Тема: Толерантность как условие существования объектов культурного мира в глобальном обществе

  • Вид работы:
    Контрольная работа
  • Предмет:
    Социология
  • Язык:
    Русский
  • Формат файла:
    MS Word
  • Размер файла:
    14,89 Кб
Толерантность как условие существования объектов культурного мира в глобальном обществе
Толерантность как условие существования объектов культурного мира в глобальном обществе
Вы можете узнать стоимость помощи в написании студенческой работы.
Помощь в написании работы, которую точно примут!














Контрольная работа

Толерантность как условие существования объектов культурного мира в глобальном обществе

Содержание

1. Понятие толерантных норм культурного мира

. Толерантность и принцип межэтнических отношений в глобальном обществе

. Современные Европейские традиции толерантности

Литература

1. Понятие толерантных норм культурного мира

Формирование стратегии бытия человека в условиях трансформаций социального мира актуализует осмысление таких социально-этических принципов как ответственность, толерантность, субсидиарность. Новое прочтение принципа толерантности в философии продиктовано социокультурными и политическими реалиями современного мира. В статье рассматривается проблема толерантности в контексте философско-антропологической методологии, с позиции восприятия, осмысления и объяснения человека как представителя социальной коммуникации.

Сложность в понимании феномена толерантности в том, что разные культуры предполагают различные ее модели, они зависят от исторического опыта. Если Гёте считал толерантность обидной снисходительностью и благосклонностью, то оксфордский словарь характеризует данный принцип как готовность и способность без протеста воспринимать личность или вещь. Лингвосемантический анализ подчеркивает разницу в прочтении толерантности разными культурами. Французский язык подразумевает под ней уважение воли другого, его образа мысли, поведения, политических и религиозных взглядов, а в китайском языке быть толерантным означает «позволять, допускать, проявлять великодушие в отношении с другими». Арабская традиция видит в толерантности прощение, снисходительность, мягкость и покровительство.

Осмысление толерантности продуктивно в контексте кантовской антропологической интерпретации. В основе идеи толерантности, изложенной И. Кантом, лежит осмысление антропологического принципа «Я - Другой». Кант подчеркивал, что культура разума - высшего проявления человека как разумного существа, - заключается не в способности утверждать себя за счет другого и создавать собственное пространство, вытесняя другого, а в способности понимать другого, т.е. толерантно относиться к нему.

Такая антропологическая установка стала основанием для трактовки толерантности украинским философом В.А. Малаховым. «Быть толерантным прежде всего означает терпеть, выдерживать Другого - такого, каков он есть, признавать за ним право жить, мыслить и поступать по-своему» [2, с. 330]. При всей кажущейся элементарности этих требований, именно они обусловливают принципиальную значимость данного измерения человеческого общения. Толерантность признает и поддерживает право на жизнь и волю к самоутверждению другого бытия. Это не снисходительная терпимость к другому, а признание существования и ценности как собственного образа, так и ценности Другого. Активная толерантность базируется на осознании значимости и силы собственного Я. Речь идет о готовности сжиться с чужими взглядами, желаниями, способом жизни.

Философская антропология, исследуя человека, дает ему возможность увидеть свой собственный образ, отраженный в других людях. Но для этого человеку «необходимо сначала отстраниться от своего собственного представления о самом себе», как писал украинский исследователь В.Г. Табачковский. «Антропологическая рефлексия причастна к созданию принципов толерантного общения между самыми разнообразными проявлениями персональных универсумов - от индивидуальных до общественных и культурных» [3, с. 130]. Разнообразие персональных универсумов создает мультиверсум, где существуют не только возможности для самоутверждения собственного Я, но и многочисленные ограничения, которые налагаются на него существованием многих других Я.

Антропологическое ядро понимания человека как языковой личности, включенной в коммуникативную культуру, формируется из признания человеческих уникальностей и многомерностей, выстраивающих диалоговые связи и взаимодействия. Отправной точкой для современных диалоговых мыслителей послужил тезис Л. Фейербаха о том, что отдельный человек не обладает человеческой сущностью ни как смертное существо, ни как мыслящее существо. Сущность человека содержится только в общности и единении людей, но это единение основывается на реальности различия между Я и Ты. Истинная индивидуальность проявляется как определенный способ восприятия и усвоения себе всего другого. Вне этого человек лишает свое существование смысла, превращая свою индивидуальность в пустую форму. В этом стремлении к объединению понятий Я и Мы отражены непреходящие ценности, укорененные в глубинах человеческого существования.

Толерантность рассматривается как норма сосуществования огромного разнообразия субъектов культурного мира и способ общения уникальностей. Такая трактовка направлена на выстраивание отношений равенства различных культур, а не деление их на господствующие и подчиненные, маргинальные, на сохранение культурного наследия и преодоление идеологии и политики различных «центризмов».

Глобальные процессы, трансформирующие культурные традиции, смешивающие разные культуры по принципу «салата» или сплавляющие их в едином «плавильном котле», глубоко затрагивают проблему толерантности и связывают ее с концептом идентичности. Попытка быть справедливыми и учитывать разнообразие культурного опыта ведет к осмыслению политики «признания», защищающей уязвимые культурные меньшинства. В мультикультурных обществах необходима политика «признания», так как идентичность каждого отдельного гражданина переплетена с коллективными идентичностями и ради стабилизации вынуждена попадать в сеть взаимного признания. Разрешение возникающих в таких условиях противоречий возможно, если придерживаться, как предлагают многие западные исследователи (в частности, Сейла Бенхабиб) следующих нормативных принципов: эгалитарной взаимности, добровольного само причисления и свободы выхода и ассоциации.

Эгалитарная взаимность означает, что принадлежность к культурным, религиозным, языковым и другим меньшинствам не должна служить основанием для снижения степени обеспечения гражданских, политических, экономических и культурных прав, которые есть в распоряжении их участников, в сравнении с положением большинства [4, с. 41]. Ничьи права не должны ущемляться по сравнению с представителями большинства.

Добровольное само причисление предполагает, что в мульти культурных обществах «индивида нельзя автоматически причислять к какой-то культурной, религиозной или языковой группе на основании фактов, связанных с его происхождением. Групповая принадлежность индивида должна в максимальной степени допускать возможно более широкие формы само причисления и самоидентификации» [4, с. 41]. Нельзя предоставлять группе право определять и контролировать членство в ней индивида без согласия на то самого человека. Взрослый человек сам должен осознавать, желает ли он и впредь сохранять принадлежность к сообществу, к которому относится по происхождению. Необходимо предоставить индивиду свободу выбора, государство должно защищать его волеизъявление.

Таким образом, человек сам определяет, оставаться ему в данном сообществе или нет. Это и есть принцип свободы выхода и ассоциации. «Свобода индивида на выход из группы, к которой он причислен, не должна ограничиваться, хотя такой выход и может сопровождаться утратой некоторых формальных и неформальных привилегий. Однако нельзя и отвергать желание индивидов оставаться членами группы, даже вступив в брак с лицами, к ней не относящимися; для межгрупповых браков и детей от таких браков следует определить компромиссные условия» [4, с. 42]. Выход из группы может привести к остракизму или лишить индивида привычных социальных связей, права на землю, на социальные выплаты. Вот здесь и необходимо вмешательство государства, регулирование этого процесса в соответствии с принципами равенства граждан, выработка стратегии толерантности.

Следует признать, что идея толерантности идеализирована и несколько абстрактна, сущностно неразвиты ее этические, политические и риторические перспективы, противоречивы рассуждения об определении границ и практическом применении этого принципа. Современная планетарная ситуация столкновения культур, политических принципов, национальных идентичностей побуждает людей к межкультурному диалогу, взаимному пониманию, принятию и обмену. Конструирование общества, в котором принято улаживать проблемы посредством диалога с общим участием, предлагать и выслушивать разные точки зрения, толерантно относиться к идеям и действиям других, пока что не может быть осуществлено в силу многих причин. Но в качестве нормативного принципа и вектора действий толерантность необходима.


В качестве важнейшего этнополитического принципа мировое сообщество выдвинуло идею толерантности, которая, как всем известно, в виде всеобщей Декларации утверждена резолюцией 5.61 Генеральной конференции ЮНЕСКО от 16 ноября 1995 года [1].

Сегодня понятие «толерантность» активно употребляют политики, к ней призывают общественные деятели, средства массовой информации культивируют толерантность как желаемую аксиологическую модель построения современного социума, семантическое наполнение данного понятия анализируют психологи, социологи, этики, этнологи. В указанном документе ЮНЕСКО звучит требование воспринимать «воспитание в духе толерантности в качестве безотлагательного императива».

Вместе с тем анализ смыслового наполнения данного понятия позволяет говорить о том, что его широкое употребление для обозначения универсального принципа, применяемого в сфере межэтнических и межконфессиональных коммуникаций, не только не корректно с научной точки зрения, но и (а это, на наш взгляд, наиболее опасно в современной ситуации, характеризующейся острейшими конфликтами на межконфессиональной и межнациональной почве), способно если не разрушить, то расшатать то хрупкое равновесие, которое пока что сохраняется как в нашей стране, так и в многополярном мире в целом. Мы полагаем, что применение данного принципа в сфере межэтнической и межконфессиональной коммуникации может рассматриваться как фактор дезинтеграции этнической и религиозной идентичности.

К таким выводам позволяют привести следующие доводы. Понятие «толерантность» в переводе с латинского tolerantia означает «терпение», «терпимость» и пришло в социальнополитический лексикон из биологической и медицинской терминологии, откуда оно перешло в сферу социально-политических отношений. Все справочные источники, давая толкование данного термина, начинают его со слов «терпимость, снисходительность к кому-либо, к чему- либо» [2, с. 610]. Но что значит терпеть? «Словарь русского языка» С.И. Ожегова дает многочисленные смысловые оттенки этого слова в русском языке: «Терпеть - безропотно и стойко переносить что-нибудь (страдание, боль, неприятное, нежелательное); мириться с наличием кого-, чего-нибудь, допускать что-нибудь; испытывать что-нибудь (неприятное, тяжелое)» [4, с. 731]. В словаре В.И. Даля приводится значение слова «терпимый» - «что или кого терпят только по милосердию, снисхожденью» - и «терпимость» - «свойство, качество это» [3, с. 402]. Интересна и философская трактовка понятия «толерантность». Так, Владислав Лекторский предлагает четыре возможных способа понимания толерантности, в том числе толерантность как безразличие, невозможность взаимопонимания, снисхождение [5, с. 146]. Насколько же удачно и приемлемо использование данного понятия для целей формирования гармоничных и цивилизованных межнациональных и межконфессиональных отношений?

Слово «толерантность» воспринимается в контексте неравенства, превосходства сильного над слабым, «хозяев» над «пришлыми», коренных жителей над «иногородними», «правоверных» над «неверными». А теперь зададимся вопросом: следует ли на таком принципе строить межнациональные и межконфессиональные отношения? Возможно, это допустимо во взаимоотношениях между людьми, представляющими разные страны, отличающиеся традициями, обычаями, обрядами, способными вызвать психологическое неприятие, отторжение.

Однако и здесь международная практика и традиции противятся подобному принципу. Не случайно даже главные межгосударственные соглашения, в том числе между странами с далеко не сердечными отношениями между ними, обычно называются «договорами о дружбе, сотрудничестве и взаимной помощи», и ни один из подобного рода документов не имел в названии слова «толерантность». На наш взгляд, толерантность как политический постулат применим в нашей стране по отношению к временным мигрантам, но строить на этом принципе отношения между гражданами России, относящимися к различным этническим и конфессиональным группам, как нам думается, методологически ошибочная позиция. Такой подход ведет к дезинтеграции этнической и религиозной идентичности.

Сходная позиция отмечается в многочисленных выступлениях деятелей современной Русской православной церкви и православной общественности. В значительной мере с ними солидарны представители ислама и некоторых других конфессий. Они единодушно отвергают термин «толерантность», считают его чуждым российскому народу, полагают, что за этим термином стоит утверждение в российском обществе чуждых идеалов, образа жизни и размывание традиций российской культуры. Иерархи православной церкви утверждают, что умение жить в согласии возникает как закономерный результат многовекового совместного проживания представителей различных народов и вероисповеданий в мире и добрососедстве.

Толерантность как один из принципов этнополитики и межконфессиональных коммуникаций может рассматриваться применительно к сфере внешнеполитических контактов. Что же касается области межэтнических и межконфессиональных отношений на внутриполитическом пространстве страны, то здесь предпочтение следовало бы отдать таким этико-культурологическим компонентам, как межкультурный диалог, добрососедство, братство, взаимоуважение. Впервые в последние годы такое наполнение содержания этно-конфессиональной политики России было обозначено в Послании Президента РФ Федеральному Собранию РФ 5 ноября 2008 г. Понятие «толерантность» упоминалось Президентом только в связке со словом «взаимоуважение» («У нас исторически сложился уникальный и богатейший опыт толерантности и взаимного уважения») [6]. Точнее не скажешь.

Свое обращение к школьникам по случаю Дня знаний 1 сентября 2009 года Президент России почти полностью посвятил межнациональным отношениям в стране. В значительном по объему тексте Обращения упоминались такие понятия, как взаимопонимание и взаимопомощь, межнациональное согласие, дружба и добрососедство, единство и сплоченность народов, братство, Президент призывал создавать «яркое и гармоничное единство, наше духовное пространство», «постоянно учиться принимать друг друга такими, какие мы есть», «учиться уважать друг друга и беречь межнациональное согласие в нашей стране», «сохранить единство и сплоченность народов» и т.д. При этом ни разу Президент не употребил слово «толерантность» [7].

3. Современные Европейские традиции толерантности

Толерантность - полисемичное понятие. Оно по-разному, а порой и противоположным образом трактуется в разных ментальных и социальных средах и в силу этого столь же по-разному в разное время и разных обстоятельствах применяется на практике. Кроме того, на каждом из этапов его использования неизбежно возникает необходимость в мониторинге явлений, развивающихся на основе толерантности, потребность в корректировке масштабов ее распространения, в усилении или ослаблении акцентов.

Толерантность (от лат. tolerantia) в общем виде означает терпение. Однако, в силу сложности технологии процесса претерпевания и многообразия оттенков самой жизни, понятие имеет множество проявлений, сторон, а значит, и толкований. В ближайшем значении оно связано с уважением ко всему чужому - внешнему виду, одежде, языку, религии, психологии, обычаям и традициям, нормам морали и культуре в целом. Такое уважение основывается на рациональном восприятии мира, формируется осознанно и строится на понимании другого, интересе к нему, возможно даже, намерении инкорпорировать какие-то элементы инокультуры и использовать их.

С психологической точки зрения толерантное отношение можно объяснить посредством понятия лояльность. Но и здесь - масса нюансов. Лояльность может проявляться как великодушие сильного к слабому. В лагере лояльных - и противоположное отношение: слабых к сильному, вынужденно исповедующих теорию непротивления злу насилием. К ним же относятся и те толерантные люди, которые считают месть непродуктивной, а причиненное зло - увеличивающим массу зла в обществе и возвращающим людей в животный мир. Зло, к тому же, способно возвращаться бумерангом к совершившему злой поступок.

Надо признать, что гуманисты лишь развили идею, высказанную еще в Нагорной проповеди Христа [Мф: 39]. Насилие разрушительно и антигуманно, учил выдающийся русский писатель Лев Толстой: признание необходимости противления злу насилием есть не что иное, как оправдание людьми своих привычных пороков - мести, корысти, трусости и злости. Идею ненасильственных действий положили в основу своей борьбы лидер индийского народа Мохандас Ганди («Моя вера в ненасилие») и борец за права негров в США Мартин Лютер Кинг («Любите врагов ваших»). Продолжая традицию европейского гуманиста Эразма Роттердамского, они учили прощать и не мстить.

Лояльность способна проявляться и как безразличие, которое также имеет свои корни. Уважительное отношение к другому является следствием сформировавшейся идентификации субъекта. Это признак уверенности в себе, развитости своей культуры и значимости достоинств, которым ничто не угрожает. Такая культура обычно открыта, она легко вступает в диалог с другими культурами и не только делится достижениями, но и многое приобретает: что-то заимствует, а что-то созидает у себя в качестве противопоставления чуждому влиянию в вечной борьбе цивилизаций. Отсюда и - отказ от политики навязывания своей культуры и своего (разумеется, «передового»!) образа жизни другим. На самом деле, действительно высокое, приемлемое для других, не нуждается в силовом продавливании. Греческую культуру и римское право большинство европейских народов восприняли добровольно. Отставшая культура индифферентна к другому. Носители такой лояльности чаще реализуют свое отношение к другому не на осознанном, а на эмоционально-психологическом уровне. Другое для них недостижимо и потому как бы и не нужно: они к нему безразличны. У такой культуры нет своей ярко выраженной ауры и значительных достижений. К тому же, существует риск быть поглощенной более продвинутыми культурами. Поэтому, чтобы выжить, политики (как, например, руководство Северной Кореи) не подпускают к себе чужих, замыкаются, блефуют и порой становятся устрашающе агрессивными.

Кроме названных проявлений, толерантность реализуется посредством претерпевания субъектом неблагоприятных последствий, связанных с влиянием другого. Это может происходить как следствие безысходности, вынужденного смирения; добровольное страдание, порожденное долгом и ответственностью; терпение, производное от любви; жалость.

Достоинством современной цивилизации является не только признание толерантности в качестве конструктивной доминанты во взаимоотношениях всех ее субъектов, но и осуждение любых форм враждебности к другим. Из этого следует признание многообразия духовного мира разных народов и культур, осознание равноценности всех цивилизаций в политическом смысле и равноправия народов и индивидов, независимо от того, на какую ступеньку человеческого прогресса они поднялись.

Принцип толерантности способствует осознанию относительности свободы людей и народов: свобода самовыражения человека в обществе и государства в мире не может быть безграничной, строиться исключительно на основе желаний. Ее рамками выступают осознанная общая (общественная) необходимость и свобода другого человека или народа. Так что, именно концепция толерантности, разработанная философами еще в XVIII в. (например, Иммануилом Кантом) и XIX в. (Владимиром Соловьевым) и переведенная политиками на политический язык, способствовала возникновению новой парадигмы международных отношений в конце XX - начале XXI века.

Глобальные процессы международного экономического сотрудничества и подтягивания слабых национальных экономик, революционные открытия в области науки и техники, подобные Интернету, многоаспектное культурное сотрудничество, а, главное, политика компромиссов и отказа от крупномасштабных войн, уносивших ранее десятки миллионов людей и наносивших колоссальный материальный ущерб человечеству, - стали характерными чертами современной эпохи.

Данные процессы развиваются и сами по себе, согласно логике истории и независимо от философских изысканий. Однако ясно и другое: своей относительной упорядоченностью, а значит, и более высокой степенью интенсивности они обязаны все-таки философам, которые подробно разработали теоретические основы этого загадочного феномена. На протяжении веков он казался не только абстрактным, но и абсурдным, совершенно неприемлемым для использования в реальных отношениях таких разных и так враждебно настроенных по отношению друг к другу народов. Вместе с тем, глобализирующийся мир XXI века, еще раз подтвердив аксиому о том, что нет ничего практичнее правильной теории, выдвинул перед философами новые задачи, связанные с уточнением нюансов в этом явлении.

Господствующие в мире тенденции не отменяют исторический закон борьбы цивилизаций. Сегодня он проявляется как в вооруженных формах (оккупации в 2003 г. американцами Ирака; отделении в 2008 г. Косово от Сербии), так и в мирных, «ползучих» (колонизации Китаем российского Дальнего Востока и Сибири; тихой оккупации мусульманами Европы).

На 501 млн. европейцев в странах ЕС уже приходится 38 млн. иммигрантов. Они плохо усваивают местные языки и законы и, пользуясь чужими благами, не интегрируются в культуру страны-реципиента. Мусульмане строят мечети, договариваются о представительстве в муниципальных органах и требуют - как минимум, для себя - изменения законов в соответствии с нормами шариата. Так, родители-мусульмане добиваются освобождения своих дочерей от уроков физкультуры и права на ношение ими головного платка-хиджаба в государственных школах и детских садах. В некоторых регионах Германии уже разрешена полигамия. В мусульманских анклавах остаются приоритетными по отношению к европейским законам нормы ислама: запрещение для женщины работать вне дома, признание за мужем права на жестокое обращение с женой и право подвергать ее телесным наказаниям. Мусульмане фанатичны, их организация - выше, агрессивность - мощнее, и, главное, их женщины в 3 раза продуктивнее европеек. В результате - доля коренных европейцев в Великобритании, Франции, Германии, Швеции, Голландии, Норвегии, Швейцарии с каждым годом катастрофически снижается, а мусульман растет. Примерно к 2025 г. треть рожденных в Европе детей будет исламского вероисповедания.

Ученые (Бернард Льюис, Удо Ульфкотте, Тило Саррацин, Патрик Дж. Бьюкенен, В.П. Федоров) в своих работах под выразительными названиями «Священная война в Европе», «Смерть Запада», «Крушение Европы», «Самоуничтожение Германии» видят смертельную угрозу, исходящую от «третьего мусульманского вторжения в Европу» (вслед за арабским и турецким). Если не предпринять контрмер, «Европа станет частью арабского Запада». Но чтобы Европа в XXI веке осталась христианской и не стала исламской, нужно отказаться от абсолютизации европейской традиции толерантности и подвергнуть ее ревизии. Иммигранты - это не только дополнительное напряжение на рынке труда, источник теневой экономики, сокрытия налогов, рекруты для наркотрафиков и организованной преступности. При избыточном количестве это угроза культуре, образу жизни, государственности, христианству и всей западноевропейской цивилизации.

Поэтому неадекватная толерантность принимающей стороны на этом фоне создает «агентам» инокультуры идеальные условия для созревания и объединения в сплоченную организованную силу, способную, как молодой, но более крепкий кукушонок, вытолкнуть из гнезда его законных обитателей.

Поэтому приоритетной (превыше всего!) должна стать защита базисных ценностей, на которых держится западноевропейская цивилизация, - правового государства, разделения властей, народного суверенитета, прав, свобод и автономии человека, плюрализма и многопартийности, приоритета гражданского общества над государством, отделения церкви от государства, либерализма и христианства. Отсюда требует детальной проработки как в теории, так и на практике идея ограничения экспансии чуждой христианству культуры мирными формами.

Литература

толерантность антропологический кант межэтнический

1.Кант И. Лекции по этике. - М., 2000.

2.Соловьев В.С. Оправдание добра: соч. в 2-х т. - Т.1. - М., 1990.

3.Ульфкотте У. Совершенно секретно. - Киев, 2005.

4.Цапенко И. Развитые страны: интеграционная политика в отношении иммигрантов // Мировая экономика и международные отношения. - 2008. - № 3 - С. 59-69.

5.Липский В. Терпеливость как общечеловеческая ценность // Украина в системе современных цивилизаций: трансформации государства и гражданского общества. - Одесса, 2010. - Т.1. - С. 21-26.

6.Добаев И. Исламизация Европы: миф или реальная угроза? // Мировая экономика и международные отношения. - 2008. - № 4. - С. 50-56.

7.Взятие Европы // Корреспондент. - 2010. - 1 октября. - С. 58-60.

8.Haben wir schon die Scharia? // Der Spiegel. - 2007. - № 13.

Похожие работы

 

Не нашел материал для курсовой или диплома?
Поможем написать качественную работу
Без плагиата!