Интеграционные процессы на постсоветском пространстве возможности применения европейского опыта

  • Вид работы:
    Дипломная (ВКР)
  • Предмет:
    Международное право
  • Язык:
    Русский
    ,
    Формат файла:
    MS Word
    91,02 kb
  • Опубликовано:
    2011-01-25
Вы можете узнать стоимость помощи в написании студенческой работы.
Помощь в написании работы, которую точно примут!

Интеграционные процессы на постсоветском пространстве возможности применения европейского опыта

Федеральное государственное образовательное учреждение высшего профессионального образования

«Российская академия государственной службы при Президенте Российской Федерации»

Воронежский филиал РАГС)

Кафедра региональных и международных отношений



Выпускная квалификационная работа

по специальности «Регионоведение»

Интеграционные процессы на постсоветском пространстве: возможности применения европейского опыта




Выполнил: Воронкин Н.В.

студент V курса, группы РД 51

Руководитель: к.и.н., Золотарев Д.П.

Воронеж 2010

Содержание:

Введение

1. Предпосылки к интеграции в СНГ

1.1 Интеграция и ее виды

1.2 Предпосылки интеграции на постсоветском пространстве

2. Интеграционные процессы в СНГ

2.1 Интеграция на постсоветском пространстве

2.2 Социокультурная интеграция на постсоветском пространстве

3. Итоги интеграционных процессов на постсоветском пространстве

3.1 Итоги интеграционных процессов

3.2 Европейский опыт

Заключение

Список используемых источников и литературы

Приложение

Введение

На современном этапе мирового развития невозможно представить себе деятельность какого-либо экономического субъекта в изоляции от окружающего мира. Сегодня благосостояние экономического субъекта зависит не столько от внутренней организованности, сколько от характера и степени интенсивности его связей с другими субъектами. Решение внешнеэкономических проблем приобретает первостепенное значение. Мировой опыт показывает, что обогащение субъектов происходит посредством и только посредством их интеграции друг с другом и с мировым хозяйством в целом.

Интеграционные процессы в экономическом пространстве нашей планеты носят на данном этапе региональный характер, поэтому сегодня представляется важным рассмотрение проблем внутри самих региональных объединений. В данной работе рассмотрены интеграционные объединения бывших республик СССР.

После распада СССР в СНГ произошли кардинальные структурные преобразования, повлекшие за собой серьёзные осложнения и повальное обнищание всех стран-участниц Содружества.

Проблема интеграционных процессов на постсоветском пространстве по-прежнему стоит достаточно остро. Существует множество проблем, которые так и не были разрешены с момента образования интеграционных объединений. Для меня было крайне интересным выяснить причины негативно влияющие на объединительные процессы на постсоветском пространстве. Так же, весьма любопытно выявить возможность использования европейского опыта интеграционных объединений в СНГ.

Рассматриваемую в данной работе проблематику можно считать достаточно подробно разработанной в отечественной и зарубежной научной литературе.

Проблематика становления новой государственности постсоветских стран, зарождения и развития межгосударственных отношений, вхождения их в международное сообщество, проблемы формирования и функционирования и интеграционных объединений все более активно исследуются современными авторами. Особое значение имеют работы, в которых освещаются общетеоретические вопросы региональной интеграции. Первостепенную важность имеют труды таких известных исследователей интеграции, как Н. Шумский[1], Е. Чистяков[2], Х. Тиммерманн[3], А. Таксанов[4], Н. Абрамян[5], Н. Федулова[6]. Большой интерес с точки зрения изучения альтернатив интеграционным процессам на постсоветском пространстве, анализа различных моделей интеграции представляет исследование Е. Пивовара «Постсоветское пространство: альтернативы интеграции». Так же важна работа Л. Косиковой «Интеграционные проекты России на постсоветском пространстве: идеи и практика», в которой автор обосновывает необходимость сохранения общего формата СНГ и важность выхода организации на новый уровень. В статье Н. Кавешникова «О возможности использования опыта Европейского Союза для экономической интеграции стран СНГ» доказывается ошибочность безоглядного следования европейскому опыту интеграционных процессов.

Объектом данной работы выступают интеграционные процессы на постсоветском пространстве.

Предметом исследования данной работы стали интеграционные объединения бывших республик СССР.

Цель работы – обоснование важности интеграционных процессов. показать характер данных процессов в СНГ, изучить их причины, показать итоги и причины провала интеграционных процессов на постсоветском пространстве в сравнении с европейским опытом интеграции, выявить задачи дальнейшего развития Содружества и пути их решения.

Для достижения данной цели были поставлены следующие основные задачи:

1. Рассмотреть предпосылки к интеграции в СНГ.

2. Исследовать интеграционные процессы в СНГ.

3. Проанализировать итоги интеграционных процессов на постсоветском пространстве в сравнении с европейским опытом интеграции.

Материалом для написания работы послужили базовая учебная литература, результаты практических исследований отечественных и зарубежных авторов, статьи и обзоры в специализированных периодических изданиях, посвященных данной тематике, справочные материалы, а также различные интернет ресурсы.

1. Предпосылки к интеграции в СНГ

1.1 Интеграция и ее виды

Важнейшей чертой современности является развитие интеграционных и дезинтеграционных процессов, интенсивный переход стран к экономике открытого типа. Интеграция является одной из определяющих тенденций развития, порождающей серьезные качественные изменения. Трансформируется пространственная организация современного мира: выделяются т.н. институированные регионы, взаимодействие которых приобретает разные формы, вплоть до внедрения элементов наднациональности. Включенность в формирующуюся систему приобретает стратегический характер для государств, имеющих соответствующий потенциал для того, чтобы играть важную роль в мировой политике и эффективно решать вопросы внутреннего развития в свете обострения проблем современности, стирания грани между внутренней и внешней политикой как следствия глобализации.

Интеграция — неотъемлемая составляющая политического, экономического и культурного развития современного мира. В настоящее время большинство регионов в той или иной степени охвачено интеграционными процессами. Процессы глобализации, регионализации, интеграции - реалии современных международных отношений, с которыми столкнулись новые независимые государства. Вряд ли будет считаться преувеличением утверждение о том, что современный мир — совокупность региональных интеграционных объединений. Само понятие «интеграция» происходит от латинского integratio, что дословно можно перевести как «воссоединение, восполнение. Занимая место в каких-либо интеграционных процессах, государства-участники имеют возможность получения значительно больших материальных, интеллектуальных и иных средств, чем в одиночку. В экономическом отношении — это преимущества в привлечении инвестиций, укрепление производственных зон, стимулирование торговли, свободное перемещение капитала, рабочей силы и услуг. В политическом отношении — снижение риска конфликтов, в том числе вооруженных.[7]

Важно учитывать, что развитие интегрированной политической и экономической системы возможно лишь на основе целенаправленных, компетентных и скоординированных усилий всех интегрирующихся субъектов. Причин для дезинтеграции и последующей интеграции множество, но в большинстве случаев в основе этих процессов лежат причины экономического характера, а также воздействие внешней среды — как правило, наиболее крупных и влиятельных субъектов мировой политики и экономики.

Таким образом, интеграцию и дезинтеграцию необходимо рассматривать как способы трансформации сложных политических и социально- экономических систем. Ярким примером таких трансформаций как раз и является образование в результате распада СССР новых независимых государств и процесс становления механизма экономических и политических интеграционных связей между ними.

Под интеграцией обычно понимается сближение, взаимопроникновение подобных величин, формирование на этой основе общих пространств: экономического, политического, общественного, ценностного. Политическая интеграция при этом подразумевает не только тесное взаимодействие однотипных государств и обществ, находящихся на сходных стадиях экономического, социального, политического развития, как это имело место в Западной Европе после Второй мировой войны, но и притяжение более развитыми государствами тех, кто определился с вектором преодоления своего отставания. Двигателем интеграции с обеих сторон — принимающей и вступающей — являются, прежде всего, политические и экономические элиты, увидевшие необходимость выхода за пределы замкнутых локальных (региональных) пространств.

Необходимо акцентировать внимание на понятии, типах и видах интеграции (глобальная и региональная, вертикальная и горизонтальная), интеграции и дезинтеграции как взаимообусловленных процессах.

Так, международная экономическая интеграция (МЭИ) объективный, осознанный и направляемый процесс сближения, взаимоприспособления и сращивания национальных хозяйственных систем обладающих потенциалом саморегулирования и саморазвития. В его основе лежит экономический интерес самостоятельно хозяйствующих субъектов и международное разделение труда.[8]

Исходным пунктом интеграции являются прямые международные экономические (производственные, научно-технические, технологические) связи на уровне первичных субъектов экономической жизни, которые развиваясь и вглубь и вширь, обеспечивают постепенное сращивание национальных хозяйств на базисном уровне. За этим неизбежно следует взаимоприспособление государственных экономических, правовых, фискальных, социальных и прочих систем, вплоть до определенного сращивания управленческих структур.[9]

Основными экономическими целями интегрирующихся стран обычно является стремление повысить эффективность функционирования национальных экономик за счет ряда факторов, возникающих в ходе развития регионального международного обобществления производства. Кроме того, они рассчитывают в ходе интеграции использовать преимущества «экономики большего масштаба», сократить издержки, создать благоприятную внешнеэкономическую среду, решить задачи торговой политики, содействовать структурной перестройке экономики и ускорить темпы ее роста. При этом предпосылками для экономической интеграции могут служить: сходство уровней экономического развития интегрирующихся стран, территориальная близость государств, общность экономических проблем, потребность в достижении быстрого эффекта и, наконец, так называемый «эффект домино», когда страны, которые оказались за пределами экономического блока, развиваются хуже и поэтому начинают стремиться к включению в блок. Чаще всего целей и предпосылок бывает несколько, и в этом случае шансы на успех экономической интеграции значительно увеличиваются.

Когда мы говорим об экономической интеграции, важно различать ее виды и типы. В основном различают всемирную экономическую интеграцию, порожденную процессами глобализации, и традиционную региональную интеграцию, развивающуюся в определенных институциональных формах еще с 50-х годов XX века, а то и ранее. Однако в реальности в современном мире происходит как бы «двойная» интеграция, сочетание двух вышеуказанных видов (уровней).[10]

Развиваясь на двух уровнях — глобальном и региональном, — интеграционный процесс характеризуется, с одной стороны, нарастанием интернационализации хозяйственной жизни, а с другой — экономических сближением стран на региональной основе. Региональная интеграция, вырастающая на базе интернационализации производства и капитала, выражает параллельную тенденцию, развивающуюся рядом с более глобальной. Она представляет собой если не отрицание глобального характера мирового рынка, то в определенной мере отказ от попытки замкнуть его лишь в рамках группы развитых государств-лидеров. Существует мнение, что именно глобализация посредством создания международных организаций является в определенной степени катализатором интеграции.

Интеграция государств — это институциональный тип интеграции. Данный процесс предполагает взаимопроникновение, сращивание национальных воспроизводительных процессов, в результате чего сближаются социальные, политические, институциональные структуры объединяющихся государств.

Формы или виды региональной интеграции могут быть различными. Среди них: зона свободной торговли (ЗСТ), таможенный союз (ТС), единый или общий рынок (ОР), экономический союз (ЭС), экономический и валютный союз (ЭВС). ЗСТ представляет собой преференциальную зону, в рамках которой поддерживается свободная от таможенных и количественных ограничений торговля товарами. ТС представляет собой соглашение двух или более государств об отмене таможенных пошлин в торговле между ними, таким образом являясь формой коллективного протекционизма от третьих стран; ОР — соглашение, в котором в дополнение к положениям ТС устанавливается свобода передвижения капитала и рабочей силы: ЭС—соглашение, в рамках которого в дополнение к ОР гармонизируется фискальная и монетарная политика; ЭВС—соглашение, в рамках которого в дополнение к ЭС государствами-участниками проводится единая макроэкономическая политика, создаются наднациональные органы управления и т.д. Достаточно часто международной экономической интеграции предшествуют преференциальные торговые соглашения.[11]

Основными результатами региональной интеграции являются синхронизация процессов экономического и социального развития стран, сближение макроэкономических показателей развития, углубление взаимозависимости экономик и интегрированности стран, рост ВВП и производительности труда, рост масштабов производства, сокращение издержек, образование региональных рынков торговли.

Интеграция на уровне предприятий (подлинная интеграция)— это частнокорпоративный тип интеграции. В данном случае обычно различают горизонтальную интеграцию, которая предполагает объединение предприятий, действующих в одной отрасли на одном отраслевом рынке (таким образом, предприятия пытаются противостоять конкуренции со стороны сильных партнеров), и вертикальную интеграцию, которая представляет собой объединение компаний, функционирующих в разных отраслях, но связанных между собой последовательными ступенями производства или обращения. Частнокорпоративная интеграция выражается в создании совместных предприятий (СП) и проведении между, народных производственных и научных программ.

Политическая интеграция характеризуется сложнообразующимися факторами, в том числе спецификой геополитического положения стран и их внутриполитических условий и т. п. Политическая интеграция понимается как процесс слияния двух или более независимых (суверенных) единиц, национальных государств в широкую общность, обладающую межгосударственными и надгосударственными органами, которым передается часть суверенных прав и полномочий. В подобном интеграционном объединении проявляются: наличие институциональной системы, базирующейся на добровольном ограничении суверенитета государств - членов; складывание единых норм и принципов, регулирующих отношения между членами интеграционного объединения; введение института гражданства интеграционного объединения; формирование единого экономического пространства; становление единого культурного, социального, гуманитарного пространства.[12]

Процесс оформления политического интеграционного объединения, его основных измерений отражается в понятиях «интеграционная система» и «интеграционный комплекс». Интеграционная система формируется через совокупность институтов и норм, общих для всех базовых единиц объединения (это политико-институциональный аспект интеграции); в понятии «интеграционный комплекс» акцентируются пространственно - территориальные масштабы и границы интеграции, пределы действия общих норм и полномочий общих институтов.

Политические интеграционные объединения различаются по базовым принципам и методам функционирования. Во-первых — на основе принципа диалога общих наднациональных органов; во-вторых — на базе принципа правового равенства государств-членов: в-третьих—на основе принципа координации и субординации (координация предполагает согласование действий и позиций государств — членов объединения и наднациональных структур, субординация характерна для более высокой ступени и предполагает обязательства субъектов приводить свое поведение в соответствие с установленным порядком; в-четвертых — на основе принципа разграничения предметов ведения и полномочий между наднациональными и национальными властями; в-пятых — на основе принципа политизации целей базовых единиц и передачи власти наднациональным структурам; в-шестых—на основе принципа взаимовыгодности принятия решений и, наконец, в-седьмых — на основе принципа гармонизации правовых норм и отношений интегрирующихся субъектов.[13]

Необходимо остановиться еще на одном типе интеграционных процессов — культурной интеграции. Термин «культурная интеграция», используемый чаще всего в американской культурной антропологии, во многом пересекается с понятием «социальная интеграция», используемым главным образом в социологии.

Культурная интеграция интерпретируется исследователями по-разному: как согласованность между культурными значениями; как соответствие между культурными нормами и реальным поведением носителей культуры; как функциональная взаимозависимость между различными элементами культуры (обычаями, институтами, культурными практиками и т. п.). Все эти интерпретации родились в лоне функционального подхода к исследованию культуры и неразрывно связаны с ним методологически.

Несколько иная трактовка культурной антропологии была предложена Р. Бенедикт в работе «Паттерны культуры» (1934). Согласно этой трактовке, обычно культуре присущ некий доминирующий внутренний принцип, или «культурный паттерн», обеспечивающий общую форму культурного поведения в различных сферах человеческой жизнедеятельности. Культура, как и индивид, представляет собой более или менее согласованный паттерн мышления и действия. В каждой культуре возникают характерные задачи, которые не обязательно свойственны другим типам общества. Подчиняя свою жизнь этим задачам, народ все в большей степени консолидирует свой опыт и разнородные типы поведения. С точки зрения Р. Бенедикт, степени интеграции в разных культурах могут различаться: одни культуры характеризуются высшей степенью внутренней интеграции, в других интеграция может быть минимальной.

Основным недостатком понятия «культурной интеграции» на протяжении длительного периода времени было рассмотрение культуры как статичной и неизменной сущности. Осознание важности ставших почти повсеместными в XX веке изменений в области культуры привело ко все большему осознанию динамики культурной интеграции. В частности, Р. Линтон, М.Д. Херсковиц и другие американские антропологи сосредоточили внимание на динамических процессах, посредством которых достигается состояние внутренней согласованности культурных элементов и происходит инкорпорация в культуру новых элементов. Ими отмечались избирательность принятия культурой нового, трансформация фор мы, функции, значения и практического использования элементов, заимствуемых извне, процесс адаптации традиционных элементов культуры к заимствованиям. В концепции «культурного отставания» У. Огборна подчеркивается, что интеграция культуры не происходит автоматически. Изменение в одних элементах культуры не вызывает немедленного приспособления к ним других ее элементов, и именно постоянно возникающая несогласованность — один из важнейших факторов внутренней культурной динамики.[14]

К общим факторам интеграционных процессов относятся такие факторы, как географический (именно государства, имеющие общие границы, наиболее подвержены интеграции, имея общие границы и схожие геополитические интересы и проблемы (водный фактор, взаимозависимость предприятий и природных ископаемых, общая транспортная сеть)), экономический (интеграция облегчается наличием общих черт в экономиках государств, располагающихся в одном географическом регионе), этнический (интеграции способствуют схожесть быта, культуры, традиций, языка), экологический (все большее значение имеет объединение усилий различных государств по защите окружающей среды), политический (интеграцию облегчает наличие сходных политических режимов), наконец, фактор обороны и безопасности (с каждым годом все более актуальной становится необходимость совместной борьбы с распространением терроризма, экстремизма и наркоторговли).

На протяжении Нового времени европейские державы создали несколько империй, которые к моменту окончания Первой мировой войны управляли почти третью (32,3%) населения Земли, контролировали свыше двух пятых (42,9%) земной суши и безусловно господствовали в Мировом океане.

Неумение великих держав регулировать свои разногласия, не прибегая к военной силе, неспособность их элит увидеть уже сформировавшуюся к началу XX века общность их экономических и общественных интересов привели к трагедии мировых конфликтов 1914-1918 и 1939-1945 гг. Однако нельзя забывать о том, что империи Нового времени были политически и стратегически интегрированными «сверху», но при этом внутренне разнородными и разноуровневыми конструкциями, основанными на силе и подчинении. Чем интенсивнее проходило развитие их «низших» этажей, тем ближе подходили империи к точке распада.

В 1945 г. членами ООН состояли 50 государств; в 2005 г. — уже 191. Тем не менее, увеличение их числа шло параллельно углублению кризиса традиционного национального государства и, соответственно, Вестфальского принципа примата государственного суверенитета в международных отношениях. Среди вновь образованных государств широкое распространение получил синдром падающих (или несостоявшихся) государств. Одновременно произошел «взрыв» связей на негосударственном уровне. Интеграция, таким образом, проявляется в наши дни и на транснациональном уровне. Ведущую роль в ней играют не военные флоты и отряды завоевателей, соревнующиеся, кто раньше поднимет свой национальный флаг над той или иной далекой территорией, а движение капиталов, миграционные потоки и распространение информации.[15]

Изначально можно выделить шесть базовых причин, которые чаше всего на протяжении истории лежали в основе более или менее добровольной интеграции:

- общие экономические интересы;

- близкая, родственная или общая национальная принадлежность;

- наличие общей угрозы (чаще всего внешней военной угрозы);

- понуждение (чаще всего внешнее) к интеграции, искусственное подталкивание объединительных процессов;

- наличие общих границ, географическая близость.

Впрочем, в большинстве случаев имеет место сочетание нескольких факторов. К примеру, в основе складывания Российской империи в той или иной мере лежали все шесть упомянутых причин. Интеграция предполагает в отдельных случаях необходимость поступиться собственными интересами ради общей цели, которая выше (и в перспективе выгоднее) сиюминутной прибыли. «Рыночное» мышление нынешних постсоветских элит подобный подход отторгает. Исключение делается лишь в крайних случаях.[16]

Отношение элит к интеграционным и дезинтеграционным процессам заслуживает особого внимания. Очень часто интеграция воспринимается как условие выживания и успеха, но чаще всего делается ставка на дезинтеграцию, элиты стремятся удовлетворить свои амбиции. В любом случае, именно воля элит часто является определяющей в выборе той или иной стратегии развития.

Таким образом, перед элитами, которые считают интеграцию необходимой, всегда стоит ряд задач. Они должны влиять на настроения групп, имеющих непосредственное отношение к процессу принятия решения. Элиты должны сформулировать такую модель сближения и повестку дня сближения, которая обеспечит их интересы, но одновременно все же заставит различные элитные группы двигаться навстречу друг другу g функции входит также формулировка привлекательной общей идеолог ческой надели, на основе которой возможно сближение (либо удаление) Именно элиты должны предлагать проекты действительно взаимовыгодного экономического сотрудничества, работающие на идею интеграции.

Элиты способны менять информационную картину в пользу интеграционных процессов и влиять на общественные настроения любыми доступными способами, таким образом создавая давление снизу. При определенных условиях элиты могут развивать контакты и стимулировать неправительственную деятельность, вовлекать в интеграционные пробелы бизнес, отдельных политиков, отдельные партии, движения, любые док структуры я организации, находить доводы в пользу интеграции для внешних центров влияния, способствовать появлению новых элит ориентированных на процессы сближения. В случае, если элиты способна справиться с такими задачами, можно утверждать, что представляемые ими государства имеют мощный потенциал к интеграции.

Обратимся теперь к специфике интеграционных процессов на постсоветском пространстве. Сразу же после распада СССР в бывших советских республиках стали проявляться интеграционные тенденции. На первом этапе они проявлялись в попытках оградить, хотя бы частично, прежнее единое экономическое пространство от дезинтеграционных процессов, особенно в областях, в которых прекращение связей оказывало особенно неблагоприятное воздействие на состояние народного хозяйства (транспорт, связь, поставки энергоносителей и т. п.). В дальнейшем усилились стремления к интеграции на иных основах. Россия оказалась естественным ядром интеграции. Это не случайно – на Россию приходится свыше трех четвертей территории постсоветского пространства, почти половина населения и около двух третей ВВП. Это, а также ряд других причин, прежде всего культурно-исторического характера, легло в основу постсоветской интеграции.[17]

2. Предпосылки интеграции на постсоветском пространстве

При исследовании интеграционных и дезинтеграционных процессов на постсоветском пространстве целесообразно четко определит основные составляющие, выявить сущность, содержание и причин интеграции и дезинтеграции как способов трансформации политического, экономического пространства.

При изучении истории постсоветского пространства невозможно не учитывать прошлое этого огромного региона. Распад, то есть дезинтеграция сложной политико-экономической системы ведет к формированию в ее границах нескольких новых самостоятельных образований, ранее представлявших собой подсистемные элементы. Их самостоятельное функционирование и развитие при наличии определенных условий и необходимых ресурсов может привести к интеграции, образованию объединения с качественно новыми системными признаками. И наоборот, малейшее изменение условий развития таких субъектов может привести к их полному распаду и самоустранению.

Распад СССР - так называемый «вопрос века» — стал потрясением для экономик всех советских республик. Советский Союз был построен по принципу централизованной макроэкономической структуры. Установление рациональных хозяйственных связей и обеспечение их функционирования в рамках единого народно-хозяйственного комплекса стало первым условием относительно успешного экономического развития. Система хозяйственных связей выступала в качестве структурного элемента связей функционировавших в экономике Советского Союза. Хозяйственные связи отличаются от хозяйственных отношений. Соотношение этих понятий — предмет отдельных исследований. Принцип приоритетности общесоюзных интересов над интересами союзных республик определял практически всю экономическую политику. Система хозяйственных связей в Советском Союзе, по словам И.В Федорова, обеспечивала «обмен веществ» в народно-хозяйственном организме и таким путем - его нормальное функционирование.[18]

Уровень экономико-географического разделения труда в СССР материально выражался, прежде всего, в транспортной инфраструктуре, потоках сырья, готовой промышленной продукции и продовольствия, движении человеческих ресурсов и т. д.

Отраслевая структура хозяйства советских республик отражала их участие в общесоюзном территориальном разделении труда. Одной из первых попыток претворения в жизнь идеи планового территориального разделения страны стал план ГОЭЛРО здесь воедино связывались экономическое районирование и задачи хозяйственного строительства.

Этот план развития хозяйства на основе электрификации страны основывался на экономическом (район как специализированная территориальная часть народного хозяйства с определенным комплексом вспомогательных и обсуживающих производств), национальном (учитывались исторические особенности труда, быта и культуры народов, проживающих на определенной территории) и административном (определялось единство экономического районирования с территориально-административным устройством) аспектах. С 1928 года принимались пятилетние планы развития экономики страны, и в них неизменно учитывался территориальный аспект разделения труда. Становление промышленности в национальных республиках особенно активно шло в период индустриализации. Росла численность промышленных рабочих в основном за счет переезда кадров и обучения местного населения. Особенно явно это наблюдалось в среднеазиатских республиках — Узбекистане, Таджикистане, Туркмении, Казахстане и Киргизии. Именно тогда сложился типовой механизм создания новых предприятий в республиках Советского Союза, который с незначительными изменениями действовал на протяжении всех лет существования СССР. Квалифицированные кадры для работы на новых предприятиях поступали преимущественно из России, Белоруссии и Украины.[19]

На протяжении всего периода существования СССР, с одной стороны, происходило усиление централизации в проведении региональной политики, а с другой — шла ее определенная корректировка в связи с набирающими силу национально-политическими факторами, образованием новых союзных и автономных республик.

В ходе Великой Отечественной войны резко повысилась роль восточных районов. Военно-хозяйственным планом, принятым в 1941 году (на конец 1941-1942 гг.) по районам Поволжья, Урала, Западной Сибири, Казахстана и Средней Азии, предусматривалось создание на Востоке мощной военно-промышленной базы. Это была следующая после индустриализации волна массового перевода промышленных предприятий из центра страны на восток. Быстрое введение предприятий в строй было связано с тем, что вместе с заводами переезжала и основная часть персонала. После войны значительная часть эвакуированных рабочих вернулась обратно в Россию, Белоруссию и Украину, однако перенесенные на восток мощности не могли быть оставлены без обслуживающих их квалифицированных кадров, и поэтому часть рабочих осталась на территории современной Сибири, Дальнего Востока, Закавказья, Центральной Азии.

В годы войны стало применяться деление на 13 экономических районов (сохранялось до I960 г.). В начале 60-х гг. была утверждена новая система районирования страны. На территории РСФСР было выделено 10 экономических районов. Украина делилась на три района — Донецко-Приднепровский, Юго-Западный, Южный. Другие союзные республики, имевшие в большинстве случаев общую специализацию хозяйства, были объединены в следующие районы — Среднеазиатский, Закавказский и Прибалтийский. Казахстан, Белоруссия и Молдавия выступали в качестве отдельных экономических районов. Все республики Советского Союза развивались в направлении, зависимом от общего вектора экономических процессов и связей, территориальной близости, схожести решаемых задач и во многом общего прошлого.[20]

Этим до сих пор обусловливается значительная взаимозависимость экономик стран СНГ. На начало XXI века Российская Федерация обеспечивала на 80% потребности соседних республик в энергии и сырье. Так, к примеру, объем межреспубликанских операций в общем объеме внешнеэкономических операций (ввоз-вывоз) составлял: Прибалтика — 81 -83 % и 90-92%, Грузия —80 и 93%, Узбекистан—86 и 85%, Россия —51 и 68%. Украина —73 и 85%, Белоруссия — 79 и 93%, Казахстан —84 и 91%. Это позволяет предположить, что существовавшие экономические связи могут стать важнейшим основанием для интеграции на постсоветском пространстве.

Распад СССР и возникновение на его месте 15 национальных государств стали первым шагом к полному переформатированию социально- экономических связей на постсоветском пространстве. Договор о создании СНГ предусматривал, что двенадцать вошедших в это объединение бывших советских республик сохранят единое экономическое пространство. Однако это стремление оказалось нереализуемым. Экономическая и политическая ситуация в каждом из новых государств развивалась по-своему: экономические системы стремительно утрачивали совместимость, различными темпами шло экономическое реформирование, набирали силу центробежные силы, подпитываемые национальными элитами. Сначала постсоветское пространство постиг валютный кризис — новые государства заменили советские рубли своими национальными валютами. Гиперинфляция и нестабильная экономическая ситуация сделали трудноосуществимыми регулярные экономические отношения (связи) между всеми странами на постсоветском пространстве. Появление экспортно- импортных тарифов и ограничений, радикально-реформаторские меры только усиливали дезинтеграцию. Кроме того, старые связи, на протяжении 70 лет формировавшиеся в рамках советского государства, оказались не приспособленными к новым квазирыночным условиям. В результате в новых условиях кооперация предприятий разных республик стала невыгодной. Неконкурентоспособные советские товары стремительно теряли своего потребителя. Их место занимала зарубежная продукция. Все это вызвало многократное сокращение взаимной торговли.

Итак, последствия распада СССР и разрыва экономических связей для производственной базы новых государств впечатляют. Сразу после образования СНГ они столкнулись с осознанием того факта, что эйфория суверенизации явно прошла, и горький опыт раздельного существования испытали на себе все бывшие союзные республики. Так, по мнению многих исследователей СНГ практически ничего не решало и не могло решить. Большинство населения практически всех республик испытало глубокое разочарование в результатах свалившейся независимости. Последствия распада СССР оказались более чем тяжелыми — полномасштабный экономический кризис отложил отпечаток на весь переходный период, который в большинстве постсоветских государств еще далек от завершения.[21]

Помимо сокращения взаимной торговли, бывшие советские республики постигла проблема, определившая во многом дальнейшую судьбу национальных экономик некоторых из них. Речь идет о массовом исходе русскоязычного населения из национальных республик. Начало этого процесса датируется серединой - концом 80-х гг. XX века, когда Советский Союз потрясли первые этнополитические конфликты — в Нагорном Карабахе, Приднестровье, Казахстане и т. д. Массовый исход начался с 1992 года.

После распада Советского Союза многократно возрос въезд в Россию представителей соседних государств, обусловленный ухудшающимися социально-экономическими условиями и местным национализмом. В результате новые независимые государства лишились значительной части своего квалифицированного персонала. Уезжали не только русские, но и представители других этносов.

Не менее важной является и военная составляющая существования СССР. Система взаимодействий субъектов военной инфраструктуры Союза строилась на едином политическом, военном, экономическом и научно-техническом пространстве. Оборонная мощь СССР и материальные ресурсы, оставшиеся в хранилищах и складах бывших республик, а ныне самостоятельных государств, сегодня могут служить базой, которая позволит странам Содружества Независимых Государств обеспечивать свою функциональную безопасность. Однако новым государствам не удалось избежать ряда противоречий сначала при разделе оборонного ресурса, а затем допросах обеспечения собственной военной безопасности. По мере углубления геополитических, региональных, внутригосударственных проблем во всем мире, обострения экономических противоречий и всплеска проявлений международного терроризма военно-техническое сотрудничество (ВТС) становится все более важной составляющей межгосударственных отношений, поэтому сотрудничество в военно-технической сфере может стать еще одной точкой притяжения и интеграции на постсоветском пространстве.[22]

2. Интеграционные процессы в СНГ

2.1 Интеграция на постсоветском пространстве

Развитие интеграционных процессов в Содружестве Независимых Государств (СНГ) - прямое отражение внутренних политических и социально-экономических проблем государств-участников. Существующие различия в структуре экономики и степени ее реформирования, социально-экономическом положении, геополитической ориентации государств Содружества определяют выбор и уровень их социально-экономического и военно-политического взаимодействия.  В настоящее время в рамках СНГ для новых независимых государств (ННГ) реально приемлемой и действующей является интеграция "по интересам". Этому способствуют и основополагающие документы СНГ. Они не наделяют это международно-правовое объединение государств в целом, либо его отдельные исполнительные органы наднациональными полномочиями, не определяют действенные механизмы реализации принимаемых решений. Форма участия государств в Содружестве практически не налагает на них никаких обязательств. Так, в соответствии с Правилами процедуры Совета глав государств и Совета глав правительств СНГ любое государство, входящее в него, может заявить о своей незаинтересованности в том или ином вопросе, что не рассматривается как препятствие для принятия решений. Это позволяет каждому государству выбирать формы участия в Содружестве и направления сотрудничества. [23] Несмотря на то, что в последние годы между бывшими советскими республиками устанавливались и сейчас преобладают двусторонние экономические отношения, на постсоветском пространстве в рамках СНГ возникли объединения отдельных государств (союзы, партнерства, альянсы): Союз Беларуси и России - "двойка", Центральноазиатское Экономическое Сообщество Казахстана, Кыргызстана, Таджикистана и Узбекистана - "четверка"; Таможенный союз Беларуси, России, Казахстана, Кыргызстана и Таджикистана - "пятерка", альянс Грузии, Украины, Азербайджана и Молдовы - "ГУАМ".

Эти "разноформатные" и "разноскоростные" интеграционные процессы отражают сложившиеся реалии в постсоветских государствах, интересы лидеров и части формирующейся национально-политической элиты постсоветских государств: от намерений создать единое экономическое пространство в центральноазиатской "четверке", Таможенный союз - в "пятерке", до объединения государств - в "двойке".[24]

Союз Беларуси и России

2 апреля 1996 г. президенты Республики Беларусь и Российской Федерации подписали Договор об образовании Сообщества. В Договоре декларировалась готовность образовать глубоко интегрированное политически и экономически Сообщество России и Беларуси. Для создания единого экономического пространства, эффективного функционирования общего рынка и свободного передвижения товаров, услуг, капиталов и рабочей силы предполагалось уже до конца 1997 г. синхронизировать этапы, сроки и глубину проводимых экономических реформ, создать единую нормативно-правовую базу для устранения межгосударственных барьеров и ограничений в осуществлении равных возможностей для свободной экономической деятельности, завершить создание общего таможенного пространства с объединенной службой управления и даже унифицировать денежно-кредитные и бюджетные системы для создания условий введения общей валюты. В социальной сфере предполагалось обеспечить равные права граждан Беларуси и России при получении образования, в трудоустройстве и оплате труда, приобретении имущества в собственность, владении, пользовании и распоряжении им. Предусматривалось также введение единых стандартов социальной защиты, выравнивание условий пенсионного обеспечения, назначения пособий и льгот ветеранам войны и труда, инвалидам и малообеспеченным семьям.  Таким образом, при реализации провозглашенных целей Сообщество России и Беларуси должно было превратиться в принципиально новое в мировой практике межгосударственное объединение с признаками конфедерации.

После подписания Договора были сформированы рабочие органы Сообщества: Высший Совет, Исполнительный комитет, Парламентское собрание, Комиссия по научно-техническому сотрудничеству.

Высший Совет Сообщества в июне 1996 г. принял ряд решений, в том числе: "О равных правах граждан на трудоустройство, оплату труда и предоставление социально-трудовых гарантий", "О беспрепятственном обмене жилых помещений", "О совместных действиях по минимизации и преодолению последствий Чернобыльской катастрофы". Однако отсутствие действенных механизмов включения решений органов Сообщества в нормативно-правовые акты государств, необязательность их исполнения правительствами, министерствами и ведомствами превращает эти документы по сути дела в декларации о намерениях. Различия в подходах к регулированию социально-экономических и политических процессов в государствах значительно отодвигали не только установленные сроки достижения, но и ставили под сомнение осуществление продекларированных целей Сообщества. [25]

В соответствии со ст. 17 Договора дальнейшее развитие Сообщества и его устройство должно было определяться референдумами. Несмотря на это, 2 апреля 1997 г. президенты России и Беларуси подписали Договор о Союзе двух стран, а 23 мая 1997 г. - Устав Союза, в котором более подробно был отражен механизм интеграционных процессов двух государств.  Принятие этих документов не предполагает принципиальных изменений в государственном устройстве Беларуси и России. Так, в ст. 1 Договора о Союзе Беларуси и России констатируется, что "каждое государство - участник Союза сохраняет государственный суверенитет, независимость и территориальную целостность.

Органы Союза Беларуси и России не наделены правом принятия законов прямого действия. На их решения распространяются те же требования, что и на другие международные договоры и соглашения. Парламентское собрание осталось представительным органом, законодательные акты которого носят рекомендательный характер.

Несмотря на то что реализация большинства положений учредительных документов СНГ и Союза Беларуси и России объективно требует не только создания необходимых условий, а, следовательно, и времени, 25 декабря 1998 г. президентами Беларуси и России были подписаны Декларации о дальнейшем единении Беларуси и России, Договор о равных правах граждан и Соглашение о создании равных условий субъектам хозяйствования.

Если исходить из того, что все эти намерения не являются политиканством лидеров двух государств, то их осуществление возможно только при инкорпорации Беларуси в состав России. Ни в одну из известных до настоящего времени интеграционных схем государств, норм международного права подобное "единение" не укладывается. Федеративный же характер предполагаемого государства означает для Беларуси полную потерю государственной самостоятельности и включение в состав российского государства.

Вместе с тем положения о государственном суверенитете Республики Беларусь составляют основу Конституции страны (см. преамбулу, ст. 1, 3, 18, 19). Закон "О народном голосовании (референдуме) в Белорусской ССР" от 1991 г., признавая неоспоримую ценность национального суверенитета для будущего Беларуси, вообще запрещает выносить на референдум вопросы, "нарушающие неотъемлемые права народа Республики Беларусь на суверенную национальную государственность" (ст. 3). Именно поэтому все намерения о "дальнейшем единении" Беларуси и России и создании федеративного государства можно расценивать как антиконституционные и антизаконные действия, направленные в ущерб национальной безопасности Республики Беларусь.

Даже приняв во внимание то обстоятельство, что длительное время Беларусь и Россия входили в одно общее государство, для формирования взаимовыгодного и взаимодополняющего объединения этих стран нужны не только красивые политические жесты и видимость проведения экономических реформ. Без установления взаимовыгодного торгово-экономического сотрудничества, сближения курсов реформ, унификации законодательства, иначе говоря, без создания необходимых экономических, социальных, правовых условий, преждевременно и бесперспективно ставить вопрос о равноправном и ненасильственном объединении двух государств.

Экономическая интеграция означает объединение рынков, но не государств. Важнейшей и обязательной ее предпосылкой является совместимость экономических и правовых систем, определенная синхронность и одновекторность экономических и политических реформ, если таковые осуществляются.

Курс на форсированное создание Таможенного союза двух государств в качестве первого шага по выполнению этой задачи, а не зоны свободной торговли, являет собой профанацию объективных процессов экономической интеграции государств. Скорее всего это дань экономической моде, чем результат глубокого понимания сути явлений этих процессов, причинно-следственных связей, лежащих в основе рыночной экономики. [26] Цивилизованный путь к созданию Таможенного союза предусматривает постепенную отмену тарифных и количественных ограничений во взаимной торговле, обеспечение режима свободной торговли без объятий и ограничений, введение согласованного режима торговли с третьими странами. Затем проводится объединение таможенных территорий, перенос таможенного контроля на внешние границы союза, образование единого руководства таможенными органами. Процесс этот достаточно длительный и не простой. Нельзя скоропалительно без надлежащих расчетов объявлять о создании Таможенного союза и подписывать соответствующие соглашения: ведь унификация таможенного законодательства двух стран, в том числе согласование таможенных пошлин и акцизов по значительно различающейся и поэтому трудно сопоставимой номенклатуре товаров и сырья, должна быть поэтапной и обязательно учитывать возможности и интересы государств, национальных производителей важнейших отраслей народного хозяйства. При этом нет необходимости отгораживаться высокими таможенными пошлинами от новой техники и технологий, высокопроизводительного оборудования. [27]

Различия в экономических условиях хозяйствования, низкая платежеспособность субъектов хозяйствования, длительность и неупорядоченность банковских расчетов, разные подходы к проведению денежно-кредитной, ценовой и налоговой политики, выработке общих норм и правил в сфере банковской деятельности также не позволяют говорить не только о реальных перспективах формирования платежного союза, но даже о цивилизованных платежно-расчетных отношениях между субъектами хозяйствования двух государств.

Союзное государство России и Белоруссии существует в 2010 г. скорее на бумаге, чем в реальной жизни. Его выживание в принципе возможно, но необходимо подвести под него прочную основу – пройти последовательно все «пропущенные» ступени экономической интеграции.

Таможенный союз

Объединение этих государств начало формироваться 6 января 1995 г. с подписания Соглашения о Таможенном союзе между Российской Федерацией и Республикой Беларусь, а также Соглашения о Таможенном союзе между Российской Федерацией, Республикой Беларусь и Республикой Казахстан от 20 января 1995 г. Кыргызская Республика присоединилась к этим соглашениям 29 марта 1996 г. Тогда же Республика Беларусь, Республика Казахстан, Кыргызская Республика и Российская Федерация подписали Договор об углублении интеграции в экономической и гуманитарной областях. 26 февраля 1999 г. к соглашениям о Таможенном союзе и к названному Договору присоединилась Республика Таджикистан.  В соответствии с Договором об углублении интеграции в экономической и гуманитарной областях были учреждены совместные органы управления интеграцией: Межгосударственный Совет, Интеграционный Комитет (постоянно действующий исполнительный орган), Межпарламентский Комитет. Интеграционный Комитет был цадёлен в декабре 1996 г. также функциями исполнительного органа Таможенного союза. [28]

Договор пяти государств Содружества - это еще одна попытка активизации процесса экономической интеграции путем создания единого экономического пространства в рамках тех государств Содружества, которые сегодня заявляют о готовности к более тесному экономическому взаимодействию. Этот документ является долговременной базой взаимоотношений для подписавших его государств и носит рамочный характер, как большинство подобного рода документов в Содружестве. Провозглашенные в нем цели в сфере экономики, социального и культурного сотрудничества весьма широки, разноплановы и требуют длительного времени для их реализации.

Формирование режима (зоны) свободной торговли - первый эволюционный этап экономической интеграции. Во взаимодействиях с партнерами на территории этой зоны государства постепенно переходят к торговле без применения импортных пошлин. Происходит постепенный отказ от применения мер нетарифного регулирования без изъятий и ограничений во взаимной торговле.[29] Второй этап - формирование Таможенного союза. С точки зрения движения товаров - это торговый режим, при котором не применяются какие-либо внутренние ограничения во взаимной торговле, государства используют общий таможенный тариф, общую систему преференций и изъятий из нее, единые меры нетарифного регулирования, одинаковую систему применения прямых и косвенных налогов, идет процесс перехода к установлению общего таможенного тарифа. Следующий этап, приближающий к общему товарному рынку, - создание единого таможенного пространства, обеспечение свободного перемещения товаров в пределах границ общего рынка, проведение единой таможенной политики, обеспечение свободной конкуренции внутри таможенного пространства.

Принятое в рамках Содружества Соглашение о создании зоны свободной торговли от 15 апреля 1994 г., предусматривающее постепенную отмену таможенных пошлин, налогов и сборов, а также количественных ограничений во взаимной торговле при сохранении за каждой страной права на самостоятельное и независимое определение режима торговли по отношению к третьим странам, могло служить правовой основой для создания зоны свободной торговли, развития торгового сотрудничества государств Содружества в условиях рыночного реформирования их хозяйственных систем.

Однако до сих пор соглашение, даже в рамках отдельных объединений и союзов государств Содружества, в том числе государств-участников Соглашения о Таможенном союзе остается нереализованным.

В настоящее время члены Таможенного союза практически не координируют внешнеэкономическую политику и экспортно-импортные операции в отношении стран третьего мира. Остается не унифицированным внешнеторговое, таможенное, валютно-финансовое, налоговое и другие виды законодательств государств-участников. Нерешенными остаются проблемы согласованного вступления участников Таможенного союза во Всемирную торговую организацию (ВТО).[30] Вступление государства в ВТО, в рамках которой осуществляется более 90% мировой торговли, предполагает либерализацию международной торговли путем устранения нетарифных ограничений доступа на рынок при последовательном сокращении уровня импортных пошлин. Поэтому для государств с еще неустановившейся рыночной экономикой, низкой конкурентоспособностью собственных товаров и услуг - это должно быть достаточно взвешенным и продуманным шагом. Вступление одной из стран-участниц Таможенного союза в ВТО требует пересмотра многих принципов этого союза и может нанести ущерб другим партнерам. В этой связи предполагалось, что переговоры отдельных государств-участников Таможенного союза о вступлении в ВТО будут скоординированы и согласованы.[31] [32]

Вопросы развития Таможенного союза не должны диктоваться временной конъюнктурой и политической амбицией руководителей отдельных государств, а должны определяться социально-экономической ситуацией, складывающейся в государствах-участниках. Практика показывает, что утвержденные темпы формирования Таможенного союза России, Беларуси, Казахстана, Кыргызстана и Таджикистана совершенно нереальны. Экономика этих государств еще не готова к полному открытию таможенных границ во взаимной торговле и к жесткому соблюдению тарифного барьера в отношении внешних конкурентов. Неудивительно, что его участники в одностороннем порядке меняют согласованные параметры тарифного регулирования не только по отношению к продукции из третьих стран, но и внутри Таможенного союза, не могут прийти к согласованным принципам взимания налога на добавленную стоимость.

Переход к принципу страны назначения при взимании налога на добавленную стоимость позволил бы создать одинаковые и равноправные условия торговли стран-участниц Таможенного союза с государствами третьего мира, а также применять более рациональную, закрепленную европейским опытом систему налогообложения внешнеторговых операций. Принцип страны назначения при взимании налога на добавленную стоимость означает налогообложение импорта и полное освобождение от налогов экспорта. Таким образом, внутри каждой страны были бы созданы равные условия конкурентоспособности для импортных и отечественных товаров и в то же время обеспечивались бы реальные предпосылки для расширения ее экспорта.

Наряду с постепенным формированием нормативно-правовой базы Таможенного союза, развивается сотрудничество в решении задач социальной сферы. Правительствами государств-участников Таможенного союза подписаны соглашения о взаимном признании и эквивалентности документов об образовании, ученых степенях и званиях, о предоставлении равных прав при поступлении в учебные заведения. Определены направления сотрудничества в области аттестации научных и научно-педагогических работников, создании равных условий для защиты диссертаций. Установлено, что перемещение иностранной и национальных валют гражданами стран-участниц через внутренние границы теперь может осуществляться без всяких ограничений и декларирования. За провозимые ими товары при отсутствии ограничений по весу, количеству и стоимости не взимаются таможенные платежи, налоги и сборы. Упрощена процедура денежных переводов.[33]

Центральноазиатское сотрудничество

10 февраля 1994 г. Республика Казахстан, Кыргызская Республика и Республика Узбекистан заключили Договор о создании единого экономического пространства. 26 марта 1998 г. к Договору присоединилась Республика Таджикистан.  В рамках Договора 8 июля 1994 г. был создан Межгосударственный совет и его Исполнительный комитет, затем - Центральноазиатский банк развития и согрудничества. Разработана Программа экономического сотрудничества до 2000 г., в которой предусмотрены создание межгосударственных консорциумов в области электроэнергетики, меры по рациональному использованию водных ресурсов, добыче и переработке минерально-сырьевых ресурсов.  Интеграционные проекты государств Центральной Азии выходят за рамки только экономики. Появляются новые аспекты - политические, гуманитарные, информационные и региональной безопасности. Создан Совет министров обороны. 10 января 1997 г. был подписан Договор о вечной дружбе между Кыргызской Республикой, Республикой Казахстан и Республикой Узбекистан.

Государства Центральной Азии имеют много общего в истории, культуре, языке, религии. Идет совместный поиск решения проблем регионального развития. Однако экономической интеграции этих государств мешает аграрно-сырьевой тип их экономик. Поэтому сроки реализации концепции создания единого экономического пространства на территории этих государств во многом будут определяться структурным реформированием их экономик и зависеть от уровня их социально-экономического развития.[34]

Альянс Грузии, Украины, Азербайджана, Молдовы (ГУАМ)

ГУАМ — региональная организация, созданная в октябре 1997 республиками — Грузией, Украиной, Азербайджаном и Молдавией (с 1999 по 2005 в организацию также входил Узбекистан). Название организации сложилось из первых букв названий входящих в него стран. До выхода Узбекистана из организации именовалась ГУУАМ.

Официально создание - ГУАМ берет начало с Коммюнике о сотрудничестве, подписанном главами Украины, Азербайджана, Молдовы и Грузии на встрече в рамках Совета "Европы в Страсбурге 10-11 октября 1997 г. В этом документе главы государств декларировали готовность прилагать все усилия для развития экономического и политического сотрудничества и высказались за необходимость совместных мер, направленных на интеграцию в структуры ЕС. 24-25 ноября 1997 г. по итогам встречи в Баку консультативной группы представителей МИД четырех государств был подписан протокол, в котором официально объявлялось о создании ГУАМ. Образование этого альянса можно объяснить определенными политическими и экономическими причинами. Во-первых, это необходимость объединения усилий и координации деятельности в реализации проектов евразийского и транскавказского транспортных коридоров. Во-вторых, это попытка налаживания совместного экономического сотрудничества. В-третьих, это объединение позиций в сфере политического взаимодействия как в рамках ОБСЕ и по отношению к НАТО, так и между собой. В-четвертых, это сотрудничество в вопросах борьбы с сепаратизмом и региональными конфликтами.  В стратегическом партнерстве государств этого альянса, наряду с геополитическими соображениями, координация торгово-экономического сотрудничества в рамках ГУАМ позволяет Азербайджану обрести постоянных потребителей нефти и удобный маршрут для ее экспорта, Грузии, Украине и Молдове - получить доступ к альтернативным источникам энергоресурсов и стать важным звеном в их транзите. [35]

Заложенные в концепцию Содружества идеи сохранения единого экономического пространства оказались недостижимы. Большая часть интеграционных проектов Содружества оказались не реализованы или же реализованы лишь частично (см. таблицу № 1).

Неудачи интеграционных проектов, особенно на начальном этапе существования СНГ – «тихая смерть» целого ряда учрежденных межгосударственных союзов и «вялотекущие» процессы в ныне действующих объединениях представляют собой итог воздействия существующих на постсоветском пространстве дезинтеграционных тенденций, сопровождавших системные трансформации, происходившие на территории СНГ.

Достаточно интересной является периодизация трансформационных процессов на территории СНГ[36] предложенная Л.С. Косиковой. Она предлагает выделить три фазы трансформаций, каждой из которых соответствует особый характер отношений между Россией и другими государствами СНГ.

• 1-я фаза - регион бывшего СССР как «ближнее зарубежье» России;

• 2-я фаза - регион СНГ (без Балтии) как постсоветское пространство;

• 3-я фаза - регион СНГ как конкурентная зона мирового рынка.

Предлагаемая классификация основана, прежде всего, на избранных качественных характеристиках, оцениваемых автором в динамике. Но любопытно, что этим качественным характеристикам соответствуют и определенные количественные параметры торгово-экономических связей в регионе в целом и в отношениях России с бывшими республиками, в частности, а моменты перехода из одной качественной фазы в другую фиксируют скачкообразные изменения количественных параметров.

Первая фаза: Регион бывшего СССР как «ближнее зарубежье» России (декабрь 1991г.-1993-конец1994 г)

Эта фаза в развитии региона связана со стремительным преобразованием бывших союзных республик, входивших в состав СССР - в новые независимые государства (ННГ), 12 из которых образовали Содружество Независимых Государств (СНГ).

Начальный момент фазы - это роспуск СССР и образование СНГ (декабрь 1991 г.), а завершающий - окончательный распад «рублевой зоны» и введение в обращение национальных валют стран СНГ. Первоначально Россия именовала СНГ, а главное, психологически воспринимала его как свое «ближнее зарубежье», что было вполне обоснованно и в экономическом смысле.

«Ближнее зарубежье» характеризуется началом становления реального, а не декларированного суверенитета 15-ти новых государств, часть из которых объединилась в СНГ, а три прибалтийские республики - Эстония, Латвия и Литва - стали именоваться государствами Балтии и с самого начала заявили о своем намерении сближаться с Европой. Это было время международно-правового признания государств, заключения основополагающих международных договоров и легитимизации руководящих элит. Большое внимание все страны придавали внешним и «декоративным» признакам суверенитета - принятию Конституций, утверждению гербов, гимнов, новых названий своих республик и их столиц, не всегда совпадавших с привычными названиями. [37]

Россия была признанным лидером в СНГ на начальном этапе развития и в политике, и в экономике. Ни один вопрос международного значения, касающийся новых независимых государств, не решался без ее участия (например, вопрос о разделе и выплате внешнего долга СССР, или о выводе ядерного оружия с территории Украины). Российская Федерация была воспринята международным сообществом как «правопреемница СССР». В 1992 г. РФ приняла на себя 93.3% всего накопившегося к тому времени долга СССР (более 80 млрд. долл.) и стабильно его выплачивала.

Торговые отношения в «рублевой зоне» выстраивались особым образом, они существенно отличались от таковых в международной практике: не было ни таможенных границ, ни экспортно-импортных налогов в торговле, межгосударственные платежи велись в рублях. Существовали даже обязательные государственные поставки продукции из России для стран СНГ (госзаказ во внешней торговле). На эту продукцию устанавливались преференциальные цены, значительно ниже мировых. Статистика торговли РФ со странами СНГ в 1992-1993 гг. велась не в долларах, а в рублях. В силу явной специфики экономических связей между Российской Федерацией и другими странами СНГ, мы считаем адекватным применение термина «ближнее зарубежье» именно к этому периоду.

Важнейшим противоречием межгосударственных отношений России со странами СНГ в 1992-1994 гг. стало взрывоопасное сочетание недавно обретенного республиками политического суверенитета с ограничением их экономического суверенитета в валютной сфере. Декларированная независимость новых государств разбивалась также о мощную инерцию производственно-технологических связей, сформировавшихся в рамках общесоюзной (Госплановской) схемы развития и размещения производительных сил. Хрупкое и нестабильное экономическое единство в регионе, втянутом в дезинтеграционные процессы из-за либеральных рыночных реформ в России, поддерживалось почти исключительно за счет финансового донорства нашей страны. В тот период РФ затратила миллиарды рублей на поддержание взаимной торговли и на функционирование «рублевой зоны» в условиях крепнущей политической суверенизации бывших республик. Тем не менее, это единство питало необоснованные иллюзии о возможности быстрой «реинтеграции» стран СНГ в некое подобие нового Союза. В основополагающих документах СНГ периода 1992-1993 гг. содержалось понятие «единого экономического пространства», а перспективы развития самого Содружества его основатели видели как экономический союз и новую федерацию независимых государств.[38]

На практике отношения России с соседями по СНГ уже начиная с конца 1993 г. развивались больше в духе прогноза, сделанного З.Бжезинским («СНГ - это механизм цивилизованного развода»). Новые национальные элиты взяли курс на отрыв от России, да и российские руководители в те годы рассматривали СНГ как «обузу», мешающую быстрому проведению рыночных реформ либерального типа, на старте которых Россия обошла своих соседей. В августе 1993 г. Российская Федерация ввела в обращение новый российский рубль, отказавшись от дальнейшего использования советских рублей во внутреннем обороте и в расчетах с партнерами по СНГ. Распад рублевой зоны подтолкнул введение в обращение национальных валют во всех независимых государствах. Но в 1994 г. еще существовала гипотетическая возможность создать единое валютное пространство в СНГ на базе нового российского рубля. Такие проекты активно обсуждались, шесть стран СНГ были готовы к вхождению в единую валютную зону с Россией, но договориться потенциальным участникам «новой рублевой зоны» не удалось. Российской стороне показались необоснованными претензии партнеров, и правительство РФ не пошло на этот шаг, руководствуясь краткосрочными финансовыми соображениями, а отнюдь не долгосрочной стратегией интеграции. В итоге, новые валюты стран СНГ были изначально «привязаны» не к российскому рублю, а к доллару.[39]

Переход к использованию национальных валют породил дополнительные трудности в торговле и взаимных расчетах, вызвал проблему неплатежей, стали появляться новые таможенные барьеры. Все это окончательно превратило «остаточные» межреспубликанские связи на пространстве СНГ в межгосударственные экономические отношения, со всеми вытекающими последствиями. Дезорганизация региональной торговли и расчетов в СНГ достигла своего пика в 1994 г. За 1992-1994 гг. товарооборот России с партнерами по СНГ сократился почти в 5,7 раза, составив в 1994 г. 24,4 млрд. долл. (против 210 млрд. долл. в 1991 г.). Доля СНГ в товарообороте России упала - с 54.6 до 24%. Резко уменьшились объемы взаимных поставок практически по всем основным товарным группам. Особенно болезненным стало вынужденное сокращение многими странами СНГ импорта российских энергоносителей, а также уменьшение взаимных поставок кооперированной продукции в результате резкого скачка цен. Как мы и прогнозировали,[40] быстро преодолеть этот шок не удалось. Медленное восстановление хозяйственных связей между Россией и странами СНГ осуществлялось после 1994 г. уже на новых условиях обмена - по мировым (или приближенным к ним ценам), с расчетами в долларах, национальных валютах и по бартеру.[41]

Экономическая модель отношений между новыми независимыми государствами в масштабе СНГ на начальном этапе его существования воспроизводила модель центрально-периферийных отношений в рамках бывшего Советского Союза. В условиях стремительной политической дезинтеграции подобная модель внешнеэкономических связей РФ со странами СНГ не могла быть устойчивой и долговременной, тем более без финансовой подпитки со стороны Центра - России. В итоге она была «взорвана» в момент распада рублевой зоны, после чего начались неуправляемые дезинтеграционные процессы в экономике.

Вторая фаза: Регион СНГ как «постсоветское пространство» (с конца 1994 г. и примерно до 2001-2004 гг.)

В этот период «ближнее зарубежье» трансформировалось по большинству параметров в «постсоветское пространство». Это значит, что страны СНГ, расположенные в окружении России из особой, полузависимой зоны ее экономического влияния постепенно становились по отношению к ней полноценными внешнеэкономическими партнерами. Торговые и иные хозяйственные связи между бывшими республиками стали выстраиваться, начиная с 1994/1995 гг. в основном, как межгосударственные. Технические кредиты на сбалансирование товарооборота Россия смогла переоформить в государственные долги странам СНГ и потребовала их выплаты, а в ряде случае согласилась на реструктуризацию.

Регион как постсоветское пространство - это Россия плюс ее внешнее «кольцо» из стран СНГ. На этом пространстве Россия по-прежнему была «центром» экономических взаимоотношений, на который в основном замыкались хозяйственные связи других стран. В постсоветской фазе трансформации региона бывшего СССР четко выделяются два периода: 1994-1998 гг. (до дефолта) и 1999-2000г. (пост-дефолтный). А начиная со второй половины 2001 г. и до 2004.2005 гг. наметился явный переход в иное качественное состояние развития всех стран СНГ (см. далее - третья фаза). Вторую фазу развития в целом характеризует акцент на экономические преобразования и активизацию рыночных реформ, хотя процесс укрепления политического суверенитета все еще продолжался.

Самой актуальной проблемой для всего региона была макроэкономическая стабилизация. В 1994-1997гг. страны СНГ решали задачи преодоления гиперинфляции, достижения устойчивости вводимых в обращение национальных валют, стабилизации производства в основных отраслях, развязки кризиса неплатежей. Другими словами, приходилось в срочном порядке «латать дыры» после распада единого народнохозяйственного комплекса СССР, приспосабливать «фрагменты» этого комплекса к условиям суверенного существования.

Первоначальные цели макроэкономической стабилизации были достигнуты в разных странах СНГ примерно к 1996-1998 гг., в России - раньше, к концу 1995 г. Это положительно сказалось на взаимной торговле: объем внешнеторгового оборота РФ - СНГ в 1997 г. превысил 30 млрд. долл. (рост по сравнению с 1994 г. на 25,7%). Но период оживления производства и взаимной торговли был недолгим.[42]

Финансовый кризис, который начался в России, распространился на весь постсоветский регион. Дефолт и резкая девальвация российского рубля в августе 1998 г., последовавшее за этим нарушение торговых и валютно-финансовых отношений в СНГ привели к новому углублению дезинтеграционных процессов. После августа 1998 г. экономические связи всех без исключения стран СНГ с Россией заметно ослабли. Дефолт продемонстрировал, что экономики новых независимых государств ко второй половине 90-х годов еще не стали по-настоящему независимыми, они оставались тесно привязанными к наиболее крупной российской экономике, которая в период глубокого кризиса «потянула» за собой всех остальных членов Содружества.[43] Экономическая ситуация в 1999 г. была чрезвычайно тяжелой, сравнимой только с периодом 1992-1993 годов. Перед странами Содружества опять встали задачи макроэкономической стабилизации и укрепления финансовой стабильности. Решать их приходилось в срочном порядке, опираясь преимущественно на собственные ресурсы и внешние заимствования.

После дефолта произошло новое значительное уменьшение взаимного товарооборота в регионе, примерно до 19 млрд. долл.(1999 г). Только к 2000г. удалось преодолеть последствия российского кризиса, а экономический рост в большинстве государств СНГ способствовал увеличению объема взаимной торговли до 25,4 млрд. долл. Но в последующие годы закрепить положительную динамику товарооборота не удавалось из-за резко ускорившейся переориентации торговли стран СНГ на внерегиональные рынки. В 2001-2002 гг. объем торговли России со странами Содружества составлял 25,6-25,8 млрд. долл.

Повсеместно проведенная в 1999 г. девальвация национальных валют в сочетании с мерами государственной поддержки отечественных товаропроизводителей положительно сказалась на оживлении отраслей промышленности, работающих на внутренний рынок, способствовали снижению уровня импортной зависимости, позволили сэкономить валютные резервы. После 2000 г. в постсоветских странах наблюдался всплеск активности в области принятия специальных, краткосрочных антиимпортных программ. В целом это послужило благоприятным толчком для развития предприятий малого и среднего бизнеса, т.к. существенно снизилось прежнее давление дешевого импорта на внутренние рынки. Однако, уже с 2003 г. значение факторов, стимулировавших развитие импортозамещающих производств, стало постепенно затухать.[44] По наиболее распространенной оценке экспертов, к этому моменту в регионе СНГ ресурсы экстенсивного, «восстановительного роста» (Е.Гайдар) были почти исчерпаны.

На рубеже 2003/2004 гг. страны СНГ ощутили острую необходимость смены парадигмы реформирования. Встала задача перехода от краткосрочных программ макроэкономической стабилизации и от ориентации на импортозамещение к новой промышленной политике, к более глубоким структурным реформам. Политика модернизации на основе инноваций, достижение на этой основе устойчивого экономического роста должна сменить существующую политику экстенсивного роста.

Ход экономических преобразований, их динамика четко показали, что влияние советского «экономического наследства» в целом, а в особенности устаревшей производственно-технологической составляющей, остается весьма существенным. Оно сдерживает экономический рост в СНГ. Нужен прорыв в новую экономику постиндустриального мира. И эта задача актуальна для всех без исключения стран постсоветского региона.

По мере укрепления политической и экономической самостоятельности новых независимых государств, в рассматриваемый нами период (1994 - 2004 гг.) политическое влияние России в СНГ постепенно ослабевало. Это происходило на фоне двух волн экономической дезинтеграции. Первая, вызванная распадом рублевой зоны, способствовала тому, что примерно с середины 90-х годов, усилилось воздействие внешних факторов на процессы в СНГ. Росло значение международных финансовых организаций в данном регионе мира - МВФ, МБРР, кредитовавших правительства стран СНГ и выделявших транши на стабилизацию национальных валют. При этом кредиты от Запада всегда носили обусловленный характер, что стало важным фактором влияния на политические элиты стран-реципиентов и на выбор ими направления реформирования своих экономик. Вслед за западными кредитами усилилось проникновение западных инвестиций в регион. Активизировалась политика США - «повивальной бабки ГУАМ», направленная на раскол Содружества путем формирования субрегиональной группировки государств, стремящихся к отрыву от России. В противоположность этому Россия создавала собственные «пророссийские» союзы, сначала двусторонний - с Белоруссией(1996 г.), а затем многосторонний Таможенный союз с Белоруссией, Казахстаном, Киргизией и Таджикистаном.

Вторая волна дезинтеграции, порожденная финансовым кризисом в Содружестве, стимулировала внешнеэкономическую переориентацию хозяйственных связей стран СНГ на внерегиональные рынки. Усилилось стремление партнеров к дальнейшему дистанцированию от России, прежде всего, в экономике. Оно было вызвано осознанием внешних угроз, и желанием упрочить свою национальную безопасность, понимаемую, в первую очередь, как независимость от России в стратегически важных отраслях - в энергетике, транзите энергоресурсов, в продовольственном комплексе и др.[45]

В конце 1990-х годов пространство СНГ по отношению к России перестает быть постсоветским регионом, т.е. регионом, где Россия, хотя и ослабленная реформами, доминировала, а этот факт признавался мировым сообществом. К этому привели: усиление процессов экономической дезинтеграции; внешнеэкономическая и внешнеполитическая переориентация стран Содружества в логике продолжающегося процесса их суверенизации; активное проникновение в СНГ западных финансов и западных компаний; а также просчеты в российской политике «разноскоростной» интеграции, стимулировавшей внутреннюю дифференциацию в СНГ.

Примерно с середины 2001 г. начался сдвиг в сторону преобразования региона СНГ из постсоветского пространства в пространство международной конкуренции. Эту тенденцию закрепили в период 2002-2004 гг. такие внешнеполитические успехи Запада как размещение американских военных баз на территории ряда стран Центральной Азии и расширение Евросоюза и НАТО до границ СНГ. Это - рубежные вехи для постсоветского периода, означающие конец эпохи доминирования России в СНГ. После 2004 г. постсоветское пространство вступило в третью фазу своей трансформации, которую сейчас и переживают все страны региона.

Переход от стадии политической суверенизации стран СНГ к стадии укрепления экономического суверенитета и национальной безопасности новых независимых государств порождает дезинтеграционные тенденции уже на новом этапе развития. Они ведут к межгосударственному размежеванию, в определенной степени к «огораживанию» национальных экономик: во многих странах проводится сознательная и целенаправленная политика ослабления экономической зависимости от России. Не отстает в этом и сама Россия, активно формируя антиимпортные производства на своей территории как вызов на угрозы дестабилизации связей с ближайшими партнерами. А поскольку именно Россия все еще является стержнем постсоветской конструкции экономических связей в регионе СНГ, то тенденции экономической суверенизации негативно влияют на взаимную торговлю как показатель интегрированности. Поэтому, несмотря на экономический рост в регионе, взаимная торговля все более свертывается, а доля СНГ в торговле России продолжает падать, составляя чуть более 14% от общего итога.[46]

Итак, в результате осуществленных и продолжающихся реформ регион СНГ превратился из «ближнего зарубежья» России, каким он был в самом начале 90-х годов, а также из недавнего «постсоветского пространства» в арену острейшей международной конкуренции в военно-стратегической, геополитической и экономической сферах. Партнеры России по СНГ - это вполне состоявшиеся новые независимые государства, признанные международным сообществом, с открытой рыночной экономикой, вовлеченной в процессы глобальной конкуренции. По итогам прошедших 15 лет только пять стран СНГ смогли выйти на уровень реального ВВП, отмеченного в 1990 г., или даже превысить его. Это - Беларусь, Армения, Узбекистан, Казахстан, Азербайджан. В то же время остальные государства СНГ- Грузия, Молдова, Таджикистан, Украина еще весьма далеки от достижения предкризисного уровня своего экономического развития.

Взаимные отношения России со странами СНГ по мере завершения постсоветского переходного периода начинают перестраиваться. Наметился отход от модели «центр – периферия», что выражается в отказе России от финансовых преференций партнерам. В свою очередь партнеры РФ также выстраивают свои внешние связи в новой системе координат, с учетом вектора глобализации. Поэтому российский вектор во внешних связях всех бывших республик сокращается.

В результате действия дезинтеграционных тенденций, вызванных как объективными причинами, так и субъективными просчетами в российской политике «разноскоростной» интеграции, пространство СНГ предстает сегодня как сложно структурированный регион, с неустойчивой внутренней организацией, сильно подверженный внешним влияниям, (см. Таблицу № 2.).

При этом доминирующей тенденцией в развитии постсоветского региона продолжает оставаться «размежевание» новых независимых государств и фрагментация некогда общего экономического пространства. Основной «водораздел» в СНГ сейчас проходит по линии тяготения государств Содружества, либо к «пророссийским» группировкам, ЕврАзЭС/ОДКБ, либо – к группировке ГУАМ, члены которой стремятся в ЕС и в НАТО (Молдова – с оговорками). Разновекторность внешней политики стран СНГ и возросшая геополитическая конкуренция между Россией, США, ЕС и Китаем за влияние в этом регионе обусловливают крайнюю неустойчивость сложившихся к настоящему моменту внутрирегиональных конфигураций. А, следовательно, можно ожидать «переформатирования» пространства СНГ в среднесрочном периоде под влиянием внутри – и внешнеполитических изменений.

Нельзя исключать новых подвижек в составе участников ЕврАзЭС (Армения могла бы присоединиться к союзу в качестве полноправного члена), а также и в ГУАМ (откуда может выйти Молдова). Вполне вероятным и совершенно логичным представляется выход Украины из четырехстороннего соглашения о формировании ЕЭП, поскольку оно фактически преобразуется в новый Таможенный союз «трех» (Россия, Белоруссия и Казахстан).[47]

Не вполне ясна пока и судьба Союзного государства России с Белоруссией (СГРБ) как самостоятельной группировки внутри СНГ. Напомним, что СГРБ не имеет официального статуса международной организации. Между тем, членство РФ и Белоруссии в СГРБ пересекается с одновременным участием этих стран в ОДКБ, ЕврАзЭС и ЕЭП (ТС – с 2010 г.). Поэтому можно предположить, что если Белоруссия окончательно откажется создавать валютный союз с Россией на предлагаемых ею условиях (на базе российского рубля и с одним эмиссионным центром – в РФ), то встанет вопрос об отказе от идеи создания Союзного государства и о возвращении к форме межгосударственного союза России и Белоруссии. Это, в свою очередь, будет способствовать процессу слияния российско-белорусского союза с ЕврАзЭС. В случае резкого изменения внутриполитической ситуации в Белоруссии, она может выйти и из СГРБ, и из состава участников ЕЭП/ТС, а присоединиться в той или иной форме к союзам восточно-европейских государств – «соседей» Евросоюза.[48]

Как представляется, основой региональной интеграции (как политической, так и экономической) на постсоветском пространстве в ближайшее время останется ЕврАзЭС. Основной проблемой этого объединения эксперты называли обострение в нем внутренних противоречий из-за вступления в его состав Узбекистана (с 2005 г.), а также из-за ухудшения российско-белорусских отношений. Перспективы формирования таможенного союза в рамках всего ЕвразЭС отодвинуты на неопределенный срок. Более реально просматривается вариант создания интегрированного «ядра» в рамках ЕврАзЭС – в виде Таможенного союза из числа трех наиболее готовых к этому стран – России, Белоруссии и Казахстана. Однако приостановка Узбекистаном членства в организации может изменить ситуацию.[49]

Реальной выглядит перспектива воссоздания в очередной раз Центрально-Азиатского союза государств, идею которого активно сейчас активно продвигает сейчас Казахстан, претендующий на роль регионального лидера.

Сфера влияния России в регионе, по сравнению с периодом основания Содружества Независимых Государств резко сузилась, что чрезвычайно усложнило проведение интеграционной политики. Линия раздела пространства проходит сегодня между двумя основными группами постсоветских государств:

• 1-я группа - это страны СНГ, тяготеющие к общей с Россией евразийской системе безопасности и сотрудничества (блок ОДКБ/ЕврАзЭС);

• 2-я группа - страны-члены СНГ, тяготеющие к евроатлантической системе безопасности (НАТО) и европейского сотрудничества (ЕС), уже включившиеся активно во взаимодействие с НАТО и ЕС в рамках специальных совместных программ и планов действий (государства-участники объединений ГУАМ/СДВ).

Фрагментация пространства Содружества может привести к окончательному отказу от структуры СНГ как таковой и к ее замене структурами региональных союзов, имеющих международно-правовой статус.

Уже на переломе 2004/2005 гг. обострилась проблема, что далее делать с СНГ как с международной организацией: распустить или обновить? Целый ряд стран в начале 2005 г. поставили вопрос о роспуске организации, считая СНГ «механизмом цивилизованного развода», выполнившим на данный момент свои функции. После двух лет работы над проектом реформирования СНГ, «группа мудрецов» предложила некий набор решений, но не закрыла вопрос о будущем организации СНГ-12 и о направлениях сотрудничества в данном многостороннем формате. Подготовленная Концепция реформирования Содружества была представлена на саммите СНГ, в Душанбе (4-5 октября 2007 г.). Но ее не поддержали пять из 12 стран.

Остро требуются новые идеи для Содружества, привлекательные для большинства стран постсоветского региона, на базе которых эта организация смогла консолидировать данное геополитическое пространство. В том случае, если новое СНГ не состоится, Россия утратит статус региональной державы, а ее международный авторитет заметно упадет.[50]

Этого, однако, вполне можно избежать. Несмотря на снижение своего влияния в регионе Россия по-прежнему способна становиться центром интеграционных процессов на территории Содружества. Это определяется сохраняющимся значением России как центра торговой гравитации на постсоветском пространстве. В исследовании Влада Иваненко[51] показано, что притяжения России существенно слабее по сравнению с лидерами мировой торговли, однако ее экономическая масса вполне достаточна, чтобы притянуть к себе евразийские государства. Наиболее тесны торговые связи с Белоруссией, Украиной и Казахстаном, которые прочно вошли в ее орбиту, торговое тяготение к России отчасти испытывают Узбекистан и Туркмения. Эти центрально-азиатские государства, в свою очередь являются местными центрами «гравитации» для своих малых соседей, соответственно Узбекистан – для Киргизии, а Туркмения – для Таджикистана. Украина тоже имеет самостоятельную гравитационную силу: притягиваясь к России, она служит полюсом тяготения для Молдовы. Таким образом, формируется цепочка, объединяющая эти постсоветские страны в потенциальный Евразийский торгово-экономический союз.

Таким образом, в СНГ объективно существуют условия для того, чтобы сфера российского влияния через торговлю и кооперацию расширялась за пределы ЕврАзЭС, включая в круг приоритетных экономических партнеров также Украину, Молдову и Туркмению, которые по политическим мотивам находятся в настоящее время вне российской интеграционной группировки.[52]

2.2 Социокультурная интеграция на постсоветском пространстве

Часто интеграционные процессы в постсоветском пространстве понимаются только в политическом или экономическом смысле. Например, говорится, что между Россией и Беларусью есть успешная интеграция, так как президенты двух государств подписали очередное соглашение и решили сделать (в некой перспективе) единое государство, между Россией и прибалтийскими государствами (Литвой, Латвией, Эстонией) такой интеграции нет. Тезис относительно политической декларативной интеграции, как решающего фактора реального социального и экономического развития, является настолько тривиальным, что принимается без рефлексии. Для корректного рассмотрения положения с интеграционных процессов на постсоветском пространстве следует выделить ряд аспектов.

Первое - декларации и реальность. Процесс интеграции пространства российской социокультурной системы (СКС) носит синергетический характер. Это объективный процесс, который начался столетия назад и продолжается до сих пор. Нет оснований говорить относительно его прекращения или принципиального изменения функционирования в настоящем. Исчезновение СССР - вероятно, самого управляемого в мире государства, необъяснимость этого процесса, говорит о синергетичности процессов освоения территорий.

Второе - виды интеграции. Основным для ее понимания является понятие социокультурной системы. В широком смысле, изучено 8 социокультурных систем. Российская СКС - одна из многих. На протяжении столетий идет процесс формирования ее территории, протекают ассимиляционные процессы, связанные с населением. Формы государственности меняются, но это ни в коей мере не означает прерывания процесса социокультурного освоения территорий. Можно определить следующие виды интеграции пространства в рамках российской СКС - социокультурная, политическая, экономическая, культурная. Каждая из них имеет большое количество проявлений. Они определяются как конкретными особенностями развития, так и закономерностями функционирования социокультурных систем.

Третье - теоретические основания экспертного рассмотрения интеграции в постсоветском пространстве. Социокультурное пространство - сложный объект, в котором определяется множество предметов исследования. Каждый из них может рассматриваться с различных теоретических и методологических позиций. В большом количестве работ, претендующих на радикальное решение вопроса, относительно исходных оснований рассуждений не говорится ни слова.

Кроме того, будучи не только "оторванными от реальной жизни" учеными или включенными в практику политиками, но и представителями определенного социокультурного образования, принято исходить из его стандартов и интересов. Подчеркнем термин "интересы". Они могут осознаваться или нет, но они есть всегда. Социокультурные основания, как правило, не осознаются.

Четвертое - априорное понимание интеграции, игнорирование многообразии проявления данного процесса. Интеграцию в постсоветском пространстве не следует понимать как некий исключительно позитивный процесс, связанный с успешным решением проблем различного рода. В рамках социокультурного пространства депрессивность районов играет важную роль. Миграционные процессы очень важны в пространстве СКС. Депрессивный район дает мощный миграционный поток. С учетом того, что в пространстве российской СКС проживает относительно небольшое количество населения, миграционные потоки должны быть интенсивными и изменчивыми. Они регулируются синергетикой эволюции российской СКС. Конкретных примеров "деструктивной интеграции" в постсоветском пространстве множество. Политические отношения России и Украины не столь успешны, как отношения России и Белоруссии. Нет попытки создать единое государство. С обеих сторон есть активные и серьезные противники интеграции. Потенциально отношения двух государств могут серьезно испортиться, на исторически короткое время. Испорченные отношения двух государств постсоветского пространства сильнее отражаются на Украине. Итогом является депрессивность Украины. Самое зримое выражение ее депрессивности - устойчивые миграционные потоки "рабочей силы" в Российскую Федерацию. Депрессивность одной части постсоветского пространства генерирует устойчивые трудовые потоки в другую, относительно преуспевающую часть пространства СКС. Есть градиент уровней, и есть соответствующий поток. [53]

Важно понять в принципе - феномен интеграции в постсоветском пространстве имеет многочисленные, и не только позитивные политические проявления. Вопрос требует детального и реалистического исследования.

Социокультурные и языковые проблемы интеграции

Процессы возрождения этнонационального начала в культурах стран Содружества хотя и сказались благотворно на ряде сфер общественной жизни, вместе с тем обнажили ряд болезненных проблем. Национальное процветание в современном мире немыслимо без активного овладения новейшими социальными технологиями формирования прогрессивных хозяйственных укладов. Но досконально постичь их можно только при полноценном приобщении к культуре, живым духовным, нравственным, интеллектуальным ценностям и традициям, в рамках которых они сформированы.

Последние столетия русская культура служила для украинцев, белорусов, как и для представителей других населявших СССР наций и национальностей, реальным проводником к мировому социальному опыту и научно-техническим достижениям человечества. Наша история наглядно свидетельствует — синтез культурных начал способен многократно усилить культуру каждого народа.

Особое место в полноценном приобщении к культуре, духовным, нравственным, интеллектуальным ценностям и традициям принадлежит языку. Тезис о русском языке как основе интеграции уже означен на самом высоком политическом уровне в ряде стран Содружества. Но при этом необходимо языковую проблему в СНГ вывести из сферы политических разборок и политтехнологических манипуляций и серьезно посмотреть на русский язык как на мощнейший фактор стимулирования культурного развития народов всех стран Содружества, приобщения их к передовому социальному и научно-техническому опыту.

Русский язык был и продолжает оставаться одним из мировых языков. Согласно оценочным данным, русский язык по числу владеющих им (500 млн. человек, в т.ч. более 300 млн. за рубежом) занимает в мире третье место после китайского (свыше 1 млрд.) и английского (750 миллионов). Он является официальным или рабочим языком в большинстве авторитетных международных организаций (ООН, МАГАТЭ, ЮНЕСКО, ВОЗ и др.).

В конце минувшего столетия в области функционирования русского языка как мирового в ряде стран и регионов в силу различных причин обозначились тревожные тенденции.

В самом сложном положении русский язык оказался на постсоветском пространстве. С одной стороны, по исторической инерции он до сих пор там играет роль языка межнационального общения. Русским языком в ряде стран СНГ продолжают пользоваться в деловых кругах, финансовой и банковской системах, в некоторых госструктурах. Большинство населения этих стран (около 70%) еще достаточно свободно им владеет.

С другой стороны, ситуация через поколение может резко измениться, поскольку идет процесс (в последнее время он несколько замедлился, но не приостановлен) разрушения русскоязычного пространства, последствия которого начинают ощущаться уже сегодня. [54]

В результате внедрения языка титульных наций в качестве единственного государственного русский язык постепенно вытесняется из общественно-политической и хозяйственной жизни, области культуры, средств массовой информации. Сокращаются возможности получения образования на нем. Меньше внимания уделяется изучению русского языка в общеобразовательных и профессиональных учебных заведениях, в которых обучение ведется на языках титульных наций.

Особую актуальность и важность приобрела проблема придания в странах СНГ и Балтии русскому языку особого статуса. Это ключевой фактор сохранения его позиций.

В полном объеме этот вопрос решен в Белоруссии, где наравне с белорусским русский язык имеет статус государственного.

Конституционно оформлено придание русскому языку статуса официального в Киргизии. Русский язык объявлен обязательным в органах государственной власти и местного самоуправления.

В Казахстане в соответствии с Конституцией государственным языком является казахский. Законодательно статус русского языка был повышен в 1995 году. Он может «официально употребляться наравне с казахским в государственных организациях и органах самоуправления».

В Республике Молдова Конституцией определяется право на функционирование и развитие русского языка (статья 13, п. 2) и регулируется Законом о функционировании языков на территории РМ, принятым в 1994 году. Закон гарантирует «право граждан на дошкольное, общее среднее, среднее техническое и высшее образование на русском языке и на пользование им в сношениях с органами власти». В стране ведется дискуссия по вопросу придания русскому языку статуса государственного в законодательном порядке.

В соответствии с Конституцией Таджикистана государственным языком является таджикский, русский – языком межнационального общения. Статус русского языка в Азербайджане законодательно не регулируется. В Армении, Грузии и Узбекистане русскому языку отводится роль языка национального меньшинства. [55]

В Украине статус государственного языка конституционно закреплен только за украинским языком. Ряд регионов Украины внес в Верховную Раду предложение принять Закон о внесении изменений в Конституцию страны касательно придания русскому языку статуса второго государственного или официального языка.

Другая тревожная тенденция в сфере функционирования русского языка на постсоветском пространстве – демонтаж системы образования на русском языке, осуществляемый в последние годы с разной степенью интенсивности. Это иллюстрируется следующими фактами. В Украине, где половина населения считает русский язык родным, за период независимости количество русских школ сократилось почти в два раза. В Туркмении все русско-туркменские школы преобразованы в туркменские, закрыты факультеты русской филологии в Туркменском государственном университете и педучилищах.

В то же время нельзя не отметить, что в большинстве государств-участников СНГ намечается стремление к восстановлению с Россией образовательных связей, решению проблем взаимного признания документов об образовании, открытию филиалов российских вузов с преподаванием на русском языке. В рамках Содружества предпринимаются шаги по формированию единого (общего) образовательного пространства. На этот счет уже подписан ряд соответствующих соглашений. [56]

3. Итоги интеграционных процессов на постсоветском пространстве

3.1 Итоги интеграционных процессов. Возможные варианты развития СНГ

От того, как будут складываться экономические взаимоотношения между Странами СНГ, от того, каковы будут условия их вхождения в мировое хозяйство, во многом зависят возможности, методы и перспективы социально-экономических проблем этих стран, а отчасти и потенциал мирового хозяйства. Поэтому самого пристального внимания заслуживает изучение тенденций развития СНГ, явных и скрытых, сдерживающих и стимулирующих факторов, намерений и их реализация, приоритетов и противоречий.

За время существования СНГ его участниками создана замечательная нормативно-правовая база. Некоторые документы направлены на более полное использование экономического потенциала стран Содружества. Однако большинство договоров и соглашений частично или даже полностью не выполняется. Не соблюдаются обязательные юридические процедуры, без которых подписанные документы не имеют международно-правовой силы и не реализуются. Это касается, прежде всего ратификации национальными парламентами и одобрения правительствами заключаемых договоров и соглашений. Процесс ратификации и утверждения затягивается на многие месяцы, и даже годы. Но даже после выполнения всех необходимых внутригосударственных процедур и вступления договоров и соглашений в силу до их практической реализации часто дело не доходит, так как страны не выполняют взятых на себя обязательств.[57]

Драматизм сегодняшней ситуации состоит в том, что СНГ оказалось во многом искусственной формой государственного устройства без своей концепции, четких функций, с непродуманным механизмом взаимодействия стран-участниц. Почти все подписанные за 9 лет существования СНГ договоры и соглашения носят декларативный, а в лучшем случае рекомендательный характер.

Сложилось трудноразрешимое противоречие между суверенностью республик и острой потребностью в тесных экономических и гуманитарных связях между ними, противоречие между необходимостью той или иной степени реинтеграции и отсутствием необходимых механизмов, способных обеспечить увязку интересов стран.

Политика в отношении СНГ отдельных государств, в первую очередь России, принятые документы, в частности, инициированный ею план развития интеграции, свидетельствуют о попытках интеграции в пределах СНГ все аспекты государственной деятельности образованием в будущем единого государства на примере того, что происходит в Европейском Союзе.

Реально, как видно, в настоящее время СНГ превратилось в ряд субрегиональных политических альянсов и экономических группировок. Формирование ориентированных на Россию группировок Союза Белоруссии и РФ, Сообщества Белоруссии, Казахстана, Киргизии и России, а также Центрально-азиатской (Узбекистан, Казахстан, Киргизия), Восточноевропейской (Украина, Молдавия) без участия России - это в большей мере вынужденные действия власти, чем закономерные следствия

Эффективная интеграция в СНГ может и должна осуществляться постепенно, поэтапно, одновременно с укреплением рыночных начал и выравниванием условий хозяйственной деятельности в каждой из стран СНГ на основе согласованной концепции выхода из общего экономического кризиса.

Подлинная реинтеграция возможна лишь на основе добровольной, по мере созревания объективных условий. Экономические, социальные и политические цели, которые сегодня преследуют государства СНГ, нередко разные, порой противоречивые, вытекающие из сложившегося понимания национальных интересов и - не в последнюю очередь - из интересов тех или иных элитных групп.

В основу реинтеграции бывших республик СССР в условиях рынка и утверждения нового экономического императива должны быть положены следующие принципы:

n обеспечение духовного и нравственного единства народов при максимальном сохранении суверенитета, политической независимости и национальной самобытности каждого государства;

n обеспечение единства гражданского правового, информационного и культурного пространства;

n добровольность участия в интеграционных процессах и полное равноправие стран-участниц СНГ;

n опора на собственный потенциал и внутренние национальные ресурсы, исключение иждивенчества в экономической и социальной сферах;

n взаимовыгодность, взаимопомощь и кооперация в экономике, включая создание совместных финансово-промышленных групп, транснациональных экономических объединений, единой внутренней платежно-расчетной системы;

n объединение национальных ресурсов для реализации совместных экономических и научно-технических программ, непосильных для отдельно взятых стран;

n беспрепятственное движение рабочей силы и капитала;

n выработка гарантий взаимной поддержки соотечественников;

n гибкость формирования наднациональных структур, исключающих давление на страны СНГ или доминирующую роль одной из них;

n объективная обусловленность, согласованная направленность, правовая совместимость проводимых в каждой стране реформ;

n поэтапность, разноярусность и разноскоростной характер реинтеграции, недопустимость ее искусственного формирования;

n абсолютная неприемлемость идеологизации интеграционных проектов.[59]

Политические реалии на постсоветском пространстве настолько пестры, разнолики и контрастны, что трудно, да и невозможно предложить какую-то устраивающую всех концепцию, модель или схему реинтеграции.

Внешняя политика России в ближнем зарубежье должна быть переориентирована со стремления усилить унаследованную от СССР зависимость всех республик от центра на реалистическую и прагматическую политику сотрудничества, укрепления суверенитета новых государств.

У каждого нового независимого государства своя модель политической системы и интеграции, свой уровень понимания демократии и экономических свобод, свой собственный путь к рынку и вхождения в мировое сообщество. Требуется найти механизм межгосударственного взаимодействия прежде всего в экономической политике. В противном случае разрыв между суверенными странами будет увеличиваться, что чревато непредсказуемыми геополитическими последствиями.

Очевидно, что ближайшая задача - это восстановление жизненно необходимых разрушенных межгосударственных связей в сфере экономики для выхода из кризиса и экономической стабилизации, т.к. эти связи являются одним из самых важных факторов роста эффективности и благосостояния народа. Далее могут последовать различные сценарии и варианты экономической и политической интеграции. Готовых рецептов нет. Но сегодня видны некоторые пути будущего обустройства Содружества:

1)  экономическое развитие при взаимодействии с другими странами СНГ преимущественно на двусторонней основе. Наиболее четко такого подхода придерживается Туркменистан, который не подписал Договор об экономическом союзе, но в то же время активно развивает двусторонние отношения. К примеру, заключено и успешно осуществляется стратегическое Соглашение РФ о принципах торгово-экономического сотрудничества до 2000 года. К этому варианту более склоняются Украина и Азербайджан;

2)  создание региональных интеграционных блоков в рамках СНГ. Это прежде всего касается трех (национал) центрально-азиатских государств - Узбекистана, Казахстана и Киргизии, принявших и реализующих ряд важных субинтеграционных соглашений;

3)  глубокая интеграция принципиально нового типа на рыночной основе с учетом баланса интересов больших и малых государств. Это - ядро СНГ в составе России, Белоруссии, Казахстана и Киргизии.

Какой из этих вариантов окажется более реализуемым, зависит от того, насколько возобладают соображения экономической целесообразности. Оптимальное сочетание этих направлений в различных конфигурациях экономической интеграции при укреплении политической независимости и сохранении этической уникальности новых суверенных государств - единственно разумная и цивилизованная формула дальнейшего постсоветского пространства.[60]

Несмотря на расхождение в национальных законодательных системах и разный уровень экономик и политических ориентиров, интеграционные ресурсы сохраняются, имеются возможности для их решения и углубления. Разноскоростное развитие государств вовсе не является непреодолимым препятствием для их тесного взаимодействия, поскольку поле интеграционных процессов и выбор инструментов очень широки.

Жизнь показала бессмысленность объединений без учета региональной, национальной, экономической и социальной специфики каждого участника Содружества. Поэтому все более предметно обсуждается предложение реорганизовать Исполнительный Секретариат СНГ в своеобразный орган Совета глав государств, имея в виду оставить за ним проработку главным образом политических вопросов Содружества. Экономические же проблемы возложить на МЭК (Межгосударственный экономический комитет), сделав его инструментом Совета глав правительств и наделив его большими, чем сейчас полномочиями.

Обостренная социально-экономическая ситуация во всех странах Содружества, угроза дальнейшего скатывания вниз, как это ни парадоксально, имеют свою позитивную сторону. Это заставляет задумываться об отказе от политизированных приоритетов, подталкивает к шагам, поиску более эффективных форм сотрудничества.

В последнее время ряд государств-участников СНГ и Европейский Союз расширили взаимодействие путем развития и повышения уровня политического диалога, экономических, культурных и других связей. Важную роль в этом сыграли двусторонние соглашения о партнерстве и сотрудничестве между Россией, Украиной , другими странами Содружества и Европейским Союзом, а также деятельность совместных межправительственных и межпарламентских институтов. Новый положительный шаг в этом направлении - решение ЕС от 27 апреля 1998 года о признании рыночного статуса российских предприятий, экспортирующих продукцию в страны ЕС, исключение России из списка стран с так называемой государственной торговлей и внесение соответствующих изменений в антидемпинговый регламент ЕС. На очереди аналогичные меры в отношении других стран Содружества.[61]

3.2 Европейский опыт

С самого начала интеграция на постсоветском пространстве проходила с оглядкой на Европейский Союз. Именно на основе опыта ЕС была сформулирована поэтапная стратегия интеграции, закрепленная в Договоре об экономическом союзе 1993 г. Вплоть до последнего времени в СНГ создаются аналоги структур и механизмов, хорошо зарекомендовавших себя в Европе. Так, Договор о создании союзного государства 1999 г. во многом повторяет положения договоров о Европейском Сообществе и Европейском Союзе. Однако зачастую попытки использовать опыт ЕС для интегрирования постсоветского пространства ограничиваются механическим копированием западных технологий.

Интеграция национальных экономик развивается лишь при достижении довольно высокого уровня развития хозяйства (интеграционной зрелости). До этого момента любая деятельность правительств по межгосударственной интеграции обречена на неудачу, поскольку не нужна экономическим операторам. Итак, попытаемся выяснить, достигли ли экономики стран СНГ интеграционной зрелости.

Простейшим показателем степени интеграции национальных экономик региона является интенсивность внутрирегиональной торговли. В ЕС ее доля составляет 60% от общей внешней торговли, в НАФТА — около 50%, в СНГ, АСЕАН и МЕРКОСУР — около 20%, а в ряде «квазиинтеграционных» объединений слаборазвитых стран не достигает и 5%. Очевидно, что степень интеграции национальных экономик обусловливается структурой ВВП и товарооборота. Страны, экспортирующие сельскохозяйственную продукцию, сырье и энергоресурсы, на мировом рынке объективно являются конкурентами, а их товарные потоки ориентированы на развитые индустриальные страны. Напротив, подавляющую долю взаимной торговли индустриальных стран составляют машины, механизмы и другие готовые продукты (в ЕС в 1995 г. — 74,7%). Более того, товарные потоки между слаборазвитыми странами не влекут за собой интеграции национальных экономик, — обмен кокосов на бананы, а нефти на ширпотреб не является интеграцией, поскольку не порождает структурной взаимозависимости.[62]

Внутрирегиональный товарооборот стран СНГ невелик по объему. Более того, в течение 90-х гг. его объем неуклонно уменьшался (с 18,3% ВВП в 1990 г. до 2,4% в 1999 г.), а его товарная структура ухудшалась. Национальные воспроизводственные процессы становятся все менее взаимосвязанными, а сами национальные экономики — все более обособленными друг от друга. Из взаимного товарооборота вымываются готовые изделия, и возрастает доля топлива, металлов и других сырьевых товаров. Так, с 1990 по 1997 гг. доля машин и транспортных средств упала с 32% до 18% (в ЕС — 43,8%), а изделий легкой промышленности — с 15% до 3,7%. Утяжеление структуры товарооборота уменьшает взаимодополняемость экономик стран СНГ, ослабляет их интерес друг к другу и зачастую делает их соперниками на внешних рынках.

В основе примитивизации внешней торговли стран СНГ лежат глубинные структурные проблемы, выражающееся, в частности, в недостаточном уровне технико-экономического развития. По удельному весу обрабатывающей промышленности отраслевая структура большинства стран СНГ уступает странам не только в Западной Европе, но и в Латинской Америке и восточной Азии, а в ряде случаев сопоставима со странами Африки. Причем за последние десятилетие отраслевая структура экономики большинства стран СНГ деградировала.

Необходимо отметить, что только торговля готовыми продуктами может перерасти в международное производственное кооперирование, привести к развитию торговли отдельными деталями и компонентами и стимулировать интеграцию национальных экономик. В современном мире торговля деталями и компонентами растет ошеломляющими темпами: 42,5 млрд. долл. в 1985 г., 72,4 млрд. долл. — в 1990 г., 142,7 млрд. долл. в 1995 г. Подавляющая часть этих торговых потоков лежит между развитыми странами и связывает их теснейшими производственными узами. Низкая и стабильно падающая доля готовых продуктов в товарообороте стран СНГ не дает возможности запустить этот процесс.[63]

Наконец, вынос отдельных стадий производственного процесса за рубеж порождает еще один канал интеграции национальных экономик — вывоз производительного капитала. Потоки зарубежных инвестиций и иных капиталовложений дополняют торговые и производственные связи между странами прочными узами совместной собственности на средства производства. Растущая доля международных товаропотоков теперь носит внутрикорпоративный характер, что придает им особую устойчивость. Очевидно, что в странах СНГ эти процессы находятся в зачаточной стадии.

Дополнительным фактором дезинтеграции экономического пространства СНГ является прогрессирующая диверсификация национальных моделей хозяйствования. Лишь рыночные экономики способны к взаимовыгодной и стабильной интеграции. Стабильность интеграции рыночных экономик обеспечивается именно их строительством снизу, за счет взаимовыгодных связей между экономическими операторами. По аналогии с демократией можно говорить о grassroots integration. Интеграция нерыночных экономик носит искусственный характер и нестабильна по своей природе. А интеграция между рыночными и нерыночными экономиками невозможна в принципе — «в одну телегу впрячь не можно коня и трепетную лань». Близкое сходство экономических механизмов является одной из важнейших предпосылок интеграции национальных экономик.

В настоящее время в ряде стран СНГ (Россия, Грузия, Киргизия, Армения, Казахстан) переход к рыночной экономике идет более или менее интенсивно, некоторые (Украина, Молдавия, Азербайджан, Таджикистан) затягивают проведение реформ, а Белоруссия, Туркмения и Узбекистан откровенно предпочитают нерыночный путь экономического развития. Растущая дивергенция моделей хозяйствования стран СНГ делает нереальными все попытки межгосударственной интеграции.

Наконец, важной предпосылкой межгосударственной интеграции является сопоставимость уровня развития национальных экономик. Значительный разрыв в уровне развития ослабляет интерес производителей из более развитых стран к рынку менее развитых стран; уменьшает возможности внутриотраслевой кооперации; стимулирует протекционистские тенденции в менее развитых странах. Если же межгосударственная интеграции между разными по уровню развития странами все же осуществляется, она неизбежно ведет к замедлению темпов роста в более развитых странах. В наименее развитой стране ЕС — Греции — ВВП на душу населения составляет 56% от уровня наиболее развитой Дании. В СНГ лишь в Белоруссии, Казахстане и Туркмении этот показатель составляет более 50% от показателя России. Хочется верить, что рано или поздно во всех странах СНГ абсолютный подушевой доход начнет увеличиваться. Однако поскольку в наименее развитых странах СНГ — в Средней Азии и отчасти в Закавказье — темпы рождаемости существенно выше, чем в России, Украине и даже в Казахстане, диспропорции неизбежно будут нарастать.[64]

Все упомянутые негативные факторы особенно интенсивно действуют на начальном этапе межгосударственной интеграции, когда экономическая выгода от нее малозаметна общественному мнению. Именно поэтому на знамени межгосударственной интеграции помимо обещаний грядущей выгоды должна присутствовать общественно значимая идея. В Западной Европе такой идеей стало стремление избежать продолжения «серии страшных националистических войн» и «воссоздать европейскую семью». Декларация Шумана, с которой идет отсчет истории европейской интеграции, начинается словами: «Дело защиты мира на всей земле требует усилий, прямо пропорциональных той опасности, которая ему угрожает». Выбор угледобывающей и сталелитейной отраслей для начала интегрирования был обусловлен именно тем, «что в результате объединения производства невозможность войны между Францией и Германией станет совершенно очевидной, и более того материально невозможной».

Сегодня в СНГ отсутствует идея, способная стимулировать межгосударственную интеграцию; ее появление в обозримом будущем маловероятно. Распространенный тезис о стремлении народов постсоветского пространства к реинтеграции — не более чем миф. Говоря о желании реинтеграции «единой семьи народов», люди сублимируют свои ностальгические чувства о стабильной жизни и о «великой державе». Кроме того, население менее развитых стран СНГ связывает с реинтеграцией надежду на материальную помощь стран-соседей. Какой процент россиян из числа поддерживающих создание Союза России и Белоруссии положительно ответит на вопрос: «Готовы ли вы к ухудшению вашего личного благосостояния для оказания помощи братскому народу Белоруссии?»? А ведь помимо Белоруссии в СНГ есть государства с гораздо более низким уровнем экономического развития и с гораздо большим числом жителей.

Важнейшей предпосылкой межгосударственной интеграции является политическая зрелость государств-участников, прежде всего, — развитая плюралистическая демократия. Во-первых, развитая демократия создает механизмы, подталкивающие правительство к открытию экономики и обеспечивающие противовес протекционистским тенденциям. Только в демократическом обществе потребители, приветствующие увеличение конкуренции, в состоянии лоббировать свои интересы, так как они являются избирателями; и только в развитом демократическом обществе влияние потребителей на властные структуры может стать сопоставимым с влиянием производителей.

Во-вторых, лишь государство с развитой плюралистической демократией является надежным и предсказуемым партнером. Никто не станет проводить реальные интеграционные мероприятия с государством, в котором царит социальная напряженность, периодически выливающаяся в военные путчи или войны. Но даже внутренне стабильное государство не может быть качественным партнером для межгосударственной интеграции, если в нем неразвито гражданское общество. Лишь в условиях активного участия всех групп населения возможно найти баланс интересов и тем самым гарантировать эффективность принимаемых в рамках интеграционной группировки решений. Неслучайно вокруг органов ЕС образовалась целая сеть лоббистских структур — более 3 тыс. постоянных представительств ТНК, профсоюзов, некоммерческих ассоциаций, союзов предпринимателей и других НПО. Отстаивая свои групповые интересы, они помогают национальным и наднациональным структурам находить баланс интересов и тем самым обеспечивают стабильность ЕС, эффективность его деятельности и политический консенсус.[65]

Не имеет смысла подробно останавливаться на анализе степени развития демократии в странах СНГ. Даже в тех государствах, где политические реформы идут наиболее успешно, демократию можно охарактеризовать как «управляемую» или «фасадную». Особо отметим, что и демократические институты, и правосознание развиваются крайне медленно; в этих вопросах время следует измерять не годами, а поколениями. Приведем лишь несколько примеров того, как государства СНГ выполняют взятые на себя интеграционные обязательства. В 1998 г., после падения курса рубля, Казахстан, в нарушение соглашения о Таможенном союзе, без каких-либо консультаций ввел 200-процентную пошлину на все российские продовольственные товары. Киргизия, вопреки обязательству в рамках Таможенного союза придерживаться единой позиции на переговорах с ВТО, в 1998 г. вступила в эту организацию, что сделало невозможным введение единого таможенного тарифа. Белоруссия на протяжении многих лет не перечисляет России пошлины, собранные на белорусском участке единой таможенной границы. К сожалению, страны СНГ еще не достигли политической и правовой зрелости, необходимой для межгосударственной интеграции.

В целом очевидно, что страны СНГ не соответствуют условиям, необходимым для интегрирования по образцу Европейского союза. Они не достигли экономического порога интеграционной зрелости; в них еще не сложились ключевые для межгосударственной интеграции институты плюралистической демократии; их общества и элиты не сформулировали широко разделяемой идеи, которая могла бы инициировать интеграционные процессы. В подобных условиях сколь угодно тщательное копирование сложившихся в ЕС институтов и механизмов не даст никакого эффекта. Экономические и политические реалии постсоветского пространства настолько сильно сопротивляются привносимым европейским технологиям интеграции, что неэффективность последних очевидна. Вопреки множеству соглашений экономики стран СНГ расходятся все дальше и дальше, взаимозависимость уменьшается, а фрагментация нарастает. В обозримом будущем интеграция СНГ по образцу Европейского союза представляется весьма маловероятной. Это, однако, не означает, что экономическая интеграция СНГ не может идти в каких-либо других формах. Быть может, более адекватной моделью была бы НАФТА и строящаяся на ее основе панамериканская зона свободной торговли.

Заключение

Каким бы многообразным и противоречивым ни было мировое пространство, каждое государство должно стремиться к интеграции с ним. Глобализация и перераспределение ресурсов на наднациональном уровне становятся единственно верным путём дальнейшего развития человечества в условиях экспоненциального роста численности населения на планете.

Исследование практического, статистического материала, изложенного в данной работе, позволило сделать следующие выводы:

Основной целевой причиной интеграционного процесса является рост качественного уровня организации компонентов предметов обмена между субъектами интеграции, ускорение этого обмена.

К моменту распада СССР республики обменивались высокоиндустриализованной продукцией. В структуре производства во всех республиках преобладали ресурсообрабатывающие отрасли.

Распад СССР повлёк разрыв хозяйственных связей между республиками, в результате чего ресурсообрабатывающие отрасли промышленности объективно были не в состоянии выпускать прежние объёмы своей продукции. Чем более высокоиндустриализованную продукцию выпускали ресурсообрабатывающие отрасли, тем больший спад производства они претерпели. В результате этого спада сократилась эффективность ресурсообрабатывающих отраслей вследствие сокращения эффекта экономии от масштаба. Это повлекло рост цен на продукцию ресурсообрабатывающих отраслей, которые превысили мировые цены на подобную продукцию зарубежных производителей.

Одновременно с этим распад СССР привёл к переориентации промышленных мощностей с ресурсообрабатывающих на ресурсопроизводящие отрасли.

Первые пять-шесть лет после распада СССР характеризуются глубоким дезинтеграционным процессом на всём постсоветском пространстве. После 1996-1997 годов наблюдается некоторое оживление в хозяйственной жизни Содружества. Происходит регионализация его экономического пространства.

Появились объединения Союз Беларуси и России, Таможенный союз, переросший впоследствии в Евразийское экономическое сообщество, Центрально-азиатское экономическое сообщество, объединение Грузии, Азербайджана, Армении, Узбекистана и Молдовы.

В каждом объединении, наблюдаются интеграционные процессы различной интенсивности, не позволяющие однозначно утверждать бесперспективность их дальнейшего развития. Однако отчётливо вырисовались достаточно интенсивные интеграционные процессы СБР и ЕврАзЭС. ЦАЭС и ГУУАМ же, по мнению некоторых специалистов, являются экономическими пустоцветами.

В целом очевидно, что страны СНГ не соответствуют условиям, необходимым для интегрирования по образцу Европейского союза. Они не достигли экономического порога интеграционной зрелости; в них еще не сложились ключевые для межгосударственной интеграции институты плюралистической демократии; их общества и элиты не сформулировали широко разделяемой идеи, которая могла бы инициировать интеграционные процессы. В подобных условиях сколь угодно тщательное копирование сложившихся в ЕС институтов и механизмов не даст никакого эффекта. Экономические и политические реалии постсоветского пространства настолько сильно сопротивляются привносимым европейским технологиям интеграции, что неэффективность последних очевидна. Вопреки множеству соглашений экономики стран СНГ расходятся все дальше и дальше, взаимозависимость уменьшается, а фрагментация нарастает. В обозримом будущем интеграция СНГ по образцу Европейского союза представляется весьма маловероятной. Это, однако, не означает, что экономическая интеграция СНГ не может идти в каких-либо других формах.[66]

Список используемых источников и литературы.

1.  Андрианов А. Проблемы и перспективы вступления России к ВТО // Маркетинг. 2004. № 2. -С. 98.

2.  Астапов К. Формирование единого экономического пространства стран СНГ // Мировая экономика и международные отношения. 2005. № 1. -С. 289.

3.  Ахмедов А. Вступление в ВТО и рынок труда. – Москва, 2004. –С 67.

4.  Аяцков Д. Для интеграции нет альтернативы // Межгосударственный экономический Комитет Экономического Союза. Информационный бюллетень. – М. – Январь 2004. -С. 23.

5.  Белоусов Р. Экономика России в обозримом будущем.//Экономист 2007,№7, С. 89.

6.  Бородин П. Торможение интеграции неплохо проплачивается. // Российская Федерация сегодня. - № 8. 2005. –С.132.

7.  Вардомского Л. Б. Постсоветские страны и финансовый кризис в России. Под ред., ч.1 и 2, М., АО «Эпикон», 2000 г. –С. 67

8.  Глазьев С.Ю. Развитие российской экономики в условиях глобальных технологических сдвигов / Научный доклад. М.: НИР, 2007.

9.  Голиченко О.Г. Национальная инновационная система России: состояние и пути развития. М.: Наука, 2006.; -С. 69.

10.  Р.С.Гринберг, Л.С.Косикова. Россия в СНГ: поиск новой модели экономического взаимодействия. 2004. #"#_ftnref1" name="_ftn1" title="">[1] Шумский Н. Экономическая интеграция государств Содружества: возможности и перспективы// Вопросы экономики. - 2003. - N6.

[2] Чистяков Е., Шульга В. Интеграционный потенциал СНГ и его роль в развитии мирохозяйственных связей // Экономист. - 1998. - № 6.

[3] Тиммерманн Х. Процессы дезинтеграции и реорганизации СНГ // Мировая экономика и международные отношения. - 1998. - № 4.

[4] Таксанов А., Абрамян Н. Интеграционные процессы на постсоветском пространстве: есть ли у них будущее? - #"#_ftnref5" name="_ftn5" title="">[5] Абрамян Н. Таксанов А., Интеграционные процессы на постсоветском пространстве: есть ли у них будущее? - #"#_ftnref6" name="_ftn6" title="">[6] Федулова Н. Россия – СНГ: время собирать камни // Мировая экономика и международные отношения. 2006. № 1.

[8] Шумский Н. Экономическая интеграция государств Содружества: возможности и перспективы// Вопросы экономики. - 2003. - N6. –С. 28-30

[9] Пивовар Е.И. Постсоветское пространство: альтернативы интеграции. Издательство: Алетейя , 2008 год, - С. 17

[10] Тиммерманн Х. Процессы дезинтеграции и реорганизации СНГ // Мировая экономика и международные отношения. - 1998. - № 4. –С. 23-25

[11] Друзик Я.С. Мировая экономика: страны, регионы, континенты: Учебное пособие. – Мн.: ООО «ФУАинформ», 2002. –С.123-1236

[12] Пивовар Е.И. Постсоветское пространство: альтернативы интеграции. Издательство: Алетейя , 2008 год, -С. 30-32

[13] Гущин О. СНГ: ожидания и результаты.// Российская Федерация сегодня 2005. № 2. –С. 17.

[14] Королёв М.А. Социально-экономическое положение Содружества Независимых Государств // Бюллетень иностранной коммерческой информации. – 26.04.2007 –С. 13

[15] Зверев А., Глисен Ф. - Экономические итоги 2007 года, предварительные оценки//Экономист 2008,№1,15. -С. 45-51

[16] Белоусов Р.Экономика России в обозримом будущем.//Экономист 2007,№7, -С. 27.

[17] Белоусов Р.Экономика России в обозримом будущем.//Экономист 2007,№7, -С. 31

[18] Львов И. - О стратегии развития России//Экономист 2007,№2,3-11. С. 21, 10-16,

[19] Зиядуллаев Н.С. СНГ: дорога в третье тысячелетие (проблемы развития и перспективы укрепления Содружества). – М. РИЦ ИСПИ РАН. – 2002. С 42

[20] Таксанов А., Абрамян Н. Интеграционные процессы на постсоветском пространстве: есть ли у них будущее? - #"#_ftnref21" name="_ftn21" title="">[21] Резникова О. Модернизация России и взаимодействие в СНГ // Мировая экономика и международные отношения. - 2000. - № 3. С. 26-32.

[22] Чистяков Е., Шульга В. Интеграционный потенциал СНГ и его роль в развитии мирохозяйственных связей // Экономист. - 1998. - № 6. -С. 41-45.

[23] Иларионов В. Развитие экономики в условиях независимости / В кн. №Беларусь, Россия, Украина - опыт и проблемы интеграции, межпарламентская конференция". - Киев, 1999. -С. 34.

[24] Кириченко. В.Эволюция и перспективы экономических отношений со странами СНГ// Российский экономический журнал. 2007, №9 –С 49.

[25] Федосов Б. Интеграция России и Белоруссии // Мировая экономика и международные отношения. 2006. № 6. –С. 27-29.

[26] Федосов Б. Интеграция России и Белоруссии // Мировая экономика и международные отношения. 2006. № 6. С.70-76.

[27] Исламова Г.Р. Таможенный союз: теория, опыт, практика. – М. – 1998. -С. 47-50.

[28] Исламова Г.Р. Таможенный союз: теория, опыт, практика. – М. – 1998. -С. 17.

[29] Голиченко О.Г. Национальная инновационная система России: состояние и пути развития. М.: Наука, 2006.; С. 52-69.

[30] Разумнова Л. Россия – ВТО: интересы российских экспортеров // Мировая экономика и международные отношения. 2006. № 10. С.17-23.

[31] Кузяев К. Вступление в ВТО // Общество и экономика. 2006. № 2. -С. 67-68.

[32] Андрианов А. Проблемы и перспективы вступления России к ВТО // Маркетинг. 2004. № 2. С.3-16

[33] Исламова Г.Р. Таможенный союз: теория, опыт, практика. – М. – 1998. -С. 37

[34] Шопина И.- АСЕАН как механизм интеграции//Экономист 2006, №9, -С. 25.

[35] Федулова Н. Россия – СНГ: время собирать камни // Мировая экономика и международные отношения. 2006. № 1. С.104-111.

[36] Косикова Л.С. Интеграционные проекты России на постсоветском пространстве: идеи и практика / Л.С. Косикова. – М., 2008. – С. 9.

[37] Черповец О. - Возможности и перспективы экономического сближения //Экономист 2005, №1, С. 40-45

[38] Швырков Ю. Развитие России в долгосрочной перспективе//Экономист 2008. №1. -С. 55-57.

[39]Л. Косикова. Метаморфозы рублевой зоны.//Бюллетень «Реформа»,1993,.№8,с.12-14.

[40] Лидия Косикова. Валютная суверенизация грозит окончательным крахом торговли между республиками.// Финансовые известия,1993,26 августа, с.6.

[41] Р.С. Гринберг, Л.С. Косикова. Россия в СНГ: поиск новой модели экономического взаимодействия.

[42] Цветов П. Эксперты ООН: «России необходимо развивать экономику, основанную на знаниях»// Российская Федерация сегодня. - №4. 2005. -С. 50-53.

[43] Постсоветские страны и финансовый кризис в России. Под ред. Л.Б.Вардомского, ч.1 и 2, М., АО «Эпикон», 2000 г.

[44]Подробнее см.: Косикова Л.С. Трансформации в СНГ и их последствия для отношений с Россией.//Россия и Центрально-Восточная Европа: трансформации в конце ХХ - начале ХХ1 века. В 2-х т./ Ин-т междун.экон.и полит.исслед. РАН.- М.: Наука, 2005. Под ред. С.П. Глинкиной и И.И. Орлика. // Том 1. Преобразования. - 2005. - c.304-359.

[45] Зиядуллаев Н. Союз независимых государств: дезинтеграция и реинтеграция // Общество и экономика. - 1998. - № 2. -С. 78-80

[46] Швырков Ю. Развитие России в долгосрочной перспективе//Экономист 2008 №1. С. 91-93.

[47] Косикова Л.С. Интеграционные проекты России на постсоветском пространстве: идеи и практика. Научный доклад. — М.: ИЭ РАН, 2008. —С. 34 c.

[48] Федосов Б. Интеграция России и Белоруссии // Мировая экономика и международные отношения. 2006. № 6. С.70-76.

[49] Лохматов. Е. Евразийское экономическое сообщество: этапы становления // Бюллетень иностранной коммерческой информации. – 24.12.2006 –С. 8

[50] Чистяков Е., Шульга В. Интеграционный потенциал СНГ и его роль в развитии мирохозяйственных связей // Экономист. - 1998. - № 6. С. 26-32.

[51] Иваненко В. Россия: гравитация и интеграция. / В. Иваненко // #"#_ftnref52" name="_ftn52" title="">[52] Косикова Л.С. Интеграционные проекты России на постсоветском пространстве: идеи и практика. Научный доклад. — М.: ИЭ РАН, 2008. —С. 39 c.

[53] Потеева Е. Социо-культурная интеграция на постсоветском пространстве. 2007г. #"#_ftnref54" name="_ftn54" title="">[54] Пивовар Е.И. Постсоветское пространство: альтернативы интеграции. Издательство: Алетейя , 2008 год, -С. 67-70.

[55] Королёв М.А. Социально-экономическое положение Содружества Независимых Государств // Бюллетень иностранной коммерческой информации. – 26.04.2007 –С. 8.

[56] Потеева Е. Социо-культурная интеграция на постсоветском пространстве. 2007г. #"#_ftnref57" name="_ftn57" title="">[57] Ориентиры международного сотрудничества стран СНГ / По материалам Петербургского экономического форума 1998 г. // Экономист. - 1998. - № 10. С. 34.

[58] Астапов К. Формирование единого экономического пространства стран СНГ // Мировая экономика и международные отношения. 2005. № 1. С.95-99.

[59] Чистяков Е., Шульга В. Интеграционный потенциал СНГ и его роль в развитии мирохозяйственных связей // Экономист. - 1998. - № 6. -С. 70-73.

[60] Козик Л., Кохно П. Процессы экономической интеграции государств СНГ // Экономист. - 1998. - № 2.С 44-52.

[61] Косикова Л.С. Интеграционные проекты России на постсоветском пространстве: идеи и практика. Научный доклад. — М.: ИЭ РАН, 2008. — c. 29.

[62] Кавешников Н. «О возможности использования опыта Европейского Союза для экономической интеграции стран СНГ» международная конференция "Современная Россия и мир: альтернативы развития" – Барнаул. – 2003 г. Доклад. #"#_ftnref63" name="_ftn63" title="">[63] Черковец О. Европейский Союз - уроки интеграции // Экономист. - 1998. - № 10. С. 20-23

[64] Золотухина Т. Интеграционные процессы в Европе: введение единой валюты // Вопросы экономики. - 1998. - № 9. -С. 14

[65] Любский М. (Евстигнеев В.Р. Валютно-финансовая интеграция в ЕС и СНГ. Сравнительный анализ) - Москва, 1998 // Вопросы экономики. - 1998. - № 8.С. 110-113.

[66] Черковец О. Европейский Союз - уроки интеграции // Экономист. - 1998. - № 10. С. 20-23.

Похожие работы на - Интеграционные процессы на постсоветском пространстве возможности применения европейского опыта

 

Не нашли материал для своей работы?
Поможем написать уникальную работу
Без плагиата!