Тема: Эволюция внешней политики Великобритании в середине XX - начале XXI века

  • Вид работы:
    Диплом
  • Предмет:
    Политология
  • Язык:
    Русский
  • Формат файла:
    MS Word
  • Размер файла:
    46,84 Кб
Эволюция внешней политики Великобритании в середине XX - начале XXI века
Эволюция внешней политики Великобритании в середине XX - начале XXI века
Вы можете узнать стоимость помощи в написании студенческой работы.
Помощь в написании работы, которую точно примут!

Введение

Актуальность: Великобритания является одним из ведущих акторов международных отношений, а также членом таких влиятельных международных организаций как ООН, ОБСЕ, совет Европы, ЕС, Содружества Наций. Внешнеполитический курс Великобритании не был однороден на протяжении второй половины XX начала XX века. На эволюцию политического курса влияли не только различия политических взглядов лейбористкой и консервативной партий, которые сменяли друг друга у власти, но также начавшаяся после II мировой Холодная война, а также участие в Великобритании в европейской экономической интеграции.

В ХХI международное сообщество с новыми вызовами, такими как международный терроризм и экстремизм, наркотрафик, нелегальная миграция, локальные вооруженные конфликты, экологические проблемы и другие угрозы. Великобритания как одна из ведущих стран мира принимает активное участие в борьбе с новыми вызовами постиндустриального общества. Под влиянием новых международных угроз внешнеполитический курс Великобритании претерпевает изменения.

Объект исследования: внешняя политика.

Предмет исследования: эволюция внешнеполитического курса Великобритании во второй половине XX в начале XXI века.

Цель работы: изучить изменения внешнеполитического курса Великобритании со второй половины XX века по настоящее время.

Хронологические рамки: вторая половина XX - начало XXI века

Задачи исследования:

1)Исследовать эволюцию внешнеполитического курса Великобритании в послевоенный период.

)Изучить основные направления внешнеполитического курса до вступления в ЕЭС.

)Проанализировать внешнеполитический курс Великобритании по отношению к европейской экономической интеграции.

)Выяснить основные приоритеты внешней политики Великобритании в 90 годы XX века.

)Изучить основные векторы внешнеполитического курса Великобритании в начале XX века.

Методологическая база: В работе использовались методы исследования: системный анализ, сравнительно-исторический, теоретический анализ документов.

Источниковая база: Во время исследования были изучены нормативно-правовые документы, такие как Амстердамский договор Европейского Союза 200 9 года, официальный отчет Палаты Общин за 1997 год, Совместная декларация об Европейской обороне 1998 года, Британские международные приоритеты - стратегия МИД, опубликованные в Белой книге Белая книга Форин Офиса за 2003 год. Важно отметить также следующие научные и общественно-политические издания: Вестник гуманитарного научного образования, Вестник МГИМО-Университета, Вестник Томского государственного университета, Европейская безопасность: события, оценки, прогнозы, Известия высших учебных заведений. Северо-Кавказского региона Космополис, Международная жизнь, Мировая экономика и международные отношения, Россия в глобальной политике, Новая и новейшая история, Обозреватель. Также в ходе исследования применялась информация официального сайта Форин Офиса. Следовательно, источниковую базу можно считать полной.

Степень разработанности темы: Эволюция внешней политики Великобритании в период со второй половины XX века - начало XXI века представляет интерес, как для отечественных, так и для зарубежных исследователей.

Среди отечественных исследователей можно отнести Волкова Ф. Д. Великобритания: трудные времена, труды Капитоновой Н. К. Визит Н.С. Хрущева и Н.А. Булганина в Великобританию в 1956 г. (по архивам Президента РФ и МИД РФ) Маргарет Тэтчер: человек и политик, Попова В.И. Маргарэт Тэтчер: человек и политик (Взгляд советского дипломата). Также следует выделить работу Лебедева А. А. Очерки британской внешней политики (60-е-80-е гг.)

Внешней политики Великобритании в послевоенный период уделяли внимание и зарубежные ученые. Среди них следует выделить монографии Джорджа С. Великобритания в Европейском сообществе, Кэмса M. Великобритания и Европейское сообщество..

Анализируя работы, посвященные современному периоду внешней политики Великобритании следуют выделить труды российских исследователей Ананьева Е. В. Брауновское движение,Годованюка К. А. Механизм принятия внешнеполитических решений Великобритании Громыко А. А. Внешняя политика Великобритании: от империи к осевой державе, Момент Мэйджора для Гордона Брауна.

Важно отметить, что и зарубежные авторы внесли свой вклад в исследовании современного периода внешней политики Великобритании среди них можно выделить работы Kaвана Д. Эффект Блэра 2001- 2005, Эндрю Р. Конец партии, работы Селдона А. Эффект Мейджора, Эффект Блэра

Структура: дипломная работа состоит из содержания, введения, основной части, заключения и списка источников и литературы.

Глава 1. Внешняя политика Великобритании во второй половине XX века

.1Внешнеполитическое положение Великобритании после Второй Мировой войны

Следует сказать, что углубление общего кризиса мировой капиталистической системы, происшедшее в результате Второй мировой войны, привело к ослаблению экономических и политических позиций Британского государства. Стоит сказать, что Англия не подвергалась оккупации со стороны Германии, на ее территории не было наземных боевых действий, но вражеские бомбардировки, потеря морских судов причинили экономике страны ощутимый урон.

Тем не менее, стоит отметить, что сфера влияния Великобритании после Второй Мировой войны сократилась. Это объясняется теми фактами, что после Второй Мировой войны возникла Ялтинско-Подсдамская система, полевоенным принципом которой стало разрушение колониальных систем, в том числе и Британской.

Международный порядок стал биполярным и контрактационным после Фултонской речи Черчилля 5 марта 1946 года, которая послужила началом Холодной войны. Вследствие этого произошло разрастание сферы доминирования СССР за счет образования Совета Экономической Взаимопомощи 5 января 1949 годы Организации Варшавского Договора 14 мая 1955 года.

Также, возросло и влияние США, которые воспользовались зависимостью от них Великобритании, получавшей в годы военную помощь по американской программе Ленд-лиза. Руководство боевыми операциями союзных войск как на западно-европейском, так и на тихоокеанском театре войны принадлежало Соединенным Штатам. План Маршалла, принятый в США в апреле 1947 года для помощи странам пострадавшим в ходе Второй Мировой войны, а также создание блока НАТО, ещё ухудшили геэкономические и геополитические позиции Соединенного Королевства в мире. Все это в немалой степени предопределило серьезное ухудшение военно-стратегического и экономического положения Великобритании во время и после окончания Второй Мировой войны. Англия осталась великой державой, но ее международные позиции значительно ослабли, а роль в мировой политике и международных отношениях значительно уменьшилась.

Английский политическая элита оказался не в состоянии помешать распаду Британской империи и образованию на ее обломках политически независимых государств. Возросла самостоятельность доминионов, а их экономические связи с метрополией стали много слабее. Резко уменьшились возможности проведения политики равновесия сил в Европе, к которой Англия раньше широко прибегала, чтобы разделять и ослаблять своих противников. Создание ядерного оружия, а потом и межконтинентальных ракет также серьезно подорвало стратегические позиции этой страны, извлекавшей прежде немалые выгоды из своего островного положения.

После окончания Второй мировой войны лейбористское правительство во главе с К. Эттли кардинально пересмотрело внешнеполитическую доктрину страны. Руководитель внешнеполитического ведомства Э. Бевин поначалу выдвинул идею третьей силы - создания под предводительством Британии блока западноевропейских стран и их колоний, который мог бы на равных выступать с советским блоком и США. Однако в силу объективных причин эти притязания быстро уступили место курсу на сближение с США и втягивание Вашингтона в западноевропейскую систему безопасности в качестве ее стержня. Другой составляющей этой политики стало участие в глобальной конфронтации с Советским Союзом. Указанные тенденции были оформлены публично в марте 1946 г., когда с ведома британского правительства лидер оппозиции У. Черчилль выступил в Фултоне с речью, ставшей знаковым событием начального периода холодной войны. Использованный им образ железного занавеса превратился в один из неотъемлемых атрибутов складывавшегося биполярного мира.

В Форин-офисе не хуже Черчилля понимали, что в послевоенном мироустройстве США занимают командные высоты, и Британии, чтобы минимизировать потерю международного веса и влияния, необходимо разделить пальму первенства с заокеанским соседом и упрочить свои позиции в Европе в качестве его главного союзника. Бевин, лоббировавший в вашингтонских коридорах власти план Маршалла и доктрину Трумэна, принял активное участие в создании НАТО. В то же время британский политический класс все еще делал ставку на ведущую роль Британии в мире, пусть и в тени Америки.

Если говорить 50-х годах ХХ века, то не произошло изменений в внешней политики Великобритании по сравнению с первыми послевоенными годами. Ее внешнеполитический курс базировался на концепции трех кругов, сформулированной Черчиллем. Суть этой концепции заключалась в том, что Англии якобы было обеспечено особое влияние на ход международных событий вследствие ее тройной роли - главного партнера США, ведущей западноевропейской державы и лидера Содружества наций. Однако международная обстановка 50-х годов - растущая мощь социалистических стран восточного блока, и особенно СССР, успехи национально-освободительного движения, стремление американского империализма к мировому господству, быстрое укрепление позиций западногерманских монополий - в значительной степени воздействовала на внешнеполитический курс Великобритании.

Cтоит выделить тот факт, что Соединенного имелся и четвертый круг, о котором не упомянул Черчилль, хотя изначально для внешней политики Англии как ядра Соединенного Королевства он играл роль первого эшелона. Им была сфера первоначальной экспансии Англии, вовлекшей в свою орбиту Ирландию, Уэльс и Шотландию. После включения этих территорий в состав метрополии этот круг оказался внутренним, однако отношения среди его участников продолжали играть основополагающую роль в том, как строилась внешняя политика британского государства и как его воспринимали другие страны и народы.

Следует упомянуть, что окончательный переход Великобритании из разряда мировых держав в ведущие державы второго ранга состоялся в 50-60 годы. В тот период признание руководством новой роли в международных отношениях не означало полного отказа от прежних глобальных амбиций.

Правящие круги Англии пытались проводить внешнюю политику на двухпартийной основе, сохраняя ее преемственность вне зависимости от того, какая партия - Консервативная или Лейбористская - находится у власти.

В период своего пребывания у власти руководство Консервативной партии продолжало политику холодной войны, проводя курс на активное участие Великобритании в агрессивных военных блоках, в гонке вооружений. Правительство Черчилля уделяло большое внимание созданию атомного оружия. Первая стадия осуществления программы атомного вооружения Англии, начатого еще в 1946 г., завершилась в октябре 1952 г. пробным взрывом атомной бомбы у северного побережья Австралии. Следующие испытания были проведены в 1956 г. Не менее интенсивно велись работы по созданию водородной бомбы, начатые в 1954 г. Они были завершены серией термоядерных испытаний в Тихом океане в 1957 г.

Стремление британского империализма к теснейшему объединению политических, экономических и военных сил западного мира для борьбы против просоветских режимов, сгруппированных в мировую систему социализма и национально-освободительного движения привело к усилению зависимости Великобритании от США. На ее территории появились американские военные базы. В 1957 г. английским и американским правительствами была впервые сформулирована доктрина взаимозависимости.

апреля 1955 г. Уинстон Черчилль вручил королеве прошение об отставке. На следующий день формирование нового правительства было поручено Антони Идену. Иден отнюдь не собирался менять курс своего предшественника ни во внутренней, ни во внешней политике. Но, имея репутацию умеренного политического деятеля, сторонника демократического решения социальных проблем и компромиссов возобновив сотрудничество с СССР.

В 1955 г. по инициативе британского руководства во главе с Э. Иденом прошла встреча на высшем уровне с участием СССР, Британии, США и Франции, а в следующем году Н. Хрущев посетил Лондон. Однако через несколько месяцев сближение между ведущими державами было прервано англо-франко-израильской агрессией против Египта. Дело дошло до того, что Советский Союз пригрозил Англии применить ядерное оружие. После Суэцкого кризиса Британия отказалась от попыток проводить внешнюю политику без оглядки на США и СССР и нехотя встроилась в двухполярную систему мира. Из трех великих кругов на первое место для нее вышли взаимоотношения с США.

Вместе с тем на взаимоотношениях между Англией и США не могло не сказываться углубление межгосударственных противоречий. Это особенно четко проявилось во время Суэцкого кризиса. Здесь вполне отчетливо проявились противоречия между американской и британской политическими элитами. Первые пытались прибрать к рукам доминирование, а стало быть и господство в некоммунистической части планеты, вторые же стремились сохранить в неприкосновенности то немногое, что осталось от британского владычества.

Сложность положения правительства Идена состояла в том, что для реализации его планов военной акции против Египта необходимо было заручиться одобрением парламента. Между тем даже внутри самой правящей Консервативной партии существовали разногласия по вопросу о политике в отношении Ближнего Востока. Так называемая суэцкая группа в парламентской фракции консерваторов во главе с Ч. Уотерхаузом требовала, чтобы правительство противодействовало процессу установления египетского контроля над каналом вплоть до применения самых крайних мер. Эту группу поддерживали представители военных и аристократических кругов и такие влиятельные деятели партии, как У. Черчилль и Г. Макмиллан. Многие из них имели связи с корпорациями, заинтересованными в сохранении британского контроля в странах Ближнего Востока.

Суэцкой группе противостояла группировка молодых консерваторов, в которой наиболее авторитетными были Р. Батлер и Э. Бойл. По мнению этой группы, Англия должна была действовать против Египта только вместе с США, а, следовательно, повременить с вооруженной интервенцией до тех пор, пока американское правительство не сменит свою закулисную политику в этом вопросе на открытое участие в военной акции.

В этих условиях большое значение приобретала позиция второй ведущей политической партии страны - Лейбористской, от которой зависел исход парламентских дебатов относительно мер в связи с решением Египта о национализации компании Суэцкого канала. Руководство Лейбористской партии встало на защиту рецидивов британской имперской политики. Выступая 27 июля 1956 г. в палате общин, лидер лейбористов X. Гейтскелл призвал правительство обсудить вопрос о блокировании стерлинговых фондов Египта и одобрил предпринятые военные меры. Поддержка со стороны руководства Лейбористской партии укрепила позиции правительства.

Получив одобрение парламента, правительство А. Идена приступило к осуществлению своего плана. Началась концентрация сухопутных, морских и воздушных сил, призывались военнослужащие запаса. Однако единства нации в Суэцком вопросе не получилось. Левые силы и немалая часть тред-юнионов выступили против политики правительства. 3 августа Политический комитет компартии Великобритании опубликовал заявление по вопросу о национализации компании Суэцкого канала. В нем отмечалось, что жизненные интересы рабочего движения Англии требуют обуздания агрессивных военных намерений консервативного правительства и мирного урегулирования Cуэцкой проблемы путем переговоров.

Позиция правительства Идена в Суэцком вопросе, несмотря на поддержку ее руководством Лейбористской партии, не вызвала единодушной оценки среди членов парламентской фракции лейбористов. Это выявилось во время парламентских прений. Орган левых лейбористов - газета Трибьюн также призывала к оппозиции политике консерваторов, требуя остановить Суэцком безумие. 4 августа несколько лейбористов-парламентариев, в том числе К. Зиллиакус, С. Силвермэн. У. Уорби, заявили на страницах Дейли уоркер, что они осуждают угрозы Идена и Гейтскелла в отношении Египта. Группа лейбористов-парламентариев создала Чрезвычайный комитет по Суэцкому вопросу и развернула кампанию против политики консервативного правительства в отношении Египта, против подготовки войны.

В ночь на 30 октября израильские войска вторглись на египетскую территорию. 31 октября английские и французские вооруженные силы начали бомбардировку Египта с воздуха и с моря. Нападение на Египет вызвало возмущение в стране. Парламентская фракция Лейбористской партии объявила о своей решимости всеми конституционными средствами, как парламентскими, так и непарламентскими, сопротивляться действиям правительства. Позиция, занятая лейбористской фракцией, привела к тому, что впервые за три с лишним десятка лет палате общин пришлось приостановить свои заседания.

Это был первый случай в послевоенной истории Англии, когда оппозиция отказалась поддержать войну, начатую правительством. События ноябрьских дней 1956 г. были симптомом новых веяний в английском общественном движении. С заявлениями протеста против войны выступили многие видные ученые и церковные деятели.

Решающую роль в срыве этой авантюры сыграли вооруженный отпор со стороны Египта, а также позиция Советского Союза, выступившего в защиту египетского правительства. Более того, в районе боевых действий оказались серьезные силы советского Черноморского флота, имевшие решительные намерения. Возникла перспектива перехода холодной войны в горячую стадию.

В этих условиях 6 ноября 1956 г. английское правительство было вынуждено отдать приказ своим вооруженным силам в Египте прекратить огонь. 19 ноября Иден, чья отставка была одним из главных требований народных масс, отошел от государственных дел. На смену кабинету А. Идена пришло новое консервативное правительство во главе с Гарольдом Макмилланом.

Последние иллюзии о возможности сохранить империю развеял Суэцкий кризис 1956 года. Именно тогда большая часть британского политического класса окончательно осознала, что претензии на сохранение статуса глобальной державы не подкреплены ни экономической, ни финансовой, ни военной мощью.

Неудачный исход англо-франко-израильской военной операции обострил англо-американские отношения. Хотя США и Англию объединяло некое общее стремление упрочить господство на Ближнем Востоке, не допустив по возможности роста влияния СССР в этом стратегически важном регионе, все же каждая из держав добивалась укрепления прежде всего своих собственных позиций. Сыграв роль одного из подстрекателей агрессии, США в решающий момент сочли выгодным отказаться от помощи своим союзникам.

Стоит отметить, что больших успехов достигло правительство Египта, не желавшее ничего знать о стабильности империи и Канале как средстве ее обеспечения, будучи озабочено лишь национальными интересами. Потеря контроля над компанией Суэцкого канала в 1956 году означала для Британии крах системы общеимперских коммуникаций. В условиях полного распоряжения каналом Великобритания обладала высокой связностью торговых путей, связывавших ее с колониями и доминионами. Национализация Суэцкого канала и провал операции Мушкетер означали экономический паралич общеимперской торговли с дальнейшей перспективой политического обособления заморских территорий Великобритании. Кризис колониальной системы не заставил себя долго ждать - начало 60-х годов с его национально-освободительными революциями в Африке, потерей Сингапура и всей британской Ост-Индии во многом явилось следствием потери контроля над этими территориями. Именно поэтому позиция США оказалась столь расчетливо-иезуитской: спровоцировав своего союзника на решительные шаги, США не оказали ему никакой помощи, получив из ситуации наибольшую политическую выгоду в виде катализатора распада Британской колониальной империи.

Этот момент в истории британской внешней политики можно считать решающим. Именно тогда, после Суэцкого кризиса, британская политическая элита приняла подчиненное положение по отношению к Соединенным Штатам. Наиболее здравомыслящие британские политики пришли к мысли, что статус Великобритании как великой державы уходит в прошлое, поэтому наиболее разумной позицией является политика сохранения атлантического сообщества и всемерное его укрепления, через поддержание военно-политического союза с США. Потому то, хотя в англо-американских отношениях и возникали серьезные трения, сохранение этого союза рассматривалось теперь как важная задача английской внешней политики. Правящие круги Великобритании нашли возможность извлекать немалые экономические и военно-политические выгоды из особых отношений с США. Внешняя же политика страны теперь следовала в фарватере политики США.

Так, резкое недовольство общественности страны вызвало решение правительства Г. Макмиллана предоставить западногерманским вооруженным силам военные базы, испытательные ракетные полигоны, учебные лагеря для танковых частей и базы снабжения на английской территории. В августе 1961 г. в Англию прибыло первое подразделение бундесвера. Создание боеспособной армии Западной Германии, своего рода континентального щита от советской угрозы, было американской идеей, английским же военным ничего не оставалось, кроме как подчиниться.

В дни Карибского кризиса в октябре 1962 г. английское правительство разрешило привести в состояние немедленной боевой готовности американские ракеты, размещенные в Англии и нацеленные на СССР. Это вызвало резкую критику в различных слоях населения Британии. Негативное отношение в стране к действиям американских военных и позиции консерваторов было столь ощутимым, что правительство Макмиллана не решилось пойти на разрыв дипломатических отношений с Кубой и прекратить с ней торговлю.

В 1962 году мир обошла фраза Дина Ачесона, бывшего госсекретаря, а в то время советника президента США: Британия утратила империю и не нашла новой роли в мире. Кризис идентичности, постигший страну во второй половине прошлого века, дает себя знать до сих пор. Исчезновение империи не только обусловило внешнеполитическую растерянность Лондона, которому пришлось в исторически очень сжатые сроки выстраивать новую систему приоритетов на мировой арене, но и вызвало надлом в национальном самосознании, потерявшем привычную целостность. Многие из нынешних проблем британского общества уходят корнями не в столь уж давнее имперское прошлое, являясь порождением психологического стресса, пережитого нацией, которая привыкла ощущать себя супердержавой.

Стоит сказать, что в период 50-60 годов XX века происходит окончательный переход Великобритании из разряда мировых держав в ведущие державы второго ранга. Вместе с тем призвание британским руководством этой новой роли в международных отношениях не означало полного отказа от прежних глобальных амбиций.

Стоит подчеркнуть, что веяния глобальных амбициям прослеживаются в 1960-е годы, когда новым импульсом для развития внешнеполитической доктрины Великобритании стало знаковое выступление Макмиллана в Кейптауне. Говоря о ветре перемен, премьер-министр Великобритании признал реалии укрепления национального самосознания в британских колониях. Г. Вильсон, который после прихода к власти еще кичился тем, что границы британского государства проходят по Гималаям, вскоре изменил позицию и в 1967 г. объявил о выводе британских вооруженных сил к Востоку от Суэца, то есть из бассейна Индийского океана и Персидского залива. В 1960-е годы возникла проблема ментальной перестройки британского общества в связи с утратой полноценного статуса великой державы, остро встал вопрос самоидентификации британской нации в новых исторических условиях.

В итоге стоит сказать, что после Второй Мировой войны была демонтирована система доминирования Великобритании в мире. Из мировой державы Великобритания превратилась в ведущую державу второго ранга. Это было обусловлено распадом Британской империи, экономической и политической зависимостью от США после Второй Мировой войны, неудачами во внешней политике страны. Вследствие этих событий Великобритания потеряла глобальную роль в международных отношениях и потеряла свою национальную идентичность, но не отказалась от своих глобальных целей.

.2 Внешняя политика Великобритании во второй половине XX века

Стоит упомянуть, во второй половине XX века Британская империя развивалась преимущественно по пути решения чисто практических задач, обусловленных экономическими, социальными и геополитическими интересами. Однако, солидное идеологическое обоснование Британская империя получила лишь при вступлении в кризис после Второй мировой войны. В империи стала четко разграничиваться метрополия и периферия. Но это не отрицало того обстоятельства, что империя представляла собой единую систему, а патриотические чувства британцев в большинстве случаев тесно переплетались с имперским шовинизмом.

Вследствие значительного ухудшения военно-стратегического и экономического, а также возникновения национал-освободительных движений в колониях произошел распад Британской империи. После краха Британской системы ключевую роль во внешней политики Соединённого Королевства стали играть страны Британского Содружества Наций, история создания которого начинается в 1949 г. с момента подписания Лондонской декларации, согласно которой присоединившиеся к нему страны становились свободными и равными членами этой организации, объединившей тогда Соединённое Королевство, Канаду, Австралию, Новую Зеландию, Индию, Пакистан и Цейлон для сотрудничества в целях мира, свободы и прогресса.

Несмотря на провозглашённый принцип равенства и свободы стран- членов, очевидно, что, аналогично Балфурской, Лондонскую декларацию можно рассматривать как словесную паутину, призванную удержать бывшие колонии в сфере британского сферы влияния. Неслучайно при подписании Лондонской декларации Соединенное Королевство пошло на прецедент, заменив принцип верности монарху, один из основных принципов довоенного объединения, признанием британского монарха лишь символом и главой нового Содружества, чтобы объявившие себя республиками бывшие колонии, та- кие, как Индия, смогли также присоединиться к организации. Причём Индия вступила в это объединение, только когда английскому премьеру Клементу Эттли (1945-1951), представителю Лейбористской партии, удалось убедить Джавахарлала Неру (премьер-министра Индии, 1947-1964) в том, что членство в организации будет означать не более, чем приверженность демократическим ценностям и институтам, верховенству закона и толерантности.

На деле же Содружество продолжало рассматриваться британскими политиками как неотъемлемая и важнейшая сфера британских интересов-геополитических, экономических, идеологических, по крайней мере, в первые послевоенные десятилетия, а, по мнению английского историка Дэвида Рейнольдса, как просвещённая, неформальная форма империи. Так, У. Черчилль в 1951 г. на одном из заседаний правительства заявил: Наша первоочередная задача - это единство и консолидация Британского Содружества и того, что осталось от бывшей Британской империи.

Также следует сказать, что в одном из документов правительства Уинстона Черчилля того времени отмечалась не только важность этого объединения в деле сохранения зоны фунта стерлинга и экономического лидерства страны, но и в сдерживании распространения коммунизма во всей Азии. Причём взаимодействие стран в этом сдерживании выражалось не только в риторике, но и в прямом военном сотрудничестве - в Корейской войне 1950-1953-х гг. участвовал так называемый Дивизион Содружества, помимо британских солдат включавший военных из Канады, Австралии и Новой Зеландии. Символично также, что хотя Имперские конференции больше не созывались и были заменены Конференциями премьер-министров Содружества, они проводились именно в Лондоне. Очевидно, однако, что с конца 40-х гг. XX в. Британии стало всё труднее сдерживать центробежные силы, вызванные национальным освободительным движением, приоритетом собственных интересов, особенно в экономике, а также изменениями на международной арене.

Так, в 1955 г. Ричард Остин Батлер, канцлер казначейства, в консервативном правительстве Энтони Идена (1955-1957), в меморандуме по экономической ситуации выказывал озабоченность финансовым положением страны и призывал к немедленным действиям по ограничению расходов вне страны, иначе позиция Британии как центра Содружества и лидирующей мировой державы будет подорвана. Его пророчества сбылись. Роль Великобритании ослабла, Содружество приобрело самостоятельные позиции по целому ряду вопросов.

Значимым явлением в этом плане явилось приостановление в 1961 г. членства в организации Южной Африки из-за политики апартеида, на чём настояли страны-участницы. И это несмотря на все попытки премьер-министра Гарольда Макмиллана (1957-1963) воспрепятствовать этому. Аналогичная ситуация случилась в 1980-е гг., когда правительство Маргарет Тэтчер (1979-1990) оказалось в оппозиции к Содружеству в вопросе введения санкций против Южной Африки. Причём к этому времени слово Британское перед Содружеством стало исчезать из речей политических деятелей, а с 1971 г. встречи глав организации стали проводиться не в Лондоне, а в различных городах и странах, видимо, для того, чтобы скрыть очевидную её ассоциацию с Британской империей.

Следует заметить, что в своей колониальной политике правительство Эттли также продолжало курс Черчилля. Но после победы над Германией, в условиях, когда соотношение сил в мире явно изменялось в пользу советской модели, положение Британии в ее собственных колониях оказалось довольно сложным. Приходилось маневрировать, чтобы сохранить свое господство, и даже уступать там, где другого пути не было. Поэтому политика имперского правительства носила сдерживающий характер. В Лондоне прекрасно понимали, что в целости и неприкосновенности империю не удержать - ее время ушло и по объективным причинам, и в силу субъективных факторов. Деятельность правительств Великобритании была направлена скорее на то, чтобы демонтаж имперских институтов не носил характера обвала и катастрофы. Именно поэтому империя сдавала одну позицию за другой, а не рухнула в одночасье.

Вынужденно пришлось при этом считаться с обещаниями, данными во время войны народам колоний, к которым метрополии пришлось обратиться за помощью, когда империя находилась в тяжелом положении. Приходилось считаться и с развернувшимися в колониях после войны национально-освободительными движениями, которые уже невозможно было подавить силой. Когда в августе 1945 г. Индонезия провозгласила свою независимость, правительство Эттли направило туда стотысячную армию в помощь голландским колонизаторам, однако под давлением общественного мнения эта армия была выведена из Индонезии в середине 1947 г. Безрезультатными были и попытки оказать военную помощь Франции в Индокитае.

Важно уточнить, что огромное внимание правящая элита Англии, уделяла в своей политике проблемам Содружества наций и сохранения в любом статусе своей колониальной империи.

Однако, в Содружестве в 50-х годах росли центробежные тенденции, наблюдалось прогрессирующее ослабление экономической, политической и военной зависимости стран - членов этого объединения от Великобритании. Нарастали острые противоречия и по вопросам внешней политики. Внутри Содружества формировались фактически две группы государств с различной внешнеполитической ориентацией. Одна из них участвовала в группировках, направленных против национально-освободительного движения, в другой (в основном афро-азиатские страны, ставшие на путь независимого развития) заметно было стремление проводить политику неучастия в военных блоках и сотрудничества со всеми странами на основе принципов мирного сосуществования. Центробежные тенденции в Содружестве особенно отчетливо проявились в период Суэцкого кризиса. На заседании Генеральной Ассамблеи ООН 2 ноября 1956 г. против резолюции о прекращении англо-франко-израильской агрессии вместе со странами-агрессорами голосовали только Австралия и Новая Зеландия. Большинство стран Содружества не поддержало Англию, а Индия и Цейлон заняли решительную позицию в защиту Египта. Именно в связи с Суэцким кризисом впервые встал вопрос о возможности выхода Индии из Содружества. По словам министра иностранных дел Канады Л. Пирсона Суэцкий кризис поставил британское Содружество на грань распада.

Консерваторы были вынуждены признать факт распада Британской империи. В 1957 г. добились независимости колонии Золотой Берег (Гана) и Малайская Федерация, в 1960 г. - Кипр и Нигерия. Однако колониальная империя Великобритании, особенно ее владения в Африке, все еще сохраняла значительные размеры, и процесс ее крушения развернулся во всю силу в следующем десятилетии.

Стоит заметить, что серьезная проблема грозившая расколом организации возникла из-за ситуации в Южной Родезии в 60-70 годах и Южной Африке в 80- 90 годах. Чтобы не допустить распада Содружества, в существовании которого Великобритания была заинтересована, Лондон шел на компромиссы. Правительство Тэтчер ознаменовало свой приход к власти решением в 1979 году урегулированием родезийской проблемы, что являлось бесспорным достижением консерваторов.

Роль Содружества в британской внешнеполитической стратегии с годами менялась, то уменьшалась, то возрастая. Разочарование Тэтчер в этой организации объяснялось повышенным, с ее точки зрения, интересом Содружества к урегулированию положения на юге Африки, на условиях не отвечавших требованиям британских консерваторов. Тэтчер рассматривало Содружество лишь как полезную структуру для ведения переговоров, не представлявшей большой ценности.

В тоже время Британский капитал в 80 - е годы продолжал занимать ключевые позиции в экономике большинства стран - членов Содружества. На эту организацию приходилось две пятых британских инвестиций. Вместе с тем в результате переориентации на Западную Европу доля Содружества в британском торговом обороте уменьшилась до 20 %. Несмотря на этот факт, Великобритания оставалась основным торговым партнером для членов Содружества.

Если говорить об европейской интеграции, то английские правящие круги хотя и не слишком верили в эффективность ЕЭС, но в то же время опасались, что если Сообщество наберет силу, то оно станет конкурентом Англии в борьбе за рынки сбыта. Чтобы парализовать усилия блока, Англия выдвинула план западноевропейской зоны свободной торговли, а затем попыталась использовать созданную в конце 1959 года Европейскую ассоциацию свободной торговли (ЕАСТ), чтобы помешать развитию интеграции шестерки. Однако по мере возрастания роли ЕЭС европейский рынок для Англии становился все более важным, и тогда Лондон начал переговоры с Общим рынком о вступлении в него, правда, на своих собственных условиях, таких, которые позволили бы полностью сохранить специфические отношения Англии с США и лишь незначительно затронуть ее связи со странами Содружества.

Дискуссия по вопросу о вступлении Великобритании в Европейское экономическое сообщество оказала серьезное влияние на политические настроения в стране. Уже в начале 1961 г. большинство представителей английского крупного капитала пришли к выводу, что созданная Англией в противовес Общему рынку в 1960 г. Европейская ассоциация свободной торговли (ЕАСТ), объединившая семь стран (Англия, Австрия, Дания, Норвегия, Португалия, Швеция и Швейцария), не отвечает их планам и интересам, что необходимо вести борьбу с конкурентами не вне ЕЭС, а внутри этой организации.

Выступая в палате общин 2 августа 1961 г., премьер-министр Макмиллан раскрыл также политическую подоплеку позиции своего правительства в вопросе о вступлении Англии в «Общий рынок». Он утверждал, что наличие в Западной Европе двух экономических группировок - ЕЭС и ЕАСТ означает раскол, который может иметь серьезные последствия. В этих условиях, заявил он, Англия должна отказаться от островного изоляционизма. В то же время часть английских деловых кругов высказывалась против присоединения к ЕЭС, опасаясь, что это приведет к ослаблению британских позиций в странах Содружества. Правительства ряда стран Содружества выразили решительный протест против намерения Англии добиваться присоединения к Общему рынку.

Здравомыслящая часть английского общественности понимала, что вступление Великобритании в ЕЭС несет с собой не только некоторое ущемление независимости страны, но и угрозу жизненному уровню. Намечавшиеся в стране тенденции к замораживанию уровня заработной платы и росту стоимости жизни могли быть еще усилены в результате ее вступления в Общий рынок. Существовали также серьезные опасения, что членство в ЕЭС отрицательно скажется на проблеме занятости и на социальных завоеваниях трудящихся.

Широкое противодействие общественности планам включения Британии в Общий рынок вынудило правительство консерваторов поставить окончательное решение этого вопроса в зависимость от принятия руководящими органами ЕЭС ряда условий. Не добившись уступок и столкнувшись с решительным противодействием Франции приему Англии в ЕЭС, Г.Макмиллан в январе 1963 г. прервал переговоры о присоединении к Общему рынку.

Проблема Общего рынка заняла важное место в избирательной кампании 1964 г. Лейбористы шли на выборы, обещая избирателям, что они не допустят присоединения Англии к ЕЭС. В ходе избирательной кампании 1964 г. реальная борьба шла между Консервативной и Лейбористской партиями. Содержание их предвыборных манифестов показывало, что по основным вопросам внутренней политики у них было мало разногласий. Что касается внешней политики, то, за исключением вопросов об участии в ЕЭС, о том, должна ли Англия располагать собственным ядерным оружием и участвовать в многосторонних ядерных силах НАТО, их программы также были почти идентичны. Парламентские выборы, состоявшиеся 15 октября 1964 г., принесли поражение консерваторам. По сравнению с выборами 1959 г. они потеряли около 1 750 тыс. голосов. За них проголосовало около 12 млн. человек, т. е. 43,3 % избирателей (против 49,4 % на выборах 1959 г.). В палате общин они получили 304 места против 365 мест в парламенте прошлого созыва. Лейбористская партия получила 12,2 млн. голосов (примерно на 10 тыс. меньше, чем на выборах 1959 г.; при этом процент голосовавших за лейбористов увеличился с 43,8 до 44,1) и 317 мест в парламенте.

Ими были инициированы переговоры о присоединении Великобритании к европейским интегрирующим структурам. Переговоры шли с трудом, прерывались и вновь возобновлялись, пока наконец в январе 1973 года Англия не стала членом ЕЭС. Англия согласилась и выполнила те условия, которые ей поставили при вступлении в Сообщество, а затем начала добиваться изменения своего положения в Общем рынке и своего финансового вклада. Особенно активизировались эти попытки после прихода к власти правительства М. Тэтчер в 1979 году.

Характерной чертой развития Общего рынка в 80-х годах стало обострение разногласий в нем, когда Сообщество шло от одного кризиса к другому. Англия проводила жесткую, порой конфронтационную линию в отношении своих партнеров, требуя снижения британского взноса в бюджет ЕЭС и угрожая, что если это не будет сделано, то она вообще может прекратить выплаты в бюджет Общего рынка. Встречи премьер-министров Сообщества превращались в поле битвы, где английский премьер-министр часто выступала в одиночестве против всех остальных участников. Тэтчер заявляла, что, пока Британия не получит реальных экономических выгод от участия в ЕЭС, она будет воздерживаться от любой дальнейшей интеграции в рамках Общего рынка.

Cледует отметить, что традиционная политика Британии состояла в том, чтобы, занимая особое положение в Европе, проводила линию скорее на разъединение, чем на объединение европейских государств. Старый принцип разделяй и властвуй проводился британской дипломатией и в отношении современной Европы. Сейчас наступили другие времена, но полностью Англия от своего принципа не отказалась. По-прежнему она выступала против сближения Франции с ФРГ, Италии с Францией и т.д., с тем чтобы в Сообществе не было внутриблоковых тесных отношений, которые помешали бы ей играть решающую роль в Общем рынке.

Впрочем, у позднего вступления Великобритании в ЕЭС есть и отрицательная сторона. Вступление Великобритании в ЕС произошло через 16 лет после подписания шестью западноевропейскими странами Римского договора о создании Общего рынка. Опоздав с подключением к западноевропейскому: интеграционному процессу, Лондон пренебрег возможностью внести в структуру ЕС на первом этапе его развития элементы, в наибольшей мере соответствовавшие исторически сложившейся структуре британского хозяйства. Задержка поворота к Европе обернулась для Великобритании в последующие годы довольно существенными осложнениями отношений с партнерами по Сообществу. Еще в течение длительного времени во франко-германо-британском «триумвирате», направлявшем развитие Сообщества, роль Великобритании была меньше, чем ФРГ или Франции. По мере продвижения по пути углубления интеграции разрыв уменьшался, сглаживались противоречия Великобритании с другими участниками в области аграрной, региональной, энергетической политики, хотя по многим позициям процесса создания единой Европы разногласия сохраняются и поныне.

В 70-е гг. трудности адаптации к новым условиям конкуренции в Общем рынке стали дополнительной причиной экономического отставания Великобритании. В 1974-1984 гг. средний темп роста ВВП в странах-членах Сообщества составлял 1,9 %, а в Великобритании - всего 1,2 %. Однако в последующее десятилетие ситуация существенно изменилась.

Иными словами, за время пребывания в ЕС британской внешней политике удалось если не укрепить, то по крайней мере стабилизировать свои позиции в Европе. К тому же через ЕС с его сложной системой взаимозависимости Великобритания получила возможность оказывать гораздо большее воздействие на решение глобальных политических проблем, чем действуя в одиночку. Выступая составной частью формирующегося в Западной Европе общего хозяйственного комплекса, она входит в Единый внутренний рынок, охватывающий 12 государств с населением в 340 млн. Европеизация хозяйства и внешнеэкономических связей Великобритании - на Западную Европу приходится 13 % ее внешнеторгового оборота - содействовала укреплению мощи британских фирм и финансовых компаний лондонского Сити в Европейском регионе; благодаря дополнительному импульсу, полученному от участия в ЕС, Лондону удалось сохранить самую обширную после США хозяйственную империю за рубежом.

Не оправдались и прогнозы тех, кто полагал, что членство в ЕС не позволит Лондону осуществлять самостоятельную внешнеэкономическую политику. Они исходили из того, что сращивание европейских хозяйств и рынков приведет к синхронизации экономических циклов и кризисов и жестко привяжет экономическую политику стран ЕС друг к другу. Действительно, за 20 лет экономическая взаимозависимость этих стран существенно возросла. Их руководство должно во все большей мере учитывать экономический курс партнеров, прежде всего Германии, в особенности в связи с той ролью, которую играет марка в рамках Европейской валютной системы.

Вступление Великобритании в ЕС означало своего рода «наложение» на британскую национальную систему хозяйственно-политического механизма Сообщества. Однако членство в ЕС не отменило ни специфику воспроизводства в стране, ни своеобразия ее внешнеэкономической политики. Так, в 1985-1988 гг. интенсивность экономического подъема в Великобритании была значительно выше, чем в других странах ЕС. В 1993 г. в ней наблюдался выход из кризиса, в то время как в странах-партнерах по Сообществу спад продолжался. Самобытными оставались внешнеэкономическая философия и политика Лондона, например жесткий монетаристский курс во время правления кабинета М. Тэтчер.

Хотя британское правительство и Банк Англии согласовывали свои действия с партнерами и наднациональными органами Сообщества, во многих случаях они принимали решения, расходившиеся с общими целями и задачами евростроительства. Лондон, в частности, не подписал Социальную хартию ЕС, одобренную на встрече глав государств и правительств стран ЕС в Страсбурге в декабре 1989 г. В этой связи М. Тэтчер заявила, что Великобритания никогда не примет подобный документ, навязывающий марксистский дух классовой борьбы стабильной системе капиталистического предпринимательства. Эту позицию поддержал и Дж. Мейджор: приведение трудового законодательства в Великобритании к общему с партнерами по ЕС знаменателю, по его мнению, нанесет серьезный ущерб интересам страны. В ходе подписания Маастрихтского договора Великобритании удалось добиться от Сообщества значительной уступки - на нее не распространяется действие обязательной для других стран Социальной хартии. В сентябре 1992 г., когда валютные ограничения стали угрожать конкурентоспособности ее товаров на европейском рынке, Великобритания не колеблясь вышла из механизма обменных курсов ЕВС.

В минувшие два десятилетия шел и процесс европеизации внутриполитической жизни. Баланс общественных сил постепенно складывался в пользу более активного включения страны в процесс консолидации Сообщества, хотя значительная часть британцев до сих пор высказывается против растворения в европейском гражданстве. Отношение двух основных политических партий Великобритании к западноевропейской интеграции в течение этого периода эволюционировало в сторону все более позитивной ее оценки. Лейбористская партия, выступавшая после перехода в 1979 г. в оппозицию за выход из ЕС, к концу 80-х гг. стала его сторонницей, хотя в части партии антиевропейские настроения сохраняются. Основной фронт разногласий по вопросам дальнейшего развития Европейского союза переместился в консервативную, правящую уже 14 лет, партию. Кстати, среди факторов, способствовавших в декабре 1990 г. смене М. Тэтчер на посту премьер-министра Дж. Мейджором, большое значение имело недовольство влиятельной части руководства партии негативной позицией, занятой М. Тэтчер по отношению к ряду аспектов углубления интеграции.

После подписания в феврале 1992 г. Маастрихтского договора о создании экономического, валютного и политического союза ЕС вокруг его ратификации в Палате общин развернулись многомесячные дебаты. В мае 1993 г. они завершились победой сторонников Маастрихта. Дж. Мейджору удалось одержать верх благодаря угрозе распустить парламент и объявить досрочные выборы, исход которых мог вывести в лидеры оппозицию.

За два десятилетия существенно изменилось положение Великобритании на международной арене. Перемещение зоны сосредоточения интересов в Западную Европу поставило перед Лондоном вопрос о судьбе его особых отношений с США. Конечно же европейская ориентация политики Лондона видимо уменьшила значение атлантизма, особенно в экономической сфере. Двусторонние отношения стали еще более асимметричными - в гораздо большей мере «специальными» для Великобритании, чем для США, которые на международной арене все активнее взаимодействуют с Сообществом в целом. В самом этом объединении на роль привилегированного партнера США претендует наиболее мощный его участник - ФРГ.

Ключевое положение в ЕЭС занимает ФРГ, и она не склонна играть в Сообществе вторую скрипку. Консервативная же Англия не только рассчитывала на независимую роль в Западной Европе, но хотела быть первой среди равных, а может быть, и играть решающую роль в ЕЭС.

Несмотря на возрастание роли западноевропейского компонента в системе внешних связей Лондона модифицированный вариант англо-американских особых отношений, хотя и во все более сокращенном объеме, продолжает действовать. Две англосаксонские страны по-прежнему связывает общность истории, культуры, языка, традиций. В ряде сфер связи Великобритании с США остаются более тесными, чем с континентальными соседями. Даже в экономической области, где отношения подорваны в наибольшей мере, между ними сохраняются прочные связи. Так, в Соединенных Штатах сосредоточены свыше 1/5 прямых зарубежных инвестиций Великобритании, в то время как в ЕС - всего 1/4. Американские капиталовложения в этой стране также существенно превышают западноевропейские. Привилегированными по-прежнему являются англо-американские отношения в области ядерного оружия. Примечательно, что в отдельные периоды атлантизм в британской политике даже усиливается. Так было, например, во время правления М. Тэтчер: с одной стороны, она весьма прохладно относилась к планам дальнейшего развития интеграции, которые, по ее мнению, ущемляли национальный суверенитет Великобритании; с другой - в периоды пребывания у власти в США Р. Рейгана и Дж. Буша она пользовалась большим влиянием в Белом доме, что, естественно, отразилось на характере отношений между Великобританией, Европой и США.

Традиционная политика Британии состояла в том, чтобы, занимая особое (островное) положение в Европе, проводить линию скорее на разъединение, чем на объединение европейских государств. Старый принцип разделяй и властвуй проводится британской дипломатией и в отношении современной Европы. Сейчас наступили другие времена, но полностью Англия от своего принципа не отказалась. По-прежнему она выступала против сближения Франции с ФРГ, Италии с Францией и т.д., с тем чтобы в Сообществе не было внутриблоковых тесных отношений, которые помешали бы ей играть решающую роль в Общем рынке.

Стоит упомянуть, что участие в ЕС создало новую ситуацию в отношениях между Великобританией и освободившимися странами. Лондон стремился там, где это возможно, сохранить в них собственные рычаги и сферы влияния. С этой целью он предпринял активные усилия для того, чтобы смягчить для стран Содружества негативные последствия ликвидации системы имперских преференций и фактического развала стерлинговой зоны. Не в последнюю очередь благодаря деятельности государства удалось обеспечить выживаемость Содружества, число участников которого достигает 50. В новых условиях у Великобритании появилась возможность строить свои отношения с развивающимися странами на «коллективной» основе, в частности на базе Ломейской конвенции, действие которой распространяется на 69 государств Африки, бассейнов Карибского моря и Тихого океана.

В итоге стоит сказать, что в течение двух послевоенных десятилетий последовательно была демонтирована система британского владычества в мире. Говоря о позиции Великобритании в Содружестве, то это направление является одним из важных в ее внешней политике. Говоря о западноевропейском направлении от резкого неприятия ЕЭС, изоляционизма и принципиального неучастия в европейских интеграционных процессах до широкомасштабной деятельности по устроению Новой Европы.

великобритания внешняя политика международный

Глава 2. Внешняя политика Великобритании в конце ХХ века

.1 Внешнеполитическая концепция Великобритании на рубеже XX-XXI веков

Говоря внешнеполитическом курсе Великобритании после вступления в ЕС стоит отметить, что Великобритания стремилась максимально укрепить свое положение в западноевропейском центре силы. Соединенное королевство рассчитывало укрепить свое положение в Европе для получение более весомой роли в системе международных отношений.

Споры о необходимости, целях и общем формате участия Великобритании в европейских делах с перерывами и с переменным успехом вспыхивают и продолжаются и по сей день как внутри страны, так и за её пределами - и не только на европейском, коммунитарном уровне. Анализируя накопленный европейский опыт Британии до «новых», следует учесть, что основная заслуга в распространении идейно-институционального евроскептицизма объективно принадлежит правительствам Маргарэт Тэтчер (1979-1990 гг.) и Джона Мэйджора (19901997 гг.).

Стоит подчеркнуть, что на протяжении этого периода консерваторам удалось разработать и реализовать в реальных условиях универсальную антифедералистскую стратегию в отношении сначала ЕЭС, а затем и ЕС, которая затем подверглась в идейный фундамент для европейской политики правительств Блэра.

Говоря о периоде нахождения у Маргарэт Тэтчер, то можно с уверенность утверждать, что она практике воплотила в жизнь принцип разумного сосуществования, предусматривавший кардинальный плановый пересмотр первоначальной системы британских приоритетов в сотрудничестве с ЕЭС. С весьма авторитетным мнением Тэтчер относительно далеко не всегда взаимовыгодного для Великобритании и ЕЭС практического сотрудничества в ряде случаев объективно нельзя не согласится, однако следует признать и другое. По сути, в этот исторический период был утрачен первоначальный, глубинный смысл интеграции Британии в европейское пространство, а институциональный диалог по самым актуальным проблемам европейского строительства из жизненной необходимости превратился скорее в простую формальность. Возможно, именно тогда Великобритания и упустила свой уникальный шанс усилить политические позиции в структуре ЕЭС и в итоге оказалась в стороне от дискуссии о будущем европейской интеграции.

Некоторые важные коррективы на европейском направлении внешней политики Великобритании стали наблюдаться только с момента передачи власти от железной М. Тэтчер к умеренному Джону Мэйджор, который не только признавал очевидную важность и самоценность именно политического, институционального диалога, но и по мере своих сил и возможностей стремился к поискам взаимоприемлемого для обеих его сторон разумного компромисса.

Проблема отсутствия политического единства, сплочения по вопросу перспектив европейской интеграции особенно остро начинает сказываться на деятельности первого правительства Дж. Мэйджора, политика которого находилась под мощным внутренним и внешним прессингом и постоянно балансировала на грани между ортодоксальным евроскептицизмом и первыми робкими проявлениями евроэнтузиазма, символом которых стала Маастрихтская версия Договора о Европейском Союзе. Как и ожидалось, подписание и национальная ратификация этого основополагающего для Европы документа вызвали крайне неоднозначную реакцию в британском обществе в целом. Этот факт, с одной стороны, свидетельствовал о важности европейской составляющей в общественной жизни консервативной Великобритании, а с другой - говорил о том, что даже частичное ослабление сильнейшего синдрома евроскептицизма - дело далёкого будущего.

В результате, к решающим для Дж. Мэйджора всеобщим парламентским выборам 1997 года партия консерваторов подошла не в лучшей политической форме - в состоянии тяжелейшего идейного раскола, основной причиной которого стали как раз фундаментальные разногласия по стратегическим европейским вопросам.

Первоначально с триумфальной победой лейбористов и Тони Блэра на тех исторических выборах внутри Великобритании действительно были связаны определённые робкие политические надежды и ожидания относительно назревшей редакции консервативного подхода к европейской интеграции и прогресса в двусторонних отношениях. С приходом новых политических сил у Великобритании появился весьма неплохой шанс, по крайней мере, изменить ситуацию в лучшую сторону.

Первое правительство во главе с Тони Блэром, которое находилось у власти в период с 1997-2001 годы действительно были полны сил и решимости преодолеть негативное наследие прошлого и избавить Британию от морально устаревшего евроскептицизма. Однако та стратегия, на которую была сделана основная ставка, на практике только отвлекла их от реализации намеченных целей и увела партию в сторону от Европы - и тем самым существенно усложнила ситуацию на европейском направлении.

В общем и целом основная идея европейской стратегии лейбористов (и лично Тони Блэра) на протяжении целого десятилетия была предельно и гениально проста. Если признать, что реальная, сложнейшая европейская политика таит в себе мощный конфликтный потенциал, который способен негативно повлиять на личную популярность премьер-министра и устойчивость партии и правительства внутри страны.

Это означает, что на словах британский лидер всегда с особенным интересом прислушивался к инициативам и рекомендациям официального Брюсселя, однако на деле никогда не спешил с их воплощением в жизнь и не упускал удобного случая, чтобы ретранслировать европейцам личное и общебританское видение той или иной проблемы. В результате сильного и агрессивного воздействия личностного фактора реальная европейская проблематика вскоре незаметно уступила место обыкновенной саморекламе, где Тони Блэр однозначно достиг беспримерных в новейшей истории Европы

Британскому лидеру поистине блестяще удалось не только привлечь к себе особое внимание влиятельных коллег по Европейскому Союзу, но и приобрести столь желанный и так необходимый проевропейский политический имидж. В случае с Тони Блэром это была редкая и удачная квинтэссенция двух взаимоисключающих реалий - истинного, классического британца и настоящей заинтересованности в активном развитии не только линейных двусторонних контактов и в обсуждении широкого спектра проблем внутриевропейского сотрудничества, но и в ведущем, магистральном направлении интеграции - превращении Европейского Союза в сверхгосударство федеративного типа.

Первое правительственное заявление, ориентированное на cближение с Европой, подписание и ратификация Амстердамского договора, невозможное ранее присоединение к Социальной хартии Европейского Союза, знаменитая Декларация Сен-Мало, Косовский кризис, Манифест Путь вперёд для социал-демократов Европы, споры о будущем единой европейской валюты и, наконец, равноправное участие в идейном проекте институциональной реформы в интересах расширения Европейского Союза на Восток - все эти и некоторые другие британские проевропейские реалии в некоторой степени повлияли на ход и результаты центральной дискуссии о стратегических целях и приоритетах европейского строительства на современном этапе.

Если рассматривать наиболее знаковые европейские инициативы Великобритании в означенный период в данном политическом ракурсе, то следует отметить, что все они - в той или иной степени - были вызваны скорее единоличным стремлением любой ценой выделиться из общей массы.

Стоит отменить, что в Великобритании тогда и сейчас всерьёз опасаются даже минимальной вероятности утраты национальной идентичности. Именно страх перед ЕС и является тем самым идейным двигателем, мощная энергия которого так выделяет и в то же время обособляет, ограничивает позиции страны в европейских структурах и дискуссии о пути развития европейских интеграционных процессов. Имидж и реальная политика - как показывает практика - не всегда совместимые элементы. Тони Блэру блестяще удалось создать подобающий политику такого ранга проевропейский имидж и оживить стаг-нировавший до этого европейский диалог, однако не удалось наполнить конструктивным содержанием.

Если первое правительство лейбористов, по крайней мере, пыталось делать вид, что Британия действительно намерена стать ближе к практическим проблемам Европейского Союза, то второе (2001-2005 гг.) уже постепенно переносит акцент с обновления европейской политики на иное, значительно более актуальное и перспективное направление - речь, разумеется, идёт о развитии института особых отношений - всемерной поддержке интересов США в деле борьбы с международным терроризмом после событий 11 сентября 2001 года.

Вначале, на волне очевидной мировой патриотической солидарности с Америкой, единственно правильная позиция Великобритании не вызывала отторжения у европейских партнёров. Тони Блэр был первым мировым европейским и мировым лидером, кто предложил Президенту США Джорджу Бушу мл. помощь в наказании террористов из Аль-Каиды и лично Усамы бен Ладена, а также радикального исламистского движения Талибан, удачно и прочно обосновавшихся на территории неспокойного Афганистана.

Нельзя не акцентировать внимание на одном крайне важном сюжете - активное участие и даже сам факт британского военного присутствия в Афганистане до сих пор всерьёз не рассматривается многими экспертами как фактическое возвращение духа Британской империи, которая дважды - безуспешно - силой пыталась покорить Афганистан, занимающий важнейшее геостратегическое положение в Центральной Азии. С момента начала операции в Афганистане частота встреч Дж. Буша с его британским коллегой возросла многократно. Тони Блэр умело и грамотно воспользовался сложившейся конъюнктурой - на доверительных отношениях с Бушем он не только временно преумножил личный политический капитал, но и в итоге реанимировал прежние особые (трансатлантические) отношения, по сути, превратил Великобританию в союзника США № 1, идейный оплот и глашатая американского политического влияния не только в Европейском Союзе, но и на мировом уровне - в ущерб полноценному участию Великобритании в интеграционных процессах.

Очевидно, на волне успехов по умиротворения талибов и борьбы с неуловимой Аль-Каидой Буш и Блэр вскоре приняли решение продолжить совместный мессианский крестовый поход против международного терроризма. В качестве объекта на этот раз был определён политический ре жим известного и одиозного иракского лидера Саддама Хуссейна, который якобы угрожал США мифическим, так до сих пор и не обнаруженным биологическим оружием массового поражения. Следует отметить, что крестоносцы от демократии настолько увлеклись идеей одним ударом покончить с диктатурой и превратить Ирак в демократическое пространство и были настолько же уверены в своём праве на применение военной силы, что вдруг исподволь утратили всякое чувство политической реальности. Так, им казалось, что всё остальное мировое сообщество просто обязано было не только морально сопереживать США и Великобритании, но и всячески способствовать их усилиям в деле борьбы с тиранией Хуссейна в частности и с международным терроризмом в общем и целом. Именно по этой причине организаторы акции возмездия вначале даже не особенно пытались придать ей хотя бы видимость легитимности. Тезис о наличии оружия массового уничтожения в Ираке был для них единственной аксиомой, которая сама по себе не нуждалась ни в каких доказательствах. Надёжно и основательно утвердить эту простую истину в массовом сознании на всех уровнях была призвана не имеющая аналогов в новейшей мировой истории по накалу, масштабу и интенсивности информационно-пропагандистская кампания в режиме реального времени. Результаты общемировой кампании, впрочем, оказались ограниченно локальными - очень агрессивная, массированная, односторонняя и излишне навязчивая пропаганда так и не принесла соответствующего одобрительного эффекта. Мировое сообщество на этот раз отказалось поддержать единым фронтом эту немотивированную военную операцию, а вернее - очередную неприкрытую агрессию против суверенного, независимого государства. В таких неблагоприятных и открытых для общественности условиях говорить о политическом единстве европейского континента в противовес американскому доминированию, и тем более радужных перспективах европейской интеграции было политически неуместно, бессмысленно.

Однако наиболее политически важным, символичным и показательным в европейском контексте, по нашему мнению, оказался третий неполный период - венец и логически закономерный итог теоретической и практической деятельности Тони Блэра в качестве лидера Лейбористской партии, премьер-министра и крайне амбициозного идеолога процесса модернизации политической системы Великобритании (2005-2007 гг.). Этот период продолжил генеральную линию лейбористов на отдаление от Европы. И нельзя не отметить, что подобная политика в итоге принесла соответствующие дивиденды - а именно предопределила скорый и на удивление блёклый, бесцветный и бесславный закат некогда яркой и блестящей национальной политической карьеры Тони Блэра. Вначале, благодаря прогрессирующей кровавой войне в Ираке Тони Блэр, по сути, утратил право называть себя лидером всей нации - британцы наконец пресытились и морально устали от внешнеполитической пропаганды в прямом эфире, исходившей от лейбористов, которые с каждым днём всё более утрачивали доверие и поддержку внутри страны.

Затем Блэр, опять-таки благодаря особому отношению к Ираку, оказался явным политическим изгоем среди коллег по Европейскому Союзу. Так, лидеры Франции, Германии и Италии не раз осторожно и прозрачно намекали ему о том, что в вопросах европейского строительства - в крайнем случае - можно будет обойтись и без учёта особой - проамериканской» и излишне конфликтной - позиции Великобритании.

В начале третьего срока, когда провал на европейском направлении уже был очевиден, Блэр принял решение сделать ход конём и попытаться переключить внимание британцев, европейцев и всего мира на глобальные проблемы современности. Однако этот политический шаг так и не смог переломить ситуацию в нужном направлении. Увлечение и злоупотребление Блэром глобальной проблематикой вызвали шквал критики внутри страны и явный скепсис на международном уровне и были однозначно истолкованы как отказ, нежелание и неспособность разрешить накопившиеся внутренние проблемы и наладить эффективный, взаимовыгодный диалог с Европейским Союзом.

Вследствие недовольства и даже отторжение проводимой национальной внутренней и внешней политики в Великобритании было настолько сильным и очевидным, что Тони Блэру из опасений окончательной утраты личного и партийного имиджа уже не осталось ничего иного, как досрочно и по доброй воле уступить бразды правления Гордону Брауну в июне 2007 года.

Подводя итоги крайне противоречивой во всех отношениях десятилетней внешнеполитической деятельности правительств Тони Блэра на идейно важном для Великобритании европейском направлении, обозначим основные выводы по изменения внешнеполитического курса Великобритании после вхождения в ЕС:

Взаимовыгодные для Великобритании и Европейского Союза в целом успехи были достигнуты в основном исключительно на протяжении первого и лишь частично второго периодов. Тони Блэру и его правительствам на данном этапе действительно удалось восстановить диалог с Европейским Союзом, придать ему новый жизненный импульс и динамизм, обозначить новые горизонты. Ситуация радикально изменилась после событий 11 сентября 2001 года, когда происходит мощный идейный и силовой вектор внешней политики и дипломатии Великобритании в сторону всемерного укрепления особых отношений и трансатлантической солидарности.

Успех особых отношений над европейскими делами наступает в момент принятия решения США и Великобритании о начале военной кампании в Ираке с целью свержения режима С. Хуссейна. Именно иракская кампания станет началом конца политической карьеры для Дж. Буша и Тони Блэра, причиной идейного раскола внутри Европейского Союза и подтверждением тезиса о назревшей структурной трансформации опасно-однополярной системы международных отношений. Фактически, гиперактивным участием в немотивированной военной агрессии против Ирака Великобритания полностью и надолго скомпрометировала национальные и мировые либерально-демократические ценности общеевропейского сотрудничества - и в итоге оказалась в европейской изоляции, вне крайне узкого круга стран, которые формируют внутреннюю и внешнюю политику Европейского Союза на современном этапе.

Во время нахождения Т. Блэра на втором сроке у власти политика лейбористов на европейском векторе окончательно утрачивает изначальный смысл, вид и внутреннее содержание. Реальные стратегические интересы и приоритеты Великобритании в процессах интеграции вновь остаются не у дел - только на этот раз акценты с резонансных особых отношений смещаются в сторону более модных аморфных дискуссий на глобальные темы.

В завершение хотелось бы особенно выделить, европейский фактор, косвенно и напрямую внёс решающий вклад в победу лейбористов на всеобщих парламентских выборах - и это был безусловный европейский триумф модернизатора Тони Блэра. Позднее, однако, сама европейская идея была практически и окончательно дискредитирована известными событиями. Диалог с Европой вернулся в прежнее неконструктивное русло.

Главный тезис можно сформулировать следующим образом: у власти в Великобритании могут находиться различные по европейским убеждениям политические силы, однако при этом их стратегические интересы при любой внутренней и внешней конъюнктуре будут сходиться в одной точке - они будут или условно "за" или условно "против" европейской интеграции. Сегодня для страны невозможен только третий, нейтральный вариант.

Иными словами, британская властная политическая элита безальтернативно обречена на диалог с Европейским Союзом, от реальной степени развития и эффективности которого напрямую зависит политическое будущее Великобритании в постоянно меняющемся, глобальном мире.

2.2 Основные направления внешней политики Великобритании на современном этапе

Современная система международных отношений переживает один из глубочайших периодов своей трансформации. Стоит отметить, что одним из процессов, которые проявляются в последнее время и подают определенные импульсы мировому сообществу, является процесс смены традиционных полюсов мировой политики. Современная динамика международных отношений связана именно с нежеланием одних потерять место на политическом олимпе и желанием других любыми средствами закрепить свое положение и развить успех в роли крупного игрока на международной арене. Одним из столпов мировой политики на протяжении практически двухсот лет является Великобритания. Согласно словам одного из величайших политиков ХХ в. Уинстона Черчилля: Вся история мира, как в фокусе, концентрируется в следующем положении: когда нации сильны, они не всегда справедливы, а когда они хотят быть справедливыми, они часто больше не являются сильными, - в полной мере можно отнести и к его родине. За долгий период главного игрока на мировой арене она переживала времена великих взлетов и практически бездонных падений, поражений и побед. Именно она на современном этапе играет непростую роль связующего звена между единственной мировой супердержавой и остальными игроками большой политики. Великобритания последовательно трансформировалась в послевоенный период из центра мировой политики в региональную державу, вынужденную играть роль не только партнера, но и стратегического разведчика США в мировой политике. Практически все значимые международные инициативы США осуществляла совместно с Великобританией, находя у нее поддержку и понимание. Если рассматривать международные проблемы последних пятнадцати лет, начиная с судьбоносных событий косовского конфликта и заканчивая событиями арабской весны, можно отметить, что Британский кабинет всегда шел и идет в фарватере американской политики. Особое место в отношениях США и Великобритании занимает Иракская проблема. В настоящее время уже известно, что причины, вызвавшие иракскую войну, были в прямом смысле сфабрикованы британскими и американскими спецслужбами.

Но именно иракские события стали той точкой, когда мировое сообщество в лице, прежде всего их геополитических оппонентов, стало принимать определенные меры по противодействию американо-британской геополитической игре, совершая порой неуклюжие шаги по консолидации международных сил, не заинтересованных в доминировании англо-американского центра силы на международной арене. До сих пор остается открытым вопрос эффективности шагов по противодействию и тому, насколько интересы КНР, Ирана, РФ, Индии могут совпадать в этом противодействии, но антиамериканизм, как новая международная идеология, получил новые импульсы и основания и играет значительную роль в консолидации антиамериканских сил. Много вопросов вызывает и европейская политика британского кабинета, которая обнажила свои приоритеты и механизмы именно в период кризиса. За время пребывания в ЕС британской внешней политике удалось если не укрепить, то, по крайней мере, стабилизировать свои позиции в Европе. К тому же через ЕС с его сложной системой взаимозависимости Великобритания получила возможность оказывать гораздо большее воздействие на решение глобальных политических проблем, чем действуя в одиночку.

Благодаря дополнительному импульсу, полученному от участия в ЕС, Лондону удалось сохранить самую обширную после США хозяйственную империю за рубежом. Однако в период кризиса британский кабинет проявил себя не как сторонник дальнейшего развития интеграции. Когда встал вопрос о введении единой фискальной политики в ЕС, Великобритания выступила против, тем самым внеся некоторое смятение в ряды других членов ЕС. Британский премьер Дэвид Камерон со своей позицией относительно мер поддержки Еврозоны так запутал коллег по ЕС, что только окрик недавно ушедшего с поста президента Франции Н. Саркози оградил руководство ЕС от принятия совершенно неэффективных мер по поддержке евро. 3 В течение долгого времени Великобритания оставалась главными воротами американской политики в Европейском Союзе. Несмотря на возрастание роли западноевропейского компонента в системе внешних связей Лондона, модифицированный вариант англо-американских особых отношений, хотя и во все более сокращенном объеме, продолжает действовать. Две англосаксонские страны по-прежнему связывает общность истории, культуры, языка, традиций. В ряде сфер связи Великобритании с США остаются более тесными, чем с континентальными соседями. Даже в экономической области, где отношения подорваны в наибольшей мере, между ними сохраняются прочные связи. Так, в Соединенных Штатах сосредоточено свыше 1/5 прямых зарубежных инвестиций Великобритании, в то время как в ЕС - всего 1/4. Инвестиции США в британскую экономику намного превышают ее инвестиции в любую другую страну ЕС. Примером потери лица британской дипломатии в связи с продвижением американских интересов может служить позиция британского кабинета в отношении России. В начале правления В. В. Путина, когда российское руководство предпринимало первые попытки вернуть России статус мировой державы, со стороны высшего российского руководства предпринимались активные действия, чтобы войти в доверие британской элиты и начать перезагрузку двухсторонних отношений, что могло привести к развитию эффективного взаимовыгодного британо-российского сотрудничества.

Однако Британия практически полностью потеряла немногие связи, которые могли бы служить основанием в обвинении ее в пророссийских симпатиях. Британию устраивает конфранктация в отношении всех главных оппонентов США, и никакие действия иного характера она не приемлет. Если говорить о политике Британии в Центрально-азиатском регионе, в отношении Казахстана в частности, то и здесь прослеживается традиционность скоординированной политики американо-британского альянса в отношении всех известных событий международной жизни. Как только Казахстан или другое государство постсоветской Центральной Азии предпринимает какие-либо шаги к сближению с Россией или Китаем, значительно увеличивается активность США и Британии. Особую раздраженность у американо-британской дипломатии вызывает создание и развитие ЕврАЗэС. Можно отметить странную, на первый взгляд, активизацию религиозного экстремизма в Казахстане, связанную именно с началом функционирования Таможенного Союза. Только за два последних года в Казахстане было совершено 16 террористических актов, это цифра выглядит еще более удручающе, если учесть, что за весь предыдущий период независимого развития практически не было ни одного. Помимо других версий, данное совпадение можно объяснить тем (с точки зрения реальной политики), что сегодня религиозные организации экстремистского толка контролируют спецслужбы США, Великобритании через Саудовскую Аравию, своего стратегического союзника на Ближнем Востоке, и таким образом пытаются повлиять на складывающуюся невыгодную им ситуацию в регионе. В последнее время политическая элита Великобритании предпринимает ряд шагов, чтобы трансформировать весь блок внешнеполитической стратегии и приспособиться к динамично меняющейся ситуации.

Отсюда появление новых направлений в британской многосторонней дипломатии. Электронная дипломатия (в британском МИДе создан целый департамент электронной дипломатии) и коммерческая дипломатия призваны увеличить эластичность британской внешней политики, расширить ее диапазоны, однако многое еще предстоит сделать. Внешняя политика Великобритании находится на очередном этапе, когда перед ней стоит несколько сложнейших задач, среди которых следующие: − Мировой кризис оживил и дал новый импульс региональному и этническому сепаратизму (Квебек, Каталония), что для Великобритании чревато проблемами. − В европейской политике перед Лондоном встает вопрос - принять или отвергнуть шаги по дальнейшей интеграции в структуры ЕС, что само по себе предполагает принятие целого ряда документов, напрямую связанных с потерей части суверенитета и самостоятельности в принятии политических и экономических решений, с пересмотром отношений с членами Британского содружества наций. − В конце концов, это не может не отразиться и на отношениях с США. ЕС находится на краю тех отношений, которые были регламентированы Маастрихскими документами, а дальнейшая судьба ЕС будет зависеть от нового качественного уровня интеграции с принятием таких документов, как единая фискальная политика, единая внешнеполитическая стратегия. Если эти документы не будут приняты Великобританией, она останется за бортом европейского процесса

В то же время нужно отметить и оптимизм, с которым британский истеблишмент относится к решению данной проблемы, что чревато для Британии либо большими просчетами, либо большими успехами. Опасность упасть между атлантическим и европейским стульями сохраняется, - пишет Питер Мэнголд, специалист по вопросам внешней политики Великобритании. - Однако Британия обладает уникальным опытом общения по обе стороны Атлантики, который в руках опытной дипломатии может принести существенные плоды. − В ближайшее время британская дипломатия столкнется еще с одной важнейшей проблемой - быть стратегически партнером США и, соответственно, вступать в более жесткие отношения со всеми геополитическими оппонентами Вашингтона или занять более гибкую позицию в отношении таких динамично развивающихся игроков, как КНР и РФ.

Подводя итоги, стоит сказать, что после вступления в ЕС внешняя политика Великобритании претерпела изменения. Для укрепления свое роли в Европе стране необходим конструктивный диалог с объединенной Европой. От плодотворного сотрудничества с Европой Великобритания возрастет её роль в интеграционных процессах, и усилятся позиции в сфере международных отношений.

Проанализировав современную внешнюю политику Великобритании стоит сказать, что в настоящий период страны столкнулась с новыми вызовами как внутри страны, так и на международной арене. Внутренние проблемы связаны самоопределением Шотландии, Северной Ирландии, Фольклендов и других заморских территорий.

Исследуя внешние вызовы, с которыми столкнулась страна, то стоит сказать следующие: участвуя в событиях в войне в Ираке Арабской Весне на Ближнем Востоке, Великобритания столкнулась с конфронтацией с такими игроками на международной арене как РФ и КНР. Налаживание диалога с этими важнейшими акторами внешней политика ключевая задача Великобритании в современный период.


Исследовав тему Эволюция внешней политики Великобритании в середине XX - начале XXI века можно прийти к следующим результатам:

Изучив эволюцию внешнеполитического курса Великобритании в послевоенный период можно сказать, что в течение двух послевоенных десятилетий последовательно была демонтирована система британского владычества в мире. Из мировой державы Великобритания превратилась в страну-сателлита США.

Исследовав направления внешней политики, стоит сказать, что основными из них являются сотрудничество со странами Британского Содружества Наций и западноевропейское направление.

Рассмотрев внешнеполитический курс Великобритании по отношению к европейской экономической интеграции стоит сказать, что британская властная политическая элита безальтернативно обречена на диалог с Европейским Союзом, от реальной степени развития и эффективности которого напрямую зависит политическое будущее Великобритании в постоянно меняющемся, глобальном мире.

Важно сказать, что основные приоритеты внешней политики Великобритании в 90 годы XX века является усиление роли Великобритании в интеграционных процессах и укрепление позиций в сфере международных отношений.

Изучив основные векторы внешнеполитического курса Великобритании в начале XX века, стоит выделить, что американское, европейское и центрально-азиатское направление играют для Великобритании значимую роль в её внешней политики.

Список использованных источников и литературы

Источники

Нормативно-правовые акты

1.Амстердамский договор. Документы Европейского союза. М., Том 5.

2.Active Diplomacy for a Changing WorldThe UKs International Priorities CM 6762 £16.25Presented to Parliament by the Secretary of State for Foreign & Commonwealth Affairsby Command of Her MajestyMarch 2006Active Diplomacy for a Changing World. The UK's International Priorities. Foreign & Commonwealth Office. March 2006. CM 6762. 60 p.

.House of Commons Official Report. 1997. 18 June. Vol 296, cols 313.

.Joint Declaration of European Defense. British-French Summit, Saint Malo, 3-4 December 1998.

.UК International Priorities. A Strategy for the FCO.

Литература

1.Андреева Т.Н. Англо-французское сотрудничество в политических интеграционных процессах Западной Европы (1980-е 1990-е гг.) /Т.Н. Андреева. -Науч. изд. - М. : Спутник+, 2005.- 186 с.

2.Ананьева Е. В. Брауновское движение / Е. В. Ананьева // Международная жизнь. 2007. - № 7. - С. 17 - 28.

3.Ананьева Е. В. Момент Мэйджора для Гордона Брауна / Е. В. Ананьева // Международная жизнь. 2008. - № 7. - С. 17-31.

4.Валеева Р. Р. Российско-британские отношения в период правительства Г. Брауна / Р. Р. Валеева, Я. Я. Гришин Учен. зап. Казан, ун-та. -2010. - Т.152, кн.З. - 4.2. - С. 229 -238.

5.Волков Ф.Д. Великобритания: трудные времена. - М: Мысль, 1977.- 304 с.

6.Годованюк К. А. Механизм принятия внешнеполитических решений Великобритании// Обозреватель.2012. № 2. C. 87-88.

. Громыко А. А. Политический реформизм в Великобритании (1970-1990 годы) / А. А. Громыко. - М.: XXI век - Согласие, 2001. - 268 с.

. Громыко А. А. Великобритания: после захода солнца А. А. Громыко // Россия в глобальной политике. Том 3. - №6 - 2005. С. 10-23.

. Громыко А. А. Внешняя и оборонная политика Великобритании в свете Иракского кризиса / А. А. Громыко // Европейская безопасность: события, оценки, прогнозы. 2003. - № 9. - С. 15-16.

. Громыко А. А. Великобритания: эпоха реформ: коллективная монография / А. А. Громыко. - М.: Институт Европы РАН, серия Старый Свет - новые времена, Весь Мир, 2007. - 536 с.

.Громыко А. А. Внешняя политика Великобритании: от империи к осевой державе / А. А. Громыко // Космополис. 2005. - № 1 (11). - С. 56 - 67.

. Капитонова Н. К. Приоритеты внешней политики Великобритании, 1990-1997 гг./ Н. К. Капитонова.- РОССПЭН, 1999. - 144 с.

. Капитонова Н. К. Основные направления внешней политики первого правительства Т. Блэра / Н. К. Капитонова // Политическая мысль Великобритании: некоторые итоги и перспективы: матер, "круглого стола". -М.,2002.-С.42-48.

. Капитонова Н. К. Великобритания в конце ХХ - начале ХХI века: от консерваторов к лейбористам / Н. К. Капитонова.- МГИМО (У), 2003. - 130 с.

. Капитонова Н. К. Маргарет Тэтчер: человек и политик / Н.К. Капитонова // Новая и новейшая история. - 2007.- №2.- - С. 173-187.

17. Капитонова Н. К. Маргарет Тэтчер: человек и политик / Н.К. Капитонова // Новая и новейшая история. - 2007.- № 3. С. 166-203.

18. Капитонова Н.К. Дэвид Кэмерон - новый премьер-министр Великобритании / Н.К. Капитонова // Великобритания - 2010. Новая политическая ситуация / Институт Европы РАН. - М.: Рус. сувенир, 2010. - (Доклады Института Европы. №255) - С. 111-126.

19. Капитонова Н.К. Некоторые аспекты внешней политики правительства Г. Брауна / Н.К. Капитонова // Великобритания перед всеобщими выборами 2010 г. / Институт Европы РАН. - М.: Рус. сувенир, 2010. - (Доклады Института Европы. №250). - С. 102-112.

. Капитонова Н.К. Визит Н.С.Хрущева и Н.А.Булганина в Великобританию в 1956 г. (по архивам Президента РФ и МИД РФ) / Н.К. Капитонова // Новая и новейшая история.- 2010- №6 C. 112-136.

. Капитонова Н.К. Путешествуя с Тони Блэром по страницам его мемуаров / Н.К. Капитонова // Новая и новейшая история. -2011. - №4. - С. 85-207.

.Капитонова Н. К. Лидер британских консерваторов Дэвид Кэмерон: путь к власти Н.К. Капитонова // Новая и новейшая история.- 2011.- №2.- С.166-187.

. Лебедев А. А. Очерки британской внешней политики/ Лебедева А. А М.,1988- 304 с.

.Липкин М.А. Британия в поисках Европы. Долгий путь в ЕЭС. С.-Пб.: Алетейя, 2009.- 242 с.

. Поздеева Л.В. И.М. Майский и А. Иден/ Л.В. Поздннева // Новая и новейшая история. - 2008. - № 1. - С.171-184.

. Попов В.И. Маргарэт Тэтчер: человек и политик (Взгляд советского дипломата)/ В. И. Попов. М.: Международные отношения, 1991. 464c.

.Перегудов С. П. Тони Блэр / С. П. Перегудов. М.: ИНИОН, 1999. - 55 с.

.Перегудов С. П. Тэтчер и тэтчеризм.- М.: Наука, 1996.- 301 с.

.Перегудов С. П. Центробежные и центростремительные тенденции в предвыборном марафоне / С. П. Перегудов // Великобритания перед всеобщими выборами 2010г. (Доклады Ин-та Европы РАН, № 250), М., 2010. - С. 19 - 29.

. Печатнов В.О. Посол СССР в Великобритании И.М. Майский (по страницам дневниковых записей) / В.О. Печатнов // Новая и новейшая история. - 2010. - № 3. - С. 187-199.

. Степанова Н.А. Великобритания в содружестве наций: прошлое, настоящее, будущее / Н.А. Степанова // Вестник МГИМО-Университета. - 2014. - № 4. - С. 214-221.

. Торкунова А. В. Современные международные отношения и мировая политика/ под. ред. А.В. Торкунова, М., Российская политическая энциклопедия (РОССПЭН), 1999. - 584 с.

. Тэтчер М. Искусство управления государством. Стратегии для меняющегося мира. М.: Альпина Бизнес Букс, 2007.- 504 с.

. Хахалкина Е. В. Британо-французские отношения в контексте Еврапейской интеграции в 1957- 1958 гг./ Е. В. Хахалкина // Вестник Томского государственного университета. История. - 2012. - № 1 (17). - С. 147-155.

. Хесин Е. C.Великобритания: седьмой год подъема/ E.C. Хесин// МЭиМО. 2000.- №8.- С. 103-106.

. Хесин Е.C. Великобритания (положение в основных странах) / E. C. Хесин // Мировая экономика и международные отношения, № 8, 2001. С. 98-109.

. Черкашов С.С. Лейбористская партия Великобритании и Европейское Сообщество в 1960-е гг. Разворот к Общему рынку/ C. C.Черкашов

// Известия высших учебных заведений. Северо-Кавказский регион. Общественные науки (издание внесено в список ВАК). 2010. №6. С. 85-89.

.Черкашов С.С. Шарль де Голль и вступление Великобритании в ЕЭС в 1960-е гг. Причины противодействия / C. C.Черкашов // Дискуссия. -2010.- №9. С. 76-78.

. Черкашов С.С. Лейбористская партия Великобритании и европейская идея на рубеже 1940-1950-х гг. Упущенные возможности европейского лидерства / C. C.Черкашов // Вестник гуманитарного научного образования. 2010.- №2.- С. 24-28.

Литература на иностранных языкахDiplomacy for a Changing World. The UK's International Priorities. Foreign & Commonwealth Office. March 2006. CM 6762. 60 p.M. Britain and the European Community, 1955-1963. New Jersey, 1964.- 103 p.S. An Awkward Partner: Britain in the European Community. N.Y., 1998.- 312 p.- Visions: new dimensions of European integration. DEMOS Collection Issue. 13 / 1998. - 199 p.D. The Blair Effect 2001-2005 / ed; A: Seldon, D. Kavangh. Cambridge: Cambridge University Press, 2005.- 483 p.A. The end of the party / A. Rawnsley. L.: Penguin Books Ltd, 2010.- 816 p.А. The Major Effect / ed. A. Seldon. -L.: Macmillan, 1994. 288 p.А. The Blair Effect. The Blair Government 1997 2001 / ed. A. Seldon. - L.: Little, Brown and Company, 2001. - 661 p.

Ресурсы сети Интернет

1.От визита Блэра в Москву зависит ситуация в мире [Электронный ресурс. ]: Вести. 2002. - 11 октября. - URL- Режим доступа: <http://www.vesti.ru/doc.html?id=12462>

. Российско-британские отношения Электронный ресурс. // ИТАР-ТАСС. -2005. -4 октября. - URL - Режим доступа: http://www.vesti.ru/doc.html?id=l 17274

.Единый Европейский Акт от 17 февраля 1986г. [Электронный ресурс]:07.01.2011. Национальное деловое партнерство. - Режим доступа: <http://www.businesspravo.ru>

. Дэвид Кэмерон призвал Великобританию оставаться членом ЕС [10:57 15.11.2011]. - Режим доступа: http://www.km.ru/biznes-i-finansy/2011/11/15/dolgovoi-krizisv-evrope/devid-kemeron-prizval-velikobritaniyu-ostavatsy

.Капитонова Н.К. Углубление кризиса в отношениях Великобритании и Евросоюза / Н.К. Капитонова // Российский совет по международным делам [Электронный ресурс.]: - 2013. - 11 июля. - URL: http://russiancouncil.ru/inner/?id_4=2104#top.

. Капитонова Н.К. Смена власти в Великобритании и ее новое лицо / Н.К. Капитонова // Вся Европа.ru. [Электронный ресурс. ]:- 2010. - №12(50). - URL: http://alleuropa.ru/index.php?option=com_content&task=view&id=1914.

. Парламентские выборы в Великобритании (2010) [Электронный ресурс ]: <http://newsru.com>

Похожие работы

 

Не нашел материала для курсовой или диплома?
Пишем качественные работы
Без плагиата!