житие Иоанна Суздальского" (епископа суздальского и нижегородского), "Житие Козьмы Яхоремского" (основателя Успенского Козьмина монастыря в Юрьеве-Польском уезде на р. Яхроме), а также "Похвальное слово новым русским чудотворцам".

Ежегодно русская церковь отмечает память всех святых. Праздник был установлен в середине XVI в. после соборов 1547 и 1549 гг., которые канонизировали 30 новых и 9 "местночтимых" святых. В честь этого праздника Григорием было составлено "Похвальное слово на память всех святых русских, новых чудотворцев, списано Григорием чернецом во обители великого Евфимия".

В "Житии Евфимия" рассказывается, как суздальско-нижегородский князь Борис Константинович решил устроить в Суздале мужской монастырь. Евфимий, бывший в то время послушником Печерского монастыря, помог князю Борису выбрать на берегу р. Каменки место для будущей обители. Борис Константинович начал копать ров для фундамента храма, а Евфимий обтесал себе три камня для гроба, в подтверждение намерения постоянно жить в основанной им обители. Произошло это в 1352 г. Через 12 лет, в 1364 г. Евфимий, уже архимандрит, основал по другую сторону Каменки женский Покровский монастырь, по просьбе Андрея Константиновича, старшего брата князя Бориса: Андрей однажды на Волге попал в бурю и дал обет в случае спасения построить женский монастырь. Скончался Евфимий в возрасте 88 лет в 1404 г. и был похоронен в построенной им каменной церкви.

В "Житии Евфросинии" много внимания уделяется конкретным событиям, борьбе с "погаными", описывается как Евфросинья своими молитвами спасла Ризоположенский монастырь от разорения войском Батыя во время захвата Суздаля. В целом можно отметить, что произведения Григория, полностью отвечая житийному канону, были оригинальными произведениями, выражавшими особенности суздальской агиографии с ее стремлением прославить местных святых, чтобы возвеличить Суздаль и одновременно определить его роль в исторических судьбах Руси.


17.Владимирский край в составе Российской империи. Образование Владимирской губернии.


В 1708 г. Россия была поделена на восемь губерний. Города Владимирского края - Владимир, Суздаль, Юрьев-Польской, Пере-славль, Муром и Шуя вошли в состав Московской губернии, а г. Гороховец и Вязниковская слобода (принадлежавшая дворцу) - в состав Казанской губернии. После второй территориально-административной реформы в 1719 г. все города Владимирского края (к ним были отнесены также Ростов и Лух) составили 4 провинции Московской губернии. В таком виде административное деление просуществовало до последней четверти XVIII в., до губернской реформы Екатерины II.

ноября 1775 г. был издан манифест "Учреждения для управления губерний Всероссийской империи", на основе которого вся территория была разделена на 50 губерний с населением по 300-400 тыс. душ мужского пола в каждой; в свою очередь в губерниях выделялись уезды с населением по 20-30 тыс. душ мужского пола. Во главе областной администрации стоял наместник или генерал-губернатор, управлявший двумя-тремя губерниями, каждую из которых возглавлял губернатор. Указом 1 сентября 1778 г. было учреждено Владимирское наместничество, состоявшее из Владимирской, Тамбовской и Пензенской губерний. Этим же указом наместнику графу Р.Л. Воронцову предписывалось объехать всю территорию создаваемой Владимирской губернии и расписать ее на 13 уездов. Граф выполнил указ, разбил губернию на уезды и "назначил быть 13 городов, в котором числе 7 старых и 6 новых". Позднее был выделен еще один уезд. В конечном счете в губернии состояло 14 уездов: Владимирский, Александровский, Вязниковский, Гороховецкий, Киржачский, Ковровский, Меленковский, Муромский, Переславль-Залесский, Покровский, Судогодский, Суздальский, Шуйский, Юрьев-Польской.

Во Владимирскую губернию вошли старинные русские земли. Центральный уезд - Владимирский - был частью великого княжения, которое некогда Дмитрий Донской завещал как вотчину своему сыну Василию. Муромский уезд образовался, вероятно, из земель, принадлежавших древнему Муромскому княжеству, Шуйский и Суздальский уезды сложились из земель старинных Суздальского и Стародубского княжеств; Юрьев-Польской уезд сформировался из древнего Юрьевского удела. Одной из причин выделения в отдельную административную единицу Гороховецкого уезда было, видимо, то обстоятельство, что сам город Гороховец с прилегавшими волостями неоднократно отдавался во владение отдельным лицам, в частности, в XVII в. им владели боярин С.Л.Стрешнев (1646 г.) и кравчий князь Одоевский (1678 г.)

При образовании губернии статус города был дан двум бывшим дворцовым слободам - Александровской и Вязниковской, дворцовому селу Меленки, экономическим селам(Экономические села - селения экономических крестьян, находившихся в ведении Государственной коллегии экономии, учреждена для управления церковными и монастырскими имениями после их секуляризации в 1764 г.): Киржач, Покров, Судогда и Ковров.

Новые губернии и уезды строились по принципу "дабы порядочно могли быть управляемы", то есть с учетом прежде всего фискально-административных интересов, поэтому естественно, границы новых уездов не совпадали с границами древних, исторически сложившихся политических образований. В целом вся территория Владимирской губернии входила в состав обширного Замосковного края, являвшегося самым населенным районом государства.

По губернской реформе структура местного управления выглядела так. Под председательством губернатора действовало губернское правление. Оно объявляло правительственные распоряжения и осуществляло надзор за их выполнением. Промышленностью, сбором налогов, доходами и расходами ведала казенная палата. Новым учреждением являлся приказ общественного призрения, руководивший школами, больницами, приютами и тюремными заведениями типа работных и смирительных домов.

Реформа вводила многочисленные судебные учреждения. К ним относились палаты уголовного и гражданского суда и стоявшие ниже их три учреждения сословного характера: верхний земский суд для дворян, губернский магистрат для горожан, верхняя расправа для государственных крестьян. В судах, кроме назначенных председателей, участвовали и выборные (на три года) сословные заседатели. Особым учреждением был совестный суд, занимавшийся примирением тяжущихся сторон и назначением для этого посредников. Для контроля деятельности губернских учреждений создавалась прокуратура.

Во главе уездной администрации стояли капитан-исправник, избираемый дворянством, и нижний земский суд, который хотя и назывался судом, но на деле являлся административным учреждением. Судебными же учреждениями были уездный суд и нижняя расправа.

Уездный суд состоял из судьи и двух заседателей, избираемых уездным дворянством. Нижняя расправа судила государственных крестьян и однодворцев и состояла из судьи и выборных заседателей.

Города были выделены в особые административные единицы. Во главе города стоял городничий или комендант. Они обладали только административными функциями. Суд в городах вершили городовые магистраты или ратуши и словесный суд, ведавший торговыми делами. Во главе магистрата стоял выборный городской голова.

Жалование чиновникам во вновь создаваемых учреждениях устанавливалось специальным штатным расписанием. Например, советник Владимирской казенной палаты получал 600 рублей, асессор - 300 рублей, секретарь - 250 рублей в год(Для сравнения: жалование "заплечных дел мастеру" (палачу) составляло12 рублей в год, а стоимость дома одного из канцеляристов (вместе с имуществом) - всего 10 руб. 15 коп.).

Ввиду недостатка чиновников из дворян для местных государственных учреждений указом от 9 января 1779 г. было разрешено принимать на службу различных канцелярских служителей из недворянских сословий: купцов, разночинцев, детей церковнослужителей, семинаристов, не окончивших курс, вольноотпущенных, свободных крестьян, не положенных в подушный оклад. Так, состав чиновничества Владимирской казенной палаты 1798 г. свидетельствует, что высшие должности в ней занимали средние и мелкопоместные дворяне. Все столоначальники по происхождению были из детей церковнослужителей, кроме одного (из вольноотпущенных дворовых людей); приказная мелкота состояла в основном также из детей церковнослужителей. Для таких чиновников (не имевших земельной собственности, крепостных) государственное жалование стало основным средством существования.

Обычными явлениями среди чиновников всех рангов были произвол, взяточничество и казнокрадство. Так, во взяточничестве был уличен вице-губернатор Владимирской казенной палаты князь Ухтомский. В 1782 г. по доносу служителя Покровского уездного казначейства Леонтия Прохорова в уездном казначействе была проведена ревизия и обнаружена недостача. Узнав о доносе, казначей Арсенев приковал служителя на цепь к стулу и двое суток держал на хлебе и воде, "обещая бить палачьем до пятисот ударов". Дело получило огласку, но в результате разбирательства Арсенев отделался увольнением со службы якобы по болезни. Аналогичный случай произошел в Александрове, когда "тамошний казначей" приказал жестого избить канцеляриста. В 1795 г. владимирский уездный казначей титулярный советник Высочин похитил около 28 тысяч казенных денег и скрылся. Злоупотребления такого рода встречались повсеместно. Правительство вынуждено было издать специальный указ о борьбе с хищениями и злоупотреблениями по службе, но это не остановило чиновничей вакханалии.

Некоторые изменения в местное управление внесла Жалованная грамота дворянству", или, как она официально называла.сь "Грамота на права, вольности и преимущества благородного Российского дворянства." (1785 г.). Впрочем, она не содержала ничего принципиально нового, а, скорее, являлась подтверждением и сводом дворянских привилегий. В ней провозглашалось исключительное право дворян на владение населенными имениями, т.е. землей и крестьянами. Дворянина могли судить только равные ему, для чего учреждался дворянский сословный суд. Дворяне не платили податей, не могли наказываться телесно, их дома освобождались от постоя войск. Грамота подтверждала свободу дворян от обязательной службы, давала им право торговли и устройства заводов.

Дворянство губернии составляло корпорацию - дворянское "общество", органом которого было дворянское собрание, созываемое раз в три года в уездах и губернии. Собрания выбирали должностных лиц - уездных и губернских предводителей, капитан-исправников и заседателей. Право голоса на выборах предоставлялось дворянам в офицерском чине, достигшим 25 лет, и владевшим имениями. Право же быть избранными на дворянские должности имели только дворяне, получавшие не менее 100 рублей годового дохода. Правительство, доверяя "благородному сословию", однако, оставляло за собой важнейшие рычаги воздействия на его самоуправление. Право созыва дворянских собраний и утверждения в должности избранных ими лиц предоставлялось губернаторам. Нижний земский суд, избранный дворянами, подчинялся не уездному собранию, сформировавшему его, а губернскому правлению, т.е. административному органу. Об этом свидетельствуют многочисленные документы Владимирского архива. В 1797 г. возник конфликт между крестьянами с. Семезина. и помещиком Чулковым. Юрьевский исправник не решился сам разрешить его, а обратился в губернское правление. В губернском же правлении решался вопрос о тяжбе крестьян с помещиком Ошаниным в Шуйском уезде. Меленковский нижний земский суд не мог даже уволить по старости дворянского заседателя Коровина, не испросив на то разрешения губернского правления.

Органы дворянского самоуправления начали складываться до выхода "Жалованной грамоты". Первые выборы губернского предводителя дворянства во Владимире состоялись в 1778 г. Предводителем был избран крупный помещик Ф.А. Апраксин, исполнявший эту должность до 1787 г., т. е. избирался три раза. В дальнейшем предводители переизбирались каждые три года: в 1788-1790 гг. Ф.И. Новиков, 1791-1793 гг. - Е.Ф. Кудрявцев, 1794-1796 гг. - А.Д. Танеев, 1797-1799 гг. - Е.М. Языков, 1800-1802 гг. - А.А. Кузьмин-Караваев.

Обязанности губернского предводителя были многосложными: присутствие в Приказе общественного призрения и надзор за его благотворительными заведениями, участие в наборе рекрутов, наблюдение за дорогами и поставкой почтовых лошадей на станции, контроль раскладки налогов в казну с помещичьих крестьян. Чтобы выполнить их, ему приходилось много разъезжать, вести обширную переписку. По подсчетам Кузьмина-Караваева на это все требовалось около 200 руб. в год. Но предводитель не имел в своем распоряжении ни казенных, ни общественных сумм и все расходы по службе покрывал из своих средств. Никакого жалования предводители не получали. На общественных же началах исполняли обязанности и уездные предводители дворянства. Конечно, не все из них добросовестно несли общественную службу. Как правило, они жили в своих имениях, наезжая в город по "сущим каким-либо надобностям". До конца XVIII в. дворяне не имели права отказываться от должности предводителя. Тем не менее они находили способы избежать ее, ссылаясь на болезни, бедность или неграмотность ("за малоумением грамоте"). Столь же неохотно шли дворяне на другие бесплатные выборные должности. Поэтому Владимирское наместническое правление издало специальный указ, обязывавший дворян-отказни-ков проходить медицинское освидетельствование. Но те же оскудевшие дворяне охотно занимали выборные оплачиваемые должности. Так отставной корнет Анисим Талызин 6 лет служил по выбору в Муромском нижнем земском суде, а в 1794 г. был избран в верхний земский суд, где заседатели получали от 300 до 600 руб. жалования в год. За Талызиным в то время числилась всего одна крепостная душа.

Основная обязанность депутатского собрания состояла, в составлении родословной книги губернии. Уездные предводители представляли алфавитные списки всех дворян, владеющих недвижимостью в их уездах. Однако внесение в эти списки еще не означало, что род будет занесен в родословную книгу. Только после предъявления и разбора доказательств в депутатском собрании и по его решению (не менее 2/3 голосов) род вносился в родословную книгу. В 80-90-е годы XVIII в. в родословную книгу Владимирской губернии было занесено 145 дворянских родов.

Собрание имело право и лишать дворянского звания. Так, в 1797г. рассматривалось дело "о лишении дворянского достоинства" поручицы Анны Рудиной, которая была судима за убийство дворовой девки. Суд принял решение о ссылке ее в Сибирь на поселение, но предварительно Рудину надо было лишить дворянского звания, что и сделало депутатское Собрание. Значительные изменения в местных сословных дворянских учреждениях произошли в период правления Павла I. Во-первых, был упразднен ряд должностей, занимаемых выборными дворянами. Во Владимирской губернии остались: один губернский предводитель, 10 уездных предводителей, 10 депутатов, один секретарь - всего 22 человека (вместо 109 человек в период правления Екатерины II). Во-вторых, по указу 18 декабря 1797 г. на дворян были возложены расходы по содержанию советников и асессоров палат суда и расправы, уездных и нижних земских судов, губернских и уездных землемеров, врачебных управ со всеми медицинскими чинами и повивальными бабками, архитекторов и механиков. В-третьих, возрастает роль предводителей дворянства, которых император рассматривал как чиновников, находящихся на его службе. В целом за время правления Павла I сословные дворянские учреждения оказались под еще большим контролем государственной администрации.


18.Экономическое развитие Владимирского края в 18 веке


Как уже отмечалось, черного (крестьянского) землевладения на территории Владимирского края к началу XVIII в. не осталось вследствие массовых раздач земель на протяжении XVI и особенно XVII вв. , В XVIII в. произошли значительные изменения в поземельном законодательстве, что сказалось и на положении дворян в целом, и на землепользовании. Прежде всего, в 1714 г. указом о единонаследии были уравнены две формы феодального землевладения - поместья и вотчины, права распоряжения ими стали одинаковыми. Затем была прекращена раздача земель за несение различного рода государственной службы, так как предполагалось, что чиновничество и военнослужащие будут получать денежное жаловалие из казны. Серия указов предписывала лицам недворянского происхождения продать земли - таким образом, закреплялось монопольное право дворян на владение землей. И, наконец, в 80-х годах XVIII в. снимаются все ограничения на пользование лесными угодьями и недрами земли.

Важным мероприятием, укрепившим права дворянства на землю, было Генеральное межевание земель, указ о начале которого был издан в 1765 г. Дворяне приветствовали межевание: в 1767 г., посылая свой наказ в Уложенную комиссию(Уложенная комиссия - представительный орган, созванный по инициативе Екатерины II в 1767 г. для выработки проекта нового Уложения взамен устаревшего Соборного Уложения 1649), дворянство Суздальского и Владимирского уездов указывало на "крайние нужности" в размежевннии земель, подчеркивало, что в результате поземельных споров возникают "великие судебные дела, ссоры, драки и самые смертные убийства".

В 1769 г. началось межевание на территории Владимирского края. Межевание происходило неравномерно: быстро; четко в Муромском и Юрьев-Польском уездах, с массой недоразумений и проволочек в Шуйском уезде.

В уездах губернии к началу межевания наличествовало землевладение Коллегии экономии, дворян, дворца, канцелярии конфискации, монастырей, церквей, Владимирской казенной палаты, а также купцов и ямщиков.

Как уже упоминалось, состав владимирского дворянства был довольно пестрым. 62 фамилии имели титулы князей, графов, баронов. Среди них - потомки старинных и знатных фамилий - Пожарские, Гагарины, Шуйские, Одоевские, Хилковы, Лопухины, а также представители "новой знати", получившие титулы и земельные владения сравнительно недавно: Потемкины, Разумовские; наконец, лица или потомки лиц, попавшие в центральный район России по разным причинам из вновь присоединяемых районов: князья Дадиановы, Геловановы, бароны Дельвиг, Ленбер и др. В 30 км от Владимира в с. Ундол находилось имение великого русского полководца графа Александра Васильевича Суворова.

Сохранялось и совместное, или жеребьевое владение (совладельчест-во). Более того, совместное владение населенными пунктами преобладало во всех без исключения уездах Владимирской губернии.

В ходе Генерального межевания, продолжавшегося много десятилетий, помещики стремились как можно больше земель "прирезать" к своим имениям любым способом. Граф Г.И. Головин для решения спора с экономическими крестьянами деревни Малые Приклоны пригласил понятых из соседних дворцовых деревень; при этом поверенный графа тех понятых (свидетелей) "напоя пьяных, науча показывать", что спорный участок принадлежал д. Синжаны, входившей в состав графской вотчины. Спор был решен в пользу Г. Головина.

Генеральное межевание сопровождалось громадным ростом дворянского землевладения, особенно в 11оволжье и степных районах юга, где земли считались государственными. Помещичье землевладение росло и в старых, обжитых районах, к которым принадлежала и Владимирская губерния. Дворянам отошли здесь земли всех недворян, которым предписывалось продать все земельные приобретения, а также часть дворцовых и бывших церковных (экономических) земель.

В XVIII в. существовали те же формы промышленности, что и в предыдущее столетие - домашняя промышленность, ремесло, мелкотоварное производство, мануфактура. В целом в промышленности России преобладали мелкие предприятия.

Как и раньше, большая часть крестьян занималась присваивающими промыслами - охотой, рыболовством, бортничеством, сбором грибов, ягод, орехов, лекарственных трав.

В начале века в связи с потребностями развивающейся промышленности увеличиваются разработка и добыча полезных ископаемых. В частности, в районе г. Коврова, где имелись мощные известковые слои, крестьяне добывали камень "на строение", а отчасти на "сжение извести", и возили его на продажу в Москву и Тверь. По берегам Оки имелись залежи глины, в которой встречались серные колчеданы. По свидетельству П.С. Палласа, члена Петербургской Академии Наук, "простой народ оные собирает и ставит по полтине четверть на стеклянные вблизи находящиеся заводы". По-прежнему производилась добыча болотных руд, хотя и в меньшей степени, чем раньше, в связи с развитием шахтного способа добычи. земля дворянство промысел ремесло владимир

Возникали новые виды ремесел, что было связано с растущими потребностями населения, особенно дворянства. Появился спрос на новую мебель, для новых костюмов потребовались новые виды ткани, особых форм шляпы, парики, трости, мишура, ленты, позументы. Некоторые крестьяне становились учениками московских (наиболее известных) ремесленников, и возвращаясь на родину, обучали своих односельчан новым специальностям. Так, например, появился позументный промысел среди крестьян дворцовой Александровой слободы Переславль-Залесского уезда. Одним из древних и специфических промыслов Владимирского края было иконописание. Селения Палех, Мстера и Холуй Вязниковского уезда издавна были известны как центры русской иконописи. Уже в XVII в. в этих селах иконописание превратилось в основное занятие крестьян, перенявших его, видимо, от монастырских иконописцев. Появлялись уже небольшие иконописные предприятия, где четко было выражено разделение труда (заготовка материала, разбивка процесса письма на ряд последовательных операций). Однако часто изделия сельских иконописцев были далеки от произведений искусства: в 1723 г. трое крестьян из с. Палех привезли в Петербург 834 иконы, из которых только 26 были признаны Синодом подходящими для продажи ("средней работы"), остальные было велено счистить.

Дешевые и низкого качества иконы, рассчитанные на массового потребителя, писали в Холуе. В Палехе господствовало "фряжское письмо"(Фряжское письмо - подражание западноевропейской светской живописи.). Мстера придерживалась старых традиций, так как главным потребителем ее икон было старообрядческое население.

Среди занятий крестьян определяющее значение приобретает текстильная промышленность. Ткачество всегда являлось одним из видов домашних крестьянских промыслов. В XVIII в. выделяются такие центры текстильного производства, как Иваново, Шуя, Кохма, Лежнево, Тейково, где постепенно стали возникать мануфактуры. Появляются мануфактуристы-предприниматели: Гандурины, Грачевы, Куваевы, Кокушкины, Бугримовы.

Первое место по распространению ткацких крестьянских промыслов в губернии занимал Шуйский уезд, в котором около 90% населения составляли крепостные крестьяне. Главным центром текстильного производства в уезде было с. Иваново, принадлежавшее Шереметевым. Второе место по степени распространения ткацких промыслов губернии принадлежало Суздальскому уезду. Здесь ткался миткаль (Миткаль - суровая тонкая хлопчатобумажная ткань) так же, как и в соседнем с Суздальским Юрьев-Польском уезде. В Вязниковском и Меленковском уездах по селам и деревням ткали полотно.

Особое место в мелкой промышленности занимала обработка металла. Выделялся ряд центров, получивппих всероссийскую известность. К числу таких центров относились отдельные селения Муромского уезда (с. Вача и др.). Обычным для крестьян являлся кожевенный промысел, широко распространенный в Шуйском и Вязниковском уездах. В Шуе же развивалось мыловаренное производство, причем современники отмечали, что мыло здесь "делается в превосходной доброте и во все места России развозится". Такой же популярностью пользовались и пшеничные муромские калачи (калач даже был изображен на гербе г. Мурома), развозившиеся на продажу в другие города.

В то же время наблюдается значительный отход в города на крупные предприятия людей, обладавших определенными профессиональными навыками. Так, жители Суздальского, Владимирского уездов, уходили на предприятия легкой промышленности в Москве.

Издавна славились владимирские плотники, каменщики, камнетесы, штукатуры, кровельщики, уходившие на заработки из Покровского, Владимирского, Александровского, Суздальского и Судогодского уездов на строительные работы. Здесь существовала своя специализация: плотников поставлял в основном Покровский уезд, каменщиков - селения Владимирского уезда, расположенные по обе стороны р. Нерль с центром в с. Боголюбово. В южной части Владимирской губернии были развиты промыслы по изготовлению строительных материалов: тесаного камня-известняка, кирпича, извести, алебастра. Ими занимались преимущественно помещичьи крестьяне, обычно зимой, в свободное от полевых работ время. В середине XVIII в. правительство начинает ставить под контроль крестьянские промыслы, прежде всего с целью налогообложения, что сразу ухудшило условия их развития. 30 августа 1754 г. был издан специальный указ, в соответствии с которым были ликвидированы все "хрустальные, стеклянные, и железные заводы" на расстоянии 200 верст от Москвы. Сделано это было с целью сохранения лесов вокруг столицы.

В результате некоторые предприниматели перенесли свою деятельность в другие районы. Так возник Приокский железорудный бассейн, основателями которого стали Баташевы, происходившие из кузнецов Тульской оружейной слободы. Новый район охватил ряд центральных губерний, в том числе и Владимирскую.

В 1760-1761 гг. Андрей и Иван Баташевы приобрели на территории Владимирского края несколько земельных участков. В купчих оговаривалось, что покупка производится по специальному разрешению "к железным заводам". На Гусевском заводе Баташевых выпускалось кровельное железо, а также "из чугуна военные орудия: пушки, бомбы, ядра и прочее". Завод был очень крупным, на нем работало 885 человек. Лес и руду, по сведениям документов, Баташевы добывали "из своих дач", т. е. из купленных ими участков земли. Только в 1789 г. А. Баташев получил потомственное дворянство, был "всемилостивейше пожалован коллежским асессором" (Коллежский асессор - первое звание по Табели о рангах 1722 г., утвержденной Петром I, дававшее право получения потомственного дворянства.) "за употребленное им старание" в снабжении Черноморского флота артиллерийскими орудиями и снарядами.

Помимо Гусевского завода, в совместном владении Баташевы имели еще "железную фабрику" в д. Митина Меленковского уезда и "железный завод" в сельце Карповка. Производились на них "разного рода железо полосное, брусчатое, листовое", а также "молота для бияния железа".

Крупное производство стекла и хрусталя в Меленковском уезде было налажено Якимом (Акимом) Мальцовым, выходцем из купцов. Ему принадлежало четыре предприятия, которые выпускали "разные сорта стеклянной и хрустальной посуды" и "всякия вещи весьма изрядныя", которые для продажи отправлялись в Москву на сумму до 6 тыс. рублей в год. Кроме того, в большом количестве выпускались бутылки.

Предпринимательской деятельностью стало заниматься и дворянство. В Суздальском и Переславль-Залесском уездах находились полотняные мануфактуры Д.Д. Земского и А.Ф. Угрюмова, производившие "равендуки, фланские полотна (Равендук - полотно для мелких парусов; фланские (фламские) полотна шли на изготовление белья.) и разныя пестряди, а вытканные для продажи" отвозились в разные города, в том числе и в СанктПетёрбург. Небольшая полотняная мануфактура находилась в имении капитанши Прасковьи Ляминой в Юрьев-Польском уезде. Здесь изготавливались полотна "для господского дома, а частично и для продажи". Такая же небольшая "фабрика" была и в имении графа А.Р. Воронцова.

В Суздальском уезде прокурору Коллегии экономии И.А.Кашинцову принадлежал конный завод, на котором разводили "разного рода европейских и азиатских лошадей". В муромских вотчинах П.Шереметева производили поташ. В Гороховецком и Киржачском уездах князю А.В. Хованскому принадлежало 7 суконных фабрик, сукна, "выкрасивши в Москве', по подряду поставляли в Кригс-комиссариат.

Обслуживались эти дворянские мануфактуры в основном трудом крепостных крестьян.Крупнейшие сельские торги находились в с. Симе (вся Симская волость, состоявшая из 8 сел и 5 деревень, принадлежала князьям Голицыным) и с. Тейково (вотчина П.А. Татищева). Сюда, приезжали купцы из близлежащих городов и селений, было много крестьян, которым для уплаты оброка приходилось продавать часть урожая или продукцию своих промыслов.

Во Владимире крупной промышленности не было, преобладало мелкое производство, в которое постепенно проникали капиталистические отношения. Этот процесс хорошо виден на примере кирпичного производства. Пока в городе и уездах не велось большого каменного строительства, кирпич шел преимущественно на печное дело. В конце XVIII в. развернулось массовое строительство культовых и гражданских сооружений. Связано это было с проведением губернской реформы, превращением г. Владимира в центр губернии и необходимостью возведения административных зданий для вновь созданных органов управления.

На рубеже XVIII и XIX вв. во Владимире действовало до полутора десятков кирпичных заведений, разных по размерам. Наиболее значительным из них был завод купца А. Свешникова. Как правило, он брал крупные подряды и для их выполнения заключал контракты (в частности, с экономическими крестьянами с.Мордыш Суздальского уезда), крестьяне, обязуясь своими работными людьми делать и обжигать кирпич, получали сдельно по 2 руб. 40 коп. с каждой тысячи.

Весьма развитой отраслью во Владимире было строительство. На крупные стройки иногда набирали до сотни рабочих. Довольно часто владимирских строителей нанимали в другие города. Строительство небольших объектов велось артелями каменщиков, представлявших кооперацию труда самостоятельных ремесленников. Такая артель из 13 человек, например, строила каменную часовню на торговом мосту во Владимире в 1792 г. 11 каменщиков в 1793 г. возводили дом купцу Д.Н. Гордееву, получая с каждой тысячи уложенного кирпича 2 руб. 70 коп. Кожевенное производство в городе стимулировалось растущим спросом на русские кожи на внешнем рынке. Уже в середине XVIII в. владимирские кожевенные заводы поставляли красную юфть (Юфть - особый род кожи комбинированного дубления) в Петербург для вывоза за рубеж. В конце XVIII - начале XIX вв. в городе , действовали заводы купцов Денисовых, Вороновых, Петровских, Сусловых и Сомовых. На всех заводах использовался преимущественно наемный труд. Кожевенные заводы размещались в каменных зданиях по берегам р. Лыбеди. Наряду с ручными орудиями труда применялись примитивные машины - толчеи для измельчения дубителя (ивовой коры), которые приводились в действие силой ветра или лошадей. В зависимости от размеров производства набиралось от 7 до 13 рабочих. За сезон (с ранней весны до поздней осени) такая артель могла выделать 10-15 тыс. кож.

Особое место во Вла.димире занимали огородничество и садоводство, которые в ХУШв. приобрели торговый характер. Купцы - Алферовы, Гордеевы, Денисовы, Козловы - систематически занимались скупкой садовых и огородных участков. Так, купец второй гильдии А. Г. Алферов в 1794 г. владел 13 садами и огородами, за купцом-заводчиком Д.Н. Гордеевым числились 31 сад и садовое место, 8 пашен, 3 огорода, приобретенные покупкой в разные годы.

Развивались во Владимире портное, сапожное, шорное, столярное, серебрянное, медное и другие ремесла. В конце XVIII в. существовало "кондитерское заведение" мещанина А.И. Коновалова и шляпная "фабрика" Д. Белоглазова, вышедшего во владимирское купечество в 1779 г. из экономических крестьян с. Чурилова Владимирской округи.


19.Культура Владимирской земли в 18 веке


Русская культура в XVIII в. приобрела светский характер. Начало светскому школьному образованию в России было положено Петром I. В 1714 г. начинают создаваться цифирные школы, в которые набирались дети дворян, приказных, служилых и посадских людей. Они должны были обучаться «цифири (т. е. арифметике) и некоторой части геометрии». В 1716 г. в провинции России были посланы учителя. Во Владимирском крае лишь в Юрьеве-Польском была создана цифирная школа, где обучалось 18 детей «из шляхетства». Посадские люди обращались с просьбами в Сенат не принуждать их детей к учению, так как они должны помогать дома родителям. В 1722 г. во Владимире также была открыта цифирная школа. Учителем был назначен Алексей Матвеев с жалованьем 3 руб. в месяц. В школу смогли набрать лишь 7 мальчиков в возрасте от 10 до 15 лет, а закончили ее в 1725 г. только 2 ученика. В этом году новых учеников в школу не поступило, Матвеев перестал получать жалованье, и школа закрылась. К 1727 г. в Суздале, Юрьеве-Польском, Переславле-Залесском и Владимире существовали школы от Адмиралтейства "для обучения дьяческих и подьяческих детей и протчих чинов арифметике и геометрии". В последующие десятилетия в России развивались преимущественно закрытые сословные учебные заведения. В 1786 г. Екатерина II утвердила разработанный комиссией Устав народных училищ. В соответствии с ним в каждом губернском городе учреждались четырехклассные главные народные училища, а в уездных городах - двухклассные малые народные училища. Во Владимире главное народное училище было открыто в 1786 г. Первым директором главного народного училища во Владимире был утвержден П. М. Извольский, а первыми учителями - Виноградов и Воронин. Содержаться учебные заведения должны были за счет Приказа общественного призрения. В 1785 г., еще до открытия главного училища во Владимире, в Санкт-Петербург на средства Приказа общественного призрения были направлены для обучения 13 воспитанников Владимирской, Суздальской и Переславской семинарий, однако из-за недостатка средств 5 человек из 13 было возвращено во Владимир. Обучение они продолжали во Владимирском Главном училище, а также в Суздальском, Переславском, Муромском и Шуйском малых народных училищах. В Главном народном училище в 1789/90 учебном году в четырех классах обучалось 102 ученика, из них детей купцов всего 4 человека, но и те ушли, не доучившись. Заставить родителей обучать детей никто не мог, так как в соответствии с указом родители сами решали: отдавать детей в школы или оставлять дома. Всего в конце XVIII в. во Владимирской губернии в главном и четырех малых училищах работало 7 учителей и обучалось 290 учеников.

В 1750 г. во Владимире была открыта духовная семинария, которую в 1788 г. окончил выдающийся государственный деятель России, уроженец Владимирского края Михаил Михайлович Сперанский. М. Сперанский родился в семье сельского священника с. Черкутино Владимирской губернии. Село Черкутино в это время принадлежало графу Н. И. Салтыкову, который во время визитов в свое имение заходил и в дом к местному священнику.В начале 1780-х годов (точная дата неизвестна) Сперанский был отвезен во Владимир и с помощью одного из родственников устроен на учебу в местную семинарию. В это время в семинариях ввели целый ряд новых предметов общеобразовательного характера: историю, физику, географию, арифметику и др. Летом 1788 г. Владимирская семинария была объединена с Суздальской и Переславской в одно учебное заведение, которое поместили в Суздале. Однако уже в декабре 1788 г. Сперанский вместе с еще одним семинаристом Вышеславским - были направлены в Санкт-Петербург для продолжения образования в Александро-Невской семинарии. Благодаря своему уму и широчайшей образованности М. Сперанский в начале XIX в. занимал пост статс-секретаря при Александре I, разрабатывал обширный проект государственных преобразований.

Выпускником Владимирской духовной семинарии был и Тимофей Федорович Осиповский, уроженец с. Осипово Ковровского уезда. Т. Осиповский, с 1803 г. бывший профессором математики, а позднее ректором Харьковского университета, создал трехтомный труд "Курс математики«. Заметный след в русской культуре XVIII в. оставили уроженцы Владимирской губернии П. П. Сумароков, В. С. Сопиков, Д. И. Виноградов. Дмитрий Иванович Виноградов, уроженец г. Суздаля, по праву считается создателем русского фарфора, организатором в России фарфорового производства. В 1732 г. Д. Виноградов окончил суздальскую цифирную школу, затем продолжил образование в Славяно-греко-латинской академии в Москве. В 1752 г. Д. Виноградовым впервые в истории мировой науки был составлен труд по технологии изготовления фарфора - «Обстоятельное описание чистого порцелина...» (впервые опубликован в 1950 г., так как технология производства была строго засекречена).Василия Степановича Сопикова называют «отцом русской библиографии». Он родился в Суздале в 1765 г. В Санкт-Петербурге им была открыта первая книжная лавка, в которой торговали исключительно русскими книгами. Основным трудом В. Сопикова является «Опыт российской библиографии», содержащий описание более 13 тысяч книг. Уникальна судьба художника Степана Лагутина. Он был мастером гравировки по стеклу, работал в этой области с 40-х годов XVIH в., т. е. в тот период, когда сформировалась русская школа гравировки, которая отличалась своим типом декора. В творчестве С. Лагутина наиболее полно отразились характерные черты елизаветинского барокко. Степан Иванович Лагутин родился в семье купца гостиной сотни в небольшом уездном городе Рыльске. С 1734 г. С. Лагутин учился «по контракту» на стекольном заводе B.Мальцова в Можайском уезде у мастера из Богемии. В нарушение условий контракта В. Мальцов стал утверждать, что Степан Лагутин является его крепостным. В 1756 г. мальцовский завод из Можайского был переведен во Владимирский уезд, сюда же перевели и большую часть крепостных мастеровых и работных людей, в числе которых была и семья Лагутиных. Степан Лагутин неоднократно бежал с завода, подвергался жесточайшим наказаниям, подавал челобитья в разные инстанции. Только в 1777 г., через 37 лет, Сенат, наконец, признал принадлежность C.Лагутина к купечеству. Несмотря на исключительно тяжелые условия, художник создал уникальные произведения, хранящиеся в настоящее время в Эрмитаже, Русском музее, Историческом музее в Москве, в Гусевском филиале Владимиро-Суздальского музея-заповедника.

В 40-60-е годы XVIII в. в Россию проникают идеи Просвещения. Просвещение являлось широким идейным течением. В соответствии с теорией просветителей все люди являются свободными и равными, все они должны иметь право собственности, земля должна принадлежать тому, кто ее обрабатывает. Наиболее полно эти идеалы нашли воплощение во взглядах А. Н. Радищева.В среде образованного дворянства этого периода можно выделить еще одно течение, близкое просветительским идеям, - либерально-консервативное. Одним из представителей такого либерального дворянства был Роман Илларионович (Ларионович) Воронцов, первый владимирский наместник. Он был одним из учредителей Вольного экономического общества, основанного в России в 1765 г. В «Трудах Вольного экономического общества» Р. Воронцов публиковал статьи, в которых предлагал держать в сёлах специальные запасы хлеба для избежания голода в неурожайные годы, создать крестьянский суд «из лучших людей», а господ призывал «обходиться с ласкою» с крестьянами.Сын Романа Ларионовича, Александр Романович Воронцов, известный государственный деятель, с 1773 г. - президент Коммерц-коллегии, был знаком с деятелями французского Просвещения, в частности, с Вольтером, и поддерживал просветительские идеи. В 1778 г. в Коммерц-коллегии начал работать А. Н. Радищев, с которым А. Р. Воронцов входил в масонскую ложу «Урания». Отношение к самодержавию и крепостничеству у А. Воронцова и А. Радищева во многом совпадало. После ареста А. Радищева и вынесения ему смертного приговора А. Р. Воронцов вместе с другими видными людьми подписал прошение Екатерине II об изменении меры наказания. Императрица заменила смертную казнь на 10 лет ссылки в Сибирь.

Во Владимирской губернии А. Р. Воронцову принадлежала усадьба Андреевское в Покровском уезде. Это было родовое имение Воронцовых. Дворянские усадьбы, как особый комплекс, появляются во второй половине XVIII в., точнее, после указа 1762 г., освобождавшего дворян от обязательной государственной службы. Этот указ дал возможность дворянству вернуться в свои имения и заниматься хозяйством. Усадьба возникала как жилой и хозяйственный комплекс, затем постепенно превращалась в культурный центр. В ней сочетались родовые дворянские традиции, уклад крестьянской деревенской жизни, культурные традиции Западной Европы, здесь создавались памятники архитектуры, складывались парковые ансамбли, возникали театры, картинные галереи. Архитектурный и художественный облик усадьбы Андреевское сложился во второй половине XVIII в. Село Андреевское (ныне Петушинский район) располагалось неподалеку от маленькой речки Нергель, впадавшей в Пекшу. Усадьба включала в себя огромный графский дом в три этажа, с флигелями, хозяйственные постройки, а также сад и оранжереи, где выращивались апельсины, лимоны, ананасы. В 1772 г. вместо старой деревянной сельской церкви был выстроен новый каменный храм, велось строительство школы и богадельни. Дом был окружен парком, разбитым во французском, или регулярном стиле, с четкой планировкой аллей, лужаек, строго подобранными породами деревьев. В 1789 г. А. Воронцов решил создать в Андреевском театр, для размещения которого была предпринята перестройка дома. В театре играли крепостные - 65 актеров, 38 музыкантов, 13 танцоров да «пляшущие бабы». Внутреннее убранство дворца отличалось исключительной пышностью. В парадных комнатах с паркетными полами были сделаны дубовые панели, «на капителях, вазах, гирляндах, около зеркал» нанесена позолота, в специальных клеймах размещались картины. Стены некоторых комнат были обиты тканями - «володимерской пестрядью». Отапливался дворец изразцовыми печами, для украшения которых из Гжели было привезено свыше 3 тыс. плиток. Особый интерес представляет портретная галерея, формировавшаяся на протяжении ряда десятилетий. К началу XIX в. коллекция состояла из 284 работ, среди которых было 22 царских портрета. Ряд портретов связан с именем одного из известных художников XVIII в. Д. Г. Левицкого. Известно, что А. Р. Воронцов выплачивал Д. Левицкому денежные суммы за портрет Семена Воронцова (брата А. Р. Воронцова). В усадьбу часто приезжала Екатерина Романовна Дашкова (дочь Р. Л. Воронцова, в замужестве Дашкова, директор Петербургской Академии наук и президент Российской Академии).

Жизнь крепостной деревни во многом регулировалась сельской общиной, «миром». Одним из элементов общественной жизни деревни являлась соседская помощь односельчанам, оказавшимся в трудном положении вследствие пожара, тяжелой болезни, сиротства, вдовства, падежа лошади. Частью крестьянского быта в XVII-XVIII вв. становится отходничество. Среди владимирских крестьян на «отходе» выделялись офени - торговцы мелким товаром вразноску. Торговали иконами, бумагой, лубочными картинками, иглами, серьгами, колечками и пр. В среде офеней был принят свой «офеньский язык», на котором разносчики товара говорили между собой. Особенно славились офенями Вязниковский и Ковровский уезды. Офени-вязниковцы «отходили со святыми иконами в дальние страны» - в Польшу, Грецию, «в Сербы, Болгары» и другие места. Хорошо известны иконописные промыслы Владимирской губернии в селениях Палех, Холуй, Мстёра. Для написания иконы сначала делался «подлинник» - рисунок кистью на плотной бумаге. Эти рисунки представляли самостоятельную художественную ценность и в семьях иконописцев передавались из поколения в поколение (некоторые сохранились до XX в.). Во Мстёре возникло производство лубочных картинок. В 1762-1764 гг. в Палехе на средства иконописцев была построена новая каменная церковь Ильи Пророка.


20.Владимирская губерния в первой половине 19 века


Чтобы управлять современным обществом и делать прогнозы его развития, следует отслеживать состояние и взаимодействие двух основных сфер - экономической и социальной. И хотя эти сферы взаимосвязаны и взаимозависимы (например, уровень экономического развития отражается на уровне жизни населения, а кадровый потенциал определяет ход экономических преобразований), каждая из них имеет конкретный обособленный предмет исследования и, следовательно, требует адекватной системы показателей.

Вторая половина XIX века носит очень важный характер, так как дает наглядный пример развития общества и экономики в периоды реформации, предоставляет конкретные данные, с учетом которых мы можем совершенствовать наше современное общество.

Данные реферат был создан с целью детального изучения тенденций развития Владимирской губернии во второй половине XIX в. с точки зрения экономического и социального состояния.

Крестьянская реформа

Крупнейшим событием в жизни Владимирского края, как и всей России, была реформа 1861 г. Она резко разделила историю страны на два периода. С неё ведет начало новая буржуазная формация. Подготовка реформы велась в центре и на местах. Восьмого июня 1858 г. Александр II подписал рескрипт (указ на имя конкретного лица) владимирскому губернатору Е.С. Тиличееву, разрешавший дворянам избрать губернский комитет по улучшению быта помещичьих крестьян. Комитет был формирован и начал работать 24 сентября. В него вошли по два депутата от каждого уезда и два члена от правительства. Всего 28 человек. От правительства, по предложению губернатора, вошли крупные землевладельцы граф К. Толь и А. Смирнов. Председателем был определен губернский предводитель дворянства С. Богданов, секретарём - учёный агроном и экономист Н. Дубенский.

Большинство дворян отнеслось к подготовке реформы; тревожным недоверием и даже враждебно. Лишь немногие видели необходимость преобразований и связывали с ними лучшие надежды.

Губернский комитет первое время работал вяло. Ему нужно было, в первую очередь, собрать сведения о помещичьих имениях, об их землях, числе крепостных, видах и размерах повинностей. Но помещики отказывались давать такие сведения, считая это нарушением прав, дарованных Жалованной грамотой дворянству. В самом комитете не было единства. Разногласия по коренным вопросам реформы осложнялись склоками на личной почве. Ряд депутатов оставил комитет. Не выдержав травли консерваторов, покинул комитет, а затем и Владимир секретарь Н.Я. Дубенский. Пришлось проводить дополнительные выборы. Министр Ланской был вынужден объявить выговор наиболее ярым спорщикам - депутатам Покровского уезда графу Н. Апраксину и П. Протопопову, Суздальского уезда П. Николаеву, а заодно и председателю С. Богданову, не сумевшему навести порядок в комитете и организовать дружную работу.

Получив выговор, комитет заработал более энергично. В конце марта дебаты закончились. Голосами наиболее консервативных членов комитета, а они составляли большинство (24 члена), был принят проект. В нём признавалась необходимость отмены крепостного права и предоставления крестьянам личных и имущественных прав. Но условия освобождения предлагались непомерно тяжелые. Проект большинства не давал крестьянам ни земли, ни воли. Он допускал выкуп крестьянами только усадьбы, оценив её баснословно высоко, от 250 до 400 руб. Полевой же надел, по проекту, выделялся помещиком в пользование крестьян только на переходный период (12 лет), после чего требовалось новое соглашение между помещиком и крестьянами. Максимальный надел для крестьян Гороховецкого, Ковровского, Муромского и Судогодского уездов, по проекту, не превышал 3-х десятин, а Владимирского, Юрьевского, Суздальского и Покровского уездов - 1,75 десятины; в остальных уездах - 2,75 десятины. Это в 2-3 раза меньше наделов, которыми пользовались крестьяне до реформы. Но даже этот чудовищный проект казался некоторым членам комитета слишком либеральным и подвергся критике справа. Покровский депутат П.А. Протопопов в противовес выдвинул свой проект и передал его в Главный комитет по крестьянскому вопросу, в Петербург. В июне 1859 г. три проекта из Владимира поступили в Главный комитет на рассмотрение. Предложения большинства были отвергнуты как не соответствующие новой программе правительства. А проект первого меньшинства оставлен без внимания как чрезмерно радикальный. Только третий проект детально изучался и был использован при разработке Положения о крестьянах, вышедших из крепостной зависимости. Девятнадцатого февраля 1861 г. Александр II подписал все законоположения о реформе и Манифест об отмене крепостного права. Седьмого марта Манифест был обнародован во Владимирской губернии. Реформа обманула надежды крестьян. Они надеялись не только сохранить за собой те наделы, которыми они пользовались, но и добавить к ним часть помещичьих земель, и при этом без всякой платы.

В результате реформы крестьяне Владимирской губернии (без Шуйского уезда) потеряли в виде отрезков 188 775 десятин, или 15,7% надельных земель. Средний душевой надел в губернии составил 3,6 десятины. И это при том, как говорилось ранее, что минимальный надел, необходимый для того, чтобы крестьянин мог сводить концы с концами, в Нечерноземье равнялся 9-10 десятинам. Да и эта земля не стала собственностью крестьян. Крестьяне могли немедленно выкупить только усадьбу, а выкуп полевого надела зависел от воли помещика. До перехода на выкуп крестьяне назывались временнообязанными и должны были нести повинности в пользу помещика в виде барщины, которая теперь называлась издельем, или оброка, а то и того и другого вместе. Отработки, по закону, составляли 40 рабочих дней мужских и 30 женских в год за высший душевой надел. Оброк равнялся во Владимирском, Вязниковском, Покровском и на левобережье Клязьмы в Ковровском уездах 10 руб., а в остальных уездах - 9 руб.

Отношения помещиков и временнообязанных крестьян фиксировались в уставных грамотах. К их составлению приступили весной 1861 г. Предполагалось, что эта кампания закончится в два года, но она заняла около трех лет. Крестьяне повсеместно отказывались подписывать уставные грамоты. На 1 января 1863 г. только 32,5% помещичьих крестьян губернии подписали уставные грамоты. Это значительно меньше, чем в соседних Московской (45,88%), Ярославской (63,39%), Тверской (55,62%) и Костромской (53,25%) губерниях.

«Положения» 1861 г. разрешали выкуп полевых наделов или по добровольному согласию помещиков и крестьян, или по одностороннему требованию помещиков.

Сумма выкупа определялась как капитализированный из 6% годовой оброк, т.е. равнялась сумме денег, которая, будучи положена в банк, принесет владельцу доход (6%), равный годовому оброку. Неграмотные крестьяне скоро усвоили процедуру вычисления выкупа, сведя ее к менее сложной операции умножения годового оброка на 16 2/3. Сумма выкупа в 2-3 раза превышала рыночную цену земли. Поясним примером. Во Владимирском уезде годовой оброк при высшем душевом наделе составлял 10 руб. Допустим, в уставной грамоте надел определен в 4 дес. Сумма выкупа составит: (100:6=X:10)= 66 руб. 66 коп. Или: 10 руб. х16 2/3 - 166 руб. 66 коп., то есть выкуп одной десятины обходился крестьянину в 41 руб. 66 коп. (166 руб. 66 коп.: 4). По ценам 1863-1872 гг. десятина земли в губернии стоила в среднем 17 руб. 40 коп. Сумма выкупа, таким образом, превосходила рыночную цену в 2,4 раза. Выходило, крестьянин выкупал не только (и не столько) землю, но и феодальные повинности, лежавшие на его личности. Иными словами, крестьянин платил помещику за свою свободу.

На этом, однако, не заканчивались злосчастия крестьянина. Вполне естественно, что крестьяне, за исключением немногих богатеев, не могли внести единовременно всю сумму выкупа. Помещики же были заинтересованы в получении выкупа не по частям, а сразу. Чтобы удовлетворить этот интерес помещиков, правительство оказывало «содействие в приобретении крестьянами в собственность их полевых угодий», т.е. организовывало выкупную операцию. Сущность ее заключалась в том, что крестьяне получали выкупную ссуду, которую затем они постепенно погашали. Выкупная ссуда составляла 80% выкупа. Остальные 20% крестьяне вносили сразу же, приступая к выкупу. Полученную от правительства выкупную ссуду крестьяне обязаны были погашать в течение 49 лет по 6% ежегодно.

Выкупная операция, несмотря на ее буржуазную сущность, была крепостнической. В основу выкупа, как сказано выше, была положена не рыночная цена земли, а капитализированный оброк, представлявший собой одну из форм феодальной ренты. Выкупная операция давала возможность помещику сохранить в полном размере тот доход, который он получал до реформы. Перевод крестьян на выкуп отвечал интересам массы помещиков, особенно тех из них, которые стремились перейти к новым методам хозяйствования. Поэтому, несмотря на отсутствие в законе пункта, обязывающего помещиков идти на выкуп, выкупная операция шла высоким темпом. На 1 января 1881 г. во Владимирской губернии перешли на выкуп 74,4% помещичьих крестьян.

С переходом на выкуп прекращались временнообязанные отношения. Крестьяне по закону становились собственниками. Разрывалось последнее звено цепи, которая связывала крестьян с помещиками.

Согласно «Положению» в селениях бывших помещичьих крестьян создавались органы крестьянского «общественного» управления. Низовым звеном их являлось сельское общество, состоявшее из крестьян, «водворенных на земле одного помещика». Поэтому в одном и том же селении могло быть несколько сельских обществ, если оно принадлежало разным владельцам. Несколько сельских обществ образовывали волость. Она создавалась по территориальному принципу с населением от 300 до 2 тыс. ревизских душ. Как правило, волость совпадала с церковным приходом.

Первую ячейку сельского управления составлял сельский сход, состоявший из всех крестьян-домохозяев. Он избирал сельского старосту, сборщиков податей и смотрителей хлебных магазинов. Сход ведал вопросами, связанными с общинным пользованием землей, раскладкой податей, рекрутскими наборами, сбором податей и недоимок, семейными разделами, выходом из общества и приемом в него новых членов. Решения схода выполнялись сельским старостой, который «по делам полицейского ведомства» подчинялся как волостному начальству, так и чинам полиции. Сельский староста наделялся и некоторыми административными функциями: имел право наказывать крестьян за маловажные проступки, подвергая виновных аресту или общественным работам до двух дней, либо облагать штрафом до 1 руб.

Второе звено - волостное управление. Оно составлялось из волостного схода, волостного старшины с волостным правлением и волостного крестьянского суда. Волостной сход состоял из представителей от каждых десяти дворов крестьян, избиравшихся на сельских сходах, а также из выборных сельских и волостных должностных лиц. Сход избирал старшину, его помощников, сборщиков податей и судей, разрешал хозяйственные вопросы, касавшиеся всей волости. Волостной старшина выполнял административно-полицейские функции. Ему подчинялись сельские старосты. Старшина был фактическим хозяином волости. Состоявшее при нем волостное правление большой роли в управлении не играло.

Волостной сход ежегодно избирал членов волостного суда в составе от 4 до 12 очередных судей. Волостному суду были подсудны споры и тяжбы между крестьянами при наличии иска не свыше 100 руб. Он имел право приговаривать к общественным работам сроком на 6 дней, аресту на 7 дней, денежному штрафу до 3 руб., а также телесному наказанию розгами до 20 ударов.

Крестьянское «общественное» управление фактически не было самостоятельным. Оно находилось в зависимости от дворянства и уездных властей. Особенно остро эта зависимость проявилась в создании института мировых посредников. Этот институт учреждался для разрешения конфликтов, возникавших между помещиками и крестьянами в период проведения реформы. Мировые посредники назначались из потомственных дворян-помещиков, обладавших земельным цензом от 150 до 500 десятин. Они ведали составлением уставных грамот, контролировали деятельность крестьянских учреждений, выполняли ряд судебно-полицейских функций, они утверждали избрание волостных старшин, имели право отрешать от должности сельских старост, налагать на сельскую администрацию взыскания в виде недельного ареста или денежного штрафа до 5 руб.

Подавляющее большинство мировых посредников Владимирской губернии принадлежало к крепостникам. В конфликтах помещиков и крестьян они, как правило, вставали на сторону помещиков. Но были среди них и либерально настроенные люди. Они стремились, строго соблюдая законы, максимально учитывать интересы крестьян. Таковы мировые посредники Д.А. Смирнов (Владимирский уезд), В.Ц. Герцык (Меленковский уезд), Н.С. Стромилов (Александровский уезд).

Решения мировых посредников могли быть обжалованы в уездном мировом съезде. В последний входили мировые посредники, член от правительства (опять-таки из местных дворян) и уездный предводитель дворянства в качестве председателя. Высшей губернской инстанцией по управлению крестьянами являлось губернское по крестьянским делам присутствие. Его возглавлял сам губернатор. В нём состояли губернский предводитель дворянства, губернский прокурор, управляющий палатой государственных имуществ, два дворянина-помещика, избранных собранием губернских и уездных предводителей дворянства, и два дворянина, назначенных Министерство внутренних дел по представлению губернатора. Таким образом, в уездных и губернском органах управления крестьянами не было ни одного крестьянина. Они были сплошь дворянскими. 26 июня 1863 г. Александр II утвердил «Положение о крестьянах, водворенных на землях имений государевых, дворцовых и удельных» о реформе удельной деревни. В основу его были положены те же принципы, на которых покоилась реформа в помещичьей деревне. На проведение реформы в удельной деревне отводилось два года. Она предусматривала обязательный выкуп земельных наделов через два года после опубликования «Положения» 26 июня 1863 г. Но реализация реформы затянулась. Последние уставные грамоты были введены в действие лишь в декабре 1869 г. К этому времени во Владимирской губернии уставные грамоты подписали 94,2% удельных крестьян. 29 977 ревизских душ получили в надел 129 934 десятины земли, или 4,3 дес. на душу. Удельные крестьяне в основном сохранили прежние наделы. Средняя цена отведенной в надел десятины равнялась 13 руб. 60 коп. серебром, а вся сумма выкупа по удельным имениям губернии - 1 744 597 руб. Выкуп совершался также при содействии правительства. Таким образом, удельные крестьяне оказались в лучшем положении, нежели их помещичьи собратья. Они получили больше земли и за относительно меньшую плату. А главное, удельные крестьяне сразу же стали собственниками и усадеб, и полевых наделов.

В 1866 г. были приняты законы о реформе государственной деревни. За крестьянами сохранялись их земли и угодья, за которые они обязаны были платить в казну государственную оброчную подать. Размеры наделов и сумма оброчной подати фиксировались во «владенных записях». Средний надел владимирских крестьян составил 4,6 дес. на душу м. п., а оброчная подать - 2,7 руб. серебром. Но выкуп наделов в собственность был затруднен, так как государственные крестьяне не пользовались в этой операции содействием правительства. Тем не менее, положение бывших казенных крестьян и после реформы было лучшим, чем крестьян помещичьих и даже удельных. Они получили большие наделы при меньших лежащих на них платежах: ежегодные выкупные платежи бывших помещичьих крестьян в губернии, как говорилось выше, составили в среднем с душевого надела 6,7 руб. серебром, бывших удельных - 3,5 руб. серебром, а оброчная подать бывших государственных крестьян -2,7 руб. серебром. На удельных и казённых крестьян было распространено то же управление, которое сложилось в освобождённой помещичьей деревне. Реформа ликвидировала сословную неоднородность крестьянства. Все крестьяне обрели личную свободу, но по-прежнему оставались непривилегированным, податным сословием. Крестьянская реформа, несмотря на её половинчатость, ускорила процесс перехода России от патриархального к индустриальному обществу.

Сельское хозяйство. Крестьянские промыслы и кустарное производство. Отходничество.

Владимирская губерния входила в число губерний промышленного центра России. Однако по числу занятых рабочих рук первое место в ней принадлежало сельскому хозяйству.

Весь земельный фонд губернии с пашнями, лугами, пастбищами и лесами в 1887 г. составлял 4209531 дес., в том числе: пашни - 1499677 дес. (35,6%), усадьбы - 49888 дес. (1,2%), луга - 455501 дес. (10,8%), пастбища - 278099 дес. (6,6%), леса - 1567433 дес. (37,2%), прочие удобные земли - 31976 дес. (0,75%), наконец, земли, неудобные для хозяйственной деятельности - 326957 дес. (7,8%).

Из этого фонда 1495737 дес. (35,6%) принадлежали частным владельцам, 2090775 дес. (49,7%) составляли крестьянские наделы, 427565 дес. (10,1%) - земли казны и удела, 195454 дес. (4,6%) принадлежали городам, разного рода обществам и учреждениям.

Первое место среди частных землевладельцев занимали дворяне. Им принадлежала почти половина (47,4%) частной земельной собственности в губернии. Средний размер дворянских поместий в губернии - 457,6 дес. Наиболее крупные владения размещались в Меленковском уезде, где они равнялись в среднем 1041,1 дес., наименьшие - в Вязниковском (в среднем 151,7 дес.). Среди крупнейших землевладельцев значились известные ещё в прошлом веке представители титулованных дворянских родов князья Оболенские, Салтыковы, Долгоруковы, графы Орловы, Зубовы, Воронцовы, Шереметевы, дворяне-заводчики Солениковы, Мальцовы, Рамейковы, Храповицкие, помещики без титулов Поливановы, Спиридовы, Карцевы, Гореиновы и многие другие.

За дворянами следовали купцы. Они владели 25,5% частных земель. Рост купеческого землевладения с особой силой развернулся после падения крепостного права и подрыва монополии дворян на землю. К ним в первую очередь отходили земли оскудевших дворян. Величина купеческих имений в среднем по губернии равнялась 577,4 дес., а в Меленковском уезде - 901,4, Покровском - 999,9 дес.

Примерно пятая часть частновладельческих земель принадлежала крестьянам. Во Владимирском уезде крестьянам принадлежало 33,2%, в Шуйском - 31,7% всех частных земель. Средний размер крестьянских владений по губернии составлял 52,6 дес.

Наконец, незначительная часть частных земель (1,2%) принадлежала духовным лицам, солдатам, иностранным подданным.

Частное землевладение в целом имело отчётливую тенденцию к дальнейшему росту. Однако на протяжении всего пореформенного периода оно уступало общинному землевладению. В крестьянских общинных наделах находилось свыше 80% пахотных и почти 80% усадебных земель, а у частных владельцев - лишь 15,1% пашни и 11,5% усадебной земли. Правда, в крестьянских наделах не было лесов. Они принадлежали казне и тем же дворянам и купцам.

Реформа 1861 г. сохранила общину в помещичьей деревне. Общинных порядков придерживалось также большинство бывших удельных и государственных крестьян. И дело не только в вековой общинной традиции. Община импонировала крестьянам идеями равенства и взаимопомощи, она препятствовала раскрестьяниванию деревни, стояла на страже интересов крестьян перед внешним миром. Община давала крестьянам ряд прямых хозяйственных выгод.

Важнейшая черта общины - уравнительное распределение земли. В общинах Владимирской губернии практиковались два основных вида распределения: по тяглам и по душам (м. п.). Тягло - это совокупность денежных и натуральных повинностей крестьян в пользу помещика и государства. Распределение общинных угодий по тяглам ставило размер крестьянского надела в прямую зависимость от повинностей, которые нес крестьянский двор. Обычно нормальным (полным) тяглецом считался мужчина трудоспособного возраста (от 18 до 55 лет). Подростки и старики принимались за полутяглецов или даже за четверть или восьмую часть. Общинные земли различались по местоположению (дальние, средние, близкие) и плодородию (хорошие, посредственные, малоплодородные). Стремясь к равенству, община делила их на соответствующие поля и каждому тяглецу выделяла полосу в каждом поле. Надел таким образом складывался из множества мелких участков, лежавших чересполосно в разных местах. Поскольку демографическая обстановка в общине непрерывно изменялась (старели и умирали тяглецы, рождались новые души мужского пола и т.д.), постольку возникала необходимость переделов. Вокруг переделов сложился особый ритуал. Прежде всего, определялось число рабочих душ (полных тягол), полурабочих, а в некоторых селениях одна четвертая и даже одна восьмая доли работников. Затем каждое поле делилось на такое же число душевых полос. Уровняв полосы, кидали жребий. Жеребком служила деревянная палочка с особой меткой «зарубками, крестами, угольниками и т.п.»; число жеребков равнялось числу домохозяев. Жеребки складывались в шапку, откуда вынимались участниками жеребья. Первый вынутый жеребок назывался «резвым» («первый выскочил»), владелец его получал первую по порядку полосу. Затем вынимался второй, третий и т.д. Последний жеребок назывался «леглым» («дольше всех лежал в шапке») Распределение по тяглу было распространено, главным образом, в бывших помещичьих селениях. В селениях же бывших удельных и государственных крестьян по традиции земля распределялась по душам. При этом виде разверстки всякая наличная душа мужского пола, независимо от возраста, получала равную долю земли Женщины любого возраста право на надел не имели. Только вдовам и одиноким бобылкам мир иногда давал усадьбы для огородов и ягодников.

Переделы бывали частными и общими. Частные производились почти ежегодно и сводились к передаче наделов от «убылых» душ к новым тяглецам. При общих переделах в перераспределение поступали все полевые угодья, а иногда даже часть усадебных земель. Общие (коренные) переделы повторялись через 9-12 и более лет. Покупные земли в передел не поступали. При переделах мир зорко следил за тем, во-первых, чтобы земля не «уходила» из общины, а во-вторых, чтобы наделы не остались без плательщиков налогов (тяглецов).

Община пришла из прошлого. При некоторых положительных свойствах община с её чересполосицей, принудительным севооборотом, круговой порукой в пореформенное время превратилась в тормоз общественного прогресса. Общинное землепользование препятствовало рациональному ведению хозяйства, подрывало заинтересованность земледельца в повышении плодородия почвы, затрудняло переход от примитивного трёхполья к многопольному севообороту, плодосмену.

В первые годы после реформы сельское хозяйство губернии испытывало упадок. Помещики не смогли сразу же приспособиться к новым порядкам. Одни поспешили продать имения, а вырученные деньги промотать в столицах или за границей. Другие сдавали поместья в аренду.

Большинство помещиков средней руки продолжало хозяйствовать привычными методами. Они сдавали часть угодий своим бывшим или соседним крестьянам за отработку оставшегося барского поля. Эта отработочная система была прямым пережитком дореформенной барщины со всеми ее пороками. От старой барщины ее отличало только то, что отношения между помещиком и крестьянином теперь строились не на личной зависимости, а на договоре. Крестьяне работали со своим инвентарем и рабочим скотом, кое-как, мало заботясь о качестве и результатах своего труда, как и в старые времена. Урожай на господских полях был низким, да и тот убирался не вовремя и с большими потерями. Помещичье хозяйство хирело.

Но некоторые помещики перестраивали хозяйства на новый лад. Получив выкуп, они обращали деньги на покупку более совершенных сельскохозяйственных машин и орудий, высокопродуктивного скота и наем свободных работников. Одновременно вносились перемены в набор сельскохозяйственных культур и технологию их возделывания. Хозяйства получали рациональную специализацию. К таким хозяйствам принадлежали: имения Вески В.В. Калачова и Петровское близ Берендеева А. Александрова. Такого рода хозяйства требовали специальных знании, полного и точного учета доходов и расходов, коммерческого расчета.

Крестьяне быстрее освоились в пореформенной обстановке, хотя реформа и им принесла новые бедствия. Как писал мудрый Н.А. Некрасов: «Порвалась цепь великая, порвалась расточилася одним концом по барину, другим по мужику». Освободившись от деспотической власти помещиков, крестьяне попали под власть денег. Правда, ежегодные выкупные платежи казне были несколько меньше старого оброка помещику, но в связи с отрезками они теперь падали на уменьшившийся надел и в расчёте на десятину крестьянской земли значительно превосходили оброк. Катастрофически быстро росли недоимки по выкупным платежам и к 1881 г. превзошли треть годового оклада. К тому времени в губернии оставалось ещё более четверти (99,6 тыс.) временно-обязанных крестьян. Правительство обязало их 1 января 1883 г. выйти на выкуп, понизив выкупные платежи на 1 руб. с надела.

Реформа 1861 г. сопровождалась размежеванием помещичьих и крестьянских земель. В результате его крестьяне потеряли значительную часть пастбищ и лугов, которыми они искони пользовались совместно с помещиками, что привело к падению поголовья крестьянского скота, а вместе с этим к сокращению производства удобрений (навоза) и урожайности крестьянских полей. Сбор всех продовольственных культур, включая овес и картофель, в пересчете на рожь, в 1896-1900 гг. составлял в губернии около 30 млн. пудов в среднем за год. Даже в лучшие годы, каким, например, был 1900 г., озимая рожь давала 52, яровые хлеба (пшеница, рожь) 30-38 пудов с десятины, или: рожь сам-4, яровые сам-3. Благополучные годы периодически сменялись неурожайными. Правда, тяжелейший для Европейской России 1891 г. оказался для Владимирской губернии не столь пагубным. В этом году озимые хлеба уродились (в среднем по губернии) сам-3, яровые сам - 2,5. Было собрано около 26 млн. пудов. Особенно сильно пострадали от неурожая Муромский, Меленковский и Гороховецкий уезды, где во многих хозяйствах не удалось даже вернуть семена. Но через 10 лет постиг губернию новый неурожай. В 1901 г. удалось собрать только 25 млн. пудов. Засуха почти сплошь уничтожила посевы Меленковского, Гороховецкого, Вязниковского и восточной части Судогодского уездов. Повсеместно пострадали луга. Сена собрали немногим более половины (30 млн. пудов) против 1900 г.

По подсчетам земских специалистов, даже в средние по урожайности годы Владимирской губернии только на продовольствие не хватало 6-10 млн. пудов хлеба. Крестьянам среднего достатка хватало своего хлеба до января, крестьяне-бедняки начинали покупать или брать взаймы хлеб уже в декабре. Покупка и заем сопровождались кабальными условиями. Так, крестьяне Усадской волости Меленковского уезда в марте занимали целыми обществами 2-3 тыс. руб. у владельцев картофелетёрочных заводов под круговую поруку, затем деньги делили по душам и покупали в городе хлеб, а осенью возвращали долг картофелем по базарной цене со скидкой 5% без учета падения цен на картофель осенью. В Муромском уезде крестьяне брали взаем хлеб под отработки, переплачивая за каждый пуд по 15 коп. В Варежской волости того же уезда крестьяне брали хлеб под работу у владельцев сундучных мастерских по 1 руб. 30 коп. за пуд, в то время как на базаре он стоил 1 руб. В Бережковской волости Судогодского уезда крестьяне занимали хлеб зимой, а возвращали осенью за каждые 8 пудов 9. И так повсюду. Ссудный процент нередко достигал 50-60% годовых.

В пореформенный период возрос недостаток кормов, что болезненно сказалось на состоянии скотоводства. За 40 лет поголовье скота в губернии почти не возросло. Иными словами, молочное стадо губернии увеличилось всего на 63 тыс. голов, отара овец осталась неизменной, а табун лошадей даже сократился на 53,4 тыс. голов.

Земледелие и животноводство становились всё менее доходным делом. Нужда побуждала крестьян все больше времени уделять неземледельческим занятиям - кустарным промыслам или уходить на заработки в города. Наибольшее распространение имело ручное ткачество. Крестьяне ткали льняные, хлопчатобумажные и пеньковые ткани. Большая часть ткачей находилась в селениях, расположенных близ больших фабрик. Во всей губернии насчитывалось около 16 тыс. ткачей в 415 селениях. Первое место принадлежало Александровскому уезду. Особенно много их было в Андреевской, Андреево-Годуновской и Махринской волостях. Крестьянское ткачество испытывало сильное давление фабричной промышленности. Фабрики стягивали в свои цеха кустарей, превращая их в наёмных рабочих. Некоторые промыслы, не выдержав конкуренции, исчезли. Фабрики оставили кустарям выработку таких тканей, производство которых было мало рентабельным или требовало ручного труда. За кустарями осталась выделка тика - полосатой портяной ткани, идущей на перины и тюфяки, дешевой и тоже полосатой или клетчатой бумажной холстинки, известной под названием сарпинки, и ненабивного ситца (миткаля), идущего на обивку. Кустари брали крашеную пряжу в раздаточных конторах, ткали её дома или в светелках, принадлежавших богатым скупщикам. Множество крестьян (особенно женщин) было занято размоткой бумажной пряжи и приготовлением основ для раздаточных контор.

Хлопчатобумажный ткацкий промысел имел место также в Шуйском (близ Тейкова и Кохмы), Юрьевском (близ Юрьев-Польского и Давыдовская волость), Ковровском (Филяндинская волость), Суздальском (Гаврилов Посад и окрестные селения) и Покровском (Кудыкинская волость) уездах. В Вязниковском и Судогодском уездах с давних пор сохранилось льноткачество. В 66 селениях Ждановской, Олтушевской, Нагуевской, Никологорской и Станковской волостей Вязниковского уезда около 4 тыс. крестьян ткали полотна, шили мешки, получая материал из контор местных мануфактуристов. В Судогодском уезде льноткачеством занимались 2800 крестьян из 76 селений. В Покровском уезде (Филиповская, Финеевская, Лукьянцевская волости) свыше 4 тыс. человек были заняты шёлковым ткачеством. В 103 селениях Гороховецкого уезда крестьяне из местной шерсти вязали варежки, носки, детские башмаки. Здесь же (особенно в Пестяковской волости) был распространен сапоговаляльный промысел. Валяли сапоги и войлоки в д. Алтунино Муромского уезда, в Константиновской и Нушпольской волостях Александровского и ряде селений Шуйского уездов. Муромский уезд славился сталеслесарным промыслом. В нем было занято около 4,5 тыс. человек. Сталь получали из Златоуста; из неёкрестьяне-кустари в жилых избах изготовляли вилки, ножницы, замки и особенно ножи.

В ряде селений Муромского, Меленковского, Суздальского и Юрьевского уездов крестьяне занимались выделкой изделий из лыка: свыше 2700 человек из 24-х селений Казаковской волости Муромского и 720 человек Уса-довской и Ляховской волости Меленковского уездов ткали рогожи, в трех сёлах (749 человек) Суздальского уезда плели мочальные кули, в 2-х селах (119 человек) Юрьевского, 24-х селениях (166 человек) Гороховецкого, 2-х селениях (64 человека) Александровского уездов плели на продажу лапти. Женщины Гороховецкого и Вязниковского уездов занимались строчкой и вышивкой тканей. Украшенные строчкой полотенца, платки, наволочки находили сбыт даже за рубежом.

Широкую известность во Владимирской губернии и за её пределами получили столярные и плотничьи изделия: киоты и иконостасы из Мегеры, Нижнеландехской и Неверослободской волостей, с. Боголюбова, мебель из Аргуновской волости (Покровский уезд), сундуки из Арефинской, Загариной, Варежской волостей (Муромский уезд). Шестьдесят кустарей Переславского уезда изготовляли гробы, кустари д. Семёновской Александровского уезда - оконные рамы; небольшая деревня Афонино Судогодского уезда снабжала округу корытами и граблями.

Мстёра, Палех, Холуй оставались центрами иконописного промысла и в пореформенный период. Иконописанием занималось около 2,5 тыс. мастеров, подмастерьев и учеников. Крупная промышленность теснила крестьянские промыслы на обочину индустриальной сферы. Промыслы находили свою нишу или обслуживая мануфактуры и фабрики, или удовлетворяя спрос населения на изделия, производство которых для крупного капитала было экономически невыгодно.

С отменой крепостного права повысилась подвижность сельского населения. Росло число крестьян-отходников. Основной поток их направлялся в промышленные центры: Иваново-Вознесенск, Шую, Лежнево, Орехово-Зуево и за пределы губернии - в Москву, Петербург. Из них формировались кадры промышленных рабочих. Владимирская, Суздальская, Покровская деревни отпускали, как и в старину, большое число плотников, каменщиков, кровельщиков. Поставщиками строительных рабочих были целые волости. Свыше 2 тыс. плотников уходили на заработки в Москву и другие города из Аргуновской, Жаровской, Овчининской, Липнинской и Копнинской волостей Покровского уезда. Село Аргуново дало имя явлению: всех плотников из Владимирской губернии в Москве называли аргунами.

Массовый отход был связан с офенской торговлей. Офени выходили из Вязниковского, Суздальского, Ковровского и частью Судогодского и Гороховецкого уездов. Они иногда вели торговлю на свои средства, но чаще торговали по найму, получая от 150 до 500 руб. жалования в год. Предметами их сбыта были иконы, лубочные картины, мелкий галантерейный товар. Офени в торговых странствиях достигали южных губерний Европейской России и Сибири. Наибольшее число офеней (до 1600 человек) отпускали Мстерская, Станковская, Сарыевская, Палехская, Холуйская, Груздевская, Вареевская и Мугреевская волости Вязниковского уезда.

Имел место крестьянский отход, не выходивший за пределы своего уезда. Так, крестьяне Меленковского уезда добывали руду, заготовляли дрова и доставляли их на местные заводы. Заготовкой и доставкой дров на заводы и железнодорожные станции было занято ежегодно в зимнее время до 4000 крестьян Судогодского уезда. Верезниковская, Бережковская, Данилевская, Липкинская волости того же уезда отпускали в отход мастеров печного дела. Кре-стьяне Великовской и Бельковской волостей Ковровского уезда разрабатывали и доставляли в города известь и белый камень. В каждом уезде имелись бродячие портные, стекольщики, шерстобиты и валяльщики сапог.

По масштабам крестьянского отхода и кустарных промыслов Владимирская губерния входила в первую десятку губерний Европейской России.

Промышленность и ее особенности.

После отмены крепостного права развитие промышленности заметно ускорилось. По-прежнему ведущей отраслью ее оставалось текстильное производство. За Владимирской губернией прочно утвердилась слава ситцевого края. После заминки в первой половине 60-х годов, вызванной резким падением ввоза хлопка в связи с гражданской войной в Северной Америке, хлопчатобумажная промышленность губернии быстро набирала темпы. С окончанием гражданской войны возобновился приток американского хлопка, а главное - после присоединения Средней Азии хлопчатобумажное производство обрело новую, стабильную сырьевую базу в пределах Российской империи.

В 70-80-х гг. хлопчатобумажная промышленность губернии переживает настоящий бум. В 1869 г. вступила в строй крупнейшая фабрика «Товарищества Иваново-Вознесенской мануфактуры» (Шуйский уезд), в 1870 г. - «Лежневская мануфактура Торгового дома А. Кокушкина сыновья» и фабрика «Торгового дома Д.П., П.В. Зезиных» (Суздальский уезд), в 18711876 гг. - фабрика «Торгового дома братьев Дербеневых», по две фабрики купцов И.Н. Гарелина и Зубковых (Шуйский уезд), в 1878 г. - крупнейший комбинат акционерного общества «Товарищества Соколовской мануфактуры И.И. Баранова» (Александровский уезд), в 1880 г. - прядильно-ткацкое предприятие «Товарищества Камешковской мануфактуры» (Владимирский уезд), в 1887 г. - крупная фабрика в Коврове, в 1889 г. - ткацкая фабрика на 152-м км от Москвы, около с. Ундол. По уровню развития хлопчатобумажной промышленности Владимирской губернии принадлежало одно из ведущих мест в России. В 1890 г. по количеству прядильных веретён и ткацких станков она занимала третье, а в 1900 г. - второе (после Московской губернии) место в стране.

Второе дыхание обрела льняная промышленность. Здесь так же, как и в хлопчатобумажном производстве, совершался переход от мануфактуры к машинному производству, фабрике. Ещё в 1859 г. вступила в строй Ярцевская льнопрядильная фабрика в Вязниковском уезде. В 1871 г. недалеко от г. Вязники начала действовать Лосевская льнопрядильная и ниткокрутильная фабрика «Наследника Торгового дома И.И. Сенькова». В эти же 70-е годы возникли льняные фабрики в Буторлино, Никологорах и других селениях Вязниковского уезда. Льняные предприятия появились в Меленковском и Судогодском уездах.

В 1882 г. в губернии действовали 98 текстильных фабрик, на которых было занято 121235 рабочих. Промышленный переворот в хлопко- и льноткачестве стал совершившимся фактом. С меньшим успехом в губернии развивалось шелковое ткачество. Оно размещалось в Покровском и Александровском уездах. В нем преобладали мелкие заведения, оплетенные сетью торгового капитала. В 1880 г. только в Александровском уезде их насчитывалось 44. Наиболее значительное предприятие (мануфактура) находилось в д. Никулино около Киржача в Покровском уезде. В конце XIX в. в шелкоткачестве появились предприятия фабричного типа. В 1901 г. в губернии было учтено 58 шелкоткацких и шелкопрядильных заведений, на которых трудилось 5295 рабочих. Они произвели продукции на 3,4 млн. рублей.

Владимирская губерния занимала первое место в России по производству стекольных изделий. Во второй половине XIX в. к старым, возникшим еще в XVIII-первой половине XIX в. заводам, присоединились новые: купцов Бармина (1857), Коняшина (1862), Широкова (1867) Безбородова (1870) в Судогодском, Павлова (1853) в Переславском, Сабанина (1864) в Александровском уездах. Шло техническое переоснащение производства. В 1882 г. из 26-ти стекольных предприятий губернии 8 имели паровые двигатели. Среди них - знаменитый Гусевский хрустальный завод Ю.С. Нечаева-Мальцова, Нечаевский хрустальный и стекольный завод помещика Касаткина в 11-ти верстах от ст. Эсино Муромской железной дороги, Гординский стеклозавод купцов Федоровских, Иванищевский завод помещика Рамейкова (Судогодский уезд) и др. Однако технический переворот в стеклоделии был далек от завершения. Вплоть до конца XIX столетия в стекольной промышленности господствующие позиции занимала мануфактура.

Из других отраслей легкой промышленности в губернии имелось несколько десятков крахмалопаточных, кожевенных и винокуренных заводов, 4 писчебумажных предприятия, 3 крупных мукомольных мельницы и несколько лесопильных заводов. Наиболее значительные: писчебумажные фабрики дворян Протасьевых в с. Татарово Вязниковского, наследников дворян Солениковых в с. Сергиевском Покровского, паровая мельница купца Большакова в Ковровском, кожевенные мануфактуры «Торгового дома А. Мездрикова сыновья» в Муромском, купцов Колесова, Турланова в Шуйском, лесопильный завод дворянина Способина в Судогодском уездах. Большое число мелких и мельчайших заведений было занято производством пищевых продуктов, домашней утвари, одежды, обуви, восковых и сальных свечей, несложного сельскохозяйственного инвентаря и ремесленных орудий труда. Они размещались преимущественно в городах и давали средства к жизни городскому мещанству.

Отрасли тяжелой промышленности во Владимирском крае не получили развития. В начале 80-х годов в губернии насчитывалось 18 чугунолитейных и металлообрабатывающих заводов. На них было занято свыше 2 тыс. рабочих. Продолжал действовать (правда, с перерывами) Колпинский железоделательный завод близ Мурома. В конце 70-х-начале 80-х годов он принадлежал купцу В.П. Зворыкину. Завод состоял из двух домен, одной вагранки и железоделательного цеха, в котором выделывалось полосовое железо разных сортов. На заводе ежегодно плавилось до 500 тыс. пудов руды и вырабатывалось до 150 тыс. пудов железа. Руда находилась при самом заводе, а также в Карачаровской лесной даче, в 15-20-ти верстах. В качестве технологического топлива использовались дрова и древесный уголь. В последние годы к ним присоединился торф, большие запасы которого владелец находил в собственных дачах. В 1884 г. завод перешел в аренду товариществу Московского металлического завода, а в 1901 г. был закрыт и больше не возобновлялся. Столь же неустойчиво держались заводы наследников И.А. Баташова и князя Голицына в Меленковском уезде. Наиболее значительный из них - Верхнеунженский завод в 1872 г. вообще прекратил существование. Но устойчивый спрос на металл железоделательных промыслов побуждал предпринимателей открывать все новые металлургические предприятия. В 1879 г. вступил в действие Санчурский завод с двумя домнами. В 1887 г. около с. Бородино Заколпской волости Меленковского уезда открылся Белоключевский, в 1894 г. - Егорьевский, в 1900 г. - Лубянский заводы. Сырьевой базой для них служили небогатые местные железные руды. Бедность руд в сочетании с примитивной техникой делали чёрную металлургию в крае совершенно не перспективной. Местные железоделательные промыслы всё больше ориентировались на привозной металл. На привозном сырье работала цветная металлургия губернии. Ее предприятия размещались, как и раньше, в Покровском и Александровском уездах. Наиболее значительный медеобрабатывающий завод принадлежал семейной фирме «В. Кольчугин и К°». Он выпускал латунные листы, медную и латунную проволоку. Металл на завод доставлялся по железной дороге Москва - Ярославль до Александрова, а от последнего к месту назначения гужевым транспортом. В 1896 г. в двух верстах от завода прошел рельсовый путь Александров-Иваново. Это радикально улучшило связь завода с поставщиками сырья и рынком сбыта. Завод и возникший возле него рабочий поселок получили новый стимул для дальнейшего роста.

В губернии, по существу, не было машиностроения. Единственное крупное предприятие этой отрасли - Ковровские железнодорожные мастерские. В начале 90-х годов на них действовали четыре паровых машины в 116 л. с. и было занято 734 рабочих. Рабочие кадры для мастерских готовило механико-техническое училище, открытое на базе общеобразовательной школы в 1877 г.

Таким образом, промышленность Владимирской губернии в конце XIX в. имела неоднородную экономическую структуру. Мелкие заведения с 2-10 рабочими сочетались с относительно крупными мануфактурными предприятиями, покоящимися на ручном труде и примитивной технике, и такими гигантами фабричной индустрии, как текстильные фабрики: И.А. Треумова в Коврове, «Товарищества Горкинской мануфактуры», «Товарищества Воскресенской мануфактуры», «Товарищества Лежневской мануфактуры» (Ковровский уезд), на каждой из которых было занято от 500 до 3000 и более рабочих.

Промышленность Владимирского края получила всероссийское и мировое признание. Продукция ряда текстильных фабрик и стекольных заводов неоднократно отмечалась наградами на промышленных выставках в России и за рубежом. В 1878 г. на Всемирной выставке в Париже получила Большую золотую медаль (Гран-при) фабрика Барановых. Четыре года спустя на Всероссийской выставке-ярмарке ее продукция удостоилась почетного диплома. Барановым было разрешено на изделиях изображать государственный герб России. В 1883 г. на Бостонской выставке Соколовская мануфактура Барановых получила орден персидского шаха. Гусевский хрустальный завод в 1893 г. был награжден на всемирной Колумбийской выставке бронзовой медалью и дипломом, а в 1900 г.; на выставке в Париже получил высшую награду - Гран-при. На Нижегородской, Чикагской, Парижской выставках удостаивалась золотых медалей Вязниковская фабрика Сеньковых, выпускавшая тончайшее отбельное полотно, не уступавшее качеством голландскому батисту. Высокими наградами отмечались великолепные хлопчатобумажные ткани шуйских, иваново-вознесенских, лежневских, переславских фабрик. В 1902 г. на Всероссийской кустарно-промышленной выставке в Петербурге народные умельцы из Владимирской губернии получили 3 золотых, 19 малых серебряных и 33 бронзовых медали.

Владимирский край прочно вошел во всероссийский и мировой рынки. Выражением связей с внешним миром явилось развитие транспорта. На Оке и Клязьме появились пароходы, резко подорвавшие речное судоходство на бурлацкой тяге. Значительную часть грузов гужевого транспорта взяли на себя железные дороги. В 1860-1862 годах была построена железная дорога Москва - Нижний Новгород. Четырнадцатого июня 1861 г. из Владимира вышел первый поезд в Москву. Правда, этот дебют был неудачным - поезд в пути сошел с рельсов, но тем не менее начало железнодорожного сообщения с первопрестольной столицей было положено. В 1868 г. открылось движение на линии Кинешма-Иваново-Новки. В конце 60-х-начале 70-х годов губернию пересекла дорога Москва-Ярославль-Вологда. В 1873 г. первый поезд на этом пути пришёл в уездный Александров. В 1880 г. открылось железнодорожное сообщение на участке Муром-Ковров.

Промышленный переворот, развернувшийся в губернии, сопровождался образованием и ростом промышленного пролетариата. Главным источником его пополнения являлась деревня. В 1897 г. из 116,8 тыс. фабричных рабочих только 43,4 тыс. (37,2%) были потомственными рабочими, а 73,4 тыс. (62,8%) крестьянами-отходниками, но не порвавшими еще связь с деревней. Это накладывало свою печать на весь фабричный быт. Весной и летом на предприятиях сокращалось производство, а некоторые из них останавливались вовсе. Здесь же коренилась одна из причин низкого уровня заработной платы. Избыточное рабочее население давило на рынок труда. Месячный заработок рабочих-текстильщиков составлял в 1891 г. во Владимирской губернии 5 руб. 40 коп., в Петербургской - 12 руб. 50 коп., Московской - 6 руб. 30 коп. при равном рабочем дне (12 час.). Заработная плата рабочих с наделом, какими являлось большинство владимирских ткачей, всегда была меньше заработка чистых пролетариев.

Рабочий-отходник отличался от кадрового рабочего. Дело не только в крестьянской психологии отходника, а в том, что его трудовой опыт, приобретенный в сельском хозяйстве с его неспешным чередованием природных циклов, не соответствовал напряженному труду на непрерывно движущихся фабричных машинах и механизмах. Следуя крестьянской привычке, такой рабочий мог опоздать на работу, во всякое время отлучиться от станка, не осторожно выполнить технологическую операцию и тем самым допустить брак или поломку механизма. Новый способ производства требовал и новой дисциплины труда. Предстояло, как говорили современники-публицисты, «выварить мужика в фабричном котле».

Важнейшим средством приучить недавнего крестьянина к новой трудовой дисциплине являлись штрафы.

Штрафы налагались за несоблюдение дисциплинарных правил и «за дурное качество изделий». На текстильных фабриках Морозовых в конце 70-х годов за пять минут опоздания рабочий расплачивался дневным заработком, за отлучку с фабрики - трехдневным заработком за каждый день отлучки, за курение на дворе - двухдневным заработком и т.д. За брак и низкое качество по приемке изделий снижались расценки. Владелец Никольской мануфактуры (близ Орехово-Зуева) Тимофей Морозов увольнял с фабрики недостаточно строгих браковщиков, поэтому штрафы на его фабрике были особенно высоки: штрафовались все рабочие, в размере от 30 до 50% заработка. Штрафные деньги оставались у фабрикантов. Штрафы, таким образом, являлись дополнительным средством эксплуатации рабочих.

На фабриках и заводах широко практиковалась задержка выплаты рабочим заработка. В 70-х - первой половине 80-х годов на многих предприятиях губернии расплата с рабочими производилась лишь два раза или даже один раз в год. Это побуждало рабочих приобретать предметы первой необходимости по талонам в заводских лавках, где продукты и товары продавали по повышенным ценам. За такой кредит рабочие расплачивались фактическим уменьшением заработка.

Условия труда и жизни промышленных рабочих были невероятно тяжелыми. Шло первоначальное накопление капитала. Капиталисты экономили на всем: производственных площадях, отоплении, освещении, технике безопасности. Фабричный инспектор В.Ф. Свирский, посетив Меленковскую льнофабрику, писал: «Осматривая помещение,… я был поражён неблагоприятными санитарными условиями работы вообще в отбельных, тяжёлым и нездоровым видом рабочих».

Тяжёлым, изнурительным был труд на Кольчугинском медеобрабатывающем заводе. В цехах - закоптелые окна, никакой вентиляции, духота, воздух насыщен едкими испарениями. Люди нередко умирали прямо у станков и машин. В Ковровских железнодорожных мастерских работы велись днем и ночью. В ночную смену работали со свечами и керосиновыми лампами. Мастерские имели маленькие подслеповатые окна, которые почти не пропускали света, дым от горнов не успевал выходить в вытяжные трубы и заполнял всё помещение. Рабочие, спасаясь от удушья, выбегали на улицу, простужались.

Медицинская помощь почти отсутствовала. Лишь на немногих предприятиях имелись больницы. В 1890 г. больничные покои были только при 15 текстильных фабриках, причём своих врачей имели лишь две фабрики. Жилища рабочих не отвечали минимуму санитарных требований. Более половины рабочих жили в заводских казармах и бараках. В одной комнате помещались две-три семьи. Многие рабочие ночевали там, где работали, спали, где попало - на полу под станком, на верстаках, на столах. Они никогда не имели постелей, спали, подостлав под себя рогожку, мешковину, в лучшем случае войлок и очень редко тюфяк, набитый мочалой или соломой; но сплошь и рядом спали прямо на голых досках. Подушек не было, их заменяло собственное платье, вместо одеял покрывались полушубками или иной верхней одеждой. Отходники из ближайших деревень ежедневно возвращались на ночлег домой, проделывая, таким образом, 2-5-верстный путь (туда и обратно) и увеличивая свой рабочий день на 1-2 часа.

21.Отечественная война 1812 года и Владимирская губерния. Декабристы - Владимирцы


Летом 1812 г. на Россию обрушилось несчастье. Полчища Наполеона вторглись в ее пределы. Началась Отечественная война. В начале сентября была оставлена Москва. Владимирская губерния стала ближайшим тылом сражающейся русской армии. Она выполняла роль базы, где собирались и обучались рекруты, набранные в разных губерниях, и формировались полки армейского резерва. Рекрутские наборы следовали один за другим. За первое десятилетие XIX в. было проведено 10 наборов. Два набора прошли в 1811 и первой половине 1812 гг. После Бородинского сражения создание обученного резерва приобрел особую остроту. Был объявлен очередной рекрутский набор: по 2 рекрута с каждой сотни податного населения. Рекруты должны были сосредоточиться в 13 пунктах, и том числе 40 тыс. во Владимирской губернии.

По грубым подсчетам, около 80 тысяч Владимирцев находились в действующей армии, участвовали в сражениях у Смоленска, под Красным, у Бородино, Малоярославца, в заграничных походах. Более половины из них погибли в боях, умерли от ран и болезней. Во Владимире, уездных городах, ряде сельских поселений были развернуты госпитали. Некоторые помещики открывали по своей воле и на свои средства госпитали в своих поместьях. И Бородинской битве участвовал командир сводной гренадерской дивизии, генерал-майор граф Михаил Семенович Воронцов, владелец села Андреевское. Его дивизия покрыла себя неувядаемой славой, защищая знаменитые Багратионовы флеши. Большая часть гренадеров пала на поле брани, а сам командир, раненный в ногу, был вынесен с поля боя и доставлен в свой дом в Москву; а оттуда в имение Андреевское. После излечения М. С. Воронцов снопа в походе. В 1815 г. был назначен командиром русского оккупационного корпуса во Франции. Выдающийся дар полководца М. С. Воронцова сочетался с незаурядными способностями государственного деятеля. Эти способности ярко проявились на посту новороссийского генерал-губернатора, а затем наместника на Кавказе. За большие заслуги перед Отечеством М. С. Воронцов был возведен в княжеское Российской империи достоинство.

Имя еще одного героя Бородинского сражения связано с нашим краем. На Бородинском поле был тяжело ранен выдающийся полководец, генерал от инфантерии князь Петр Иванович Багратион. С поля боя с большой предосторожностью в карете его доставили в с. Симу Юрьев-Польского уезда, в имение родственника князя Б. А. Голицына. Здесь 12 сентября 1812 г. Багратион скончался и был похоронен. А в 1839 г. прах его по инициативе Дениса Давыдова (тоже знаменитого героя Отечественной войны) перенесли на Бородинское поле. На месте первоначального погребения П. И. Багратион и установлен памятник.

После Бородина во Владимирскую губернию хлынул поток беженцев. Все дороги были буквально забиты каретами, тарантасами, телегами и пешим людом. Во Владимир эвакуировались московские учреждения: банки, архив Министерства иностранных дел, Оружейная и Грановитая палаты. Во Владимире оказались военный губернатор и главнокомандующий в Москве, генерал от инфантерии граф Ф. В. Растопчин со своей канцелярией и штатом московской полиции, московский гражданский губернатор Н. В. Обресков, главноначальствующий мае терской Оружейной палаты и экспедицией Кремлевского строения (комендант Кремля) сенатор П. С. Валуев, почт директор А. Я. Булгаков. Во Владимире же и других городах и поместьях губернии нашли приют многие семьи московских дворян. Среди них: семьи будущего историка М. П. Погодина, также будущего драматурга, поэта и дипломата А. С. Грибоедова, семья позднее воспетой А. С. Пушкиным красавицы А. П. Керн. На короткое время во Владимире появился бывший военный министр и командующий 1-й Западной армией генерал от инфантерии М. Б. Барклай де Толли. Общественное мнение сурово и безоговорочно осудило его (впрочем, совершенно несправедливо) за отступление и неудачи русской армии в первый месяц войны. И теперь генерал искал способа оправдать себя в глазах общественности и самого императора. Здесь, во Владимире, он написал «Объяснение генерала от инфантерии Барклая де Толли о действиях Первой и Второй Западных армий в продолжающейся кампании 1812 года» и отправил его Александру I. Во Владимире стало тесно от московских чиновников и дворни. Невероятно подскочили цены на квартиры, экипажи, товары первой необходимости, лошадей, фураж.

Но владимирцев больше волновали не взбунтовавшиеся цены, а война и все, связанное с ней: рекрутские наборы, разорительные воинские постои, растущие налоги и поборы, а с конца июля 1812 г. - набор в ополчение. Создавая ополчение, власти надеялись получить дополнительный резерв для армии. Формирование ополчения определялось царскими манифестами от 6 и 18 июля 1812 г. Дня ополченских наборов отводились 16 губерний центральной России. Их объединили в три ополченских округа. Владимирская губерния была отнесена к первому округу, наряду с губерниями Московской, Тверской, Калужской, Смоленской, Тульской, Рязанской и Ярославской. В ополчение предписывалось принимать только помещичьих крестьян, а другие разряды податных людей оставлять для рекрутских наборов.

В конце августа 1812 г. Владимирское ополчение двинулось в поход. В начале сентября оно сосредоточилось и Покровском уезде. В течение полутора месяцев ополченцы прикрывали западную границу своей губернии, от Богородска до Дмитрова. Не имея ни огнестрельного оружия (ополченцы были вооружены только пиками), ни конницы, ополчение избегало столкновений с крупными силами противника. Для разъездов М. И. Кутузов по просьбе Б. А. Голицына велел придать ополчению драгунскую команду московской полиции, оказавшуюся во Владимире после занятия Москвы французами. После того, как французы заняли Богородск, стоявший на полпути от Москвы до границы Владимирской губернии, опасность возросла. М.И. Кутузов распорядился прислать и помощь ополчению отряд Павлоградского гусарского полка, казачий отряд 7-го Денисова полка и несколько позднее 5-й Уральский казачий полк. Гусары и казаки перекрыли обе дороги, идущие от Москвы на восток: Владимирскую (на Покров) и Стромынскую (на Киржач и Юрьев-Польской). Ополченцы же держали посты на переправах через речки Дубну и Киржач, вылавливали появлявшихся тут французских фуражиров, сопровождали транспорты с армейским продовольствием, ловили беглых русских солдат и конвоировали пленных французов. Ополчение за все время стояния в Покровском уезде не имело ни одного сколько-нибудь значительного столкновения с противником. Тем не менее оно сыграло свою роль, высвободив часть сил регулярной армии для осуществления знаменитого тарутинского маневра. После оставления французами Москвы Владимирское ополчение вслед за войсками генерал-майора Иловайского вступило в белокаменную столицу и оставалось там осень и полови ну зимы 1812-1813 гг., освободив опять-таки регулярные части для преследования противника. Это было самое тяжелое время для ополченцев. Разоренная и сожженная Москва едва могла разместить один ополченческий пол к, остальные пять полков пришлось ставить на квартиры в подмосковных сёлах.

В начале января 1813 г. по предписанию Главного штаба действующих армий Владимирское ополчение вы ступило в новый поход. Три полка дислоцировались в Тульской, Орловской и Смоленской губерниях, два в Минске. На некоторое время один полк оставался в Москве. Осенью 1813 г. все полки перевели в Белорус сию и на Украину. Таким образом, за 10 месяцев 1813 г. ополченцы проделали два изнурительных похода, пройдя пешком по зимним и осенним дорогам свыше тысячи верст. И на этом многоверстном пути оставили сотни могил.

Сколько ратников вернулось домой, точных данных нет. По нашей оценке, ополчение, не приняв участия ни в одном сражении, потеряло умершими от болезней не менее трети своего состава. Около двух тысяч ратников оставались в госпиталях. По мере выздоровления они возвращались на родину в одиночку или небольшими партиями вплоть до 1815 г.

История Владимирского ополчения полна драматизма. По способу комплектования, сословно-классовой структуре и назначению оно являлось таким же феодальным институтом, что и регулярное, рекрутское войско. Поэтому его нельзя именовать народным в принятом значении этого термина. Более точным, адекватным определением является то, которое дали ему современники: земское ополчение или земское войско. Оно выполнило отведенную ему роль и внесло вклад в общее дело победы и Отечественной войне, но вклад этот по своим скромным размерам несоизмерим с громадными людскими потерями, причины которых коренились не столько в военных обстоятельствах, сколько в изжившем себя крепостническом строе.

Декабристы.

В первый год XIX столетия в России произошли два не связанных между собой и разных по общественному звучанию события: последний в отечественной истории дворцовый переворот, закончившийся насильственной смертью императора Павла, и смерть в монастырском заточении 70-летней подольской помещицы Дарьи Николаевны Салтыковой, известной больше по прозвищу «Салтычиха». Кончили земные дни два деспота (один деспот на троне, другой - в поместье), олицетворявшие целую эпоху. Наступило, по словам поэта, «дней Александровых прекрасное начало». Передовые люди с именем нового императора связывали надежды на глубокие преобразования страны: введение демократических свобод, конституционного строя, отмену крепостного рабства. Александр I, казалось, на первых порах оправдывал эти надежды. Приблизил к себе выдающегося реформатора Михаила Михайловича Сперанского. Выходец из скромной семьи приходского священника с. Черкутина Владимирской губернии, М. М. Сперанский по поручению царя приступил к разработке реформы государственного строя России и в короткий срок представил план преобразований «Введение к уложению государственных законов». Речь шла о превращении России из самодержавной деспотии в конституционную монархию, правовое государство. В перспективе, по замыслам Сперанского, должно быть покончено и с крепостным строем.

Но преобразовательная деятельность М. М. Сперанского вызвала недовольство сановной бюрократии, которая третировала его как выскочку, поповича, обвиняла в государственной измене. Стоявшие у трона силы не хо тели реформ, грозивших им утратой привилегий и власти. Александр I внял их голосу. Реформатор был принесен в жертву консерваторам, отстранен от государственной службы и в марте 1812 г. по велению царя сослан в Нижний Новгород, а затем - в Пермь. Через четыре года ссылка кончилась, Сперанский снова поступил на государственную службу, однако к реформам конституционного преобразования России больше не возвращался.

Утратив надежды на верховную власть, «лучшие люди из дворян» берут инициативу в свои руки. В России возникло освободительное движение. Его цель - ликвидация абсолютистского режима и крепостничества. Ядро движения составили офицеры - участники Отечественной войны 1812 г. и заграничных походов русской армии. Они создали подпольную организацию для совершения революционного переворота. Восстание 14 декабря 1825 г., давшее имя первому поколению революционеров декабристы, закончилось поражением. Самодержавию удалось подавить восстание, но остановить освободительное движение оно уже не могло.

Ряд участников декабристского движения был связан с владимирским краем: одни родились здесь, семьи других имели имения и входили в местную дворянскую корпорацию. Из владимирских дворян вышел Николай Васильевич Басаргин. Род Басаргиных известен в крае с XVII столетия.

Н. В. Басаргин родился в 1799 (или 1800) году в с. .Липна. Дом Басаргиных сохранился до наших дней. У Николая Васильевича было два брата. Отец мало занимался воспитанием детей. По словам сына, он был «человек чрезвычайно добрый, но с устарелыми помещичьими понятиями и считал образование скорее роскошью, чем необходимостью». Воспитанием детей занималась мать. После ее смерти дети были предоставлены самим себе. До 17 лет, - вспоминал Н. В. Басаргин, - я бил баклуши в деревне у отца». Образование получил в Московском учебном заведении для колонновожатых, откуда был выпущен прапорщиком и оставлен при школе «для преподавания математических лекций». В 1820 г. откомандирован в Тульчин, во вторую армию. Перед поездкой на юг II. В. Басаргин месяц провел у отца в деревне. За отличие по службе в 1821 г. он произведен в подпоручики и назначен адъютантом начальника Главного штаба второй армии П. Д. Киселева, а год спустя старшим адъютантом Г на иного штаба. Кажется, самой судьбой ему предназначено было быть декабристом. В школе колонновожатых царил дух вольномыслия. Из нее вышло 23 декабриста, в их числе четверо из Владимирской губернии. Во второй армии, где проходила служба молодого офицера, сложилась одна из крупнейших декабристских организации Южное общество. В 1819 г. Н. В. Басаргин вступил в Союз благоденствия, а после его роспуска стал членом Южного общества, вошел в его руководящий центр - Директорию, возглавляемую П. И. Пестелем.

Н. В. Басаргин был арестован в декабре 1825 г., доставлен в Петербург и водворен в Петропавловскую крепость. Его приговорили к каторжным работам на 20 лет. (Позднее срок сократили до 10 лет.) Каторгу отбывал па Петровском заводе. После каторги Н. В. Басаргин 20 лет находился в Сибири на поселении и только по амнистии в 1856 г. возвратился в Европейскую Россию. Вначале по селился у своего родственника в Смоленской губернии, а в 1858 г. купил имение Вареево в Покровском уезде. Умер в 1861 г. в Москве, за две недели до отмены крепостного права. Н. В. Басаргин многое сделал для того, чтобы поведать потомкам правду о своей эпохе и о том великом и трагическом движении, участником которого он был. Его перу принадлежат замечательные мемуары и публицистические произведения: «Записки», «Воспоминания», рассказы, статьи, неоднократно издававшиеся в печати.

Из владимирских дворян вышел декабрист Михаил Матвеевич Спиридов. Его дед Григорий Андреевич Спиридов - адмирал, герой знаменитого Чесменского сражения. За участие в этой победоносной битве получил большую вотчину в будущей Владимирской губернии.

Родился Михаил Матвеевич в 1796 г. Воспитание получил в семье. Его домашним образованием руководила мать. М. М. Спиридов хорошо владел французским и немецким языками, знал историю и географию. В службу вступил урядником во второй полк Владимирского ополчения, которым командовал родной дядя Г. Г. Спиридов, первый комендант освобожденной Москвы. В 1813 г. перешел в регулярную армию и проделал с ней заграничные походы. Учавствовал в сражениях у Люцена (орден св. Анны 1 Степени), Дрездена, Кульма, Лейпцига, во взятии Парижа (орден св. Владимира 4-й степени). Закончил войну прапорщиком и в 1813 г. вернулся в Россию. Тогда ему было 17 пег. Оставаясь на военной службе, он быстро продвигался и чипах и летом 1825 г. был произведен в майоры.

М. М. Спиридов принадлежал к новому поколению русских офицеров, воспитанных на идеях французских просветителей, с обостренным чувством патриотизма, проникнутым горячим желанием видеть свою родину свободной и процветающей. Пензенский полк, в котором служил Спиридов, находился на Украине. Офицеры жили в крестьянских хатах и имели возможность наблюдать Жизнь крепостных крестьян. Спиридова поразила крайняя бедность крестьян, несмотря на их неустанный земледельческий труд. В 1825 г. М. М. Спиридов вступил в Общество соединенных славян, имевшее целью создать союз Свободных славянских народов. Славянский союз и Южное общество действовали параллельно и независимо друг от друга. В сближении и объединении их большую роль как раз и сыграл Спиридов, избранный славянами в качестве посредника. Он неоднократно встречался с С. Муравьевым-Апостолом и другими руководителями южан, обсуждал тактические вопросы движения. Осужден по самомужестокому разряду - в каторжную работу вечно (позднее срок каторги сокращен до 15 лет). Наказание отпивал в крепостях Кексгольма, Шлиссельбурга, а затем в Читинском остроге и на Петровском заводе. Умер на поселении в 1854 г., не дожив двух лет до амнистии.

На крутом берегу Колокши, среди полей и перелесков живописно раскинулось большое село Варварино, а на его окраине - бывшая усадьба помещиков Митьковых. Здесь 29 ноября 1791 г. родился будущий декабрист Михаил Фотиевич Митьков. Когда-то барский дом окружали великолепный липовый парк, спускавшийся террасами к реке, и большой фруктовый сад. От самого дома к реке пел красивый спуск, обсаженный кустарниками и деревьями, который заканчивался на берегу как раз против искусственного островка. Возможно, с этого островка позднее И. Е. Репин написал картину «Вид села Варварино».

Отец - майор, надворный советник Фотий Михайлович ; мать - Александра Максимовна, урожденная Демидова. За отцом в Пензенской и Владимирской губернии к числилось 1420 крепостных душ. М. Ф. Митьков воспитывался в кадетском корпусе, откуда выпущен прапорщиком в лейб-гвардии Измайловский полк. Участвовал в антинаполеоновских войнах. В 1807 г. за сражение под Фридландом награжден орденом св. Анны 4-й степени. В Отечественную войну вступил поручиком. Участник Бородинской битвы (награжден золотой шпагой за храбрость), сражений у Тарутино, Малоярославца, Красного (награжден орденом св. Владимира 4-й степени с бантом) и заграничных походов (бои у Люцена, Бауцена, награжден орденом св. Анны 2-й степени, у Дрездена, Кульма, Лейпцига - награжден алмазными знаками ордена св. Анны 2-й степени, взятие Парижа). Войну закончил штабс-капитаном. После войны дослужился до полковника.

После войны передовая молодежь увлекалась масонством. Оно привлекало идеями равенства и нравственного совершенствования. Не избежал этой моды и молодой офицер Митьков. В течение пяти лет (вплоть до закрытия лож) он состоял в ложе «Соединенных друзей». В 1821 г. вступил в Северное общество декабристов и деятельно участвовал в подготовке восстания в Москве. Осужден Верховным уголовным судом по II разряду. Приговорен в каторжную работу на 20 лет, позднее срок сократили до 10 лет. Содержался в Свеаборгской, Свартгольмской и Кексгольмской крепостях более полутора лет, а затем отправлен в Сибирь. Отбывал наказание в Читинском остроге и Петровском заводе. Умер на поселении в 1849 г. в Красноярске. Дом и вещи Митькова в Сибири были про даны комитетом, в который вошли декабристы И. И. Пущин, В. Л. Давыдов и М. М. Спиридов, а вырученные деньги розданы ссыльным декабристам.

В Александровском уезде, недалеко от Сергиева Поен да лежало большое село Успено-Мухановское - родовое имение шталмейстера (придворный чин 3-го класса) А. И. Муханова, отца декабриста Петра Александровичи Муханова (1798-1854). Детство и отрочество будущего декабриста прошли в Москве, но П. А. Муханов часто навещал родовое имение во Владимирской губернии, к которому был очень привязан.

П. А. Муханов учился в Московском университете, в затем в Московской школе колонновожатых. В 1825 г. - штабс-капитан лейб-гвардии Измайловского полка. Будучи в отпуске, в этом году П. А. Муханов в последний раз посетил Мухановское.

Петр Александрович был человеком разносторонне одаренным. Его интересы никогда не замыкались узкими границами армейского быта. В 1822 г. вместе с П. Н. Араповым он написал либретто к опере Алябьева «Лунная ночь, или домовые», его статьи печатались в журналах «Сын отечества», «Северный архив», «Московский телеграф», а в альманахе М. П. Погодина «Урания» помещен его очерк из московской жизни «Светлая неделя в Москве». Муханов был близок с К. Ф. Рылеевым, который посвятил ему свою думу «Ермак».

П.А. Муханов состоял в «Союзе благоденствия», знал о существовании Южного и Северного обществ, но, видимо, ни в одно из них не вступал, участвовал в совещаниях декабристов в Москве после восстания на Сенатской площади. Тем не менее был арестован и осужден по IV разряду, приговорен к каторге на 12 лет (срок сокращен до 8 лет). Отбывал наказание в Свеаборге, Выборгской крепости, а затем Читинском остроге и Петровском заводе. Умер на поселении в Иркутске.

С Владимирским краем так или иначе связаны многие известные и малоизвестные декабристы, что дало основание академику М. В. Нечкиной говорить о владимирском гнезде»декабристов. С. Николаевское Юрьев-Польского уезда принадлежало И. С. Одоевскому - отцу члена Северного общества, участника восстания на Сенатской площади, поэта-декабриста, автора знаменитого ответа на стихотворное послание А. С. Пушкина к декабристам в Сибирь Александра Ивановича Одоевского. Декабрист неоднократно бывал в имении отца до своего ареста, писал в Николаевское письма из Сибири.

Другой член Северного общества, активный участник восстания 14 декабря 1825 г. в Петербурге поручик лейб-гвардии Гренадерского полка, осужденный по 1 разряду,

Николай Алексеевич Панов имел с братом имения в Пензенской, Калужской и Владимирской губерниях. Правда, точно установить, где находилось владимирское поместье Пановых, краеведам не удалось, предполагают только, что оно размещалось где-то в Александровском уезде.

Член ранних декабристских организаций Союза спасения, Союза благоденствия и Московской управы Северного общества, Павел Иванович Колошин, служивший советником Московского губернского правления, в 1824 г. женился на А. Г. Салтыковой, владелице села Смольном Покровского уезда, и, таким образом, стал помещиком Владимирской губернии. Активной роли в декабристском движении не играл. Поэтому после семимесячного содержания в Петропавловской крепости был выпущен на волю с отставкой от службы, с запрещением въезда в обе столицы и установлением секретного надзора. Жил в своем имении Смольново, пока не разрешили жить в Москве (1831 г.) и Петербурге (1844 г.). Последние 20 лет жизни был слеп. Умер в 1854 г. в Москве. В 30-х годах семья Колошиных близко сошлась с семьей Толстых. На конец 30-х годов падает детская любовь будущего великого писателя и дочери декабриста Софьи (им было в то время по К) 11 лет), описанная Л. Н. Толстым в повести «Детство».

Прочные семейные узы связывали Владимирский край и виднейшего руководителя декабристского движения Павла Ивановича Пестеля. Его сестра Софья Ивановна владела селом Васильевским в Меленковском уезде, а брату Борису Ивановичу принадлежала часть села Станки Вязниковского уезда. Второй брат Александр Иванович, благодаря браку с Гудович, стал владельцем сел Новоселки, Вача и ряда других деревень в Муромском уезде. Павел Иванович посещал вотчины своих родственников. Его приезды обрастали легендами. По одной из них, На вел Иванович и брат его Борис Иванович сожгли вотчинные книги, в которых были записаны недоимки оброчных крестьян с. Станки. Станковские крестьяне долго помнили о событиях 1825 г. и трактовали их по-своему: «...нашего барина Павла Ивановича Пестеля вместе с Myравьевым-Апостолом и другими повесил Николай I за то, что они хотели освободить крестьян». Еще в конце 80-х годов XIX в. крестьяне называли свою сельскую общину Пестелевой. Потомки Пестелей были внесены в книгу дворянских родов Владимирской губернии.

Из владимирских дворян вышли: член декабристского Военного общества, участник Отечественной войны и заграничных походов генерал-майор Ф. В. Акинфов (позднее суздальский уездный и владимирский губернский (1833-1836 гг.) предводитель дворянства, сенатор, член Комиссии о построении храма Христа Спасителя в Москве); член Союза благоденствия Р. В. Любимов, арестованный по делу декабристов в январе 1826 г. в Юрьеве-Поль-ком и после трехмесячного заключения в крепости отправленный к месту службы без каких-либо последствий. Двадцать четвертого мая 1829 г. в тюрьме суздальского Спасо-Евфимиева монастыря скончался «секретный узник» князь Федор Петрович Шаховской. В 1816-1821 гг. 111аховской был членом Союза спасения и Союза благоденствия, участвовал в Московском заговоре 1817 г., но затем отошел от декабристского движения и мирно жил в имении жены в Ардатовском уезде Нижегородской губернии. Верховный уголовный суд, однако, осудил его по VIII разряду. Шаховской был лишен дворянства, чинов и приговорен к бессрочной ссылке в Сибирь. Допросы, каземат Петропавловской крепости, тяжелая сибирская дорога, ссылка подорвали его здоровье. Наступило полное психическое расстройство. Царь отказал жене князя в просьбе взять его в свое имение, а повелел перевести в Суздальский монастырь, куда декабрист и был доставлен 6 марта 1829 г. Шаховского привезли в Суздаль больным не только душевно, но и физически. У него были отморожены нос, ухо, пальцы левой ноги и пальцы рук. В монастыре его заточили в одиночную камеру, лишили всяких связей с миром. Даже его слуге запретили выходить из тюрьмы. Круглые сутки его камера находилась под бдительным надзором унтер-офицера и двух солдат. Ф. П. Шаховской понял, что из ссыльного он превращен без всякого суда в арестанта с двойной охраной. Пытался протестовать: объявил голодовку. Через 18 дней, не прекратив голодовки, Шаховской умер. Похоронен на монастырском арестантском кладбище. Это единственная могила декабриста на Владимирской земле.

Расправившись с декабристами, царизм был озабочен тем, чтобы память о них исчезла из общественного сознания. О декабристах и их деле запрещалось упоминать в печати. Переписка родных с каторжанами и ссыльными подвергалась двойной цензуре. На письмах в Сибирь и из Сибири воспрещалось писать фамилии и имена декабристов, теперь каждый из них официально именовался: «государственный преступник». Но вытравить из общественной памяти события 1825 г. было невозможно. В столицах и ряде провинциальных городов возникали тайные кружки молодежи, пытавшейся продолжить дело декабристов.

Летом 1827 г. во Владимире было раскрыто тайное общество во главе с Петром Асининым. Асинин - дворянин из Вязниковского уезда, 20 лет, бывший гимназист служил канцеляристом в губернском правлении. Общество имело цель: ни много ни мало, организовать убийство царя и совершить государственный переворот. В нем состояло 15 членов из канцелярских служителей. Среди них оказался провокатор, который и выдал организацию. При обыске у Асинина нашли бумаги, которые судьи определили как «мерзкие» и «похабные» и постановили их сжечь. Среди бумаг были дневник Асинина, «Клятвенное обещание» и «Правила». «Клятвенное обещание» являлось присягой, которую принимали заговорщики при приеме в тайное общество. Текст «Клятвы» был, как установило следствие, скопирован с «присяги польского тайного общества». «Правила» же, очевидно, служили программой общества, которая состояла из 18 пунктов, один из которых гласил: «... стараться всемерно к искоренению императорской фамилии и свойственников ее ». (Полные тексты документов до нас не дошли: как сказано выше, они были сожжены по решению суда.)

Разумеется, кружок Асинина серьезной угрозы для самодержавия не представлял. Тем не менее суд решил: «лиша Петра Асинина чинов и дворянского достоинства сослать в Сибирь в работу». Остальных, проходивших по делу, отпустили без всякого наказания.

Дело о тайном обществе еще не было закончено, когда во Владимире появилась прокламация в стихах «Ода Свобода...». «Ода» написана от руки. В ней неизвестный автор грозит беспощадной местью царю-тирану и выражает уверенность, что «придет златое время, свободы солнце И нам взойдет. И озарит объятых тьмою». Под одой стояла подпись: «Северное 3-е тайное общество мстителей». Открыть сочинителя «пасквиля» не удалось. Высочайшим повелением (о деле было доложено Николаю I) следствие было прекращено. Оба события - создание тайного общества и распространение крамольной оды - свидетельствовали о наивном подражании наших героев декабристам. Они даже лексику заимствовали у декабристов. Но не этот юношеский дилетантизм заслуживает внимания. События эти говорили о нарастании кризисных явлений в общественном сознании даже в провинции. Зрел глубокий общенациональный политический кризис, выход из которого страна могла найти только на пути коренных преобразований.


22.Культура Владимирской губернии в первой половине 19 века


Широким основанием культуры и ее важнейшим составным элементом является школа. В начале XIX в. в России в результате реформы была создана система просвещения, просуществовавшая больше столетия. В 1802 г. одним из первых учреждено Министерство народного просвещения. В губернии всеми светскими учебными заведениями ведал губернский директор училищ, он же - директор губернской гимназии.

Во Владимирской губернии в 1805 г. было четыре училища. Приходские училища с одногодичным сроком обучения были рассчитаны на крестьян, в них учили чтению и письму, четырем арифметическим действиям, закону Божию, церковному пению. Уездные двухклассные училища, кроме закрепления навыков элементарной грамотности, включали в свою программу начала геометрии, историю и географию. Они предназначались для детей городских непривилегированных обывателей: ремесленников, мелких торговцев, отставных солдат, канцелярских служителей. Единственным средним общеобразовательным учебным заведением в губернии являлась Владимирская мужская гимназия.

Владимирская губернская гимназия открылась 7 августа 1804 г. путем преобразования Главного народного училища. Директор училища А. А. Цветаев стал её первым директором, а ученики училища - первыми гимназистами. Срок обучения в гимназии - 4 года.

В 1833 г. гимназия перешла на новый устав, утверждённый ещё в 1828 г. Срок обучения увеличен до 7 лет. Изменился учебный план. Сократилось изучение мертвых языков - латинского и греческого, увеличились часы на преподавание естествознания и живых иностранных языков.

Устав 1828 г. решительно покончил с преемственностью школ разных ступеней. Разрыв в учебных планах и программах делал невозможным свободное поступление окончивших приходское училище в уездное, а из уездного училища в гимназию. Отныне образование для массы крестьян ограничивалось начальной приходской школой, для ремесленников и мещан - уездным училищем.

С 1821 г. во всех школах губернии была введена плата за обучение: 12 руб. в год - в гимназии, 8 руб. - уездном училище, 4 руб. - приходском училище.

В школах всех ступеней царила зубрежка. Преподавание велось по учебным книгам, одобренным Министерством просвещения. Всякое отступление от них строго запрещалось. Материальная база школ не отвечала элементарным требованиям. Приходские училища нередко размещались в церковных сторожках или в избах священно- и церковнослужителей. Уездные училища также не имели собственных зданий и занимали арендуемые помещения, не приспособленные для учебных целей. Главное народное училище во Владимире тоже долгое время не имело своего пристанища.

К тому времени повысился общественный статус гимназии. По уставу 1828 г. почти вдвое увеличился оклад учителя. Старший учитель теперь получал 1625 руб. ассигнациями в год. Это позволило заполнить преподавательский штат гимназии лицами с высшим образованием. Улучшились нравы учителей. Не стало пьяных буйств, еще недавно потрясавших гимназию. Гимназический учитель на равных вошёл в дворянско-чиновничий круг губернского общества. Старшие учителя относились к IX, младшие - к X, инспектор - к VIII, а директор даже к VII классу табели о рангах.

Народное просвещение за первую половину XIX в. имело некоторые успехи. Расширилась сеть учебных заведений. Однако казенная школа далеко не удовлетворяла растущую потребность народного хозяйства и государственного аппарата в профессионально грамотных и просто грамотных кадрах. Промышленники пытались решить проблему своими средствами. В 40-50-х годах открываются частные школы в ряде промышленных центров. В 1849 г. стекольный заводчик Ю. С. Нечаев завёл училище при Гусевском хрустальном заводе.

Наряду с казенной светской школой во Владимирской губернии существовала духовная школа. Система духовного образования возникла еще в XVIII столетии и перешла в XIX в. в уже сложившемся виде.

В 1838 г. в России насчитывалось 44 семинарии. Владимирская духовная семинария считалась одной из лучших. Во втором десятилетии XIX в. среди ее преподавателей появились кандидаты духовных и светских наук, в третьем десятилетии - магистры, в четвёртом - профессора.

Семинария содержалась на средства, поступавшие от епархии, казны и добровольных пожертвований. Сохранялась практика, введенная еще в 70-х годах XVIII в., закрепления за бедными семинаристами священно- и церковнослужительских мест.

Были в семинарской педагогике светлые стороны. Большое место в обучении занимали письменные работы, диспуты, публичные выступления. Так, студенты богословия (учащихся младших классов называли просто учениками, старших классов - философии и богословия - студентами) каждый месяц выполняли диссертации - сочинения на латинском и русском языках. Лучшие из них читались публично в богословской аудитории. Раз в два месяца устраивались приватные диспуты, на которые приглашались префект (инспектор) семинарии и учителя. Сверх того, два раза в год проводились публичные диспуты с приглашением просвещённых горожан. Студенты философского класса упражнялись ежедневно в переводах модных в то время западных философов, а также сочиняли диссертации на латинском языке, проповеди и поздравительные речи на русском, участвовали в приватных и публичных диспутах. Ученики риторического класса упражнялись в составлении речевых оборотов (фигур, тропов) и более сложных синтаксических построений (периодов), употребляемых в публичной речи, в написании писем, панегириков на латинском и русском языках.

Из Владимирской семинарии дореформенной эпохи вышел значительный ряд известных позднее деятелей культуры и науки. Среди них: А. И. Беневоленский (1807-1894) - профессор Казанской духовной академии, гециалист по каноническому праву и библейской историка; Я. В. Смирнов (1806-1868) -московский Цицерон, автор учебных пособий по латинскому языку, дальний родственник М. М. Сперанского; М. И. Алякринский (1794-1872) - доктор медицины, соратник известного Моренко; писатели Н. Д. Оранский (1786-1847), Н. И. Язвицкий(1782-?).

Владимирский край был провинцией, но провинцией близкой к Москве и не очень отдалённой от Петербурга. Это - колыбель великорусской народности. Бесспорна громадная роль края в формировании русской нации. Этой географической близостью и исторической памятью объяснялась широта и интенсивность связей Владимирского кроя с главнейшими культурными центрами страны.

Автор безумно крамольной книги Путешествие из Петербурга в Москву А. Н. Радищев в 1797 г. возвращался в Петербург из Илимского острога. Проехав через Муром, Судогду, Владимир и Ундол, он повернул в с. Андреевское Покровского уезда к своему другу и покровителю графу А. Р. Воронцову. В усадьбе Воронцовых неизвестный художник написал портрет Радищева.

Род Пушкина корнями уходит во Владимирскую землю. Мой предок Рача мышцей бранной Святому Невскому служил, - писал А. С. Пушкин в стихотворении Моя родословная .

К Владимирскому краю причастны и предки А. С. Пушкина по материнской линии. В 1775 г. в Муроме у младшего сына арапа Петра Великого Осипа Абрамовича Ганнибала и его жены Марии Алексеевны, дочери тамбовского воеводы А. Ф. Пушкина родилась дочь, Надежда - будущая мать великого поэта.

Сам А. С. Пушкин был в нашем крае неоднократно. Впервые в 1830 г. В тот год в связи с предстоящей женитьбой поэта его отец Сергей Львович выделил ему часть имения Болдино в Нижегородской губернии. По этому случаю Пушкин выехал в Болдино. Его путь из Москвы лежал через г. Богородск, деревню Платаву в Московской губернии. Далее по Владимирской губернии: г. Покров, д. Липино, с. Дмитриевское, г. Владимир, с. Бараки, г. Судогда, с. Мошок, г. Муром и последняя почтовая станция в губернии - Савастлейка.

Три года спустя А. С. Пушкин проследовал по Владимирке в Приуральские степи, чтобы собрать материал для Истории Пугачёвского бунта и Капитанской дочки. Последний раз поэт был во Владимирской губернии в сентябре и начале октября 1834 г. Он ездил в Болдино по делам своего имения. В оба конца Пушкин следовал знакомым маршрутом через Муром. Подсчитано, что в общей сложности на все поездки через губернию А. С. Пушкин затратил 15 дней и проехал по тяжёлым владимирским дорогам примерно полторы тысячи километров.

Другой исполин русской культуры, автор знаменитой комедии Горе от ума, Александр Сергеевич Грибоедов - наш прямой земляк. Род Грибоедовых известен с XVII в. В конце этого столетия Грибоедовы записаны в вечное поминание в святцах Спасо-Евфимиева монастыря. По Жалованной грамоте дворянству они занесены в дворянскую книгу Владимирской губернии с родословной от стрелецкого полковника Семена Грибоедова. В 1760 г. дед писателя Иван Никифорович был товарищем воеводы Владимирского уезда, а немного позже - главой Владимирского магистрата. Ему принадлежало село Сущево (Владимирский уезд).

Как долго на этот раз жил Грибоедов в нашем крае краеведам выяснить не удалось. Известно, что летом 1817 г. Александр Сергеевич уехал в Петербург и больше во Владимирской губернии, вероятно, не бывал.

Во второй четверти XIX в., в годы свирепой николаевской реакции во Владимирском крае появились политические ссыльные. Среди них литераторы - А. И. Полежаев и А. И. Герцен. Александр Иванович Полежаев (1804-1838), поэт, которого высоко ценили Герцен и Лермонтов, был внебрачным сыном пензенского помещика самодура Леонтия Струйского и дворовой девушки Аграфены Фёдоровой. В 1805-1812 гг. Л. Струйский служил во Владимирском губернском правлении, куда был сослан за разврат.

Более двух лет прожил во Владимире ссыльный Александр Иванович Герцен. По пустячному делу О пасквильных стихах, петых в Москве (в действительности же за участие в подпольном кружке) он был арестован и в 1835 г. выслан из Москвы.

А. И. Герцен пользовался почти полной свободой. Единственное ограничение состояло в том, что ему запрещалось выезжать из Владимира в другие города, особенно столицы.

Среди тех, с кем Герцен поддерживал внеслужебные связи во Владимире, были вице-губернатор П. С. Кожин, начальник комитета по устройству города А. Ф. Каппель, председатель казенной палаты Н. И. Похвиснев. Но чиновничья служба, сама по себе, Герцена мало интересовала, и он не пытался извлечь из этих связей каких-либо выгод.

Наибольший след в истории культуры нашего края оставила работа Герцена в газете Владимирские губернские ведомости. Это первая в истории края газета. Первый номер её вышел 8 января 1838 г.

Во второй половине марта 1840 г, А. И. Герцен навсегда покинул Владимир. Позднее он назовёт годы, прожиты в нашем городе, самыми лучшими в его жизни: Тогд всёдышало надеждой, все рвалось вперёд. А о 1838 г. скажет: Это лучший, самый светлый год жизни.

На Владимирской земле много раз бывал выдающийся русский поэт Николай Алексеевич Некрасов. Семье Некрасовых принадлежала часть села Алешунино Муромского уезда. В апреле 1853 г. Николай Алексеевич впервые приехал туда из Петербурга, провёл в Алешунине три половиной месяца, встречаясь с крестьянами, охотясь ловя рыбу. Эти вольные занятия, встречи, живописные

В первой половине XIX в. в культурной жизни Владимирского края несколько возросла роль театра. Как и в прошлом веке, в богатых дворянских усадьбах и городских домах имелись труппы крепостных актёров.

Первые гастроли во Владимире длились два месяца: декабрь 1832 г. и январь 1833 г., тогда труппа поставила 18 спектаклей и ещё один повторила в пользу инвалидов


23.Проведение буржуазных реформ во Владимирской губернии в 60-70 года 19 века


Крестьянская реформа.

Крупнейшим событием в жизни Владимирского края, как и всей России, была реформа 1861 г. Она резко разделила историю страны на два периода. С неё ведет начало новая буржуазная формация. Подготовка реформы велась в центре и на местах. Восьмого июня 1858 г. Александр II подписал рескрипт (указ на имя конкретного лица) владимирскому губернатору Е.С. Тиличееву, разрешавший дворянам избрать губернский комитет по улучшению быта помещичьих крестьян. Комитет был формирован и начал работать 24 сентября. В него вошли по два депутата от каждого уезда и два члена от правительства. Всего 28 человек. От правительства, по предложению губернатора, вошли крупные землевладельцы граф К. Толь и А. Смирнов. Председателем был определен губернский предводитель дворянства С. Богданов, секретарём - учёный агроном и экономист Н. Дубенский.

Большинство дворян отнеслось к подготовке реформы; тревожным недоверием и даже враждебно. Лишь немногие видели необходимость преобразований и связывали с ними лучшие надежды.

Губернский комитет первое время работал вяло. Ему нужно было, в первую очередь, собрать сведения о помещичьих имениях, об их землях, числе крепостных, видах и размерах повинностей. Но помещики отказывались давать такие сведения, считая это нарушением прав, дарованных Жалованной грамотой дворянству. В самом комитете не было единства. Разногласия по коренным вопросам реформы осложнялись склоками на личной почве. Ряд депутатов оставил комитет. Не выдержав травли консерваторов, покинул комитет, а затем и Владимир секретарь Н.Я. Дубенский. Пришлось проводить дополнительные выборы. Министр Ланской был вынужден объявить выговор наиболее ярым спорщикам - депутатам Покровского уезда графу Н. Апраксину и П. Протопопову, Суздальского уезда П. Николаеву, а заодно и председателю С. Богданову, не сумевшему навести порядок в комитете и организовать дружную работу.

Получив выговор, комитет заработал более энергично. В конце марта дебаты закончились. Голосами наиболее консервативных членов комитета, а они составляли большинство (24 члена), был принят проект. В нём признавалась необходимость отмены крепостного права и предоставления крестьянам личных и имущественных прав. Но условия освобождения предлагались непомерно тяжелые. Проект большинства не давал крестьянам ни земли, ни воли. Он допускал выкуп крестьянами только усадьбы, оценив её баснословно высоко, от 250 до 400 руб. Полевой же надел, по проекту, выделялся помещиком в пользование крестьян только на переходный период (12 лет), после чего требовалось новое соглашение между помещиком и крестьянами. Максимальный надел для крестьян Гороховецкого, Ковровского, Муромского и Судогодского уездов, по проекту, не превышал 3-х десятин, а Владимирского, Юрьевского, Суздальского и Покровского уездов - 1,75 десятины; в остальных уездах - 2,75 десятины. Это в 2-3 раза меньше наделов, которыми пользовались крестьяне до реформы. Но даже этот чудовищный проект казался некоторым членам комитета слишком либеральным и подвергся критике справа. Покровский депутат П.А. Протопопов в противовес выдвинул свой проект и передал его в Главный комитет по крестьянскому вопросу, в Петербург. В июне 1859 г. три проекта из Владимира поступили в Главный комитет на рассмотрение. Предложения большинства были отвергнуты как не соответствующие новой программе правительства. А проект первого меньшинства оставлен без внимания как чрезмерно радикальный. Только третий проект детально изучался и был использован при разработке Положения о крестьянах, вышедших из крепостной зависимости. Девятнадцатого февраля 1861 г. Александр II подписал все законоположения о реформе и Манифест об отмене крепостного права. Седьмого марта Манифест был обнародован во Владимирской губернии. Реформа обманула надежды крестьян. Они надеялись не только сохранить за собой те наделы, которыми они пользовались, но и добавить к ним часть помещичьих земель, и при этом без всякой платы.

В результате реформы крестьяне Владимирской губернии (без Шуйского уезда) потеряли в виде отрезков 188 775 десятин, или 15,7% надельных земель. Средний душевой надел в губернии составил 3,6 десятины. И это при том, как говорилось ранее, что минимальный надел, необходимый для того, чтобы крестьянин мог сводить концы с концами, в Нечерноземье равнялся 9-10 десятинам. Да и эта земля не стала собственностью крестьян. Крестьяне могли немедленно выкупить только усадьбу, а выкуп полевого надела зависел от воли помещика. До перехода на выкуп крестьяне назывались временнообязанными и должны были нести повинности в пользу помещика в виде барщины, которая теперь называлась издельем, или оброка, а то и того и другого вместе. Отработки, по закону, составляли 40 рабочих дней мужских и 30 женских в год за высший душевой надел. Оброк равнялся во Владимирском, Вязниковском, Покровском и на левобережье Клязьмы в Ков В 1866 г. были приняты законы о реформе государственной деревни. За крестьянами сохранялись их земли и угодья, за которые они обязаны были платить в казну государственную оброчную подать. Размеры наделов и сумма оброчной подати фиксировались во «владенных записях». Средний надел владимирских крестьян составил 4,6 дес. на душу м. п., а оброчная подать - 2,7 руб. серебром. Но выкуп наделов в собственность был затруднен, так как государственные крестьяне не пользовались в этой операции содействием правительства. Тем не менее, положение бывших казенных крестьян и после реформы было лучшим, чем крестьян помещичьих и даже удельных. Они получили большие наделы при меньших лежащих на них платежах: ежегодные выкупные платежи бывших помещичьих крестьян в губернии, как говорилось выше, составили в среднем с душевого надела 6,7 руб. серебром, бывших удельных - 3,5 руб. серебром, а оброчная подать бывших государственных крестьян -2,7 руб. серебром. На удельных и казённых крестьян было распространено то же управление, которое сложилось в освобождённой помещичьей деревне. Реформа ликвидировала сословную неоднородность крестьянства. Все крестьяне обрели личную свободу, но по-прежнему оставались непривилегированным, податным сословием. Крестьянская реформа, несмотря на её половинчатость, ускорила процесс перехода России от патриархального к индустриальному обществу.ровском уездах 10 руб., а в остальных уездах - 9 руб.

Сельское хозяйство. Крестьянские промыслы и кустарное производство. Отходничество.

Реформа 1861 г. сохранила общину в помещичьей деревне. Общинных порядков придерживалось также большинство бывших удельных и государственных крестьян. И дело не только в вековой общинной традиции. Община импонировала крестьянам идеями равенства и взаимопомощи, она препятствовала раскрестьяниванию деревни, стояла на страже интересов крестьян перед внешним миром. Община давала крестьянам ряд прямых хозяйственных выгод.

Важнейшая черта общины - уравнительное распределение земли. В общинах Владимирской губернии практиковались два основных вида распределения: по тяглам и по душам (м. п.). Тягло - это совокупность денежных и натуральных повинностей крестьян в пользу помещика и государства. Распределение общинных угодий по тяглам ставило размер крестьянского надела в прямую зависимость от повинностей, которые нес крестьянский двор. Обычно нормальным (полным) тяглецом считался мужчина трудоспособного возраста (от 18 до 55 лет). Подростки и старики принимались за полутяглецов или даже за четверть или восьмую часть. Общинные земли различались по местоположению (дальние, средние, близкие) и плодородию (хорошие, посредственные, малоплодородные). Стремясь к равенству, община делила их на соответствующие поля и каждому тяглецу выделяла полосу в каждом поле. Надел таким образом складывался из множества мелких участков, лежавших чересполосно в разных местах. Поскольку демографическая обстановка в общине непрерывно изменялась (старели и умирали тяглецы, рождались новые души мужского пола и т.д.), постольку возникала необходимость переделов. Вокруг переделов сложился особый ритуал. Прежде всего, определялось число рабочих душ (полных тягол), полурабочих, а в некоторых селениях одна четвертая и даже одна восьмая доли работников. Затем каждое поле делилось на такое же число душевых полос. Уровняв полосы, кидали жребий. Жеребком служила деревянная палочка с особой меткой «зарубками, крестами, угольниками и т.п.»; число жеребков равнялось числу домохозяев. Жеребки складывались в шапку, откуда вынимались участниками жеребья. Первый вынутый жеребок назывался «резвым» («первый выскочил»), владелец его получал первую по порядку полосу. Затем вынимался второй, третий и т.д. Последний жеребок назывался «леглым» («дольше всех лежал в шапке») Распределение по тяглу было распространено, главным образом, в бывших помещичьих селениях. В селениях же бывших удельных и государственных крестьян по традиции земля распределялась по душам. При этом виде разверстки всякая наличная душа мужского пола, независимо от возраста, получала равную долю земли Женщины любого возраста право на надел не имели. Только вдовам и одиноким бобылкам мир иногда давал усадьбы для огородов и ягодников.

Промышленность и ее особенности.

В 70-80-х гг. хлопчатобумажная промышленность губернии переживает настоящий бум. В 1869 г. вступила в строй крупнейшая фабрика «Товарищества Иваново-Вознесенской мануфактуры» (Шуйский уезд), в 1870 г. - «Лежневская мануфактура Торгового дома А. Кокушкина сыновья» и фабрика «Торгового дома Д. П., П. В. Зезиных» (Суздальский уезд), в 18711876 гг. - фабрика «Торгового дома братьев Дербеневых», по две фабрики купцов И. Н. Гарелина и Зубковых (Шуйский уезд), в 1878 г. - крупнейший комбинат акционерного общества «Товарищества Соколовской мануфактуры И. И. Баранова» (Александровский уезд), в 1880 г. - прядильно-ткацкое предприятие «Товарищества Камешковской мануфактуры» (Владимирский уезд), в 1887 г. - крупная фабрика в Коврове, в 1889 г. - ткацкая фабрика на 152-м км от Москвы, около с. Ундол. По уровню развития хлопчатобумажной промышленности Владимирской губернии принадлежало одно из ведущих мест в России. В 1890 г. по количеству прядильных веретён и ткацких станков она занимала третье, а в 1900 г. - второе (после Московской губернии) место в стране.

Второе дыхание обрела льняная промышленность. Здесь так же, как и в хлопчатобумажном производстве, совершался переход от мануфактуры к машинному производству, фабрике. Ещё в 1859 г. вступила в строй Ярцевская льнопрядильная фабрика в Вязниковском уезде. В 1871 г. недалеко от г. Вязники начала действовать Лосевская льнопрядильная и ниткокрутильная фабрика «Наследника Торгового дома И. И. Сенькова». В эти же 70-е годы возникли льняные фабрики в Буторлино, Никологорах и других селениях Вязниковского уезда. Льняные предприятия появились в Меленковском и Судогодском уездах.

В 1882 г. в губернии действовали 98 текстильных фабрик, на которых было занято 121235 рабочих. Промышленный переворот в хлопко- и льноткачестве стал совершившимся фактом. С меньшим успехом в губернии развивалось шелковое ткачество. Оно размещалось в Покровском и Александровском уездах. В нем преобладали мелкие заведения, оплетенные сетью торгового капитала. В 1880 г. только в Александровском уезде их насчитывалось 44. Наиболее значительное предприятие (мануфактура) находилось в д. Никулино около Киржача в Покровском уезде. В конце XIX В. в шелкоткачестве появились предприятия фабричного типа. В 1901 г. в губернии было учтено 58 шелкоткацких и шелкопрядильных заведений, на которых трудилось 5295 рабочих. Они произвели продукции на 3,4 млн. рублей.

В. губерния занимала первое место в России по производству стекольных изделий. Во второй половине XIX В. к старым, возникшим еще в XVIII-первой половине XIX В. заводам, присоединились новые: купцов Бармина (1857), Коняшина (1862), Широкова (1867) Безбородова (1870) в Судогодском, Павлова (1853) в Переславском, Сабанина (1864) в Александровском уездах. Шло техническое переоснащение производства. В 1882 г. из 26-ти стекольных предприятий губернии 8 имели паровые двигатели. Среди них - знаменитый Гусевский хрустальный завод Ю. С. Нечаева-Мальцова, Нечаевский хрустальный и стекольный завод помещика Касаткина в 11-ти верстах от ст. Эсино Муромской железной дороги, Гординский стеклозавод купцов Федоровских, Иванищевский завод помещика Рамейкова (Судогодский уезд) и др. Однако технический переворот в стеклоделии был далек от завершения. Вплоть до конца XIX столетия в стекольной промышленности господствующие позиции занимала мануфактура.

Из других отраслей легкой промышленности в губернии имелось несколько десятков крахмалопаточных, кожевенных и винокуренных заводов, 4 писчебумажных предприятия, 3 крупных мукомольных мельницы и несколько лесопильных заводов. Наиболее значительные: писчебумажные фабрики дворян Протасьевых в с. Татарово Вязниковского, наследников дворян Солениковых в с. Сергиевском Покровского, паровая мельница купца Большакова в Ковровском, кожевенные мануфактуры «Торгового дома А. Мездрикова сыновья» в Муромском, купцов Колесова, Турланова в Шуйском, лесопильный завод дворянина Способина в Судогодском уездах. Большое число мелких и мельчайших заведений было занято производством пищевых продуктов, домашней утвари, одежды, обуви, восковых и сальных свечей, несложного сельскохозяйственного инвентаря и ремесленных орудий труда. Они размещались преимущественно в городах и давали средства к жизни городскому мещанству.

Отрасли тяжелой промышленности во Владимирском крае не получили развития. В начале 80-х годов в губернии насчитывалось 18 чугунолитейных и металлообрабатывающих заводов. На них было занято свыше 2 тыс. рабочих. Продолжал действовать (правда, с перерывами) Колпинский железоделательный завод близ Мурома. В конце 70-х-начале 80-х годов он принадлежал купцу В. П. Зворыкину. Завод состоял из двух домен, одной вагранки и железоделательного цеха, в котором выделывалось полосовое железо разных сортов. На заводе ежегодно плавилось до 500 тыс. пудов руды и вырабатывалось до 150 тыс. пудов железа. Руда находилась при самом заводе, а также в Карачаровской лесной даче, в 15-20-ти верстах. В качестве технологического топлива использовались дрова и древесный уголь. В последние годы к ним присоединился торф, большие запасы которого владелец находил в собственных дачах. В 1884 г. завод перешел в аренду товариществу Московского металлического завода, а в 1901 г. был закрыт и больше не возобновлялся. Столь же неустойчиво держались заводы наследников И. А. Баташова и князя Голицына в Меленковском уезде.

Наиболее значительный из них - Верхнеунженский завод в 1872 г. вообще прекратил существование. Но устойчивый спрос на металл железоделательных промыслов побуждал предпринимателей открывать все новые металлургические предприятия. В 1879 г. вступил в действие Санчурский завод с двумя домнами. В 1887 г. около с. Бородино Заколпской волости Меленковского уезда открылся Белоключевский, в 1894 г. - Егорьевский, в 1900 г. - Лубянский заводы. Сырьевой базой для них служили небогатые местные железные руды. Бедность руд в сочетании с примитивной техникой делали чёрную металлургию в крае совершенно не перспективной. Местные железоделательные промыслы всё больше ориентировались на привозной металл. На привозном сырье работала цветная металлургия губернии. Ее предприятия размещались, как и раньше, в Покровском и Александровском уездах. Наиболее значительный медеобрабатывающий завод принадлежал семейной фирме «В. Кольчугин и К°». Он выпускал латунные листы, медную и латунную проволоку. Металл на завод доставлялся по железной дороге Москва - Ярославль до Александрова, а от последнего к месту назначения гужевым транспортом. В 1896 г. в двух верстах от завода прошел рельсовый путь Александров-Иваново. Это радикально улучшило связь завода с поставщиками сырья и рынком сбыта. Завод и возникший возле него рабочий поселок получили новый стимул для дальнейшего роста.

В губернии, по существу, не было машиностроения. Единственное крупное предприятие этой отрасли - Ковровские железнодорожные мастерские. В начале 90-х годов на них действовали четыре паровых машины в 116 л. с. и было занято 734 рабочих. Рабочие кадры для мастерских готовило механико-техническое училище, открытое на базе общеобразовательной школы в 1877 г.

Таким образом, промышленность Владимирской губернии в конце XIX В. имела неоднородную экономическую структуру. Мелкие заведения с 2-10 рабочими сочетались с относительно крупными мануфактурными предприятиями, покоящимися на ручном труде и примитивной технике, и такими гигантами фабричной индустрии, как текстильные фабрики: И. А. Треумова в Коврове, «Товарищества Горкинской мануфактуры», «Товарищества Воскресенской мануфактуры», «Товарищества Лежневской мануфактуры» (Ковровский уезд), на каждой из которых было занято от 500 до 3000 и более рабочих.

Промышленность Владимирского края получила всероссийское и мировое признание. Продукция ряда текстильных фабрик и стекольных заводов неоднократно отмечалась наградами на промышленных выставках в России и за рубежом. В 1878 г. на Всемирной выставке в Париже получила Большую золотую медаль (Гран-при) фабрика Барановых. Четыре года спустя на Всероссийской выставке-ярмарке ее продукция удостоилась почетного диплома. Барановым было разрешено на изделиях изображать государственный герб России. В 1883 г. на Бостонской выставке Соколовская мануфактура Барановых получила орден персидского шаха. Гусевский хрустальный завод в 1893 г. был награжден на всемирной Колумбийской выставке бронзовой медалью и дипломом, а в 1900 г.; на выставке в Париже получил высшую награду - Гран-при. На Нижегородской, Чикагской, Парижской выставках удостаивалась золотых медалей Вязниковская фабрика Сеньковых, выпускавшая тончайшее отбельное полотно, не уступавшее качеством голландскому батисту. Высокими наградами отмечались великолепные хлопчатобумажные ткани шуйских, иваново-вознесенских, лежневских, переславских фабрик. В 1902 г. на Всероссийской кустарно-промышленной выставке в Петербурге народные умельцы из Владимирской губернии получили 3 золотых, 19 малых серебряных и 33 бронзовых медали.

Владимирский край прочно вошел во всероссийский и мировой рынки. Выражением связей с внешним миром явилось развитие транспорта. На Оке и Клязьме появились пароходы, резко подорвавшие речное судоходство на бурлацкой тяге. Значительную часть грузов гужевого транспорта взяли на себя железные дороги. В 1860-1862 годах была построена железная дорога Москва - Нижний Новгород. Четырнадцатого июня 1861 г. из Владимира вышел первый поезд в Москву. Правда, этот дебют был неудачным - поезд в пути сошел с рельсов, но тем не менее начало железнодорожного сообщения с первопрестольной столицей было положено. В 1868 г. открылось движение на линии Кинешма-Иваново-Новки. В конце 60-х-начале 70-х годов губернию пересекла дорога Москва-Ярославль-Вологда. В 1873 г. первый поезд на этом пути пришёл в уездный Александров. В 1880 г. открылось железнодорожное сообщение на участке Муром-Ковров.

Промышленный переворот, развернувшийся в губернии, сопровождался образованием и ростом промышленного пролетариата. Главным источником его пополнения являлась деревня. В 1897 г. из 116,8 тыс. фабричных рабочих только 43,4 тыс. (37,2%) были потомственными рабочими, а 73,4 тыс. (62,8%) крестьянами-отходниками, но не порвавшими еще связь с деревней. Это накладывало свою печать на весь фабричный быт. Весной и летом на предприятиях сокращалось производство, а некоторые из них останавливались вовсе. Здесь же коренилась одна из причин низкого уровня заработной платы. Избыточное рабочее население давило на рынок труда. Месячный заработок рабочих-текстильщиков составлял в 1891 г. во Владимирской губернии 5 руб. 40 коп., в Петербургской - 12 руб. 50 коп., Московской - 6 руб. 30 коп. при равном рабочем дне (12 час.). Заработная плата рабочих с наделом, какими являлось большинство владимирских ткачей, всегда была меньше заработка чистых пролетариев.


24.Сельское хозяйство, промыслы, отходничество, промышленность и транспорт во второй половине 19 века


Владимирская губерния входила в число губерний промышленного центра России. Однако по числу занятых рабочих рук первое место в ней принадлежало сельскому хозяйству.

Весь земельный фонд губернии с пашнями, лугами, пастбищами и лесами в 1887 г. составлял 4209531 дес., в том числе: пашни - 1499677 дес. (35,6%), усадьбы - 49888 дес. (1,2%), луга - 455501 дес. (10,8%), пастбища - 278099 дес. (6,6%), леса - 1567433 дес. (37,2%), прочие удобные земли - 31976 дес. (0,75%), наконец, земли, неудобные для хозяйственной деятельности - 326957 дес. (7,8%).

Из этого фонда 1495737 дес. (35,6%) принадлежали частным владельцам, 2090775 дес. (49,7%) составляли крестьянские наделы, 427565 дес. (10,1%) - земли казны и удела, 195454 дес. (4,6%) принадлежали городам, разного рода обществам и учреждениям.

Первое место среди частных землевладельцев занимали дворяне. Им принадлежала почти половина (47,4%) частной земельной собственности в губернии. Средний размер дворянских поместий в губернии - 457,6 дес. Наиболее крупные владения размещались в Меленковском уезде, где они равнялись в среднем 1041,1 дес., наименьшие - в Вязниковском (в среднем 151,7 дес.). Среди крупнейших землевладельцев значились известные ещё в прошлом веке представители титулованных дворянских родов князья Оболенские, Салтыковы, Долгоруковы, графы Орловы, Зубовы, Воронцовы, Шереметевы, дворяне-заводчики Солениковы, Мальцовы, Рамейковы, Храповицкие, помещики без титулов Поливановы, Спиридовы, Карцевы, Гореиновы и многие другие. [3, 1-2 стр.]

За дворянами следовали купцы. Они владели 25,5% частных земель. Рост купеческого землевладения с особой силой развернулся после падения крепостного права и подрыва монополии дворян на землю. К ним в первую очередь отходили земли оскудевших дворян. Величина купеческих имений в среднем по губернии равнялась 577,4 дес., а в Меленковском уезде - 901,4, Покровском - 999,9 дес.

Примерно пятая часть частновладельческих земель принадлежала крестьянам. Во Владимирском уезде крестьянам принадлежало 33,2%, в Шуй-ском - 31,7% всех частных земель. Средний размер крестьянских владений по губернии составлял 52,6 дес.

Наконец, незначительная часть частных земель (1,2%) принадлежала духовным лицам, солдатам, иностранным подданным.

Частное землевладение в целом имело отчётливую тенденцию к дальнейшему росту. Однако на протяжении всего пореформенного периода оно уступало общинному землевладению. В крестьянских общинных наделах находилось свыше 80% пахотных и почти 80% усадебных земель, а у частных владельцев - лишь 15,1% пашни и 11,5% усадебной земли. Правда, в крестьянских наделах не было лесов. Они принадлежали казне и тем же дворянам и купцам.

Реформа 1861 г. сохранила общину в помещичьей деревне. Общинных порядков придерживалось также большинство бывших удельных и государственных крестьян. И дело не только в вековой общинной традиции. Община импонировала крестьянам идеями равенства и взаимопомощи, она препятствовала раскрестьяниванию деревни, стояла на страже интересов крестьян перед внешним миром. Община давала крестьянам ряд прямых хозяйственных выгод.

Важнейшая черта общины - уравнительное распределение земли. В общинах Владимирской губернии практиковались два основных вида распределения: по тяглам и по душам (м. п.). Тягло - это совокупность денежных и натуральных повинностей крестьян в пользу помещика и государства. Распределение общинных угодий по тяглам ставило размер крестьянского надела в прямую зависимость от повинностей, которые нес крестьянский двор. Обычно нормальным (полным) тяглецом считался мужчина трудоспособного возраста (от 18 до 55 лет). Подростки и старики принимались за полутяглецов или даже за четверть или восьмую часть. Общинные земли различались по местоположению (дальние, средние, близкие) и плодородию (хорошие, посредственные, малоплодородные). Стремясь к равенству, община делила их на соответствующие поля и каждому тяглецу выделяла полосу в каждом поле. Надел таким образом складывался из множества мелких участков, лежавших чересполосно в разных местах. Поскольку демографическая обстановка в общине непрерывно изменялась (старели и умирали тяглецы, рождались новые души мужского пола и т.д.), постольку возникала необходимость переделов. Вокруг переделов сложился особый ритуал. Прежде всего, определялось число рабочих душ (полных тягол), полурабочих, а в некоторых селениях одна четвертая и даже одна восьмая доли работников. Затем каждое поле делилось на такое же число душевых полос. Уровняв полосы, кидали жребий. Жеребком служила деревянная палочка с особой меткой «зарубками, крестами, угольниками и т.п.»; число жеребков равнялось числу домохозяев. Жеребки складывались в шапку, откуда вынимались участниками жеребья. Первый вынутый жеребок назывался «резвым» («первый выскочил»), владелец его получал первую по порядку полосу. Затем вынимался второй, третий и т.д. Последний жеребок назывался «леглым» («дольше всех лежал в шапке») Распределение по тяглу было распространено, главным образом, в бывших помещичьих селениях. В селениях же бывших удельных и государственных крестьян по традиции земля распределялась по душам. При этом виде разверстки всякая наличная душа мужского пола, независимо от возраста, получала равную долю земли Женщины любого возраста право на надел не имели. Только вдовам и одиноким бобылкам мир иногда давал усадьбы для огородов и ягодников.

Переделы бывали частными и общими. Частные производились почти ежегодно и сводились к передаче наделов от «убылых» душ к новым тяглецам. При общих переделах в перераспределение поступали все полевые угодья, а иногда даже часть усадебных земель. Общие (коренные) переделы повторялись через 9-12 и более лет. Покупные земли в передел не поступали. При переделах мир зорко следил за тем, во-первых, чтобы земля не «уходила» из общины, а во-вторых, чтобы наделы не остались без плательщиков налогов (тяглецов).

Община пришла из прошлого. При некоторых положительных свойствах община с её чересполосицей, принудительным севооборотом, круговой порукой в пореформенное время превратилась в тормоз общественного прогресса. Общинное землепользование препятствовало рациональному ведению хозяйства, подрывало заинтересованность земледельца в повышении плодородия почвы, затрудняло переход от примитивного трёхполья к многопольному севообороту, плодосмену.

В первые годы после реформы сельское хозяйство губернии испытывало упадок. Помещики не смогли сразу же приспособиться к новым порядкам. Одни поспешили продать имения, а вырученные деньги промотать в столицах или за границей. Другие сдавали поместья в аренду.

Большинство помещиков средней руки продолжало хозяйствовать привычными методами. Они сдавали часть угодий своим бывшим или соседним крестьянам за отработку оставшегося барского поля. Эта отработочная система была прямым пережитком дореформенной барщины со всеми ее пороками. От старой барщины ее отличало только то, что отношения между помещиком и крестьянином теперь строились не на личной зависимости, а на договоре. Крестьяне работали со своим инвентарем и рабочим скотом, кое-как, мало заботясь о качестве и результатах своего труда, как и в старые времена. Урожай на господских полях был низким, да и тот убирался не вовремя и с большими потерями. Помещичье хозяйство хирело.

Но некоторые помещики перестраивали хозяйства на новый лад. Получив выкуп, они обращали деньги на покупку более совершенных сельскохозяйственных машин и орудий, высокопродуктивного скота и наем свободных работников. Одновременно вносились перемены в набор сельскохозяйственных культур и технологию их возделывания. Хозяйства получали рациональную специализацию. К таким хозяйствам принадлежали: имения Вески В.В. Калачова и Петровское близ Берендеева А. Александрова. Такого рода хозяйства требовали специальных знании, полного и точного учета доходов и расходов, коммерческого расчета.

Крестьяне быстрее освоились в пореформенной обстановке, хотя реформа и им принесла новые бедствия. Как писал мудрый Н.А. Некрасов: «Порвалась цепь великая, порвалась расточилася одним концом по барину, другим по мужику». Освободившись от деспотической власти помещиков, крестьяне попали под власть денег. Правда, ежегодные выкупные платежи казне были несколько меньше старого оброка помещику, но в связи с отрезками они теперь падали на уменьшившийся надел и в расчёте на десятину крестьянской земли значительно превосходили оброк. Катастрофически быстро росли недоимки по выкупным платежам и к 1881 г. превзошли треть годового оклада. К тому времени в губернии оставалось ещё более четверти (99,6 тыс.) временно-обязанных крестьян. Правительство обязало их 1 января 1883 г. выйти на выкуп, понизив выкупные платежи на 1 руб. с надела.

Реформа 1861 г. сопровождалась размежеванием помещичьих и крестьянских земель. В результате его крестьяне потеряли значительную часть пастбищ и лугов, которыми они искони пользовались совместно с помещиками, что привело к падению поголовья крестьянского скота, а вместе с этим к сокращению производства удобрений (навоза) и урожайности крестьянских полей. Сбор всех продовольственных культур, включая овес и картофель, в пересчете на рожь, в 1896-1900 гг. составлял в губернии около 30 млн. пудов в среднем за год. Даже в лучшие годы, каким, например, был 1900 г., озимая рожь давала 52, яровые хлеба (пшеница, рожь) 30-38 пудов с десятины, или: рожь сам-4, яровые сам-3. Благополучные годы периодически сменялись неурожайными. Правда, тяжелейший для Европейской России 1891 г. оказался для Владимирской губернии не столь пагубным. В этом году озимые хлеба уродились (в среднем по губернии) сам-3, яровые сам - 2,5. Было собрано около 26 млн. пудов. Особенно сильно пострадали от неурожая Муромский, Меленковский и Гороховецкий уезды, где во многих хозяйствах не удалось даже вернуть семена. Но через 10 лет постиг губернию новый неурожай. В 1901 г. удалось собрать только 25 млн. пудов. Засуха почти сплошь уничтожила посевы Меленковского, Гороховецкого, Вязниковского и восточной части Судогодского уездов. Повсеместно пострадали луга. Сена собрали немногим более половины (30 млн. пудов) против 1900 г.

По подсчетам земских специалистов, даже в средние по урожайности годы Владимирской губернии только на продовольствие не хватало 6-10 млн. пудов хлеба. Крестьянам среднего достатка хватало своего хлеба до января, крестьяне-бедняки начинали покупать или брать взаймы хлеб уже в декабре. Покупка и заем сопровождались кабальными условиями. Так, крестьяне Усадской волости Меленковского уезда в марте занимали целыми обществами 2-3 тыс. руб. у владельцев картофелетёрочных заводов под круговую поруку, затем деньги делили по душам и покупали в городе хлеб, а осенью возвращали долг картофелем по базарной цене со скидкой 5% без учета падения цен на картофель осенью. В Муромском уезде крестьяне брали взаем хлеб под отработки, переплачивая за каждый пуд по 15 коп. В Варежской волости того же уезда крестьяне брали хлеб под работу у владельцев сундучных мастерских по 1 руб. 30 коп. за пуд, в то время как на базаре он стоил 1 руб. В Бережковской волости Судогодского уезда крестьяне занимали хлеб зимой, а возвращали осенью за каждые 8 пудов 9. И так повсюду. Ссудный процент нередко достигал 50-60% годовых.

В пореформенный период возрос недостаток кормов, что болезненно сказалось на состоянии скотоводства. За 40 лет поголовье скота в губернии почти не возросло. Иными словами, молочное стадо губернии увеличилось всего на 63 тыс. голов, отара овец осталась неизменной, а табун лошадей даже сократился на 53,4 тыс. голов.

Земледелие и животноводство становились всё менее доходным делом. Нужда побуждала крестьян все больше времени уделять неземледельческим занятиям - кустарным промыслам или уходить на заработки в города. Наибольшее распространение имело ручное ткачество. Крестьяне ткали льняные, хлопчатобумажные и пеньковые ткани. Большая часть ткачей находилась в селениях, расположенных близ больших фабрик. Во всей губернии насчитывалось около 16 тыс. ткачей в 415 селениях. Первое место принадлежало Александровскому уезду. Особенно много их было в Андреевской, Андреево-Годуновской и Махринской волостях. Крестьянское ткачество испытывало сильное давление фабричной промышленности. Фабрики стягивали в свои цеха кустарей, превращая их в наёмных рабочих. Некоторые промыслы, не выдержав конкуренции, исчезли. Фабрики оставили кустарям выработку таких тканей, производство которых было мало рентабельным или требовало ручного труда. За кустарями осталась выделка тика - полосатой портяной ткани, идущей на перины и тюфяки, дешевой и тоже полосатой или клетчатой бумажной холстинки, известной под названием сарпинки, и ненабивного ситца (миткаля), идущего на обивку. Кустари брали крашеную пряжу в раздаточных конторах, ткали её дома или в светелках, принадлежавших богатым скупщикам. Множество крестьян (особенно женщин) было занято размоткой бумажной пряжи и приготовлением основ для раздаточных контор.

Хлопчатобумажный ткацкий промысел имел место также в Шуйском (близ Тейкова и Кохмы), Юрьевском (близ Юрьев-Польского и Давыдовская волость), Ковровском (Филяндинская волость), Суздальском (Гаврилов Посад и окрестные селения) и Покровском (Кудыкинская волость) уездах. В Вязниковском и Судогодском уездах с давних пор сохранилось льноткачество. В 66 селениях Ждановской, Олтушевской, Нагуевской, Никологорской и Станковской волостей Вязниковского уезда около 4 тыс. крестьян ткали полотна, шили мешки, получая материал из контор местных мануфактуристов. В Судогодском уезде льноткачеством занимались 2800 крестьян из 76 селений. В Покровском уезде (Филиповская, Финеевская, Лукьянцевская волости) свыше 4 тыс. человек были заняты шёлковым ткачеством. В 103 селениях Гороховецкого уезда крестьяне из местной шерсти вязали варежки, носки, детские башмаки. Здесь же (особенно в Пестяковской волости) был распространен сапоговаляльный промысел. Валяли сапоги и войлоки в д. Алтунино Муромского уезда, в Константиновской и Нушпольской волостях Александровского и ряде селений Шуйского уездов. Муромский уезд славился сталеслесарным промыслом. В нем было занято около 4,5 тыс. человек. Сталь получали из Златоуста; из неёкрестьяне-кустари в жилых избах изготовляли вилки, ножницы, замки и особенно ножи.

В ряде селений Муромского, Меленковского, Суздальского и Юрьевского уездов крестьяне занимались выделкой изделий из лыка: свыше 2700 человек из 24-х селений Казаковской волости Муромского и 720 человек Уса-довской и Ляховской волости Меленковского уездов ткали рогожи, в трех сёлах (749 человек) Суздальского уезда плели мочальные кули, в 2-х селах (119 человек) Юрьевского, 24-х селениях (166 человек) Гороховецкого, 2-х селениях (64 человека) Александровского уездов плели на продажу лапти. Женщины Гороховецкого и Вязниковского уездов занимались строчкой и вышивкой тканей. Украшенные строчкой полотенца, платки, наволочки находили сбыт даже за рубежом.

Широкую известность во Владимирской губернии и за её пределами получили столярные и плотничьи изделия: киоты и иконостасы из Мегеры, Нижнеландехской и Неверослободской волостей, с. Боголюбова, мебель из Аргуновской волости (Покровский уезд), сундуки из Арефинской, Загариной, Варежской волостей (Муромский уезд). Шестьдесят кустарей Переславского уезда изготовляли гробы, кустари д. Семёновской Александровского уезда - оконные рамы; небольшая деревня Афонино Судогодского уезда снабжала округу корытами и граблями.

Мстёра, Палех, Холуй оставались центрами иконописного промысла и в пореформенный период. Иконописанием занималось около 2,5 тыс. мастеров, подмастерьев и учеников. Крупная промышленность теснила крестьянские промыслы на обочину индустриальной сферы. Промыслы находили свою нишу или обслуживая мануфактуры и фабрики, или удовлетворяя спрос населения на изделия, производство которых для крупного капитала было экономически невыгодно.

С отменой крепостного права повысилась подвижность сельского населения. Росло число крестьян-отходников. Основной поток их направлялся в промышленные центры: Иваново-Вознесенск, Шую, Лежнево, Орехово-Зуево и за пределы губернии - в Москву, Петербург. Из них формировались кадры промышленных рабочих. Владимирская, Суздальская, Покровская деревни отпускали, как и в старину, большое число плотников, каменщиков, кровельщиков. Поставщиками строительных рабочих были целые волости. Свыше 2 тыс. плотников уходили на заработки в Москву и другие города из Аргуновской, Жаровской, Овчининской, Липнинской и Копнинской волостей Покровского уезда. Село Аргуново дало имя явлению: всех плотников из Владимирской губернии в Москве называли аргунами.

Массовый отход был связан с офенской торговлей. Офени выходили из Вязниковского, Суздальского, Ковровского и частью Судогодского и Гороховецкого уездов. Они иногда вели торговлю на свои средства, но чаще торговали по найму, получая от 150 до 500 руб. жалования в год. Предметами их сбыта были иконы, лубочные картины, мелкий галантерейный товар. Офени в торговых странствиях достигали южных губерний Европейской России и Сибири. Наибольшее число офеней (до 1600 человек) отпускали Мстерская, Станковская, Сарыевская, Палехская, Холуйская, Груздевская, Вареевская и Мугреевская волости Вязниковского уезда.

Имел место крестьянский отход, не выходивший за пределы своего уезда. Так, крестьяне Меленковского уезда добывали руду, заготовляли дрова и доставляли их на местные заводы. Заготовкой и доставкой дров на заводы и железнодорожные станции было занято ежегодно в зимнее время до 4000 крестьян Судогодского уезда. Верезниковская, Бережковская, Данилевская, Липкинская волости того же уезда отпускали в отход мастеров печного дела. Кре-стьяне Великовской и Бельковской волостей Ковровского уезда разрабатывали и доставляли в города известь и белый камень. В каждом уезде имелись бродячие портные, стекольщики, шерстобиты и валяльщики сапог.

По масштабам крестьянского отхода и кустарных промыслов Владимирская губерния входила в первую десятку губерний Европейской России.

После отмены крепостного права развитие промышленности заметно ускорилось. По-прежнему ведущей отраслью ее оставалось текстильное производство. За Владимирской губернией прочно утвердилась слава ситцевого края. После заминки в первой половине 60-х годов, вызванной резким падением ввоза хлопка в связи с гражданской войной в Северной Америке, хлопчатобумажная промышленность губернии быстро набирала темпы. С окончанием гражданской войны возобновился приток американского хлопка, а главное - после присоединения Средней Азии хлопчатобумажное производство обрело новую, стабильную сырьевую базу в пределах Российской империи.

В 70-80-х гг. хлопчатобумажная промышленность губернии переживает настоящий бум. В 1869 г. вступила в строй крупнейшая фабрика «Товарищества Иваново-Вознесенской мануфактуры» (Шуйский уезд), в 1870 г. - «Лежневская мануфактура Торгового дома А. Кокушкина сыновья» и фабрика «Торгового дома Д.П., П.В. Зезиных» (Суздальский уезд), в 18711876 гг. - фабрика «Торгового дома братьев Дербеневых», по две фабрики купцов И.Н. Гарелина и Зубковых (Шуйский уезд), в 1878 г. - крупнейший комбинат акционерного общества «Товарищества Соколовской мануфактуры И.И. Баранова» (Александровский уезд), в 1880 г. - прядильно-ткацкое предприятие «Товарищества Камешковской мануфактуры» (Владимирский уезд), в 1887 г. - крупная фабрика в Коврове, в 1889 г. - ткацкая фабрика на 152-м км от Москвы, около с. Ундол. По уровню развития хлопчатобумажной промышленности Владимирской губернии принадлежало одно из ведущих мест в России. В 1890 г. по количеству прядильных веретён и ткацких станков она занимала третье, а в 1900 г. - второе (после Московской губернии) место в стране.

Второе дыхание обрела льняная промышленность. Здесь так же, как и в хлопчатобумажном производстве, совершался переход от мануфактуры к машинному производству, фабрике. Ещё в 1859 г. вступила в строй Ярцевская льнопрядильная фабрика в Вязниковском уезде. В 1871 г. недалеко от г. Вязники начала действовать Лосевская льнопрядильная и ниткокрутильная фабрика «Наследника Торгового дома И.И. Сенькова». В эти же 70-е годы возникли льняные фабрики в Буторлино, Никологорах и других селениях Вязниковского уезда. Льняные предприятия появились в Меленковском и Судогодском уездах.

В 1882 г. в губернии действовали 98 текстильных фабрик, на которых было занято 121235 рабочих. Промышленный переворот в хлопко- и льноткачестве стал совершившимся фактом. С меньшим успехом в губернии развивалось шелковое ткачество. Оно размещалось в Покровском и Александровском уездах. В нем преобладали мелкие заведения, оплетенные сетью торгового капитала. В 1880 г. только в Александровском уезде их насчитывалось 44. Наиболее значительное предприятие (мануфактура) находилось в д. Никулино около Киржача в Покровском уезде. В конце XIX в. в шелкоткачестве появились предприятия фабричного типа. В 1901 г. в губернии было учтено 58 шелкоткацких и шелкопрядильных заведений, на которых трудилось 5295 рабочих. Они произвели продукции на 3,4 млн. рублей.

Владимирская губерния занимала первое место в России по производству стекольных изделий. Во второй половине XIX в. к старым, возникшим еще в XVIII-первой половине XIX в. заводам, присоединились новые: купцов Бармина (1857), Коняшина (1862), Широкова (1867) Безбородова (1870) в Судогодском, Павлова (1853) в Переславском, Сабанина (1864) в Александровском уездах. Шло техническое переоснащение производства. В 1882 г. из 26-ти стекольных предприятий губернии 8 имели паровые двигатели. Среди них - знаменитый Гусевский хрустальный завод Ю.С. Нечаева-Мальцова, Нечаевский хрустальный и стекольный завод помещика Касаткина в 11-ти верстах от ст. Эсино Муромской железной дороги, Гординский стеклозавод купцов Федоровских, Иванищевский завод помещика Рамейкова (Судогодский уезд) и др. Однако технический переворот в стеклоделии был далек от завершения. Вплоть до конца XIX столетия в стекольной промышленности господствующие позиции занимала мануфактура.

Из других отраслей легкой промышленности в губернии имелось несколько десятков крахмалопаточных, кожевенных и винокуренных заводов, 4 писчебумажных предприятия, 3 крупных мукомольных мельницы и несколько лесопильных заводов. Наиболее значительные: писчебумажные фабрики дворян Протасьевых в с. Татарово Вязниковского, наследников дворян Солениковых в с. Сергиевском Покровского, паровая мельница купца Большакова в Ковровском, кожевенные мануфактуры «Торгового дома А. Мездрикова сыновья» в Муромском, купцов Колесова, Турланова в Шуйском, лесопильный завод дворянина Способина в Судогодском уездах. Большое число мелких и мельчайших заведений было занято производством пищевых продуктов, домашней утвари, одежды, обуви, восковых и сальных свечей, несложного сельскохозяйственного инвентаря и ремесленных орудий труда. Они размещались преимущественно в городах и давали средства к жизни городскому мещанству.

Отрасли тяжелой промышленности во Владимирском крае не получили развития. В начале 80-х годов в губернии насчитывалось 18 чугунолитейных и металлообрабатывающих заводов. На них было занято свыше 2 тыс. рабочих. Продолжал действовать (правда, с перерывами) Колпинский железоделательный завод близ Мурома. В конце 70-х-начале 80-х годов он принадлежал купцу В.П. Зворыкину. Завод состоял из двух домен, одной вагранки и железоделательного цеха, в котором выделывалось полосовое железо разных сортов. На заводе ежегодно плавилось до 500 тыс. пудов руды и вырабатывалось до 150 тыс. пудов железа. Руда находилась при самом заводе, а также в Карачаровской лесной даче, в 15-20-ти верстах. В качестве технологического топлива использовались дрова и древесный уголь. В последние годы к ним присоединился торф, большие запасы которого владелец находил в собственных дачах. В 1884 г. завод перешел в аренду товариществу Московского металлического завода, а в 1901 г. был закрыт и больше не возобновлялся. Столь же неустойчиво держались заводы наследников И.А. Баташова и князя Голицына в Меленковском уезде. Наиболее значительный из них - Верхнеунженский завод в 1872 г. вообще прекратил существование. Но устойчивый спрос на металл железоделательных промыслов побуждал предпринимателей открывать все новые металлургические предприятия. В 1879 г. вступил в действие Санчурский завод с двумя домнами. В 1887 г. около с. Бородино Заколпской волости Меленковского уезда открылся Белоключевский, в 1894 г. - Егорьевский, в 1900 г. - Лубянский заводы. Сырьевой базой для них служили небогатые местные железные руды. Бедность руд в сочетании с примитивной техникой делали чёрную металлургию в крае совершенно не перспективной. Местные железоделательные промыслы всё больше ориентировались на привозной металл. На привозном сырье работала цветная металлургия губернии. Ее предприятия размещались, как и раньше, в Покровском и Александровском уездах. Наиболее значительный медеобрабатывающий завод принадлежал семейной фирме «В. Кольчугин и К°». Он выпускал латунные листы, медную и латунную проволоку. Металл на завод доставлялся по железной дороге Москва - Ярославль до Александрова, а от последнего к месту назначения гужевым транспортом. В 1896 г. в двух верстах от завода прошел рельсовый путь Александров-Иваново. Это радикально улучшило связь завода с поставщиками сырья и рынком сбыта. Завод и возникший возле него рабочий поселок получили новый стимул для дальнейшего роста.

В губернии, по существу, не было машиностроения. Единственное крупное предприятие этой отрасли - Ковровские железнодорожные мастерские. В начале 90-х годов на них действовали четыре паровых машины в 116 л. с. и было занято 734 рабочих. Рабочие кадры для мастерских готовило механико-техническое училище, открытое на базе общеобразовательной школы в 1877 г.

Таким образом, промышленность Владимирской губернии в конце XIX в. имела неоднородную экономическую структуру. Мелкие заведения с 2-10 рабочими сочетались с относительно крупными мануфактурными предприятиями, покоящимися на ручном труде и примитивной технике, и такими гигантами фабричной индустрии, как текстильные фабрики: И.А. Треумова в Коврове, «Товарищества Горкинской мануфактуры», «Товарищества Воскресенской мануфактуры», «Товарищества Лежневской мануфактуры» (Ковровский уезд), на каждой из которых было занято от 500 до 3000 и более рабочих.

Промышленность Владимирского края получила всероссийское и мировое признание. Продукция ряда текстильных фабрик и стекольных заводов неоднократно отмечалась наградами на промышленных выставках в России и за рубежом. В 1878 г. на Всемирной выставке в Париже получила Большую золотую медаль (Гран-при) фабрика Барановых. Четыре года спустя на Всероссийской выставке-ярмарке ее продукция удостоилась почетного диплома. Барановым было разрешено на изделиях изображать государственный герб России. В 1883 г. на Бостонской выставке Соколовская мануфактура Барановых получила орден персидского шаха. Гусевский хрустальный завод в 1893 г. был награжден на всемирной Колумбийской выставке бронзовой медалью и дипломом, а в 1900 г.; на выставке в Париже получил высшую награду - Гран-при. На Нижегородской, Чикагской, Парижской выставках удостаивалась золотых медалей Вязниковская фабрика Сеньковых, выпускавшая тончайшее отбельное полотно, не уступавшее качеством голландскому батисту. Высокими наградами отмечались великолепные хлопчатобумажные ткани шуйских, иваново-вознесенских, лежневских, переславских фабрик. В 1902 г. на Всероссийской кустарно-промышленной выставке в Петербурге народные умельцы из Владимирской губернии получили 3 золотых, 19 малых серебряных и 33 бронзовых медали.

Владимирский край прочно вошел во всероссийский и мировой рынки. Выражением связей с внешним миром явилось развитие транспорта. На Оке и Клязьме появились пароходы, резко подорвавшие речное судоходство на бурлацкой тяге. Значительную часть грузов гужевого транспорта взяли на себя железные дороги. В 1860-1862 годах была построена железная дорога Москва - Нижний Новгород. Четырнадцатого июня 1861 г. из Владимира вышел первый поезд в Москву. Правда, этот дебют был неудачным - поезд в пути сошел с рельсов, но тем не менее начало железнодорожного сообщения с первопрестольной столицей было положено. В 1868 г. открылось движение на линии Кинешма-Иваново-Новки. В конце 60-х-начале 70-х годов губернию пересекла дорога Москва-Ярославль-Вологда. В 1873 г. первый поезд на этом пути пришёл в уездный Александров. В 1880 г. открылось железнодорожное сообщение на участке Муром-Ковров.

Промышленный переворот, развернувшийся в губернии, сопровождался образованием и ростом промышленного пролетариата. Главным источником его пополнения являлась деревня. В 1897 г. из 116,8 тыс. фабричных рабочих только 43,4 тыс. (37,2%) были потомственными рабочими, а 73,4 тыс. (62,8%) крестьянами-отходниками, но не порвавшими еще связь с деревней. Это накладывало свою печать на весь фабричный быт. Весной и летом на предприятиях сокращалось производство, а некоторые из них останавливались вовсе. Здесь же коренилась одна из причин низкого уровня заработной платы. Избыточное рабочее население давило на рынок труда. Месячный заработок рабочих-текстильщиков составлял в 1891 г. во Владимирской губернии 5 руб. 40 коп., в Петербургской - 12 руб. 50 коп., Московской - 6 руб. 30 коп. при равном рабочем дне (12 час.). Заработная плата рабочих с наделом, какими являлось большинство владимирских ткачей, всегда была меньше заработка чистых пролетариев.

Рабочий-отходник отличался от кадрового рабочего. Дело не только в крестьянской психологии отходника, а в том, что его трудовой опыт, приобретенный в сельском хозяйстве с его неспешным чередованием природных циклов, не соответствовал напряженному труду на непрерывно движущихся фабричных машинах и механизмах. Следуя крестьянской привычке, такой рабочий мог опоздать на работу, во всякое время отлучиться от станка, не осторожно выполнить технологическую операцию и тем самым допустить брак или поломку механизма. Новый способ производства требовал и новой дисциплины труда. Предстояло, как говорили современники-публицисты, «выварить мужика в фабричном котле».

Важнейшим средством приучить недавнего крестьянина к новой трудовой дисциплине являлись штрафы.

Штрафы налагались за несоблюдение дисциплинарных правил и «за дурное качество изделий». На текстильных фабриках Морозовых в конце 70-х годов за пять минут опоздания рабочий расплачивался дневным заработком, за отлучку с фабрики - трехдневным заработком за каждый день отлучки, за курение на дворе - двухдневным заработком и т.д. За брак и низкое качество по приемке изделий снижались расценки. Владелец Никольской мануфактуры (близ Орехово-Зуева) Тимофей Морозов увольнял с фабрики недостаточно строгих браковщиков, поэтому штрафы на его фабрике были особенно высоки: штрафовались все рабочие, в размере от 30 до 50% заработка. Штрафные деньги оставались у фабрикантов. Штрафы, таким образом, являлись дополнительным средством эксплуатации рабочих.

На фабриках и заводах широко практиковалась задержка выплаты рабочим заработка. В 70-х - первой половине 80-х годов на многих предприятиях губернии расплата с рабочими производилась лишь два раза или даже один раз в год. Это побуждало рабочих приобретать предметы первой необходимости по талонам в заводских лавках, где продукты и товары продавали по повышенным ценам. За такой кредит рабочие расплачивались фактическим уменьшением заработка.

Условия труда и жизни промышленных рабочих были невероятно тяжелыми. Шло первоначальное накопление капитала. Капиталисты экономили на всем: производственных площадях, отоплении, освещении, технике безопасности. Фабричный инспектор В.Ф. Свирский, посетив Меленковскую льнофабрику, писал: «Осматривая помещение,… я был поражён неблагоприятными санитарными условиями работы вообще в отбельных, тяжёлым и нездоровым видом рабочих».

Тяжёлым, изнурительным был труд на Кольчугинском медеобрабатывающем заводе. В цехах - закоптелые окна, никакой вентиляции, духота, воздух насыщен едкими испарениями. Люди нередко умирали прямо у станков и машин. В Ковровских железнодорожных мастерских работы велись днем и ночью. В ночную смену работали со свечами и керосиновыми лампами. Мастерские имели маленькие подслеповатые окна, которые почти не пропускали света, дым от горнов не успевал выходить в вытяжные трубы и заполнял всё помещение. Рабочие, спасаясь от удушья, выбегали на улицу, простужались.

Медицинская помощь почти отсутствовала. Лишь на немногих предприятиях имелись больницы. В 1890 г. больничные покои были только при 15 текстильных фабриках, причём своих врачей имели лишь две фабрики. Жилища рабочих не отвечали минимуму санитарных требований. Более половины рабочих жили в заводских казармах и бараках. В одной комнате помещались две-три семьи. Многие рабочие ночевали там, где работали, спали, где попало - на полу под станком, на верстаках, на столах. Они никогда не имели постелей, спали, подостлав под себя рогожку, мешковину, в лучшем случае войлок и очень редко тюфяк, набитый мочалой или соломой; но сплошь и рядом спали прямо на голых досках. Подушек не было, их заменяло собственное платье, вместо одеял покрывались полушубками или иной верхней одеждой. Отходники из ближайших деревень ежедневно возвращались на ночлег домой, проделывая, таким образом, 2-5-верстный путь (туда и обратно) и увеличивая свой рабочий день на 1-2 часа.

Низкая и часто задерживаемая заработная плата, бесконечные штрафы, нередко совершенно не справедливые придирки, а иногда и побои мастеров и управляющих вызывали протесты рабочих. Вся пореформенная история края полна стихийными бунтами и стачками. 28 мая-26 июня 1861 г. произошла первая после падения крепостного права стачка рабочих Гусевского чугуноплавильного и железоделательного завода, в августе-сентябре 1863 г. первая крупная экономическая забастовка на Никольской мануфактуре Покровского уезда. За десятилетие, 1870-1879 гг., в губернии прошло 14 стачек и 7 волнений с участием 12 тыс. рабочих. В следующее десятилетие на промышленных предприятиях края отмечены 63 стачки и 43 волнения, в которых участвовало уже 86,5 тыс. рабочих. В их числе знаменитая Морозовская стачка в Орехово-Зуево (1885 г.).

Никольская мануфактура Морозовых была самой крупной из хлопчатобумажных фабрик России и включала полный цикл производства от бумагопрядения до отделки тканей. Число рабочих на ней доходило до 12 тыс. На фабрике царили кабальные формы эксплуатации, такие, как наем на полугодие - с Покрова до Пасхи и с Пасхи до Покрова, рабочие обирались посредством хозяйской «харчевой лавки», штрафов. С 1882 г. пять раз снижалась заработная плата. Особенно неистовствовал по части штрафов ткацкий мастер Шорин. Стачка началась 7 января. Рабочие вышли из фабричных корпусов на улицу. Возбуждённая толпа начала громить квартиры директора, мастера Шорина и харчевую лавку. Перепуганная администрация срочно выслала телеграммы владельцу мануфактуры, владимирскому губернатору, министру внутренних дел. К ночи в Орехово-Зуево стали прибывать войска. Одновременно Т. Морозов пытался успокоить рабочих, пообещав вернуть все штрафы за два месяца. Уловка, однако, не удалась. Стачка продолжалась, приняв более организованный характер. Ее возглавили бывший член «Северного Союза русских рабочих» Пётр Моисеенко и молодой ткач Василий Волков. Бастующие предъявили требования, имевшие общероссийское значение.

Вот главные из них:

Ограничить законом предельный размер штрафа - 5% с заработанного рубля.

Вычеты за прогул не должны превышать 1 руб.

Издать закон, упорядочивающий приём и увольнение рабочих.

Приём готовых изделий и их браковку производить только с участием уполномоченных от рабочих.

Выдачу заработной платы производить деньгами, два раза в месяц. Кроме того, рабочие требовали восстановить прежние расценки, уволить тех служащих и мастеров, на которых они укажут.

Стачка была подавлена военной силой. Руководители её подверглись арестам. Свыше 800 рабочих было выслано по месту приписки, на родину. Восемнадцатого января во всех цехах фабрики работы восстановились. Состоявшийся в следующем году во Владимире суд над стачечниками заставил ещё раз заговорить о стачке всю страну. Видя, сколь безобразными были порядки на фабрике Морозова, присяжные заседатели ответили «нет» на 101 вопрос, поставленный обвинением, и вынесли оправдательный приговор подсудимым.

Историческое значение Морозовской стачки очень велико. Она имела как экономический, так и политический характер, поскольку рабочие предъявили требования не только хозяину, но и правительству. Правительство пошло на уступки, издав закон 3 июня 1886 г., ряд статей которого явились прямым ответом на требования морозовских стачечников. Закон предписывал при найме рабочего вносить в расчетную книжку условия найма, предупреждать об увольнении за две недели, заработную плату выдавать не реже двух раз в месяц и притом деньгами. Штрафы не могли теперь превышать установленного размера, а штрафные деньги отчислялись в фонд пособий рабочим, потерявшим трудоспособность. Правда, закон в первые годы коснулся только Владимирской и Московской губерний, но затем был распространён на всю Европейскую Россию.

Стачка, однако, не стала законным средством защиты интересов рабочих. Закон 1886 г. рассматривал ее как уголовное деяние. За досрочный отказ от работы он устанавливал наказание арестом до одного месяца. Но остановить рост стачечного движения властям не удалось. В мае 1885 г. прошла стачка ткачей фабрики Терентьева в Шуе. Осенью того же года бастовали рабочие на семи иваново-вознесенских предприятиях. В начале октября произошли крупные стачки на фабрике Треумова в Коврове и фабрике Шарыгина в с. Горки Ковровского уезда. Рабочие добились повышения заработной платы на 10-15%.

Фабриканты попытались игнорировать закон 3 июня. Это вызвало новую волну стачек в 1887 г. По числу стачек в этом году Владимирская губерния заняла первое место: из 89 волнений и стачек в стране 11 произошли в нашем крае. После некоторого спада в 1888 г. стачечное движение вновь поднялось в 1889 г. В апреле провели стачку ткачи Шуи, Иваново-Вознесенска и Коврова. В 1890-1899 гг. в губернии произошло 75 стачек и 65 волнений с участием свыше 100 тыс. рабочих. Требования рабочих носили экономический характер, а стачки вспыхивали и проходили стихийно. Стачка стала действенным регулятором отношений между предпринимателями и наёмными рабочими. Благодаря стачечному движению рабочим удалось к концу XIX в. добиться сокращения рабочего дня и повышения реальной заработной платы.


25.Общественное движение и культура Владимирской губернии во второй половине 19 века


Причины активизации общественного движения во второй половине XIX века

) Переходный характер экономики и социальной структуры 60-80-х гг. толкал различные общественные силы России на поиск оптимального пути исторического развития, стимулировал дискуссии по этому вопросу.

) Сохранение сельской общины, самодержавия, крупного помещичьего землевладения, с одной стороны, обостряло противоречия процесса модернизации, а с другой - давало основание для утверждений об особом историческом пути России.

) Форсированное развитие капитализма, которое стимулировалось государством, усиливало его негативные стороны, приводило многих к мысли об искусственности капитализма в России, к отрицанию необходимости перехода к буржуазным отношениям, порождало идею некапиталистического развития.

) Обнищание части крестьянства в условиях рыночных отношений переживалось радикальной интеллигенцией как народное бедствие, вызывало стремление спасти крестьянство от ужасов капитализма, создавало условие для распространения социалистических идей.

) Непоследовательность внутриполитического курса правительства Александра 11, отход от политики либеральных реформ, высокая цена ускоренной модернизации страны, основное бремя которой ложилось на народные плечи, усиливало оппозиционные и даже радикальные настроения в русском обществе.

) Определенное влияние оказывали теории, проникавшие в страну с Запада. В частности, некоторое распространение получили идеи социализма, в том числе в форме бланкизма и др.

) Некоторые особенности сознания и поведения русской интеллигенции, а также социальные условия пореформенной России способствовали ее превращению в главного участника общественного движения.

Жажда свободы, без которой невозможно развитие личности, реализация профессиональных качеств и творческого потенциала интеллигенции, приводили ее к конфронтации с авторитарным режимом.

Народолюбие, стремление возвратить долг народу, который своими страданиями и трудом позволил интеллигенции сформироваться, вкусить плоды науки.

. Вера в свое особое историческое предназначение (мессианизм русской интеллигенции), в способность указать народу и стране путь к спасению, жертвенность, стремление к уравнительной справедливости и другие качества интеллигенции, свидетельствующие о том, что несмотря на свой атеизм, она сохраняла многие черты религиозного сознания.

Идеализм русской интеллигенции, ее вера в силу идеи, особое отношение к духовной жизни, просветительство.

Характер и уровень развития общественного сознания широких слоев населения, общинного крестьянства, наемных рабочих, мелких городских собственников, средних и крупных предпринимателей, не позволяли одним из этих социальных групп выйти за рамки стихийных и локальных выступлений, другим - подняться до участия в политическом процессе.

Русский консерватизм

Крупнейшие представители консерватизма - государственные деятели, литераторы и философы - К.П. Победоносцев, Д.А. Толстой, М.Н. Катков, В.П. Мещерский, А.А. Фет, Н.Я. Данилевский, К.Н. Леонтьев, в своих работах развивали традиции Погодина, Шевырева и Уварова.

Основные положения консерватизма. Это направление не было единым в идейном отношении. Его представители высказывали различные мысли, но для всех был характерен ряд общих идейных установок:

во главу угла ставилась русская национальная идея, представления о превосходстве русского образа жизни, русской религиозности, русского общественного устройства;

основным идеологическим принципом оставалась триединая формула - самодержавие, православие, народность, основной задачей - сохранение незыблемости самодержавия как основы существования российского национального общества и единственного выразителя интересов народа;

отрицалась необходимость культурной и идеологической европеизации России, т. к. считалось, что она могла вызвать социальные конфликты и национальную катастрофу. Буржуазная и католическо-протестантская Европа воспринималась как антипод и враг патриархальной и православной России;

подвергались острой критике реформы Александра II, в которых консерваторы видели отступление от естественного пути развития России;

сохранялась вера в национальное превосходство великороссов, уверенность в мессианском предназначении России.

Либеральное движение

Видными деятелями либерализма в России были, в основном, представители научной и творческой интеллигенции - Б.Н.Чичерин, К.Д. Кавелин, М.М. Стасюлевич, А.М. Унковский, И.И. Петрункевич, И.С. Тургенев. Но определенное место в либеральном движении занимал ряд либерально настроенных высших чиновников, в том числе министры - М.Т. Лорис-Меликов, Н.А. и Д.А. Милютины, А.А. Абаза, пытавшихся в своей государственной деятельности осуществлять некоторые свои убеждения.

Либеральная мысль не была единой, но характеризовалась при этом многими общими положениями:

необходимо утверждение свободы, обеспечение прав личности, защита частной собственности;

следует создавать представительные органы власти, начиная с земства - места сотрудничества представителей всех сословий, школы конституционализма, и завершая общерусским парламентом;

наиболее оптимальной формой государственного устройства страны либералам представлялась конституционная монархия, но переход к ней многими из них оговаривался необходимостью создания соответствующих социальных и культурных предпосылок, без которых Россия при ослаблении центральной власти, по их мнению, могла оказаться жертвой безудержной народной стихии;

следует европеизировать Россию, распространять образование и научные знания;

Россия должна развиваться лишь эволюционным путем с помощью реформ сверху;

недопустимы как репрессии и произвол самодержавия, так и революционное насилие радикальной интеллигенции;

общество должно готовиться к деятельности в условиях гражданских и политических свобод;

основная задача интеллигенции, с одной стороны, просвещать народ, способствуя формированию личного начала в народной среде, а с другой - воздействовать на власть, склоняя ее к продолжению либеральных реформ, но лишь мирными средствами.

Народническое движение

Основоположниками народничества были А.И. Герцен и Н.Г. Чернышевский, которые в 1850-х гг. разработали его основные теоретические положения. Герцен и Чернышевский резко критиковали существующий крепостнический и самодержавный строй, они были радикальными демократами, но стремились избежать насилия. Однако многие адепты классиков народничества истолковали их теорию как призыв к народной революции. Основными идейными принципами народничества являлись:

отрицание исторического значения капитализма и стремление не допустить его развитие в России;

стремление создать социалистическое общество, как систему общественных отношений, основанных на справедливости и коллективизме;

лишь в солидарном и справедливом обществе существуют условия, обеспечивающие всестороннее развитие личности;

идеализация крестьянской общины и надежды через нее прийти к социализму;

представление о русском крестьянине как о человеке будущего, социалисте по природе;

критика или даже отрицание государственности как формы общественного управления, отрицание до конца 1870-х гг. значения политической борьбы за свободы и права личности.

Рабочее движение

Развитие капитализма в России период проходило в «диких» формах. Не было рабочего законодательства, продолжительность рабочего дня не регламентировалась, не соблюдалась техника безопасности, условия труда и быта рабочих находились на крайне низком уровне. Наличие большой резервной армии труда обусловливало дешевизну рабочей силы.

Естественно, что тяжелое материальное положение, бесправие, произвол предпринимателей заставляли рабочих вести борьбу за улучшение своего положения.

Первые рабочие выступления относятся к 60-м гг. XIX в. В 70-е стачечное движение усиливается. В 1872 г. произошла одна из крупнейших стачек десятилетия. В Нарве бастовало около 6 тыс. рабочих Кренгольмской мануфактуры. Прекратить стачку удалось только с помощью войск и ряда уступок рабочим. В 1885 г. произошла знаменитая стачка на Николаевской мануфактуре близ Орехова-Зуева, вошедшая в историю как Морозовская стачка.

Следует отметить, что рабочие выступления второй половины ХIХ в. носили, как правило, стихийный и разрозненный характер, выдвигались преимущественно экономические требования.

Зарождение русской социал-демократии

Революционное движение в 80-х - начале 90-х гг. характеризуется прежде всего упадком народничества и распространением марксизма в России. Разобщенные группы народовольцев продолжали действовать и после разгрома Исполнительного комитета Народной воли в 1884 г., отстаивая индивидуальный террор как средство борьбы. Но даже эти группы включали в свои программы социал-демократические идеи. Таким был, например, кружок П. Я. Шевырева - А. И. Ульянова/организовавший 1 марта 1887г. неудачное покушение на Александра III. 15 членов кружка были арестованы и преданы суду. Пятеро, в том числе А. Ульянов, приговорены к смертной казни. Все большую популярность среди народников получает идея блока с либералами, отказ от революционной борьбы. Разочарование в народничестве и изучение опыта европейской социал-демократии привели часть революционеров к марксизму.

Итоги и особенности общественного движения второй половины XIX века

В этот период завершилось идейное формирование основных направлений общественно-политического движения в России: консервативного, либерального и радикального (народнического). Появилось новое - социал-демократическое течение.

Авторитарный режим самодержавной власти, отсутствие политических свобод:

не допустили организационного оформления общественно-политических течений, как проправительственного, так и оппозиционного характера. Радикалы ушедшие в подполье, создают тайные боевые партии;

способствовали отторжению интеллигенции от государства;

обусловливали слабость либерально-реформистского движения;

рождали крайние, радикальные формы движения, подпольную деятельность и призывы к революции и террору;

Интеллигенция по ряду причин стала главным участником общественного движения.

Общественное движение России не только заимствовало идеи западных мыслителей и адаптировала их к русским условиям, но и создавало собственные оригинальные концепции. Народничество же старалось их проверить на практике, не останавливаясь ради этого перед насилием и человеческими жертвами.

Противостояние власти и подполья влияло на общественную атмосферу, развитие культуры, приводило к колебаниям внутриполитического курса.

Культура пореформенной России. Вторая половина века.

Падение крепостного права означало начало нового, капиталистического периода в истории России. Капитализм внес существенные перемены в жизнь общества: преобразовал хозяйственно-экономический строй, изменил социальный и духовный облик населения, его быт, условия жизни, способствовал росту культурных потребностей. Капитализм в целом создал условия для более высокого культурного уровня общества, расширял объективные социальные возможности для овладения культурой значительных общественных слоев. Капиталистическая эпоха, требовавшая определенного уровня культуры в сфере материального производства, способствовала ускорению процесса демократизации культуры в целом. В пореформенное время была расширена сфера образования, фактически создана силами земства народная школа. Значительно выросла техническая высшая школа, повысился интерес к книге, увеличилась читательская среда, изменился социальный облик читателя. Однако капиталистическая эпоха в истории России была непродолжительной - капитализм как социально-экономическая формация существовал немногим более полувека. Самодержавие, являясь феодальной политической надстройкой и в пореформенную эпоху, принципиально не изменило своего отношения к культуре, особенно к проблеме просвещения народа. Развитие культуры во второй половине XIX - начале XX в. не было равномерным процессом. Его внутренние этапы определяли подъемы и спады вобщественно-политической борьбе. Культура, являясь важнейшей системой общественной жизни, аккумулировала идеи эпохи. Духовная жизнь при капитализме продолжала сохранять классовый характер. Класс выступал носителем и создателем идеалов, ценностных ориентации, этических и эстетических норм жизни. Поэтому, только будучи выразителем общественного прогресса, этот класс мог формировать общечеловеческие ценности и тем самым отражать потребности национального развития. Именно в таком положении в пореформенную эпоху оказалась русская буржуазия, которая при отсутствии революционности объективно была прогрессивной силой. В. И. Ленин отмечал, что в 40 - 60-е годы XIX в., когда «новые общественно-экономические отношения и их противоречия были еще в зародышевом состоянии…», «никакого своекорыстия тогда в идеологах буржуазии не проявлялось...». Антифеодальная, буржуазно-демократическая направленность идейной борьбы того времени определяла общечеловеческую значимость создаваемых культурных ценностей, буржуазных по своей сущности. Капитализм с его стремлением к расширению хозяйственно-экономических связей отдельных, в том числе и национальных, регионов способствовал усилению общения народов России не только в сфере экономической, но и общественно-культурной, что лежало в основе единства историко-культурного процесса в России в эпоху капитализма. Важность взаимных контактов, идейной близости с русской культурой, прежде всего литературой, неоднократно подчеркивали многие деятели национальных культур. «Каждого из нас, - писал один из основоположников новой грузинской литературы, просветитель Илья Чавчавадзе,- вырастила русская литература». Но не только русская культура положительно воздействовала на развитие национальных культур. Национальные мотивы питали творчество многих русских писателей, художников, композиторов.


26.Владимирская губерния в начале 20 века


В конце XIX века площадь губернии - 42,8 тыс. кв. верст, население - 1570000 человек, здесь было свыше 1350 фабрик, около 150 тыс. рабочих. Революционные события 1917 года и гражданская война практически не коснулись владимирского края. Крупные перемены наступили с началом проведения индустриализации: были построены предприятия текстильной, машиностроительной, приборостроительной и стекольной отраслей.
В 1929 году после ликвидации Владимирской губернии ее территории находились в составе трех областей - Ивановской, Горьковской и Московской.

27.Культура Владимирской губернии в начале 20 века


В начале XX века фундаментом культуры являлось образование, т. к. развитие капитализма рождало потребность в грамотных людях.

В 1914г. образовательная сеть Владимирской губернии включала учебные заведения, находившиеся в ведении Министерства просвещения, а также школы духовного ведомства -- Синода. К первым относились 1173 начальных школы, 10 ремесленных школ, 3 технических и 6 реальных училищ, 9 прогимназий, 10 гимназий, учительская семинария. Их содержали земства, фабриканты и казна, но находились они под единым административным и педагогическим управлением Министерства народного просвещения. Ко вторым принадлежали 561 церковноприходская школа, 5 мужских духовных и одно женское епархиальное училище и Владимирская духовная семинария. Всего учащихся во всех учебных заведениях насчитывалось 131 тысяча. По числу учащихся Владимирская губерния входила в первый десяток губерний Европейской России. Однако до полного охвата детей школой было ещё далеко. В 1910/1911 учебном году вне школы оставалось около 66% детей. Во время мировой войны этот показатель достиг уже 80%. Инициатива либералов перейти к начальному всеобучу не получила поддержки у местной власти.

Ведущим учебным заведением в губернии являлась Владимирская губернская мужская гимназия (основана в 1808 г.).

Гимназия знаменательна тем, что из её стен вышло целое созвездие крупных учёных, государственных и политических деятелей с мировым именем. Среди них братья Столетовы: Николай Григорьевич - известный генерал, Александр Григорьевич - физик, профессор истории. Здесь учился прославленный комиссар Чапаевской дивизии Павел Степанович Батурин. Выдающийся знаток Владимиро-Суздальского края, доктор исторических наук, лауреат Ленинской премии Н.Н. Воронин тоже воспитанник гимназии. Её закончили два академика: Ф.П. Саварельский - учёный-гидрогеолог, А. А. Благонравов - крупный учёный в области техники. Выпускниками гимназии были поэты Константин Бальмонт и Александр Безыменский.

Существовала так же Владимирская земская женская гимназия (основана в 1870 г.). В 1905 году в ней обучалось около 800 девушек из дворянской и чиновничьей среды. Гимназия была окружена садом с прудом, где зимой устраивался каток, функционировала библиотека и баня. Учебное заведение было престижным - здесь давалось хорошее образование. Курс обучения составлял 9 классов. Окончившие 8-й класс могли быть домашними учительницами.

После 1917 года гимназия стала трудовой советской школой, затем советско-партийной школой, а в 1922 году она была преобразована в рабочий факультет, где были открыты биологическое и техническое отделения среднего профессионального образования. В 1934 году в здании бывшей женской гимназии была размещена общеобразовательная школа.

Мемориальная доска на здании напоминает о том, что в 1884г. эту гимназию с отличием окончила О.А. Варенцова, секретарь "Северного рабочего союза", деятель революционного движения в России.

Во второй половине XIX-начале ХХ вв. Владимирский край дал нашей Родине многих замечательных ученых.

Выдающийся русский физик Александр Григорьевич Столетов основатель отечественной школы физиков, родился во Владимире 10 августа 1839 г. Окончив в 1856 г. Владимирскую гимназию, он поступил в Московский университет на физико-математический факультет. В 1869г. А.Г. Столетов защитил магистерскую диссертацию "Общая задача электростатики и ее приведение к простейшему случаю", а через три года - докторскую диссертацию "Исследования о функции намагничивания мягкого железа". В 1888 - 1890 гг. им был открыт закон, получивший название эффекта Столетова. А.Г. Столетов является основателем отечественной школы физиков. 27 мая 1896г. А.Г. Столетов умер и был похоронен на родине, во Владимире.

Его брат Николай Григорьевич Столетов (1833 - 1912) в 1850 г. окончил Владимирскую гимназию с золотой медалью. После окончания университета принимал участие рядовым в Крымской войне, во время которой за бои под Инкерманом он был произведен в офицеры и награжден солдатским Георгиевским крестом. С этого времени началась военная деятельность Н. Г. Столетова. В 1875 г. его произвели в генерал-майоры, а в 1876 г. Н. Г. Столетов получил задание сформировать болгарское ополчение. Во время русско-турецкой войны 1877 - 1878 гг. он командовал, болгарским ополчением, которое совместно с русскими войсками героически обороняло Шипкинский перевал. После войны он выполнял дипломатические поручения, руководил экспедициями по изучению Средней Азии. Похоронен Н.Г. Столетов во Владимире.

В 1952г. по постановлению правительства Болгарии в связи с празднованием 75-лeтия обороны Шипки одна из вершин Шипкинского перевала названа вершиной Столетова.Владимирским краем также связаны имена братьев Танеевых.

Сергей Иванович Танеев (1856 - 1915) - выдающийся композитор и педагог, ученый и общественный деятель. Родился он во Владимире в семье чиновника. С пяти лет его начали обучать игре на фортепьяно. Уехал он из Владимира в раннем детстве, но навсегда сохранил любовь к родному городу. С. И. Танеев был учеником П.И. Чайковского, учителем С. В. Рахманинова и А. Н. Скрябина. Известен своими трудами по полифонии, камерно-инструментальными произведениями (струнными и фортепьянными квартетами, трио, квинтетами). Создал четыре симфонии, оперную трилогию "Орестея" на сюжет Эсхила, три кантаты, более сорока романсов.

Долгое время С. И. Танеев был директором московской консерватории. По его инициативе в 1906 г. в Москве была открыта народная консерватория. Его именем называется детская музыкальная школа и концертный зал филармонии во Владимире.

Старший брат композитора Владимир Иванович Танеев (1840 - 1921) был оригинальным русским социалистом домарксовой поры. Во Владимире прошли его детские годы. Окончив в 1861г. училище правоведения в Петербурге, он стал работать адвокатом. В качестве защитника В. И. Танеев выступал на некоторых политических процессах по делу участников революционных кружков и организаций и быстро завоевал видное место в рядах петербургских адвокатов. Под влиянием идей русских революционных демократов определились его общественно-политические и философские взгляды.

В 1870 г. В. И. Танеев в Лондоне познакомился с Карлом Марксом. В 1871 г. К. Маркс подарил В. И. Танееву свой портрет с автографом. Он уважал В. И. Танеева как передового общественного деятеля, о чём свидетельствует письмо К. Маркса к М. М. Ковалевскому.

В. И. Танеев писал повести, поэмы, стихи, рассказы. В книге "Детство и школа" он много писал о своем родном г. Владимире. В повести "Воспитание Шумского" В. И. Танеев описывал экономический уклад и общественную жизнь города Владимира середины прошлого столетия. Впервые его сборник философских и художественных произведений был опубликован после Октябрьской революции. По постановлению Совнаркома В. И. Танееву была назначена пенсия и выдана охранная грамота за подписью В. И. Ленина.

Замечательный ученый-психиатр Сергей Сергеевич Корсаков родился 3 февраля 1854 г. в Гусь-Хрустальном. В 1870 г. окончил гимназию с золотой медалью и поступил на медицинский, факультет московского университета. В 1875 г. он окончил университет; а в 1887 - защитил докторскую диссертацию. В 1892 г. он был избран профессором Московского университета. С. С. Корсаков написал "Курс психиатрии", ему принадлежит приоритет в мировой науке в области открытия многих нервных болезней. Умер С. С. Корсаков в Москве 14 мая 1900 г.

Во Владимире, в семье мелкого чиновника, родился писатель-народник Николай Николаевич Златовратский (1845 - 1911). Его первыми крупными художественным произведениями были романы "Крестьяне-присяжные", "Золотые сердца" и "Очерки крестьянской общины".

Н. Н. Златовратский встал на сторону угнетенного русского крестьянства, страстно мечтал о его счастливой доле и свободе. В 1884 г. вышло в свет его первое собрание сочинений. Однако он не мог разобраться в общественно-политических событиях, происходивших в России в последней четверти XIX в., и отошел от активного участия в общественной жизни и в литературе.

Видного русского публициста и поэта Ивана Сергеевича Аксакова 8 июля 1878 г. царское правительство выслало из Москвы. Местом изгнания поэта стало село Варварино Юрьев-Польского уезда Владимирской области. Ссылка И.С. Аксакова получила отклик в широких кругах русской общественности. По предложению П. М. Третьякова И. Е. Репин приезжал в Варварино и написал портрет И. С. Аксакова для его галереи. Тогда же И. Е. Репин написал картину "Вид села Варварино".

В нашем крае бывали также писатели Н. А. Некрасов, М. Е. Салтыков-Щедрин, А. П. Чехов, В. А. Слепцов, В.А. Станюкевич, певец Ф.И. Шаляпин, композитор А. П. Бородин, художники И. И. Левитан и В. А. Серов.

В 1929 г. во Владимире был открыт библиотечный техникум (в конце 60-х гг. он преобразован в культурно-просветительское училище).

Большое значение для подготовки педагогических кадров для семилетних школ было открытие 1 сентября 1939г. учительских институтов во Владимире и Муроме.

Большая заслуга в развитии народного образования во Владимирской губернии принадлежит одному из первых губернских комиссаров просвещения Александру Николаевичу Барсукову - активному организатору Советской власти в нашем крае. Родился он 29 марта 1891 г. в селе Ильинском Судогодского уезда Владимирской губернии. За участие в революционной деятельности его не раз исключали из учебных заведений. В 1913 г. А.Н. Барсукову удалось окончить Московский университет, после чего он работал учителем физики и математики в Коврове.

марта 1917 г. А. Н. Барсуков вступил в РСДРП (б), а 6 марта его избрали первым председателем Ковровского Совета рабочих депутатов. Вскоре после Октябрьской революции в Петрограде он встречался с В.И. Лениным. В 1920 г. А. Н. Барсуков в Коврове организовал первый народный университет, где преподавал математику, а затем во Владимире возглавил работу рабфака. В 1927 г. ЦК ВКП (б) поручил ему создание в Москве центральных курсов профсоюзного движения. Позднее он работал в институте Красной профессуры, заместителем ректора МГУ по учебной работе, главным редактором Учебно-педагогического издательства. Кандидат педагогических наук А.Н. Барсуков написал 33 научных труда по математике и педагогике, в том числе "Сборник задач по алгебре" (для педагогических училищ), "Алгебра". Часть I (стабильный учебник для 6 - 8 классов средней школы). Умер А.Н. Барсуков в 1957 г.

В 1918 г. в Муромцеве Судогодского уезда, в бывшем имении помещика и лесозаводчика Храповицкого, был создан Лесной институт, в котором преподавал профессор Александр Георгиевич Чудов, уроженец Владимира. В 1918 г. его пригласили в Москву, к первому наркому просвещения А. В. Луначарскому. Нарком предложил профессору принять на себя руководство институтом. Однако из-за преклонного возраста он согласился возглавить только, кафедру геодезии и других смежных учебных дисциплин.

Ученый-революционер, академик Павел Иванович Лебедев-Полянский родился в городе Меленки, в семье мелкого чиновника 2 января 1882 г. С юношеских лет он начал изучать сочинения русских революционных демократов, произведения К. Маркса и Ф. Энгельса. В 1902 году вступил в РСДРП. С 1902 по 1904 гг. П. И. Лебедев-Полянский учился в Дерптском университете, однако за революционную деятельность в феврале 1904 г. его исключили. Принимал активное участие в первой русской революции, неоднократно арестовывался царскими властями.

С 1914 г. П.И. Лебедев-Полянский начал заниматься литературной деятельностью. После Октябрьской революции работал членом коллегии Народного комиссариата просвещения. В 1921. г. он был назначен начальником Главного управления по делам литературы и издательств, являлся профессором МГУ на кафедре истории литературы Академии общественных наук при ЦК ВКП (б). Умер П. И. Лебедев-Полянский 2 мая 1948 г. в Москве. Его имя теперь носит Владимирский Государственный Гуманитарный Университет.

Владимирцы, как и все русские люди, всегда помнят своих знаменитых земляков - отца русской авиации профессора Николая Егоровича Жуковского, геолога, академика Ивана Михайловича Губкина, замечательного конструктора авиационных моторов Александра Александровича Микулина.

Николай Егорович Жуковский родился 17 января 1847 г. в деревне Орехово Владимирского уезда в небогатой дворянской семье. В 1864 г. он с серебряной медалью окончил гимназию, а в 1868 г. - Московский университет. Н. Е. Жуковский в 1882 г. защитил диссертацию на тему "О прочности движения" и получил ученую Степень доктора прикладной математики. За свою жизнь он написал свыше 180 научных работ, охватывающих самые разнообразные вопросы науки и техники. Самым важным среди всего, что сделал Н. Е. Жуковский, явились его исследования в области аэродинамики и авиации. В 1886 г. его избрали профессором Московского университета на кафедру механики.

Всю жизнь он питал любовь к своему родному Владимирскому краю. Каждое лето Николай Егорович приезжал в Орехово отдыхать и заниматься научной деятельностью. В 1892г. он написал труд "О парении птиц", в котором теоретически доказал возможность создания аппаратов для искусственного парения в воздухе. Труды Н. Е. Жуковского По теории авиации подготовили почву для создания отечественной авиации.

С первых дней Октябрьской революции он отдавал весь свой талант на организацию военно-воздушных сил Советской республики. В своей научной деятельности Н. Е. Жуковский пользовался большой поддержкой В. И. Ленина.

Он был назначен директором Центрального аэрогидродинамического института (ЦАГИ).

Повседневная напряженная работа подорвала здоровье Н.Е. Жуковского. 17 марта 1921 года оборвалась жизнь великого ученого. Имя Н.Е. Жуковского было присвоено Военно-воздушной инженерной академии, а на родине, в деревне Обухово, по решению правительства в 1937 г. создан мемориальный музей.

Советский конструктор авиационных моторов академик Александр Александрович Микулин родился 14 февраля 1895г. во Владимире. Огромное влияние на дальнейшую судьбу молодого А. А. Микулина оказал Н. Е. Жуковский, прививший ему интерес и любовь к авиации. Авиационные моторы, созданные под руководством авиаконструктора А. А. Микулина, позволили нашим героям-летчикам В. Л. Чкалову и М. М. Громову на самолетах "АНТ-25 " и "АНТ-6" совершить еще в 30-х гг. беспосадочные перелеты через Северный полюс в США. Моторы А.А. Микулина обеспечили победоносные бои штурмовиков конструктора С.И. Ильюшина на фронтах Великой Отечественной войны. Четырехкратный лауреат Государственной премий, Герой Социалистического Труда А.А. Микулин награжден восемью правительственными наградами.

Выдающийся ученый, создатель советской нефтяной геологии Иван Михайлович Губкин родился 21 сентября 1871 г. в селе Поздняково Муромского уезда, в семье крестьянина-бедняка. После окончания сельской школы учился в муромском уездном училище. В 1887г. И.М. Губкин поступил учиться в киржачскую учительскую семинарию, После семинарии пять лет работал учителем в школах Муромского уезда.

Будущий ученый стремился к продолжению своего образования. В 1910 г. он окончил Петербургский горный институт и получил звание горного инженера.

Победа Октябрьской революции открыла широкий простор для активной творческой деятельности молодого инженера. В марте 1921 г. И. М. Губкин вступил в ряды РКП (б). В. И. Ленин лично знал И. М. Губкина, неоднократно приглашал к себе в Кремль, беседовал с ним по вопросам развития нефтяной промышленности. И. М. Губкин выполнял важные задания правительства по развитию геологии, а также вел подготовку кадров для горной промышленности. В годы Гражданской войны и иностранной военной интервенции И. М. Губкин создал Московскую горную академию, был избран профессором, а с 1921 г. стал директором этого высшего учебного заведения.

В 1921г. И.М. Губкин возглавил особую комиссию для изучения курских магнитных аномалий. Гипотеза, высказанная академиком И. М. Губкиным об огромных залежах железной руды под Курском, подтвердилась уже в 1923 г., когда на поверхность земли были извлечены первые куски железной руды. В 1928г. И. М. Губкин первым высказал предположение о наличии огромных залежей нефти между Средним Поволжьем и Уралом. Вскоре его теория блестяще подтвердилась на практике. "Второе Баку" стало важнейшим нефтяным районом нашей страны.

В 1929 г. И.М. Губкин был избран действительным членом Академии наук СССР, а в 1936 г. - ее вице-президентом. Им написано более 200 научных трудов. Родина высоко оценила деятельность выдающегося ученого, наградив его орденами Ленина, Трудового Красного Знамени. Умер И. М. Губкин 21 апреля 1939 г. в Москве.

Известными русскими учеными являются и наши земляки академики Ф.П. Саваренский, А.А. Благонравов, П.А. Хромов и многие другие.

Федор Петрович Саваренский - выдающийся русский геолог. Родился он в Гороховце в семье секретаря уездного суда 12 февраля 1881 г. В 1909 г. он окончил естественноисторическое отделение физико-математического факультета Московского университета.

Расцвет его научной деятельности начался после Октябрьской революции. За 40 лет исследовательской деятельности Ф. П. Саваренским написано более 200 научных трудов. За большие заслуги в 1943 г. его избрали действительным членом Академии наук СССР. Он награжден и медалями СССР. Умер Федор Саваренский 6 октября 1948 г. в Москве.

Академик Анатолий Аркадьевич Благонравов родился 20 мая 1894 г. в селе Аньково Юрьев-Польского уезда. В 1912 г. он с золотой медалью окончил Владимирскую мужскую гимназию и поступил в Петербургский политехнический институт, но окончить его помешала война.

В 1918 г. А.А. Благонравов работал военным комендантом города Юрьев-Польского, затем участвовал в Гражданской войне. После войны остался в Красной Армии, окончил Военно-техническую академию, занимался научной и педагогической деятельностью. В 1938г. ему присвоены ученая степень доктора технических наук и звание профессора. В 1960 г. А.А. Благонравов был удостоен Ленинской премии.

Крупнейший советский ученый-экономист академик Павел Алексеевич Хромов родился 15 октября 1907 г. в семье рабочего-каменщика в Ковровском уезде. Работал профессором Института экономики Академии наук СССР. П. А. Хромов - автор многих трудов по экономическому планированию, эффективности труда и технике производства, структуре и динамике народного хозяйства. Одновременно он вел большую работу по подготовке научных кадров. Им подготовлено большое количество кандидатов и докторов экономических наук. За большие заслуги перед государством он награжден правительственными наградами.

В крестьянской семье с. Кусуново Владимирского уезда родился будущий замечательный писатель Яков Евдокимович Коробов (1874-1928). На его рассказ, напечатанный в газете "Владимирец", обратил внимание А. М. Горький. Сам Горький тоже связан с нашим краем: в 1880 г. служил "в мальчиках" у муромского купца Глебова, а в 1891г. снова побывал в Муроме, бродя по Руси. Его рассказ "Губин" точно воспроизводит жизнь городка. В "людях" Пешков был учеником иконописного мастера в с. Палех Вязниковского уезда.

Значительный вклад в русскую поэзию внесли наши земляки Константин Бальмонт, Дмитрий Семеновский, Иван Назаров. Наш Край дал стране двух комсомольских поэтов - Александра Безыменского и Герасима Фейгина. Широко известны имена выросшего в Вязниках поэта-песенника Алексея Фатьянова, начавших писательскую деятельность в Гусь-Хрустальном Виктора Полторацкого и Константина Ваншенкина, уроженца села Алепино Ставровского района писателя Владимира Солоухина, известного прозаика ковровчанина Сергея Никитина.

Большим и радостным событием для трудящихся Владимира был приезд пролетарского поэта Владимира Маяковского, которого "город ждал громаднейшими плакатами на стенах, бесчисленными толпами, какие только возможны в провинции", - писала областная комсомольская газета "Красная молодежь".

июня 1927г. в Партийном клубе состоялась встреча владимирцев с поэтом. Лекция В.В. Маяковского произвела на слушателей неизгладимое впечатление, после его отъезда газета "Призыв" систематически знакомила своих читателей с творчеством В. В. Маяковского и стихами, написанными о нем владимирскими поэтами.

Владимирский край славится замечательными художниками.

Один из талантливых учеников великого русского художника И.Е. Репина, академик живописи Иван Семенович Куликов родился 14 апреля 1875 г. в Муроме в семье бывших крепостных крестьян деревни Афанасово Муромского уезда. С большими трудностями, при поддержке академика живописи А.И. Морозова ему удалось поступить в Петербургскую академию художеств. Его приняли в мастерскую И. Е. Репина. После окончания академии в 1902 г. И. С. Куликов представил на конкурс картину из народного быта - "Крестьянская пирушка". За эту картину он получил звание художника, золотую медаль и премию - заграничную командировку.

С 1905 - г. он начал работать в Муроме. В этом же году на Всемирной выставке в городе Льеже (в Бельгии) за картину "Портрет моей матери" И. С. Куликов получил большую серебряную медаль. В 1915 г. Академия художеств избрала его академиком.

Всего И.С. Куликов написал свыше 600 картин. Его картины хранятся в музеях многих городов нашей страны. Основной темой творчества художника после Октябрьской революции была борьба трудового народа за создание нового общества. Умер И. С. Куликов 15 декабря 1941 г. в Муроме. В память о художнике в его доме в Муроме создан мемориальный музей.

Уроженцем Владимирского края является и другой крупный художник Андрей Васильевич Морозов. Родился он 22 августа 1901 г. в селе Молотицы Муромского уезда. В 1917 г. он с отличием окончил высшее начальное училище в Муроме. С детства у него проявилась страсть к рисованию. А. К. Морозов окончил художественное училище и курсы живописи. За дипломную работу "Ленин слушает игру матери на рояле" он получил на Всесоюзной выставке первую премию. A. B. Морозов воспел красоту муромской природы в картинах "Зима", "Иней", "Осень на реке" и других.

Прекрасным художником был наш земляк Федор Александрович Модоров, уроженец поселка Мстёра. Им написаны сотни картин, в том числе наиболее известные: "В. И. Ленин на проводах иваново-вознесенских рабочих на фронт", "Ходоки у В. И. Ленина", "М.И. Калинин с молодежью", ''Панорама города Суздаля", "Весна во Владимире". В портретах он дал образы видных работников Владимирского края. В 1918 г. земляки избрали Ф. А. Модорова первым председателем мстёрского волостного Совета рабочих и крестьянских депутатов.

Профессор Ф.A. Модоров много лет был директором московского художественного института имени В.И. Сурикова. Творческие и педагогические заслуги художника отмечены орденами СССР, ему присвоено звание народного художника РСФСР. Умер Ф. А. Модоров в марте 1967 г. в Москве.

Новый век принёс перемены во многие отрасли культуры. В архитектуре наблюдалось увлечение стилем модерн, что означает "новейший", "современный". Его представители стремились преодолеть поверхностное использование и чисто декоративное смешение стилей прошлого, построить что-то необычное, подчеркнуть функциональные особенности здания. В губернском Владимире в этом стиле в 1908 г. были построены здание рояльного училища близ Золотых ворот (архитектор П. Виноградов, скульптор А. Адальин), кинотеатр "Ампир" (ныне "Художественный"). В 1900г. в псевдорусском стиле во Владимире сооружено здание губернского отделения Государственного банка, а в 1907г. состоялось торжественное открытие губернского музея в только что сооруженном здании, построенном по проекту архитектора П.Г. Бегена, в этом же стиле.

Своеобразными очагами культуры, унаследованными от прошлого столетия, были дворянские "гнезда". В конце XIX в. в губернии находилась 21 дворянская усадьба, среди них усадьбы дворян Апраксиных, Вяземских, Суворовых, Зубковых, Оболенских, Уваровых. Широкую известность получила усадьба графа Александра Романовича Воронцова в с. Андреевское Покровского уезда с большой картинной галереей и театром. В центре этой усадьбы - барский дом с флигелями, церковь, возле дома -- парк с цветниками, галереями, прудом и фонтаном, беседками, мостками. В стороне -хозяйственные постройки (комплекс -- кухня, амбар, конюшня, скотный двор, птичник). Сам дворец, построенный графом Александром Романовичем Воронцовым (1741-1805), -- типичный памятник русского зодчества эпохи классицизма, возведен во 2-й половине XVIII в. Но особо усадьба графа выделялась знаменитой картинной галереей, собранной самим А. Р. Воронцовым и его сестрой княгиней Екатериной Романовной Дашковой. В ней было собрано около 200 портретов. Картинная галерея традиционна по составу: портреты русских царей XVII-XVIII вв., а также политических и военных деятелей: Петра I и Петра II, Елизаветы Петровны, Екатерины II, графов Шереметевых, Оболенских, Богдана Хмельницкого и многих других.

Но самой знаменитой усадьбой в губернии было имение предводителя владимирского дворянства Владимира Степановича Храповицкого в селе Муромцево (Судогодский уезд).

Владимир Степанович родился 23 июня 1856г. в Санкт-Петербурге, до 1886 г. он служил в армии, а затем вышел в отставку и переехал жить в село Муромцево. Там он занимался строительством усадьбы, которая выделялась дворцом в стиле средневековых замков с роскошными интерьерами, каскадом прудов, знаменитым парком, включавшим до 150 видов экзотических деревьев и кустарников, фонтаны и беседки.

Гордостью усадьбы был театр, где играли многие знаменитости и ставились спектакли по произведениям русских и зарубежных классиков. Так, 23 июля 1899 г. в спектакле "Гувернантка" выступила знаменитая в те годы актриса Александрийского театра Пелагея Антиповна Стрепетова. Усадьба, построенная по проекту местного архитектора П.С. Бойцова, была электрифицирована и имела свой телеграф и телефон.

В XIX в., особенно после реформы 1861 г., многие старинные родовые поместья приходили в упадок. Но в конце столетия некоторые из заброшенных дворянских гнезд отстраивались заново, обретали "второе дыхание". Это относится к имениям Храповицкого, купцов и промышленников Безобразовых в селе Патакино (Вязниковский уезд), Карповых в селе Сушнево (Владимирский уезд) и Сабуровых в селе Воспушка (Покровский уезд), Первушина в селе Лучки (Юрьев-Польский уезд), Оболенских в селе Жерехово и Дубровских в селе Омофорово (Покровский уезд), князей Голицыных в селе Сима (Юрьев-Польский уезд) и другим.

августа 1913г. на Соборной площади г. Владимира открыт памятник Александру II "Освободителю" в полный рост с обнаженной головой. С четырёх сторон его окружали двуглавые орлы с венками в когтях. К 1918г. памятник был демонтирован, а на его гранитном постаменте 5 июля 1925г. поставили памятник В. И. Ленину.

В 1899г. бульвар около Успенского собора г. Владимира получил имя А.С. Пушкина в честь 100-летия со дня рождения поэта и по этому случаю установлен бюст поэта. В апреле 1901 г. рядом был заложен парк "Липки".

Росла сеть клубов и библиотек. В 1927 г. в губернии было 304 массовые библиотеки с книжным фондом численностью в 976 тыс. экземпляров. В 150 населённых пунктах демонстрировались кинокартины.

Сеть медицинских учреждений губернии была очень не значительной, особенно в небольших городках и деревне.

Частые эпидемии, высокая заболеваемость и смертность были постоянными спутниками трудящегося населения Владимирской губернии.

Такое положение наблюдалось даже в самом губернском центре: в 1914 г. во Владимире родилось 588, а умерло 825 человек - смертность превысила рождаемость.

Известно, что в дореволюционной России медицинское обслуживание в основном осуществлялось земством. Земская медицина во Владимирской губернии считалась лучшей, чем во многих других губерниях России. Однако и в количественном и в качественном отношении она была слаба, и, конечно, не могла обеспечить населению полноценную помощь.

В 1913 г. в губернии было 232 лечебных учреждений, среди них 51 больница. Общее количество коек в них было менее двух тысяч (1860). В губернии работало 164 врача (считая и зубных врачей).

Убогим было санитарное состояние населённых пунктов, даже самого губернского центра. Канализации не существовало. Уличная грязь и различные отходы, без какой-либо очистки, стекали в Клязьму. При городской управе имелся лишь один санитарный врач, который, естественно, не мог обеспечить даже самого элементарного порядка.

Светлым пунктом в этой безотрадной картине была губернская больница, открытая ещё в 1802 г. Она заметно выделялась среди лечебных учреждений губернии хорошей постановкой лечебного дела. Больница была тем пунктом, откуда распространялось всё новое, что появлялось в медицинской науке и практике, и являлась школой обучения врачей. При больнице действовала фельдшерская школа. Старшим врачом больницы, как правило, был хирург, имевший степень доктора медицины. В разное время этот пост занимали М. П. Вишневский, И.В. Разумовский, М.А. Аплавин, Н.П. Воскресенский. Владимирцы долго помнили талантливого хирурга Н.Ф. Богоявленского, возглавлявшего хирургическое отделение с 1906 г. до своей смерти в 1916 г. В 1907 г. он впервые в губернии произвел сложную операцию -- резекцию (иссечение) части желудка. Большую известность получил его метод удаления опухоли придатка мозга. Благодарную память в народе оставили опытные хирурги в Коврове -- В.И. Дубров, Л.А. Лебедев, в Вязниках -- С.А. Победимский, В.В. Бурлаков, в Суздале -- А.Л. Борисов.


28.Владимирская губерния во время Первой Мировой войны и Февральской революции 1917 года


Первая Мировая война оказала решающее влияние на судьбы России, Европы и всего мира. От нее принято отсчитывать Новейший период мировой истории - период социальных революций и невиданного научного и технического прогресса.

Война тяжело сказалась как на жизни всей страны, так и Владимирской губернии, которая в то время по территории была значительно обширнее современной Владимирской области - в нее входили ныне состоящие в Ярославской и Ивановской областях Переславский, Тейковский и Шуйский районы, в том числе город Иваново-Вознесенск, а также часть Орехово-Зуевского района Московской области.

Для Российской империи война началась 19 июля 1914 года. Уже 17 июля стартовала мобилизация во Владимирской губернии. У призывников было три дня на устройство домашних дел. После этого они должны были явиться на сборные пункты.

Каждой семье, отправлявшей мужчину на фронт, назначалось казенное денежное пособие, которое можно было получить в сельской или городской управе. На эти средства жены могли купить на одного взрослого 1 пуд 28 фунтов муки, 10 фунтов крупы, 4 фунта соли и фунт постного масла на месяц. И вполовину меньше - на каждого ребенка.

июля 1914 года губернатор Владимир Крейтон издал обязательное постановление о запрете ношения и хранения оружия. Глава губернии также запретил повышать цены на продукты первой необходимости. Кроме того, появились постановления о сдаче оружия, о контроле над запасами продовольствия и фуража.

По губернии был организован прием лошадей, повозок, упряжи, сукна, готовой одежды и обуви для нужд армии.

По «твердым» казенным ценам покупали оружие, сукно - от шинельного до шароварного - и другое имущество, - говорит Алексей Арескин. - Население активно продавало вещи. В то же время, принимались и полицейские меры. Фабрикантам и торговым компаниям запрещали сбывать товары «налево». Все - для нужд фронта. На общем патриотическом подъеме такой подход воспринимался нормально. Так, например, по доношению муромского уездного исправника, местные крестьяне были очень недовольны купцами, которые отказались отдавать на нужды армии своих лошадей. Цены на макароны и гречку повысили, а рысаков, что называется, «зажали». Патриотический подъем, мне кажется, действительно, был! Это заметно даже по волостным документам. В деревнях постоянно проходили патриотические сходы и молебны.

В самом Владимире манифестации продолжались с 17 июля по 2 августа 1914 года. 20 июля, в День Ильи Пророка, после крестного хода на Соборной площади был совершен молебен о здравии царствующего дома и даровании победы русскому оружию.

Мобилизованные владимирские служивые отправлялись в Ярославль, в запасный батальон лейб-гвардии Преображенского полка в Санкт-Петербург и другие подразделения. Часть военных оказалась в артиллерийских бригадах в Москве и полках города Кирсанова.

Списки убитых и раненых регулярно публиковались в газете «Владимирские губернские ведомости». Награды, выданные посмертно героям войны, посылались на их Родину. Обычно вручение родственникам героев медалей и орденов проходило в церкви в торжественной обстановке.

Еще две приметы времени - цензура и сухой закон. Военная цензура была введена в сентябре 1914 года. Под конец войны даже в лазаретах разрешалось читать не все газеты и книги. А запрет на торговлю алкоголем с первых дней войны растянулся на несколько лет. За этим строго следили. Но все равно в трактирах, в домах милосердия горожанам наливали тайно. Были и доносы.

Промышленность

В 1914 году Владимирская губерния включала несколько территорий, входящих сегодня в Ярославскую, Ивановскую и Московскую области. Изначально из всех предприятий Владимирщины вещи для военного снабжения изготавливали только три фабрики. В селе Тейково, селе Кохма и Вязниковском уезде шили предметы обмундирования. Деятельность этих предприятий контролировала власть.

С началом военных действий промышленность губернии начала переоборудовать производства под изготовление товаров для нужд фронта.

Владимирская губерния входила в Московский промышленный район и считалась одной из наиболее развитых. Процесс милитаризации промышленности растянулся не на дни и недели - на месяцы, - отмечает Алексей Арескин. - Нужно понимать, что у нас развивалась, в основном, текстильная отрасль. Отсутствовали масштабные заводы по обработке меди и чугуна. Не было предприятий по изготовлению оружия и снарядов. Документы рассказывают о том, как при фабриках постепенно образовывались специальные военные мастерские. Затем - лазареты. Все это происходило с подачи губернских администраций. Процесс двигался медленно, с большим трудом. Важно отметить, что наша промышленность была кустарной. Небольшим производителям тоже давали военные заказы. Местные сапожники и портные, например, шили шинели, походные и гимнастические рубахи, шаровары, сапоги. За 1915 год артели кустарей Владимирской губернии изготовили армейской продукции на сумму более 4 миллионов рублей.

Текстильные фабрики переключались на производство шароварного репса, шинельного сукна. Постепенно в специальных мастерских при заводах начали делать взрыватели, боевые снаряды, шрапнель.

В мастерских ремесленного училища Мальцова во Владимире сколачивали снарядные ящики и приспособления для выделки фугасных гранат. Досчатинский железнодорожный завод, например, поставлял кровельное железо для поставки вагонов. В Муромском уезде производили саперные лопатки, шашки и кусачки для разрезания проволоки.

Работали на армию предприятия в Кольчугинском, Вязниковском районах. Плюс - стекольные фабрики в Гусь-Хрустальном и Уршеле. Оттуда военные врачи получали колбы и другие изделия. Несколько химических заводов вырабатывали в год до 500 тысяч пудов серной кислоты каждый. Ее использовали артиллеристы. В 1916 году в губернии по военным заказам работало уже 151 предприятие.

В то же время были проблемы. В начале войны, когда власти проводили мобилизацию, на фронт ушли сотни рабочих, сотни квалифицированных кадров с фабрик и мелких предприятий. А трудиться - некому. На ряде заводов и мануфактур за станки поставили женщин. Позднее квалифицированные кадры набирали, помимо прочего, из числа военнопленных. В январе 1916 года среди пленных чехов и словаков был проведен отбор специалистов для работы на военных заводах. И специалистов-химиков из Эльзас-Лотарингии - для работ на заводах Нижнего Новгорода.

Только к зиме 1917 года Первое Русское акционерное общество ружейных и пулеметных заводов построило в Коврове пулеметный завод. На нем в конце года стартовал выпуск ружей-пулеметов системы В.Г. Федорова и пулеметов системы Мадсена под русский патрон.

Сегодня мы называем Ковров «городом оружейников». Возведение завода было важным шагом. В целом с пулеметами в России очень затянули. У немцев их много, а у наших воинов не было. Только окоп спасал русского солдата. Соответственно, армия несла большие потери… Я читал, что в первый год войны Россия производила 165 пулеметов в месяц. И только в 1916 году производство выросло до 12 тысяч пулеметов.

Беженцы. Раненые. Пленные

В 1914-1917 годах россияне, как и сегодня, всем миром помогали беженцам.

Активно функционировали различные комитеты помощи, которые существовали и во время Русско-Турецкой войны, и во время Русско-Японской. Существовали пункты приема пожертвований. Рабочие через комитеты посылали на фронт бумагу, табак, карандаши. Правда, к 1917 году волна пожертвований спала. Свидетельств в документах хватает. Например, в каждом казенном учреждении были установлены специальные кружки для пожертвований на нужды войны. Так вот, в отчетах казначейства зафиксированы суммы в 6-7 рублей. Это ничтожно для того времени. Жителям тогда самим нечего было есть. На протяжении всей войны серьезная помощь оказывалась беженцам из западных губерний. Владимирщина стала для них транзитной. Беженцев направляли в Сибирь. Ключевой была трасса между Нижним Новгородом и Москвой.

Во Владимирской губернии беженцев на время расселяли по уездам. Их необходимо было снабжать горячей пищей, жильем, работой, медицинской помощью. 8 августа 1915 года губернатор предписал образовать в городах особые комиссии по призрению беженцев. В столице губернии 200 беженцев ежедневно получали в столовой Народного дома питание из двух блюд. Людям давали щи, кашу и фунт черного хлеба на человека. В октябре 1915 года Владимирский городской комитет отпускал беженцам уже 700-900 обедов в сутки. В уездах постоянно работали местные отделения Польского комитета помощи беженцам, Комитета помощи беженцам-евреям, Епархиального комитета и других организаций.

На 1 июня 1916 года в губернии официально было зарегистрировано 24089 беженцев.Дальше - больше. В тылу постоянно размещали раненых. Во Владимирской губернии существовали или были организованы несколько десятков госпиталей. Помогала Церковь: Святейший Синод призвал монастыри и общины делать пожертвования на врачевание раненых и больных воинов, на приобретение оборудования и подбор ухаживающих лиц. В приходах появлялись специальные попечительские советы для помощи семьям военнослужащих.

июля 1914 года был учрежден Владимирский губернский земский комитет помощи раненым. Уездные земские комитеты и Губернский земский комитет перечисляли средства на содержание больных и раненых, выдачу пособий и другие социальные цели. Открывались комитеты и лазареты Российского Общества Красного Креста. Георгиевская община сестер милосердия организовала и снарядила на фронт госпиталь на 200 коек и этапный лазарет на 50 кроватей. Всевозможные дамские комитеты шили для воинов белье и теплую одежду. Один из них возглавляла супруга губернатора Мария Крейтон.

Если беженцы оказывались во Владимирской губернии, что называется, проездом, военнопленные размещались у нас целенаправленно.

Были документы, в которых прописывалось, что в разных городах следует размещать пленных разных национальностей. Например, в Коврове, Судогде - австрийцев. Немцев, мадьяров, венгров - в других населенных пунктах. Правда, довольно быстро такие разделения сглаживались. Уже к 1916 году особого контроля над ними не было. Пленные пользовались почти полной свободой. Они нанимались на работу в приказчики, повара, конюхи… Кстати, после войны некоторые иностранцы остались на Владимирщине, женившись на наших женщинах. Многих из этих австрийцев и немцев репрессировали в 30-х годах.

Военнопленных размещали в специальных бараках или казармах. Пленные имели такой же паек, что и русские солдаты. Иностранцы могли получать посылки с Родины, устраиваться на работу в крупные помещичьи хозяйства и даже на предприятия. Пленные имели возможность свободно передвигаться по улицам. Запрещено было лишь выезжать за пределы губернии.

Меня, например, поразило письмо пленного чеха. Он обращался к губернатору с просьбой перевести его из Владимирской губернии к брату под Иркутск… Не отпустили. Питание у пленных было довольно хорошим. Население относилось к ним, скорее, с сочувствием. Хотя под конец войны начались редкие вспышки ненависти. Особенно после новостей и слухов о том, что немцы применяют отравляющие газы и издеваются над нашими солдатами, - рассказывает Алексей Арескин. - Буквально вчера я обнаружил еще один интересный документ. Просматривал дело. В нем была вклейка о том, что один владимирец на фронте добровольно сдался в плен немцам. Соответственно, военно-полевым судом в 1915 году он был приговорен к лишению всех прав и расстрелу. Об этом уведомили губернскую власть. Она передала информацию мещанскому старосте, который рассказывал обо всем родным мужчины. Такой поступок солдата серьезно сказывался на его семье - ее лишали казенного пайка…

Кризис

С каждым годом социальные и экономические проблемы нарастали, словно снежный ком. Постепенно патриотический подъем сменялся недовольством и унынием. Несмотря на различные запреты, постоянно росли цены на продукты и жилье.

В тылу не хватало рабочих рук. Из распоряжения губернатора уездным исправникам от 14 февраля 1917 года: «…Один из уездных исправников вверенной мне губернии на просьбу начальника второго участка Службы пути об оказании содействия к привлечению местного рабочего населения на случай срочных работ по очистке пути от снега, сообщил, что оказать содействия не может, за неимением в уезде рабочих рук. Предписываю начальникам полиции на будущее по требованию железнодорожного начальства для срочных работ по очистке от снега железнодорожного пути привлекать рабочих женщин, если в уезде не окажется потребного количества рабочих мужчин».

Заводы и фабрики испытывали недостаток в топливе и сырье. Начались перебои со снабжением. Снова и снова устанавливались предельные цены на продовольствие. Весной 1915 года произошла Иваново-Вознесенская стачка. После нее предприниматели повысили рабочим зарплаты, начали выплачивать квартирное и продовольственное пособия. Однако проблем это не решило. В заводских лавках по-прежнему ощущался недостаток ржаной муки, сахара, постного масла, керосина. С февраля 1916 года вместо выдачи продовольственного денежного пособия фабриканты стали устраивать харчевые амбары, где продавали рабочим продукты по пониженным ценам и в кредит. Дефицит замечался и в этих магазинах.

Кроме того, губернии необходимо было кормить и местных жителей, и беженцев, и пленных. В 1916 году губернатор писал в телеграмме министру о «непрекращающемся забастовочном движении».

На настроения последних лет влияла и антивоенная агитация. Губерния никогда не была особо революционной. Стачки на фабриках носили экономический характер. Сильных политических волнений не наблюдалось, - рассуждает Алексей Арескин. - В 1916 году прокурор писал, что в основном в ведомстве расследуются чисто гражданские, а не политические дела. Но постепенно губерния наполнялась слухами и листовками о мире, наполнялась антивоенными настроениями. А большевики, мне кажется, просто воспользовались ситуацией, недовольством войной, ростом цен и прочими проблемами. Я, например, читал дело о расследовании слухов и агитации против войны среди населения. Были, например, слухи о немецких шпионах, которым было необходимо сжигать посевы.

В конце 1916 года войска владимирского гарнизона отказались подчиняться властям из-за недостатка хлеба. В условиях хозяйственной разрухи в тылу набирало силу революционное движение.

сентября 1917 года Владимирская губернская земская управа сообщала губернскому комиссару, что в связи с катастрофическим положением губернии в продовольственном отношении, стоит возбудить ходатайство перед правительством об эвакуации из губернии лазаретов, войск и беженцев в «губернии производящие».

октября 1917 года к власти в стране пришли большевики. 3 марта 1918 года был заключен Брестский мир. Он не стал моментальным решением всех проблем.

После войны губернии еще долгое время было очень непросто, - считает Алексей Арескин. - С одной стороны, война привела к некой индустриализации и росту промышленности. Но сельское хозяйство было полностью уничтожено. В 1918 году, например, разразился страшный голод. Рабочие не хотели трудиться. Словом, полная разруха, которую усугубляло отсутствие толкового, упорядоченного железнодорожного сообщения. Восстановление после расстроенного состояния заняло не один год.

Февральской революции 1917 года

Великая Октябрьская социалистическая революция открыла новую эру в истории человечества. История Великого Октября изучается всеми народами.

Во Владимирской губернии, как и в других районах страны, в марте 1917 года образовалось двоевластие. В ночь на 3 марта представители буржуазно-помещичьих партий создали губернский орган Временного правительства - временный исполнительный комитет во главе с присяжным поверенным членом Государственной думы, владимирским кадетом А. А. Эрном. Действительными хозяевами положения были рабочие, трудовое крестьянство и революционные солдаты. Их борьбой против буржуазии и помещиков руководили большевистские организации. По требованию трудового народа были арестованы генерал-губернатор В. Н. Крейтон, а также генерал-майор Гамбурцев, полковники Тарасов, Евсеев и другие верноподданные царизма, вскоре присягнувшие на верность Временному буржуазному правительству.

Программа большевистской партии, намеченная В. И. Лениным в Апрельских тезисах, получила одобрение в партийных организациях Владимирской губернии. Содержание Апрельских тезисов владимирские большевики узнали от Ф. Н. Самойлова, который слушал В. И. Ленина на Всероссийском совещании депутатов Советов, а также из газет «Правда», опубликовавшей эти тезисы 7(20) апреля, и «Социал-демократ» напечатавшей их 12(25) апреля.

Большевистские организации крупных промышленных центров стали могучей руководящей политической силой рабочего класса в социалистической революции. Они направляли деятельность фабрично-заводских партийных организаций. Владимирский комитет РСДРП(б) в апреле 1917 года руководил работой 60 большевиков, а накануне VI съезда РСДРП(б) - 180 большевиков. В апреле среди 60 владимирских большевиков было 40 солдат.

Важное значение для развития дальнейших революционных событий в губернии имело политическое положение, сложившееся после свержения царизма в губернском городе Владимире. Во Владимире в 1917 году жило более 47 тысяч человек, в том числе около 12 тысяч солдат и офицеров Владимирского гарнизона, около 17 тысяч чиновников, дворян, лиц духовного звания, купцов и торговцев, около 500 рабочих; остальные - мещане и городская беднота. По развитию промышленности Владимир из 15 городов губернии был самым отсталым. Количество рабочих в Иваново-Вознесенске было больше чем во Владимире в 77 раз, в Коврове - в 14 раз, в Меленках - в 11 раз. Во Владимире существовали преимущественно кустарные мелкие производства миткалево-ткацкое, горшечное, кирпичное, кожевенное, водочное, пивоваренное, колбасное, мукомольное, свечное, спичечное, полиграфическое.

В период перехода от буржуазно-демократической революции к революции социалистической политическую борьбу трудящихся большевики направляли на создание подлинно революционных органов диктатуры пролетариата и трудового крестьянства - Советов рабочих, солдатских и крестьянских депутатов. Во Владимире были созданы 21 марта гарнизонный Совет солдатских депутатов, 25 апреля - уездный Совет рабочих депутатов, а 10 мая съездом полковых комитетов губернии организован губернский Совет солдатских депутатов. Солдаты избрали председателем исполкома Совета руководителя владимирских большевиков И. С. Токарева В марте-апреле 1917 года Советы создавались и в других городах, фабрично-заводских поселках, селах и деревнях, что явилось результатом революционного творчества рабочего класса и его партии.

По настоянию большевистской организации тактически вполне правильно был решен вопрос о создании во Владимире сразу не городского, а уездного Совета рабочих депутатов. Это обеспечивало представительство в Совете рабочих таких крупных предприятий, как Собинская и Лемешенская мануфактуры.

При малом количестве в городе рабочих наиболее сильное политическое влияние во Владимире в первые дни двоевластия имел Совет солдатских депутатов. В руководящий состав Совета были избраны в основном революционно настроенные представители солдат. Прошли в него и представители партий меньшевиков и эсеров. Вскоре в Совете развернулась острая политическая борьба. Меньшевистские элементы сконцентрировались в редакции газеты «Голос народа», которую издавал Совет. По мере развития событий политическая линия газеты все более заметно расходилась с политическим курсом Совета. Большевистское руководство Совета поставило вопрос о политической линии своего печатного органа на обсуждение. Редакция была реорганизована: в ее состав ввели двух большевиков.

Демонстрация 18 июня в Петрограде по призыву ЦК РСДРП(б) прошла под большевистскими лозунгами. Под большевистскими лозунгами выступили рабочие и солдаты многих городов и фабрично-заводских поселков страны.

Московское областное бюро РСДРП(б) направило партийным организациям центральных губерний телеграмму, в которой было предложено организовать повсеместно массовые демонстрации. Тщательную подготовку к демонстрации под руководством большевиков вели Советы и профсоюзы Владимирской губернии. 16 июня Владимирский Совет солдатских депутатов призвал рабочих, солдат и крестьян пойти на демонстрацию 18 июня и показать свою организованность, единство и сплоченность. Рабочие и солдаты Владимира вышли в этот день на демонстрацию с большевистскими лозунгами и красными флагами.

Июньская демонстрация трудящихся в городах и фабрично-заводских поселках Владимирской губернии, как и во всей России, показала готовность рабочего класса, солдат и деревенской бедноты бороться под руководством большевиков за свою власть Советов.

При активном участии большевистской организации Совет рабочих и солдатских депутатов руководил во Владимире выпуском газеты «Голос народа». 25 июня впервые во Владимирской губернии в газете «Голос народа» была опубликована статья о деятельности В. И. Ленина.

В июне во Владимирской губернии проводились выборы в городские Думы. Предвыборная кампания привела к выяснению политической сущности всех организаций. Эсеры и меньшевики совместно с кадетами во Владимире пытались отстранить от выборов в городскую Думу более 3000 солдат 82-го и 215-го пехотных запасных полков. Партийная организация, обсудив 27 июня на собрании доклад председателя Совета солдатских депутатов большевика И. С. Токарева о ходе подготовки к выборам в городскую Думу, потребовала предоставления избирательных прав всем солдатам и выставила 9 своих кандидатов. Эсеры и меньшевики, кадеты вынуждены были считаться с требованиями большевиков. В конце июля чиновники Владимира решили на выборах в городскую Думу не выставлять свой список кандидатов, а примкнуть к различным политическим партиям.

Во Владимирскую городскую Думу было избрано 6 большевиков, 10 меньшевиков и 22 эсера. Выборы в городские Думы во Владимирской губернии дали абсолютное большинство голосов большевикам Иваново-Вознесенска, Орехово-Зуева и Шуи, а во все остальные большевики провели своих кандидатов. В крупнейших промышленных центрах губернии за большевистскими партийными организациями шли рабочие и солдатские массы.

июля командующий Московским военным округом полковник Верховский, возвращаясь с карательным отрядом войск из Нижнего Новгорода в Москву, потребовал от начальника Владимирского гарнизона беспрекословного подчинения солдатских масс Временному правительству. За неподчинение он грозил солдатам расстрелом из пулеметов и пушек. В гот же день меньшевики и эсеры во Владимире на совещании представителей Совета солдатских депутатов, уездного исполкома Совета рабочих депутатов и полковых комитетов протащили решение об отправке 82-го полка на фронт. Отправка на фронт большевистски настроенных полков могла значительно ослабить революционные силы Владимирской губернии.

Однако пребывание в течение нескольких часов во Владимире карательного отряда полковника Верховского не дало тех результатов, которые ожидали силы контрреволюции. Солдаты 82-го, 215-го полков при активном участии большевиков были приведены в боевую готовность.

Буржуазные и мелкобуржуазные организации с помощью губернского временного исполнительного комитета созвали 11 июля во Владимире совещание для обсуждения сложившейся обстановки. Кадеты, меньшевики и эсеры повторяли клеветнические измышления буржуазных газет на руководителей большевистской партии. Все контрреволюционные элементы стремились подорвать доверие к тем Советам, в которых руководящее положение занимали большевики. Они пытались развязать гражданскую войну, утопить в крови революционные массы. Большевики, высказав решительный протест против этого совещания, покинули его.

Когда Центральный Комитет партии большевиков призвал к восстанию против капиталистов и помещиков и их Временного правительства, рабочие, беднейшее крестьянство и революционные солдаты Владимирской губернии под руководством большевистских организаций повсеместно были готовы к решительной борьбе за диктатуру пролетариата. Вечером 25 октября 1917 года Владимирский губернский военно-революционный комитет получил радиограмму о свержении Временного правительства, о взятии власти Петроградским Советом рабочих и солдатских депутатов. Это радостное известие было получено в то время, когда исполком губернского Совета рабочих и солдатских депутатов проводил свое вечернее заседание, на котором обсуждался вопрос о взятии власти Советами во всех уездах губернии. Телеграмму с условным шифром «Докладчик будет» прислало Московское областное бюро РСДРП (б) руководителю владимирских большевиков и председателю Владимирского Совета рабочих и солдатских депутатов И. С. Токареву. Это означало, что в губернии необходимо немедленно приступить к установлению власти Советов.

октября была получена телеграмма о решениях II Всероссийского съезда Советов: об образовании ВЦИК, Совета Народных Комиссаров во главе с В. И. Лениным, о принятии декретов о земле и о мире.

октября вышел первый номер «Бюллетеня» Владимирского военнореволюционного комитета при Совете рабочих и солдатских депутатов. В нем было опубликовано воззвание ВРК к населению губернии. В воззвании указывалось, что власть взял Владимирский губернский Совет рабочих и революционных солдат. ВРК и губернский Совет заявили, что «дело порядка и революции находится в твердых руках».


29.Установление Советской власти и ее первые шаги во Владимирском крае


Вести о свержении Временного правительства и создания ими в Петрограде Совета народных комиссаров были получены во Владимире 25 - 26 октября. Восьмого ноября губернский Совет солдатских депутатов постановил вооружить всех членов полковых и ротных комитетов. Утром 9 ноября активные действия в городе развернул губернский Военно-революционный комитет, состоявший из 5 человек - членов РСДРП во главе с С. Типографом. Комитет послал своих представителей на почту, телеграф, междугородный телефон, на фабрики и заводы. В этот день вышел первый номер «Бюллетеня Владимирского ВРК», где было опубликовано обращение к населению, назван состав нового правительства и принятые II Всероссийским съездом советов декреты.

Так, во Владимире была установлена Советская власть. Александровский совет 10 ноября потребовал от уездного комиссара Лепорского немедленно сложить полномочия и передать дела своему представителю.

За отказ подчиниться Лепорский был вскоре арестован. 13 ноября Муромский совет рабочих и солдатских депутатов сообщил уездному комиссару Мумрикову, что вся власть в городе и уезде принадлежит совету.

ноября в Судогде был ликвидирован уездный временный исполнительный комитет, и власть перешла к уездному совету. К середине ноября была свернута деятельность практически всех уездных исполнительных комитетов. Большое внимание советы уделяли укреплению своей военной силы.

Во многих городах советы создали вооруженные формирования. Вскоре после октябрьского переворота - 30 ноября -губернский военно-революционный комитет отстранил от должности начальника Владимирского гарнизона полковника Венгрженовского и заменил его военным губернским советом. Знакомство с Декретом о земле привело крестьян к поддержке нового правительства. Знакомство с Декретом о земле привело крестьян к поддержке нового правительства.

Органы местного самоуправления, избранные в конце лета-начале осени 1917 г. на основе всеобщего и равного избирательного права, были призваны заложить основы парламентской системы на местах. Земские управы нередко в полном составе переименовывались в хозяйственные отделы уездных советов, как это было, например, в Суздале, Коврове и других городах.

Ситуация во Владимирской губернии мало чем отличалась от общероссийской. К концу весны во всех ее уездах земства и думы были ликвидированы. Советы остались единственными представителями власти на местах. Исключение составил лишь Вязниковский уезд, где земство весьма эффективно работало вместе с советом до лета 1918 г.


30.Политика «военного коммунизма» и переход к НЭПу во Владимирской губернии


С лета 1918 года и до начала 1921 в стране осуществлялась социально-экономическая политика, получившая название «военного коммунизма». Её введение было обусловлено рядом причин: началом Гражданской войны и иностранной интервенции, а также разрухой, вызванной предшествовавшей империалистической войной. Опыт других стран показывает, что политика, подобная нашей, была неизбежным выбором любой страны, находившейся в состоянии войны или других чрезвычайных обстоятельствах.

В сложившихся условиях необходимо было мобилизовать народное хозяйство и прежде всего промышленность, для обороны страны.

В связи с началом Гражданской войны управление промышленностью было перестроено в соответствии с принципами всеобъемлющего централизма и строгой регламентации деятельности хозяйствующих субъектов.

Практически была ликвидирована денежная система и товарно-денежные отношения; введен прямой товарообмен между промышленностью и сельским хозяйством, запрещена свободная торговля. В целях большей централизации 30 ноября 1918 года был создан Совет Рабоче-Крестьянской Обороны (СТО) - высший орган народного хозяйства и государственного управления.

Во время Гражданской войны промышленность Владимирской губернии, как и в целом по стране, работала в кризисных условиях. Прежде всего, это было вызвано нехваткой рабочей силы. Значительная часть рабочих была мобилизована в Красную армию. Так, по решению VI-ой Владимирской губернской партийной конференции летом 1919 года на фронт были мобилизованы специалисты: из Коврова - 650 рабочих железнодорожных мастерских, из Владимира, Киржача и Кольчугино - 325 металлистов; из Владимирского и Александровского уездов - 2100 рабочих текстильных предприятий.

О масштабности участия рабочих Владимирской губернии в Гражданской войне может служить такая цифра: к апрелю 1918 года в ряды красноармейцев вступило около 1500 добровольцев-рабочих, а летом 1919 года уже 6 тысяч рабочих-добровольцев были отправлены на Восточный фронт для возведения укреплений и участия в боях.

В условиях недостатка рабочей силы для нужд производства были приняты чрезвычайные меры. 10 декабря 1918 г. ВЦИК установил трудовую повинность для всех граждан в возрасте от 18 до 45 лет - мужчинам и до 40 лет - женщинам. Лица, не занятые общественно-полезным делом, привлекались к труду в принудительном порядке. Были введены трудовые книжки. Их наличие давало право на получение продовольственных карточек.

В губерниях, уездах, волостях и сёлах были созданы комитеты по проведению трудовой повинности, подчинявшиеся губернским отделам труда. Их работа заключалась в мобилизации (с участием губвоенкомата) и отправке трудоспособного населения на работу в промышленность, на заготовку топлива и продовольственных запасов. Особое внимание уделялось тем предприятиям, которые выполняли наряды ВСНХ для нужд Красной Армии. Так, обеспечивалась работа Кольчугинского завода, Курской железной дороги. Кроме того, в сентябре-октябре 1920 года 3154 человека были мобилизованы на строительные работы <#"justify">Начался непростой и длительный процесс отхода от принципов «военного коммунизма». Нужно отметить, что НЭП не был заранее разработанной программой. Мероприятия, проводимые в русле этой политики, были реакцией на требования жизни и вызывали ожесточенные споры среди руководства правящей партии.

Коммунистическое руководство страны, предоставив свободу в сфере экономики, укрепляло власть партийной и советской бюрократии в политике, идеологии и культуре. Если принять во внимание, что большинством коммунистов НЭП рассматривался как «временное отступление перед буржуазией», то, с учетом вышеназванных условий, можно говорить об обреченности данной политики. Окончательно НЭП был свернут на рубеже 20-30 х годов.

Вся промышленность губернии в годы нэпа подразделялась на союзную и местную. Местная, в свою очередь, делилась на губернского и уездного значения. Ведущая роль принадлежала предприятиям союзного подчинения, подведомственным ВСНХ.

К середине 20-х гг. промышленность Владимирской губернии насчитывала 409 промышленных предприятий, из которых действовало 245 (60%), остальные находились на консервации либо подлежали ликвидации (42 предприятия). В аренде у кооперативов и частных лиц находилось 33 предприятия, из них: в текстильной -15, деревообрабатывающей - 7, силикатной - 5, металлообрабатывающей - 5, химической - 1. Общее число рабочих составляло на начало апреля 1924 г. 65388 человек, из которых 46% были заняты в хлопчатобумажном производстве, 10% - в металлообрабатывающей промышленности, 7% - в стекольной, 3,8% - в лесопильной. Остальные 39,2% рабочих приходилось на пищевое, кожевенное, кирпичное, полиграфическое и писчебумажное производства.

Ведущей отраслью в губернии оставалась хлопчатобумажная (текстильная). К концу 20-х гг. она объединяла 74,5% всех рабочих губернии и давала 83% валовой промышленной продукции. Всего в губернии насчитывалось 33 предприятия этой отрасли.

Большое место занимала льняная промышленность, где в конце 20-х гг. действовало 27 предприятий, в том числе 22 в Вязниковском уезде.

Второе место по выпуску валовой продукции занимала стекольная промышленность. К 1926 г. восстановили все 18 предприятий губернии, имевшиеся до 1917 г. В 1929 г. вступил в строй действующих Гусевский стекольный завод им. Ф. Э. Дзержинского.

Заметное развитие в губернии в 20-е гг. получила энергетика. Наиболее крупные работы по электростроительству проводились на юге губернии. В строй действующих вступили высоковольтные линии электропередач от Шатурской ГРЭС на Гусь-Хрустальный, Собинку и Ундол.

В целом восстановление и развитие промышленности губернии проводилось на старой технической основе. 97% всей промышленности в 20-е гг. составила государственная. Второй по значимости была кооперативная.


31.Коллективизация и индустриализация во Владимирском крае в 20-30 годы 20 века. Репрессии.


С созданием колхозов спешили. Владимирское окружное земельное отделение рекомендовало регистрировать колхозы без всяких уставов. В результате к 10 марта 1930 г. план коллективизации по Владимирскому округу был значительно перевыполнен: количество объединенных в колхозах пашенных земель составило почти 200000 га, вместо планируемых 115 000 га. Некоторые районы уже в марте объявили себя районами сплошной коллективизации.

Что касается форм, в которых проходила коллективизация, то во Владимирском крае преимущественное распространение получили ТОЗы и сельскохозяйственные артели. К марту 1930 г. была организована лишь одна коммуна в Вязниковском районе. Она называлась «К светлой жизни», в неё входило 15 хозяйств.

Коллективизация должна была дать государству товарное зерно, столь необходимое для экспорта и получения валюты с целью закупок за границей машин и станков для индустриализации страны. Уже в 1929 г. колхозы во Владимирском крае сдали государству зерна в 2 раза больше, чем это требовалось по плану. Выросли также заготовки по некоторым другим продуктам: Згйцам (в 9 раз), картофелю (в 126 раз). Заготовка мяса во Владимирском округе в 1930 г. выросла по сравнению с 1928 г.

Создание колхозов сопровождалось раскулачиванием крестьянских хозяйств. Особый размах оно получило после принятия 30 января 1930 г. постановления Политбюро ЦК ВКП(б) «О мероприятиях по ликвидации кулацких хозяйств в районах сплошной коллективизации». Согласно постановлению, имущество всех кулацких семей подлежало конфискации: скот, постройки, семенные запасы, и клады в сберегательных кассах. Конфискованное у кулаков имущество подлежало передаче в неделимые фонды колхозов в качестве вступительных взносов бедняков и батраков. Тем самым в деревне искусственно нагнеталась социальная рознь.

Действия местных властей во время коллективизации и раскулачивания вызывали огромное количество жалоб. Жалобы рассылались в разные инстанции: прокуратуру, областные и окружные органы Советской власти, редакции газет. В 1930 г. бюро жалоб во Владимире ежедневно посещали от 20 до 25 человек. Крестьяне жаловались на «незаконное изъятие земли и причисление ее к колхозу, на изъятие лошади, коровы и передачу их в колхоз». Эти жалобы, похожие на крики души, не находили отклика у местных властей. Тогда крестьяне обращались к председателю ВЦИК СССР М. И. Калинину. Так, 23 марта 1930 г. секретариат ВЦИК направил письмо председателю окружного исполкома: «Владимирский округ является одним из неблагополучных округов по числу письменных жалоб и ходоков, обращающихся к М. И. Калинину с жалобами на неправильное проведение директив правительства... Ваш округ дал свыше 150 жалобщиков, и их число в последние дни имеет... тенденцию к увеличению».

Сопротивление крестьян коллективизации, угроза голода заставили власть прибегнуть к маневрированию. Чтобы снять напряжение в деревне и обеспечить проведение весеннего сева, 2 марта 1930 г. Сталин выступил со статьей «Головокружение от успехов». После этого во Владимирском крае, как и в других областях страны, начался массовый отток крестьян из колхозов, а также ликвидация самих колхозов. Это наглядно видно на примере Гатихинского колхоза. Если в начале марта 1930 г. в этом колхозе состояло 413 крестьянских хозяйств, то к концу месяца их осталось 78, т. е. менее 19%.

Коллективизация нанесла тяжёлый удар по деревне. Незначительная, но самая деятельная часть крестьянства была репрессирована. Не оправдались в полной мере надежды на создание современной машинной базы крупного сельскохозяйственного производства. В сельском хозяйстве продолжал преобладать ручной труд. Резко снизилась материальная заинтересованность крестьян в своём труде. Урожайность полей и продуктивность животноводства остались на прежнем уровне. Сельское хозяйство ещё в большей степени, чем раньше, служило источником средств для форсированной индустриализации страны.

Владимирский край дорого заплатил за индустриализацию. Её ценой стало разорение сельского хозяйства, постоянные авралы и работа на пределе человеческих возможностей, большие затраты материалов, а нередко низкая культура производства.

В итоге индустриализации к началу 40-х гг. по отраслевой структуре, техническому оснащению, возможностям производства важнейших видов машин и оборудования Владимирский край да и страна в целом находились на уровне показателей, типичных для развитых стран. Однако в сельском хозяйстве и строительстве преобладал ручной труд. Не получила должного развития легкая промышленность и инфраструктура (сооружение дорог, элеваторов, складов). В целом же к началу 40-х гг. был совершен гигантский скачок в экономике, но он был достигнут неприемлемыми для цивилизованных стран методами.

Со второй половины 1929 г. во Владимирском крае, Кик и в других регионах страны, началась ускоренная гонки колхозного строительства. В печати стал прославляться колхозный строй и преимущество коллективизма.

Начало массовых репрессий в СССР совпало со временем «великого перелома». На первом этапе - в конце 20-х-начале 30-х гг. репрессии были направлены против «чуждых» элементов: бывших представителей непролетарских партий, интеллигенции, священнослужителей, крестьянства. Те годы отмечены гонениями на религию и церковь.

Так, 14 жителей Муромского района были признаны виновными в том, что в 1929-1930 годах устраивали тайные совещания, где «вели агитацию против закрытия церкви, призывали к массовым выступлениям », а также « вырабатывали методы борьбы с колхозным строительством». По постановлению «особой тройки» один человек был расстрелян, шестеро заключены в концлагеря, остальные сосланы на север. В Вязниках был репрессирован епископ Василий Кинешемский. Он приехал сюда в 1925г., но уже в 1927г. был выслан местными властями «за антисоветскую пропаганду». Казанский собор, в котором он служил, вскоре был закрыт и уничтожен. В Коврове в 20-е гг. были арестованы священнослужители - отец Алексей (А. И. Благовещенский), архимандрит Афанасий (С. Г. Сахаров), владыка Григорий (Козырев) и др.

В 1931 г. в Москве прошёл открытый процесс «Промпартии», на котором осудили известных ученых, инженеров за «вредительство». Часть осуждённых были направлены в качестве заключённых в Ковров на строительство первого в стране экскаваторного завода.

Среди них - инженер Ревокатов, впоследствии разработавший систему прямоточных котлов, названную его именем. Он был обвинён во вредительстве, так как, работая в Донецке на одной из шахт, распорядился взять у соседей кусок ненужного им троса, чтобы заменить совершенно изношенный на своём подъемнике. Осуждённым оказался будущий физик-атомщик Долежаль, также крупнейший специалист в области металлургии, известный ещё в царской России учёный с мировым именем, профессор Чарновский. Апогей массовых репрессий пришёлся на вторую половину 1930-х гг. В это время была истреблена та часть коммунистов, которые непосредственно участвовали в революции, хранили память о предыдущем, так называемом ленинском этапе развития, и вполне могли иметь свое мнение о путях развития советского общества.

Так, в 1937 г. в Александрове были арестованы первый секретарь райкома партии М. К. Шполин и председатель райисполкома В. А. Виноградов, а также руководящие специалисты: зав. районным земельным отделом К. А, Аркадьев, старший агроном Поляков, старший зоотехник Буров, старший врач Севрюгин и другие. Многие из них были вскоре расстреляны. В том же 1937 г. репрессии дошли до Судогды. Здесь был арестован первый секретарь райкома ВКП(б) Н. И. Федоров, председатель исполкома Я, П. Колпаков, редактор районной газеты «Ударник» А. С. Пластинин, зав. райземотделом Г. И. Трубников, зав. районным отделом финансов И. С. Морозов и др. В Гусь-Хрустальном под колесо репрессий попали секретарь райисполкома С. А. Гараба-шин и директор завода Пивоваров. В 1937-1938 гг. были арестованы во Владимире директор грамзавода К. Ф. Годнер, директор химического завода Лихтенбаум; в Камешково - директор фабрики им. Я. М. Свердлова Н. И. Бритов, в Кольчугино - директор завода им. С. Орджоникидзе Е. И. Пархоменко и другие партийные Советские и хозяйственные руководители. Многие из них вскоре погибли.

Репрессии затронули почти все социальные слои: рабочих, крестьян, интеллигенцию, армию. В 1930-е годы то Владимирском крае, по неполным данным, было арестовано свыше 10800 человек. Каждый пятый из них был расстрелян. Большинство репрессированных позднее были реабилитированы.


32.Культурное развитие Владимирского края в 20-30 годы 20 века


Мировая и гражданская войны, революционные потрясения пагубно сказались на культуре. Большевики пытались решить ее проблемы чрезвычайными мерами. Старая система образования, включающая церковно-приходские школы, начальные и уездные училища, прогимназии и гимназии, была ликвидирована. Главную задачу новая власть видела в пропаганде социалистического учения и соответствующем воспитании народа. Создается единая трудовая школа двух ступеней. Большевиков особенно беспокоила растущая неграмотность взрослого населения. В1920 г. во Владимирской губернии была создана сеть чрезвычайных комиссий по ликвидации неграмотности: волостные, уездные и губернская (губграмчека). По инициативе губграмчека летом 1921 г. провели перепись неграмотных. Их оказалось 225 000 чел. Перепись учла неграмотных в возрасте от 8 до 50 лет.

На первое января 1922 г. было открыто 500 ликвидационных пунктов. Предполагалось ликвидировать неграмотность в губернии к 1924 г. Затем срок был перенесен к 1927 г. Задача оказалось более сложной, чем предполагалось. Не хватало учителей, учебных пособий, карандашей, ручек, тетрадей. Не было денег. Дело осложнялось тем, что число неграмотных непрерывно пополнялось подрастающим поколением, поскольку школа не охватывала всех детей и подростков. Сказывались также рецидивы неграмотности: овладев в ликпунктах первыми навыками чтения и письма, взрослые люди скоро теряли эти навыки и вновь становились безграмотными. Особенно много неграмотных было среди женщин.

Решающую роль в ликвидации неграмотности играло развитие школьного образования. По числу учащихся в общеобразовательных школах губерния в середине 20-х гг. превзошла дореволюционный уровень. К 1925 г. в ней насчитывалось 543 школы, в которых обучалось 134 887 детей. В техникумах и на рабфаке училось 1553 человека, в 28 профессиональных школах ФЗУ - 263 подростка. В пунктах по ликвидации неграмотности - 22 200 человек. К концу 20-х гг. в губернии было 304 массовые библиотеки. Множество изб-читален. Киноустановки действовали в 150 населённых пунктах. В 1929 г. во Владимире был открыт библиотечный техникум (сегодня это культпросветучилище).

Наибольшие успехи народное образование имело в губернском центре. К 1927 г. во Владимире была ликвидирована неграмотность. Из учебных заведений в городе насчитывалось 15 школ I и II ступеней, в которых обучалось более 4300 человек, 4 техникума - педагогический, механический, промышленно-экономический и медицинский, с общим количеством студентов 1600 человек, 8 профессионально-технических курсов, губернская совпартшкола. В 1926 г. открылся рабфак с двумя факультетами: техническим и биологическим.

В 1917 г, стала выходит владимирская газета «Голос на-1 рода» Владимирского губернского совета рабочих крестьянских и солдатских депутатов, которую через несколько месяцев переименовали в «Известия», а со 2 июля 1920 г. газета обрела название «Призыв». Членом первого состава редколлегии газеты стал поэт Александр Безыменский.

Параллельно проводилась борьба с беспризорностью и детской преступностью. В 1922 г. в губернии возникло 14 команесов (комиссий по делам несовершеннолетних детей).

Характерной особенностью общественной политической жизни 20-30-х гг. явилась кампания по массовому переименованию городов и внутригородских объектов - улиц и площадей. Данная акция носила политический характер и демонстрировала резкий разрыв с дореволюционным прошлым. Во многом переименования являлись продолжениями репрессий против Русской православной церкви. Появились «политизированные» наименования - Красное Эхо, Красный Маяк, Красный Октябрь, Оргруд и т. д. Были попытки в 1937 г. переименовать г. Владимир в город Каганович в честь Л. М. Кагановича, а в 1943 г. в г. Погодин в честь генерал-майора Д. Д. Погодина, погибшего в бою 13 сентября 1943 г, К счастью, эти планы не были реализованы. В основном от переименований пострадали названия улиц и площадей. Примером этому может служить г. Владимир. До революции 1917 г. в городе было 109 улиц и площадей, имена которых органично входили в целостную систему городских названий, соответствовали нормам русского языка и выполняли функции ориентиров в городской среде. Первая крупная волна переименований прошла в 1923 г., когда постановлением президиума горсовета 18 улиц утратили свои названия. В 1936 г. во Владимире произошёл редчайший случай возвращения исторического названия, когда улице имени И. В. Сталина было возвращено первоначальное название Стрелецкой улицы. Вследствие того, что переименование носило характер политической акции, проблема возвращения исторических названий стала гласно обсуждаться только с 1989 г.


33.Владимирский край в годы Великой Отечественной войны


В первые дни войны среди жителей Владимирского края, как и по всей стране, царили настроения: от растерянности и шока до крайней самоуверенности. Имели место даже рассуждения о революции и пролетарской солидарности русских и немецких рабочих. Так, вечером 22 июня во Владимире у парка Пушкина состоялся многотысячный митинг, на котором выступили машинист паровоза Спиридонов и депутат Верховного Совета СССР, директор грамзавода Баталин. В резолюции митинга говорилось: «Мы хорошо знаем, что эта война навязана нам не германским трудовым народом, который, страдая, несёт на своих плечах все тяготы второй империалистической войны. Война Советскому Союзу навязана зарвавшейся кликой германских фашистских правителей и кровожадным палачом Гитлером, объявившим поход против отечества пролетариев всего мира».

Специальным указом наш край объявлялся на военном положении, а 24 июня начальник гарнизона генерал-майор Пронин ввёл особый режим во Владимире.

Владимирский край принимал, размещал, обучал, снаряжал множество воинских соединений. Это особенно проявилось в 1941-1942 гг., когда его территория стала прифронтовой. Тут сформировались 34 воинские части. Во Владимире и пригородах были сформированы 20-я и 45-я танковые, 32-я и 53-я мотострелковые бригады, 180,250 и 262-я стрелковые дивизии. По железной дороге на фронт ушли три бронепоезда «Илья Муромец», «Ковровский большевик», «им. Ф. Дзержинского». Край поставил в Красную Армию почти 19 тысяч лошадей, 3 тысячи автомобилей, 252 трактора.

Накануне войны во Владимир из Иванова были переведены курсы усовершенствования командного состава запаса, которые затем стали пехотным училищем. Осенью 1941 г., когда фашисты рвались к Москве, оно произвело первый выпуск командиров стрелковых и пулеметных взводов. Сводный батальон курсантов, которым только что присвоили звание «младший лейтенант», в количестве 534 человек провел боевое крещение на подступах к столице.

Много внимания требовала и система всеобщего военного обучения (всевобуч). В первый период войны она охватила около 300 тысяч человек. Среди них мужчины пожилого возраста, женщины, юноши и девушки. Они входили в от-: ряды противовоздушной обороны, группы самозащиты, } которые осуществляли химическую и санитарную защиту населения, охраняли особо важные объекты.

Приём раненых, оборудование госпиталей - ещё одна страница в истории нашего края периода войны. Для Владимира, где не было военных действий, именно развертывание военных эвакогоспиталей и было, наверное, одним из самых запоминающихся и самых выдающихся событий. Достаточно привести некоторые цифры: город, население которого в 1941 г. составляло чуть более 60 тыс. человек, сумел принять не менее 250 тыс. раненых, здесь было развернуто 18 госпиталей и сопутствовавшая им структура из эвакопунктов, станции переливания крови и т. д.

Многие наши земляки совершили героические поступки в годы войны. Так, личный состав 13-й заставы Владимир-Волынского погранотряда, которым командовал воспитанник ковровской школы 39 лейтенант А. В. Лопатин, в полном окружении вёл бои с 22 июня до 2 июля 1941 г., и многие (в живых осталось только 3 человека) погибли. А. В. Лопатину посмертно присвоено звание Героя Советского Союза.

В дни битвы под Москвой территория будущей Владимирской области стала прифронтовой, поэтому она одновременно и эвакуировала, и принимала предприятия из оккупированных районов. В Селиванове разместился машиностроительный завод, в поселке Вербовский под Муромом оборонное предприятие из Ленинграда. В селах принимали сельскохозяйственный инвентарь и скот.

Срочно переводились на выпуск оборонной продукции практически все предприятия. Киржач приступил производству гильз, минных взрывателей и светомаскировочных фар, Муром - к оборудованию бронепоездов, Гусь-Хрустальный - триплекса для самолётов, термосов, медицинских ампул, Вязники - к изготовлению брезентовых чехлов, плащ-палаток и полевых госпиталей. На текстильных фабриках доля армейских заказов возросла до 90%. Только одна фабрика им. Лакина в годы войны произвела такое количество тканей, из которых было пошито 20 миллионов комплектов солдатской одежды. Кольчугинские предприятия начали выпускать снаряды, металл для авиационных заводов, провода для связистов, армейские полевые кухни.

Особое значение имела работа ковровских оружейников.

В дни, когда решалась судьба столицы, ковровский конструктор В. А. Дегтярев получил задание на изготовление противотанкового ружья. Конструктор и его помощники сутками не выходили с завода. В небывало короткие сроки оружие было создано и испытано. Впоследствии им были оснащены сотни дивизий. Кроме того, из Коврова на фронт поступали пистолеты-пулеметы (ППШ), авиационные пушки, станковые пулеметы и другие виды оружия.

Особое значение как местное топливо приобрел в годы Великой Отечественной войны торф. Когда районы с основными источниками энергоресурсов были оккупированы, в ряде областей, в том числе и нашей, он стал основным видом топлива. В это время добыча торфа в крае производилась на 60 предприятиях различных министерств и ведомств, всего в количестве свыше 1100 тыс. т. Была пущена в Мезиновке (Гусь-Хрустальный район) фабрика по производству торфоизоляционных плит, использовавшихся для теплоизоляции подводных лодок.

В годы войны резко изменился состав рабочих кадров. Он обновился, помолодел и в значительной степени стал женским. Если до войны доля молодых рабочих в возрасте до 20 лет на промышленных предприятиях края составляла 18%, то к 1944 г. она возросла до 75%, из которых более половины составили женщины.

На железнодорожном транспорте появились женские паровозные бригады. В производственную сферу были втянуты и подростки в возрасте 13-14 лет. Группа школьников красно-сельской школы обратилась ко всем ученикам города Владимира и района с призывом «заменить ушедших на фронт своих отцов и братьев. Даже школьники должны мобилизовать все силы на укрепление тыла», - писали они в обращении.

В патриотическом движении народа участвовала церковь. Уже осенью 1941г. церковь святого князя Владимира в г. Владимире собрала средства на танковую колону. В 1942 г. И. Сталин прислал благодарность Каику - священнику Казанской церкви за передачу в фонд обороны 100 тысяч рублей личных средств (церковь находилась во I Владимире на месте современного Вечного огня на площади Победы). Много сделал для сбора средств владимирский епископ Онисим (С. Н. Фестинатов).

В 1943 - 1949 гг. располагались три лагеря и госпиталь для военнопленных в поселке Камешково. Самым большим был лагерь № 190 во Владимире, который имел 34 отделения в городах и поселках области. Через него прошло более 30 тысяч военнопленных. Офицерский оперативно-фильтрационный лагерь, располагавшийся в Суздале, в феврале 1943 г. был срочно приготовлен для размещения офицеров итальянской армии, попавших в плен под Сталинградом. Впоследствии здесь находились офицеры всех армий, воевавших с СССР: немцы, румыны, венгры, испанцы.

В апреле 1943 г. в суздальский лагерь прибыл 31 человек: генералы и офицеры 6-й армии во главе с Паулюсом. Среди пленных проводилась пропагандистская работа, целью которой было вовлечь их в создававшийся Союз немецких офицеров национального комитета «Свободная Германия». Сюда неоднократно приезжали видные деятели коммунистических партий воевавших с СССР стран: В. Пик, П. Тольятти, А. Паукер, М. Ракоши.

Таким образом, именно в Суздале была проведена значительная часть начального этапа работы по созданию комитета «Свободная Германия».

В 1944 г. из румынских пленных был сформирован офицерский корпус румынской дивизии, которая воевала на стороне Красной Армии. Начальник лагеря полковник Новиков был назначен представителем Ставки в этой дивизии.

В 1946 г. суздальский лагерь был расформирован. Итальянцы, испанцы, венгры были репатриированы, а немецкие военнопленные переведены в рабочие лагеря, где находились до 1949 г.

Основная масса военнопленных находилась в лагере I № 190 с центром во Владимире, В 1946 г. в нем находилось около 10000 человек.

К 1949 г. военнопленные были возвращены на родину.


34.Социально-экономическое развитие Владимирской области в 1945-1985 годы.


После окончания Великой Отечественной войны демобилизация армии, которая была закончена к 1948 г., а также репатрианты из-за рубежа создали в стране огромные миграционные потоки населения, которые затронули вновь образованную в августе 1944 г. Владимирскую область. В нашем крае до начала апреля 1946 г. были устроены на работу 45995 демобилизованных воинов и 20304 инвалида войны.

Первым крупным событием в послевоенный период стало проведение в 1947 г. денежной реформы. От реформы выиграли все, кто жил на фиксированные доходы, но большая часть накопленных средств была безвозвратно потеряна.

За хлебом и мукой выстраивались многочасовые очереди. Промышленные товары стоили дороже.

По сравнению с 1940 г. цены выросли втрое, а на продовольствие почти в 4 раза, зарплата же у рабочих и служащих выросла лишь в 1,5 раза и составляла в 1946 г. - 48 руб., 1950 г. - 64 руб. в месяц.

Принимались меры по дальнейшему развитию промышленности. Большое внимание уделялось подготовке кадров рабочих. За 1946 - 1950 гг. в области вновь создали 13 ремесленных училищ, 7 школ ФЗО (фабрично-заводского обучения). На предприятиях действовала разветвленная сеть технических школ и кружков. Больше стало средних специальных учебных заведений. Во Владимире были открыты энергомеханический и строительный техникумы, заочный машиностроительный институт. При комбинатах «Пятый Октябрь» и им. III Интернационала в Струнино и Александрове открылись филиалы Московского текстильного института.

В 1957 г. в стране и во Владимирской области началась реформа промышленности. Главная её идея состояла в создании совнархозов - местных органов управления, организованных по территориальному признаку. Реформе не подлежали военная промышленность и ряд важнейших отраслей, таких как энергетика.

Определенных успехов в 50-е - начале 60-х гг. добилась промышленность Владимирской области. В 1955 г. на ВТЗ вместо выпускавшихся в течение десяти лет тракторов «Универсал» было освоено производство трактора ДТ-24, а затем ДТ-28, которому на всемирной выставке в Брюсселе присудили премию и большую золотую медаль. Крупнейшим современным для того времени предприятием стал Муромский завод им. Ф. Э. Дзержинского. В 1955-1956 гг. коллектив завода одним из первых в стране выпустил два опытных образца маневрового тепловоза ТГМ -1 мощностью 400 л, с. с электромеханической передачей.

На Гусь-Хрустальном заводе имени Ф. Э. Дзержинского освоили производство полированного стекла, организовали цех по выпуску бытовых зеркал. В 1949 г. здесь началось строительство первого в СССР мощного конвейера шлифовки и полировки стекла. На Курловском стеклозаводе им. Володарского впервые в стране освоили безлодочный способ вытягивания стекла. В торфяной промышленности выросла механизация на торфопредприятиях по добыче, сушке и уборке торфа. Лесная и деревообрабатывающая промышленность Владимирской области к 1950 г. восстановила довоенный уровень заготовки древесины.

Был проведен ряд мероприятий по дальнейшему развитию энергетики. Вошла в строй действующих высоковольтная линия электропередачи (ЛЭП) Гусь-Хрустальный-Муром протяженностью 100 километров. В течение второй половины 40-х гг. в разных районах области построили 5 электростанций. Легкая промышленность области находилась в застое, на уровне ниже довоенного. Во многом это связывалось с кризисом в сельском хозяйстве, основным поставщиком сырья, а также мизерными денежными средствами, выделяемыми на ее развитие. Инфраструктура области оставалась на низком уровне.

На ВХЗ в 1951 г. впервые в стране освоили выпуск термостойкого кабельного пластиката и хлопковой целлюлозы. В 1952 г. внедрили новые методы прессования изделий из поропласта, начато серийное производство фаолитовых труб. В 1958 г. при ВХЗ создали Всесоюзный научно-исследовательский институт синтетических смол (ВНИИСС) для помощи заводу в освоении и внедрении в производство новых изделий.

Во Владимирской области создавались предприятия, продукция которых была направлена на удовлетворение потребностей населения. Муромский радиозавод стал выпускать автомобильные приёмники, В 60-е гг. здесь освоили производство унифицированной системы громкоговорящей связи, колхозные приемно-трансляционные радиоузлы КРУ-40. В 1958 г. на всемирной выставке в Брюсселе радиоприемники А-12 и А-13, а также радиоузлы КРУ-40 были удостоены золотых медалей. На ковровском заводе им. В. А. Дягтерёва освоили выпуск мотоциклов «Восход».

На Александровском радиозаводе в середине 50-х гг. начали производство первой модели отечественного телевизионного приёмника КВН-49, а в 1957 г. - телевизора «Рекорд», который позволял вести телевизионные передачи по пяти каналам. В 1958 г, стал выпускаться 12-канальный телевизор «Рекорд-2». Он экспонировался на международной выставке в Брюсселе и был награждён дипломом и золотой медалью.

В промышленности Владимирской области, как и всего СССР, нарастали негативные явления. Рост производства шел на базе старой техники. Падение эффективности порождало глубокий кризис всего народного хозяйства.

После смещения Н. С. Хрущёва произошли очередные изменения в хозяйственном комплексе. В течение 1965 г. В очередной раз определились меры по выходу из кризиса, Которые впоследствии получили название реформ А. Н. Косыгина, по имени председателя Совета Министров СССР. Эти реформы намечали в области сельского хозяйства новую систему планирования производства продукции и заготовок, твердые планы закупок на ряд лет. Новые закупочные цены устанавливались с учётом производства и климата, предусматривались надбавки к ценам за продукцию, продаваемую сверх плана. Ставилась задача укрепления материально-технической базы сельского хозяйства и полной электрификации села. В промышленности ликвидировались совнархозы и восстанавливалась отраслевая система управления производством. На предприятиях снова стал распространяться хозрасчет.

Перевод предприятий Владимирской области на новые условия хозяйствования начался в 1966 г. В1965 г. во Владимире организовали филиал Всесоюзного научно-исследовательского института электромеханики (ВНИИЭМ). В 1969 г. он был преобразован во Всесоюзный научно-исследовательский, проектно-конструкторский и технологический институт электромашиностроения (ВНИПТИЭМ). Во второй половине 60-х гг. образовалось Владимирское территориальное производственное

В целом ко второй половине 80-х гг. Владимирская область при площади 29 тыс. км. и населении 1650 тыс. человек имела более 400 промышленных предприятий, 22 города, 16 районов, 35 рабочих поселков.

Наиболее слабым звеном экономики области являлось сельское хозяйство. Его валовая продукция в 1945 г. составляла 60% от уровня 1940 г. За годы войны резко упала техническая оснащенность колхозов и совхозов. В 1945 г. в области имелось всего 1793 трактора, которые обрабатывали менее половины пахотных земель. Только четвертая часть сельскохозяйственных работ выполнялась машинами. Преобладал ручной труд. В 1945 г. насчитывалось 2714 колхозов и 12 совхозов. Это были в основном небольшие хозяйства. В среднем на один колхоз приходилось 47 дворов. Объем производства сельскохозяйственной продукции не превышал дореволюционный уровень. Упадок сельского хозяйства носил хронический характер.

Причина этого коренилась в порочности колхозно-совхозного строя. Крестьяне (теперь их называли колхозниками и рабочими совхозов) воспринимали колхозы и совхозы как чуждые им хозяйства и связывали свои надежды с мизерными приусадебными участками. Они не были материально заинтересованы в труде на общественном поле или на общественном скотном дворе, так как труд оплачивался чисто символически или не оплачивался вовсе. Колхозы формально (по уставу) являлись производственными кооперативами, а фактически уже давно были огосударствленны. Они находились под жестким административно-бюрократическим управлением, лишавшим их всякой самостоятельности: сверху планировали, что и в каком количестве сеять, когда пахать и убирать урожай, какой разводить скот и т. д, Колхозы и колхозников давили ни с чем не сообразные налоги. Основная масса продукции изымалась государством по крайне низким заготовительным, ценам, лишавшим хозяйства возможности достойно оплачивать их труд, приобретать удобрения и вообще укреплять свою материальную базу.

Большой вред наносили бесконечные преобразования колхозов, преследовавшие цель ликвидировать мелкие, считавшиеся нерентабельными хозяйства, заменить их крупными.

В феврале 1958 г. было принято решение о роспуске машинно-тракторных станций (МТС) и передаче их техники колхозам за плату. Но и эта мера, рассчитанная на укрепление колхозного строя, не оправдала надежду. В колхозах не имелось ни гаражей, ни мастерских, где можно было бы ремонтировать и хранить в межсезонье технику. Поэтому итогом этой реформации стали безобразные кладбища сельхозмашин близ колхозных кузниц и разного рода складов.

Тем не менее, после войны жизнь области медленно переходила на мирные рельсы. Были отменены законы предвоенных и военных лет о милитаризации труда. Восстанавливаются оплачиваемые отпуска и выходные дни, 8-часовой рабочий день. Постепенно меняется быт горожан, улучшается внешний облик городов.

В 1954 г. началось выполнение программы массового жилищного строительства индустриальным методом на основе серийного производства домов. В итоге за 1956 -1963 гг. в области построили больше жилья, чем за предыдущие 40 лет. Однако качество жилья новых застроек оставалось крайне низким.

В 1958 г. на основе памятников архитектуры и музеев Владимира и Суздаля был создан Владимиро-Суздальский историко-художественный и архитектурный музей-заповедник. В 1974 г. он реорганизован в Государственный объединенный Владимиро-Суздальский историко-архитектурный и художественный музей-заповедник, который развернул плодотворную деятельность по музеефикации области.

В 1983 г. Суздаль получил «Золотое Яблоко» - награду международной организации журналистов за сохранность памятников архитектуры.

В послевоенный период в области и, прежде всего, во Владимире появился ряд новых памятников. Так, 23 августа 1958 г. был заложен памятник в честь 850-летия г. Владимира на площади Свободы (Соборная площадь). К 850-летию г. Владимира был заложен и парк с одноименным названием площадью в 16 гектаров.


35.Общественно-политическая и культурная жизнь Владимирской области в 1945-1991 годы.


После войны жизнь области медленно переходила на мирные рельсы. Были отменены законы предвоенных и военных лет о милитаризации труда. Восстанавливаются оплачиваемые отпуска и выходные дни, 8-часовой рабочий день. Постепенно меняется быт горожан, улучшается внешний облик городов. Как положено в авторитарном государстве, в первую очередь благоустраивался административный центр. Во Владимире асфальтируются улицы и площади, расширяется сеть водопровода и канализации, появляются новые парки. Вступает в строй автоматическая телефонная станция. В 1952 г. открылось троллейбусное движение.

В области в 1953 г. издавались 2 газеты: областного комитета партии «Призыв» и комсомольско-молодежная «Сталинская смена». В 1950 г. во Владимире открылся педагогический институт. К началу 50-х гг. в городах и сёлах области действовало 11 домов культуры, 367 изб-читален, 19 сельских клубов, 91 колхозный клуб, 19 кинотеатров, 173 киноустановки, 9 музеев, 152 массовые библиотеки.

В 1954 г. началось выполнение программы массового жилищного строительства индустриальным методом на основе серийного производства домов. Однако качество жилья новых застроек оставалось крайне низким.

Медленно, но все, же росло благосостояние людей. У населения появились ранее недоступные блага: наручные часы, фотоаппараты, товары для дома, радио, телевизоры. Однако в целом образ жизни людей оставался спартанским: не хватало многих товаров и услуг. Усугубляла положение неподготовленность промышленности к изменениям спроса на рынке, который никто никогда не изучал.

В 50-е гг. произошло становление видного литературного деятеля, уроженца с. Алепино, писателя В. А. Солоухина. В. А. Солоухин издал в 1957 г. лирические повести под названием «Владимирские проселки», а в 1960 г. вышла его книга «Капля росы». В1956-1957 гг., будучи высланным из Москвы, работал учителем физики Мезиновской средней школы (Гусь-Хрустальный район) А. И. Солженицын, будущий лауреат Нобелевской премии по литературе (1970 г.). В начале 60-х гг. на факультете русского языка и литературы ВГПИ учился В. В. Ерофеев, создавший свое скандально-известное произведение «Москва-Петушки». Начало творческой деятельности связывает с Владимирским краем таких известных людей, как уроженец Киржача А. А. Вознесенский и писатель В. В. Полторацкий.

Научное изучение истории Владимирского края связано с такими известными людьми: А. В. Столетовым, Н. Н. Ворониным, А. Д. Варгановым и Г. К. Вагнером. Они много сделали для изучения первобытных и средневековых древностей, прежде всего городов Владимира и Суздаля. Результатом их исследований стало несколько фундаментальных трудов по ранней истории края и древнейших городов Владимирской области. Решающий вклад в изучение верхнепалеолитической стоянки Сунгирь внес археолог О. Н. Бадер. В 1944 г. в связи с учреждением Владимирской области появился ряд областных организаций. Одним из первых было организовано Владимирское отделение Союза художников СССР.

Профессиональное мастерство владимирских художников отмечено высоким званием народного художника РФ. Их стоит назвать поименно: Ким Николаевич Бритов, Петр Гергардович Дик, Валерий Григорьевич Кокурин, Владимир Сергеевич Муратов, Евгений Иванович Рогов, Иван Александрович Фомичев, Лев Александрович Фомичев, Евгений Васильевич Юрин, Владимир Яковлевич Юкин. Звания заслуженный художник РФ удостоены Николай Михайлович Баранов, Нелли Евгеньевна Баранчук, Владимир Николаевич Басманов, Василий Сергеевич Волков, Валерий Сергеевич Егоров, Михаил Николаевич Изотов, Юрий Григорьевич Колов, Адольф Степанович Курилов, Владимир Васильевич Корнеев, Владимир Гаврилович Леонов, Николай Алексеевич Мокров, Владислав Федорович Неко-сов, Владимир Иванович Рузин, Татьяна Ивановна Слинь-кова, Евгений Павлович Телегин, Владимир Павлович Телегин, Татьяна Мефодьевна Шульпина, Борис Федорович Французов. Удостоен звания заслуженный деятель искусств России Александр Игнатьевич Скворцов - ученый научно-реставрационных мастерских и художник, а художник по металлу Юрий Николаевич Бородин и театральный художник Станислав Михайлович Бахвалов являются заслуженными работниками культуры РФ.

В 1958 г. на основе памятников архитектуры и музеев Владимира и Суздаля был создан Владимиро-Суздальский историко-художественный и архитектурный музей-заповедник. В 1974 г. он реорганизован в Государственный объединенный Владимиро-Суздальский историко-архитектурный и художественный музей-заповедник, который развернул плодотворную деятельность по музеефикации области.

Он первым из музеев в стране был удостоен Государственной премии РСФСР. В 1972 г. Владимир, Суздаль, Александров, Вязники, Гороховец, Муром, Юрьев-Польской, Боголюбове и Государственный заповедник Мещера вошли во всемирно известный туристический маршрут «Золотое Кольцо России». В 1983 г. Суздаль получил «Золотое Яблоко» - награду международной организации журналистов за сохранность памятников архитектуры.

В 1987 г. началась реализация целевых программ по основным направлениям развития культуры. Открыты областной Дом культуры, 2 парка, 3 библиотеки, 2 специализированные детские школы. Начата работа по реорганизации сети автоклубов. В театре драмы появились специально открытые спектакли. Театр провел внутриобластные гастроли. Областной театр кукол успешно гастролировал в Саранске, Костроме, Брянске. Положительно зарекомендовали себя ансамбли «Русь» и «Русичи», камерный хор под управлением заслуженного деятеля искусств РСФСР Э. М. Маркина. В области в конце 80-х гг. насчитывалось 46 музыкальных и художественных школ, в которых обучались 10,5 тыс. учащихся и работали 1200 преподавателей. В учреждениях культуры и искусства работали 51 человек, имеющие почетные звания.

В области на начало 90-х гг. функционировали 265 сельских клубов, 7 городских парков культуры и отдыха.

В1987 г. ввели в эксплуатацию областной Дворец культуры на 800 мест в г. Владимире, ДК на 300 мест в кинотеатре «Память Ленина» Гусь-Хрустального района, СДК на 250 мест в кинотеатре «Трудовик» Собинского района. Реставрации подверглись 86 памятников истории и культуры области.

Определенные успехи достигнуты и в спортивной жизни. В 1960 г. на Олимпиаде в Риме первым из наших земляков «олимпийское золото» получил тяжелоатлет А. П. Курынов, впоследствии олимпийскими чемпионами стали Н. Андрианов и В. Артемов (гимнастика), А. Прокуроров (лыжный спорт), П. Кузнецов (тяжелая атлетика). Чемпионами мира стали Ю. Королев (гимнастика), Г. Малёнкин (самбо), С, Зеленев (радиоспорт). Чемпионом страны по боксу был В. Егоров. Неоднократными чемпионами страны по мотоболу становились спортсмены ковровского мотоклуба «Ковровец». Они же составили костяк сборной страны по мотоболу, а А. Царёв был чемпионом не только в составе «Ковровца», но и сборной СССР.

Во Владимире существует мощная школа гимнастов, имеющая официальный титул школы олимпийского резерва страны. В крае проводятся областные первенства по футболу, хоккею, баскетболу и другим видам спорта.

В послевоенный период в области и, прежде всего, во Владимире появился ряд новых памятников. Так, 23 августа 1958 г. был заложен памятник в честь 850-летия г. Владимира на площади Свободы (Соборная площадь). К 850-летию г. Владимира был заложен и парк с одноименным названием площадью в 16 гектаров.

Двенадцатого июля 1974 г. во Владимире открыт памятник М. В. Фрунзе (архитектор В. А. Сохин, скульпторы Ю. А. Вашкевич и Б. Д. Яковлев). Монумент был выполнен из серого карельского гранита. В 1963 г. около Рождественского монастыря во Владимире был поставлен бюст Александру Невскому (автор архитектор С. Орлов) в память о 700-й годовщине смерти великого князя. В 1995 г. во Владимире на Соборной площади установили памятник знаменитому иконописцу конца XIV и начала XV вв. Андрею Рублёву (автор скульптор О. Н. Комов), в 1996 г. на площади перед областной филармонией поставлен на постамент изготовленный ещё до революции бюст С. И. Танеева. К 10-летию трагедии в Чернобыле в г. Владимире перед зданием строительного колледжа установлен монумент чернобыльцам, погибшим от лучевой болезни (автор скульптор И. А. Черноглазов). На Студёной горе во Владимире установлен памятный камень погибшим в военных конфликтах после второй мировой войны. В Муроме в августе 1999 г. установлен памятник былинному герою Илье Муромцу. Во Владимире планируется поставить памятник великому князю владимирскому Андрею Боголюбскому (скульптор И. А. Черноглазов).

В 1962 г. в здании Николо-Кремлевской церкви г. Владимира был открыт планетарий. С марта 1990 г. начала своё вещание Владимирская студия телевидения, расположенная в бывшем доме губернатора на ул. Музейной.

В областном центре в послевоенные годы начали действовать несколько музыкальных коллективов. В. Корнилов создал камерный ансамбль Владимирской филармонии, сегодняшним руководителем которого является А. Рудин.

В1974 г. Я. Хохлов основал Государственный ансамбль «Русь». Существуют также фольклорные коллективы: ансамбль «Русичи» и театр «Разгуляй». В1986 г, создан Театр хоровой музыки, который дает концерты в Георгиевской церкви г. Владимира.

В здании бывшего обкома ВЛКСМ работает хореографическая школа, которая готовит балерин и танцовщиц.


36.Владимирская область в годы перестройки и экономических и преобразований (1985-2005 годы).


Для Владимирской области 90-е годы характерен переход от государственной формы собственности к частной и смешанной. Доля государственного сектора по объему выпускаемой продукции составила в 1996 г. всего лишь 6%.

Произошло резкое увеличение количества малых предприятий, к началу 1997 г. их насчитывалось 7,5 тысяч. Свыше 93% предприятий малого бизнеса являлись частными.

В 1996 г. по сравнению с 1990 г. капитальные вложения в области сократились в 4 раза, объемы производственного строительства к уровню 1990 г. составили 23%, непроизводственного строительства - 36%.

В сельском хозяйстве 32% объема валовой продукции производились сельхозпредприятиями, 68% - личными и подсобными хозяйствами населения. Доля продукции фермерских хозяйств невелика и составляла менее 1% от общего объема сельхозпродукции.

В катастрофическом положении находилась легкая промышленность. Особенно хлопчатобумажная, которая до 1990 г. давала в бюджет до 25% его дохода. За 4 года (1990 -1994) выпуск ее продукции упал более чем на 80%.

Не лучше обстояли дела и на других крупнейших предприятиях области. Так, в АО «ВТЗ» объем выпускаемой продукции в 1994 г. по отношению к 1985 г. был равен 30,3% , на Александровском заводе радиоаппаратуры - 24,2%. В таком же положении находится Владимирский химзавод - одно из мощных предприятий отрасли в России, а также АО « Полимерсинтез».

Одной из основных причин тяжелого положения в промышленности явилась неготовность руководителей производства работать в рыночных условиях. В результате возникли трудности с реализацией продукции.

Начав приватизацию, предприятия лишились инвестирования со стороны государства, были разорваны экономические связи, в результате заводы и фабрики вынуждены сами искать источники финансирования. Высокие банковские ставки не всем оказались по плечу и поставили многие предприятия, взявшие кредит, на грань банкротства. В 1994 г. банковские ставки доходили до 240%.

Непрерывно росло число безработных. Их число на начало 2001 г. в области составляло 22,5 тыс. человек. (Это несколько ниже по сравнению с 2000 г., и количество официально зарегистрированных безработных было 27,3 тыс. человек). В 90-е гг. выросли международные связи. Продукция владимирских предприятий экспортируется в 84 страны мира.

Импортные поставки осуществляются из 62 стран мира. Основными поставщиками являются Италия, Германия, США, Китай, а также Казахстан, Украина, Узбекистан. Выросли поставки из Алжира, Аргентины, Бельгии, Венгрии, Италии, Германии, Китая, Люксембурга, США, Турции, Шри-Ланки, Японии.

На октябрь 1996 г. на территории Владимирской области зарегистрировано 283 предприятия с иностранными инвестициями.

ОБЩЕСТВЕННО-ПОЛИТИЧЕСКАЯ ЖИЗНЬ И КУЛЬТУРА

В 90-е гг. XX в. активизировалось и общественно-политическая жизнь области.

В период перестройки и реформ во Владимирской области возникло множество политических партий и движений. Одни из них являлись областными отделениями партий и движений, другие - отделениями региональных организаций, третьи замыкались в границах Владимирской области или даже отдельных городов и районов («Трудовой Владимир», «Трудовой Ковров» и др.). Наибольшим влиянием в области пользуется Коммунистическая партия Российской Федерации (КПРФ), Либерально-Демократическая партия России (ЛДПР), Аграрная партия, Социал-демократическая партия России (СДПР), Наш дом - Россия (НДР). Именно их члены формируют местные представительные собрания. Владимирская область посылает в Государственную думу России коммунистов и близких к ним аграриев.

В связи с новыми веяниями в 90-е гг. произошли изменения в сфере культуры.

Разработаны и начали внедряться областные программы по музейному, библиотечному делу, возрождению и развитию народных промыслов и ремесел, сохранению и реставрации памятников архитектуры.

Активно идет процесс возвращения храмов церкви. Они реставрируются и открываются для богослужения. Только во Владимире возобновили работу одиннадцать православных храмов, старообрядческая Богородицкая церковь и католический костел святого Розария. Многим улицам исторической части областного центра возвращены их исконные названия, что точно отражает складывающуюся веками топонимику города Владимира.

В области на 1999 г. насчитывалось 527 государственных библиотек. Еще 8 приняты от профсоюзов. Есть и специальные библиотеки - библиотеки семейного чтения, экологические библиотеки, библиотеки духовно-исторического направления в городах Владимире, Петушках, Коврове и Александрове, библиотека игры и игрушки в Ковровском районе, краеведческие библиотеки в Юрьеве-Польском и Муромском районах.

На территории области 24 парка культуры и отдыха, 22 из них - государственные.

Большое место в современной культурной жизни Владимирской области занимают Владимирский фонд культуры, существующий с марта 1988 г. как отделение российского фонда. Это общественная организация основную свою деятельность сосредоточила на изучении культуры своего края.

Развитие культуры наталкивалась на непреодолимые преграды, основной из которых являлась отсутствие денежных средств.


37.Источники по истории Владимирского края


Научное изучение края по археологическим источникам началось с середины XIX века.

В середине XIX в. во владимирской губернии одной из первых в центральной России стали проводиться археологические исследования. Они связаны с именем графа А. С. Уварова, выдающегося русского археолога, организатора науки, сыгравшего значительную роль в истории археологии. В 1850 г. на просьбу министра внутренних дел - возглавить археологические раскопки близ великого Новгорода, А. с. Уваров ответил предложением провести подобные исследования во владимирской губернии. С этим краем он был хорошо знаком - недалеко от города мурома находилось имение графа - Карачарово. в 1851 г. начались исследования, продолжавшиеся до 1870 г. Были проведены раскопки во владимиро-суздальской земле (на территории владимирской и московской губерний), которые по масштабам не имели себе равных. Экспедиции во главе с Уваровым обнаружили более семи тысяч курганов разных исторических периодов. Это были стоянки и могильники древнего человека. Среди открытий - первая во владимирской губернии верхнепалеолитическая стоянка охотников Карачарово (30-25 тыс. до н. э.), неолитическая волосовская стоянка (конец III-первая пол. II тыс. до н. э.), а также славянские курганы раннего средневековья на территории суздальской земли. Исследования А. с. Уварова показали, что владимирская губерния очень богата археологическими памятниками.

В 1870-х гг. раскопки во владимирской губернии продолжили археологи-любители. В 1877-1878 гг. Муромские краеведы П. П. Кудрявцев и Н. Г. Добрынкин открыли и частично исследовали ряд памятников Муромского уезда, среди которых наиболее значительные - мезолитическая стоянка Елин Бор, Максимовский могильник финно-угорского племени мурома VII-XI вв., древнерусские курганы XII-XIII вв. у деревни Зименки. В те же годы на территории владимирской губернии работали видные Российские археологи Н. Г. Керцелли, Ф. Д. Нефедов. Итоги полувековой деятельности любителей-археологов, проводивших раскопки во владимирской губернии во второй половине XIX в., позднее подвел в своих работах известный русский археолог А. А. Спицын. Он систематизировал раскопки курганов в центральной России и составил карту расселения древнеславянских племен.

Итак, во второй половине XIX в. археологическая наука находилась на стадии становления, а в археологии было много людей, для которых это занятие не было основным. В итоге первые исследования в крае носили в основном описательный характер. Назрела необходимость объединения усилий ученых-археологов. Эту задачу должны были решить губернские ученые архивные комиссии (гУАк).

Владимирская губернская ученая архивная комиссия (вУАк) была учреждена в 1898 г. наряду с основной задачей - сохранение и научная обработка архивных источников, она с самого начала уделяла значительное внимание изучению истории, особенно древнейшего периода. Члены вУАк понимали важность археологического изучения края, так богатого памятниками старины. В одном из первых отчетов комиссии было подчеркну - то: «ограничиваться изучением только письменных памятников для всякого исторического общества представляется совершенно недостаточным, так как это не дает никакого почти материала для изучения быта и культуры древнейшего местного населения». Деятельность вУАк стала продолжением той работы, которую провели археологи во главе с А. С. Уваровым.

С первых дней своего существования вУАк занялась сбором новых сведений о наличии на территории губернии археологических памятников. Прежде всего, комиссия обратилась к представителям местных уездных органов власти с просьбой доставлять «сведения о случайных находках предметов старины в губернии, о городищах и курганах». Отклики пришли сразу из нескольких уездов. Так, в 1900 г. исправник владимирского уезда сообщил в комиссию о находках жителями деревни Мосиной костей мамонта и осколков каменных орудий труда человека. В 1903 г. из Судогодского уезда поступила информация, что рабочие писчебумажной фабрики на одном из островов речки Колпь нашли обломок бивня мамонта, клык и два коренных зуба крупного животного. Находки поступили в архивную комиссию и были квалифицированы как следы человека древнекаменного века, кости мамонта предоставили еще одно доказательство того, что владимирский край в период верхнего палеолита был заселен людьми. Члены вУАк понимали значение данных находок для решения проблемы расселения древнего человека. Если в начале древнего каменного века (ранний, нижний палеолит) люди жили на ограниченной территории с тёплым климатом, то в конце древнекаменного века (поздний, верхний палеолит) человечество освоило всю территорию суши в её современных границах.

Однако отметим, что сведения об археологических находках, которые поступали в вУАк, зачастую оказывались неточными или недостоверными. Так, в 1912 г. исправник Владимирского уезда сообщил о находке крестьянами на берегу реки Почайны древнего кургана по преданию называвшегося «ярилов курган». Приехав на место, члены архивной комиссии обнаружили руины обжигательной печи, стоявшего когда-то здесь кирпичного завода. В этом же году сведения о раскопках древнего кургана в деревне Андреевской поступили из Ковровского уезда. По поручению вУАк в. г. Добронравов обследовал указанное место. Это оказалось довольно позднее захоронение людей, лишенных обряда христианского погребения.

Следующим шагом вУАк стало изучение ранее известной первой мезолитической стоянки Елин Бор. как мы уже говорили выше, ее открыл и описал П. П. Кудрявцев. На поселении Елин Бор были обнаружены остатки жилища-полуземлянки с очагом в центре помещения. Основой хозяйства человека являлись рыболовство, собирательство и охота с помощью стрел. Лук и стрелы были новыми орудиями охоты на животных, появившиеся только в период мезолита. сотрудники вУАк, изучая этот памятник, как и их предшественник, четко не выделяли мезолит как особый период (средний каменный век, X-VI тыс. до н. э.). Это объясняется тем, что мезо - лит являлся во всех отношениях переходным и в значительной мере продолжал традиции верхнепалеолитической культуры средне - русской равнины. На сегодняшний день во владимирской области археологи обнаружили около 50 мезолитических памятников. Но эти открытия были сделаны позднее, в годы советской власти.

Исследованием памятников нового каменного века - неолита (конец втор. пол. VI-нач. II тыс. до н. э.) и бронзового века (рубеж III и II-начало I тыс. до н. э.) на территории владимирской губернии занимались члены вУАк П. И. Попов и н. м. соколов. в

г. они провели разведывательные работы на 10 дюнных стоянках человека в долине реки Клязьмы в Вязниковском уезде. Дюны

это высокие песчаные холмы на берегах рек, нанесенные ветром и не заливаемые в половодье, на которых располагались поселения людей, живших здесь начиная с периода мезолита.

Археологи использовали различные методы исследования - фотографирование местности, осмотр и частичное вскрытие дюн, опрос местных жителей. Экспедиция П. И. Попова и Н. М. Соколова столкнулась с рядом трудностей: изменение во времени русла реки Клязьмы и ее притоков, плохое состояние памятника. Как отмечали археологи, встречались дюны: «от слегка снесенного ветром верхнего слоя, с других смыт песок до культурного слоя, в третьих - часть дюны совершенно разрушена и унесена прочь, в четвертых - слои перемыты и перемешаны настолько, что отделить один от другого нельзя». Находки на дюнах представляли собой наконечники стрел, скребки, отщепы, керамику лепную с ямочно-гребенчатым орнаментом большого размера с плоским днищем, а также керамику лепную без орнамента; остатки очагов и жилищ бронзового века, женские украшения из меди и бронзы. В результате расспросов местных крестьян археологи узнали о находке ранее на дюне Пола - нижник трех бронзовых серпов, но выяснить, где они находились, так и не удалось.

Несмотря на относительно бедный материал, добытый экспедицией, исследователи дюн установили, что здесь присутствовали культурные слои неолита, бронзового и начала железного веков. Археологами были сделаны выводы, расширившие наши представления о жизни людей и расселении людей во владимирском крае в тот период. Во-первых, уже в период неолита бассейны средней Оки и Клязьмы с их притоками были сравнительно густозаселенным регионом. Это подтвердили последующие, более поздние археологические находки. В настоящее время во Владимирской области известно несколько десятков неолитических стоянок. Во-вторых, так как экспедиция работала в Вязниковском уезде, то ею были составлены описание и кар - та расположения неолитических стоянок на его территории.

Другой неолитической стоянкой на территории владимирского края было Волосово, начало исследования которой положил А. с. Уваров. в 1905 г. туда была направлена экспедиция владимирской архивной комиссии в связи с подготовкой к областному историкоархеологическому съезду. ее возглавил археолог и художник из Санкт-Петербурга Н. Е. Макаренко. Памятник состоял из могильника и нескольких поселений, один из которых исследовала экспедиция. Прибыв на место, Н. Е. Макаренко обратил внимание на плачевное состояние раскопа, который подвергался разграблению. В отчете археолог писал, что местные крестьяне кремниевые «поделки» собирали и сбывали скупщикам, а черепки с великолепным ямочным орнаментом, не понимая их ценности, выбрасывали. Благодаря этой экспедиции были приняты меры к охране памятника от разорения.

ВУАк поддерживала научные контакты с археологическими обществами в других городах и в следующей экспедиции, основательно исследовавшей волосовскую стоянку в 1910 г., приняли совместное участие члены вУАк и московские археологи. Руководителем экспедиции стал В. А. Городцов, крупный российский археолог, хранитель московского Исторического музея. На раскопках было обнаружено большое поселение с жилищами - полуземлянками, найдены толстостенные сосуды из глины с примесью толчёной раковины и зубчатым орнаментом. Рядом находились великолепные по технике исполнения кремниевые орудия, но уже с присутствием отдельных медных предметов и следами первых домашних животных. Здесь же Городцов обнаружил и могильник XI в. до н. э., названный младшим Волосовским. В его погребениях нашли несколько скелетов людей в вытянутом положении на спине с богатым инвентарём медно-бронзовых орудий: копьями и втульчатыми топорами-кельтами. Эти находки позволили В. А. Городцову точнее датировать волосовскую стоянку как памятник конца неолита-начала бронзового века, хотя долгое время в литературе эта стоянка олицетворяла понятие об окском неолите. В более позднее время ученые выделили особую археологическую культуру, получившую название Волосовской и пришли к выводу, что волосовцы были предками восточной ветви угро-финнских племен.

Наиболее значительным вкладом в археологическое исследование владимирского края стало открытие членами вУАк финно-угорских грунтовых могильников и славянских курганов (намогильных насыпей). Эти находки археологов помогли ответить на вопросы о том, кто жил на территории Владимирского края в глубокой древности, какова история финно-угорских племен, когда началось заселение славянами этих земель и как протекала славянская колонизация. Изучением финно-угорских грунтовых могильников VII-XIII вв. н. э. племён мещера, меря, мурома на территории Владимирского края занимались археологи А. В. Селиванов, А. П. Поливанов, Н. Е. Макаренко и В. А. Городцов. Эти племена жили в раннем железном веке в I тысячелетии н. э. в среднем и нижнем течении реки Оки и на территории Суздальского Ополья. Для них было характерно ведение земледельческо-скотоводческого хозяйства и обработка железа.

В 1899 г. А. В. Селиванов и А. П. Поливанов исследовали обширный заколпский грунтовый могильник племени мещера XII-XIII вв., который был обнаружен на левом берегу реки Колпь. Здесь археологи нашли захоронения людей с большим количеством предметов: височные и шейные кольца, браслеты, амулеты, различные подвески, стеклянные бусы, частички полуистлевшей шерстяной ткани, витые шейные гривны, медные пластинчатые браслеты, проволочные колечки. Во Владимир доставили несколько ящиков с древними предметами - всего 79 наименований. Наиболее интересные экспонаты были размещены в витринах временного музейного помещения. А. П. Поливанов сделал обстоятельный доклад с демонстрацией находок на одном из заседаний вУАк. В 1901 г. все предметы, обнаруженные в Заколпском могильнике, были систематизированы и отправлены в Императорскую Археологическую комиссию.

Работу на Заколпском могильнике продолжил в 1905 г. Н. Е. Макаренко. Программу исследования разработал археолог А. А. Спицын. В результате раскопок были найдены несколько десятков предметов, аналогичных тем, что обнаружила предыдущая экспедиция А. П. Поливанова. Изучая Заколпский могильник племени мещера и опираясь на мнение А. А. Спицына и других исследователей, Макаренко пришел к выводам: памятник можно датировать XII-XIII вв., многие вещи - височные кольца, гончарная керамика и др., имеют инородческое (славянское) происхождение. «Культура данного могильника представляет собой характерный образчик смешения местной восточнофиннской и вытеснявшей ее славянской культур», заключает исследователь. Материалы этих раскопок и по сегодняшний день имеют большое значение, так как этот могильник является одним из немногих известных памятников финно-угорского племени Мещера, «испытавшего на себе сильное славянское влияние».

В том же 1905 г. Н. Е. Макаренко в Судогодском уезде исследовал Новленский могильник племени меря. В семи погребениях по обряду кремации были найдены предметы, аналогичные мещерскому могильнику, кроме того, железный топор, пешня, наконечник копья, пряжка. Обнаруженные разнообразные шумящие украшения, в том числе подвеска - конёк, позволили отнести памятник к племени меря, а шейные гривны, височные кольца, спиральные перстни указывали на присутствие в захоронении славянского элемента. Археологи датировали погребения к X-XIII вв. и это было подтверждением того, что процесс славянской колонизации продолжался.

Одним из крупнейших финно-угорских племен нашего края было племя Мурома. Муромских памятников и сейчас известно сравнительно немного (на левом берегу Оки - 9 могильников), и все они расположены в нижнем течении реки Оки, т. е. в пределах современного Муромского района. Раскопки Подболотского могильника Мурома производились в 1910 г. под эгидой московского Археологического общества. В них участвовал действительный член вУАк, местный краевед Н. П. Травчетов, а возглавил экспедицию уже известный нам В. А. Городцов. Памятник был датирован археологами VII-XI вв. такой разброс во времени был связан с тем, что данный могильник использовался для захоронений более трехсот лет. В отчете Н. П. Травчетов писал о находке богатых бронзовых украшений, которые свидетельствовали о культуре и развитом вкусе Мурома, но вместе с тем автор отмечает в могильнике следы славянской культуры: обилие височных колец и лунниц, особенно распространенных у славян-кривичей, присутствие прямых скандинавского типа мечей, занесенных с севера от новгородских славян. Вся коллекция находок из Подболотского могильника поступила в Исторический музей в Москве.

Не менее важное место в деятельности архивной комиссии занимало исследование славянских курганов. В феврале 1903 г. были завершены двухлетние раскопки славянских курганов, расположенных в урочищах Буяни Покровского уезда, в месте слияния рек Шерны и Мележи. Член вУАк лесничий Г. И. Дрижаченко, который их проводил, составил описание курганов и найденных в них предметов. Среди находок были обломки височных колец с волосами и остатками ткани, различные украшения (бусы, кольца, плечевые украшения в виде бубенчиков, серьги, перстень и т. п.), кремниевые орудия, железное кресало и др. Архивная комиссия датировала памятник как славянский XI-XIII вв.

Определенный интерес представляет Славяно-Муромский курганный могильник X-XIII вв. У села Борисоглеб Муромского уезда, который обнаружил и исследовал во время своей экспедиции 1904 г. Член вУАк А. И. Смирнов. В кургане была найдена лепная Муромская и гончарная древнерусская керамика. К сожалению, место хранения предметов из Борисоглебского могильника на сегодня остается неизвестным.

Исследования финно-угорских и славянских могильников показали, что с конца IX-X вв. в материальной культуре племен Мещера, Меря и Мурома ощущается славянское влияние. Они проливают свет на взаимоотношения славян с Финно-Угорским населением, говорят о взаимопроникновении культур славян и местных племен. К середине XI в. славянский элемент преобладает среди местного населения, однако, отдельные группы автохтонного населения продолжали существовать еще на протяжении столетий.

Итак, за время своей деятельности вУАк (1898-1918 гг.) внесла значительный вклад в археологическое исследование Владимирской губернии. Благодаря ее открытиям археологическая карта Владимирского края пополнилась новыми памятниками. Наиболее значительные из них - дюнные стоянки человека в долине реки Клязьмы эпохи неолита и бронзового века, Младший Волосовский могильник XI в. до н. э. (конец неолита-начало бронзового века), финно - угорские грунтовые могильники VII-XIII вв., славянские курганы X-XIII вв. Археологические исследования членов вУАк расширили представления о жизни человека во Владимирском крае в периоды верхнего палеолита, неолита и бронзового века, а также позволили ответить на вопросы о том, какие племена населяли территорию нашего края в древности, когда началось заселение славянами этих земель и как протекала славянская колонизация.

Работы энтузиастов архивной комиссии А. В. Селиванова, А. П. Поливанова, А. И. Смирнова, П. И. Попова, Н. М. Соколова, Н. П. Травчетова, В. А. Городцова в последующие годы стали базой для дальнейшего археологического изучения края, и многие археологи в своей работе опирались на те сведения, которые были добыты сотрудниками вУАк.

К сожалению, в последние годы деятельности вУАк археологические раскопки проводились редко. Виной тому были хроническая нехватка специалистов и финансов, бюрократические проволочки на получение разрешений на раскопки. нередко члены комиссии организовывали экспедиции на собственные средства. С началом Первой Мировой войны трудностей стало больше и постепенно работа Владимирской ученой архивной комиссии сошла «на нет».

38.Развитие Владимирского краеведения


Краеведение, начало которого, было связано с А. И. Герценом, в пореформенное время достигло заметных успехов. В 60-80-х годах центром его был губернский статистический комитет. Долгое время им фактически управлял Константин Никитич Тихонравов (1822-1879), занимая должность секретаря. Одновременно он активно сотрудничал во Владимирских губернских ведомостях. К. Н. Тихонравов писал много и обо всем. Его равно интересовала и торговля салом, и надписи на старинных вещах. В 1862 г. под его редакцией вышла первая Памятная книжка Владимирской губернии. Не остался он в стороне и от археологических исследований. В 1851 г. он принял участие в археологических раскопках графа А. С. Уварова. С тех пор археология стала страстью его жизни. В 1853 г. участвовал в археологической экспедиции археолога-нумизмата П. С. Савельева в Переславском уезде, а десять лет спустя разрыл 172 кургана в Шуйском уезде. Добытые при последних раскопках вещи лично отвез в Археологическую комиссию в Петербург. Стараниями К. Н. Тихонравова был налажен выпуск Трудов Владимирского статистического комитета, а затем Ежегодника этого же комитета. Под редакцией Тихонравова вышли два тома Ежегодника в трех книгах. Третий том, частично отредактированный им же, вышел уже после его смерти. Работу над ним завершил известный архитектор и краевед Н. А. Артлебен.

К. Н. Тихонравов продолжал сотрудничать во Владимирских губернских ведомостях, редактором неофициальной части которых был более 25 лет, а с 1865 г. и до конца жизни - во Владимирских епархиальных ведомостях. Печатался он и в центральных изданиях. Тихонравовым написано свыше 700 статей и книг, среди них крупная библиографическая работа Указатель местных статей в неофициальной части Ведомостей с 1838 по 1868 и с 1868 по 1878 годы, не утратившая значения до наших дней.

Научные заслуги Тихонравова получили всероссийское признание: в 1849 г. его избрали членом-сотрудником Русского географического общества, в 1850 г. - членом-сотрудником, а с 1861 г. - действительным членом Санкт-Петербургского археологического общества, в 1853 г. - членом-соревнователем Московского общества истории и древностей Российских. В 1858 г. за труд Владимирский сборник. Материалы для статистики, этнографии, истории и археологии Владимирской губернии, преподнесённый императору Александру II и его супруге Марии Александровне во время их посещения г. Владимира, был награжден венценосной четой бриллиантовыми перстнями.

В конце 90-х годов краеведческое изучение сосредоточивается в ученой архивной комиссии, созданной во Владимире по инициативе управляющего государственными имениями Владимирской и Рязанской губерний А. В. Селиванова в 1898 г. Комиссия работала на общественных началах. В нее входили представители творческой интеллигенции, объединенные любовью к истории родного края. Комиссия организовала сбор, хранение и изучение старинных документов, охрану и исследование архитектурных памятников. Она положила начало историческому архиву и музею губернии. Наиболее деятельным ее членом был Александр Васильевич Смирнов (1854-1919). Родился он в с. Башки Переславского уезда. Врач по профессии, Смирнов свыше четверти века работал в земской медицине. Но главным делом его жизни было изучение края, описание его достопримечательностей, составление краеведческой библиографии, написание биографий выдающихся деятелей культуры. Его перу принадлежат свыше 400 научных работ. В печати он стал выступать в 1882 г., живя и практикуя в Судогодском уезде. Написал биографические очерки о Достоевском, Пирогове, Писемском, Салтыкове-Щедрине и, главное, об именитых земляках - государственных деятелях, учёных, писателях. С 1896 по 1917 гг. вышло пять выпусков под общим названием Уроженцы и деятели Владимирской губернии, получившие известность на различных поприщах общественной пользы. Продолжив дело К. Н. Тихонравова, Смирнов составил и опубликовал в 1902 г. Указатель содержания неофициальной части Владимирских губернских ведомостей с 1838 по 1900 годы включительно и Владимирских епархиальных ведомостей с 1865 по 1900 годы включительно. За научные заслуги А. В. Смирнов был удостоен звания члена Археологического института и избран в члены Рязанской, Витебской и Тульской ученых архивных комиссий.

Во Владимирской архивной комиссии плодотворно трудились талантливый ученик Смирнова, краевед и библиограф И. Ф. Масанов, учителя духовной семинарии, краеведы Н. В. Малицкий и В. Г. Добронравов, секретарь Братства св. Благоверного князя Александра Невского протоиерей В. В. Касаткин, учредитель комиссии А. В. Селиванов.

На 60-80-е годы XIX в. падает расцвет творческой жизни выдающегося краеведа и художника Ивана Александровича Голышева. Личность И. А. Голышева поражает своей неординарностью. Крепостной крестьянин графа Панина, владельца Мстёры, не получил даже среднего образования. Два класса церковноприходской школы, да неполных три курса Строгановской московской рисовальной школы - вот и все его образование. Но благодаря разностороннему природному таланту и исключительному трудолюбию, он вошел в круг ученых, которые прислушивались к его зрелым суждениям об иконописи, этнографии и археологии. И. А. Голышев основал первую в России сельскую литографию и стал печатать лубочные народные картинки, которые офени-коробейники разносили по всей стране.

И. А. Голышев оставил большое литературное наследство. Им издано более 30 книг и брошюр, написано около 600 статей и заметок преимущественно на краеведческие темы. Он был корреспондентом местных и центральных газет и журналов. Но наиболее ценными в его наследии являются иллюстрированные альбомы, посвященные памятникам архитектуры, письменности, предметам этнографии, резьбе по дереву, археологическим находкам. За четверть века И. А. Голышев выполнил 11 альбомов со своими литографиями.

Заслуги И. А. Голышева в области науки и искусства были замечены еще при его жизни. Петербургское русское археологическое общество присудило ему малую золотую медаль. Общество истории и древностей, российских единогласно избрало его в действительные члены. И. А. Голышев состоял в числе почетных корреспондентов Императорской публичной библиотеки Петербурга, членом-корреспондентом Общества любителей древней письменности, действительным членом Киевского исторического общества, почётным членом Владимирского и Нижегородского губернских статистических комитетов.

Искусство. С давней поры к жителям Владимиро-Суздальского края прилепилось насмешливое прозвище богомазы. Поначалу оно относилось только к иконописцам. В словаре В. И. Даля написано: Богомаз - плохой иконописец; прозвище владимирцев, суздальцев, развозящих образа своей работы по всей России. Позже распространилось на всех жителей губернии. В обзоре губернии на 1891 г. указано: иконописание особенно распространено в Вязниковском уезде. Во Мстёре, Палехе, Холуе и с. Мордовском им занято до 1000 человек. В Палехской, Холуйской, Груздевской, Вареевской, Мугреевской, Мстёрской, Станковской и Сарыевской волостях этого же уезда до 160 офеней жили сбытом икон, лубочных картин и мелкого галантерейного товара.

Иконопись переживала не лучшие времена. Производство икон велось в нескольких мастерских или мастерами-одиночками в своих домах. Одни иконописцы готовили подстаринные дорогие иконы в новогородско-строгановском стиле, другие писали дешевые, расхожие иконы, наводняя этим сомнительным товаром рынок. В погоне за прибылью предприниматели стремились наращивать выпуск икон, внедряя разделение труда внутри мастерской. Иконописцы делились на доличников и личников. Доличники писали пейзаж, палаты, одежду фигур, личники же выполняли лица святых.

Иконописные мастерские по экономическому строю являлись мануфактурами. Иконописцы работали в них по найму. Рабочий день длился 12 часов, плата составляла (на рубеже XIX и XX вв.) 40 руб. в год. Некоторые мастерские во Мстёре называли Адом, Содомом и Каторгой. Продукция подобных заведений не являлась предметом искусства. Она была рассчитана на невзыскательный вкус крестьянина. Подлинную художественную ценность представляли индивидуальные работы мастеров, выполненные по заказу.

В 80-90-х годах XIX в. широкую известность в художественном мире приобрели мстерские иконописцы Михаил Иванович Дикарев и Осип Семёнович Чириков. Они славились не только как художники, но и как реставраторы и знатоки древнерусской иконописи. По старой традиции их призывали для работы в столичные города. Поэтому, наряду с другими живописцами, они оказались в Москве, где организовали свои мастерские. Владельцы мастерских - Чириковы, Цепков, Богатенко, Дикарев и другие - обычно привлекали для работы своих наиболее талантливых земляков, свободно владевших приемами темперной живописи. В конце XIX-начале XX вв. мстерские иконописцы выполняли заказ для императорского Мраморного дворца. До нас дошли 20 произведений из коллекции живописи мстерских мастеров М. И. Дикарева и О. С. Чирикова. Они сейчас находятся в Третьяковской галерее и Эрмитаже.

Для мстерских художников в иконописи не существовало главного и второстепенного, всё выполнялось с одинаковой тщательностью и завершённостью: и лики святых, и одежды, и неизменный пейзаж. Последний, благодаря тщательной проработке деталей, казалось, имел самостоятельное значение. Работы Чирикова и Дикарева по существу закладывали основание знаменитой позднее мстерской лаковой миниатюры.

Чириков и Дикарев - творцы высокого класса. Но не они определяли уровень массовой иконописи.

Большинство рядовых иконописцев было озабочено тем, чтобы за короткое время изготовить как можно больше икон и сбыть их.

Они отступали от старинной традиции, нарушая веками освященные каноны жанра. Этому способствовала растущая коммерциализация. Чтобы остановить деградацию иконописания, православное Братство св. Благоверного князя Александра Невского в 1889 г. открыло во Мстере иконописную школу. Перед ней поставили цель готовить мастеров иконного дела, которые могли бы изготовить священное изображение сообразно духу и требованию православия.

Работу в школе поручили знатоку древнерусского иконописания, воспитаннику Строгановского училища ваяния и живописи М. Цветкову. Позднее подобные школы были открыты в Палехе и Холуе.

Оригинальным явлением народного искусства был хор владимирских рожечников. Пастушеский рожок - неизменный элемент народного быта повсеместно в России, но только в центральных губерниях он стал атрибутом большого и самобытного искусства.

Хор владимирских рожечников завоевал не только всероссийскую, но и общеевропейскую славу. Возник он в начале 1880-х годов по инициативе Н. В. Кондратьева, который и стал его руководителем.

В его репертуаре - русские народные песни и пляски: Комаринская, Вниз по матушке, по Волге, Куда милый скрылся и др. Ансамбль Н. В. Кондратьева высоко ценили композитор А. П. Бородин, писатели А. М. Горький и Л. Н. Андреев. Хор рожечников прекратил свое существование лишь в годы коллективизации.

Театр. Жизнь Владимирского театра в пореформенное время была нестабильной. Короткие периоды подъема сменялись продолжительным спадом.

Творческий подъём театр испытал в 1864-1867 гг.

После короткой заминки, связанной с уходом со сцены Читау, в 1872-1873 гг. театр испытал новый подъем. В 1887 г. во Владимире образовалось Общество любителей музыкального и драматического искусств.

Оно ставило цель развивать художественные вкусы публики, распространять любовь к искусству, содействовать развитию талантов. Общество любителей попыталось вести театр самостоятельно, приглашая профессиональных артистов со стороны. В 1890 г. несколько спектаклей дали артисты Малого театра.